Вячеслав Зейналов
О русской душе

Я ехал в полупустой электричке в деревню к своей семье. Громкая музыка в наушниках, убегающий заснеженный пейзаж за окном и торчащая из рюкзака книга Ирвинга Уэлша – всё это служило моим способом убить время и не чувствовать боли в копчике. Если он вообще имеет свойство болеть. Не могу знать, я не врач.

Признаюсь честно – я был не в духе. И дело было даже не в отсутствии полноценного сна в тот день. Сон в четыре с половиной часа, на удивление, оказался для меня живительным. К тому же события предыдущего дня не могли не вызывать улыбку, которая периодами выскакивала в виде довольной гримасы на моем лице. Но проходило пару секунд – и я снова погружался в пучину неприятных размышлений. Размышлений примерно обо всём. Я уверен, вы знакомы с этаким «дорожным синдромом», когда все развлечения, от книги до музыки, начинают утомлять, а спать уже не хочется; нейроны в голове устраивают ещё те пляски. За окном мелькали деревья, а я словно смотрел сквозь них и думал о том, как прошел очередной год. Я закончил учиться, устроился на работу и, если не вдаваться в подробности, всё прекрасно! Вот только работу я искал месяц и из-за отсутствия вариантов пошел работать далеко не туда, куда хотел. Завершение учебы ознаменовалось еще и тем, что огромная часть моей студенческой жизни оказалась миражом. Люди, которых я считал близкими, таковыми на самом деле не являлись. Всё то, что я трепетно строил четыре года, то, что я думал о себе, – оказалось ложью.

До Нового года – примерно шесть часов. До встречи с семьей – где-то два с половиной. Раньше я садился на поезд с некоторой ноткой разочарования, за которую мне сейчас очень стыдно. Мне не хотелось делать «одно и то же» каждый год. Я рвался провести новогоднюю ночь в компании друзей, в суете и тусовках. Я в целом часто жаждал сепарации от близких, чтобы понять, кто я такой и чего стою, поэтому ездил домой редко. Но четыре года жизни отдельно и те итоги, которые я успел подвести, дали мне понять – я ошибался. И в тот раз я летел в деревню, мысленно подгоняя машиниста. Я хотел наконец заземлиться, отдохнуть от бешеного темпа жизни и почувствовать себя просто человеком, которого любят безусловно. Просто хотел побыть в месте, где мне не нужно никому ничего доказывать…