Лада Диомина
Элика Хаденс. Путь к смерти

-

Ярко освещённая комната. Слишком ярко, но видимо так ощущается только из-за прожитой недели в карцерном полумраке. Глаза нещадно слезятся, но закрыть их руками невозможно. Руки за спиной в наручниках. Нахождение в этой комнате уже в течение пятнадцати минут не помогло привыкнуть к яркому свету. Глаза опухли, слезы текут не переставая. Сложно увидеть, кто заходит в дверь напротив. Мужчина? Женщина? Из-за слез сложно сосредоточиться на слухе, не могу понять по шагам кто это.

Ещё раз сморгнула слезы и шмыгнула носом, сопли из которого уже упали на темные несвежие брюки. Отвратительно, но не стыдно. Такие глупые вещи как стыд или страх давно уже перестали посещать голову и душу. Примерно с того дня как пришло осознание, что убийство будет наилучшим вариантом…

Глава 1

Следователь Рудис наблюдала за подозреваемой через окно в соседней комнате рядом с допросной. Она была обеспокоена реакцией девушки на свет, но приказ главного оспорить не могла, поэтому в течение уже почти четверти часа наблюдала, как подозреваемая смаргивала слезы и хлюпала носом.

И всё-таки странная реакция. За все время, что Рудис находилась здесь, она смогла рассмотреть в подробностях знаменитую Элику Хаденс. Её худые плечи, коротко стриженные волосы цвета дубовой коры, тонкие пальцы и запястья, нежная кожа которых была вся красной от натирающих браслетов наручников. Хаденс была невысокой, к тому же пребывание в карцере сделало девушку невероятно худенькой, отчего казалось, что она вот-вот сломается.

«Или через слизистые пути выйдет вся жидкость и она скончается от обезвоживания» – Рудис невесело усмехнулась. И все же эта странная реакция на свет беспокоила, поэтому она твердо решила, что после всего стоит направить к Элике Хаденс медсестру.

Размышления следователя прервало появление нового человека в яркой комнате допроса. Внутрь небольшого помещения с темно-серыми стенами и единственным столом по середине, за которым сидела Элика Хаденс, вошёл мужчина. Высокий, молодой, темные волосы уложены назад, в мочки ушей вдеты маленькие сверкающие клипсы. Тёмно-синий мундир сидит идеально на худощавом теле. В руках белая папка. Уверенной походкой он приближается и садится за стол напротив Хаденс. В его глазах читается холодная уверенность с не менее ледяным спокойствием.

***

Пока мной предпринимались попытки проморгаться, мужчина уже сидел за столом. Я же не произнесла и слова, все также смаргивая слёзы. Долго молчать он не стал.

– Приглушить свет, – низкий голос резанул по ушам, как сталь.

Скривившись от этого, ещё больше пригнула голову к коленям. Но, как только в голове перестал отдаваться колоколом брошенный приказ, поняла, что глаза потихоньку начали высыхать от слез, и из носа перестало течь. Это радовало. Достала голову из-под стола, уставившись в металлическую поверхность. Лишь когда удалось окончательно привыкнуть к освещению, подняла глаза на своего собеседника. Или оппонента, все зависит от него.

– Спасибо, – не сказала даже, а будто прокаркала. Слово вырвалось из горла, оцарапав его острыми шипами. Поморщилась. Вот что бывает, когда в течение недели спишь в сыром и холодном карцере. Отвратительно.

– Не за что, нам все же следовало как-то начать разговор, а в вашем состоянии это было мало осуществимо, – голос прозвучал намного тише чем в первый раз. Почти на грани шёпота, но для меня это было не проблемой. Мимикой попыталась показать свою благодарность. Оказалось, что у меня невероятный слух, а в последние дни он только улучшился. Сейчас я могу слышать то, как переговариваются в соседней комнате люди, звук шума приборов, шаги в коридоре за дверью. Пугающие звуки жизни, от которой я так отвыкла.

– Итак, Элика Хаденс, двадцать три года, помолвлена, детей не имеете, из близких родственников – лорд Наэль Хаденс. Всё так? – спокойный голос следователя прервал мои размышления.

Пришлось прочистить горло и с трудом ответить:

– Да.

– Что ж, позвольте представиться – младший следователь уголовного розыска, лейтенант Амио Дайем.

В таком возрасте и всего лишь младший лейтенант? На вид ему можно дать лет тридцать, может чуть больше, да и этот хищный взгляд никак не вязался с образом юноши, только вышедшим из Академии. Еще и это имя – Амио. Странное имя, необычное. Но где-то я уже слышала его.

Порывшись в памяти, вспомнила, как в детстве читала книгу про отважного принца восточных островов. Мило.

– Допустим… – я замолчала, с трудом сглатывая вязкую слюну. Общаться было сложно, горло болело и першило, что дико раздражало.

Холодные лицо следователя проявило немного эмоций: он нахмурил брови и о чем-то задумался. Но уже через секунду заговорил:

– Вам перецепят наручники. Приведите себя в порядок.

Как же я была благодарна за это: руки затекли, и разводы от слез и соплей на лице изрядно поднадоели. Хм, а этот мужчина мне нравится все больше. Следователь вышел и через минуту уже вернулся, неся в руках две пачки салфеток.

Буквально через пять секунд за ним вошёл стражник, который вел меня сюда, явно из новеньких. Он был одним из тех людей, которые любили издеваться над такими отбросами, как я. Тех людей, которые верили лишь в одно: все, кто попадает в карцер, – не люди, а значит обращаться с ними можно как душе угодно. И он был не одинок в своей вере.

Когда стражник приблизился, я улыбнулась. Паренек вздрогнул, сердце забилось чаще. Смешной, его страх я услышала ещё перед камерой карцера. Да, меня он не боялся, пока была за решеткой, но вблизи его сердце разрывала паника. Это доставляло какое-то извращенное удовольствие.

– Мы долго вас будем ждать?

Раздраженный голос младшего лейтенанта привел бедолагу в чувство. При офицерах он не будет распускать руки и то хорошо. Может возникнуть вопрос: почему же он опускался до рукоприкладства раньше? Да потому что страх порождает насилие, эту истину я усвоила с детства.

Мой взгляд следовал за этим мальчишкой. Его пульс участился. Он знал, если снимет с меня наручники – умрёт. Он верил в это. И это его заблуждение радовало мою душу. Я улыбнулась ему.

Руки стражника дрожали, когда он проворачивал ключ в скважине. Он отсчитывал секунды. Он боялся.

Скрип. Поворот ключа. Свобода.

Парень дернулся и отлетел в стену. А я засмеялась. Это было так смешно. Этот ужас, который он внушил себе сам, он был так забавен.

Следователь дернулся от моего смеха. Недовольно посмотрел на стражника. Тот замер у стены и смотрел на меня во все глаза. Он не верил, что жив. Не верил, что жестокая убийца, которую держали в карцере для самых серьезных преступников, не воспользовалась свободой и не попыталась убить его, или хотя бы сбежать.

Дело было в том, что бежать я не хотела. Да и невозможно это было. Я желала прекратить этот театр и встретить свое наказание. Оно было желанным, оно было сладким.

Оно было смертью.

Эти мысли прекратили мой смех. Я покорно протянула руки мальчишке. Он с гримасой отвращения, уже не так боясь, нацепил на меня наручники. Взяла салфетку и вытерла лицо, хорошенько просморкалась. От этого звука следователь даже не поморщился. Как жаль, а я так хотела увидеть его эмоции. Было интересно, как отвращение изуродует это идеальное лицо. Не получилось. Он не показал ни одной эмоции, в отличие от паренька, который начал икать.

Когда я немного привела себя в порядок, на столе лежала куча использованных салфеток. В глубокое отчаяние стражника привел приказ следователя убрать за мной. Мальчишку чуть не вырвало. Меня же изрядно повеселило его лицо, полное отвращения, и судорожные движения.

Все это время младший лейтенант Дайем сидел неподвижно, смотря на меня. Интересно, он хоть моргает?

– Итак, если вы не против мы начнём.

***

Следователь Рудис была в шоке. Она впервые видела столько эмоций на лице Элики Хаденс. С первого дня, когда Рудис только вышла из отпуска, ей поручили заниматься делом Хаденс. Изучение дела, осмотр места преступления, визит в морг и наконец допрос преступника.

Рудис ожидала увидеть по меньшей мере двухметровую женщину со стальными мышцами, ну или потомка оборотней, да хоть магичку, но не её. Рудис не могла представить, что вот эта девушка убила мага, который входил в десятку сильнейших в своей стране. Это было невозможно, потому что такие, как он, всегда держали защиту. Это были уже рефлексы.

Но тело убитого дипломата, посла из Эургана – Эвиша Эсахоре, было найдено в его собственной гостиной.

Вообще, как было написано в протоколах, когда стражи прибыли на место преступления, они были в замешательстве. Богатый особняк, который был в пользовании лорда Эсахоре, пустовал. Свет не горел нигде, слуги отсутствовали. После сканирования пространства, стража смогла определить лишь двух людей на верхнем этаже.

Когда стражники ворвались в гостиную, они увидели комнату, залитую светом закатного солнца. Напротив панорамного окна стояли маленький столик и два кресла, в одном из них находился красивый мужчина, с примечательной внешностью эурганцев: густые брови, квадратный подбородок и смуглая кожа, оттенок которой можно было получить только находясь под палящим солнцем пустынь. Вокруг кресла растеклась лужа красной жидкости – то была кровь Эвиша Эсахоре.

В другом кресле находилась его невеста, прекрасная и жуткая одновременно в этом солнце и с пустым взглядом, обращённом на своего жениха.

Она не сопротивлялась. Рядом с её креслом валялся РМК-9, старинный пистолет, коллекционный – его недавно приобрёл на аукционе лорд. Из него же был единственный и смертельный выстрел в его грудь.

Элику Хаденс допрашивали долго и безрезультатно. Всё чего они смогли добиться от неё, так это полное признание своей вины. Но никто не знал, как она провернула убийство и зачем.

Элика Хаденс проходила медицинское освидетельствование, показавшее полное адекватное состояние. Физическое. Абсолютное равнодушие ко всему списали на стресс и шок. Когда Рудис первый раз шла на допрос к Хаденс, она решила всеми способами выбить из неё правду. Пытки, запугивания, магия – Рудис могла использовать всё это. Начальство дало полный карт-бланш и пообещало прикрыть в случае чего, важно было узнать всю картину событий.

Когда Рудис входила в допросную она не изменила своего решения. Когда она садилась за стол, напротив прикованной к нему же наручниками Хаденс, она была уверена в себе. Но когда Рудис посмотрела в глаза Элики – абсолютно пустые, без единого проблеска эмоций глаза, что-то дрогнуло в ней.

Они были ужасающе красивы: темно-серые ближе к зрачку и серебряно-белые к радужке с черным ободком по краю, в обрамлении густых ресниц. Глаза, в которых можно было увидеть себя.

И Рудис потеряла весь свой запал. Её беседа с Хаденс длилась не более десяти минут. Хаденс отвели в карцер, а следователь все также сидела в допросной. Мысли метались из стороны в сторону. Она не понимала мотива, но точно знала, что он есть. В Рудис оживало то, что приводило многих талантливых молодых людей в Академию Справедливости и Защиты – желание узнать то, что так тщательно скрыто человеком. Когда-то именно это желание узнать сокрытое и привело Рудис в АСиЗ.

Следователь отвлеклась от воспоминаний. В это время за стеклом в допросной комнате разговаривали двое самых непонятных людей, которых когда-либо видела следователь за свою жизнь.

***

Этот мужчина был таким же следователем, какие были до него. Стандартные вопросы, будто ранее в протоколе не было записано ни единой буквы. Мои стандартные ответы, которые уже набили оскомину. Меня допрашивали многие. В первые дни с применением насилия, но после того, как дело поручили Рудис, насилие не позволял себе никто в её присутствии. Я рассказывала не многое. То, что помнила – дословно. То, что чувствовала – тоже. Но причины они от меня так и не добились. Наверное, потому что я и сама не знала её. Или не могла выделить достаточно чёткую.

– Когда вы решились на убийство Эвиша Эсахоре?

– Не помню.

– Лорд Эсахоре позволял себе насилие в отношение вас?

– Нет.

– А в отношение слуг?

– Нет.

– В какой момент прибыли стражи?

– Закат.

Следователь Дайем прикрыл глаза. Видимо хотел, чтобы я назвала какую-то другую информацию. Но я не знала.

– Сколько часов прошло от вашего последнего приёма пищи?

Я подняла на него глаза. Он не должен был узнать. Не должен. Если старик проболтался, то какую цену ему за это предложили? Или он сказал это случайно? Нет, этот не мог. Тогда у него не было другого выбора.

Но несмотря на моё внутренне смятение, я ответила правду:

– Пять часов.

Взгляд следователя изменился. Внешне ничего не произошло, но взгляд стал таким как у ищейки, которая взяла след. Я видела таких. Когда я жила в трущобах, когда все было хорошо. Тогда, в нашем районе искали сбежавшего преступника. Так вот одна такая тварь пробегала мимо нашей квартиры. Было жутко. Тогда, но не сейчас.

– Значит, это было примерно в шесть вечера.

– Да, кухарка как раз должна была прийти, чтобы начать готовить ужин.

Я села на стуле, подтянув колени к груди и заключив их в кольцо рук. Склонила голову и посмотрела в ожидании на следователя. Он внимательно следил за мной.

– Мы знаем, что у лорда Эсахоре есть сын. Хороший и добрый мальчик. На данный момент абсолютный наследник всего состояния Эвиша Эсахоре…

– Как поживает Салли?

Следователь замер. А я прислушалась. За непрозрачным стеклом стояли по меньшей мере пять человек. Они пристально следили за нами, я кожей чувствовала это.

На допросе они говорили о Салли. Но говорили только в одном направлении, не давая никакой информации, не задавая сторонних вопросов. Я отвечала. Отвечала так, как они ставили вопрос. Скучно, коротко, односложно.

Я никогда не задавала вопросы сама. Апатия всегда отнимала силы, было тяжело дойти до карцера, не то, что задавать свои вопросы.

Но это раньше. А сейчас следователь собрался с мыслями и наконец ответил.

– Саливан Эсахоре проходит обучение наследника. В следующем году он будет объявлен лордом Эсахоре.

– Кто назначен на роль опекуна?

– Господин Элиген Дер-а.

Элиген был дедушкой Салли, поэтому я была спокойна. Мать Салли была единственной дочерью старого воина, который поднял свой статус с раба до свободного. После смерти жены и дочери у сэра Элигана остался только внук, поэтому его он сбережёт. Теперь всё в его руках.

– О чем вы задумались, Элика?

Я настороженно посмотрела на следователя, его лицо все так же хранило маску холодного равнодушия. Ни один из следователей не был так спокоен, как он… и меня это задело. Эмоции забурлили внутри: руки сжались в кулаки, я неприязненно посмотрела на мужчину напротив. Гнев и обида поднялись комом к горлу, но я сдержалась, понимая в чём дело. Апатия. Она приходила всегда после любого всплеска эмоций, несла перед собой их, чтобы после заполонить всю мою душу, выжечь всё огнем равнодушия и скуки.

Я зевнула. Села нормально, руками подперев подбородок, посмотрела на следователя, не выражая никаких эмоций, так, как смотрела до этого на других. Дайем задавал стандартные вопросы, я отвечала. Было скучно, но спать не хотелось, в голове словно плавал туман, который скрадывал мысли и чувства. И чтобы хоть как-то спастись от этого состояния, рассматривала следователя.

Первое, на что я обратила внимание, был его нос. Замечательный нос в общем-то: прямой, ровный и немного длинный, но с тонкими линиями. Наверное, мне бы понравился его нос, но апатия не давала разобраться в чувствах. Четкие контуры губ, не крупные, но и не тонкие, с маленьким шрамом у правого уголка. Видимо, была ровная резаная рана, но не от бритвы, точно. Подумалось, что шрам остался от ранения осколком. Гладко выбритый подбородок, черные брови вразлет, какие-то хищные, как мне показалось. И глаза. Чуть зауженные и вытянутые к вискам, они выдавали в нем кровь людей с Янтарного острова, но вот цвет радужки… Мне вдруг вспомнился тот момент, когда летний воздух пропитан озоном, а голубое небо становится свинцово-синим на горизонте. Невероятное предчувствие буйства стихии. Я любила эти моменты, всегда пыталась насладиться ими подольше, они доставляли мне какое-то невообразимое чувство.

– Я вам нравлюсь?

Что?

– Вы столь пристально смотрите на меня, что у меня возникли некоторые вопросы. – От такого даже апатия отступила.

А Амио Дайем спросил:

– Почему вы так смотрели на меня? Хотя нет, не так. Чем вам так приглянулись мои глаза?

О-о-оу, а следователь все же умеет задавать вопросы. Неожиданно стало любопытно, как он отреагирует, если я скажу ему правду:

– Ваши глаза потрясающего цвета. Они напомнили мне цвет неба перед грозой. В детстве я любила это время, оно дарило мне ощущение силы.

– Силы? Какого рода?

Вкрадчивый вопрос. А я не знала, как ответить. Но попыталась:

– Знаете, раньше я думала, если попаду под разрушительную стихию, если она обрушится на меня со всей силы, то буду готова к этому. Приму смерть с достоинством, без страха. – Пора заканчивать этот очередной допрос. Апатия накатывала, медленно и неотвратимо, но я нашла в себе силы договорить:

– Поэтому и сейчас я готова принять наказание за убийство своего жениха, лорд Дайем.

На этом апатия накатила с наибольшей силой. Я не могла сосредоточиться на вопросах Дайема. Не понимала, что он говорит, только бессмысленно смотрела в стол. Подняла глаза только когда он дотронулся до моего подбородка, повернув мою голову к себе.

***

– Леди Рудис, я забираю Элику Хаденс.

Следователь Рудис хотела было возмутиться, но не успела. Амио Дайем потянулся к ушам и снял клипсы. Морок рассеялся с лёгким шипением и в комнате сидел уже не тот молодой человек, который вёл допрос заключенной Хаденс.

Все присутствующие в комнате за зеркалом одновременно встали и склонили головы в знак уважения, а сомнения в голове Рудис рассеялись окончательно и всё встало на свои места.

В допросной комнате стоял личный помощник и советник императора Амио Аенэр. Против столь высокопоставленного человека в присутствии коллег у Рудис не было и шанса, все что ей оставалось, так это, по возможности, увести его подальше.

***

Лорд Аенэр поднялся со своего места и подошел к девушке напротив. Она сидела совсем равнодушная к всему происходящему. Её голова лежала на сложенных руках, глаза смотрели в одну точку. Он знал это состояние, а также знал, чем оно вызвано.

Лорд Аенэр приподнял подбородок девушки. На худом изможденном лице глаза девушки были подобны двум бездонным омутам без проблеска жизни. Глаза странные: ближе к зрачку темно-серые, почти черные, а радужка цвета ртути. Невероятные, красивые, жуткие. И эти глаза совершенно точно принадлежали магу.

Дверь в допросную открылась резко, заставив Аенэра оторваться от глаз девушки. В дверях стояла Ламия Рудис. Её глаза мягко светились расплавленным золотом, выдавая в ней кровь восточных оборотней. Собранные в высокий хвост пшеничного цвета волосы делали и без того высокую Рудис еще выше, а густые темные брови придавали взгляду суровость. Она явно была недовольна маленьким обманом Аенэра.

– Лорд Аенэр, со всем почтением к вам, но согласно закону Империи…

Он не обратил внимания на её слова. Молча взял несопротивляющуюся Элику на руки и повернулся к выходу. Следователь стояла в проходе скрестив руки на груди. Хотя это и раздражало, но он мысленно сам себе напомнил, что читать его мысли она не может. Тяжело вздохнув, произнёс:

– Не здесь, обсудим всё в вашем кабинете.

Её глаза выдавали настороженность, но она все же отошла, рукой показав направление. За это время Элика Хаденс не проронила ни слова, апатия захлестнула её сильней, и девушка уснула, удобно уложив голову на мужской груди.

***

Кабинет старшего следователя столичного отделения Управления КРИА леди Ламии Рудис, несмотря на её высокий статус, не выделялся особой роскошью по сравнению с другими кабинетами старших следователей в управлении. Единственной вещью, говорившей о материальном благополучии старшего следователя, был кожаный диван, невероятно удобный даже на вид. В данный момент на нём спала Элика Хаденс, которую лорд Аенэр положил туда сразу, как они вошли.

И вот уже пять минут Ламия Рудис молча обдумывала всю информацию, которую вывалил на нее личный помощник императора, но даже спустя время полная картина событий не складывалась у нее в голове.

Резко тряхнув головой, от чего ее волосы хлестнули по обивке кресла, она махом выпила крепкий кофе, который она заваривала прямо здесь в кабинете.

– Итак, сейчас я повторю то, что вы мне сказали, а вы говорите, правильно я поняла или нет.

Лорд Аенэр пожал плечами, отхлебнув из своей чашки. Честно говоря, он был немного удивлён тем, что Рудис махом опрокинула не маленькую чашку горячего и невероятно крепкого кофе. Хотя, зная ту информацию о следователях КРИА и их невероятную любовь к данному напитку, мог и не удивляться.

– Итак, как вы недавно и сказали, Элика Хаденс – маг.

– Не совсем маг, она только ступила на путь становления магом. Пока что не совсем ясно станет ли она им.

Рудис нахмурила брови, ей было непонятно много моментов, и она была намерена все их прояснить.

– Что будет с Хаденс, если она не станет магом?

– Умрёт. Процесс уже запущен и ничего уже не будет как прежде.

Жестокий ответ, но логичный. Рудис не была знатоком в тонких материях, но кое-что знала точно: некоторые изменения ауры заканчивались либо летальным исходом, либо душевными повреждениями, после которых индивид долго не проживал.

– Когда её заключили под стражу, она проходила проверку на магическое воздействие, все тесты показали, что Элика Хаденс является обычным человеком без магии. Как это вы это объясните?

Аенэр глянул на спящую Хаденс. Со стороны можно было решить, что девушка мертва или без сознания: грудь еле вздымалась, а глубокие мешки под глазами не придавали здорового вида лицу.

– Я не могу говорить со сто процентной уверенностью, но, думаю, к тому моменту она ещё была человеком. Есть одна теория, подтвердить которую смогу лишь после становления Хаденс магом. – Его пальцы задумчиво перестукивали по столешнице. Рудис внимательно слушала, жадно ловя каждое слово.

– Вы знаете о теории магистра Эссан?

Рудис нахмурила брови, пытаясь что-то вспомнить из лекций по теории магии, но это было слишком давно, да и занятия вел скучный старый преподаватель. На его лекциях было особенно удобно спать: нудный голос заставлял засыпать даже невероятно увлечённых предметом людей, что уж говорить о студентах отдела криминалистики.

– Такие знания не преподавались в вашей Академии. Это недавнее исследование Фотель Эссан.

– Той самой незаконнорожденной Эссан из рода Даллит? – Аенэр внутренне сморщился: ему было неприятно, что Фотель называют незаконнорожденной, будто она была неполноценной. Он хорошо знал леди Эссан, а также был уверен в её исключительности: она превосходила умом и силой всех отпрысков лорда Даллит, чем тот был крайне недоволен.

– Да, той самой. Суть её теории в том, что магия исключительных существ может иметь собственный разум.

– Что? – Рудис нахмурилась, для нее это все звучало очень странно и никак не укладывалось в голове.

– Я не буду вам пересказывать весь принцип, вы можете и сами прочитать его, обратившись в Институт, но суть такова…

Новая информация заставила Рудис завороженно слушать каждое слово. Суть теории Эссан была в том, что души исключительных существ настолько сливались со своей магической энергией, что, после их смерти, большой запас нерастраченной энергии приобретал свой разум. А так как полноценно существовать без носителя он не мог, то активно искал нового. Но не все существа подходили, чтобы быть Владельцами этой энергии, а если и подходили, то собственная внутренняя энергия сопротивлялась инородной. Поэтому такие существа, которые не смогли стать Владельцами, чаще всего умирали из-за активных изменений внутренней энергии и ауры.

– Сейчас Хаденс находится на стадии принятия, думаю уже совсем скоро её перестанет мучать апатия и она сможет ответить на ваши вопросы.

Рудис не стала ничего отвечать. Она обдумывала всё что только что узнала, и, по крайней мере, она могла наконец объяснить такое странное поведение Хаденс. Читая протоколы, видела записи ведения допросов, знала, как с Эликой обращались до её прихода. Но не смотря на всё, эта маленькая девушка никак не реагировала на попытки следователей вывести её на эмоции, не защищалась, когда её били или грубо хватали за волосы, не плакала, не злилась, словом, абсолютно ни-че-го. Первое достаточно выраженное проявление её эмоций Рудис увидела лишь полчаса назад.

Следователь посмотрела на мужчину и задала вопрос:

– Что с ней будет дальше?

– Я заберу её. Решение насчет будущего Элики Хаденс будет принимать Его Величество.

– Ясно, – но ничего ясно Рудис не было. Несмотря на все обстоятельства, она не хотела передавать Хаденс в руки личного помощника Императора. Она знала, что в карцере столичного Управления Хаденс будет в безопасности, а в дворцовых камерах хоть и удобно, но абсолютно небезопасно. Возможно, Хаденс не сможет дожить до суда.

– Мне пора. Его Величество ждёт.

Лорд Аенэр поднялся со своего места, подошёл к дивану, где умиротворенно спала Хаденс, взял её на руки и отправился к выходу. На пороге он обернулся:

– Леди Рудис, хочу, чтобы вы знали: она будет под моей защитой, – и не дожидаясь ответа старшего следователя, лорд потянулся к ручке двери. Лёгкое голубое свечение окутало дверной проём – сработала магия перехода.

Дверь закрылась, и Рудис ощутила, что в здании этих двоих уже нет. Но слова Аенэра её успокоили. Теперь можно было не так уж переживать за жизнь Хаденс: её охранял человек из свиты Императора, а слабым существам Его Величество не доверял свою жизнь.

***

Проснулась я от громких мужских голосов, которые что-то возбуждённо и зло обсуждали. Их голоса, говорящие на непонятном мне языке, раздражали. Точнее один голос. Второй мужчина реагировал на крики своего собеседника спокойно. И этот спокойный голос показался мне знакомым.

Шумный мужчина опять разразился длинной тирадой, которая резанула по ушам. Решение быть благоразумной и дождаться пока они уйдут было категорично отменено.

Я резко села на кровати. Голову повело, но упасть мне не дали –сильная рука схватила за плечи, удерживая на месте.

– Осторожнее. Ты проспала, не двигаясь, несколько часов, резко подниматься не лучшее действие в таком случае.

Знакомый голос. Посмотрев на его обладателя, вспомнила и кому он принадлежит. В памяти всплыл допрос и то, как накатила апатия, но упорно не мог вспомниться момент, когда я заснула. Последнее что я помнила так это глаза цвета грозового неба. И они же сейчас смотрели на меня выражая немое беспокойство.

Я осмотрелась, важнее было понять – где я. Это точно была спальня. В приятном для моих глаз полумраке были чётко видны очертания кровати. Напротив, были два больших окна, завешенных портьерами, по краям которых пробивался солнечный свет. Слева от кровати было зеркало с туалетным столиком, справа чайный столик и диванчики, на одном из них сидел мужчина, на другом были маленькие подушки, а на столе стояли чашки. Я перевела взгляд на картину позади мужчины, которая изображала натюрморт, красивый такой, с кувшином и яблоками.

– Нет, ты видел это? Она же игнорирует меня! Аенэр, у неё с головой проблемы или лорд Хаденс вообще не давал никакого образования своей племяннице? Нет, это просто выходит за все рамки, как они собирались отправлять в чужую страну девчонку, которая даже этикету не обучена? Она бы опозорила всю империю!

Я посмотрела на того, кто вёл мой допрос. Он сидел рядом с кроватью и не слушал причитания мужчины. Получается, он не Амио Дайем. Аенэр… Я знала об этой фамилии. Немного, но достаточно, чтобы понять его уровень приближенности к власти, и ничего хорошего из этого знания для меня не было.

– С пробуждением, Элика Хаденс, – он усмехнулся. – Похоже вам знакомо имя моего рода?

Видимо какая-то реакция все же отразилась на моем лице. Пытаясь сохранять спокойный вид, ответила:

– Мне не столь много лет, чтобы страдать от склероза или деменции, лорд… Аенэр.

– Охотно верю в это, леди, – он улыбнулся и отодвинулся. Оказывается всё это время именно лорд поддерживал мое тело.

– Где мы?

– Во дворце.

Я повернула голову к Его Величеству, который, устав ждать от нас хоть какой-то реакции на его возмущения и плевав на приличия, уселся в изножии кровати, напротив меня. Скрещенные на груди руки и нахмуренные брови не придавали его виду доброжелательность.

Я вопросительно взглянула на лорда Аенэра. Мужчина устало потёр переносицу и осуждающе посмотрел на Императора.

– Что? Может ты мне еще и сидеть запретишь там, где я хочу? В МОЕМ дворце, – ядовитым голосом произнес Его Величество.

– Мы находимся в главном дворце? – хоть мой вопрос и адресовался лорду Аенэру, но его перебил император.

– Удивлена? Конечно, не карцерная камера, но располагайтесь, добро пожаловать, – голос прямо сочился ядом.

Это оказалось интересным. Кажется, страх покинул меня совсем, иначе я не могу объяснить, почему, склонив голову, спросила:

– Вы боитесь меня?

Глаза императора медленно сузились. Раскосые и зеленые – они засветились внутренним мертвым светом. Так же, как и я, он склонил голову, от чего длинная пепельная прядь упала на загорелое властное лицо. Сильные руки, с закатанными рукавами белой рубашки, скрестились на груди. Низким вибрирующим голосом он заговорил:

– Боюсь ли я тебя? Убийцу сильнейшего мага Эургана? Того самого, которого отказались убивать даже песчаные адальк. Ты всерьёз задаешь мне этот вопрос? – последние слова сорвались раздраженным шипением. А мне стало интересно, откуда известна императору эта информация.

Лорд Аенэр предостерегающе произнес: –Авертар, не стоит срывать свою злость на ней…

Но не договорил, ведь император вдруг поменялся в лице: злость исчезла, сменившись недоумением и он взглянул на меня по-другому. Подавшись ко мне, несколько секунд пристально рассматривал меня. Я ощутила, как напрягся лорд Аенэр, готовый отреагировать на любое действие своего повелителя. Защитить меня. На краю сознания оставила эту мысль, сейчас меня занимал лишь император.

Его глаза напрягали. Зеленые, с янтарными жилками к зрачку, они заставляли почувствовать себя в западне, ощутить свою ничтожность и полную уязвимость. Глаза зверя. В прошлой жизни, до встречи лорда Эсахоре, до его убийства, я бы тряслась от страха под тяжелым взором нашего императора, но не сейчас.

С усмешкой Его Величество Авертар Афель Кайрат наконец медленно и задумчиво произнес:

– Нет. Ты не вызываешь страх, даже малейший. На удивление.

– Помнится, кто-то совсем недавно говорил, что это безрассудно притаскивать в главный дворец величайшую убийцу столетия. – На ехидные слова лорда Аенэра он не повелся.

– Я и не отказываюсь от своих слов, это действительно безрассудно. Но ты мне вот что скажи: что ты собрался с ней делать?

Мне тоже было интересно. Вместе с государем все свое внимание я уделила Аенэру. Последний под нашими взглядами поморщился, ведь, скорей всего, этот вопрос должен был обсуждаться не при мне.

– Как ловко вы перевели тему, Ваше Величество.

– Милый мой, я даже не старался, – император усмехнулся.

Лорд Аенэр вздохнул. Мы ждали. Бросив взгляд на нас он усмехнулся, но улыбка быстро сошла с его лица. Он начал говорить, смотря только на своего правителя. – Есть вероятность, что Эсахоре обладал Разумной магией.

Мы с императором недоуменно переглянулись. Я ничего не слышала о разумной магии, император похоже тоже. Аенэр тяжело вздохнул.

– Ладно, давайте кратко. Разумная магия – это другой уровень высшей магии, чем-то схожа с родовой магией, но в отличие от нее не имеет привязки к группе индивидов с некой объединяющей ДНК. Так же наделена либо зачатками разума, либо собственным сознанием. В некоторых случаях может быть слепком души своего первого носителя, но это не подтвержденная информация, исследования в этой области продолжаются.

Вроде обычные слова, но смысл как-то ускользал от меня. Но императору все было понятно.

– Аен, один вопрос: исследованием руководит магистр Эссан?

– Да, – и они замолчали. У обоих было такое странное философское выражение лица, что мне стало интересно, что там за магистр Эссан такой.

Первым тишину прервал император:

– Эурганцы выехали. Самое быстрое —приедут через неделю.

Эурганцы? Зачем? Ради того, чтобы посмотреть на мою казнь хватило бы людей из посольства.

– Могу я узнать, кто входит в состав делегации от Эургана? – Оба лорда резко повернули головы в мою сторону каким-то единым звериным жестом. Я напряглась, а эти двое смотрели на меня как на диковинку, будто только вспомнили о моем присутствии.

– Так что? Кто все-таки входит в состав делегации?

Мужчины переглянулись.

– Ее готовили в жены для посла Эургана… – Лорд Аенэр посмотрел на меня, казалось бы, новым взглядом.

Предвосхищая его вопрос, я ответила:

– Чтобы стать невестой аристократа Эургана, я прошла обучение, так что – да, я знаю всё о традициях, истории и политике Эургана. И этикету я так же обучена.

Последнее я проговорила, глядя в глаза императора. Тот насмешливо фыркнул, а потом все же соизволил ответить на мой вопрос:

– Официально в делегацию входит первый советник правителя Эургана и его сопровождающие в лице высших лордов: магистр Реддан, претендующий на пост следующего главы посольства в нашей империи, и заместитель главного архимага Эургана, Нэдан Этро, – произнес император, наклонив голову, отчего серебряные пряди скрыли часть его лица.

А я меланхолично думала о своей скорой кончине. Первый советник Эургана – Эстар Эсахоре, отец Эвиша Эсахоре. Думаю, я не доживу до казни, этот старик лично убьет меня. Если бы на месте Эвиша был младший сын или одна из многочисленных дочерей, то он даже не покинул бы пределы Эургана, но Эвиш… Эвиш был его гордостью, его самым любимым ребенком, единственным, кого он признал своим наследником.

– Я умру до казни, – произнеся это вслух я будто отпустила что-то, какую-то надежду. Пустота наполнила мою голову, я опустилась на подушки, повернулась к лордам спиной и собралась спать.

Вообще, сон – это прекрасно, именно он спасал меня от этой всепоглощающей пустоты в моей душе. Но спасти от любопытства нашего императора и его вассала не смог.

– В смысле? С чего ты взяла?

Я не ответила.

– Хаденс! Почему ты думаешь, что умрёшь до казни? Аен, что с ней? – Я не видела выражение лица лорда Аенэра, но будто почувствовала его взгляд на себе. Из-за него зудело где-то внутри и невозможно было уснуть.

Я села обратно. Посмотрела на лорда Аенэра, который не сводил с меня задумчивого взгляда. Все-таки он опасен. И я бы была осторожнее, покорнее, но сейчас то, что изменяло меня, стёрло рамки условностей, каких-то внутренних ограничений, поэтому я уже не понимала, чего мне надо остерегаться. Не понимала и не хотела понимать.

Вздохнула глубоко, разгладила черный шелк одеяла на коленях и начала рассказ того, что они, вероятно, и так знали:

– Меня готовили к союзу с Эвишем Эсахоре. Последние шесть лет жизни моей целью было стать идеальной женой для этого человека. Я изучила всё: от его предпочтений в еде, до политики и истории Эургана. Но чтобы стать идеальной, мне нужно было одобрение главы рода. – Я замолчала, вспоминая. – Это был экзамен…Самый важный экзамен в моей жизни, который я прошла. Вот только после встречи с главой рода я поняла слишком многое. После весьма непростой беседы с ним, был ужин со всеми членами рода, согласно традициям Эургана.

Я подняла голову на мужчин, которые сосредоточенно слушали меня, они не могли представить сколько всего скрывается за обычными словами.

– Интересный факт: вы знаете, что никто не должен перебивать главу рода, говорить громче чем он? Начинать есть можно только после его дозволения, да даже смотреть в глаза ему запрещается. В общем полная власть в руках главы рода, я бы даже сказала абсолютная.

По хмурым лицам лордов было понятно, что о столь архаичных традициях рода Эсахоре они и понятия не имели, но мужчины не перебивали и я продолжила:

– Это был обычный семейный ужин, где все подчинено строгим правилам, а за любое нарушение следовало суровое наказание. Я помню, как жена второго сына облила на себя горячий чай, но даже не вскрикнула. Ее вывели из трапезной с помощью слуг. Никто даже не обратил внимания. Младший сын третей наложницы, которому едва исполнилось десять лет, имел неосторожность посмотреть на первую жену лорда Эсахоре, как результат – ему запретили появляться на таких мероприятиях. И он больше никогда их не посетит. Такой запрет равнозначен отказу во всех мероприятиях с участием главы рода и лишению всякой поддержки с его стороны…

Я замолчала, вспоминая те события. Как наяву встал тот страшный ожог от кипятка и черные глаза полные боли и страха, но при этом та женщина не издала ни звука. Я не забуду глаза мальчика, который не понимал, что одним лишь взглядом он решил свою судьбу. Не забуду глаза его матери и ее дрожащие руки. Она знала, что вскоре ребенка заберут и отдадут на воспитание старшей жене, а ее саму ждет участь хуже рабыни.

Заставила себя вернуться к рассказу, но мысленно я была все в той же невероятно красивой трапезной, в которой рушились судьбы людей.

– С Эвишем же все было по-другому. Он мог опаздывать, говорить, что ему угодно, общаться с отцом на равных. Для других это стало бы приговором, но Эстар Эсахоре неизменно поддерживал Эвиша во всем, потакал ему. Несмотря на то, что у него есть ещё пять сыновей и восемь дочерей, и Эвиш не являлся старшим, он всегда выделялся своим отцом. Он был единственным признанным наследником. Именно поэтому я умру вскоре, как вы вернёте меня в карцер, лорд Аенэр, потому что старик Эсахоре не успокоится, пока лично не прикончит меня.

Я закончила говорить, твердо глядя в глаза Аенэра. Его зрачок сузился, превратившись в маленькую черную точку и оставив больше места этой темно-серой синеве. Я не понимала, что он думает, не хотела понимать. Все что я хотела, так это закончить со всем и уже уснуть.

Лорд Аенэр смотрел четко в мои глаза. Когда он заговорил, его голос прошелся по моей коже, забрался под нее, пустив мурашки по рукам и заставив сердце на миг замереть. Его слова прозвучали для меня громом, Вторым откровением, они дали мне что-то, что я бы никогда не взяла. Надежду.

– Я не дам Эсахоре убить вас раньше, чем будет назначена дата казни. Вы находитесь под моей защитой с того момента, когда я вошёл в комнату допроса. Можете спать, вас никто не потревожит, даю слово мага.

Слабо сверкнула молния в его глазах, подтверждая данное слово. Я улыбнулась ему. Секундой позже тяжесть навалилась на мои плечи, заполнила все тело. С головой накрывшись одеялом, я уснула почти мгновенно, но все же услышала слова императора:

– Я задержу их. У тебя будет примерно месяц, чтобы что-то придумать…

Последней мыслью было то, что, кажется, моя смертная казнь откладывается.

***

Мне снилось море. Вдалеке собиралась буря. Серое небо расчеркивали своими белыми телами птицы, неспокойные волны бились о прибрежные скалы. Босыми ногами я ощущала тепло гладкого камня, на котором стояла. Теплый ветер трепал белую рубаху.

Я смотрела вдаль, туда, где сверкали сине-белые росчерки молний. На душе было спокойно впервые за последнее время.

Позади послышались шаги. Несмотря на шум волн и крики чаек, я услышала стук когтей по камню. Попыталась обернутся, но получилось лишь дёрнуться: тело не слушалось меня, будто скованное чужой волей. Волна страха поднялась в душе и тут же осела, когда Зверь ткнулся своим влажным носом в мою ладонь.

Мгновение и меня словно прошила молния, электротоком пройдясь от макушки до пят. Вместе с этим пришло расслабление, тело потеряло волю и стало опускаться на голые камни.

Вдалеке прогремел гром, а в моей голове раздался шепот Зверя. Он говорил что-то на непонятном и древнем языке, спокойный и ровный голос звучал в моих мыслях, заставляя сознание уплывать, как эти волны.

***

Затекшая правая рука заставила перевернуться на спину, но подушка была непривычно высокой для моей головы. Пару минут попыток заснуть и найти удобное положение дали мне понять, что я выспалась. Это осознание подняло мне настроение, так что я улыбнулась, не открывая глаз. Потянулась и перевернулась на другой бок, обняв первую подвернувшуюся подушку. Мягкий шелк приятно холодил кожу, а запах чистого белья был так приятен, что будь я кошкой, то уже давно бы мурлыкала от удовольствия.

После тюремных простыней, пропавших затхлостью и сыростью, для меня было настоящим наслаждением просто пребывать в этой кровати, не говоря уж о том, чтобы спать в ней. Я словно опять вернулась во времена, когда я жила в доме графа. Воспоминания вызвали грустную улыбку на губах.

Открыв глаза, я увидела небесно-голубой цвет подушки, которую я обнимала. Тонкая белая вышивка делала ее очень милой. Спальня была оформлена в голубых и белых тонах: белоснежный потолок с лепниной, хрустальная люстра, голубые стены с невероятно красивым рисунком белых (опять же) цветов, плотные шторы глубокого голубого (снова) цвета закрывали окна, за которыми солнечный свет безуспешно пытался пробиться в комнату.

У окон была устроена рабочая часть, совмещенная с подоконником, на котором стояли тонкие веточки гипсофил в вазе. На против кровати стояли два кресла и чайный столик между ними.

Я поудобнее устроилась на подушках, поместив руки поверх одеяла, машинально теребя оборки на рукаве ночной рубашки.

Итак, какие выводы я могу сделать? Во-первых, я выспалась, во-вторых, я не в тюрьме, в-третьих, спальня напоминает дома аристократов, но это точно не поместье и не столичный дом графа Хаденс. Меня переодели и оставили одну, я не слышала ни шагов, ни даже дыхания живых существ в соседних помещениях, значит охраны за мной не оставлено. Только если здесь нет магических маячков. Но пристальный взгляд по всем углам был не в состоянии помочь мне. Да, не все аристократы были магами, а я тем более. Но, живя в доме графа, я никогда не страдала от этого, скорее радовалась, потому что учиться еще и магическим наукам я не выдержала бы.

Скрип открываемой двери в другой комнате заставил меня резко скатиться с кровати и спрятаться за ближайшей дверью, ведущей в уборную. Оставив маленькую щель, чтобы слышать происходящее внутри, я мысленно ругалась на эту дурацкую шумоизоляцию, которую маги устраивали в своих домах.

Шаги, смягченные коврами, прошлись по смежным комнатам и остановилась на пороге моей спальни. Я прислушивалась как могла, но определить мужчина это или женщина, было трудно. Тем временем в дверь постучали. Стук раздался в верхней части двери, позволив мне определить, что мой визитер высокий, скорее всего мужчина. Поискала рядом с собой что-то, чем можно защититься. Маленький брусочек мыла был сочтен не слишком убедительным в гипотетическом противостоянии, поэтому оставлен в покое.

Тем временем дверь скрипнула, мое сердце пропустило удар и застучало в спокойном темпе, когда в спальню вошел лорд Аенэр. Белая рубашка прекрасно подчеркивала его загорелую кожу, а черные брюки были просто созданы для этих длинных ног. Растрепанные волосы придавали его виду некоторую мягкость. Чертовы привычки, вдолбленные в меня на уровне инстинктов. Одна из них гласила «всегда оценивай внешний вид своего собеседника», под ней понималась не только одежда, но и поведение, разговор, движения человека, его эмоции. Без умения анализировать человека я бы не выжила в Эургане.

Из необычного мне показалось выражение лица лорда: оно было не таким холодным, как при наших прошлых встречах и сейчас излучало озадаченность, пристально осматривая всю комнату в поисках меня.

– Леди Хаденс, прекращайте прятаться, я все равно вас нашел.

Я осталась стоять там же. Ну, во-первых, нашел и нашел, я может по надобностям ушла, а, во-вторых, чего он раскомандовался? Я может и вправду в уборную захотела.

И тут я поняла, что на мочевой пузырь прилично так давит. Торопливо закрыла дверь, крикнув, чтобы он подождал меня, и ушла делать свои дела.

Через пару минут вернулась, деловито посмотрев на лорда, который оккупировал кресло у чайного столика и читал какое-то письмо. По мере прочтения лицо не менялось, как бы мне не хотелось, но красный конверт с золотыми вензелями на столе не оставлял сомнений, что письмо от императора.

– Что-то срочное?

Он поднял голову, но смотрел на меня так, будто видел первый раз. Ну да, умытая, в длинной целомудренной ночной рубахе до пят я совсем не походила на жестокую убийцу из одиночных камер КРИА.

Лорд Аенэр кивнул на противоположное кресло с видом хозяина. Он даже и не думал отворачиваться, ещё несколько мгновений смотрел на меня, но после вернулся к прочтению письма.

Я прошла к креслу и чинно опустилась в него, положив руки на колени и опустив голову, совсем как юная барышня, которая ни разу не покидала свет. Будто не я провела неделю в карцере, будто это не меня лечили каждый раз после очередного допроса с пристрастием, будто не я умирала от этой всепоглощающей пустоты, будто я никого не убивала…

Настроение испортилось окончательно, и я наплевала на эту игру в аристократку. Откинулась на спинку кресла, закинула ногу на ногу и сложила руки на груди, всем видом выражая готовность слушать.

– Итак, есть две новости: плохая и хорошая, с какой начинать?

– С плохой давайте.

Он мило улыбнулся.

– Начну с хорошей. Делегацию от Эургана задержали на границе Нахт-а-Ран и Сархо. Недели две их продержат в столице Нахт-а-Рана, а потом отправят через клан Инсено в империю. На границе Атерии и Инсено сейчас неспокойно, так что на местной заставе они прождут еще две недели минимум. В целом, как император и обещал, он даровал тебе отсрочку в месяц.

Мужчина посмотрел на меня пристально, будто ожидая моей реакции на свою маленькую провокацию. Но мне было в целом не до него, больше был интересен предлог, под которым Нахт-а-Ран задержит делегацию, и почему они решили пересечь целых три соседних государства (а клан Инсено уже давно воспринимают как цельную страну), а не отправиться через Ключевой край.

– Что-то случилось в Ключевом крае?

– С чего вы взяли?

– Через Ключевой край добираться в империю дешевле и быстрее, не так безопасно, как через Сархо и Нахт-а-Ран, но у аристократов Эургана достаточно денег и возможностей, чтобы обеспечить себе абсолютную безопасность даже на архипелаге демонов.

Лорд задумчиво посмотрел на меня, и, видимо, придя к каким-то выводам в своей голове, кивнул.

– В Ключевом крае какой-то злой гений умудрился поднять умертвий со дна болот, ведьмы объединились с нечистью и закрыли всю территорию. Мы живем в историческое время – время становления нового государства.

Я скептически хмыкнула. Смотря на его беззаботность, можно сделать вывод, что без помощи империи новое государство точно не обошлось.

– Так, а плохая новость какая?

– Поступил заказ на твое устранение. Для песчаных адальк, – он говорил эти слова с милой улыбкой, не сводя глаз с моего лица.

А я думала. Меня убьют, это точно. Возможно, с особой жестокостью. Все что я знаю об адальк, так это то, что они безжалостны и всегда завершают заказы, за которые берутся. Надо узнать, когда поступил заказ, так я примерно буду знать время, оставшееся мне.

– Заказ поступил неделю назад, – у меня возникло подозрение, что он читает мои мысли.

Я посмотрела в окно. Представила, что вот сейчас ворвутся убийцы, убьют лорда Аенэра и с особой жестокостью меня. Наверное, будут через кристалл передавать в реальном времени мои мучения лорду Эсахоре. Но убегать я не буду и молить о прощении тоже. Да, я виновна, но не перед ним. Было бы прекрасно, если бы та апатия вернулась снова, и я не чувствовала боли.

– Элика Хаденс. Не знаю о чем ты думаешь, но мне это заранее не нравится.

– Лорд Аенэр, вы же сами понимаете, что выжить в моем случае нереально…

– Прекращай, – властный голос перебил меня. Его расслабленный вид и насмешка во взгляде сменились злостью. Видя мое непонимание его поведения, он глубоко вздохнул.

– Прекращай сомневаться в моих словах. Ты знаешь кто я, и, если тебе давали соответствующее леди образование, то можешь представлять мои возможности. Напомню еще раз, я – лорд Амио Аенэр, ближайший советник императора по внутренним делам империи. И я всегда выполняю то, что обещал, – он откинулся на спинку кресла, опять вернув себе расслабленный вид.

А я бы хотела сказать ему все что было на душе: что я знаю его всего два дня, что я не могу ему доверять, что я не понимаю зачем он вытащил меня из тюрьмы. Зачем ему весь этот фарс с моей защитой и откладыванием казни на целый месяц? Столько действий и все из-за чего? Только из-за того, чтобы узнать, как я убила своего жениха? Но я ведь рассказала все уже давно, а он наверняка не раз читал протоколы допроса.

Все эти вопросы кипели внутри меня, а потом мне стало все равно. Какая разница? Пусть верит во что хочет, лишь бы уже отстал от меня. Было без разницы умру я от рук имперского палача или наемных убийц. Ноги стали мерзнуть, поэтому я подтянула колени к груди и положила на них подбородок. Глаза стали понемногу закрываться и опять захотелось спать.

– Хаденс? Леди, вы что спите? Откройте глаза! – он потряс меня за плечо, продолжая осыпать вопросами. Нехотя открыла один глаз.

– Леди Хаденс, быстро и четко отвечайте на мои вопросы.

Сил даже кивнуть не было, но я постаралась. Глаза слипались все сильнее.

– Вы замерзли?

Да.

– Вас мучает голод? Вы хотите есть?

Нет, я уже и не помню, что такое голод, настолько давно я его не испытывала.

– Если я сейчас вас поцелую, вы будете сопротивляться?

Да делай что хочешь, только поспать дай.

– Хорошо, последний вопрос: вам снились странные сны?

Все мои сны странные, либо их просто нет. Но тут яркой вспышкой в моем сознании пронеслась картина моря и скал, я вспомнила те ощущения мягкой шерсти под моей ладонью. Кивок вышел слабым, но ему этого было достаточно.

– Вы молодец, леди, приятных снов.

Показалось, или в его голосе слышалась улыбка? Рассуждать над тем, почему у него такой довольный голос, я не стала: сон завладел мной, и черная пелена поглотила мой разум.

***

Очнулась я на той же скале, на которой уснула. Я лежала на чем-то мягком и приятном, вставать совсем не хотелось. Смотрела на серое небо без мыслей, просто спонтанно отмечая какие-то факты: вот пролетела чайка, напуганная приближающейся бурей, а вот плывет темно-серое облако похожее на кляксу, а следующее облако похоже на ягуара в прыжке, только лапы длинные и само туловище, растянутое до абсурда.

Недовольное раскатистое рычание раздалось позади меня и внутри того, на чем я лежала. Несмотря на это, я не испугалась, лишь села ровно и обернулась. Рычал Зверь. Его белая шерсть искрилась маленькими разрядами молний, нереальные серебряно-белые глаза с вертикальными зрачками смотрели туда, где разворачивалась буря, острые обсидиановые когти процарапали длинные полосы на ровной поверхности скалы.

Зверь был похож на волка-вожака из Серебряного дола. Эти волки знамениты своей красивой шкурой и большим размером, поэтому в Серебряном доле часто устраивают охоту аристократы. Но не это поразило меня. Данный Зверь был похож на моего знакомого, точнее знакомую.

Когда-то граф взял меня с собой на охоту. Как и полагается леди, я проводила время в компании девушек и женщин за праздными беседами, пока мужчины охотились в лесу Серебряного дола. После четырех часов пустой болтовни моя голова разболелась от мешанины разных духов и духоты в большом шатре, и я вышла проветриться. Хотелось хоть немного побыть в одиночестве, поэтому я отказалась от сопровождения, лишь взяла охранные амулеты и направилась в ближайшую рощицу.

Тропинка была натоптанной, и роща просматривалась очень хорошо. Яркое солнце заставляло снег искриться и заодно слепить мне глаза. Окровавленного большого волка я заметила слишком поздно. Между нами оставалось несколько метров, которые он мог преодолеть в один прыжок. Страх сковал все тело, я могла лишь смотреть в глаза зверя. В невероятно ясные и чистые глаза, наполненные болью и страхом. Не яростью и безумием раненого зверя, нет, в них было что-то, что заставило меня делать безумные вещи. Не думая, как нелогичны мои поступки, судорожно собирая все амулеты, что были с собой, я говорила и говорила про их свойства, говорила в какую сторону зверю лучше идти, просила не есть меня буквально через каждое слово, а еще просила не умирать. Для меня было невероятно важно, чтобы он жил, не знаю как, но волк вероятно это почувствовал.

Когда я кинула к его лапам первый исцеляющий амулет в виде тонкого колечка с ярким алым камешком, зверь отпрянул и чуть не упал. В недоверии понюхал кольцо, которое чуть провалилось в снег, а после неожиданно съел амулет. В первые же мгновения кровь остановилась, а боль должна была притупиться. Я ждала, что он кинется на меня, активировала семейный медальон, но зверь стоял в оцепенении и сам не верил в то, что он кажется выживет.

Звуки приближающейся охоты заставили действовать нас обоих. Я кинула ему пару амулетов: голубую атласную ленту, которая дарила немного удачи, и маленькую золотую булавку с синим авантюрином, которая поможет видеть магию. Предварительно замотала булавку в ленту и попросила не глотать, а просто держать в пасти. Зверь был поразительно умный и сразу понял меня. Быстро поправив волосы и объяснив волку его дальнейший путь, мы побежали к лагерю.

Врываясь в лагерь вся в слезах, я устроила самый настоящих переполох, но уже тогда я знала, что со зверем будет все хорошо. Так и оказалось, из-за опасности все леди были на нервах, а особенно впечатлительные устроили истерику, поэтому было принято решение закончить охоту. Из рассказов графа я узнала, что раненный зверь был волчицей, которая увела охоту подальше от своего логова, защищая маленьких волчат и стаю.

И сейчас, та самая волчица сидела передо мной, здоровая и полная сил. Я видела ее, но понимала, что это совсем не тот зверь из Серебряного дола. Всего лишь копия.

– Кто ты?

Волчица посмотрела на меня своими невероятными глазами, в которых сверкали маленькие белые искорки. Магия. Я повернулась в сторону бури, что-то в той стороне тревожило Зверя, а если было неспокойно ей, то и мне стоит волноваться.

«Нет.»

Я повернула голову, в поисках того, кто заговорил. Но единственным живым существом здесь были лишь чайки и Зверь. В моей памяти пронеслись странные фразы, которые я не понимала. Да, определенно голос принадлежал Зверю, но что значило его «нет»?

«Тебе не стоит беспокоиться.»

Читает мысли. Она определенно читает мысли. Недовольное рычание в сторону бури сбило всю мою панику, насчет моей ментальной безопасности. Стало невероятно интересно, что же такое тревожит Зверя.

«Твою защиту пытаются взломать. Сильный человек. Надоедливый.»

Последнее прозвучало с неким мрачным предвкушением. Волчица поднялась на лапы, чем стала значительнее выше меня, сидящей на камне. Легкая волна ветра разошлась от Зверя по кругу, нежно пройдясь по моей коже, но в следующий миг взметнув высокие волны вокруг всей скалы, так что я увидела шокированных таким поворотом чаек, которые еле успели подняться выше волн. Пара мгновений и волны понеслись в сторону бури, закрывая собой небо.

И все закончилось. Нет, буря осталась где-то там на горизонте, но облака больше не взбухали так грозно, молнии стали значительно реже, а от Зверя так и веяло удовлетворением. Она опять легла на гладкий камень скалы и опустила морду на лапы, внимательно разглядывая меня. Ее пристальный взгляд ни разу не смутил меня, я продолжала рассматривать Зверя в ответ.

– Ты самка или самец?

«Я не животное, у меня нет отличительных половых признаков, и я не идентифицирую себя как мужчина или женщина, но ты можешь воспринимать и обращаться ко мне как тебе хочется.»

– Вот как… А имя у тебя есть?

Почему-то для меня было важно узнать имя Зверя, попытка задуматься о своем странном поведении была успешно провалена. Волчица повернула голову на собачий манер. Это было так мило, что захотелось ее обнять и расцеловать, но Зверь точно не был плюшевой игрушкой, чтобы выделывать с ним такие трюки.

Волчица прищурила глаза и коротко хохотнула, а меня пробрала дрожь от этого рычащего звука.

«Я потеряла свое имя с прошлым владельцем. Теперь твоя очередь назвать меня.»

Владелец? Как можно потерять имя со своим владельцем? И если он был у Зверя, тогда значит, что Зверь не имеет свободы? Ничего не понимаю, столько вопросов роится в голове.

Имя для нее нашлось неожиданно быстро.

– Не против, если я буду звать тебя Ро?

«Ро – сокращенно от Аврора? Странный выбор, но мне нравятся твои мысли. Я не против.»

Да, той Авроре точно не понравилось бы, что я назвала Зверя в ее честь, но белоснежная шерсть напомнила о ее волосах, да и странные глаза, и выбивающие из колеи эмоции так сильно напоминали о ней, что выбор я сделала не колеблясь. Это тоже было странно.

«Постараюсь ответить на твои вопросы.»

Ро хитро улыбнулась. Нет, не могу я этого Зверя воспринимать самцом, не выходит с этим обликом.

«Если тебе будет легче от этого знания, то прошлый владелец видел меня так.»

Никаких спецэффектов не было, просто миг и передо мной сидит девушка в традиционном золотом хитоне Эургана. Длинные волнистые волосы цвета дубовой коры под солнцем, большие глаза с длинными пушистыми ресницами, кожа цвета топленого молока. Девушка поразительно похожая на меня. Невероятно похожая на меня до того, как я побывала в карцере.

Но несмотря на все сходства отличия все же были. У меня никогда не было таких алых пухлых губ. Грудь у меня была на размер меньше, возможно даже на два, да и пальцы рук не были столь изящными и длинными. Вся фигура незнакомки будто светилась внутренним светом, ей невероятно шел хитон в золотых тонах, но все это лишь пугало. И глаза. Глаза точно принадлежали Зверю: такие же серебряно-белые, выделяющиеся черным зрачком и такой же черной склерой. Лицо девушки чуть нахмурилось, а миг спустя на ее месте сидела Ро-волчица. Она обеспокоенно смотрела в мое лицо, а после вовсе легла рядом со мной положив свою голову мне на колени.

Я не могла успокоиться, в этот момент в голове проносилась тысяча мыслей и догадки о прошлом владельце Ро, о том, что случилось с ним. Мурашки побежали по моей коже, когда я вспомнила о нашей первой встрече с Эвишем. Его потрясенный и не верящий взгляд быстро сменился на жадный, буквально поедающий меня глазами. В тот момент мне было страшно, я ничего не понимала, но думаю, что сейчас пришло время все выяснить.

Запустила руки в мягкую шерсть на голове волчицы и принялась поглаживать ее, собираясь с мыслями. Маленькие молнии больше не сверкали в ее шкуре, а сам процесс поглаживания шелковистой шерсти невероятно успокаивал.

«Спрашивай, я же говорила, что отвечу на твои вопросы.»

– Ты говоришь от женского лица?

«Я подстраиваюсь под твое восприятие этого облика, но, если для тебя это важно, то я привыкла быть женщиной, так что мне не доставляет это дискомфорт.»

–Хорошо, тогда начну с самого важного для меня. Твоим прошлым владельцем был Эвиш Эсахоре?

«Да.»

Я судорожно вздохнула, хоть и предполагала, но все равно было сложно от этого ответа. Ладно, Элика, ты девушка сильная, продолжаем.

– Император упоминал, что Эвиша не могли убить даже песчаные адальк. Если Эвиш Эсахоре был твоим «владельцем», то получается ты защитила его тогда? В момент нападения адальк?

«Да.»

– Кто ты?..

Вопрос прозвучал почти шепотом. Волчица встала на лапы и приблизила свою огромную голову ко мне. Вокруг будто потемнело, отчетливо стал слышен грохот грома на горизонте, порыв ветра прошелся по моим волосам, а атмосфера стала до того неуютной, что я захотела сжаться в комочек и исчезнуть, но опять со всем своим дурацким упрямством смотрела в глаза опасности.

«А как ты думаешь кто я? И кто ты?»

Мурашки побежали по коже и спрятались где-то в районе лопаток холодящим комом. А я готова была заплакать. Я не знала. Я совершенно ничего не знала, я была всего лишь покорной чужой воле куклой, которая раз в жизни сделала самостоятельный шаг и теперь из-за него отправится на плаху. И в этой мешанине собственных чувств и страхов, я собиралась ответить правду.

Черный влажный шершавый язык прошелся по моему лбу, отчего мои глаза стали похожи на два блюдца. Я была абсолютна шокирована поведением Зверя. А она села обратно, положив голову на скалу у моих ног. Ее взгляд снизу вверх был совсем не злой, как недавно мне казалось, а невероятно уставший.

«Таких как я называют [соуко-шахти]. По сути своей мы частицы души исключительных существ, наделенные силой и разумом, но лишенные тела и части воспоминаний. Нашей целью является жить до тех пор, пока нас не найдет наш хозяин. И пока он не вернулся, мы выбираем себе сосуды, в которых можем существовать, в обмен на силу и знания. Так было раньше. Но в один момент я сделала неверный выбор и меня подвергли наказанию. С того момента, потеряв возможность самой выбирать, я стала зависимой от сосуда. Сменить его я могу лишь, если мой прежний сосуд умрет, тогда я заключаю контракт с существом, находящимся рядом в момент его смерти.»

Вопрос вертелся на языке. Я не решалась его задать, но очень кстати пришлась возможность Ро читать мысли.

«Ты мой нынешний владелец, сосуд. Мы заключили сделку, моя сила стала твоей. Поэтому ты испытываешь такие странные состояния: ты не маг, у тебя нет ауры и энергетических нитей в теле, твоему телу сложно адаптироваться к такой мощи. Но ты уже понимаешь меня, значит наше слияние почти закончилось, осталось совсем немного.»

Владелец? Сосуд? Но я совершенно не помню никакого контракта… Я в целом плохо помню все последующие события после того, как вошла в гостиную. Помню только, как ярко светило закатное солнце, заливая своим багрово-оранжевым светом все вокруг, а дальше все как в тумане.

«Не помнишь? Я могу показать тебе.»

– Момент, когда я убила Эвиша, тоже?

«Да.»

–Тогда не стоит.

«Ты все равно вспомнишь. Рано или поздно.»

–В таком случаем предпочитаю поздно.

Зверь вздохнул. Воздух из ее ноздрей сдул маленькую травинку у носа. Я проследила взглядом за этой травинкой. Уютную тишину между нами разрушил гром вдалеке, неожиданно громко прозвучавший здесь.

«Тебе пора.»

Слова, прозвучавшие с какой-то странной грустью.

– Я забуду наш разговор?

«Скоро вспомнишь.»

Значит я ничего не вспомню, как только окажусь в… Стоп, а я вообще где? Но ответить на мой вопрос никто не успел.

Мир закружился, в глазах потемнело.

Глава 2

Просыпаться было тяжело. Я видела какой-то сон, который очень хотелось досмотреть. В нем было что-то очень важное для меня, но я упорно не могла вспомнить что именно. Спустя какое-то время безуспешных попыток опять уснуть, я открыла глаза и пару минут смотрела перед собой. В голове плавали какие-то совсем несвязные мысли, отчего было пасмурно на душе.

За окном светило Солнце. Другой день или все тот же? Что произошло, когда я отключилась? Почему меня то и дело клонит в сон? Почему мне безразлично то, что раньше привело бы в полнейший ужас? Что вообще происходит со мной? Вопросы, вопросы, вопросы и ни одного ответа. Но как бы ни было тяжело, надо вставать.

Легко откинув одеяло, все в той же целомудренной белой сорочке до пят, пошатываясь и спотыкаясь, я побрела к окну. Солнце неумолимо двигалось к горизонту, учитывая его положение, то могу предположить, что сейчас часа четыре после полудня. За окном располагался красивый ухоженный сад, а за ним высокий кованный забор. Все что можно было понять, так это то, что моя комната находится на втором этаже, а здание расположено в западной части столицы: часовая башня была хорошо видна отсюда, да и богатые соседские особняки указывали на то, что мы находимся в мраморном квартале.

В мраморном квартале жили представители высшей аристократии и те, кто пользовался наибольшим расположением императора. Здесь часто устраивали званые вечера, бывать на некоторых из них мне доводилось, поэтому узнать вид из окна было не сложно.

Звук хлопнувшей двери в дальней комнате и последующий быстрый цокот женских каблуков прервал мои размышления. Я обернулась, все также стоя у окна напротив двери, в ожидании своей разгневанной гостьи. По грохоту дверей и быстрому перестуку каблучков стало ясно, что женщина точно настроена не на позитивный разговор и конструктивный диалог. Прятаться я не видела смысла.

«Жена лорда Аенэра? Нет, он вроде холостой… Тогда любовница? Вероятнее всего» – я мало знала о лорде Аенэре, поэтому оставалось только гадать, кто пожаловал ко мне в гости.

Дверь в спальню открылась с такой силой, что та ударилась о стену. На пороге стояла женщина: высокая, в черном платье с корсетом, подчеркивавшем ее талию и красивую грудь, иссиня-черные волосы забраны в высокий хвост на макушке. Вот только надменный и взбешенный взгляд агатовых глаз и пальцы, сжатые в кулаки, не сулили мне ничего хорошего.

Она застыла на мгновение в дверях, ища взглядом свою жертву. Я ждала ее у окна, оперевшись на подоконник, почти напротив двери, так что нашла она меня быстро. За секунду женщина подлетела ко мне, схватив за ткань на груди, нависла надо мной. Ворот сорочки впился в шею и пришлось встать на цыпочки – эта леди была намного выше меня. Дрожащим от злости голосом она выплевывала слова:

– Если ты хоть как-то причинишь вред моему брату, то, клянусь, я лично убью тебя, поэтому не смей даже думать об этом! Ты поняла меня, Хаденс?

В таком положении вести какой-либо диалог в принципе было не очень удобно, поэтому я попыталась отцепить ее руки. Данное занятие требовало кое-какой концентрации, но она, видимо недовольная тем, что не смотрю на нее, с силой встряхнула мое тщедушное тело:

– ТЫ ПОНЯЛА МЕНЯ, ЭЛИКА ХАДЕНС?

Ее крик на мгновение оглушил меня. Моя попытка не отвечать, не ввязываться в конфликт была не воспринята с благодарностью и пониманием, потому что эта женщина не хотела мирного решения и конструктивного диалога. Она хотела скандала.

И это достаточно взбесило меня. Когда наши глаза встретились, она не отпустила меня, упрямо продолжая держать, но ее лицо побледнело. В темных глазах я видела отражение себя: мелкая девчонка, несуразная, бледная, но с пугающими глазами – белая радужка с серебряными переливами и черный зрачок, будто поглощавший свет, были неестественно большими, не такими как в реальности. Странно знакомые, не похожие на мои – абсолютно нормальные, человеческие серо-голубые.

Разобраться со своими глазами я могла и позже, а сейчас важным было отцепить женщину от себя и успокоить по возможности. Но как, Хесс ее забери, я могу успокоить эту женщину? Возможно, просто стоит дать ей то, чего она хочет?

– Я клянусь своим сердцем, что не причиню вред вашему брату, – попыталась максимально серьезно донести до нее мою неопасность, – поэтому отпустите меня, пожалуйста, иначе вы меня задушите… – сдавленно прошептала, стоя на пальчиках ног.

Молодая женщина смотрела в мои глаза завороженная, тяжело дышащая, на пределе своих эмоций. В моих ушах отдавался стук ее сердца, но я чувствовала кожей, как леди успокаивается: несколько секунд и она отпустила меня, отшатнулась на несколько шагов, непонимающе посмотрела на свои ладони, будто только очнулась.

–Я, – женщина запнулась, глубоко вздохнула, растерянно посмотрела в мои глаза, – прошу прощения за то, что ворвалась к вам в комнату, и за свое неподобающее поведение.

Она сглотнула и чуть согнула корпус в легком поклоне. Такие перемены в ее поведении были слишком странными, поэтому я поспешила отойти к чайному столику, чтобы он был между нами. Леди проследила за мной затравленным взглядом. Она хотела что-то сказать, но лишь горько улыбнулась.

–Простите, я обычно не такая, но тут обстоятельства и… Хесс, да что я творю вообще?.. – растерянным голосом прошептала эта неуравновешенная леди и пальцами надавила на переносицу, с силой растирая ее.

Столик между нами придавал мне храбрости, и я уже не так опасалась этой женщины.

– О каком брате вы говорили? – Ее недоуменный взгляд был мне ответом.

– Что?.. – она посмотрела на меня так, будто я над ней издеваюсь, а потом словно вспомнила, – ах да, это объясняет, что вы не поняли сразу, ведь мы нечасто выходим в свет вместе. – Тут к ней вернулось самообладание, самоуверенность и немного надменности, – позвольте представиться, меня зовут Марисса Аенэр Дайем, старшая сестра Амио Аенэра.

Она согнулась в элегантном поклоне. Дайем… Лорд Аенэр в первую нашу встречу представился как Амио Дайем, теперь понятно откуда мне знаком этот род.

–Марисса!!!

Сразу стало понятно, что они родственники: от этого крика мы вздрогнули обе. Лорд Аенэр орал где-то с первого этажа, и он был зол. Я бы сказала невероятно зол.

– Хесс! Да как он узнал?! Откуда? – леди нервно прикусила костяшку указательного пальца.

– Откудава-откудава, оттудава откудава нада. Тоби ж ясеным языком сказено «не сувайся покеда не разрешати», а вона гля, как побегла, тока об убивичке новость заслыхала. Марыша-Марыша, шоб ты деяла, ежели бы убивечка тоби ухайдохала? Вона же невменуза совсем, эмошии свои поотключала, вей ша сякой ерундовины надеять раз плюнуть, два сделать. От я и шепоток кинул хузяину, шо погибель неминуема грозить Марышке-то. Но глядя, как ты дверичи чутя не повышибла, я об убивичке застраховался, больна хрозна ты, Марышечка, аки ведьма змеиная хажешеся.Откудава-откудава, оттудава откудава нада. Тоби ж ясеным языком сказено «не сувайся покеда не разрешати», а вона гля, как побегла, тока об убивичке новость заслыхала. Марыша-Марыша, шоб ты деяла, ежели бы убивечка тоби ухайдохала? Вона же невменуза совсем, эмошии свои поотключала, вей ша сякой ерундовины надеять раз плюнуть, два сделать. От я и шепоток кинул хузяину, шо погибель неминуема грозить Марышке-то. Но глядя, как ты дверичи чутя не повышибла, я об убивичке застраховался, больна хрозна ты, Марышечка, аки ведьма змеиная хажешеся. [1]

На подоконнике второго окна сидел маленький бородатый старичок в старой соломенной шляпе, каких-то потертых штанах, рубахе и непонятной деревянной обуви на ногах, которыми он покачивал в воздухе. Он был до того мал, что рост его не превышал высоты вазы без цветов, но голос был сильным и мощным, а глаза, не смотря на старческий облик, были ясными.

Леди Дайем отвлекла меня от потрясенного разглядывания данного представителя малого народа.

– Здраве будь, Злат-Ывар.

– И тоби здравья, Марышечка. Брата ты разозлила шибко, ну ничо, ша вон прилетити сюда, по шапкам надоеть нам с тобою, апосля щаю глотанем, да плюшек навернем с настроения никакогу. А покеда знакомисся буде с тобою, убивечка, – и переходя на понятный для меня язык, со всей серьезностью представился, – Златан мое имя, сын Ывара, служу я домовым для лорда Аенэра, к тебе следить да заботиться, приставил меня. Имя твое знаю я, да только лично бы хотелось, чтоб представилась.

Такой переход с трудом понятного акцента на серьезный разговор меня ввел в ступор. Сначала мне угрожали, потом появился какой-то непонятный старичок и это еще тридцати минут не прошло как я проснулась. И где носит Аенэра? Он обещал меня защищать, так пусть бы и защищал от своей сестры.

Смешок на грани слышимости раздался от дверей, на которые я даже не смотрела. Там, привалившись плечом к косяку, стоял и потешался лорд Аенэр. Он был виден не очень хорошо, будто скрытый маревом, но приглядевшись, я смогла его лицезреть.

–Леди, что такое вы увидели в дверях?

Я недоуменно посмотрела на Мариссу Дайем.

–Вы не видите? – указала рукой на лорда Аенэра. Все посмотрели в его сторону, даже сам лорд обернулся, и не найдя ничего интересного позади себя, уставился на меня. Взгляд глаза в глаза и до него наконец дошло. Тихо выругавшись на сарийском (точно сарийский, у этого языка особое произношение без употребления горловых звуков), стал виден для всех. Возглас «брат» и «хузяин» прозвучали одновременно.

– Марисса, Злат-Ывар, позвольте представить вам нашу гостью, – на этих словах старичок скептически хмыкнул, а леди Дайем с таким большим сомнением глянула на брата, что даже мне стало неудобно, но только не лорду Аенэру, – леди Элика Хаденс, племянница и единственная наследница графства Хаденс.

– Приятно познакомиться.

Вот только мне было не приятно. Хотя ни один из присутствующих не вызывал внутренне отторжение, но моя взращенная натура леди была против того, чтобы знакомиться и соблюдать этикет в спальне, при этом стоя в одной лишь ночной рубашке, пусть и целомудренной до невозможности. И Аенэр это понял, пара слов и они покинули спальню, оставив меня наедине. Только Злат-Ывар задержался перед выходом, сказав «ты, убивичка, у хардеробную глянь-ка, тама я тоби нарядучков подготовил по моде столишной девической, мож чо и понрависси» и вышел.

– Леди Хаденс, будем вас ожидать в вашей гостиной комнате, – и они покинули меня, а я отправилась искать ту самую «хардеробную».

Гардеробная нашлась быстро, такая же в голубых и белых тонах, с большим зеркалом напротив двери. В открытом шкафу обнаружились не только платья, но и кружевные рубашки, длинные юбки. Несколько базовых комплектов с использованием белых, черных и синих цветов определенно были в моем вкусе. Выбрав белую рубашку с кружевным воротником и манжетами и темно-синюю юбку в пол с высокой посадкой, поискала обувь, но нашла лишь белые тапочки. Я могла бы пойти и босиком, но все же это было бы не слишком правильно с точки зрения этикета…

Этикета?.. Эта мысль будто пронзила мое сознание…

Я посмотрела в зеркало. В нем отражалась я, но совсем другая. Даже с неровной короткой стрижкой, эта девушка продолжала считать себя леди. Но имела ли она на это право? Когда я стала той, кем не являюсь? Почему меня все еще заботит чужое мнение? Условности? В пропасть забрось все свои переживания и надежды, Элика Хаденс. Ты убийца и уже не сможешь оправдать себя никаким этикетом, так разве ты обязана продолжать следовать всему, чему тебя научили в доме Хаденс? Имеешь ли ты на это право? Нет.

Я крепко зажмурилась, растерла лицо ладонями, провела рукой по коротким волосам. Если впереди меня все равно ждет смерть, то умереть я предпочитаю собой, а не картонной леди, которой была последние шесть лет.

***

Семейная ссора была в самом разгаре, когда я открыла дверь в гостиную. Леди Дайем стояла напротив лорда Аенэра, что-то эмоционально ему доказывая, а тот смотрел на нее, сложив руки на груди. Злат-Ывар сидел на диванчике и мял шляпу в руках, страдальчески глядя на этих двоих, и только он был рад видеть меня, когда я открыла дверь.

– Ой, убивечка пришла! Заходи, родная, я тоби чаюшку налью вкуснецкого с ромашкою успокоительной и бублики вот туточки есть, свежие, мяхкие, а вкусные-то какие-е-е…

И взгляд полный надежды на меня направил. Леди Дайем лишь поджала губы и села в кресло, принявшись вертеть в руках полную чашку с чаем. Ее руки дрожали, поэтому она почти сразу вернула ее на стол. Я посмотрела на лорда Аенэра, но он лишь дернул плечом, предложив мне садиться на диванчик по правую руку от него.

Я не хотела ни есть, ни пить, но вдыхать аромат ромашки и чувствовать приятное тепло от чашки было очень приятно. Я даже не знала, что мои ладони так замерзли. В контрасте с чуть озябшими ногами было особенно ощутимо.

– Леди Хаденс, почему вы не надели тапочки? Пол прохладный, – мои ноги окутала полупрозрачная желтая лента, согревающая теплотой.

– Спасибо, лорд Аенэр.

Злат-Ывар глянул под стол, охнул.

–Ну шо ж такое-та, убивечка, ты не увидела шоль тапошки под полкой с одежкой? Беленькие такие, мягонькие, принести ль тебе?

–Нет, спасибо большое, но я сама не захотела надевать их, – и, видя, как Злат-Ывар хотел что-то добавить, сказала, – просто не захотела надевать что-то на ноги, а не именно эти тапочки.

Повисла напряженная тишина. Мне было все равно, но вот Злат-Ывар и леди Дайем были явно напряжены. И только лорд Аенэр спокойно пил чай, будто ничего не происходит. Это все из-за недавней ссоры брата и сестры?

– Когда я вошла, то прервала вашу беседу, в которой вы что-то бурно обсуждали, могу ли я предположить, что разговор шел обо мне?

–Да!

–Нет.

Два голоса прозвучали в унисон: эмоциональный женский и безразличный мужской.

– Леди Хаденс! Извините меня, но я хочу быть честной в этом вопросе: ваше место в тюрьме.

–Марисса, еще раз повторяю…

– Нет, Амио! Дай мне договорить, – и уже обращаясь только ко мне, – леди Хаденс, ваше пребывание здесь незаконно. Это знаю я, знаете вы и, рано или поздно, узнает общественность. Я не хочу, чтобы вы портили репутацию моего брата и подставляли его под удар. Странно, но я верю вашим словам, что вы не убьете Амио. Но пострадать он может не напрямую от вас, если Император узнает, то…

– Марисса, Аверт знает.

Женщина застыла, в неверии глядя на брата. Было видно, что такого она не ожидала, но ситуацию приняла довольно быстро. Вдох-выдох, сжала руки в кулаки так, будто хотела что-то раздавить. Или сжать чью-то шею в них… Шею императора, например. Ровная осанка леди, стальной взгляд черных глаз и она уже готова к дальнейшему диалогу.

Мы все внимательно следили за ней, она была похожа на опасную кошку. Элегантным движением взяла чашку с чаем, пригубила чай.

– Что ж… Если таково решение императора, то ничего не поделаешь. Но позволь мне заняться хотя бы состоянием леди Хаденс? Она не выглядит здоровой. Леди Хаденс, что скажете?

– Мне без разницы, делайте что хотите.

Она молча посмотрела на брата. Тот отставил чашку, которую держал до этого в руках.

– Ты же понимаешь, что я не могу допустить к ней никого, кто не заслуживает доверия?

– Не проблема. Просто наложим иллюзию на ее лицо или наденем маску. Всем займутся мои доверенные люди, они будут хранить молчание.

– Хорошо, список «доверенных людей» предоставишь и можешь приступать. – Лорд Аенэр потер переносицу и спросил, – леди Хаденс, вы уверены в своем решении?

Чашка в руках стала остывать, поэтому я тоже вернула ее на блюдце. Тихий звон раздался в гостиной. Поправляя манжеты, внесла всего несколько условий.

– Я, как и вы, не хочу, чтобы о моем местоположении стало известно кому-либо, это первое. Второе, я буду против, если ко мне будет применено насилие или другие попытки изуродовать меня. Так что никаких случайно опрокинутых кипящих жидкостей, случайных глубоких порезов и иных возможных травм. В целом это все мои условия, а в остальном делайте что хотите. Единственное, леди Дайем, я не принимала решение о том, что буду находиться в этом доме, мне комфортнее было бы оставаться в карцере. Это все, что я хотела сказать.

Как она отреагирует? Оскорбится? Выведет на конфликт? От нее можно было ожидать, но, зная ее всего полчаса, я понимала, что она не такая предсказуемая. И правда, леди просто кивнула и отвела глаза в сторону. Чувствует стыд? Неловкость? Не понимаю.

– Лорд Аенэр, а тоби не надобно ли глянуть расписание?

Мужчина вскочил на ноги.

– Хесс…У меня встреча, Марисса, тебе три часа, чтобы осуществить все свои планы по внешнему виду леди Хаденс в порядок. Я ушел, ужинайте без меня.

И быстро направился к двери. Когда он взялся за ручку, то от него пошли невидимые волны, от которых я вздрогнула. Запахло мятой, чем-то еще и раздался едва уловимый гул. Лорд Аенэр открыл дверь, за которой был не коридор, а бирюзовое марево, шагнул и скрылся в нем. Дверь захлопнулась, гул прекратился, но вкусный запах еще едва уловимо ощущался в комнате.

Грустно вздохнула, мурашки побежали по коже, и я потерла руки.

– Охохонюшки! Убивечка, та шо ж ты! Околела совсем! Ша, шаль хорошую найду, раз чай не пьешь, и тапошки! Тапошки и носки из кроличей шерсти, обязательно.

Проговорив все это, Злат-Ывар исчез. Едва уловимый запах нагретого под солнцем сена защекотал ноздри, и я чихнула.

***

Пока леди Дайем и Злат-Ывар утепляли меня, я поняла, что ощущаю запах и звук магии. Это было неожиданно, но очень интересно.

Три часа, установленных лордом, прошли быстро. На лицо мне нацепили маску, которая закрывала его полностью. Она держалась на какой-то магии, будто приклеенная, потому что никаких дополнительных креплений и завязок она не имела, при этом через маску я видела все прекрасно. Интересная вещь.

Меня мыли, мазали кремами, одевали. Мне сделали стрижку, и теперь я была больше похожа на подростка, который сопротивлялся законам общества и решил сменить пол. Леди Дайем и ее горничная долго сокрушались, что нет возможности оставить максимальную длину, но реальность оказалась безжалостна: не придумали еще ничего для экстренного роста волос. Наверное, магией было бы и возможно что-то исправить, но последствия просчитать было сложно, поэтому рисковать не стали: никого бы не устроило, если бы у меня внезапно выросли длинные волосы по всему телу, или я бы стала лысой навсегда. А такие случаи в истории красоты были…

Я наблюдала за всем будто со стороны, результат был вовсе неважен. Часто ловила себя на мысли, что сижу абсолютно неподвижно, уставившись в одну точку. В такие моменты было сложно вернуться в реальность и вникнуть в разговор горничной и леди Дайем.

Кстати, звали ее Лелена. Молодая, но способная. Курносый нос, покрытый веснушками, вьющиеся у висков русые волосы, собраны на затылке в култышку. Медовые глаза смотрят прямо, бецветные брови слегка нахмурены. Невысокая, тонкая и гибкая, она вызывала подозрения в своей человечности. Маленькие острые ноготки заставляли сомневаться в этом еще сильнее.

***

На ужин пришлось спуститься в столовую: светлую, с большими окнами, открывающими вид на сад. Остальных слуг не было. Как сказал Злат-Ывар – отпустили, чтобы лишних глаз не было, а пока за «хузяйством» и он поглядит. Тревожные взгляды приходилось игнорировать: и леди Дайем, и Злат-Ывар были всерьез обеспокоены отсутствием у меня голода. Я и сама удивлялась: ела последний раз за день до судьбоносного допроса, но до сих пор не могла даже притронуться к еде.

В трущобах ты учишься быстро считать время между приемами пищи. Возможно это была особенность нашего района или что-то еще, но в детских головах непреложной истиной была четкая установка: будешь голодать больше двух дней – умрешь. Упадешь в голодный обморок, обессилишь, не сможешь работать, трезво мыслить – умрешь. Голод нес с собой все это. Еды было мало, так что все запоминали тот момент, когда твой желудок был хотя бы не пуст. Даже проживая в поместье графа Хаденс, я всегда отмечала в голове часы приема пищи. Я уже не голодала, но эта привычка помогала мне не набирать вес, не допуская никаких перекусов вне определенного времени.

Сейчас меня беспокоило мое состояние: голода не было, но и состояние тела было относительно в порядке. Спускаясь в столовую, думала, что запахи еды пробудят аппетит, но нет. Я с равнодушием смотрела на так любимое раньше мной рагу из овощей, на рыбу в соусе, на десерт и даже липовый чай. Хотя он вызвал интерес: я вдыхала его аромат и грела руки. Было спокойно. Но только мне.

– Слушай, убивечка…

– Меня зовут Элика Хаденс, пожалуйста, прекратите называть меня «убивечкой». Если вам будет удобнее, то зовите меня по имени. – Качнула чашку, отчего солнечный свет раскрасил чай в янтарный цвет. – Леди Дайем, не буду иметь ничего против, если вы тоже смените форму обращения ко мне. Простите, что перебила, лорд Злат-Ывар, продолжайте.

– Та чо уж, какой из меня лорд, луше зови меня дед Злат, так привышне.

Я кивнула. Он немного замялся, но продолжил.

– Слушай, мы тут с Марышечкой заметили, шо ты не ешь ничово, та и мерзнешь, хоть и лето на дворе. Но вот щай липовый все время нюхаешь, а пить не пьеши.

Я недоуменно посмотрела на леди Дайем.

– Вы все время вдыхаете чай из липы, но не пьете, в чем же причина?

Причину я сама не знала, но постаралась объяснить:

– Никогда не пила такой чай. Запах странный: вроде и обычный, но чувствуется что-то еще, другое, необычное.

Дед Злат громко хлопнул себя по лбу и вскричал:

– Ты ворожбу чуешь! Тьху, магию по-вашенскому. Марышечка, помнишь, как вона на Аенушку глазела? То-то и оно! А щай я заговаривал на бодрость духа, значится крупички ворожбы тама есть, вот и чуешь вкус другой.

Это было неожиданно. Не то, что я магию чувствую, а то, что чай можно заговаривать. Но запах был волшебный, хоть и заговоренный на бодрость, но он дарил ощущение уюта.

– Леди Хаденс, вы человек?

Вопрос, который заставил посмотреть с сомнением на леди Дайем.

– Не подумайте ничего, но ваше состояние очень похоже на первые стадии превращения в вампира. Не абсолютное соответствие, но основные признаки схожи.

Я усмехнулась и сказала максимально честно:

– Я человек. Да…

Хотела сказать, что уже не понимаю кто я, что такое поведение для меня неестественно, но… Чем больше думала об этом, тем труднее становилось дышать. Веки становились все более тяжелыми, а холод будто забирался под кожу. Не желая упасть в беспамятство прямо в столовой, я встала. Оперлась на стул, вроде даже сказала что-то, но пошатнулась и упала бы на пол, но сильные руки крепко ухватили за плечи, заставляя сесть обратно на стул. Голова кружилась. Я глубоко вдохнула, как можно больше воздуха набирая в легкие. Воздуха, в котором ощущался манящий запах мяты, перемешанный с запахами дождя. Мне казалось, что я могу дышать этим воздухом вечность. Я бы пила эти запахи, если бы могла. Апатия ушла, будто ее и не было, тело больше не желало лечь прямо тут, силы возвращались и в сознание становилось ясно. Но этот запах… Желание наслаждаться им было таким сильным, что я схватила запястье мужчины и поднесла его к носу, делая глубокий вдох. Он замер. Его кровь под моими пальцами потекла быстрее, пульс ускорился. Я подняла голову смотря снизу вверх на лорда: несколько черных прядей перечеркивали лоб, скрывая его глаза. От остальных, не от меня. В его глазах будто разыгралась настоящая буря с молниями, которые сверкали по краю радужки. Опасно, но невероятно волшебно.

Звук разбившейся чашки заставил вспомнить о том, что происходит. Отпустила мужское запястье и посмотрела на леди Дайем. Она стояла, опираясь руками на стол, ее глаза были широко распахнуты: она смотрела то на меня, то на своего брата. Я перевела взгляд на деда Злата: это разбилась его чашка. Тот тоже был в ступоре.

– Марисса, надеюсь вы закончили со всеми приготовлениями?

– А?.. Д-да, закончили, но Ами, что это было…?

Не дав ей договорить, он продолжил:

– Замечательно! Я забираю леди Хаденс с собой, не знаю когда вернемся, так что можешь отправляться к себе домой, Злат-Ывар, особняк на тебе, мы ушли.

Он говорил и одновременно поднимал со стула несопротивляющуюся меня. По телу прошла волна магии, ноги подогнулись, в ноздри забился запах магии, пыли и, как ни странно, запах камня, громкий хлопок на миг заложил уши. Вспышка света ослепила глаза, заставив их неистово слезиться.

Как только я смогла встать на ноги, меня отпустили. Я тут же присела, прижав голову к коленям, и закрыла уши руками, пытаясь хоть как-то унять гул в ушах. Сверху меня накрыли какой-то одеждой. Лорд Аенэр что-то говорил, кажется, извинялся, потом к его голосу добавился еще один. Через минуту я отошла от этого состояния. Вытерев слезы, я встала. Собеседником лорда был человек в мантии цвета мокрого песка: его лицо было скрыто глубоким капюшоном, так что я не могла сказать сколько ему лет. Он кивнул мне и пошел в сторону больших двустворчатых деревянных дверей, причудливо украшенных резьбой. Я оглянулась на лорда Аенэра.

–Добро пожаловать в Институт изучения магии.

Глава 3

Институт изучения магии представлял собой комплекс из нескольких строений: центральная башня, в которой находился административный центр, и пять башен, расположенных вокруг нее. Во второстепенных башнях, как я поняла, проводились научные исследования, а также там были расположены лаборатории. Каждая башня была соединена с соседской и административным центром крытым переходом.

Все это я узнала, стоя в коридоре первого этажа центральной башни и изучая план эвакуации. На стенде рядом была информация, которая гласила, что выше второго этажа центральной башни посетителям института, не являющимися его сотрудниками, запрещено применять магию. А сейчас я стояла на первом этаже, закутанная в пиджак лорда Аенэра, пока тот искал для меня маску и мантию. Удивительно, но кроме меня в просторном мраморном холле, с большими резными колоннами, никого не было. Было неуютно, я слышала собственное дыхание и ровный стук сердца. Хотя нет, еще был еле слышный монотонный гул, исходящий от колонн. Присмотревшись внимательнее, заметила какие-то слабо светящиеся надписи по всей поверхности. Кажется, или я могу разобрать что там написано?..

– Леди, я нашел мантию.

Резко обернулась. Позади стоял лорд Аенэр, только вот его шагов я не слышала, я вообще не заметила его присутствия.

– Как вы так передвигаетесь? Не слышала, как вы подошли. – Мне молча протянули мантию. Длинная, кремового цвета, по кромке украшенная рунической вязью. Похожими символами светились надписи на колоннах. Попыталась рассмотреть внимательнее, но лорд Аенэр опять помешал.

– Леди, поднимите голову.

Пришлось поднимать. Приятная на ощупь бархатная маска легла на верхнюю часть лица. Как и своя предшественница, она была без завязок и держалась с помощью какой-то магии.

– Я использовал внутренний способ перемещения, поэтому вы не ощутили моего присутствия.

Все равно непонятно, с недавнего времени я странным образом ощущаю магию, тем более его. А сейчас не ощутила, не услышала и не увидела ничего. Конечно, кроме этого странного гудения от колон.

– Но ведь магию нельзя применять внутри башни?

– Да, но, во-первых, это первый этаж, а, во-вторых, я пользуюсь некоторыми привилегиями в данном учреждении. Видите ли, я бывший сотрудник Института, к тому же личный советник императора.

Упоминание того, кем он является немного привело в чувство, все-таки личными советниками простые люди не становятся. Поэтому за лучшим решила перевести тему.

– Зачем вы привели меня сюда?

– Расскажу по дороге. Сначала хочу спросить: вы слышали хоть что-нибудь, когда вам стало плохо?

– Когда меня оглушило и ослепило? Нет, совсем ничего. – Слышать-то слышала, но вот понять было совсем невозможно.

– Как я и думал… – он тяжело вздохнул, костяшками пальцев потер висок, и странным виноватым тоном произнес, – леди, я прошу прощения за то, что с вами произошло. Целиком и полностью это моя вина, я бы хотел позже как-нибудь ее загладить.

Он извинился. Еще раз. Хесс, да мне самой неловко стало! Где там эта апатия, когда она так нужна? Скорее не она, а полная безэмоциональность, приходящая с ней. Не зная, что ответить, я кивнула.

– Куда вы там собирались вести меня?

– Нам надо подняться на верх башни. Но для этого мне надо взять вас за руку, вы позволите?

Я отступила на шаг.

– Зачем?

– Так надо, расскажу по дороге подробно, но, если кратко: нас не должен никто видеть. Не только вас, но и меня. Так что, идете?

Странный он, наверное, еще больше, чем я. Но мы пошли.

– Леди, задавайте вопросы, которые вас интересуют, постараюсь на них ответить.

– Хорошо. Зачем вы привели меня сюда? В Институт изучения магии.

– Всему виной ваше странное состояние. Я читал протоколы допросов, многое из них меня насторожило.

– Что именно?

– Что именно… – Аенэр сделал короткую паузу. – Начнем с самого очевидного: ваше состояние, в котором вы не чувствуете и не осознаете ничего, отсутствие аппетита на протяжение всего пребывания в заключении, болезненная чувствительность к свету и звукам, отсутствие страха…

– Неправда, страх присутствует. Когда ко мне в спальню ворвалась ваша сестра и накричала на меня, я испугалась.

Он скептически на меня посмотрел, но спорить не стал.

– Мое состояние как-то связано с вашим предположением, что Эвиш обладал Разумной магией?

– Думаю да, но точно нам все расскажет магистр Эссан. Ей можно доверять.

Оказывается магистр Эссан – женщина. Думаю, будет интересно.

Мы вошли в какую-то арку и вышли в большой стеклянный холл. Шумный и полный магов в разных одеждах: оказывается не все они носили длинные балахоны. Из холла вели пять крытых стеклянных коридоров, как я поняла, те самые переходы между башнями. Солнце красиво золотило все пространство, придавая какой-то волшебный вид всему. Наш путь лежал вдоль стен таким образом, чтобы не наткнуться ни на кого. Как и сказал лорд Аенэр, нас никто не замечал, но разговаривать здесь было невозможно, поэтому я молча шла за ним. Его теплая рука крепко держала мою, что было приятно: руки опять замерзли, я бы и второй рукой схватила его, но в таком случае будет неудобно разглядывать всех проходящих.

А посмотреть было на что: здесь было много представителей других рас, кроме людей. Мимо прошла пара из лесных эльфов, которые известны своим излюбленным плетением причесок из множества маленьких кос, поэтому было интересно поглядеть на них. У одной из колонн что-то бурно обсуждали гном, дриада и темный эльф. Гном и темный что-то втолковывали дриаде, на что она яростно трясла какими-то бумагами. Еще меня привлек высокий силуэт мужчины с длинными красными волосами, тонкими косичками с маленькими кольцами. Он был в похожей мантии, которая была на мне, но она была графитового цвета. Со спины было сложно понять кто это, но точно не человек: люди не такие высокие.

– Демон. Практикант из Академии, могу предположить, что занимается исследованиями в области катаклизмов.

Я посмотрела на него с недоумением. Он остановился.

– Мантия у подола прожжена, а капюшон сырой. Пришел из северо-западного перехода, а в той стороне находится лаборатория по изучению погодных явлений.

Наблюдательность лорда заставляла насторожиться. Вот как он понял, что меня заинтересовал этот демон? Он же шел не оглядываясь даже.

Мы направлялись в центр холла, где сиял белый круг перехода. Такие круги устанавливали преимущественно маги и в административных зданиях, в домах же все пользовались привычными ступеньками. Это было не только надежней, но и дешевле. В раздумьях я было чуть не подошла ближе, но остановилась в нескольких метрах. Лорд обернулся и поднял бровь.

– Меньше получаса назад я уже успела ощутить на себе все прелести магии. Спасибо, пока желания повторить предыдущий опыт не возникло, – я была полна решимости не идти в этот сияющий круг.

До него дошло наконец. Он тоже остановился в задумчивости смотря на круг. Людей становилось все больше, вероятность столкнуться с кем-то также росла. Пару секунд размышлений и лорд повел меня в сторону.

– Тогда пойдем по лестнице, – он обернулся через плечо, – леди, вы как, выдержите подъем на седьмой этаж?

Я неуверенно кивнула. Аенэр с сомнением посмотрел на меня, но продолжил путь пробормотав что-то типа «в крайнем случае донесу».

Мы поднимались по пыльной лестнице, оставляя позади себя четкие следы. На каждом этаже делали маленькую остановку, давая мне отдышаться: оказывается я очень сильно ослабла и подняться даже на один этаж было нелегко. Когда все же добрались на последний седьмой этаж, я была без сил. Тяжело дыша, стояла, удерживаемая Аенэром, и осматривала помещение. Оно было невероятным: крышу заменял стеклянный купол, который золотился от света закатного солнца.

Было видно все небо: с одной стороны оранжевое, почти красное, с другой сиреневое с оттенками синего, где слабо выделялся полупрозрачный круг Луны и Первая Звезда, сиявшая на небе подобно крохотному рубину.

От красоты неба меня отвлек и вернул назад ленивый крик:

– Магистр Эссан, к вам посетители.

Это был открытый кабинет: множество рабочих мест, отделенных друг от друга белыми перегородками, много документов (на чьем-то столе высокая стопка из папок опасно накренилась и готовилась упасть), летающие вестники и многое другое. В воздухе стоял крепкий кофейный аромат.

Где-то в середине помещения вверх поднялась рука и махнула нам. Лорд Аенэр направился туда, уверенно огибая столы и сотрудников в белых лабораторных халатах. Невидимость с нас он снял еще когда мы отыскали дверь ведущую к той пыльной лестнице, поэтому сейчас те, кто не был занят, провожали заинтересованными взглядами меня. Изредка слышались приветствия в сторону лорда Аенэра, на что он только кивал, и приветствующие сразу возвращались к работе.

За столом сидела девушка в белом халате. Сгорбленная и уставшая, она не поднимала на нас голову, бормоча «сейчас-сейчас» и «еще немного, я закончу». Пока девушка что-то быстро строчила, лорд Аенэр принес откуда-то стул и усадил меня на него. Мы терпеливо ждали, пока сосед за столом напротив не выдержал. Он также что-то строчил, но в ярости кинул стило на стол и раздраженно попросил «Магистр Эссан, прекращай уже и забирай своих посетителей в пятую приемную, ты же помнишь, что я не могу писать при посторонних». В этот момент она с криком «Закончила!» откинулась на спинку стула и радостно зажмурилась.

– Прости, Аен, я дописывала ежегодный отчет по своим проектам, последний день сдачи был еще вчера, так что очень торопилась, – она виновато посмотрела на него, но тут же перевела взгляд на меня. – А это у нас кто?..

Она была невероятной. Прекрасной. Я бы не соврала, назвав ее олицетворением слова Нежность и Элегантность. Мягкая улыбка на красивом лице, казалась бесконечно доброй. Распущенные платиновые локоны будто были подсвечены изнутри, но самое невероятное – ее глаза. Сиреневые глаза, в которых можно было увидеть свою грешную душу, они засияли, невероятной любовью, когда она посмотрела на Аенэра. Хотелось, чтобы эти глаза смотрели только на прекрасное и не видели бренность этой жизни, хотелось окружить эту девушку всей теплотой и заботой, на которую я только была способна. Да, кажется, я была полностью заворожена этой девушкой. Не только ее внешность вводила в состояние абсолютного восхищения, но то, как она двигалась, говорила, да даже дышала, все в ней было достойно поклонения. Интересно, если бы он увидел ее, то я все еще оставалась бы для него принцессой?..

Эта мысль отрезвила. Горько улыбнулась, оказывается мне все еще это важно…

– Что ж, пройдемте в приемную, познакомимся там. – Она легко поднялась и поспешила куда-то вперед, не оглядываясь. Лорд Аенэр подал руку и мы направились вслед за девушкой.

Пятая приемная имела красивые панорамные окна, в которых был прекрасно виден закат, и удобные кресла вокруг низкого столика. Когда за нами захлопнулась дверь, по стенам мягко засветились и сразу исчезли рунические символы.

– Не пугайтесь, леди, это всего лишь защита от прослушивания. Аен, ты нас не представишь?

– Для начала скажи, ты читала мое письмо?

– Письмо?.. Хесс, точно! – она засунула руку в карман халата и вытащила белый конверт, раскрыла и быстро начала читать. Письмо было коротким, когда она прочитала его, ее взгляд впился в меня.

– Теперь, думаю, что могу вас представить друг другу. Фотель, это леди Элика Хаденс, – на этих словах магистр судорожно вздохнула. – Леди Хаденс, это моя хорошая подруга, невероятно талантливый маг и ученый, магистр Фотель Эссан.

– Приятно познакомиться, магистр Эссан, – я откинула капюшон и сняла маску. Ее взгляд буквально пожирал меня, теперь она не казалась мне такой милой, да, все еще красивой, но взгляд заставлял насторожиться. Такой взгляд, будто она уже препарировала мою тушку и изучает внутренности.

Неуверенно глянула на лорда: он ободряюще улыбнулся мне, и стало как-то спокойнее от того, что хоть один человек в здравом уме здесь есть.

– Тель, мне нужно подтверждение моих догадок, не могла бы ты обследовать леди? Я пытался, но моих знаний в этой области недостаточно.

Девушка с готовностью кивнула. Было четкое ощущение, что она пытается сдержаться, но фанатичный блеск в глазах выдавал ее. Она глубоко вдохнула и обратилась ко мне:

– Леди Хаденс, мне нужно многое у вас спросить, но для начала убедимся в том, что Аен не напрасно вас сюда привел, для этого мне нужно будет взять вас за руку. – Наши кресла стояли напротив, поэтому она поднялась и подошла ко мне, мягко пресекла мою попытку встать, взяла за запястье. – Прошу вас сообщать о неприятных ощущениях. Как только вам станет больно или некомфортно, то говорите сразу, хорошо?

Я совсем не понимала, что они хотят от меня, но послушно кивнула. Как ни посмотри, но выбора у меня не было. Прекрасно понимая, что вежливость этих людей лишь прихоть и маска, но она слетит сразу, как только стану делать то, что будет препятствовать их планам.

Руки магистра Эссан были мягкими и прохладными, но для меня все равно хоть сколько-то теплыми. Магистр подвинула чайный столик и присела на него, одна рука обвила мое правое запястье, а вторая осторожно начала опускаться на открытую ладошку. В комнате стало будто темней, воздух начал вибрировать, медленный вдох и медленный выдох. Мои ладони не представляли больше для меня интереса, а вот сама магистр… Из-под полуприкрытых глаз девушки лился сиреневый свет, платиновые волосы приобрели сияющий белый свет, отчего ее лицо больше напоминало лицо призрака или сирены, настолько нечеловеческим казалось оно.

Слабая вибрация между нашими ладонями усилилась и внезапно оборвалась, когда девушка соединила свою руку с моей. По коже поползли сияющие ленты рунических вязей, в ушах зазвенело, по глазам ударила вспышка. Звон достиг своего пика и резко оборвался… А потом что-то взорвалось. Меня откинуло назад, с силой вжимая в кресло. Магистру Эссан повезло меньше: ее отбросило к стене. Но приложило не так сильно, как предполагалось: вспыхнуло сразу несколько магических щитов и леди приземлилась на ноги. А вот общей обстановке повезло меньше…

– Что это было?.. – я в шоке осматривала оставшиеся щепки от стола, обломки кресла перед щитами леди Эссан.

– Аен, ты в порядке?

Он был не в порядке. Несмотря на искры перед глазами и гул в ушах, я была в норме, магистр была в норме и только у лорда Аенэра шла кровь. Она залила всю правую сторону лица, стекала по подбородку и капала вниз темными густыми каплями. Время замедлилось, все ощущения сконцентрировались на его ране. Вот кровь течет по виску, спускается к уху, дальше по подбородку и в конце срывается бордовой сверкающей каплей на воротник. С огромным усилием перевела взгляд на пол перед собой сжимая руки. Тяжело сглотнула. Закатное солнце окрасило комнату в кровавые цвета. Как тогда…

« …Элия, мечта моя…»

***

Дикий крик раздался в пятой переговорной. Элика Хаденс кричала, будто ее внутренности разрывали на кусочки и одновременно сжигали. Кричала так сильно, что скоро охрипла. Она прижала голову к коленям, держась за волосы на голове, смотрела сумасшедшими глазами в пол перед собой, дышала с хрипами, шептала что-то. Она почти сошла с ума.

Воспоминания врывались в ее голову, разрывали ее душу, слезами стекали на пол, тяжелым дыханием растворялись в пространстве…

Последний взгляд в зеркало… сегодня все изменится. Навсегда. Руку холодила кожаная рукоять огнестрела, для Эвиша он был самым ценным и любимым из всей его многочисленной коллекции. Рубашка и брюки сменили привычные для нее платья, ведь женщинам Эургана запрещено надевать «мужскую» одежду. Но сейчас это было неважно. Глоток долгожданной свободы отдавал горечью в горле. Шаги гулко разносились по пустому коридору пустого дома. Она позаботилась о том, чтобы здесь никого не было в этот день и в этот час. Шла с легкой душой, не скрываясь. Слабый стук в дверь был подобен грому в тишине.

– Мечта моя, ты же знаешь – для тебя открыты все мои двери…

Он сидел в кресле, ждал ее. Рядом, на столике лежала книга, его рубашка была полурастегнута, а он, как всегда, смотрел на нее с доброй улыбкой в сверкающих карих почти черных глазах.

– Проходи же, Элия.

Она вошла, не скрывая огнестрела в руке. Села напротив него, положив оружие на колени.

– Любовь моя, тебе так понравилась эта игрушка? После свадьбы ты можешь играть со всей моей коллекцией…

– Ты не передумаешь?

На волевом мужском лице отразилось недоумение. Но это просто игра. Он всегда играл с ней, как с котенком. Маленький и милый, домашний, не имеющий собственной воли, котенок – такой была Элика Хаденс для Эвиша Эсахоре.

Он улыбался, даже когда она наставила на него дуло огнестрела, улыбался, когда сняла предохранитель, улыбался и смотрел в ее глаза, из которых лились крупные слезы. Она даже не подозревала, что он убьет весь мир, лишь бы видеть ее слезы, ее страдания, для того, чтобы быть ее единственным в мире утешением…

Звук выстрела разорвал звенящую тишину. Стекла панорамных окон возмущенно зазвенели. Закат окрасил комнату в багряный цвет.

– Элия, мечта моя?..

Он прижимал к своей груди руку и не понимал почему на ней кровь, почему ему так больно, почему в глазах плывет, почему ни один из его щитов не сработал? Почему она улыбается…

***

Вокруг девушки колыхалась чистая энергия, плотным прозрачным коконом окутывая ее, не давая даже возможности подойти ближе. Ей было плохо, но сознание не покидало ее. Двум магам пришлось отступить к стене, чтобы это буйство не затронуло их.

– Что случилось? Ты что-то видела?

– Да, это определенно [соуко-шахти]. Оно пытается защитить ее?..

– Я пробовал просканировать, но такого сильного сопротивления не было.

– Она была в сознании?

– Нет.

– Тогда все ясно. Расскажу тебе свои догадки в скором времени, если она выживет. Надо успокоить ее.

Полный страдания стон прервал их разговор, голова девушки упала на колени, и в то же время кокон чистой энергии распался. Амио Аенер даже не понял, как он оказался рядом с ней. Осторожно отвел от головы сведенные в судороге пальцы, к счастью, ногти на руках Элики Хаденс были короткими – это позволило избежать еще больше травм. Чистым платком вытер кровь с ее лица – из-за высокого давления капилляры в носу просто не выдержали.

«Хесс, насколько же ей было больно?..» – пронеслось в мыслях.

– Накину на нас иллюзию, отнесем ее в лазарет. Вот только к порталу будет трудно подобраться: много народа прибежало на такое зрелище, – Фотель нервно оглянулась на дверь.

– Нет, – он больше не хотел причинять ей боль, – через портал ей нельзя.

– Что?! Ей надо к лекарю, Аенэр, поверхностный анализ ничего тебе не покажет!..

– Тель, она слишком известная персона, представь, что будет, если о нашей маленькой авантюре кто-то узнает… – Он поднял Элику на руки и добавил, – но ты права, ей нужно лечение. Сможешь создать устойчивый морок?

– С ума сошел? А если у меня не получится? Хочешь, чтобы весь отдел узнал о том, что ты свободно шляешься под ручку с убийцей магов? Жить надоело? Если станет известно, что она побывала в Институте… – Фотель говорила еще много чего, бурчала, но послушно шла за ним, на ходу создавая свой самый лучший морок. Первое сообщение о тревоге она не успела перехватить, но последующие отменить получилось. Хотя безопасников скорее всего уже послали сюда, на всякий случай, так что народ точно не разбежится по другим корпусам, ведь это вполне себе законная возможность отдохнуть от кучи бумаг и даже развлечься. Будь Фотель на месте своих коллег, то точно бы никуда не ушла, но сейчас ее все это сильно бесило.

Когда они вышли, на руках Аенэр нес девушку, полностью скрытую мантией и с маской на лице, хотя все эти предметы истлели в кабинете при взрыве. Вокруг рабочей зоны сиял защитный купол, перед ним стояли коллеги, с интересом поглядывая в их сторону через спины пятерых безопасников с желтыми нарукавными повязками третьего оперативного отряда на плечах. Магистр отчаянно надеялась на то, что начальница СБ института сейчас очень занята, и не явится, как только ей скажут о том, что здесь ее старый знакомый.

– Лорд Аенэр, попрошу вас пройти за мной, для выяснения случившегося – высокий мускулистый безопасник встал на пути Аенэра. Его команда уже вовсю исследовала пятую переговорную, так что присутствие командира им не требовалось

– Лорд Тьешь-ра, девушке нужна медицинская помощь, уступите дорогу.

Личный советник императора был зол. Тьешь-ра предусмотрительно отступил и склонил голову: сияющие глаза лорда были холодны, словно алхимический лед. Безопасник никак не мог задержать Аенэра, поэтому маленькая искра вестника улетела прямиком к Главе: лишь она вправе допрашивать настолько высокопоставленных аристократов.

Аенэр направился к лестнице, чувствуя на себе множество любопытных взглядов. Он еще не знал, как будет отбиваться от назойливого и опасного интереса Главы безопасников, но даже не думал использовать телепорт, хотя сомнения крутились в его голове. Мантра «она всего лишь заключенная» не работала, что раздражало. Не оглядывайся он на ее чувства, то решил бы себя многих проблем сейчас, но… Дознаватели КРИА не принимали в счет этот фактор, поэтому ни один из них не добился и крупицы хоть сколько-нибудь значимой информации.

Мужчина спешил как мог, плавно двигаясь по лестничным пролетам. Он умел оказывать первую помощь раненым, мог залечить раны на теле, но что делать с ранами магического характера он не знал. И это стоило исправить.

Оставался один поворот до лазарета, как девушка на его руках распахнула глаза.

– Не… не надо туда, – она напряженно смотрела в сторону лазарета, – не надо, я в порядке, правда…

Он смотрел на нее и не понимал, как она так быстро очнулась, но внутри все отпустило от облегчения. Амио Аенэр был рад даже такому ее странному поведению, лишь бы она снова не закрывала глаза.

– Элика, тебе нужно в лазарет, у тебя голос сорван и множественные микротравмы. Надо обработать раны, понимаешь? – Аенэр старался говорить мягко и спокойно.

Она лишь посмотрела на него с отчаянием, но видя, что он не понимает, на секунду закрыла глаза и что-то решила для себя:

– Прошу прощения… – резкий рывок, девушка прижалась к нему всем телом, обняв за шею. Аенэр потрясенно застыл, сердце пропустило удар.

Вокруг них загудела чистая сила, чужая энергия, ломая пространство и перенося их в другое место. Все что мог он сделать в этой ситуации, так это обнять ее крепче и постараться устоять на ногах: магия Элики конфликтовала с магией башни, поэтому он даже вмешаться не мог в это противостояние двух энергий. Хотя…

Но воронка пространственной магии уже заглотила их.

***

Магистр Эссан прибыла в лазарет первой, воспользовавшись стационарным порталом. В светлом помещении с рядами кроватей было пусто. Обычно лазарет использовался как комната отдыха для валившихся с ног от усталости сотрудников, но конец квартала поднял бы даже мертвецов, поэтому в лазарете не было никого, кроме старенькой медсестры в соседнем кабинете-приемной.

– Магистр Эссан, какая встреча… – за спиной раздался женский томный голос и сразу же змеиное шипение. Девушка от досады помянула Хесс, сжав зубы от досады. Но, взяв себя в руки, повернулась и со всем уважением поклонилась.

– Приветствую Главу безопасности.

– Ну что же так официально, обращайся ко мне просто Даная, моя сладкая…

Красные глаза блестели за черными стеклами круглых очков. «Издевается» – подумала Фотель и поспешила перевести тему.

– Что вас привело в лазарет, леди Мелиф?

Змеиная ведьма откинула прядь совершенно белых волос за спину: длинные и прямые, они подчеркивали ее высокую фигуру, контрастируя с черной формой безопасников. Ведьма-альбинос с такой же странной змеей-фамильяром, которая висела на плечах.

Ведьма провела рукой по деревянной спинке ближайшей кровати, задумчиво растерла между пальцами несуществующую пыль.

– Что ж… Давай разговаривать серьезно, раз таково твое желание. Присядь.

Магистра Эссан сковало чужой волей. Противный скрип волокущегося по полу стула ударил по ушам, и Фотель, подвластная чужой воле, вынуждена была сесть. Ядовитая самодовольная улыбка змеиной ведьмы взбесила магистра, но она постаралась сделать вид, что все в порядке. Фотель Эссан слишком хорошо знала, что в таких ситуациях сопротивляться нельзя.

Ведьма подхватила ближайший стул и поставила напротив Фотель так, что их колени могли соприкоснуться, и все равно их лица были не на одном уровне: магистр Эссан чувствовала превосходство змеиной ведьмы, смотрящей на нее сверху вниз.

– Итак, начнем с того, что ты делаешь тут одна, и почему мой сладкий мальчик до сих пор не здесь? – Глаза ведьмы были скрыты под черными стеклами непроницаемых очков, что давало некую защищенность, поэтому можно было соврать, но как только Фотель попыталась сказать: «Я ничего не знаю», ее рот просто не открылся. С замиранием сердца девушка смотрела, как ведьма медленным жестом сняла очки, с жуткой улыбкой взглянув на магистра Эссан. Зрачок в пугающе красных глазах, до этого обычный человеческий, медленно вытянулся в ниточку. «Мне конец…» – мысль пронеслась в голове и Фотель по-детски зажмурилась.

Пару секунд она ждала дальнейших действий Главы, в мыслях проклиная сегодняшний день. Но тихий смех разрушил гнетущую атмосферу: ведьма откинулась на спинку стула и засмеялась, прикрыв глаза рукой. Этот смех насторожил и одновременно порадовал магистра Эссан: «Пусть смеется, главное, чтобы дальше не цеплялась ко мне».

– Ты очень забавная, Фотель Эссан. Эта попытка защитить Аенэра очень трогательна, моя сладкая, но к твоему сведению, я не просто так являюсь Главой службы безопасности, – она наклонилась ближе к лицу Фотель и прошептала, – я знаю абсолютно обо всем, что происходит в Институте. Абсолютно. Обо всем.

Ведьма оглянулась на входную дверь, будто ожидая что-то. Дверь не представляла ничего интересного, светлая древесина никак не поменялась за время их разговора. «Скорее монолога, я даже слова сказать не могу, » – подумала Фотель.

– Не фыркай, Аенэр почти пришел. Хорошая иллюзия, ты постаралась?

Фотель кивнула, и мысленно сжалась от осознания, что ведьма действительно знает обо всем. Мысли о полузаконных экспериментах, которые она теплила на задворках сознания, пришлось похоронить. Фотель печально вздохнула, сколько замечательных открытий она могла сделать!

Змея на шее ведьмы, до этого болтавшаяся безвольным белым шнурком, молниеносно соскользнула на пол и через мгновение уже громадной змеей с силой врезалась в двери, снеся их с петель. Фотель впервые видела боевую трансформацию фамильяра. Ведьма вскочила со стула, отчего он опрокинулся на спинку, и побежала за змеей, на ходу активируя щиты и отдавая команды по внутренней связи. Секундой позже сработала тревога – спокойный голос просил покинуть здание, соблюдая технику безопасности. У каждого сотрудника загорелись рабочие браслеты, указывая направление безопасного движения. Все это произошло в один момент, так что Фотель даже не смогла ничего толком понять, но чувство тревоги заставило сердце биться в разы быстрее, поэтому она побежала за змеиной ведьмой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

0

(Откуда-откуда, оттуда откуда надо. Тебе же ясным языком сказали «не суйся пока не разрешат», а она гляди, как побежала, только об убийце новость услышала. Чтоб ты делала, если бы тебя убийца убила? Она же невменяемая совсем, эмоции свои отключила, ей сейчас всякой ерунды наделать раз плюнуть, два сделать. Вот я и шепоток отправил хозяину. Что смерть неминуемая грозит Марышке. Но смотря, как ты двери чуть не вышибла, я за убийцу переживать начал, очень грозная ты, Марышечка, словно ведьма змеиная выглядела.)

Вернуться