# Дело сумеречных котов

Гульшат Гаязовна Абдеева

Семейка охотников за потусторонним получила приглашение в уютный морской городок Хмарь. А именно – в старинный отель «Гнездо-На-Горе», где призраки докучают хозяйке, Юфимии.

Если полупризраки Бабак здесь, значит, в Хмари творится что-то неладное!

Каждый вечер ровно в семь улицы города пустеют, а к во ротам домов выходят кошки и сидят, почти не двигаясь.

В это время все жители прячутся по домам и даже не выглядывают из окон. И если кто-то нарушит запрет – исчезнет.

Почему Хмарь принадлежит людям лишь днём и после полуночи? Кто блуждает по городу, не вызывая страх только у кошек?

> Посвящаю эту книгу моим бета-ридерам, которые помогли истории стать лучше, и моим близким, благодаря которым у моих героев такие крепкие и счастливые семьи


Иллюстрация на обложке ultraharmonica

Дизайнер обложки Маргарита Купцова

Иллюстрации на форзаце и нахзаце Белгракс


© Абдеева Гульшат, 2026

© ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»®

Читайте в серии

«Дело о призраках. Детектив для подростков»:

1. Дело отеля «Тупик»

2. Дело сумеречных котов


## Глава 1. «Гнездо-На-Горе»

Дорога тянулась среди скал бесконечно, взглянуть не на что: изредка мелькали островки зелени, ещё реже – закусочные. В машине было душно, водитель такси объяснил:

– Печка сломалась ещё прошлой зимой. То греет как бешеная, то не реагирует ни на что.

– Едем, и на том спасибо, – добродушно ответил Кабус, сидящий рядом.

В его словах была доля правды: никто больше не согласился везти Бабаков в прибрежный городок с уютным названием «Хмарь», потому что до него тянулся слишком плохой асфальт. А ещё вещей у Кабуса, Тины, Фантомы и Спука было как на десять человек. Маленькая жёлтая машина такси натужно гудела из-за перегруза, взбираясь на очередной скалистый холм.

Макушки родителей скребли потолок, потому что Тина и Кабус были высокими, а ещё худыми. Они носили одинаковые худи, называя это «фэмилилук». Дети же этой привычки страшно стеснялись.

Фантома была прижата к стеклу и с наслаждением предавалась депрессивному настроению. В отражении она ловила блеск новых серёжек в виде поганок, чувствовала мягкость куртки из искусственного меха, а на носках её туфель клацали лапками пряжки-лягушки. Мини-юбка, покрытая пайетками, больно колола ноги, но это ничего. Ради стиля можно потерпеть.

Девочка поправила пышные чёрные волосы, заколотые на макушке, и улыбнулась краешками губ, чтобы никто не заметил. До полного совершенства оставалось только похудеть. Баба Нина из России клятвенно обещала Томе (так она звала внучку), что к концу школы девочка станет тощей, как и все женщины в их роду. Фантома покосилась на маму: Тина сидела, глядя прямо перед собой, и молча шевелила губами. Старалась вспомнить, всё ли они взяли. После удачного заказа в отеле под названием «Тупик» семья отдохнула в Трансильвании (о, что это был за отпуск!) и теперь ехала к старой подруге предыдущей заказчицы Мариетты. В переездах легко потерять важные вещи, тем более неизвестно, какого уровня работёнка ждала Бабаков впереди.

Спук, сидящий по другую сторону от мамы, старался поменьше дышать. Его укачивало из-за духоты ещё больше, чем обычно. Пышные рыжие волосы парили, как облачко, и Тина время от времени приглаживала их. Она привыкла скрывать любые следы той особенности, которую семья Бабак прятала почти от всего мира.

Дело в том, что все они были полупризраками. Много веков назад предка Кабуса прокляли, и теперь Бабаки были обречены жить на границе двух миров. Они ели обычную еду, как люди, и пили лунный свет, как призраки. Могли невысоко летать и даже включать фантомное свечение. Потому у Кабуса, Фантомы и Спука и были такие густые, невесомые волосы: в их венах текла кровь первого проклятого Бабака. Тина тоже получила некоторые черты полупризраков, но, к её огромному сожалению, она не могла летать, а волосы её остались тонкими и гладкими.

Тем временем водитель рассказывал им байки о Хмари:

– Городу пятьсот лет. Его история началась с рыбацкой хижины, в которой выросли близнецы Игезаки. Их зовут отцами-основателями. Слишком пафосно для почти деревни, верно? В городе всего одна школа и пять магазинов, зато про отель знают многие. Туда едут полюбоваться дикими красотами. А вы, никак, переезжаете?

Кабус, под ногами и на коленях которого стояло по баулу, неоднозначно промычал что-то в ответ. Род занятий Бабаков скрывался ещё тщательнее, чем их полупризрачность: они изгоняли из отелей духов бывших постояльцев. Те отказывались платить (ведь тел у них больше не было), но и покидать номера не хотели. А сами мешали гостям и создавали неприятности хозяевам. Специалисты вроде Бабаков были на вес золота, поэтому их контакты бережно передавали из рук в руки.

Спук и Фантома практически выросли в отелях, потому что родители копили на их образование, а параллельно на свой дом. Нет, они могли жить в особняке бабули Бабак, но для этого нужно было сначала выжить из ума. Двух поездок в год, когда дети сдавали аттестацию в местной школе, было более чем достаточно для всех четверых. Бабуля была… с характером. Вздорным и тираническим. Но в глубине души любила всю семью и изо всех сил старалась, чтобы они об этом не узнали.

– Ещё один поворот – и будем на месте, – объявил водитель. – Скорость тут низкая, если хотите погрузиться в атмосферу, можете открыть окна.

Спук облегчённо выдохнул, его мутило так, что бледная в веснушках кожа позеленела. В такси заскрипели ручки, окна медленно поехали вниз, а серый пейзаж за ними впервые за время поездки приобрёл новые краски.

Когда такси выехало к табличке «Хмарь», воздух наполнило протяжное мяуканье чаек, а от ребристого серебряного полотна справа от дороги пошёл ровный гул. Фантома прищурилась:

– Это море! Небо в тучах, поэтому я не сразу разобрала.

– Верно, – кивнул Кабус. – Хмарь стоит прямо на берегу Северного моря. Сначала я думал, будет нам отпуск под пальмами, но потом понял, что температуры здесь немного другие.

Бабаки высунулись из окон, чтобы разглядеть вид. Небо постепенно прояснялось, приобретая малиновые и кобальтовые оттенки. Море под ним шумело и за гулом мотора можно было расслышать плеск волн, разбивающихся о скалы.

Город был зажат в огромном скалистом блюде с кривым дном: постройки будто собирались в хороводы вокруг верхней точки Хмари, на которой маячил тёмный отель.

– Никто не захотел строить там дом, потому решили селить туристов. Им же только и нужны здесь чайки да море. И чтобы ветер шумел покрепче. Странные люди! – заметил таксист.

Застройка в Хмари была плотная: сплошь одноэтажные домики вдоль кривых улиц, каждая из которых, так или иначе, вела к отелю.

– Сколько сейчас времени? – вдруг нервно спросил водитель.

Кабус выудил из кармана джинсов смартфон.

– Скоро семь, а что?

– Да так, – был ответ.

И такси, взревев мотором, рвануло к отелю. Спук, которого отпустила тошнота, рискнул открыть рот:

– А люди где? Из-за плохой погоды сидят по домам?

Действительно, в мрачно-уютном городке не было видно жителей.

– Одни кошки? – удивилась Фантома.

У каждой калитки и у каждых ворот сидело по кошке. Они были похожи на статуэтки, выставленные к тротуарам, потому что едва поворачивали мордочки, когда машина проезжала мимо. И продолжали сидеть неподвижно, словно ждали чего-то.

Пока путешественники поднимались к отелю, они смогли оценить его экстерьер: неспроста местечко названо «Гнездо-На-Горе». Здание словно слепили из тёмных балок, которые торчали на разной высоте тут и там, создавая ощущение сложенных веточек. Они поднимались кверху пирамидкой и заканчивались комнаткой с четырьмя окнами на разные стороны света.

– Мне кажется или отель качается? – прищурилась Тина.

– При сильном ветре бывает, – ответил ей водитель. – Ещё пара минут – и будем на месте.

Перед входом в «Гнездо-На-Горе» была выложена площадка из светлой плитки, рядом с двойной стеклянной дверью мигал маячок камеры наблюдения. Спук вышел из машины, задрал голову: белоснежные рамы окон располагались на разной высоте, рядом с каждым был привинчен медный флюгер.

– Зачем они там? – указал мальчик на них.

– Окна нельзя открывать просто так, створки может выбить. Здесь часто бывает ветрено. Поэтому сначала смотрят на флюгер, а потом решают, проветрить или нет.

Кабус заплатил водителю, а когда стал копаться в поисках мелких купюр, чтобы дать чаевые, таксист замотал головой и прыгнул за руль. Автомобиль словно выплюнул чемоданы, пакеты и свёртки семьи Бабак, а потом с визгом унёсся вниз по дороге.

– Вдохновляющее начало, – искренне сказала Фантома.

– Чайки стихли? – удивилась Тина.

Действительно, птицы, выстроившие гнёзда в стенных нишах отеля, летали совершенно бесшумно.

– Какая сырость, – отметил Кабус. – Хотя чего ещё здесь ожидать? Там есть звонок?

Ближе всех к двери стоял Спук.

– Дверного молотка или звонка не вижу.

Мальчик подошёл к стеклянной дверце и прижался к ней носом, отчего с другой стороны он стал напоминать пятачок.

– Там пальмы и штурвалы, а людей нет.

В следующее мгновение за дверью появилась высокая фигура. Она выскочила внезапно, сбоку, отчего Спук вздрогнул, а Фантома хихикнула, но быстро подавила смешок.

Это была женщина в джинсовом комбинезоне, с вьющимися светлыми волосами до плеч и простым, грубоватым лицом.

– Я думала, она гораздо старше, – прищурилась Тина, а когда дверь внезапно распахнулась, радушно добавила: – Ой, здрасте!

Но вместо приветствия Бабаки услышали шёпот:

– Быстрее внутрь!

Кабус за несколько секунд перекидал горку вещей в вестибюль отеля, а потом забежал внутрь вслед за семьёй. Незнакомка тщательно заперла дверь и только потом повернулась к гостям и протянула широкую ладонь каждому по очереди:

– Простите, что такая спешка. Я не думала, что вы приедете именно в семь вечера. Меня зовут Юфимия, и я владелица «Гнезда-На-Горе». С недавних пор. Но тут дела сразу пошли не так, поэтому я рада, что вы приехали! Добро пожаловать. Как я благодарна Мариетте за эту рекомендацию! Я и отель купила из-за дружбы с ней, её пример так вдохновляет.

Оставив на родителей светскую беседу, Спук и Фантома изучали вестибюль: действительно, штурвалов здесь было множество, больших и маленьких. На окнах в качестве штор висели рыбацкие сети, а вместо подхватов по бокам окон красовались необычные остроконечные дощечки (Спук сообщил сестре, что это иглы для вязания сетей), а на зелёных обоях в мелкий жёлтый ромбик висели изображения чаек: карандашные наброски и акварели, картины маслом и фотографии. Слева от входа темнела стойка ресепшен, справа стояли враскорячку приземистые кресла с мягкой обивкой, а по углам лежали странные рыбозвери из дерева, у них были морды в щербинах и вытянутые хвосты.

Спук встал спиной к двери и упёр руки в боки: часто первое впечатление оказывается самым верным, а потому полезно всё оценить трезвым взглядом. Вот направо уходит коридор – может, там скрываются призраки? Спук сделал шаг вперёд: нет, там просто три двери из того же тёмного дерева, что потолки и полы. Второй мини-коридор вёл налево, и там была всего одна дверь, зато широкая и двустворчатая. А прямо блестела перилами металлическая винтовая лестница.

– Интересно, здесь есть подвал? – Фантома встала за спиной брата.

Тот пожал плечами:

– Изучим.

В прошлый раз именно под отелем они нашли кое-что интересное. Поняв, что здание с виду обычное, Спук и Фантома вернулись к родителям. Кабус задал вопрос:

– А давно вы виделись с Мариеттой?

– О, – засмеялась Юфимия, – правильный ответ: никогда! Мы дружим по переписке с тех пор, как познакомились на форуме любителей необычных хобби. Я знаю, что Мариетта обожает странные растения вроде мозгокактусов, а я вот… А впрочем, чего я вас забалтываю? У меня ещё нет здесь друзей, вот я и говорю сверх меры. В Хмари жили мои предки, но это было так давно, что живых родственников у меня не осталось. Я училась в столице, прожила там почти сорок лет, а потом поняла, что надо менять что-то в жизни! Заняться чем-то значимым. Тем более я люблю рыбачить, а «Гнездо-На-Горе» продавали буквально за бесценок. Ну вот, опять я трещу как сорока! Или, точнее, как чайка.

– Послушайте, а почему чайки рядом с отелем такие тихие? – спросила Тина.

– А, – Юфимия замялась, – расскажу позднее. Ужин перенесли на восемь, у меня всего трое постояльцев, кроме вас: художник, писатель и бедолага, перепутавший города. Его отправили в командировку в Хмариинск, а он приехал в Хмарь. И теперь никак не может согласовать со своей фирмой обратный билет.

Фантома смотрела на женщину и думала о том, что та откровенно некрасива: нос длинный, лицо широкое, глаза маленькие и близко посажены. Но, когда Юфимия говорила, от неё будто шёл свет: столько в ней было искренности и сердечного тепла. И постепенно черты её лица словно менялись, и она казалась почти красавицей.

Лифта в «Гнезде-На-Горе» не было, а номер Бабакам, как обычно, выделили на верхнем этаже (зато без соседей). Поэтому свёртки и чемоданы пришлось таскать наверх добрых полчаса. Параллельно Бабаки проветривали номер (посмотрев сначала на флюгер), шумно делили кровати (дети в основном) и изучали каждый метр пространства, чтобы не упустить важные детали.

Спук хотел напроситься в комнатку, что находилась на макушке отеля, с четырьмя окнами по сторонам света, но Юфимия туда не пустила.

– Там… Там мои вещи хранятся. Извините.

Мальчик с сожалением посмотрел на конец винтовой лестницы, где темнел люк. Может, там и живёт местный призрак, ради которого они приехали?

А когда Бабаки наконец заселились в номер, Юфимия забралась в комнатушку (Тина прозвала её маячной) и что-то с грохотом начала оттуда стаскивать. Фантома бы нашла повод выглянуть на лестничную площадку, но из-за того, что отель напоминал пирамиду, на верхнем этаже был всего один номер – их. И высовывать нос было бы неприлично. «Лучше чревоугодничать, чем проявлять любопытство! – говорила бабуля Бабак. И добавляла тихонько: – По крайней мере, в открытую…»

Когда Юфимия постучала в дверь, Тина и Кабус подхватили папку с документами и отправились подписывать договор. А Спук и Фантома оглядели заваленный вещами просторный однокомнатный номер, окна которого были разной высоты и выходили на море. Здесь нашлось место четырём одноместным кроватям, рядом с которыми стояли тумбочки, а на них – старинные зелёные лампы в тон обоям. Также имелся один гигантский тёмный шкаф, к которому было страшно подойти (таким накроет – не выберешься), и древний телевизор на трёхногом столике. Спук попробовал его включить, но изображение плыло и распадалось на полоски. Узкая дверь справа от входа вела в ванную с зеркалом, покрытым чёрными пятнами окиси.

Дети изучили вид из окон: домики Хмари будто растекались от отеля вниз, с одной стороны упираясь в скалы (этого видно не было), а с другой – обрывались у узкой набережной, вдоль которой покачивались остроносые лодки. Море успокоилось, и сейчас оно напоминало гигантское стальное покрывало, темнеющее с каждой минутой, потому что небо над ним наливалось чернильным цветом. Уютные огоньки горели всюду: в окнах домов (казалось, каждый житель находится сейчас дома), фонари подсвечивали тротуары, цепочкой освещали набережную.

– Как у них тут клаустрофобия не развивается? – задумчиво спросила Фантома.

Спук пожал плечами:

– Наверное, они привыкли, что море тоже их дом. С этой точки зрения мы не в скалистой тарелке, а на краю огромных просторов.

Девочка покосилась на брата: в последнее время он много читал и забавно выражался.

– Ладно, давай засунем всё в шкаф, а потом пойдём послушаем, что там рассказывает Юфимия. Хорошо, что нам уже во второй раз не нужно брать разговорники.

– И то верно, – согласился Спук, – это облегчает дело. Хотя, когда мы едем куда-то далеко, можем секретничать на своём языке в полный голос. В общем, везде есть плюсы и минусы.

Фантома пожала плечами и принялась за багаж. Бабаки таскали с собой не одежду и не книги, не технику или громоздкие аптечки – всё было куда загадочнее. В чемоданах и пакетах лежали фаташокер (как электрошокер, только для призраков), порошок для нейтрализации плазменной субстанции, фотоальбом XIX века, швейный набор, шкатулка с фамильными драгоценностями, акварели и альбомы, ящик со строительными инструментами и ещё много загадочных вещей. Всё из-за работы Тины и Кабуса: чтобы избавить отель от призрака, нужно было понять, что же его привязало к месту. А потом отцепить эту привязку, но тут каждый случай был индивидуальным, и потому заранее предугадать, что может понадобиться, нельзя. Бабаки привыкли таскать на себе кучу вещей во время рабочих командировок.

Справившись наконец с багажом, Спук и Фантома вышли из номера. Посмотрели на люк под потолком и начали спускаться по вибрирующей металлической винтовой лестнице.

Следующая лестничная площадка была побольше: здесь темнели две двери, этажом ниже помещалось уже три номера, а потом Спук и Фантома оказались в вестибюле «Гнезда-На-Горе». Здесь было пусто. За стеклянными створками дверей сгущался плотный сумрак. Неожиданно звонок на стойке ресепшен оглушительно звякнул, как будто на него с размаху опустили ладонь. Фантома вздрогнула и засмеялась, Спук испуганно огляделся. Почему не слышно голосов и привычного отельного шума?

Дети заглянули в один коридор, когда входная дверь скрипнула. Но в помещении по-прежнему никого не было. Спук и Фантома прошли в другой коридор, и звонок дзынькнул снова.

– Да где все люди?! – с отчаянием спросил Спук.

И тогда двустворчатая дверь в конце коридора распахнулась – за ней стояла Юфимия. Она облегчённо выдохнула, когда увидела, кто стоит в вестибюле, поманила:

– Ваши родители сказали, что вы их помощники, поэтому можете всё услышать. Мы как раз закончили с бумагами.

Стоило войти в просторную комнату, оказавшуюся столовой, как со всех сторон на детей обрушились звуки. В углу сонно мурлыкало радио, за одним из овальных столиков сидели родители и что-то обсуждали, три других столика были свободными, а за маленькой дверью шипело масло и слышался стук ножа. Окна были плотно зашторены. В одном углу мрачно выделялся старинный на вид камин, совершенно неуместный в окружающей современной обстановке.

– Скоро ужин, нам надо успеть, – сказала Юфимия.

– А вы жарите что-нибудь на открытом огне? – восхищённо спросил Спук, потому что камин выглядел как картинка из компьютерной игры.

– Нет, что ты, – махнула рукой Юфимия, – бывший владелец сказал мне протапливать раз в год, чтобы там что-то работало, и только в утренние часы. И на этом всё. – А когда все собрались за столом, продолжила рассказ: – О том, что отель неспроста стоит так дёшево, меня предупреждали. Но я была так романтична! Меня вдохновила Мариетта с её семейным делом. Я же всегда была сама по себе и мечтала обрести корни. Раз уж здесь давным-давно жили мои предки, значит, Хмарь немножко и мой город, верно? Полгода назад я приехала сюда впервые и тут же подписала документы. Было солнечное утро, чайки уютно мяукали (кстати, звуки, что они издают, мне всегда напоминали кошачьи голоса), жители брели по делам, дети играли на площадках, на набережной сидели торговцы, отчаливали рыбаки. А вечером, когда я осталась здесь одна, начал тренькать звонок. Я перепугалась, думала, что уже появились первые посетители. Но дело в том… – Юфимия понизила голос до шёпота: – У стойки ресепшен было пусто! И так каждый вечер с семи часов. Я даже купила и повесила муляж камеры над входом. Конечно, гостей здесь и так мало, а тут ещё слухи… Приезжие предпочитают останавливаться у родственников, даже если видеть друг друга не могут. А у меня нет больше средств! Я вложила сюда все свои накопления. Думала, обеспечу себе счастливую старость! Буду заниматься хобби, создавать уют гостям. Ведь Хмарь словно создана для туристов.

Спук с сомнением посмотрел на Фантому, а та как заворожённая следила за Юфимией. Даже серьги-поганки в ушах не покачивались. Владелица отеля всё распалялась, начала размахивать руками, чертя в воздухе рёбрами широких, почти мужских ладоней линии.

– Уютное место! История в пять веков! Вы слышали про отцов-основателей? Говорят, милейшие были старички. Пока во всём мире люди жили в пугающем Средневековье, в Хмари была и медицина, и образование для всех, включая девочек. Отель построили в семидесятые, он долго пустовал, а потом переходил от одного хозяина к другому. Пока здесь не появилась я. Сначала, конечно, я думала продать его – но куда потом ехать? И мне здесь так нравится.