Юлия Грим
Любовь как исцеление

Глава 1

Я помню тот день до мелочей. Запах осенних листьев, звук шагов по мокрому асфальту, его силуэт у университетских ворот. Он стоял, засунув руки в карманы и смотрел на меня так, будто знал что-то важное. Тогда я не знала что эта встреча перевернёт все мою жизнь с ног на голову, превратит в череду бессонных ночей, тревожных ожиданий и мгновений ради которых стоило родиться.

Лето в нашем маленьком городе всегда пахло нагретой асфальтовой крошкой, спелой малиной из бабушкиных кустов и чуть-чуть речной сыростью. Именно тогда в том самом городке в прекрасный знойный июльский день появилась наша дружба. Или, может быть, уже давно шло своим чередом – просто я тогда впервые это осознала.

Нам было всего по двенадцать лет – мне и Саше, а Егор, был нашем неизменным рыцарем, уже гордо носил звание « почти пятнадцатилетнего». Он был выше нас на пол головы , знал все тайные места и тропы, умел свистеть так пронзительно, что даже дворняга Шарик вздрагивал и прижимал свои уши.

Мы всегда были неразлучны, нам нравилось проводить время вместе потому что это было весело, после уроков мы бежали на речку, в полдень мы бегали ловить стрекоз в зарослях у старого моста. А к вечеру караулить как бабушка Егора выносит на крыльцо еще теплые пирожки с капустой и яблоками. Егор всегда делил пирожки на три части – ровно, без обид. Он был честным и справедливым мальчиком. И этим он тоже нравился.

Я долго не могла понять, почему моё сердце начинает биться чаще, когда он, смеясь, бросает мне мяч или объясняет, как правильно завязать узел на удочке. Почему я запоминаю каждую его фразу, каждый жест – как он поправляет челку, как прищуривается на солнце, как говорит « ну вы даёте!» с легкой усмешкой. Мне так нравились его ямочки, красивые янтарные глаза которые смотрели на меня.

А потом пришло осознание – тихо как утренний туман над рекой. Я влюбилась. Безнадёжно, тайно, с той детской безоглядностью, когда кажется, это твое чувство —самое большое на свете но его нельзя никому показать. Ведь Егор видел в нас только подруг, ну точнее во мне, сестричку, компанию для приключения. Но я прекрасно знала и понимала что Сашу он вовсе так не считает, она ему очень нравится, он часто уделяет ей внимание другое не такое как мне.

Я научилась скрывать свои чувства. Улыбалась когда внутри все дрожит. Делать вид, что мне все равно, когда он в очередной раз выбирает Сашу для какой-нибудь важной миссии —например, идти первым в тёмный овраг или пробовать первую ягодку с куста. Я говорила себе: «Это просто дружба. Просто лето. Просто детство».

Однажды, одним прекрасным вечером, мы сидели на лавочке под светящим фонарем мы разговаривали о нашем будущем.

Саша (закидывает ногу на ногу, смотрит в небо):

—Представьте, что через десять лет мы все встретимся здесь снова. Кто кем станет? Я точно буду юристом! Буду защищать права человека, всегда буду стоять на стороне закона.

Егор (улыбаясь, поправляет капюшон):

– Закон? – Это круто. Но ты только подумай, как ты будешь справлять одна без защиты, у юристов столько врагов. И еще там куча бумажек…

Мия (скептически поднимает бровь):

– А ты наверно Егор будешь помогать Саше? Будешь ее защитой, помогать во всех ее судебных делах, и что бы она была в безопасности.

Егор (смеётся):

– Ну с помощью в ее делах пока сложно. Но я хочу стать военным, защищать наш мир от опасности, в том числе защищать и Сашу ну и конечно тебя, надо пойти в армию что бы быть готовым ко всем сложностям.

Саша (восторженно):

– Ого! Ничего себе, тебе даже не страшно служить после армии? Я думала ты хочешь создавать приложения что бы отслеживать прогноз погоды.

Мия (кивает):

– Я тоже так думала, но кажется Егору нравится военная техника, служба и безопастность нашей страны, даже наша с тобой защита.

Саша (машет рукой):

– Да ладно тебе! Это же про мечту! Представь: ты идешь учиться и получаешь хорошее образование о котором мечтал, строишь карьеру и планы на будущее, у тебя высокий статус в обществе, и ты не когда не в чем не нуждаешься.

Егор (задумчиво):

– Если честно. Я больше верю в то что буду управлять подземными транспортными системами, или создавать разные приложения, у меня проблема с ногами, наверно не кто не возьмет меня в армию.

Мия (оживлённо):

– Это конечно уже ближе к реальности, но я верю что у тебя все будет хорошо, а здоровье оно лечится ты только не переживай. Сейчас мы пока еще дети и у нас с вами еще все впереди.

Саша ( Притворяется что падает в обморок) :

– Вы такие серьезные, оказывается у каждого из нас есть мечта, построить свою лучшую жизнь.

Егор ( смотрит на нее с теплотой, и улыбается):

– Пусть будет, я не знаю что бы делали без твоей фантазии.

Мия (Тихо, Саше):

– Он прав, ты умеешь видеть то что другие пропускают.

Саша ( задумчиво):

– а кем хочешь стать ты Мия через 10 лет?

Мия (загадочно):

– Я хочу быть врачом, помогать людям, лечить и всегда соблюдать клятву Гиппократа. Моя мама и папа тоже хотят что бы я выбрала такую профессию.

Саша (восхищенно):

—Вау! Ты такая умная! Егор (Кивает):

– Да. И смелая. Это важно.

Мия (улыбается , но взгляд ее становится серьезным):

– Без вас двоих я бы не справилась. Саша – с ее энергией, ты – с твоим умением всё просчитывать.

Саша ( тихо, себе под нос):

– Значит мы команда…

Егор ( встаёт, протягивает руку):

– Команда. И через десять лет мы с вами встретимся на этом месте, проверим кто что нафантазировал.

Саша ( берет его руку, улыбается):

– договорились

Мия ( присоединяется, слегка сжимает их руки):

– Обещаю, это будет очень интересно.

«Все трое смотрят на звезды. Фонарь мерцает, отбрасывает длинные тени».

Глава 2

Мы все росли – и с каждым годом расходились всё дальше, словно ручейки, разбежавшиеся по склону. У каждого появлялись свои интересы, свои тайны, свои первые серьёзные мечты. Кто‑то увлёкся музыкой, кто‑то зарылся в книги, а кто‑то, как Егор, вдруг начал смотреть на девочек совсем иначе.

Я это видела.

Ему начала нравиться Саша.

Не могу сказать, что это стало для меня неожиданностью. Егор всегда был открытым, даже немного наивным в своих чувствах. Если ему кто‑то нравился, это читалось в каждом взгляде, в каждой неловкой попытке заговорить, в том, как он вдруг начинал стараться выглядеть старше, взрослее, значительнее.

Ему было почти семнадцать – последний год в школе, девятый класс. Он уже думал о том, куда пойдёт учиться, чтобы успеть получить профессию до армии. Время бежало, и он торопился успеть всё: и повзрослеть, и влюбиться, и доказать себе и окружающим, что он – уже не мальчишка.

Мы с Сашей учились в одном классе. Она была тихой, с мягкими чертами лица, красивые длинные русые волосы, глаза глубокого зелёного цвета, всем мальчикам нравилась Саша, и с привычкой задумчиво крутить кончик косы. Ничего кричащего и вызывающего в ней не было, но именно это и казалось притягивало Егора. Он ухаживал за ней так явно, что замечали абсолютно все.

Подарки по поводу и без повода, предложение провести ее до дома, донести её портфель потому что девочкам нельзя носить тяжёлое, попытки шутить что бы вызвать её улыбку, – всё это было на виду. Он не скрывал своих чувств, не играл в недосказанность. Он просто был влюблен в неё – открыто честно без оглядки.

А я…

Я была рядом.

Но для него – не как девушка.

Я видела, как он смотрит на Сашу, и понимала: там, в его взгляде, есть то, чего не когда не будет в том, как он смотрит на меня. Для него я оставалась подругой, соседкой по парте, кем-то, с кем можно поговорить о книгах или о его любимом увлечении в котором я разбиралась больше Саши, но не больше.

И мне было не приятно.

Не потому что я ненавидела Сашу. Нет. Она была доброй, спокойной, она не делала ничего такого, что бы намеренно привлечь Егора. Она просто … была. А он просто влюбился.

Но мне было больно оттого, что мои собственные чувства оставались незамеченными. Я пыталась быть незаметной, но внутри всё горело. Я улыбалась, когда он рассказывал мне о ней. Я кивала, когда он спрашивал, как лучше подойти к Саше. Я помогала, хотя каждая такая беседа ранила.

Лето висело в воздухе, тёплое и душное, как невысказанные слова. Мы все менялись. И я понимала: скоро всё станет ещё сложнее. Потому что Егор не отступится. Потому что Саша, возможно, ответит ему. А я…

Я останусь той, кто знал всё с самого начала.

Собравшись с мыслями, и силами, я все таки реши подойти к Саше и спросить у неё про Егора, нравится ли он ей и хочет ли она быть с ним вместе, ведь я не могу просто сдаться и опустить руки.

Мия:

– Саш, слушай, можно спросить тебя?… про Егора.

Саша:

– Про Егора? Ну спрашивай.

Мия:

– Тебе ведь он нравится, да? Я заметила как ты на него смотришь.

Саша (пауза, легкий румянец появился на её щеках):

– Ну … да. Нравится а что?

Мия:

– Просто понимаешь … Он мне … тоже нравится, и я не знаю что с этим делать.

Саша (вздыхает):

– Мия, даже если мы подруги пойми, я не собираюсь отступать и отдавать тебе Егора. Я правда отношусь к не у серьезно.

Мия:

– Я понимаю, не прошу тебя отступать, просто это все так тяжело для меня.

Саша (нахмурилась):

– Тебе тяжело? Я вижу как он на тебя смотрит, когда ты смеешься. Он тебя слушает у вас есть всегда общие темы, а мне с ним даже поговорить не о чем. И это ты мне говоришь что тебе тяжело?

Мия:

– Но это разное, за тобой он ухаживает, дарит цветы ,подарки, пишет записки, письма и провожает до дома…

Саша :

– Да, ухаживает, но это совсем ничего не значит. Я хочу быть уверенной что он выбирает меня не просто потому что я рядом с ним, и возможно из за комфорта со мной. А потому что правда ему нравлюсь, нужна ему.

Мия:

– А я не хочу быть той кто мешает вашему счастью, но и молчать я больше не буду.

Саша (мягче):

– Мия, давай не будем друг друга винить. Мы обе чувствуем одно и тоже. Это совсем не наша вина.

Мия:

– Да… просто обидно, что мы не можем поделить.

Саша:

– Нельзя. Но можно… честно. Давай просто будем честны друг с другом и с Егором тоже, нельзя играть чувствами как нашими так и его тоже.

Мия:

– Но если он все таки выберет тебя, я постараюсь это принять. Пусть даже через силу.

Саша:

– А если он выберет тебя… я тоже постараюсь принять, но сначала пусть он все таки решит сам.

Мия:

– Пусть решит.

Мы шли домой молча, изредка перебрасываясь чем то незначительным, наш диалог совсем не клеился. Каждый шаг отдалял меня от иллюзий, которые я так старательно выстраивала в голове. у подъезда Саша остановилась, посмотрела мне в глаза и тихо сказала то чего я так боялась услышать больше всего:

– Я не отдам тебе его правда не отдам.

слова ударили меня точно в грудь, я попыталась улыбнуться но даже на это я не могла набраться сил, моя улыбка получилась натянутой и не живой. Мы попрощались. Я смотрела, как она уходит, а потом медленно прибрела к своему дому. Внутри всё сжалось от горького ощущения собственной ненужности. Снова. Всегда вторая. Всегда в тени.

«Но почему ? – билась в голове упрямая мысль. – Почему я должна молча отступить? Разве мои чувства менее важны?».

Входя в квартиру, я механически поздоровалась с родителями. Мама что-то спросила про школу, но я лишь махнула ей рукой, и бросилась в свою комнату. Сердце бешено колотилось, проносило сумасшедшие разряды, казалось что оно сейчас выпрыгнет из моей груди. Руки безумно дрожали когда я набирала тот заветный номер Егора что бы сейчас все рассказать ему о моих чувствах. Гудки. Гудки. Ещё гудки. И наконец —автоответчик.

Я сбросила вызов, сжала телефон в ладони. Нет, так просто я не отступлю если он не хочет слушать, тогда пусть прочитает мое сообщение. Пальцы быстро набирали текст, словно лились ручьём, словно боялись, что я передумаю:

«Егор, мне нужно сказать тебе то, о чём я долго молчала. Ты мне нравишься. Сильно. Я знаю, что тебе нравится Саша, и она тебе об этом сказала, но я тоже хочу, чтобы ты знал правду. Я не прошу тебя выбирать или менять своё мнение. Просто… я больше не могу держать это в себе. Мия».

Нажала «отправить» сообщение, отбросив телефон на кровати, словно он обжог мне пальцы.

Тишина.

несколько минут я сидела и ждала сообщения или хотя бы звонка что мне теперь скажет Егор. Уставившись в стену , прислушиваясь к каждому звуку в квартире. Потом осторожно потянулась ук телефону.

Сообщение доставлено. Прочитано

Ответа нет.

Глава 3

Жизнь за частую дарит нам неопределенные подарки, бывает плохо, бывает хорошо, но в моем случае судьба решила поиграть в ниточки… В школьном коридоре пахло осенью—сырой листвой, перенесённой на подошвах, и еда уловимой горечью увядания. Мия стояла у окна, сжимая в руках сложенные в двое листок. На нем были высказаны все мои эмоции и переживания. В один мрачный день когда я призналась тебе в своих чувствах, ты больше не отвечал на мои сообщении и постоянно избегал меня, мне было очень больно ведь когда ты не знал о моих чувствах мы хотя бы были друзьями, сейчас мы два отдаленных друг от друга человека. Ты выбрал Сашу и всем показал мне это что я для тебя уже даже не друг а та самая подруга из детства оставшейся со своей первой любовью.

За окном капал дождь, отбивая ритм, похожий на нерешительный стук в чужую дверь. Мия помнила как все начиналось.

Год назад.

Школьный двор, перемена. Егор, смеясь, перекинул через плечо рюкзак и крикнул Саше: «Эй, ты опять забыла тетрадь!» А она, вспыхнув, рассмеялась в ответ. Мия тогда стояла в стороне, прячась за деревом, и думала: « Почему он видит только ее, почему он не может быть со мной таким как с ней?»

Месяц назад.

Она случайно столкнулась с ним в библиотека. Он искал учебник по физике, а она – книгу, что бы спрятаться за ней. – О, Мия, – улыбнулся он – Ты тут чаще, чем книги на полках. Она что то пролепетала в ответ, а потом долго репетировала дома, как надо было сказать: « Да, потому что здесь тихо… и можно подумать о тебе».

Вчера.

Она отправила ему сообщение. Одно-единственное где призналась ему в чувствах, сказала что он очень ей нравится, что он её первая любовь и просто так сдаваться она не хочет. Но он так и не ответил ей на то дуратское сообщение, прочитал и не ответил и это ранило еще больше.

Сейчас он сидел в актовом зале – последний школьный концерт перед выпускным. На сцене Саша пела, её голос звенел, как весенний ручей. Егор смотрел не отрывая взгляда, в его глазах было то самое сияние, которого Мия не когда не удостаивалась.

Она сдала письмо в кулаке.

«Любовь – как птица клетке:

бьётся, рвётся, но не летит.

А ты даже не замечаешь,

что она рядом стоит».

– Мия?– Кто-то тронул её за плечо. Она вздрогнула. Эта была учительница литературы Ирина Петровна. – Ты чего тут одна? Концерт же… – Я… просто смотрю, – прошептала Мия. Ирина Петровна мягко улыбнулась мне будто знала всё без слов.

– Иногда самые важные вещи остаются несказанными. Но это не значит что они не имеют веса. Мия кивнула, но внутри всё сжималось. Она знала: сегодня её последний шанс. После выпускного Егор уйдёт, а она станется с этим листком и с тем дуратским сообщением в телефоне, с этими строками, с этой любовью, которую так и не решилась произнести вслух.

За окном дождь усилился, капли стекали по стеклу, словно слёзы, которые Мия не позволяла себе выпустить. Она развернула тот самый листок ещё раз. Потом медленно, почти нежно разорвала его на кусочки. Ветер из приоткрытого окна подхватил обрывки, унося их прочь. А на сцене Саша допела. Зал взорвался аплодисментами. Егор встал, улыбаясь направился прямиком к ней. Мия лишь тяжело выдохнув тихо вышла.

Два года пролетели как листки календаря, вырванные ветром. Тот день в актовом зале остался где-то там – в приглушённых тонах осенней грусти, в шелесте разорванного письма, в молчании, которое я так и не решилась прервать.

Егор сдал экзамены, получил аттестат и ушёл учиться в университет, в соседний город , в новую жизнь. А мы с Сашей остались. Нам было по четырнадцать лет, мы учились в восьмом классе, и невидимая трещина между нами становилась всё шире. Сначала это было едва заметно: она чаще говорила о нём, чем со мной; чаще смотрела в телефон, чем в учебник; чаще мечтала о выходных, когда поедет к нему чем о школьных делах. Я делала вид, что не замечаю. Улыбалась, когда она восторженно рассказывала, как они гуляли по набережным того городка, как он водил её в маленькое кафе с видом на реку, как они сидели на скамейке под старым липами и говорили до темноты.

«Любовь – как ветер её не видишь,

но чувствуешь. А иногда – как

дождь: бьёт в лицо а ты всё равно

идёшь».

Я погрузилась в учёбу. Книги стали моим молчаливыми собеседниками, формулы, цифры – исповедью в котором можно спрятаться , которую не кто не прочтёт. Учителя меня хвалили «Мия, ты невероятно сосредоточена». А я просто училась не думать.

Первый год.

Прошёл в полутени их отношений. Я видела их вместе лишь раз – случайно, на площади. Они шли, держась за руки, улыбаясь и смеясь, так звонко что наверно весь город слышал этот звон что мне пришлось даже отвернуться. Я сделала вид что ищу что то в сумке.

Второй год.

Стало чуть легче. Привычка – странное лекарство: боль притупилась, превратилась в тихий фоновый шум. Я нашла новых знакомых, записалась в литературный кружок, начала писать стихи о нелегком времени которое сейчас настало, война накрыла наш век, где погибают и воюют наши отцы, братья, мужья деды, я писала о том что только начиналось в 2021 году. А Саша все так же ездила к нему. Рассказала мне что : « Он ждёт меня представляешь, а ещё его скоро забирают в армию понимаешь? И после школы я сразу поеду к нему, буду ждать его. Мы будем вместе». Я кивала, улыбалась, говорила : « Я поздравляю вас, и верю что ты обязательно дождешься его из армии, такая любовь обязательно должна получится крепкой». И понимала что в этом «вместе» совсем нет меня.

И вот – мы теперь выпускницы. Экзамены, волнительные ночи, стопки конспектов запах кофе и тревоги. Всё как у всех. В голове —эхо того, что могло быть, но не стало. Однажды разбирая старые тетради я нашла обрывок того старого письма который я так и не отдала Егору, клочок, бумаги с полустёртыми буквами. Прочитала: « Егор, прости я очень давно хотела тебе это сказать…». И улыбнулась. Прошлое – как высушенный цветок в книге: красивый но уже не живой. А потом пришла весть что Саша подала документы в тот самый университет, в тот самый город, что надо число зачисления в него совпадала с проводами в армию Егора. Он ждал её, они строили огромные планы после того как он вернется и что будет в их будущем, но а я дальше так же сдавала экзамены в надежде попасть на перрон и проводить хотя бы глазами тот самый поезд в котором будет уезжать Егор.

В день выпускного вечера, я стояла у окна школы. Ветер играл листьями, как тогда, два года назад. Только теперь я знала.

«Не всё, что уходит теряется.

Иногда это просто становится

частью тебя – тихим голосом,

который шепчет „ Ты сильнее чем

думаешь“».

Я повернулась к классу, к одноклассникам, к будущему – шагнула вперёд.

Глава 4

Выпускной вечер остался позади – сверкающий, волнующий, полный слёз и смеха. Саша и Мия, неразлучные подруги с первого класса, стояли на пороге новой жизни. Аттестаты в руках, мечты в сердце, чемоданы собраны. Экзамены сданы, будущее манило неизведанными горизонтами. Они решили поступать в университет в соседнем городе – туда, где уже учился их друг Егор. Судьба словно специально свела их: Саша выбрала юриспруденцию, Мия – медицину. Разные пути, но одна дорога. Город встретил их шумом улиц и запахом свежей выпечки из ближайшей пекарни. Разгрузив вещи в общежитии, девушки с головой окунулись в учёбу. Лекции, семинары, конспекты – дни сливались в единый поток знаний. Саша порой ловила себя на том, что мысленно ищет в толпе Егора. Ей было приятно знать, что он рядом – в этом же городе, в этом же университете.

Егор и Саша были вместе уже год. Ему исполнилось восемнадцать, он был надёжным, спокойным, словно тихая гавань в бушующем море юности. Саша любила его – тихо, глубоко, с той самой детской влюблённости, которую так долго хранила в сердце. Через неделю после начала учёбы Егор позвал Сашу на прогулку. Они сидели на скамейке в парке, где листья клёнов медленно кружились в осеннем вальсе.

– Саша, – голос Егора звучал непривычно серьёзно, – я ухожу в армию.

Время будто остановилось. Листья замерли в воздухе, шум города стих. Саша кивнула, сжимая в руках край пальто. Она не показала эмоций – не могла позволить себе расплакаться здесь, сейчас. Но внутри всё разрывалось на части.

«Любовь – это не только радость
встреч, но и боль расставаний, и
ожидание чуда. Когда сердце
кричит,
а губы молчат, и каждый день – как
испытание судьбы».

Подруги решили отпраздновать проводы Егора. Они выбрали лучшие платья – Саша в нежно‑голубом, Мия в сливовом. Вечер был наполнен смехом, воспоминаниями и тихими тостами «за возвращение». Но под маской веселья скрывалась тоска – та, что сжимает горло и не даёт дышать. На следующий день вся семья Егора и их друзья собрались на перроне. Поезд стоял у платформы, шипя и подрагивая, словно живое существо, готовое к отправлению. Саша стояла ближе всех. Её глаза были полны слёз, но она не отводила взгляда.

– Я дождусь тебя, – прошептала она, сжимая его руку. – Буду любить, даже на расстоянии. Обещаю.

Мия стояла чуть в стороне. Она не плакала – просто смотрела, как два сердца разрываются на части. Когда Егор обернулся к ней, она тихо сказала:

– Береги себя. И свои ноги – они ведь с детства болят. Не перегружай их.

Они обнялись. Поцелуй. Свисток. Поезд тронулся.

Саша осталась на месте, словно прикованная к земле. А Мия… Мия побежала. Бежала вдоль вагонов, пытаясь поймать его взгляд в окне. Ветер рвал волосы, слёзы застилали глаза, но она бежала – глупо, отчаянно, как в детстве, когда казалось, что если успеть добежать до фонаря, то всё будет хорошо.

«Иногда мы бежим за тем, что уже
ушло,Надеясь ухватить хотя бы тень
былого.Но поезд не ждёт, и время
не вернуть,Лишь память остаётся с
нами навсегда».

Поезд набирал скорость. Фигура Егора в окне становилась всё меньше, пока совсем не исчезла за поворотом. Мия остановилась, задыхаясь от бега и эмоций. В руках она сжимала платок, который Егор забыл в её комнате накануне. Она вернулась к Саше. Та всё ещё стояла на перроне, глядя вдаль.

– Он уехал, – тихо сказала Саша.

– Да, – ответила Мия, кладя руку на её плечо.

– Но мы будем ждать. Вместе.

И в этот момент, среди шума вокзала и уходящих поездов, они поняли: дружба – это то, что поможет им пережить даже самое тяжёлое расставание. Но она наверно не понимала что дружить и делить с ней человека которого я люблю, не собираюсь.

Пошли уезда Егора время так сильно тянулась, завела дневник в котором пишу ему письма которые он не когда не прочитает, интересно почему я пишу письма когда можно отправить сообщение в социальной сети, нет, они не передадут всех тех эмоций которое я ощущаю, слезы которые падают на листок оставляя после себя следы и разводы той тоски по человеку, поделиться с кем то своими чувствами нет, я не могу это то что можно назвать интимным, то чем не каждый сможет поделиться. Саша писала Егору они переписывались я это знала, ночью я плакала и рвала свою душу, а днем я снова улыбалась будто-то смирилась с этими чувствами и отдала его Саше.

Время текло неумолимо – то медленно, как вязкий сироп, то стремительно, словно горный поток. Учёба поглощала нас целиком: бесконечные конспекты, лекции до вечера, ночи с учебниками и чашкой остывшего чая. В этой круговерти я всё чаще оставалась одна. Саша… Она менялась. Вокруг неё всегда была толпа – преимущественно парни, восхищённые, внимательные, готовые на всё ради её улыбки. С девушками она почти не сближалась: «Они завистливы и мелочны», – бросала она вскользь. Со мной же она общалась всё реже – короткие встречи, обрывочные фразы, взгляд, где‑то затерявшийся в далёких мыслях. О Егоре она говорила мало. Но я знала: он пишет ей. Часто. А она… порой не отвечала. Зато он писал мне:

«Как Саша? Всё ли у неё хорошо?»

Я отвечала. Всегда. Рассказывала, что она занята учёбой, что улыбается, что у неё всё в порядке. Никогда не упоминала, как она часами смотрит в окно, как вздрагивает от звука уведомления, как прячет телефон, увидев имя Егора.

«Спасибо», – было его единственным ответом.

И ни слова о том, как я. Ни вопроса о моих чувствах, о моих днях, о моих снах. Я улыбалась. Всегда. Говорила, что слежу за Сашей, оберегаю её от неприятностей. А по ночам плакала в подушку, потому что некому было спросить: «А как ты, Мия?»

За мной начали ухаживать. Дима – настойчивый, весёлый, с улыбкой, от которой теплело внутри. Он дарил цветы, ждал после пар, шутил, пытаясь вызвать мой смех. Но я отталкивала. Не потому, что он был плох. Просто… моё сердце уже было занято. Тихой, незаметной любовью, о которой никто не знал.

– Я добьюсь тебя! – кричал он вслед, когда я уходила, не оборачиваясь.

– Не трать время, – отвечала я, не глядя.

А Саша… Вокруг неё кружилось несколько парней. Подарки, комплименты, приглашения в кафе. Она принимала их с холодным изяществом, словно актриса, играющая роль. Но иногда я замечала: её глаза на мгновение загорались, когда очередной букет перекликался с тем, что когда‑то дарил Егор. Она тут же гасила этот свет, отворачивалась, говорила: «Неинтересно». Я не знала – правда это или маска. Но когда она оставалась одна, её плечи опускались, а руки сжимали телефон, будто ожидая чуда. Егору она не рассказывала. Ни о внимании парней, ни о своих сомнениях, ни о той тихой тоске, что накрывала её по вечерам. Она писала ему короткие сообщения: «Всё хорошо», «Учусь», «Скучаю». Но в её глазах было больше, чем слова.

Дни складывались в недели, недели – в месяцы. Я училась. Работала. Улыбалась. Плакала. Жила между строк – там, где не было места моим чувствам, но было место для чужих. Дима не сдавался. Саша всё так же держалась отстранённо. А Егор… он продолжал писать. Иногда я ловила себя на мысли: а что, если ответить иначе? Сказать: «Она не отвечает, потому что боится», или «Я тоже скучаю, только по тебе». Но молчала. Потому что любовь – это не только желание быть рядом. Это ещё и умение отпускать. Однажды, когда я снова шла домой одна, ветер подхватил лист с дерева и бросил мне под ноги. На нём было выведено карандашом:

Сердце, которое любит молча, тоже
заслуживает счастья.Но иногда его
счастье – В том, чтобы дать
счастье
другому.

Я подняла лист, сжала в руке и пошла дальше. Где‑то вдали звенел трамвай, а в кармане лежал телефон с очередным сообщением от Егора: «Как Саша?»

– Всё хорошо, – напечатала я.

– Она в порядке.

Глава 5

Февральский воздух, обычно такой бодрящий и свежий, в тот день казался напротив, затхлым и давящим. Мы с Сашей, как обычно, сидели на лекции по квантовой физике, когда в аудиторию, запыхавшись, влетел Дима. Его появление на наших парах само по себе было событием – он, хоть и учился с нами, скорее напоминал постоянного поклонника, чем студента. Его неизменное внимание ко мне, граничащее с навязчивостью, давно стало притчей во языцех. "Девочки, новость…" – выдохнул он, перебивая монотонный голос преподавателя. В его глазах плескалось какое-то лихорадочное возбуждение, и я уже приготовилась к очередной порции комплиментов или приглашению пойти куда-нибудь. Но то, что он сказал дальше, заставило бы любого забыть о лекциях, о квантовой механике, да обо всем на свете.

"Солдат массово отправляют… на операцию."

Дима, заметив мое состояние, подошел ближе, его голос стал более напористым. "Мия, ты же понимаешь, что это глупость? Вся эта твоя… Егор, Егор. Мир полон мужчин, и ты не думаешь о себе." Он сделал паузу, переводя дыхание. "Я ведь тоже… Я очень сильно люблю тебя. И я вижу, как ты смотришь на него, как ты все время о нем думаешь. Это ненормально!" Он говорил с такой страстью, что я даже почувствовала себя странно – он ревновал меня к Егору, который, казалось, был так далек от всего этого. Но его слова, его гнев, лишь подчеркивали мою собственную решимость. Саша же, казалось, вообще выпала из реальности. Она молча смотрела в одну точку, ее пальцы нервно теребили край рубашки. Когда преподаватель, заметив наше смятение, обратился к нам, она ответила невнятным "Все в порядке", но ее глаза были пусты. Вскоре она вообще перестала обращать на Егора какое-либо внимание. Этот резкий разрыв, эта холодность, были для него, я знала, совершенно нехарактерны. Егор начал что-то подозревать, и это было неизбежно.

Через несколько дней пришло письмо от Саши. Я увидела, как она писала его Егору, и сердце сжалось. Она писала, что будет очень переживать.Ответ был коротким и холодным, полным недоумения и какого-то странного, горького безразличия. Я чувствовала, что эта новость, это "оповещение 22 февраля 2022 года", только начало плести свою паутину, запутывая нас всех в непредсказуемых последствиях.

Сорвавшись с места, я отправилась в часть к Егору. В голове крутилась лишь одна мысль: нужно увидеть его, поговорить, объяснить – пусть даже он не просил никаких объяснений. Ветер пронизывал до костей, но я почти не замечала этого: внутри всё горело от нетерпения. Сутки я прождала у ворот части. Сутки, которые растянулись в вечность. Солдаты проходили мимо, кто‑то бросал на меня сочувственные взгляды, кто‑то – раздражённые. Но меня так и не пустили. Ни слова, ни записки – ничего. Саша отказалась идти со мной. «У меня дела в ректорате», – бросила она коротко, избегая моего взгляда. Я тогда не придала этому значение . Теперь же, стоя на ледяном ветру, я чувствовала, как холод пробирается под тонкую ткань пальто, просачивается сквозь тоненькие колготки, сковывает пальцы в перчатках, которые уже не спасали. Шапка сушками, ещё утром казавшаяся такой уютной,теперь лишь подчёркивала моё одиночество. Я тряслась от холода, но не уходила – надеялась, что вот‑вот появится какой‑то знак, что Егор выйдет, увидит меня, и все расскажет мне про это оповещение про специальную военную операцию куда его тоже забирают. Но чуда не случилось.

Смирившись, я поплелась обратно в общежитие. Дорога казалась бесконечной. Мысли путались: то я представляла, как Егор всё же появляется, берёт меня за руку и говорит, что это просто тревога временная, что он не куда не собирается и это просто обучение как положено в армии; и снова ругала себя за такие мысли что снова думаю лишь о себе.

На перекрёстке, когда я уже почти перешла дорогу, раздался резкий гудок. Я вздрогнула и обернулась. Через красный светофор, едва не попав под машину, ко мне бежал Дима. Его куртка была расстёгнута, волосы растрепались, но в глазах читалась тревога. Он остановился рядом, тяжело дыша, и медленно пошёл за моей спиной, стараясь подстроиться под мой шаг.

– Куда ходила? – тихо спросил он. – К нему в часть? Зачем? Он же не любит тебя. Ты для него… сестра, подруга. Саша с ним в отношениях. Не делай глупости. Сейчас ему нет дела до тебя у него сейчас большие проблемы, он отправляется в самое опасное и страшное место, если правда любишь его лучше поддержи его и пойми это лучшее что ты можешь сделать.

Его слова ударили сильнее ледяного ветра. Я резко остановилась и развернулась к нему лицом. Внутри всё клокотало от обиды, отчаяния и злости – не столько на Диму, сколько на весь мир, который казался таким несправедливым.

– Какая тебе разница?! – выкрикнула я, не сдерживая эмоций. – Я просила не ходить за мной и не ухаживать! Я не влюблюсь в тебя никогда! Я лучше буду одна, чем с кем‑то… если это не Егор!

Я тут же пожалела о своих словах. В глазах Димы что‑то дрогнуло, но он промолчал. Просто кивнул и снова пошёл следом, держась на расстоянии, но не отставая.

– Можно я снова спрошу тебя, только промолчи и не отвечай, просто кивни если я буду прав —нервно сказал Дима опустив плечи – Я тоже пойду туда и может тогда ты полюбишь меня, я буду рядом с Егором и буду защищать его но дай хотя бы надежду на любовь ко мне. – он быстро обогнал меня закурил сигарету и быстро пошел дальше в мужское общежитие.

В моем мире резко все опустилось, что сказать на это я не знала но в сердце кольнула неприятная боль, наверно я правда переживала за него может пока не понимая что он единственный, кто делает для меня больше чем кто-то. Я дошла до ворот института. уже хотела зайти, поговорить об этом с Сашей, но тут замерла, словно вкопанная. На скамейке у входа сидели Саша и Матвей – наш однокурсник. Они целовались. Саша, которая «была в отношениях с Егором». Саша, моя подруга. Мир на мгновение потерял чёткость. В груди что‑то оборвалось. Я стояла и смотрела, не в силах пошевелиться. Очнувшись сделала вид, что ничего не заметила, дождалась, пока они уйдут, и направилась к общежитию.

В комнате я не стала задавать лишних вопросов. Молча разделась, легла на кровать и выключила свет. В темноте слёзы покатились по щекам, но я не пыталась их остановить. Холод, который я чувствовала весь день, наконец‑то нашёл своё место – он поселился где‑то внутри, заполняя всё пространство, которое ещё недавно занимала надежда.