# Ведьма в Стиксе

Евгений Сапронов

Хорошо быть подругой Ведьмы, которая позаботится и защитит. Вот только, характер у неё беспокойный, не сидится ей на месте, а нам за неё волноваться. А вы знаете, как трудно быть многодетной мамашей в Стиксе? Не знаете? Тогда вам сильно повезло. А у нас только на Ведьму вся надежда.

Глава 1


Машу выдернуло из сна рывком, словно пихнул кто-то. Через секунду девушка поняла, что сама дернулась во сне от чего и проснулась. Сердце колотилось как после бега, а чувство тревоги было таким, что вверху живота всё сжималось и слегка подташнивало. Что ей приснилось, Маша не помнила. Возможно и ничего. Когда девушка открыла глаза, то испугалась еще больше. На несколько очень долгих секунд тревога сменилась настоящим ужасом. Напугала Машу полная темнота, окружавшая её со всех сторон. В первые мгновенья она подумала, что ослепла, потеряла зрение и уже никогда ничего не увидит. Тошнота резко усилилась. Маша глубоко вдохнула и осторожно выдохнула. После чего повернулась на бок, приподнялась на локте и зашарила дрожащей рукой по прикроватной тумбочке. Нащупав телефон, нажала на кнопочку. Засветившийся экран разогнал непроглядный мрак и вызвал у Маши вздох облегчения. Ужас отступил, но тревога никуда не делась. Включив телефонный фонарик, она, первым делом, посмотрела на кровать напротив. Вика спала, отвернувшись к стене и натянув одеяло по самые уши. Видна была только её белобрысая макушка. Висевший на спинке кровати халат Маша проигнорировала. Всунула ноги в мягкие тапки и, осторожно ступая, прошла к своему шкафчику. Там она стащила через голову ночнушку, натянула топик и майку с коротким рукавом. С джинсами и носками вернулась к кровати и с удобством оделась.

Когда Маша натягивала узкие джинсы, она ощутила неприятный запах. Откуда-то тянуло кислятиной, похоже, чем-то химическим. Поскольку она была девушкой неглупой, то сразу связала этот запах со своим внезапным пробуждением и чувством тревоги. Отсутствие освещение шло в эту же копилку. Окна общежития выходили на широкий проспект, за которым начинался городской парк с видневшимся над деревьями колесом обозрения. На противоположной стороне вдоль проспекта были расставлены мощные фонари на высоких столбах. Комната Маши и Вики располагалась на третьем этаже, и один из фонарей светил в окно так, что ночью в комнате и свет включать не нужно, все и так видно. Девушки на ночь даже занавеску на окне задвигали. Но и с задернутой занавеской в комнате все было видно и можно было свободно передвигаться, не боясь на что-то налететь. А у Маши еще и зрение было таким, что и при самом слабом освещении она видела то, что обычные люди не могли рассмотреть в сумраке. Для самой Маши было очевидно, что хорошее зрение в потемках входило в перечень того, что полагалось иметь настоящей ведьме. Вот только слово это девушка не любила и предпочитала называть себя экстрасенсом. Именно поэтому, она так сильно испугалась, проснувшись в полной темноте.

Маша знала о себе и окружающем мире достаточно, чтобы понимать, что тревога скрутила ей внутренности неспроста. Она даже случая не могла припомнить, чтобы ей было так нехорошо как сегодня. Сейчас девушке было уже намного легче, чем сразу после пробуждения.

– И что это значит? – спросила себя Маша.

Разумеется не вслух. Будить Вику она пока еще не хотела. Хотя, возможно, и стоило бы. Девушка вздохнула и мысленно ответила на свой вопрос:

– Это значит, подруга, что все самое плохое уже случилось! Знать бы еще, что?

Маша подошла к окну, выключила фонарик и наощупь отдернула занавеску. Ничего кроме темноты она за окном не увидела. А вот запах кислятины у окна ощущался сильнее. Задвинув занавеску, девушка снова включила фонарик и отошла от окна. Дошла до двери и щелкнула выключателем. Свет в комнате ожидаемо не вспыхнул. Девушка понимала, что если даже уличное освещение исчезло, то в общежитии света и подавно не будет. Но проверить, все же стоило. Из их окна можно было видеть парковые аллеи со скамейками и множеством небольших фонарей. Сейчас все эти фонари так же не светили.

Маша села на кровать и выключила фонарик. Думать можно и в темноте, а заряд лучше поберечь.

– Авария с электричеством случиться могла, – подумала девушка, – а вот кислый химический запах объяснить уже труднее.

Химических предприятий в городе не было. Железнодорожная станция имелась. Но она находилась на другом конце города. И от студенческого общежития её отделяло километров шесть. Если на станции и разлилась какая-то цистерна с кислотой, то Маша не верила, что она могла провонять весь город. К тому же, окна общежития выходили на противоположную от станции сторону. Этот кислый запах девушку сильно напрягал. Она явственно ощущала в нем опасность.

Из задумчивости Машу вывела вспышка за окном, осветившая на мгновенье всю комнату. От неожиданности девушка вздрогнула. Вспыхнуло снова, но уже не так ярко. Дальше вспышки последовали одна за другой, живо напомнив какой-то фильм ужасов с мигающим в подвале светом. Маша подошла к окну и отдернула занавеску. За стеклом девушка увидела густой белый туман. Он был настолько густым, что напоминал жидкость. Прямо кисель какой-то молочный, а не туман. И в этом «молоке» вспыхивало, то здесь, то там, то дальше, то ближе. Похоже на молнии в облаках, вот только грома не слышно и молнии зеленого цвета. Завораживающее действо проходило в полной тишине. Опомнившись, Маша метнулась к кровати, схватила телефон и включила камеру. Подошла к окну и поднесла телефон почти к самому стеклу. Вспышки продолжались еще какое-то время, а потом одна из зеленых молний сверкнула косой полосой прямо напротив окна. Девушка отшатнулась, но это была уже последняя вспышка. За окном снова стемнело. Впечатленная световым представлением Маша выключила камеру, но от окна не отошла, пребывая в шоке от увиденного. В голове была космическая пустота и ни одной здравой мысли. И такая же ледяная пустота поселилась в груди. Единственное что понимала в этот миг девушка – она попала! Вляпалась во что-то по полной. В химическую аварию она и до этого не верила, а теперь уже и не сомневалась, что все гораздо серьезней, чем какие-то там аварии.

Тем временем за окном посветлело, или это ей только показалось? – Нет, точно светлеет, – подумала студентка. – Похоже, туман рассеивается.

Еще через несколько минут за окном прояснилось настолько, что Маша своим «ведьмовским» зрением могла увидеть пустой проспект за окном и расположенный дальше парк. И колесо обозрения рассмотреть сумела. Да его бы и обычный человек сейчас разглядел, потому что прямо за верхушкой колеса в угольно черном небе светилось белым, желтым и фиолетовым цветами непонятное образование похожее толи на туманность, толи на кусок галактики или на все это вместе. На фоне этого светлого пятна четко выделялись контуры колеса с кабинками для пассажиров. Девушка смотрела на неизвестный космический объект и не могла поверить, что все это происходит с ней на самом деле, что это не сон и не галлюцинация. Промелькнула даже мысль, что она надышалась опасной кислятиной и теперь бредит, но все её чувства и обычные и не совсем обычные говорили о том, что происходящее реально, а её рассудок в полном порядке.

Немного отойдя от очередного шока, Маша распахнула створку окна, высунулась наружу и, опершись руками о подоконник, рассмотрела ту часть неба, которую могла отсюда увидеть. Зрелище, открывшееся перед девушкой, поражало, восхищало и шокировало одновременно. Звезд было совсем мало, и все они были непривычно крупными. Прямо над парком светилась хорошо различимая спираль какой-то галактики. Дальше на заднем плане виднелись и другие космические объекты, которые Маша идентифицировала как более отдаленные галактики и туманности. Небо, которое видела девушка, было фантастически красивым, величественным и страшным. Глядя в такое небо, человек должен чувствовать себя ничтожным в беспредельности Вселенной. И Маша с холодом в спине все это ощутила. А еще она почувствовала, что прикоснулась к чему-то великому и ужасному и обратной дороги у неё уже нет.

Оттолкнувшись руками от подоконника, девушка выпрямилась и осторожно прикрыла окно. Света от крупных звезд и прочих космических объектов было достаточно, чтобы Маша нашла свою кровать, не включая фонарик. Посидев немного, она нажала кнопку телефона и посмотрела время, было без десяти три.

– Мне, наверное, нужно еще поспать? – вяло подумала девушка. – День может быть трудным, а я не высплюсь. Как говорил отец: «Вдруг война, а мы устали».

Спать не хотелось совсем. Маша заправила постель, застелила покрывалом и легла сверху, не раздеваясь. Она с детства любила фэнтези и, чего греха таить, иногда даже мечтала оказаться в волшебном мире и стать там великим магом.

– Сбылась мечта идиотки, – грустно подумала девушка. – И что теперь делать?

Она читала про разных героев, попадавших в магические миры. В одной из книг в другой мир прилетел целый город со всеми его обитателями. Вспомнив об этой книге, Маша подумала, что это как раз её случай. И отсутствие электричества четко ложилось в эту схему.

– Вот, же, блин! – Прошептала девушка, когда до неё дошло, что вместе с электричеством пропала и вода в кране.

Захотелось прямо сейчас сходить в общий умывальник и проверить, но Маша никуда не пошла, рассудив, что от её беготни вода не появится, а в её отсутствии она может убедиться и позже. Девушка думала, что после такой встряски она сутки спать не будет, но, полежав немного, «уплыла в объятия Морфея», не успев ничего осознать.


Глава 2


Второй раз Маша проснулась от того, что кто-то тормошил её за плечо.

– Просыпайся, Маш, – услышала она и, открыв глаза, увидела склонившуюся над ней Вику.

Милое лицо блондинки выражало крайнюю озабоченность. Маша слезла с кровати, взяла с тумбочки телефон и глянула время.

– Маш, у нас тут катастрофа какая-то происходит, – сообщила Вика жалобным голосом, – света нет, воды в кранах тоже нет, телефоны сеть не ловят. Никто никуда позвонить не может. Завтрак приготовить не на чем, плитки без электричества не работают. Воду из чайника на кухне девчонки на умывание потратили. Туалеты смывать нечем. Это ужас какой-то! – подытожила блондинка, всплеснув руками. – Что будем делать, Маш? – Спросила Вика и с надеждой заглянула в глаза подруги, которую, не без оснований, считала своей защитницей.

Они быстро подружились, и Маша с самого их знакомства взяла домашнюю девочку Вику под свою опеку. Мимо симпатичной голубоглазой блондинки парни не могли спокойно пройти и начали «подкатывать» к ней в первую же неделю, из-за чего Маше пришлось взять на себя роль дуэньи и отпугивать нежелательных кавалеров. В ходе «локальных боевых действий» девушка без зазрения совести применяла свои паранормальные способности. Маша могла внушить «клиенту» чувство страха и неуверенности. Могла бы и больше. Но тут уже надо было оглядываться на Уголовный Кодекс. Статьи за взятие человека под полный контроль в УК РФ вроде бы, и не было, но, как ни крути, а это насилие над личностью и грубое вмешательство в психику. За такое, при неудачных раскладах, можно и срок приличный огрести.

К счастью для Маши и окружающих таких пиковых случаев, когда надо пускать в ход «тяжелую артиллерию» пока еще не было. Хватало Машиной внешности, её тяжелого взгляда и ментального давления. Внешность у девушки была своеобразной. Если говорить коротко, то она как-то в шутку охарактеризовала Вику как «блондинку классическую», а себя как «валькирию обыкновенную». Живи она в Третьем Рейхе, с неё бы картины писали, как с самой истинной арийки. Холодная Северная красота нравится не всем мужчинам, и не каждый пикапер готов подкатить к Снежной Королеве. Глаза у Маши были цвета северных фьордов зимой, а взгляд таким же холодным. Когда она злилась, её взгляд становился таким тяжелым, что только реально крутой мужик мог не отвести глаза.

В общем, пока обходилось без драк и скандалов. А подраться Маша могла и умела. После трех лет на ринге никого из здешних студентов она не боялась. Да еще и отец обучал её армейскому рукопашному бою, мотивировав это тем, что раз уж она в секцию бокса записалась, то нефиг уже останавливаться на полпути.

– Бокс это ерурда, – сказал папа, – если ты хочешь научиться драться, то лучше чем в ВДВ тебя нигде не научат. Никто кроме нас! Таков наш девиз и он касается всего.

Сам он в то время был майором Воздушно Десантных Войск. Сейчас уже подполковник.

– А ты сама-то умывалась? – Спросила Маша подругу.

– Не успела, – ответила Вика и горестно вздохнула. – Да там и воды было всего пол чайка.

Маша подошла к подруге вплотную и положила ей руку на плечо.

– Вик, да не расстраивайся ты так, – сказала она. – Одно утро без умывания мы переживем. Сходим потом в магазин и купим воды. А что нам сейчас делать, я еще точно не знаю. Все сложнее, чем тебе сейчас кажется. Ты…, – Маша замялась, не зная как начать. – Давай мы для начала присядем, – сказал она, и приобняв подругу увлекла её к кровати.

Дождавшись, когда Вика сядет, Маша уселась рядом.

– В общем, дело такое, – начала она трудный разговор, – мы с тобой уже не дома. Мы в другом мире.

– В другом мире? – переспросила подруга дрогнувшим голосом. – А… а как ты это узнала?

– Небо, Вика. Ночью я видела небо этого мира. И должна тебе сказать, что зрелище это впечатляет.

– Ты ночью куда-то ходила?

– Нет, я смотрела в окно.

– А-а-а… ты не могла ошибиться? – осторожно спросила подруга.

– Не знаю. Вряд ли. Я кое-что сняла на телефон. Наверное, это и был перенос. А потом я увидела небо. Крупные звезды, близкие галактики и туманности. Снять это на камеру я не догадалась. Да я и не уверена, что телефонная камера годится для таких съемок. Ночью мы сможем посмотреть на небо этого мира вместе и окончательно во всем разобраться.

Некоторое время девушки сидели молча. Потом Вика придвинулась поближе к подруге.

– Мне страшно, Маша, – сказала она тихим голосом, – страшно и… а как же наши родители? Твоя сестра, мои братья? Они… они же подумают, что мы погибли… это ужасно!

Маша крепко обняла подругу. Она и сама думала о родителях и младшей сестре. Единственным, хоть и слабым утешением было для неё то, что они сейчас дома и в безопасности.

– Мы ничего не можем сделать, Вика, – сказала Маша, – нам остается утешаться тем, что наши близкие сейчас дома и с ними ничего плохого не случится.

– Все равно ужасно…

Маша почувствовала, что Вика вздрагивает. Повернув голову, она увидела, как по её щекам стекают слезинки.

– Не плачь, Вика. Ты права, это ужасно. Мне и самой сейчас плохо. Но что мы можем сделать? Слезами горю не поможешь. Давай я вытру тебе слезки, и ты успокоишься.

Говоря это, Маша вытирала подруге щеки рукой. Вика шмыгнула носом и достала из кармана джинсов платочек. Приведя себя в порядок, она повторила свой первый вопрос:

– И что нам теперь делать?

– Для начала, позавтракать, – ответила Маша, радуясь возможности сменить тему. – Кофе не будет, но у нас там яблочный сок остался, колбаса, вчерашний батон, сыр и масло.

– И у меня в тумбочке печенье вкусное, – напомнила Вика.

– Печенье пусть полежит, оно быстро не портится. А колбаса и сыр без холодильника долго не хранятся. Поедим и пойдем на занятия или будем собирать вещи, если занятия отменят.

– Собирать вещи? – удивилась Вика. – А зачем? Куда мы поедем?

– Пока никуда. Но мы должны быть готовы ко всему. В том числе и к тому, что нам придется срочно съехать отсюда.

Вика тяжело вздохнула.

– Мне не хочется, отсюда уезжать, – сказала она, – если починят свет и воду, то здесь можно жить.

– Я полностью с тобой согласна, но здесь от нас мало что зависит. Идем завтракать. Нам нельзя опоздать на занятия, а лучше прийти пораньше. Там могут сказать что-то важное. Городские власти не сидят без дела, и нам нужно знать, что они решили насчет нашей дальнейшей жизни.


Глава 3


Войдя в общую кухню, Маша обнаружила там студентов и студенток из их группы. С одной стороны длинного стола сидели Иван, Сергей и Олег, напротив них расположились Ольга, Лена и Анна. На столе между ними стояла штуковина с короткой антенной и экраном похожая на полицейскую рацию.

– Всем доброго утра! – поприветствовала Маша компанию.

– Доброе утро, Маша, – ответила Лена, остальные нестройно её поддержали.

– Ага, утро у нас очень доброе, – проворчал Олег.

– А это у вас рация? – Спросила Маша, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ага, рация со сканером, – подтвердил Иван, – мы с ней в страйкбол играли.

– И что слушаете? Полицейскую волну? – Догадалась Маша.

– Ну, да, – кивнул Иван, – надо же нам знать, что вокруг происходит.

– Узнали что-то полезное? – Заинтересовалась Маша.

– Да, так, – пожал плечами Иван, – ничего особенного. По городу патрули ездят. Магазины и склады взяли под охрану. Ремонтные бригады коммунальщиков выехали за город. Полиция их сопровождает. А мы их слушаем. Может, узнаем, почему в городе нет воды и света, и когда починят повреждения.

– Боюсь, что никогда, – покачала Маша головой.

– Ты, что-то знаешь? – Встрепенулся Олег.

– Знаю, – подтвердила Маша.

– Ну, так поделись, – предложила рыжая Анна.

Маша набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но тут подала голос рация:

– Дозор Первому, докладываю: впереди на дороге вижу колонну военной техники. Жду ваших приказаний.

– Первый Дозору, доложите, куда движется колонна.

– Дозор Первому, колонна стоит на месте.

В разговоре возникла пауза. Видимо Первый обдумывал ситуацию. Замершие студенты уставились на рацию, а у Маши зародилось нехорошее предчувствие.

– Первый Дозору, – донеслось из рации, – узнайте, чья это колонна, какая у них задача и доложите.

Повинуясь внезапному порыву, Маша схватила рацию, нашла нужную кнопку, нажала и поднесла рацию к губам.

– Ведьма Дозору, немедленно разворачивайтесь и уезжайте оттуда. Повторяю, к колонне не приближайтесь, уезжайте немедленно!

Сидевшие за столом студенты уставились на Машу, как на привидение. Анна замерла с открытым ртом. А Маша и сама не понимала, что и зачем она делает. И при этом девушка-экстрасенс была твердо уверена в том, что поступает правильно.

– Первый Ведьме, кто вы такая и какие у вас полномочия?

– Ведьма Первому, все это после, а сейчас спасайте своих людей.

Маша отвечала, не задумываясь, нужные слова находились сами собой. Через несколько мучительно долгих секунд она услышала:

– Первый Дозору, к колонне не приближаться, возвращайтесь на базу. Первый Ведьме, жду вас в Городском Управлении МВД для дачи объяснений и предъявления полномочий.

– Ведьма Первому, в Управление прибуду позже. Объяснения могу дать сейчас. Колонна не двигается к городу. Они стоят на дороге и ждут каких-то событий. Возможно, ждут подкреплений. Или ждут, когда их мобильные группы блокируют город со всех сторон. Это не наши, Первый! Наши вышли бы с нами на связь. Это противник!

– Первый Ведьме, это ваши предположения или вы что-то знаете?

– Ведьма Первому, пока я знаю только то, что мы находимся в другом мире. Этой ночью наш город неизвестным образом перенесся в другой мир. А вам это известно, Первый?

Ответить Первый не успел. В разговор вклинился Дозор.

– Дозор Первому, мы атакованы беспилотником. Машина Горсетей подбита ракетой. Есть раненые.

Беспилотников Маша не ожидала, но она была дочерью офицера и выросла в военном городке. Все, что помимо воли откладывалось в глубинах её памяти сейчас выходило наружу. И девушка знала, что нужно делать.

– Ведьма Дозору, – бросайте машины, забирайте раненых и уходите в зелёнку. Там лесополосы на каждом километре. И не толпись, рассредоточьтесь. Бегите к зеленке и удачи вам, парни!

– Спасибо, Ведьма!

– Первый Ведьме, так, когда мне вас ждать?

– Ведьма Первому, это зависит от обстоятельств. Постараюсь прибыть пораньше. А вам я бы посоветовала мобилизовать строителей и коммунальщиков. Пусть перекопают рвами все въезды в город. Один или два самых узких можно оставить. Вырыть рвы справа и слева от дорожного полотна, а само полотно перегородить баррикадами из бетонных блоков. В городе есть завод ЖБИ, блоки можно взять у них. У вас в оружейке есть РПГ?

– У СОБРа есть РПГ-18.

– «Мухи»? Отлично! Раздайте их личному составу. Конец связи.

Маша опустила руку с рацией, и на неё обрушился откат от всплеска эмоций и нервного напряжения. Ноги задрожали мелкой дрожью, навалилась усталость, закружилась голова. Пораженные однокурсники смотрели на девушку, как кролики на удава. Одна Вика отнеслась к происшествию спокойно. Она обняла подругу и сказала:

– Ты молодец, Маша! Я тобой горжусь!

– Спасибо, Вика!

Девушка тепло улыбнулась подруге.

– А где там наш яблочный сок? Мне нужно чего-нибудь выпить.

Вика оставила подругу и отправилась за соком. Первой опомнилась Лена и спросила:

– Маша, а ты, вообще, кто?

На что Маша фыркнула и ответила:

– Почти обычная девушка. А еще мой папа подполковник ВДВ.

– А мы-то подумали, что ты агент ноль-ноль-семь, – не удержалась от ехидного замечания Анна.

– Погодите! – воскликнул Иван, выставив перед собой ладони. – Маша, а что ты там говорила о другом мире? Можешь объяснить?

Маша уселась на свободный стул, поставила на стол рацию и сказала:

– Сейчас выпью сока и расскажу эту историю.

Вика в это время поставила на стол две кружки, Маша отпила немного из одной, дождалась подругу, которая принесла две тарелки с нарезанной колбасой и батоном и села напротив. После этого девушка рассказала обо всем, что видела этой ночью.


Глава 4


Когда вся их группа собралась в аудитории, Маша почувствовала угрозу, пока ещё не явную и не близкую, но уже ощутимую. Девушка не могла понять, что может ей здесь угрожать. Она постаралась расслабиться, слиться с окружающим пространством, и холодный ветерок близкой опасности подул на неё сразу со всех сторон. «Да что же здесь творится!» – Мысленно воскликнула Маша, оглядываясь по сторонам.

– Маш, ты чего? Что-то не так? – прошептала Вика, наклонившись к подруге.

– Пока не знаю, – так же шёпотом ответила девушка-экстрасенс, – возможно, это просто нервное.

От сидевшей справа подруги, она никакой угрозы не чувствовала. Зато в левый бок ощутимо «дуло», а спину прямо «продувало». В аудиторию вошел преподаватель и начал что-то говорить, но Маша его почти не слышала, сосредоточившись на своих ощущениях. По какому-то наитию она решила подойти к этой проблеме с другой стороны. Закрыв глаза и сделав несколько глубоких вдохов, девушка-экстрасенс настроилась на восприятие более тонких материй. Открыв глаза, она едва не утратила контроль над своим даром.

Аура человека выглядит как легкая желтая дымка, окружающая его физическое тело тонким слоем. У кого-то она ярче, у кого-то тусклей, но цвет всегда желтый. У сидевшей рядом Вики аура в области затылка приобрела зеленоватый оттенок, все остальное было желтеньким, как пух у цыплёнка. То же самое наблюдалось и у сидевших дальше Ивана и Лены. Аура всех остальных была оранжевой, а в области головы красноватой. Что это значит, Маша не понимала.

В реальность она вернулась от того, что студенты начали подниматься со своих мест. Из чего девушка сделала вывод, что занятия отменили. Вика озабоченно поглядывала на подругу, но пока ничего не спрашивала. В коридоре Маша окликнула, идущих впереди Ивана и Лену.

– Надо кое-что обсудить, – тихо сказала она, подойдя к ним, – мы с Викой сейчас идем в магазин за продуктами. Предлагаю пойти с нами. За деньги не волнуйтесь. Я сегодня всех угощаю.

От общежития до ближайшего магазина было десять минут ходьбы. Вопреки опасениям Маша магазин был открыт, и торговля шла полным ходом. Одни автомобили заезжали на стоянку, другие выезжали. Люди сновали туда-сюда. Одни шли в магазин, другие выходили с покупками. У входа стояла полицейская машина, и в ней сидел полицейский. Другой полицейский с автоматом стоял рядом с кассами. К стеклянной двери магазина было приклеено скотчем объявление, в котором сообщалась, что продажа продуктов осуществляется по одной единице каждого товара в одни руки. Ниже, для особо непонятливых был написан пример: одну баку тушенки и одну банку огурцов взять можно, а две банки тушенки, уже нельзя. В магазине Маша предложила набрать больше скоропортящихся продуктов.

– Я молоко люблю, с булочками и мёдом, – сказала она, – и кофе на молоке и какао и тортики и шоколад.

При этих словах подруги, Вика улыбнулась. Уж она-то знала, какая Маша сладкоежка. А та, меж тем, продолжала:

– Я все еще не могу до конца поверить, что мы в другом мире, но…, а вдруг здесь коров нет? Да и вообще…. Сегодня, может, последний день, когда я могу тортик скушать, – закончила она жалобным голосом.

– Может, мы помидоров возьмем, на семена? – предложила хозяйственная Вика. – И вон того сладкого перца. Гляньте, какой крупный! Еще бы надо картошки, лука и чеснока. Вскопаем где-нибудь огородик…

– В гипермаркете, в Заводском районе, большой отдел для дачников, – включился в разговор Иван, – там и семена разные есть, и удобрения, и инвентарь.

– Этот вопрос надо обдумать, – согласилась Маша, – а помидоров и огурцов мы возьмем. И сметаны. Сделаем салатик к обеду. Витамины нужны. И еще несколько апельсинов надо взять. В них много витамина С. А без него, между прочим, зубы выпадают. Цинга – называется.

Вернувшись из магазина, расположились в комнате Маши и Вики. Хозяйки сидели на одной кровати, гости – на другой. На одной тумбочке стояла включенная рация, на другой – прозрачная коробка с тортом. Когда все расселись, Маша поделилась своими наблюдениями и предложила всем вместе над ними подумать. Самой ей в голову так ничего и не пришло.

– Так, ты чувствуешь опасность именно от людей? – уточнил Иван.

– Да, Вань, – кивнула Маша, – когда мы стояли в очереди к кассе, я решила проверить. Расширила восприятие. От вас ничего, а от тех людей, что впереди и позади нас стояли, такой угрозой потянуло, что я прямо напряглась. И ауры у них оранжево-красные.

– Зомби апокалипсис, – неожиданно выдал Иван.

– Вань, ты чего? – повернулась к нему Лена. – Это же фантастика! Зомби не бывает!

– Так, и переносов в другие миры тоже не бывает, – парировал парень, – а мы здесь. Так, Маша? – спросил он с нажимом.

– Не сомневайся, Ваня, – подтвердила девушка-экстрасенс, – я не сошла с ума, мы действительно в другом мире. Лучше объясни, с чего такой вывод?

– Ну, ты же сама говорила. Угроза от людей, вроде как есть, но отложенная, потенциальная. Кислый химический запах – откуда он взялся? Военная колонна у города. Как ты сама сказала, чего они ждут? Беспилотники еще. Все же очевидно. Ночь распылили над городом какую-то химию или вирус, а теперь ждут, когда все в зомби превратятся. После этого спокойно заедут и займутся мародерством.

М-а-а-ш, – жалобно протянула Вика, придвинувшись к подруге, – скажи честно, мы в зомби не превратимся?

– Вика, я тебя никогда не обманывала и не собираюсь, – сказала Маша очень серьезным тоном, – гарантировать ничего не могу, но если Иван прав, я на девяносто девять процентов уверена в том, что никто из нас четверых в зомби не превратится.

– Так, надо же что-то делать! – встрепенулась Лена. – Готовится там, или еще чего. Я Ходячих мертвецов смотрела, все сезоны. Помню, как группа выживших не могла из Атланты выбраться, потому что зомби со всех сторон к магазину сбежались, в котором они прятались.

– Лена права, – поддержал подругу Иван, – в городе под сотню тысяч населения. Если большая часть превратится в зомби, мы из города не выберемся. Сожрут нас по дороге. При зомби апокалипсисе город это ловушка. Чем крупнее город, тем труднее из него выйти. Уходить из города надо до того, как все начнется. В сельской местности выживать легче. В сериале, что вспомнила Лена, это чётко показано. Хотя и там…, – парень махнул рукой, не окончив фразы.

Маша поджала губы и задумалась, быстро прокручивая в голове доводы Ивана. Все остальные смотрели на неё, ожидая решения. Доводы казались логичными, но…

– Мы не знаем, что ждет нас за городом, – продолжила она вслух. – В этом мире есть люди, и они настроены агрессивно по отношению к нам. Они атаковали нашу машину без видимых причин. Это называется акт неспровоцированной агрессии. Теперь мы вправе считать, что находимся с ними в состоянии войны. А на войне – как на войне. Мы ничего не знаем о противнике. Нам надо провести разведку и взять языка.

– Языка?! – повторила Лена, с выражением изумления на симпатичном лице.

И у Ивана брови поползли вверх от такого предложения. Не удивилась только Вика. Она сама видела, как Маша нагоняла страх на парней и давно подозревала, что подруга показывала не все, на что способна.

– Другого варианта я не вижу, – пожала плечами Маша. – Нам нужны разведданные. Нам надо оборудовать временную оперативную базу на окраине города. Я посоветовала Первому перекопать въезды в город противотанковыми рвами. Если он последовал моему совету, у нас могут появиться интересные возможности. Сомневаюсь, что противник прибыл к городу со строительной техникой или инженерными машинами разграждения. Значит, есть вероятность, что они пошлют в город пешие группы на поиски экскаваторов или бульдозеров. Для нас это хорошая возможность взять языка.

– А что это за машины, такие, ну эти… о которых ты сказала? – спросила Лена.

– Инженерная машина разграждения это бульдозер на базе танка с манипулятором. Инженерный танк – если коротко, – ответила Маша и вернулась к главной теме. – Группа, с которой я связывалась, ехала в сторону электростанции, проверять высоковольтную линию и заодно посмотреть трубы, что идут к городу от водохранилища. А там, почти у самого выезда Дорожно-строительное управление и у них есть экскаваторы, бульдозеры, скреперы, куча самосвалов и другой техники. Нам надо отправляться в тот район, – подытожила Маша. – Проведем Рекогносцировку и подберем место для засады.

– Маша, ты это сейчас серьезно? – спросила Лена. – Ты хочешь с ними воевать?

– Более чем серьезно, – подтвердила девушка, – а воевать мы не будем. Возьмем языка, допросим и уйдем, по-английски, не прощаясь. Меня сейчас другое беспокоит.

Маша тяжело вздохнула и продолжила:

– Если это и правда зомби-вирус, то получается, что у нас к нему иммунитет. Я думаю, мы не единственные в городе, кто обладает иммунитетом. Мы должны как-то помочь людям, но я не знаю, как это сделать? Можно поехать в крупный магазин и смотреть там ауры людей. Но, что дальше! – всплеснула руками девушка. – Увижу я человека с желтой аурой, подойду… и что я ему скажу? Здравствуйте, у вас аура желтая? И за кого он меня примет? – Маша развела руками и покачала головой. – Я уже думала идти к Первому в МВД, но что я ему скажу? Рассказать все, что мы узнали? Он может оказаться не иммунным. Как мне ему об этом сказать? А его жена, дети?! А дети других сотрудников? Я не смогу! – девушка наклонила голову и закрыла лицо ладонями.

Вика сочувственно погладила её по плечу.

– В МВД тебе ходить не надо, – нарушил наступившую тишину Иван, – неизвестно, чем это может для тебя закончится. Они могут тебя не отпустить. К тому же, зомби вирус, это всего лишь, мое предположение. А если я ошибся? Что если цвет ауры меняется от каких-то, неизвестных нам, условий этого мира?

– Маша, ты не сможешь спасти всех, – вступила в разговор Лена. – И как ты это себе представляешь? Собрать где-то людей, а потом войдешь ты и начнешь говорить родителям, что их дети скоро превратятся в зомби? Скажешь мужу, что его жена и дочь зомби? Маша, ты либо свихнешься от эмоций, либо они тебя порвут. Я согласна с Ваней. Не нужно тебе никуда ходить.


Глава 5


Городской транспорт в обреченном городе все еще работал. Троллейбусы стояли, но маршрутные такси и автобусы ездили по своим маршрутам. Маленькая группа студентов, превратившаяся в настоящий отряд, добралась до Заводского района на полупустом автобусе. Выгрузились на остановке прямо напротив Дорожно-строительного управления. Студенты тащили сумки с вещами и продуктами. Расставив поклажу на скамейках, все дружно повернулись к общепризнанному командиру.

– Мы на месте, какой у нас план? – озвучил общий вопрос Иван.

– Пока сидим здесь, – ответила Маша. – У дорожных строителей ворота открыты, а движения на территории я не вижу. И на стоянке у них только две машины. Причем одна из них явно дорогая.

– Вторая тоже не дешевая, – вставил Иван.

– Вот, и я о том же, – согласно кивнула девушка, – это начальство осталось или приехало, а остальных сотрудников либо отпустили, либо они вовсе на работу не явились. Остались только сторожа, вон о они стоят, – Маша кивком указала на двух мужчин в пятнистом камуфляже, куривших у открытых ворот. – Все они ждут, когда экскаваторщики закончат работу и загонят экскаваторы на территорию. Потом начальство уедет и экскаваторщиков увезёт. Или они пойдут на остановку автобуса ждать. А я пойду, пообщаюсь со сторожами, – закончила девушка с такой улыбкой, что надо было начинать волноваться за сторожей.

– Может, мы пока в магазин сходим? – Предложила Вика, указав большим пальцем себе за плечо, где, позади остановки располагался гипермаркет, о котором говорил Иван. – Семена посмотрим, консервов и воды докупим.

– Точно, Маш! – поддержал девушку встрепенувшийся Иван. – Нам надо купить туристические топорики и ножи. Чем мы с зомби воевать будем?

– Еще можно туристическую плитку купить, – с улыбкой добавила Вика, посмотрев в глаза подруги, – будем сидеть на остановке и пить кофе с молоком.

Маша улыбнулась в ответ.

– Сходим и купим, – согласилась она. – В магазин пойдем парами. Сначала мы с Викой, а Иван с Леной сторожат вещи, потом меняемся. Раньше через час они ров не закончат.

Походы в гипермаркет заняли больше часа. Когда из магазина вернулись Лена с Иваном, время уже приближалось к полудню. Туристическую плитку студенты купили, но пить кофе на остановке не стали, рассчитывая пообедать в более комфортных условиях. Ждать оставалось не долго. Дальше по улице два экскаватора, двигавшихся навстречу друг другу, сблизились настолько, что работать рядом они уже не могли. Один из них сдал назад, развернулся и поехал на базу. А вскоре в раскрытые ворота Дорожного управления въехал и второй экскаватор. После чего сторожа, с видимым напряжением, закрыли большие железные створки. Дальше все происходило так, как предсказывала Маша. Из калитки справа от ворот вышел крупный мужчина в костюме и галстуке и сел в дорогой автомобиль. Следом за ним вышли трое мужчин в брюках и рубашках. Они сели в другую машину. Маша встала с лавочки и потянулась.

– Ну, вот, теперь мой выход, – весело прокомментировала она, – ждите здесь, я скоро.

Рядом с остановкой находился пешеходный переход с неработающими светофорами. Но в них и нужды особой не было. Два автомобиля, выезжавшие сейчас со стоянки, были единственным транспортом на всей видимой части дороги. Жизнь в городе постепенно замирала.

Маша пересекла широкий проспект, прошла мимо автостоянки и остановилась у железной калитки. Подергала на всякий случай ручку и убедилась, что калитка заперта. Рядом с калиткой имелась кнопка звонка, но девушка не стала на неё жать. Вместо этого она постучала по железному листу, подобранным у дороги камушком. Взгляд сторожа, наблюдавшего за ней из окна второго этажа, она ощутила, когда переходила дорогу, поэтому была уверенна, что ей не придется долго колотить в запертую дверь. В калитке было прорезано окошко, забранное решеткой, из-за чего она была похожа на дверь тюремной камеры. Вскоре в окошке показалось лицо «надзирателя».

– Вам чего? – Спросил сторож.

– Отомкни калитку и открой её, – сказала Маша ровным монотонным голосом.

Сторож повиновался. Щелкнул замок и калитка распахнулась. Возвращайся в караулку и ложись спать, – приказала девушка-гипнотизёр.

Сторож развернулся и пошел к двери, Маша пошла за ним. На первом этаже караулки слева, у единственного окна стоял стол и два стула, дальше у стены большой шкаф. Справа топчан с матрасом подушкой и одеялом. Сторож улегся на топчан, закрыл глаза и ровно задышал. Все это девушка наблюдала, стоя в дверях. Закончив с первым охранником, Маша поднялась на второй этаж по наружной лестнице. Когда она открыла дверь, сидевший за столом у окна сторож, обернулся.

– Отвернись и спи, – коротко приказала девушка.

Сторож положил руки на стол, склонил на них голову и заснул.

О том, что она может управлять людьми, Маша узнала, когда училась в младших классах средней школы. Несколько раз она применяла свои способности против противных мальчишек. Сначала случайно, а потом осознанно. К восьмому классу она поумнела настолько, что занялась изучением и развитием своих скрытых возможностей уже всерьез. Девочка искала в интернете все, что, так или иначе, было связанно с паранормальными способностями. В основном ей попадалась бесполезная шелуха, но были и зерна. А тут еще дедушка что-то заметил и рассказал ей интересную историю, из которой девочка узнала, что её прапрадеда односельчане считали настоящим колдуном. К большому сожалению Маши, рассказал он не много. Возможно её прадед, бывший в то время ребенком, не запомнил подробностей или не все рассказал, или дед что-то забыл. В итоге до Маши дошли только две коротенькие истории.

Однажды её прапрадед, будучи еще молодым парнем, сидел на лавочке с друзьями. А в это время женщины выходили из церкви.

– Глядите, сейчас бабы начнут юбки задирать, – обратился прапрадед к друзьям.

Те ему естественно не поверили. Но женщины сначала остановились, посмотрели себе под ноги и приподняли подолы. Дальше они задирали юбки все выше и выше и ступали так, словно шли по воде.

Вторая история печальная. Случилась она уже в двадцатые годы. Прапрадед был в то время женат и имел пятерых детей. И однажды его приехали арестовывать сотрудники ОГПУ. За что – неизвестно. Прапрадед был дома. Гэпэушники вошли в дом, но хозяина не нашли. Сотрудники местного ОГПУ трижды приезжали арестовывать «колдуна» и не могли его найти, хотя все это время он находился в доме. А спустя какое-то время приехала группа из Москвы. Все в кожаных куртках, фуражках со звездами, с наганами и маузерами. И с ними неприметный старичок с козлиной бородкой, в круглых очках и в штатском пальто. Кем был этот старичок – неизвестно. Но для Маши было очевидно, что именно с его помощью был арестован её прапрадед. Она бы многое отдала, чтобы узнать, что в этот момент происходило в доме. Но не узнала. Видно московский «колдун» оказался сильнее её предка.

Так Маша узнала, что она потомственная «колдунья» или «ведьма». А в пятнадцать лет она смогла повторить трюк своего предка. Настроившись по своей собственной методике, Маша вошла в магазин и внушила людям, что её здесь нет. Девушка проходила мимо людей, и они её не видели, для них она превратилась в невидимку. Трюк с задираем юбок она повторить не пыталась, но была уверена, что осилит и это. Такие успехи нелегко дались Маше, и достигла она их не сразу. Каждое использование дара отнимало много сил, но радость очередной победы затмевала все трудности пути.

Глава 6


Обратно к остановке Маша шла быстрым шагом. Девушка чувствовала приближение развязки. Еще минуту назад все было нормально, а потом накатило! Ощущения были такими, словно она сидела рядом с бомбой и смотрела, как на таймере мелькают цифры обратного отсчёта.

– Маша! Что-то случилось? – Испуганно спросила Вика, увидев состояние подруги.

– Еще нет, но близко, – ответила та, – резко хватаем вещи и ходу отсюда!

Подавая пример, она схватила со скамейки свой рюкзак и закинула его на спину. Рюкзаки они купили по совету Ивана и пока ждали, переложили вещи. Вещей и продуктов они набрали много. Кроме рюкзака Маша тащила в руках две спортивные сумки и большой пакет. Остальные были нагружены так же. На дороге Маша посмотрела вправо и увидела вражескую колонну, приближающуюся к городу.

– Бегом! – закричала она и первой сорвалась на бег.

Дистанция до противника была больше километра, но пулеметчик, шедшего впереди бронетранспортера мог разглядеть их в прицел и открыть огонь. На ходу Маша обернулась, чтобы убедиться, что никто не отстал. Если бы отстала Вика, она бы бросила к чертям все сумки и кинулась спасать подругу. К счастью, все обошлось. Никто не отстал и не споткнулся, да и бежали не долго.

– Шагом! – скомандовала Маша, когда увидела, что от противника их закрывают забор и громадные цеха расположенного дальше по улице завода железобетонных изделий.

Запыхавшиеся студенты перешли на шаг. У караулки их поджидал новый сюрприз. Девушка-экстрасенс ощутила исходящую оттуда угрозу, которой еще недавно не было. Она запустила свой дар в полную силу и почувствовала в караулке только одно живое существо. Явная угроза исходила именно от него, и оно находилось прямо за стеной, мимо которой в этот момент проходила Маша. В её голове сразу сложилась картина: сторож наверху превратился в зомби и теперь жрал спавшего внизу. Разбираться с ним не было времени, да и желания, если честно.

– Идем прямо, я замыкаю! – скомандовала Маша и остановилась, развернувшись так, чтобы можно было контролировать дверь и следить за группой. Пропустив свою команду вперед и убедившись, что зомби остается на месте, она быстро их догнала. Слева от дороги возвышалось четырехэтажное административное здание, окруженное деревьями и декоративными кустарниками. За ним стояло ещё одно большое здание, судя по высокой трубе – котельная. Справа какие-то склады, дальше огромные цеха. Прямо впереди виднелись горы песка и щебня за бетонным забором. Было заметно, что за территорией предприятия тщательно ухаживали. Дороги и аллеи выметены. Нигде не видно никакого мусора. Вдоль аллей скамейки, рядом с каждой урна. Большие газоны и клумбы, окруженные подстриженным кустарником. На клумбах цветы и огромные туи. На газонах плодовые деревья: груши, яблони, вишни, сливы. Административное здание и котельная окружены громадными тополями. Куда ни глянь, везде зелень. В родном мире студентов был конец мая, а здесь, судя по погоде, уже и лето наступило.

– Стойте, – остановила Маша свой отряд.

От резкой смены обстановки она немного растерялась. Девушка-командир планировала осмотреть территорию, найти подходящий транспорт, пообедать и устроить засаду. Теперь все её планы летели в тартарары. И в полный рост встал вопрос: а как ей не словить пулю в первую же секунду? Если она выскочит из укрытия, как чертик из табакерки, противник сначала откроет огонь, а разбираться: «кто это был?», будет после. Если будет стоять и ждать на видном месте, могут принять за зомби и расстрелять издали.

– Идем туда, – девушка указала взглядом на аллею, что вела к административному зданию.

Она проходила между двух газонов, окруженных сплошной зеленой стеной высотой Маше под грудь, а её рост сто семьдесят восемь. Спрятаться за такой оградой можно легко. Газоны выглядели ухоженными и люди, приводившие их в порядок, явно не по воздуху туда залетали. Проход обнаружился у второй скамейки, стоявшей, как и все остальные на этой аллее, в уютной прямоугольной нише.

– Прячем вещи в кустах, скомандовала Маша и первой прошла за ограду.

На этом газоне росли только высокие туи и еще какие-то подстриженные пирамидками кусты, названия которых девушка не знала. Ну, и трава, тоже ровно подстриженная.

– В общем, прячьтесь здесь и сидите тихо, что бы ни случилось, – приступила к инструктажу Маша, – Повторяю! Что бы ни случилось! Выходите отсюда, только тогда, когда я вас позову. Или… – Девушка замялась, не зная, как продолжить.

– Маша, может, ну его, этого языка? – попросила жалобным тоном Вика. – Я боюсь тебя потерять. Давайте просто спрячемся и подождем.

– Со мной ничего не случится, не волнуйся за меня, – успокоила девушка подругу, положив руку ей на плечо. – Я уже все продумала, риска никакого. Все будет хорошо.

Студенты остались за кустами, а Маша вернулась к началу аллеи, чтобы следить за входом. Враги не заставили долго себя ждать. Раскрылась калитка, которую девушка нарочно не замкнула, и на территорию проскользнуло трое мужчин в камуфляже, с автоматами в руках. Враги хаотично тыкали стволами во все стороны, изображая спецназ. Маша следила за ними из ниши со скамейкой, присев за зеленой оградой. Росшая рядом высокая туя, укрывала девушку в своей тени. Один из врагов приоткрыл дверь в караулку и тут же отскочил, едва не сверзившись со ступенек. Двое других заржали над его оплошностью. Потревоженный зомби-сторож появился на пороге. Выглядел он ужасно, залитый кровью от подбородка до пояса. Неудачливый «разведчик» отскочил подальше от порога и выпустил в зомби длинную очередь. Тот в этот момент опускал ногу на ступеньку. Видимо пули повредили позвоночник, у зомби подогнулись ноги и он навернулся со ступеней, врезавшись головой в асфальт так, что до Маши долетел звук расколовшего арбуза. После эпичного падения зомби уже не поднялся.

– Шнурок! Ну, ты и дебил! – громко сказал упитанный враг с выпирающим животом. – Клювом надо было валить! Теперь сюда все зомбаки сбегутся.

– А чё ты ругаешься, Жирдяй? – обиделся высокий и тощий Шнурок, – Ты чё, сам не видишь? Пусто тут. Только сторожа в своей бэндэге сидели.

Жирдяй демонстративно вздохнул и покачал головой.

– Радуйся, что ты не рейдер, – сказал он, – ты бы без штанов остался, если бы по каждому пустышу так палил. Это нам патроны выдают, а рейдеры их сами покупают. Усёк? Ладно, харэ базарить, надо технику искать.

Враги повернулись к дороге. Маша присела на корточки и вжалась в угол зеленой ниши. Она считала секунды и шаги врагов. Отсчитав достаточно, девушка осторожно выглянула. Враги миновали аллею и шли дальше по дороге. Выждав еще немного, Маша крикнула жалобным голосом:

– Подождите! Подождите, пожалуйся!

Сама она, при этом, из укрытия благоразумно не показывалась. Досчитав до пяти, девушка встала и вышла на дорогу.

– Опа! Свежачка! – радостно воскликнул Жирдяй. – Свезло, так свезло!

Двое других глазели на Машу, как на диво дивное. У Шнурка даже рот приоткрылся от изумления.

Девушка прошла немного навстречу врагам и остановилась, изображая нерешительность.

– Я не понимаю, что происходит, – пожаловалась она, – тут зомби!

– Иди к нам, красавица, мы тебе поможем, – позвал Жирдяй.

Лица врагов расплылись в сальных улыбках. Но Маша уже не обращала на них внимания, она готовилась к ментальному удару. Подойдя ближе, она остановилась и ровным голосом приказала:

– Замрите и не двигайтесь.

Двое замерли, а у Жирдяя напряглись и задергались руки, он попытался вскинуть автомат, но выглядело это так, будто он пытался поднять железнодорожную рельсу.

– Нимфа! – прохрипел он с трудом.

– Замрите и не двигайтесь, – повторила девушка, выкладываясь до предела.

Жирдяй перестал дергаться и его взгляд сделался таким же пустым, как и у его соратников.

– Положите оружие на землю, – приказала Маша, – повернитесь кругом и сделайте три шага вперед.

Она с трудом удерживала контроль над этой троицей.

– Заведите руки за спину, – сказала Маша, подходя ближе.

Враги подчинились. Девушка достала из кармана джинсов пластиковые стяжки купленные в гипермаркете и связала врагам руки за спиной. После этого она облегченно выдохнула, подняла с земли автомат и громко крикнула:

– Вика, Иван, Лена, идите сюда без вещей!

Первой примчалась заплаканная Вика и сходу прижалась к подруге.

– Я так за тебя испугалась! Так испугалась! Услышала выстрелы и подумала… – подруга всхлипнула и не окончила фразу.

Маша приобняла её левой рукой за талию и прошептала в ухо:

– Все хорошо дорогая, все хорошо, успокойся.

Дальше она мягко отстранилась от подруги и оттянула затвор автомата, проверяя, есть ли патрон в патроннике. Мельком глянула на флажок предохранителя. Он стоял на автоматической стрельбе. Контроль над врагами девушка больше не держала. Те, придя в себя, завертели головами, потом дружно, как по команде развернулись.

– Стоять на месте! – приказала Маша строгим тоном. – Дернетесь – стреляю. Иван, подними оружие – один ствол за спину, другой в руки.

При этих словах она сместилась на фланг, чтобы парень не оказался под огнем, если ей придется стрелять.

– Слышь, подруга, – начал Жирдяй…

– Я тебе не подруга! – оборвала его Маша.

– Ну, а как, мне тебя называть? – ничуть не смутившись, спросил толстяк.

– Зови меня Ведьма.

– Оно и видно, – пробормотал себе под нос третий враг, имени которого девушка не знала.

– Слышь, Ведьма, – начал по новой Жирдяй, – а давай мы с тобой договоримся?

– О чем?

– Ну, вы же, свежаки? Так? Или нет?

– Что такое свежаки? – спросила Маша.

– Ну, свежие иммунные, – начал объяснять Жирдяй, – Вы же с этого города? Ночью загрузились? Туман, кислотой воняет и все такое. Проснулись в непонятках. Света нет, воды нет, связи нет, так?

– Было такое, – согласилась девушка.

– Ну вот! – обрадовался толстяк. – В тумане этом споры летают. Кто его вдохнет, тот становится зараженным и бегает, ищет, кого бы сожрать.

– В зомби превращается? – спросил Иван, успевший поднять оружие и теперь слушавший разговор.

Лена с Викой тоже слушали. Леня пряталась за Иваном, а Вика за Машей.

– Не-е-е, – помотал головой Жирдяй, – они не зомби. Зомби это мертвецы, а эти живые. Только не люди уже. Этот мир называется Улей, вы в него только попали. Таких как вы, называют свежаками. Понятно?

– Понятно, – кивнула Маша. – Непонятно о чем ты с нами договориться хотел.

– Ну, это же просто, – заулыбался Жирдяй, – свежаки здесь мрут, как мухи от незнания. Вы тоже больше пяти дней здесь не протянете, если сами будете барахтаться. А я предлагаю договор. Мы вам рассказываем без чего здесь жить нельзя. А вы нас с миром отпускаете. Что скажешь, Ведьма?

Ответить Маша не успела, потому что в кармане разгрузки толстяка ожила рация.

– Жирдяй, ответь Кабану, – донеслось из динамика.

Вика от неожиданности ойкнула.

– Жирдяй, мать твою! Ответить Кабану.

Маша подошла к толстяку и выдернула у него из ножен клинок угрожающих размеров. Другой рукой она вынула рацию из кармана разгрузки. Приставив острие ножа к низу его живота, она сказала:

– Ответишь неправильно, будешь кишки по асфальту собирать. Скажи, что техника не заправлена, вы солярку ищете.

Жирдяй посмотрел в оказавшиеся близко глаза девушки, и его пробрало холодом. Два синих кусочка льда смотрели на него. «Эта зарежет и не почешется» – подумалось ему в тот миг.

Маша нажала на нужную кнопку и поднесла рацию к лицу толстяка.

– Жирдяй на связи.

– Вы чего там возитесь? Сколько вас ждать? Мне внешники уже плешь проели. Торопятся они.

– Техника не заправлена, Кабан. Соляру ищем. Уже нашли. Щас все будет.

– Давайте быстрей! Шевелите булками! Конец связи.

Девушка убрала нож от живота врага и сунула его в ножны. Рацию тоже вернула на место.

– Значит так, Жирдяй, – заговорила она, – твое предложение я готова рассмотреть, но ты должен понимать, что пошел обратный отсчет. Скоро у твоего Кабана закончится терпение, и он пришлет сюда боевую группу. А когда они сюда явятся, ты станешь первым, кого я убью. Нам нужно срочно менять точку. На новой точке поговорим. Я действительно готова обменять ваши жизни на ценную информацию. Главное, чтобы вы сами себе не подгадили. Иван, – девушка повернулась к парню, – держишь этих под прицелом, чтобы не разбежались. Вика, Лена, вам придется поработать. Пока меня не будет, перенесите наши вещи сюда.

Раздав указания, Маша побежала по дороге. Сразу за котельной она увидела два ряда гаражей. У самой дороги стояло отдельное здание. Подбежав к нему, девушка увидела табличку над дверью с надписью «Диспетчерская». Обитая оцинкованным железом дверь была заперта, на окнах решетки. Ничего иного Маша не ожидала.

На обращенном к дороге торце здания висел красный пожарный щит, под ним ящик с песком, рядом двухсотлитровая бочка с протухшей водой. Девушка сняла со щита тяжелый топор и вернулась к двери. Замок на ней был самым обычным, такие ставят во всех казенных кабинетах. Маша хорошенько прицелилась, размахнулась и ударила обухом топора по выступавшей личинке замка. С треском похожим на выстрел личинка улетела внутрь здания. Теперь через оставшуюся дыру надо было чем-то зацепить зубцы и отодвинуть язычок замка. Девушка вынула из автомата шомпол и с его помощью сдвинула зубчатую пластину.

На дальней стене диспетчерской, на большом деревянном щите висело на гвоздиках множество ключей. Над каждым была приклеена полоска бумаги с надписью. Маша пробежалась глазами по этим надписям.

– Есть! – Радостно воскликнула она, ткнув пальцем в нужную надпись, и прочла её вслух, – Урал-Вахтовка, бокс номер три. Это то, что нам нужно! Идем искать бокс номер три!

Долго искать не пришлось. На третьих от края воротах красовалась крупная тройка. На снятом с гвоздика кольце, висело два ключа. Один от бокса, другой от машины. Маша сняла с ворот навесной замок и зашвырнула его далеко в сторону. Распахнув тяжелые створки, она увидела оранжевый вахтовый автобус на базе автомобиля Урал с надписью на боку: «Дорожно-строительные работы». На кабине Урала был установлен проблесковый маячок-мигалка. Девушка залезла в кабину и завела мотор. Особо порадовал её полный бак. Ехать тут было всего ничего. Мощный двигатель и прогреться, как следует, не успел. Маша остановила машину рядом с аллеей. Сумки и рюкзаки были уже здесь. Вика и Лена стояли рядом, враги под контролем Ивана – на другой стороне дороги.

Первыми загрузили в автобус пленников, но сначала девушка повынимала у них из кармашков разгрузок запасные магазины к автоматам и сложила их в пакет. Рацию тоже забрала. Потом освободила врагов от холодного оружия: настоящих средневековых клевцов и ножей в ножнах. Этот арсенал враги носили на ремнях надетых поверх камуфляжа. Кроме оружия были ещё армейские фляжки в матерчатых чехлах. Маша поснимала ремни и забросила их в салон.

– Ты с фляжками поаккуратней, – предупредил Жирдяй. – В них живчик. Без него иммунным хана.

При посадке в автобус Ивану с Машей пришлось помогать пленникам – поддерживать и подпихивать. Пол салона находился на уровне груди взрослого человека. Подняться туда по крутой откидной лесенке со связанными за спиной руками было не реально. Жирдяй предложил развязать им руки, но девушка отказала, она не хотела проблем в пути. Потом загрузили рюкзаки, сумки и пакеты, после чего Иван с Леной залезли в салон, а Вику Маша усадила в кабину.

Отпирать и запирать ворота это прямая обязанность охраны, поэтому после того, как все расселись, Маша отправилась в караулку искать ключи. Сначала она дошла до калитки и замкнула её. Не стоило облегчать жизнь врагам. Пусть лезут через высокий бетонный забор с колючей проволокой наверху. Проходя мимо трупа у ступеней, девушка вздохнула и помотала головой, словно хотела отогнать наваждение, ей было дико видеть тело в луже крови, до которого никому не было дела. Больше всего Маша боялась, что нужный им ключ лежит в кармане сторожа, что пустил её на территорию и ей придется обыскивать объеденный труп.

Девушка подумала, что начинать поиски лучше со второго этажа. Единственная комната на первом этаже, судя по всему, была предназначена для отдыха и приема пищи. Ключи или документы в таких местах обычно не хранят. По наружной железной лестнице она поднялась на второй этаж и подошла к столу, на котором лежал журнал учета транспортных средств и авторучка. Маша выдвинула ящик стола и обнаружила там еще один журнал, две авторучки и три ключа, сунув их в карман, она быстро спустилась по лестнице и почти бегом вернулась к машине.

– Нашла ключи? – спросила Вика, когда Маша залезла в высокую кабину.

– Нашла, – ответила девушка и завела двигатель.

Сдав назад, она развернула Урал на площадке перед складами и повела машину вглубь огромной территории Дорожно-строительного управления. Выезжать через главные ворота было нельзя. Там на дороге за валом и рвом должен сейчас стоять вражеский бронетранспортер, а за ним грузовики с пехотой противника. Неожиданно заговорившая рация, снова застала Вику врасплох. Девушка опять ойкнула, дернувшись на сиденье. Маша тоже вздрогнула.

– И чего ему неймётся! – сердито проворчала она.

Рация лежала между девушками. Из неё Кабан вызывал Жирдяя, ругался матом и грозил разными карами.

– А можно его выключить? – попросила Вика жалобным голосом.

– Потерпи немного, – ответила подруга, – скоро он сам заткнется. Выключать рацию я не хочу. Мы можем услышать что-то полезное.

Урал в это время проезжал через стоянку дорожно-строительной техники, за ней девушки видели бетонный забор и большие железные ворота. Остановив машину, Маша потянула рычаг стояночного тормоза и выбралась из кабины, оставив двигатель работать на холостых оборотах. Ворота были заперты на большой навесной замок. Девушка полезла в карман за ключами. Первый ключ не подошел и она его выбросила. Вторым ключом Маша отомкнула замок, отбросила его от дороги и двумя руками потянула тяжелую створку. Справившись с воротами, девушка вернулась в кабину.

– Меня уже трясет всю, – пожаловалась Вика, – быстрей бы уже уехать отсюда.

– Уже едем, солнышко мое, – Маша улыбнулась подруге и подмигнула, – держись Вика! Все будет хорошо!

За воротами девушки увидели горы песка и щебня, а за ними две колеи железной дороги. Вдоль дороги в обе стороны тянулась широкая платформа. Имелся здесь и железнодорожный переезд без шлагбаума, по которому Маша переехала на ту сторону. За переездом начиналась узкая дорога с асфальтовым покрытием. Куда она вела, девушки не знали. Но это было уже не важно, потому что эта дорога обрывалась прямой линией, а дальше шла грунтовка с накатанной колеей.

– Это граница другого мира, – сказала Маша, притормозив перед чертой.

Вика зябко поежилась.

– Мне страшно, Маш, – пожаловалась она.

– Мне тоже, – призналась подруга. – А что теперь делать? Терпеть надо. Ладно, поехали дальше.


Глава 7


Грунтовка пересекала огромное пшеничное поле. Справа, слева и впереди виднелись лесополосы.

– Здесь начало лета, – заметила Вика, – пшеница уже высокая, но еще зеленая.

Маша покосилась на подругу и кивнула. Она не хотела пугать Вику разговорами о том, что на этом зеленом поле их оранжевая машина видна издалека, а у врага есть ударные беспилотники. Сама она сидела, как на иголках.

Снова заговорила рация, заставив девушек вздрогнуть. В этот раз ругали уже Кабана, а он, оправдываясь, говорил, что послал боевую группу в Дорожно-строительное управление. Обращаясь к собеседнику, Кабан называл его: «господин полковник». «Если разберутся, что произошло, точно пошлют беспилотник, – с тревогой подумала девушка, – надо было хоть ворота закрыть. Поторопилась я, не стала следы заметать. Как бы не аукнулось нам это теперь». С такими мыслями она давила на педаль газа, разгоняя одиннадцати тонную машину. В зеркало заднего вида девушка видела, шлейф пыли, поднимаемой разогнавшимся грузовиком.

За первой лесополосой открылось еще одно зеленое море, которое оранжевый Урал рассекал, как катер. За второй лесозащитной полосой цвет местности сменился на ярко-желтый – грузовик ехал через поле подсолнечника. За третьей полосой лесных насаждений поля закончились вместе с грунтовкой, оборвавшейся прямой линией, за которой начинался двух полосный асфальт, выходивший на четырех полосное шоссе. Выехав на пустую трассу, Маша, не задумываясь, повернула налево. До этого они все время ехали на север, а поскольку враг пришел с востока, было разумно повернуть на запад. Дорога была в отличном состоянии, и девушка прибавила скорость.

– Маша, тут пленные волнуются, – голос Лены доносился из динамика переговорного устройства, висевшего на задней стенке кабины.

Девушка сбросила скорость, взяла допотопный микрофон, нажала на нем кнопку и ответила: «Скажи им, пусть не волнуются, сейчас остановлюсь и поговорю с ними». Впереди на встречной полосе стоял белый легковой автомобиль с открытой дверкой водителя, Маша остановила вахтовку напротив него.

– Тебе тоже стоит выйти, – обратилась она к подруге, – послушаем про этот мир. Посиди пока на месте, я выйду и тебя подстрахую, а то свалишься еще.

Девушка открыла дверь, спрыгнула на асфальт и повесила на плечо автомат с железным складным прикладом, который забрала у Жирдяя. Он назывался АКМС и имел калибр семь шестьдесят два. У двух других врагов были обычные АКМ того же калибра с деревянными прикладами. Маша обошла капот грузовика и помогла Вике спуститься из высокой кабины. В это время открылась дверь салона, и Иван начал спускать раскладную лесенку с поручнем, девушка её подхватила и разложила ступени. Она пропустила подругу вперед и забралась в салон следом.

– Слышь, Ведьма! – начал Жирдяй возмущенным тоном. – Ты куда нас везешь?! Как мы возвращаться будем?

Маша пожала плечами и ответила:

– Сегодня утром ваш беспилотник атаковал наши машины, я не хотела, чтобы и с нами такое случилось. Поэтому старалась уехать подальше от города.

– Она старалась, – проворчал низкорослый коренастый враг, клички которого девушка не знала, – а нам теперь что делать?

– Это не наш беспилотник, – ответил Жирдяй, – это беспилотник внешников. Но Жаба дело говорит, что нам теперь делать?

– Отставить кипишь! – гаркнула Маша командирским тоном. – Сначала ответь на мой вопрос.

– Ну? Чё за вопрос? – поторопил Жирдяй, сбавив тон.

– Там на дороге, – махнула рукой девушка, – шестиместный Шевроле стоит с открытой водительской дверкой и никого рядом нет. Мой вопрос: здесь часто такие находки попадаются?

– Да сплошь и рядом, – ответил за Жирдяя Жаба. – В Улье полно брошенных машин, зараженным они не нужны, их только свежее мясо интересует, несвежее тоже. Они с голодухи и тухлятину жрут.

– Тогда делаем так, – решила Маша, – я схожу к этому Шевроле и поищу ключи. Если найду, вы на нем уедете, после того, как расскажете нам все, что обещали. Если ключей не будет, поедем дальше по этой дороге искать другую машину.

– Если водительская дверь открыта, то и ключи найдешь, – поделился опытом Жирдяй. – У пустышей, когда они только обращаются, еще хватает ума дверцу открыть, а ключи они в замке зажигания оставляют. Не до ключей им уже.

Выслушав полезную информацию, девушка развернулась и покинула салон. Она обошла грузовик спереди и, не спеша, направилась к белой машине, внимательно оглядываясь по сторонам. Серая лента дороги убегала на запад, превращаясь вдали в тонкую нить. Кроме них на шоссе никого не было. Пусто вокруг. Лицо обдувает теплый ветерок. Чирикают какие-то птички. Справа от дороги неровная степь с грядами холмов, вдали строения и отвалы горнодобывающего предприятия неизвестного профиля, слева зеленые поля и лесополосы.

Маша заглянула в салон, провела пальцами по сиденью и обнаружила на них пыль. Осмотревшись, нашла в дверном кармане относительно чистую тряпку и протерла сиденье. Уселась на место водителя и повернула ключ – мотор завелся. Топлива пол бака – далеко можно уехать. Девушка погоняла двигатель на холостых оборотах, потом заглушила и вернулась к вахтовому автобусу.

– Объясняю порядок высадки, – начала она бодрым тоном, поднявшись в салон, – сначала выходят Иван, Лена и Вика. Становитесь у кабины, оружие держать наготове, не расслабляться. Дальше вы, – Маша повернулась к пленным врагам, – по моей команде, подходите ко мне по одному, я освобождаю вам руки, дальше самостоятельно выбираетесь из транспорта, становитесь слева от выхода. Вопросы? Вопросов нет. Приступить к высадке! Первый пошел!

Убедившись, что её отряд занял правильную позицию, девушка развернулась к врагам. Прошлась по ним взглядом и скомандовала:

– Шнурок, ты первый.

– С вещами на выход, – дополнил её Жирдяй.

Высокий худой Шнурок поднялся и пошел по проходу между сиденьями. Маша отступила в сторону. Двадцатиместный салон был достаточно просторным.

– Лицом к выходу, – приказала девушка.

Враг повернулся, и она разрезала ножом стяжки на его руках. Шнурок растер руки и спустился по лесенке. Следующим был Жаба, за ним Жирдяй. Маша сунула нож в лежавшие на сиденье ножны, повесила на плечо автомат, выбралась из салона и встала рядом со своими.

– Жирдяй, – обратилась она к самому разговорчивому врагу, – ты говорил, что без ваших знаний мы здесь больше пяти дней не протянем. Начни с самого главного, что мы должны знать, чтобы прожить здесь больше пяти дней? И учти, я чувствую, когда люди говорят правду, а когда лгут. Обмануть меня у тебя не получится. Лучше не пытайся, а то я рассержусь. Понятно?

– Так ты еще и мента-а-т, – удивленно протянул Жирдяй. – Никогда не слышал, чтобы у свежаков в первый день дары появлялись. А сразу два дара это просто фантастика. Ты, какая-то особенная.

– Не подлизывайся, – покачала головой Маша, – переходи к делу, без каких знаний здесь выжить нельзя?

– Без живчика тут жить нельзя, – подал голос мрачный Жаба, – пьем его каждый день как проклятые какие-то! Вампиры должны кровь пить, чтобы жить вечно, а мы – живчик. Вампиров тут, правда, нет, но есть твари и похуже. Мы тоже, вроде как, вечные. Иммунные не стареют и не болеют. К нам ни рак, ни СПИД не пристают, ни прочие болячки. Можно курить по две пачки в день и водярой заливаться и ничего нам не будет. Вот только ты попробуй, прожить в Улье, хотя бы год! Девяносто девять свежаков из сотни и до полугода не дотягивают. Жрут их стреляют и режут. Вот такая у нас «вечная» жизнь, – с горечью закончил Жаба, выделив интонацией слово «вечная».

– Да чё ты, разнылся, – презрительно процедил Шнурок, скривив губы, – по мне, так нормально живем. Всё у нас путем.

– Будет тебе «путём», когда на ферму вернемся, – мрачно посулил Жаба, – посмотрю я, что ты запоешь, когда Кабан нас внешникам отдаст, за невыполнение приказа и потерю оружия.

– А чё это нас внешникам? – заволновался побледневший Шнурок. – Мы то, чё? Это вон, всё она, Ведьма. Она и самого Кабана может раком поставить, нимфа же.

– Да нихрена, она не нимфа! – возразил Жаба раздраженно. – Нимфы не так на мозги давят. Мы же на неё слюни не пускаем.

– Ага, не пускаете, бабушке моей покойной расскажи, – не поверил Шнурок.

– Да что ты понимаешь! – разозлился Жаба. – Тебе кроме спека ничего и не надо.

Шнурок хотел что-то ответить, но тут вмешалась Маша.

– Жирдяй! – позвала она требовательным тоном. – Давай, рассказывай, что такое живчик, для чего его пить и где его берут?

– Живчик, это раствор такой, – начал объяснять Жирдяй, – а готовить его просто, берёшь споран, бросаешь его в бутылку водки, и ждешь когда, он там растворится. Потом берешь любую тряпку, сворачиваешь в несколько слоев и процеживаешь. На дне бутылки будут хлопья, они ядовитые. Дальше добавляешь к раствору пол литра воды и живчик готов. Пить его надо, чтобы не загнуться от спорового голодания. А подробностей всяких, научных я не знаю, да и тебе они ни к чему. Просто знай, что без живчика ты через три дня на ногах стоять не сможешь, будешь лежать, скулить и загибаться от жажды.

– Как часто его надо пить и какая суточная доза? – спросила Маша.

– Сто пятьдесят-двести грамм в день, если у тебя все путём, – ответил Жирдяй, – если рану получишь – живчика надо больше. Если что серьезно, то до литра доходит. Кто дары часто применяет, тоже живчика больше хлебает. Организм сам подскажет. Как появится сильная жажда и сушняк, значит, пора хлебнуть живчика, грамм пятьдесят, или сто, если сильно прижало.

– А спораны где брать? – задала очередной вопрос девушка.

– А спораны, красавица, они сами по Улью бегают, – ответил с ухмылкой Жаба, а Шнурок заржал над этой непонятной остротой.

– А если подробней? – спросила Маша, нахмурившись. – В каком виде они бегают по Улью и как их ловить?

В этот раз враги заржали все и смеялись долго.

– Ну, ты и насмешила, под… Ведьма, – сказал, отсмеявшись Жирдяй. Надо будет пацанам на ферме рассказать, чтобы тоже поржали.

– Спораны, красавица, это не бабочки, чтобы сачком их ловить, – влез с очередной остротой Жаба и засмеялся вместе с остальными.

Девушка спокойно ждала, когда враги навеселятся и начнут отвечать нормально. Грозить им она не хотела, полагая, что в расслабленном состоянии они выболтают больше, чем от угроз.

– Спораны достают из зараженных, – ответил, наконец, Жирдяй. – У них на затылке вырастает нарост, похожий на половинку большой головки чеснока. Называется он «споровый мешок». Вот из него и достают спораны. У развитых зараженных споровый мешок прочный, поэтому резать надо по стыкам, между дольками.

– Понятно, – кивнула Маша, – давай дальше. Что, после живчика, самое важное для выживания?

– Здесь все важно, – пожал плечами Жирдяй.

– Перезагрузка, – подсказал Жаба.

– Точно! – спохватился Жирдяй, – Нельзя попадать под перезагрузку.

– Что такое перезагрузка?

– Перезагрузка, это когда старый кластер исчезает, а на его месте появляется новый. Если останешься на старом кластере, то при перезагрузке умрешь или превратишься в овощ.

– Как почуешь запах кисляка, удирай с кластера, – добавил Жаба.

– Кисляк этот тот запах, что был в нашем городе, когда мы здесь оказались? – догадалась Маша.

– Ага, запах и туман это признак перезагрузки, – подтвердил Жаба.

– Значит, наш город это кластер? – уточнила девушка.

– Весь этот мир состоит из кластеров, их еще сотами называют, поэтому мир называется Улей, – начал объяснять Жирдяй. – Кластеры периодически перезагружаются. Сначала появляется туман, а когда он исчезает, на месте старого кластера оказывается новый, точно такой же. Ваш город перезагружается каждые два месяца, и он все время один и тот же.

– Зачем вы приехали в наш город? – спросила Маша.

Враги опустили глаза и замялись.

– Я уже догадалась, что вы приехали к нам с недобрыми намерениями, – сказала девушка мрачным тоном. – Обещаю, что бы вы сейчас не рассказали, вы уедете отсюда живыми. Я просто хочу знать.

– А ты точно нас не грохнешь? – переспросил Шнурок хриплым голосом.

– Точно, – подтвердила Маша, чувствуя на душе такую тяжесть, что хоть волком вой.

Она ведь, даже не попыталась хоть кого-то спасти. И от этого ей было так мерзко, что и словами не описать. А сейчас станет еще хуже. Но она должна узнать всё.

– За свежаками мы приехали, – не поднимая взгляда, сказал Жирдяй.

– И зачем они вам, в рабство?

– Свежаков мы для внешников ловим, – ответил враг.

– Кто такие внешники и зачем им свежие иммунные?

– Внешники, это обычные люди из обычных миров. На их базах есть порталы, через которые они приходят в Улей и возвращаются в свои миры. Из органов иммунных они у себя дома делают лекарства от рака, старости и еще хрен знает от чего.

– Значит, на органы, – глухим голосом сказала девушка.

– Ты обещала нас не убивать, – тут же напомнил Жирдяй.

Маша посмотрела на свою группу. Две девушки и парень замерли с широко открытыми глазами. В этот момент она почувствовала на себе чужой голодный взгляд. Спину обдало холодом угрозы. Маша развернулась и посмотрела на дорогу. Разговор шел на обочине, у большого автомобиля, загораживавшего обзор, поэтому приближавшихся существ никто не заметил. То, что это не люди, было уже видно. На трёх отставших фигурах какая-то одежда еще была, подробностей отсюда не разглядеть. На тех, что бежали впереди, никакой одежды не было, да и фигуры не человеческие.

– У нас гости! – предупредила девушка. – Иван, Лена, держите этих под прицелом, с гостями я сама разберусь.

Глава 8


Маша вышла на дорогу злая как чёрт, на которого плеснули святой водой. Больше всего она злилась на себя и этот ненормальный мир. А еще ей было очень, очень стыдно! Она даже думать не хотела о том, что сказал бы отец, если бы узнал, как позорно она сбежала, даже не попытавшись, помочь людям. Щеки девушки горели от злости и стыда, когда она шла навстречу новой угрозе.

«Дистанция до противника около двухсот метров», – прикинула Маша, проверяя прицел автомата. С такой дистанции она стреляла по ростовой фигуре, когда папа брал её на стрельбы. Тогда девушка стреляла короткими очередями и даже попадала. Но это с другим оружием. У автомата, который она держала сейчас, при стрельбе очередями сильно уводило ствол вверх и вправо. Если она сейчас выстрелит и не промахнется, то на такой дистанции первая пуля попадет в середину груди, вторая в плечо или ключицу, а третья пролетит мимо. Если прицел будет не точным, существо может отделаться легким ранением или просто испугом.

Маша решила подпустить противника поближе и просчиталась. Когда она только начинала целиться, бежавшее впереди существо начало «качать маятник» – метаться из стороны в сторону. Девушка дала короткую очередь и промахнулась. Зато один из отставших неожиданно для стрелка растянулся на асфальте, словив шальную пулю. Второй очередью она, кажется, задела плечо существа. Оставив его на потом, Маша перенесла огонь на «сладкую парочку» горилл-переростков, лишь немного отстававших от лидера и бежавших ровно. Две короткие очереди и гориллы «пропахали» мордами асфальт. Девушка не знала, подействует ли её дар на этих существ, но решила попробовать. «Меня здесь нет», – сказала она про себя с внутренним усилием, которое трудно описать тому, кто ничего подобного не испытывал. Потеряв из виду стрелка, существо перестало скакать по дороге и нарвалось на очередь, не добежав до невидимой Маши с полсотни метров. Здоровенная помесь гориллы с крокодилом дернулась, но не упала и девушка тут же добавила ему еще две очереди. Живучее чудовище сделало два замедленных шага, упало на колени, потом на четвереньки, резко вытянулось и задрыгало ногами. Девушка быстро расстреляла двоих оставшихся, затем передвинула флажок на огонь одиночными и «проконтролировала» монстра выстрелом в макушку.

Маша вернулась к автобусу с мрачным лицом. Первым делом она залезла в салон и сменила магазин в автомате. В извлеченном «рожке» осталось два патрона, девушка выщелкнула их на сиденье и положила рядом пустой магазин.

– Слышь, Ведьма, – обратился к Маше Жирдяй, когда она спустилась по лесенке, – надо отсюда валить! Нашумела ты сильно. Скоро сюда мертвяки со всей округи сбегутся.

– Сейчас разъедемся, – пообещала девушка, – остались вопросы.

– Давай быстрее! – нервно поторопил её враг.

– Здесь есть нормальные люди? – спросила его Маша.

– А мы тебе чё, не нормальные? – обиделся Шнурок.

– В этом мире есть люди, которые не ловят иммунных для внешников? – переформулировала вопрос девушка.

– К западу от Внешки есть нормальные стабы и нормальные люди, – ответил за Жирдяя Жаба и, предвосхищая вопрос девушки, продолжил, – стаб это стабильный кластер, он не перезагружается. Поселения иммунных на таких кластерах тоже называют стабами.

– Как нам добраться до нормального стаба? – спросила Маша.

– Тебе надо ехать на запад и искать самой, – ответил Жаба, разводя руками, – никто из нас тебе дорогу не подскажет, дальше вашего города мы не ездили.

– Мы сейчас на Внешке? – уточнила девушка, пытаясь разобраться в местной географии.

Собеседники молча покивали.

– Что такое Внешка? Это район, область, регион? – спросила она.

– Внешка это неровная полоса шириной в полсотни километров, плюс минус две сотни, – начал объяснять Жаба. – Она тянется с севера на юг через весь Улей. К востоку от Внешки сплошная чернота, называется это дерьмо Удавка. К западу тоже есть пятна черноты, но их не много. Забредешь на черноту и тебя вштырит круче, чем от спека. Если не выползешь с черноты – помрешь. К западу от Внешки есть стабы иммунных, которые не сдадут тебя внешникам, но будь осторожна, стабы бывают разные. Можешь нарваться на гнилой стаб. В беспредельных стабах вам лучше не появляться, особенно твоей голубоглазой подружке.

– А отсюда до западной границы Внешки далеко? Сколько километров? – поинтересовалась Маша.

– Точно не скажу, – ответил Жаба, покачав головой, – километров сто пятьдесят, наверное, что скажешь, Жирдяй? – спросил он, повернувшись к товарищу.

– Да, где-то так, – согласной покивал Жирдяй и обратился к Маше, – слушай, Ведьма, кончай уже свои вопросы, сваливать отсюда надо. В стабе тебе дадут брошюрку для новичков, в ней всё про Улей написано.

– Ладно, – махнула рукой девушка, – последний вопрос и разбегаемся. – Кого я сейчас постреляла? Кроме зараженных здесь еще и чудовища водятся?

– Так это и есть зараженные, – ответил Жирдяй, удивленно. – Те, что похожи на киношных зомби это пустыши, а дальше они вырастают до бегунов, лотерейщиков, топтунов, кусачей, руберов и элиты. В брошюрке всё про них прочтешь.

– А ты, Ведьма, крута! – восхитился Жаба. – Кусача завалила! Я чуть портки не обмочил, когда увидел, что ты куда-то исчезла, а на нас кусач несётся. И тут раз, ты снова на месте, стреляешь – кусач падает. Когда будешь его потрошить, смотри, янтарь не выбрось. Это макаронины такие, желтые, из них спек делают. В стабе продашь. Еще там горох будем, им дары развивают. Про дары и горох из брошюрки узнаешь. А сейчас уже давай, отпускай нас.

– Погоди, – Маша подняла ладонь, – ты сказал: продашь, а какая здесь валюта? Или что тут у вас вместо денег?

– Спораны наша валюта, они у нас вместо денег, – быстро ответил Жаба и перешел к насущному вопросу. – Что ты нам отдашь? Ты ж не отпустишь нас с голым задом и без живчика?

– У вас во фляжках живчик? – уточнила девушка.

Враги покивали.

– Отдам вам один ремень с ножом, клевцом и фляжкой, – озвучила Маша свое решение. – Тут ехать, всего ничего. Дорога отличная, машина хорошая. Педаль в пол и через двадцать минут поворот направо, а дальше через поля. По дороге сюда я зараженных не видела. Доедете нормально. Вы же не думали, что я автоматы вам верну?

Глава 9


Лежавший на асфальте кусач, был похож на гигантскую лысую гориллу с массивными плечами, длинными толстыми руками, внушительными когтями и пастью хищника.

– В нем, наверно, килограмм четыреста будет, – предположила вслух Маша.

Верхняя часть спины, позвоночник, голова и шея чудовища были покрыты серыми многоугольными пластинами похожими на черепаховый панцирь. Грубая даже на вид кожа тоже была серой. Выходных пулевых отверстий на спине не наблюдалось, значит, все пули остались внутри, но свое дело они сделали. Маша подошла к туше с той стороны, где на асфальте было меньше крови, и приступила к «разделке».

– Я буду следить за дорогой, – скороговоркой проговорила Вика и отвернулась.

– Надо было медицинские перчатки купить, – запоздало посетовала Лена, – да кто ж, знал, что они понадобятся.

– И водки у нас нет, – напомнил Иван.

Преодолевая брезгливость, Маша расковыряла ножом Жабы споровый мешок, действительно похожий на чесночную головку размером с её кулак. Резала по стыкам «чесночных зубков», как ей и советовали. Скривившись, засунула пальцы внутрь и начала выгребать содержимое и складывать в пакет. Из спорового мешка она извлекла комок желтых макаронин, похожих цветом на светлый янтарь, восемь продолговатых зеленых виноградин, твердых как леденцы и две горошины, напоминающие коричневатый тростниковый сахар. Маша перегнала вахтовый автобус к следующим трупам. Перед тем как уехали враги, девушка узнала у них, что две «гориллы» поменьше, это лотерейщики, а валявшиеся дальше голозадые, в изгвазданных рубахах – бегуны.

Из лотерейщиков Маша достала четыре спорана, горошина ей в этой лотерее не выпала. Из трех бегунов, потерявших где-то штаны и ботинки, девушке досталось еще два спорана, извлеченные из спорового мешка самого матерого. Двое других оказались пустыми. «Итого, четырнадцать споранов и две горошины, – подумала девушка, закончив грязную работу. – Если считать по двести грамм, то нам на один день нужно восемьсот грамм живчика, это почти один споран. Получается четыре спорана на пять дней. Имеющегося запаса должно хватить примерно на полмесяца. И еще у нас в минусе двадцать восемь патронов. Боеприпасов пока хватает, но надо думать, как пополнить БК».