Клара Конти
Мой сладкий яд

ГЛАВА 1

В нашем мире уже много лет бесконфликтно существовали три клана: Братство ножей, Черная сотня и Ночные короли.

Но хрупкой дружбе пришел конец. Мой отец свято поверил в свои силы и решил подмять под себя весь Хезельберг…

Я свернула за угол, потом выбежала на пожарную лестницу и спустилась на два этажа ниже. Там, я предельно сконцентрировано огляделась, наставив заряженный пистолет на воздух и снова помчалась по длинному коридору, устеленному черной ковровой дорожкой.

Бесконечные лабиринты не заканчивались. Мой спринтерский бег отдавался звоном в ушах. Захотелось скинуть чертовы шпильки, но времени осталось очень мало. Люди отца были совсем близко.

Тихо сглотнув перед еще одним лестничным спуском, я приоткрыла тяжелую железную дверь с табличкой «EXIT» и по коже поскакали колючие ледяные мурашки. Я должна отбросить страх и попытаться себя спасти. Должна!

Выдох…, и я уже на полпути в подземный гараж.

Я даже не заметила миллион ступенек, которые преодолела за считанные минуты.

Они все позади.

В сотый раз обернувшись, я поспешила к черному джипу, припаркованному возле одной из бетонных опор. Вот оно мое избавление от смерти. Мое желанное спасение.

Во всем гараже вырубился свет. Я застыла около капота и приложила дрожащую окровавленную ладонь к холодному металлу.

Под ложечкой засосало. Сонная артерия бешено запульсировала. А сердце просто–на просто отключило питание и погибло.

– Она где–то здесь! Прошерстите все! – услышала приказ Гриши. Отцовского послушного песика, а по совместительству правую руку в устранении «грязных» проблем.

Зажглись фонарики. Я плюхнулась на колени и поползла вдоль машины так, чтобы поскорее скрыться с другой стороны.

Когда сбитые в кровь коленки перестали ныть, я присела на попу и перезарядила пистолет. Руки затряслись безбожно. Губы пересохли настолько, что покрылись мелкими трещинками.

– Никого! – громко выкрикнул один из солдат в другой части гаража.

– Если вы ее не найдете, я лично прострелю вам башку! – гаркнул Гриша и отправил выдрессированных ублюдков по моему следу.

Я сдвинулась к заднему колесу и зажмурилась на мгновение. Пот покрывший мой лоб залез в глаза. Их сильно защипало. До слез.

Внезапно на меня нацелился светло–голубой луч, и парень в строгом черном костюме победно ухмыльнулся. Я навела на него прицел, нажала на спусковой крючок, но ничего…моя обойма опустела…

Черт…

Я вскочила, ловко крутанула в руке пистолет, чтобы хотя бы рукоятью попытаться отбиться, но меня опередили.

Некто накинул руку на шею молодого солдата и начал его душить. Я перехватила падающий фонарик и увидела шок в глазах умирающего. Смятение и проблески мольбы.

Но не сделала и малого, чтобы он продолжил жить.

Ведь знала, добром мое милосердие никогда не обернется.

Когда парнишка обмяк и его зрачки перестали метаться в агонии, незнакомец плавно опустил его на бетон и скрылся во тьме.

Я потушила фонарь и попыталась сообразить, что делать дальше. Но разумные мысли заглушились истеричным тремором. Паника постепенно накрыла меня с ног до головы и плотно осела, где–то внутри. Парализовала дыхание и окончательно отобрала у моего мозга право решать сложные задачи.

– Идем со мной. – По затылку пронесся холодок. Чья–то грубоватая ладонь легла на плечо и несильно сдавила его. – Если хочешь выбраться живой.

Мужской голос не был похож ни на один из тех, что я слышала ранее. Низкий, шероховатый, и невероятно спокойный.

– Я не…– рискнула ответить и уловила быстро надвигающиеся в темноте шаги.

Человек за моей спиной обнял меня за талию и потянул к себе. Он был большой, судя по ощущениям, обострившимся во мраке. А еще…от него вкусно пахло. Глубокий чувственный аромат потревожил уснувшее обоняние, вызвал ненужные ассоциации.

– Сними туфли. – Прошептал господин инкогнито, и я аккуратно сняла обувь, потянув серебряные ремешки вниз. Он невесомо поцеловал меня в шею. Как в знак одобрения. Или в качестве заслуженной похвалы за примерное поведение.

Мы попятились назад.

Медленно, но уверенно.

Разъяренный тон Гриши вынудил нас замереть на секунду.

Мальчик взбешен.

До чертиков.

Еще бы. Я ускользала из его лап, и он прекрасно понимал, чем ему грозил мой побег.

Прощание с парочкой пальцев – мелочь.

Отец сдерет с него скальп и создаст музейный экспонат. Как в фильме «Дом восковых фигур».

– Осторожно, – мой поводырь помог забраться в салон машины, – ни звука.

Я кивнула, словно он смог бы увидеть.

Дверь бесшумно закрылась.

Я посмотрела на свои алые руки и пистолет с изящной гравировкой О.О.

Олег Огнев. Мой отец.

Откинув голову на кожаный подголовник, я смежила веки и вернулась в роскошный зал, украшенный живыми цветами и свечами в прозрачных подсвечниках.

Дорого. Помпезно. Со вкусом.

Свадебный организатор хорошо постарался. Отработал положенный гонорар.

Только я бы никогда не пошла навстречу тому, кто стоял у алтаря. Он животное, о котором среди девушек ходили ужасные слухи.

И плевать, что наш супружеский союз развязал бы дюжину узлов и предотвратил негласную войну.

Я не пешка.

Не безмолвная на все согласная кукла.

В детстве, когда мама читала мне сказку о Золушке, я спрашивала ее: почему Золушка сама не поехала в замок с хрустальной туфелькой и не женила на себе принца?

Мама всегда отвечала: Золушка скромная и уважающая себя девушка.

Такая чушь.

Но я это лишь повзрослев поняла.

За тонированными окнами раздался выстрел. За ним еще несколько. Я пригнулась.

Обмен пулями возрос до масштабов уличной перестрелки.

Кто? В кого? Сколько? Неясно.

Стекло над моей головой отразило прямое попадание «свинцовой мухи» и теперь я сообразила почему незнакомец меня тут запер. Джип бронированный. Стало ли мне легче? Нисколько.

Сердцебиение разогналось до боли в груди. Я приложила испачканную руку к белому корсету и хотела вдохнуть поглубже, но дверь распахнулась и свободное место занял он…

Бездушный хладнокровный Костас Диониди…

Никто ничего не знал о его личной жизни, но статьи про молчаливого сурового главу клана «Ночные короли» выходили с завидной регулярностью.

Я сама немало прочла в свое время.

И то, что сейчас мы с ним сидели бок о бок, меня не радовало…

А если честно, то я полностью потеряла дар речи.

– Поехали. – Скомандовал он водителю, постучав по непроницаемой перегородке и повернул ко мне голову.

Зеленые бездонные глаза выразили все оттенки ярости.

Машина тронулась с мертвой точки, а я тронулась умом, раз пошла на поводу у самого Диониди.

Я была уверена, что не смогу покинуть его общество, но все же наивно дернула утопленную ручку.

– Не стоит этого делать, когда машина на ходу.

Не моргнул. Не повысил голос.

Я убрала руку с пластика и забилась в дальний уголок.

– Вы же выпустите меня, да?

Самый глупый вопрос, который я придумала и озвучила.

Костас опустил глаза на мой подвенечный наряд, на босые ноги и вновь сфокусировался на бледно–сером лице.

Ничего не сказав, попросил водителя поехать по объездной дороге. Сегодня традиционный праздник День маяка. С него началось основание города и в принципе заселение полуострова. И вероятнее всего в центре большие пробки.

– Пожалуйста…я вам очень благодарна за помощь, но…

Глава «Ночных королей», член всевозможных элитных клубов и мафиози по природе своей провел рукой по коротким волосам, вынул телефон из внутреннего кармана пиджака и погрузился в переписку.

– Эй?

Я, видимо, потеряла не только рассудок, но и последние самозащитные рефлексы.

Привстав на ушибленные коленки, я сократила расстояние до молчуна и ударила кулачком по его стальному бедру.

– Вы меня слышите? Я хочу, чтобы вы сейчас же остановились и позволили мне уйти!

Машина подскочила на «лежачем полицейском» и на миг сбила меня с толку, оглушила. Костас воспользовался моментом, свободной рукой крепко обхватил за талию и…поцеловал.

Мои пересохшие губы заныли от боли, а тело протестующе окаменело.

– Ты очень вовремя сбежала, Огонёк. – Щелкнул кончиком языка по верхнему ряду моих зубов. – Теперь правила игры меняются.

Дорогие читатели, приглашаю вас в свой ТГК: https://t.me/contipantelli

ГЛАВА 2

Я никогда не била мужчину по лицу, но Костасу врезала с превеликим удовольствием. Ладонь от соприкосновения с его холодной щекой загорелась жарким огнем.

Он плотно сжал выпирающие скулы и таким адским гневом обдал, что я подумала, вылечу из машины прямо на асфальт и переломаю себе все кости.

Но…

Костас лишь моргнул разок и схватил меня за шею.

Какой–то из позвонков жалобно хрустнул.

Я открыла рот от нежданного шока.

– Тебе снова повезло, малышка, – стукнул большим пальцем, где–то у меня за ухом, – сегодня мое настроение не совсем равно нулю.

Оскалился пугающе и оттолкнул меня, словно я хлам, мешающийся под ногами. Я ударилась спиной о дверь и скукожилась.

Телефон Костаса, стиснутый в руке, разразился надрывным звонком. Я обняла себя за ноги и попыталась абстрагироваться от всего происходящего.

Но то, что произнес Диониди вырвало меня из оцепенения…

– Да, Олег, твоя дочь у меня. Не делай глупостей.

Он назвал моего отца просто по имени. Даже мама редко себе позволяла обращаться к нему без тысячи поклонов и извинений.

– Не истери, как мальчишка. Ничего с твоей девочкой не случится. Пока, ничего.

Костас убрал телефон от уха и поморщился. Истошный крик моего отца его порядком достал. Целую минуту Олег Огнев бешено орал, крыл матом своего оппонента и в конце концов, сказал, что доберется до его греческой задницы и засунет в нее гранату, начиненную гвоздями.

В духе моего многоуважаемого папочки.

Угрозы.

Террор.

Запугивание.

Только Костасу было плевать. Он выждал, когда припадок закончится и ответил:

– Угомонился? Теперь слушай внимательно, старый кусок дерьма, – говорил он жестко, а поза демонстрировала полное расслабление, – Теона принадлежит мне. Сунешься в мой район, грохну, не задумываясь.

Беседа окончена.

Костас выдохнул и потер подбородок.

Его тяжелый взгляд устремился в окно.

– Зачем я вам? Я бы сбежала и всем было бы хорошо.

Покосился на меня и продолжил любоваться вечерним Хезельбергом. Город у нас старинный, по большей части построенный немецкими и чешскими архитекторами. И при этом очень суетливый, живой, активный. В уютных невысоких домишках поселилось много молодежи.

Возможно, всему виной близкая расположенность к морю. Ну или наличие знаменитого университета искусств.

– Ты хотела выйти замуж за Гарика?

Наконец–то, Костас прервал тугое молчание.

– Нет. Он мерзавец. И я с момента помолвки стала продумывать план побега.

Почти лысый мужчина с характерным хищным прищуром заострил на мне свое внимание. Моя кровь, какой бы благородной она не была, закипела от волнения и непонятного возбуждения.

Я сглотнула тихо и пошевелила пальцами ног под узкой белой юбкой, расшитой эксклюзивными кристаллами.

Костас потер нижнюю губу и опять отвернулся.

О его задумчивости ходили настоящие легенды. Как и о его весьма мистическом происхождении. Никто не знал прошлого «загадочного лорда». А все попытки узнать, не увенчались успехом. Потому, помимо слухов, в народе гуляли не подтверждённые факты, приправленные тонной выдумок.

Мои сестры, Мия и Рута до ужаса любопытные девчонки и частенько сплетничали о боссах кланов, искали о них посты в интернете.

Однажды, Рута залетела в комнату и сходу включила видео, в котором известная в городе журналистка рассказала о греческих корнях владельца многомиллиардной империи Костасе Диониди. Фигуристая красотка провела целое расследование и выяснила, что отец главы «Ночных королей» родом из Гитио. Маленького рыбацкого городка в северо–восточной части полуострова Мани.

На этом, ее здравое повествование закончилось. Дальше она поторопилась перечислить всех женщин Костаса и назвать сумму его годового дохода. Будто кого–то интересовало, сколько он зарабатывал.

Хотя…Рута очень восторженно встретила сумасшедшую цифру, озвученную якобы только для полноты картины.

Двигатель джипа заглох, и я пришла в себя.

Было уже довольно темно. Длинную улицу освещали фонари на кованых столбах.

Вдалеке расплескалось мрачное море.

Я поежилась несмотря на то, что температура воздуха была не меньше тридцати градусов. Озноб – последствие отступившего адреналина.

Костас открыл дверь и вышел.

Буквально минуту спустя, помог выйти и мне.

Моя рука с засохшей кровью, соприкоснулась с его рукой и трясти меня стало еще сильнее.

– Если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это в гараже.

Наверное, подобными словами попытался меня успокоить, однако, получилось иначе.

Я ведь не представляла куда иду. Во что ввязываюсь.

Мои ноги не подчинялись приказам мозга.

– Здесь ты в безопасности.

Он пропустил меня вперед по вымощенной серым камнем дорожке, и я подняла глаза на большой особняк в стиле райт. Панорамное остекление, широкая открытая терраса, строгие массивные колонны, определяющие центральный вход. Вокруг сочная зелень и звездное небо, будто уснувшее прямо на покатой кровле.

Самое невообразимое – никакого забора или иного ограждения. Все предельно доступно и открыто.

– Никто не ступит на мою территорию без моего ведома.

Сказал Костас, перехватив мои размышления, где–то на подсознательном уровне.

Я обернулась к нему и впервые посмотрела не затуманенным взглядом. Весь в черном. Туфли от Тома Форда. А я? Руки в крови, свадебное платье разодрано, прическа распустилась. И ко всему перечисленному, колени не прекращали свербеть.

– Я не хочу заходить.

– Тебе нужно принять душ и переодеться. После, мой человек отвезет тебя в город.

– Правда?

– Да. Ты не пленница, Теона.

Он сунул руки в карманы классических брюк и зашагал в моем направлении.

Проходя мимо, подарил мне тонкий пряный шлейф с незабываемым послевкусием.

Я в прямом смысле потеряла почву под ногами.

– Идешь? – Костас стоял на крыльце у открытой двери.

Подобрав тесную юбку, я зашагала к нему.

– Душ в самом конце коридора. Чистые полотенца в шкафу. Одежду тебе принесет мой помощник. Будь с ним ласкова, не бросайся с кулаками.

Зеленые глаза пронзили насквозь. Но я быстро собрала себя в кучу и поспешила по указанному маршруту.

В просторной ванне я провела не меньше двадцати минут. Могла бы и дольше, не будь это владения Диониди. Здесь очень комфортно. Все продумано до мелочей. От удобного расположения самого душа, до натуральных материалов отделки стен и пола. И всё же…я на чужой территории.

Встав перед прямоугольным зеркалом, пощипала скулы, дабы вернуть им румянец и оделась в длинное платье, оставленное помощником–тенью.

Длинные пшеничные волосы я решила расчесать пальцами по пути в гостиную, где расхаживал Костас.

При виде меня, его губы дрогнули, а взгляд послал опасные искорки.

Но, слава богу, он был занят телефонным разговором и пару минут, я была предоставлена сама себе.

За это время, я успела оценить квадратуру особняка и чисто мужскую обстановку.

Подойдя к широкой каминной полке, дотронулась до фотографии морского пейзажа. Для меня ничего примечательно, а вот для Костаса этот снимок определенно многое значил.

– Я предлагаю тебе остаться в моей части Хезельберга. У меня пустует квартира–студия в тихом местечке. Ты могла бы пожить там.

От его слов по позвоночнику ледяная поземка пронеслась.

Развернулась и встретилась с ним нос к носу.

Естественно, он в разы выше. И не на пару сантиметров, а на все тридцать.

– Укрытие? Оно мне не нужно. У меня забронированы билеты до Аргентины. Вылет завтра в пять утра.

– И в самом деле все продумала. – Сужает аквамариновые глаза. – А как же твои сестры? Мать?

Воткнул ржавое лезвие мне в сердце.

– У меня нет выбора. Я предала семью, сбежав из–под венца и ранив одного из преданных ребят отца. Если он доберется до меня, я уже не жилец.

Костас согнул пальцы и костяшками обвел мой подбородок.

– Я тоже люблю все планировать. Сегодняшний вечер, в том числе. – Склонил голову. – Но ты меня удивила. Я не ожидал, что старшая из дочерей Огнева, такая смелая и отчаянная.

– В тихом омуте…– проблеяла я, заворожившись его порочным взором.

– Заключим маленькую безобидную сделку?

Подцепил мою пухлую нижнюю губу.

– Это все равно, что вручить дьяволу свою душу, присыпанную усилителем вкуса.

Костас никак не отреагировал на мою шутку. Только чуть бровями шевельнул.

– Ты же понимаешь, что не выйдешь из моего дома, пока я не услышу «да»?

Хрипло. Горячо. Опасно…

ГЛАВА 3

На улице раздались нарастающие звуки приближающегося кортежа из нескольких тонированных машин. Костас даже бровью не повел. Удивительная лазурная радужка лишь на полтона померкла.

– Босс. Как вы и прогнозировали, он здесь.

Сказал парень, замерев в проеме квадратной арки.

– Уже иду.

Диониди еще разок царапнул пальцем мою нижнюю губу, выгнул грудь и направился к парадной двери.

Его спутник к тому времени, уже вышел наружу.

Я пошла следом.

Мое чутье никогда не подводило.

И сейчас буквально выло предупреждающе.

Оказавшись в объятиях солоноватого морского бриза, я увидела отца…

Глава безымянного, но очень уважаемого клана был в мятой рубашке, без пиджака. Смелый шаг для такого, как он. В его мироощущении идеальный внешний вид – главная черта мафиози. Все строго. По линеечке.

Однако сейчас по широкой каменной дорожке двигался клон моего отца. Растрепанный, злой и весьма нервный.

– Что ты себе позволяешь, щенок! – сходу ткнул жирным мизинцем в плечо Костаса.

Зеленоглазый монстр, молча, глянул на сей самоуверенный жест и бесшумно выдохнул. Я же подумала, у отца помутился рассудок. Костас далеко не сопляк. В памяти проклюнулись слова Руты о его возрасте. Тридцать семь, если я правильно запомнила.

– Ты даже близко не имеешь права приближаться к моей дочери! – папа еще шагнул вперед. – Да, она дура, возомнила из себя не пойми что, билетик в Аргентину прикупила. Но я щелкаю эти выкрутасы, как семечки! И только мне решать, как с ней поступать!

– Раз ты все знаешь, какого черта ко мне прискакал?

Равнодушно поинтересовался Костас и устремил взгляд поверх отца. Быстренько пересчитал оловянных солдатиков во главе с Гришей и вернул взор на молодящегося старика. Тот весь кровью налился. Сосуды в белках глаз полопались.

– Я забираю ее. – Впервые за несколько минут, отец на меня посмотрел.

Костас улыбнулся левым уголком рта и будто застрявший в зубе кусок пиццы вытащил.

– Ей решать, ехать с тобой или нет.

Теперь и он на меня пялился. Я поёжилась.

– Она ничего не решает! Я хозяин в своей семье! И если я сказал, что моя дочь садится в машину и едет домой, значит так она и поступает.

Нарочно громко выкрикнул.

Я не трусиха.

Потому смирившись с колючими мурашками, направилась к двум мужчинам, стоящим друг против друга, как гладиаторы перед решающим боем.

– Если ты все знал о моем побеге, почему раньше не остановил? Почему позволил убить своих людей?

– Хотел посмотреть, насколько далеко ты зайдешь, – схватил меня за локоть, – но всё, побегала, пора получать наказание.

Резковато дернул к себе.

Костас ни черта не сделал в мою защиту и кажется, я поняла в чем загвоздка.

Он ждал от меня согласие на сделку.

– Отпусти, – вырвалась из скользких пальцев отца, – я не мама. И не Рута с Мией! Буду делать то, что посчитаю нужным!

Олег Огнев ощерился раздраженно и ударил меня по щеке тыльной стороной ладони. За губой сразу же свернулась капля крови. Но я не всхлипнула, не замолила о пощаде. Я сглотнула соленый металл и с достоинством выгнула спину.

– Тебя ждет жених, маленькая шлюха. Пошла в машину, бегом!!!

Я попятилась. Босыми ногами нырнула в зеленую траву газона.

– Теона, не зли меня! Я на грани! Ты знала об этом союзе не один месяц и должна была с ним смириться, черт возьми!!!

– Игорь чудовище, я никогда не выйду за него!

– Ну, любит мальчик трахать жестко, ничего, стерпится–слюбится!

Отец шевельнул головой и ко мне нацелился Гриша. Его самодовольная рожа требовала ретуши кирпичом или куском арматуры.

– Не подходи!!! – закричала я и покрутила в поисках чего–то тяжелого. Но двор был идеально чист.

– Иди ко мне, моя птичка. – Гриша сально усмехнулся и потянул ко мне обе руки.

– Костас, я согласна!

Крик поднял ввысь птиц, спрятавшихся в листве цветущего неподалеку мирта.

Враждебная улыбка Диониди приобрела новые краски.

Всего за секунду он вынул пистолет из нательной кобуры и приставил дуло ко лбу моего отца. Шайку Огнева обступили парни в черных костюмах. Они словно тени вышли из ниоткуда.

– Одно нажатие и ты труп, Олежа.

– Сукин сын…– отец убивал его взглядом исподлобья. – Ты все продумал.

– Не зря меня и мою «семью» называют королями ночи. Мы знаем и видим то, до чего у других извилины не дотягиваются.

Гриша уже иначе на меня глядел. С мольбой я бы сказала. Я забыла о ноющей боли за щекой и подошла к ублюдку вплотную. Мигом обезоружила его. Вплоть до крошечных ножичков, вынутых из ножной портупеи.

Собрав весь имеющийся у него арсенал, приблизилась к Костасу и зрачки отца сфокусировались на мне.

– Дура набитая. Он же выебет тебя и по миру пустит.

– Заткнись, Олежа. Моя очередь говорить, – Костас ни на милиметр не сместил пистолет, – твоя дочь с этой минуты под моей защитой. Если я узнаю, что твои люди рыскают по моим улочкам, убью каждого, а потом лично явлюсь за тобой.

– Ты наступаешь на горло закону.

– Твой клан глупое детское развлечение. Власть у тех трех, что всем известны.

– Подонок…я тебя прикончу.

– Возможно, в следующей жизни.

Диониди поставил оружие на предохранитель и опустил его к бедру. Я увидела всю палитру гнева в черных глазах отца. Его нагло унизили перед обслугой и жалкими отпрысками клана «Ночных королей». Он нескоро оправится от шока и восстановит душевное равновесие. Возможно, свалит за границу с одной из мафиозных шлюх.

– Проваливай. – Костас махнул подбородком.

Отец провел рукой по аккуратной бородке, подарил мне прощальную порцию ярости и пошел к уже заведенной машине.

Мы с Костасом вместе наблюдали за отъездом Огнева. Дышали воздухом, наполненным вечерними густыми ароматами, и боролись с бешеным сердцебиением. Я уж точно.

Капитуляция отца – это не выброс белого флага. Это выжидательная позиция, которую он занял в надежде на то, что в будущем вспорет Костасу глотку и свяжет узлом трахею.

– Отбой, парни. – Произнес мой спаситель, с которым у меня заключен не заверенный документально пакт и вернул пистолет под пиджак.

Надо довести дело до конца.

– Что включает в себя ваша сделка?

Вручила отобранное у Гриши оружие одному из молоденьких парней с заметным шрамом над бровью.

– Не то место, чтобы обсуждать такие тонкие вопросы. Едем в квартиру, о которой я говорил.

– Одно из обязательных условий?

Зеленые глаза выжгли во мне глубокое отверстие. Потушить пламя, вспыхнувшее по искромсанному краю даже теплый ветерок не смог.

Костас не ответил и еще пару минут спустя.

Кивнув своим людям, спокойным шагом возвратился в дом. Я ничего не поняла.

Правда совсем скоро меня отрезвил рычащий звук двигателя.

Из прилегающего к дому гаража выкатился Мазератти Кватропорте. За рулем сидел Костас.

Подъехав к истоку каменной дорожки, расположил руку на открытой раме окна и чиркнул бровями.

Я пошевелила пальчиками ног, намекнув, что без обуви и услышала:

– В твоей новой квартире все предусмотрено, садись.

Удивление всколыхнуло во мне страх…он подготовился…он…

ГЛАВА 4

Он завел меня в квартирку на втором этаже, и я внутренне ахнула от уютной домашней обстановки. Узкие окна в пол впустили достаточно уличного света и пока Костас не включил торшер, стоящий прямо у входа, я чувствовала себя вполне защищено и спокойно в этой естественной полутьме.

– Познакомься, осмотрись. – Расслабленной походкой прошелся до кухонного острова, который, как и сама кухня примыкал к гостиной.

Я настолько залюбовалась видами «старого города», что не сразу среагировала на предложение хозяина жилплощади.

А он уже вынул из холодильника бутылку воды, вскрыл крышечку и жадно отпил из нее.

– У меня не хорошее предчувствие. – Сказала я и неуверенно сделала первый шаг. Пол скрипнул под тяжестью моего веса. Я застыла.

– Не бойся. Здесь, да и в целом в этой части Хезельберга с тобой ничего не случится.

Дерзость в его голосе не смутила. Он находился на вершине нерушимой цепочки и совершенно наплевательски мог относится к тем, кто обладает меньшей властью.

У меня и в помине никаких привилегий нет.

Я, как выразился мой отец, одна из дочерей и не имела никаких прав.

– Хочешь позвонить сестрам? Матери?

Костас вынул из внутреннего кармана стильного свободного пиджака смартфон и положил на мраморную столешницу.

– Вы серьезно? – бровь не нарочно подскочила.

– Ты не моя заложница. Сколько еще раз мне повторить?

Покрытая конденсатом бутылка в его руке пластмассово хрустнула.

– Но я думала…

Я подошла к острову, издалека просканировала телефон и возвела глаза на Костаса.

– Что ты думала? – он оперся руками о мрамор. – Я запру тебя в подвале и буду кормить по часам?

– Если честно, то…

С улицы донеслась громкая музыка. А следом женский смех. Мы с Костасом смотрели друг на друга, молча, пока шум не стих.

– Послушай, Теона, – его интонация была ровной, но черт возьми, сколько в ней скрытого смысла, – ты выполняешь свою часть сделки, я свою. Всё честно.

Не боссу мафии о чести говорить, но я оголять штыки не стану.

– Мы приблизились к самому важному. – Я улыбнулась слабо. Обвела взглядом свое новое пристанище и выдохнула.

Костас постучал длинными пальцами с парочкой колец по столешнице, оттолкнулся и уже иначе взглянул на меня. Более пронизывающе. Глубже.

– Ты что–нибудь знаешь о Сильвии Гератти?

– Конечно. Кто ее не знает?

И это правда.

Ираклий Гератти мэр Хезельберга. Известный защитник природы и любитель долгих заунывных выступлений на публике.

Сильвия его любимая дочь. Правильная девочка. Будущая дипломат.

Мои сестры одно время собирали статьи о ней и складировали в коробке из–под обуви.

– Я хочу, чтобы ты подружилась с ней. Очень близко подружилась, Теона. – Затемнил лазурную радужку тем, что склонил голову вперед.

Мне вдруг катастрофически понадобился кислород. Я поспешила на крошечный кованый балкончик и с удовольствием приняла теплый морской бриз.

– Ты сделаешь это. – Костас присоединился спустя секунду. – И ни одна живая душа не узнает, что в этом замешан я.

А вот и возвращение блудного мафиози.

Я всего лишь пешка в его игре.

На худой конец, средство достижения желанной цели.

– Зачем она вам?

Я ухватилась за ограждение. Железные лепестки, обрамившие тонкие прутья впились в ладонь.

– Мне нужна не она, а ее папаша, который присвоил кое–что принадлежащее мне.

Интриг и загадок ни на грамм не убавилось. Наоборот.

Тонкие ниточки непонимания накрутились на внушительный клубок из сомнений и страхов, и пришли в негодность.

– Почему вы сами не можете распутать ситуацию?

Как же глупо прозвучало…

Костас лишь усмехнулся.

– Остыла? Идем.

Вернулся в квартиру, и я вынуждена была пойти за ним. Я не должна пренебрегать его добротой. Такие мужчины как он, с легкостью могли поменять милость на гнев.

– В твоем телефоне установлена программа, которая позволит нам общаться в любое время суток. Отвечай, когда я пишу. Игнорирование я буду воспринимать, как неуважение и неповиновение.

Он ударил кулаком по спинке дивана, обтянутого добротной коричневой тканью.

Я спиной приняла волну вечернего ветра и кивнула. Хотя он не увидел этого. Его зеленые глаза были сосредоточены на пестрой сюрреалистичной картине возле входа. Сам Дали бы позавидовал сему художеству.

– Ив Танги. – Костас ткнул в произведение искусства. – Мне его друг француз подарил.

– Тот самый Танги?

У меня дыхание перехватило. Я изучала искусства в местном университете. Не так плотно, как другие студенты, все же я дочь криминального босса, но…

Я схватывала знания налету и художников–сюрреалистов знала поименно.

Вот только в картине, висящей прямо передо мной, я не разгадала знаменитого французского мастера.

– Да. – Костас клацнул зубами и повернулся. – Сложно представить меня в роли ценителя прекрасного?

Как–то чересчур медленно обвел меня обнажающим взглядом.

Моя кожа вспыхнула неистовым жаром.

– Не то, чтобы сложно, – я сглотнула, – скорее невозможно.

Он осмыслил сказанную мной фразу и принялся застегивать пиджак, подчеркивающий каждый его мускул.

– Располагайся, привыкай. Завтра к тебе заглянет мой помощник. Предоставит всю имеющуюся информацию на Сильвию. Выучишь наизусть, прежде чем появляться в поле ее зрения.

Покончив с пуговицами, направился к двери.

Так странно…

Неужто никакой охраны?

– Можешь ничего не бояться. Никто тебя не тронет.

Его слова исказились в моем восприятии, и я услышала: никто тебя не тронет, кроме меня.

Сердце ударилось о ребра и бухнулось в живот.

– Южная часть Хезельберга моя. Ни одна облезлая шавка не проскочит.

Добавил, взявшись за дверную ручку.

– Сладких снов. – Последнее, что он произнес перед уходом.

Я не шелохнулась. Дождалась соответствующего хлопка и выскочила на балкон. Костас уже успел выйти из здания и прикурить. Оранжевый уголек сверкнул возле его пьянящих губ.

Словно почувствовав на себе мой взгляд, он высоко задрал голову. Я завалилась на стеклянную дверь и размяла кулаки.

Боже…что за тупая дрожь!

В доме напротив, в квартире на том же этаже, что и у меня, зажглись потолочные споты. Татуированный голый парень, прибил к стене загорелую девчонку, и та громко вскрикнула, позволила ему развернуть себя спиной и войти сзади.

Он трахал ее дико. Бешено. С рёвом.

Я плавно проскользнула в полутьму гостиной и уже там, стерла холодный пот со лба.

Мало мне побега, приезда папочки, сделки с дьяволом, теперь еще эти двое?

Телефонный звонок прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула и завизжала.

Трахающаяся парочка одновременно нацелила взгляды в мою сторону. Я облизнула губы, которые совсем недавно опорочил поцелуем Костас и…окончательно сбрендила.

Зачем я вспомнила о его бесцеремонном нападении?

Зачем вообще о таком подумала?!

Стандартная мелодия не прекращала разрывать тишину. В конце концов, сработал автоответчик и голос…

ГЛАВА 5

И голос моей средней сестры Мии взорвал меня изнутри.

«Теона, что произошло? Папа в гневе? У мамы очередной нервный срыв!»

Уже через минуту я перезвонила ей, и она в слезах, рассказала мне об обстановке, которая воцарилась дома.

Мне пришлось полвечера утешать ее, клясться в том, что со мной все в порядке и слушать надрывный плач с нотками отчаяния.

Мия очень добрая и ранимая.

Папа не раз отыгрывался на ней и склонял к поступкам, которые она не хотела совершать. Теперь же, он сам в полной мере ощутил каково это беспрекословно выполнять чьи–то приказы, когда на кону собственная жалкая жизнь.

– Мия, я тебе обещаю, что мы встретимся. Слышишь?

– Да. – Сестра всхлипнула и высморкалась в бумажный платок, звучно вынув его из картонной коробки.

– Рута как?

– Тоже проревела несколько часов.

– Господи, – я вздохнула и приложила ладонь ко лбу, – что же папа вам наговорил?

– Он сказал, что ты больше никогда не вернешься к нам.

Зря я спросила. Мия снова разразилась неуёмными рыданиями.

– Эй–эй–эй, – я смягчила голос до бархатистого урчания, – я всегда рядом. Всегда на связи.

– Ты так говоришь, чтобы я успокоилась. Но я знаю нашего отца, он сдержит свое слово. Мы с тобой не увидимся…

Очередной прорыв соленой дамбы.

Я выждала несколько минут и снова попыталась привести ее в чувство. Удалось снизить градус отчаяния многим позже. Когда она уже вдоволь наревелась и когда стрелки часов перевалили за полночь.

Осадок после разговора остался мерзкий.

Я обошла всю квартиру, выглянула в окно, проверить парочку «кроликов» по соседству и устроилась на большой кровати с кованым изголовьем. Не раздевшись, не сняв обувь, я просто легла и закуталась в серое покрывало.

Утром меня разбудил настойчивый стук в дверь.

На секундочку забыв, где нахожусь, я сладко потянулась и улыбнулась. Но придя в себя, молниеносно сорвалась с постели и побежала встречать раннего гостя.

Им оказался помощник Костаса.

Парень был чуть старше меня. Белая рубашка, побрякушки на шее и запястье, обсидиановые волосы.

– Доброе утро. – Он оглядел меня и прошел мимо, держа в руке черную папку. Я с недоумением моргнула и захлопнула дверь.

– Доброе. Кто вы?

– Я Георг. Приятно познакомиться. – Протянул мне жилистую руку.

Я не ответила.

Он усмехнулся и обтер ладонь о бедро.

– Неплохо было бы принять душ, сменить платьице.

Мягко намекнул на мой подвенечный наряд и кроваво–грязные пятна на теле.

– Как только провожу вас.

Растянула губы в неприветливой улыбке.

– Ну да–ну да…

Георг этот крутанулся на каблуках, щелкнул языком, взглянув на распахнутое окно и бросил принесенную папку на журнальный столик.

– Почитай на досуге.

– Обязательно? У меня будут принимать экзамен?

Конечно же, я просто пошутила. Костас ясно дал понять, что я должна проштудировать информацию о Сильвии от и до. Но позлить напыщенного индюка с милым личиком было так приятно.

– Я живу этажом ниже. Можешь обращаться ко мне по любому вопросу, – поиграл бровями, – абсолютно по любому.

Я приставила руки к бокам.

– Я в твоем вкусе?

Чуть склонила голову.

– Вообще, да. А вот, что в тебе нашел Костас, без понятия. Обычно его окружают длинноногие красотки с черной гривой, уж никак не…

Опять оценил меня внаглую.

– Продолжай. Тебе же есть, что сказать?

Я выводила его на поверхность, чтобы слопать с потрохами.

– Пожалуй, остальное, предназначено только для моего личного пользования.

Потер гладкий подбородок.

– Трус.

Я сузила глаза.

– Мелкая заноза.

Шикнул в воздух и направился к двери.

– В следующий раз, будь вежливым, я ведь могу и нажаловаться твоему боссу!

Выкрикнула я, выскочив в общий коридор. Георг показал мне средний палец и рыкнул:

– Он теперь и твой босс тоже.

Об этом я как–то не задумывалась…

С грохотом шмякнула дверь, зафиксировала замочную цепочку и пошла в ванну. Испорченное платье смяла до посинения костяшек и бросила в корзину под умывальником. Трусики полетели туда же.

Костас сказал в этой квартире есть все необходимое для меня. Что же, надеюсь, нижнее белье тоже имелось в наличии.

После живительных водных процедур я обмоталась полотенцем и отправилась на исследование шкафов и комодов.

В голове не прекращали вертеться мысли насчет сестер и поведения отца. Его план выдать меня за Гарика с треском провалился. Но я уверена, он будет мстить. Костасу, в частности.

Диониди растоптал его напускную значимость.

Увел дочь из–под носа.

Разрушил безупречный замысел.

Но все ведь совсем не так.

Я сама сбежала.

Сама попала в лапы Костаса и очутилась там, где никогда не должна была очутиться – на территории «Ночных королей».

Содрав бирку с кружевных стрингов, натянула их на себя и скинула полотенце на кровать.

Отражение в напольном зеркале меня порадовало.

Да, под глазами из–за всех моих приключений залегли темные круги, но фигура…изгибы…я точно могла поспорить с теми эффектными красотками, которые стонали в постели Костаса. Ничем не хуже. А может быть, даже лучше!

– Потрясающее зрелище.

Пробурчал Костас, прислонившийся к дверному косяку плечом.

Я закричала и накрыла немаленькие груди ладошками.

– Уйдите! Немедленно!!!

Засуетилась по комнате, вместе с вешалкой сдернула со штанги в шкафу белый сарафан и быстро надела его.

Костас и не подумал скрыться.

Любовался мной с дерзкой ухмылкой.

Я заискрилась от злости. Поднеслась к нему и откинув мокрые волосы, прошипела:

– Джентльмен никогда не станет так поступать.

– А я далеко не джентльмен, – произнес мне прямо в лицо, и я утонула в зеленых глазах, – ты просто меня еще очень плохо знаешь, Огонёк.

Кто? Как он меня только что обозвал?

– Вы…вы…– слова не могли вырваться наружу.

– Идем. Есть кое–какие новости.

Шагнул назад и растворился в полутьме.

Я топнула ногой от безысходности, вернулась за полотенцем, чтобы кончики волос промочить и пошла за Костасом.

Он прижался к кухонному острову и скрестил ноги. Все его внимание приковалось к телефону.

Даже мое появление ничего не поменяло. Хотя я зуб даю, он меня до судорог хотел.

Я развесила полотенце на низкой спинке высокого табурета и отправилась за папкой на журнальном столике.

Едва открыв ее, я увидела улыбающуюся Сильвию. Девушка более чем привлекательная: длинные каштановые волосы, карие глаза, пухлые губы. Чем–то похожа на Ирину Шейк.

– У меня мало времени, я должен ехать. Поэтому скажу быстро, – Костас отобрал у меня интересное чтиво, чтобы привлечь внимание, – вечером Сильвия Гератти будет развлекаться в клубе «Бастион». Ты будешь там.

Его близкое присутствие сбило меня с толку.

Я подняла на него рассредоточенный взгляд и моргнула разок.

Он красивый и властный мужчина. Один из тех типажей, которые с легкостью могут разбить девушке сердце и не оставить и капли надежды.

– Могу я кое–что уточнить? – не перестала смотреть на него в упор.

Костас бросил папку, не глядя.

– Валяй.

– Я так понимаю, что со вчерашнего дня работаю на вас. Хотелось бы уточнить по поводу оклада.

Его искренняя усмешка впилась иглой мне в сердце.

Сунув руку во внутренний карман льняного пиджака от Zegna, он достал платиновую карту и зажал меж пальцев.

– Пользуйся. Лимит неограничен.

Я забрала карточку и закусила щеку.

Костас провел языком по нижнему ряду зубов и коснулся моего подбородка. Что за демоны затанцевали прямо сейчас в его голове, я не знала. Но угли, полыхающие в его черных зрачках, сказали мне о многом.

В большей степени о том, чтобы я держалась от него подальше.

– Мне пора. Будь хорошей девочкой и все будут счастливы.

Развернулся и неспешно пошел к двери. Я потянулась за брошенной им папкой и вдохнула пряный древесный аромат его одеколона. Убийственно. Парализующе. Драматично.

Да, без драмы в моем случае никак не обойдется, если я не перестану что–то чувствовать к одному из влиятельных боссов Хезельберга.

Приказав себе отбросить дурные желания, я присела на диван и раскрыла папку. Снова.

Морской бриз постепенно высушил мои волосы, а с беспокойством за близких людей и за мое собственное будущее не справился.

Я согласилась сотрудничать с тем, о ком рассказывали страшные сказки и кого боялись ничуть не меньше, чем глав «Братства ножей» и «Черной сотни».

И…я было нащупала еще одну мысль, но татуированный сосед вышел нагишом на балкон и присвистнул. Мне.

ГЛАВА 6

Я была во все оружии, когда вышла из старинного здания на уютную вечернюю улочку. Короткое легкое платье цвета горького шоколада, удобные сандалии с греческой шнуровкой, массивные серьги–кольца. Я чувствовала себя великолепно, если не считать того факта, что я в сговоре с боссом «Ночных королей» и пляшу по его правилам.

– Buenas noches, mi amor.

Медовым голосом протянул фанат нудистских пляжей и покрутил в руке черный мотоциклетный шлем.

Я пригладила идеально собранные в высокий хвост волосы и нервно улыбнулась. Вживую он внушил в меня неподдельный страх. Здоровый, крепкий, с хорошо развитой мускулатурой. Прям финалист какого–нибудь турнира бодибилдеров.

Издалека, а точнее с расстояния между нашими домами, он показался мне немного…меньше. А тут…

– Привет.

Я снова лизнула пальцами кончики волос.

– Я Тим, – обтер руку о задницу и предложил мне для приветствия, – а тебя как зовут? Афродита?

Я закатила глаза от его банального комплимента и ничего не ответив, начала спускаться по брусчатой дороге вниз. К тонированной машине, за рулем которой Георг.

Позади раздался оглушительный рёв, а затем меня окатило прохладной волной.

Тим, или как там его, преградил мне дорогу, восседая на спортивном мотоцикле с двумя белыми полосками на бензобаке.

Выставив одну ногу для удержания равновесия, он опустил забрало и шевельнул густыми бровями.

– Ты же в «Бастион»?

Пару раз провернул правую рукоятку, постаравшись тем самым показать мне мощь своего «зверя».

Но подобные фокусы меня не задевали. Я ровно относилась к парням на «железных конях». Мне больше по вкусу мрачные типы на люксовых авто.

– Следишь за мной или читаешь мои мысли?

Я закусила губу и склонила голову. Шею обдал теплый морской бриз.

– Ни то, и ни другое. – Усмехнулся незаметно для меня. – Просто сегодня в «Бастионе» выступает Элли Чан. Девчонки от нее без ума.

– Тогда что тебе там делать?

Тим опять улыбочкой блеснул под шлемом.

– Ловить горяченьких цыпочек, растаявших от попсовых песен и трахать их без устали, пока они в трансе.

– Фу, – поморщилась я и вгляделась в Ровер, припаркованный поперек дороги, – мне пора.

Я обошла байкера и услышала в спину:

– Эй! Серьезно бросишь меня одного?

Не поворачиваясь, махнула вверх рукой и приблизилась к открытой Георгом двери машины.

– Стоит поговорить с ним по душам? – пробасил Георг, кивнув на Тима.

– Нет, он безобидный.

Вроде с пониманием принял мои слова.

В прохладном из–за работающего кондиционера салоне, я обнаружила маленькую коробочку с черным бантиком.

Аккуратно взяв подарок, я вскрыла его и увидела браслет Картье из чистого золота. Элегантный. Без лишних деталей. Всего несколько бриллиантов, утопленных в металл, придавали ему исключительного сияния.

Мне захотелось примерить это великолепие. Я сдвинула повыше тонкую цепочку, купленную в одном из ювелирных магазинов столицы и закрепила новое украшение на запястье. Оно божественное засверкало в паре с моей чуть бронзовой кожей.

Я покрутила рукой с браслетом, хорошенько рассмотрела его со всех ракурсов, потерла пальчиками драгоценную поверхность и откинулась на спинку сиденья.

Нет. Я не могла его принять. Это выглядело так, будто я соглашалась на условия Костаса. Полностью ему доверялась. Но это не так. Он плохой человек. Ужасный. И вся его темная аура не обман зрения.

– До того, как ты выйдешь, я должен кое–что сказать тебе, – Георг притормозил у Бастиона. Я даже не заметила, как мы преодолели приличное расстояние от моего нынешнего дома до ночного клуба на берегу моря. – Я пойду с тобой внутрь, буду держаться в тени. Если мне что–то не понравится, я тебя уведу.

– Хорошо, я поняла.

Щелкнула ноготком замочек браслета, а он не поддался. Черт.

Попробовала еще. Также безрезультатно.

Окей, пойду с ним. Выбор невелик.

Георг поглядел на меня в зеркало заднего вида, когда я громко вздохнула и вылез, чтобы открыть мне дверь.

Я выбралась и прикрыла глаза от терпкого морского аромата.

Никогда не разлюблю свежесть, принесенную откуда–то из неведомых стран. Она часть меня.

Я родилась и выросла в Хезельберге. Выезжала только по необходимости. И всегда возвращалась назад.

Это место нельзя не ценить.

Оно прекрасно. Во всех своих проявлениях.

И отсутствие бешеного ритма, небоскребов, пронизывающих лазурное небо, добавляло плюсов.

Хезельберг – рай для романтиков и туристов.

Лазурь…

Передо мной возник облик Костаса. Немного непринужденный, испорченный, аморальный, греховный…Эти его поразительные глаза, его безупречный и в тоже время небрежный вид…

Я помешалась.

Возможно, всему виной жара, накрывшая полуостров еще в конце марта.

– Я рядом. – Буркнул Георг, и я оттаяла. Причмокнула губами с нежно–розовой помадой, раскрыла плечи и пошла к главному входу Бастиона.

Вышибала остановил меня, выгнув указательный палец. Но увидев мою тень, тут же отошел в сторонку, предварительно поставив неоновый штампик мне на ладонь.

Я много слышала об этом клубе, но ни разу не была здесь.

Сестры еще слишком малы, чтобы посещать такие заведения, а подруги…отец распугал всех, кто находился в моем окружении. Одноклассницы забыли о моем существовании, а девушки из нашего круга считали меня чокнутой отшельницей.

– Развлекайся. – Шепнул Георг и исчез в толпе.

Я позвенела ремешком сумочки и прошла к бару. Один коктейль не повредит.

Бармен мгновенно оказался напротив. Татуировки у него на шее меня не напрягли, а вот их значение…

Братство ножей.

Он один из них.

– Чего желаете? – подкинул бутылку с джином. – Может быть, мой фирменный коктейль «Укус Кобры»?

– Да, давайте.

Я пришлепнула сумочку к черной стойке, подсвеченной голубым светом.

Парень быстренько смешал необходимые ингредиенты и поставил высокий стакан прямо передо мной. Украсил бортик долькой клубники.

Я дотронулась до стеклянной стенки и с небольшим сомнением поглядела на ярко–красное содержимое. Отдаленно напомнило кровь. Ту, что была на моих руках после побега со свадьбы.

– Не советую пить. Гадость редкостная. – Сильвия, а это точно была она, появилась из ниоткуда. – Очень кисло. И послевкусие мерзкое.

Она скорчила гримасу в адрес бармена и тот, не став спорить, смылся подальше.

– Ты пробовала? – спросила я.

– Все коктейли в этом клубе прошли мое тестирование. – Она присела на табурет на высоких стеклянных ножках.

– Часто здесь бываешь?

– Ага. Что еще делать, когда днем играешь роль примерной дочки мэра, а вечером родителям на тебя чихать?

– Теона, – подсунула ей руку, – поможешь выбрать нормальный коктейль?

– Легко! – щелкнула пальцами. – Я Сильвия.

– Я знаю. Видела твои фото. Ты популярна.

Она объяснила вернувшемуся бармену, чего мы обе хотим и крутанулась ко мне лицом.

– С удовольствием бы попозировала голой. Но папочка свихнется.

Мы обе улыбнулись.

Сильвия смелая. И очень раскрепощенная.

По той информации, которую предоставил мне Костас этого было не понять. Сухой текст и не более. Зато сейчас я лично убедилась в том, что Сильвия Гератти не примерная покладистая умница. В ней горел огонь. Настоящая неконтролируемая стихия.

– Не знаешь, когда будет выступать Элли Чан?

Я втянула обалденный кокосовый коктейль через трубочку, а Сильвия забросила в рот засахаренную вишенку и соблазнительно облизнулась, вынув веточки.

Бармен чуть не кончил от увиденного. Смахнув пот со лба, метнулся в другой конец стойки, чтобы обслужить компанию парней в пляжных рубашках.

– Могу тебя познакомить с ней. Мы дружим.

– Правда?

По спине холодок пронесся.

– Запросто. Она сейчас готовится к выступлению. Заглянем в гримерку?

– Д–да. – Закивала я ошарашенно.

– Идем.

Сильвия спрыгнула с табурета, и я следом.

Людей в клубе становилось все больше и больше. Но я кожей ощущала присутствие Георга. И дух Костаса следовал за мной попятам.

– Ты мне нравишься, Теона, – Сильвия завела меня в коридор, преодолев двух амбалов в черных футболках, – я тебя почувствовала, что ли.

Я промолчала.

Наше знакомство заранее продуманная постановка.

– Только предупреждаю, – Гератти постучала по двери без каких–либо опознавательных знаков, – я ненавижу двуличных тварей.

Изнутри раздалось «входи, Си» и мы вошли.

– Приветик, готова порвать зал? – поинтересовалась Сильвия и чмокнула Чан в щеку. Я стояла скромно, не подавая ни звука. Глядела на постеры Рамштайн, развешанные по стенам, на большие зеркала, обрамленные крупными лампочками.

– Да. А это кто с тобой? Игорю не понравится новенькая за кулисами. Ты же знаешь, он помешан на моей безопасности.

Услышав имя, Игорь, в сердце больно кольнуло.

– Не волнуйся, эта девочка одна из нас.

Сильвия повисла на шее Элли, которая покрывала скулы блестками.

– И как ее зовут? – суперизвестная в нашем городе певица покосилась в меня.

– Я…– открыла рот, но меня перебили.

– Теона? – мужской голос прогремел словно землетрясение.

Я посмотрела на дверь и столкнулась с ним. С тем, кого я бросила у алтаря.

Игорь сдержал ярость, глубоко вдохнув.

А я попятилась к туалетному столику и вжалась в него поясницей.

– Гарик, вы что, знакомы? – почти синхронно Сильвия и Элли.

– Нет. – Отрезал Игорь Штерн и тут же покинул гримерку.

– Что это было? – глаза Сильвии распахнулись от изумления. Ее знакомая ничуть не в меньшем шоке.

– Да мы встречались пару раз на вечеринках. Болтали.

Отбрехалась я и по взглядам девчонок поняла, они сквозь зубы мне поверили.

– Ох уж эти мужики…– выдохнула Элли. – А еще говорят женщины эмоциональны. Вон как вылетел. Наверное, поспешил к братцу.

– Молчи, Эл. – Толкнула её Сильвия и подарила мне светлую улыбку.

– Что такое? Кто его брат? – я нахмурилась. Вечер все больше и больше выводил меня из себя.

– Ходят слухи, что Игорь, ну…с мафией связан. – Элли перестала наносить макияж. – Типа его брат, сам Костас Диониди.

Мое сердце непросто в пятки рухнуло, оно провалилось сквозь землю и сжарилось в адском пламени…

ГЛАВА 7

Я оторвалась на полную катушку после новости о том, что мой несостоявшийся муж, брат Костаса.

Мои танцы прошлой ночью взорвали танцпол, а выпитый алкоголь помог забыться, ненадолго вернуться туда, где я чувствовала себя абсолютно беззаботным ребенком.

Но наступило утро…

И первое кого я увидела – Тим.

Парень спал в моей кровати, обняв подушку двумя руками и явно видел эротические сны, судя по развратной улыбочке.

Я сорвалась на ноги и тут же поймала похмелье.

Оно накрыло меня с головой…

– Тим! – закричала я, прижав пальцы к раскалывающимся от боли вискам. – Тим!!!

После резкого пробуждения, Тим свалился на пол и ударился затылком об угол тумбочки.

– Блять! – завыл во весь голос, потер голову.

– Что ты здесь делаешь?

Я пошатнулась, но устояла. На мне была только свободная футболка, едва прикрывающая зад, но сейчас больше всего волновало нахождение качка в моей спальне.

Какого черта?!

– Ты вчера напилась, я предложил подвезти тебя.

– А где Георг?

– Кто?

Тим отлип от пола и встал на колени. Локтями уперся в матрас. Его мутило. Он позеленел.

– Неважно, – я снова качнулась из стороны в сторону, – мне нужен аспирин…

– Можно мне в душ? Ледяная вода помогает прийти в себя.

– Проваливай, Тим. Дома освежишься.

Я пошлепала к двери и когда открыла ее, то уткнулась носом в твердую грудь Костаса.

Король ночных головорезов кому–то моргнул и вытащил меня в коридор, схватив за предплечье.

В комнату зашли два здоровяка и скрутили Тима.

– Нет, Костас, он ни в чем не виноват! – я моментально протрезвела и лязгнула Диониди по руке, которой он меня удерживал.

Но босс мафии не слышал и не слушал. Молча, наблюдал за тем, как его ребята поочередно бьют Тима и тот харкает кровью на бежевый ковровый настил.

– Пожалуйста!!! – взревела я и попыталась кинуться на помощь беспомощному парню.

Костас обхватил меня за талию и зафиксировал шею огромной ручищей.

– Смотри, Теона, этот мальчишка страдает из–за тебя.

– Я же сказала, он не виноват. – Голос звучал сдавленно. Гортань пережата.

Каменное тело Костаса передало мне короткое послание: не брыкайся, будет хуже.

И я замерла. Обмякла в стальной хватке ублюдка, не знающего границ своей больной агрессии.

– Трахалась с ним? – низкий тембр вызвал демона из ада.

Я не ответила. Мои мокрые от слез глаза приковались к очевидному животному издевательству над бедным Тимом. Сволочи одетые в изысканные костюмы избивали невинного человека. С искренней жестокостью и явным наслаждением.

Тим уже не шевелился, лежал бездыханно на боку.

Его грудь и живот не вздымались как положено при нормальном дыхании.

– Ты убил его!!! – закричала я и Костас зажал мне рот ладонью. Силой поволок по коридору в гостиную и пихнул на мягкий диван.

Навис надо мной грозовым облаком.

Я прибилась к подлокотнику и сглотнула. Обнаженные ноги затряслись и покрылись крупными мурашками.

Костас облизал меня бесчестным взглядом и невесомо коснулся моей щиколотки. Когда я дрогнула, он сильно потянул на себя, и я оказалась придавлена не только его тяжелым взором, но и рукой.

Ему ничего не стоило сломать мне ногу или поиметь прямо здесь и сейчас, но ему нравилось забавляться с жертвой перед ее смертью. Видеть страх в расширенных зрачках.

– Твой дружок будет жить, не переживай. Пару деньков в койке проваляется и снова в строй.

Его слова резали, вспарывали, вскрывали вены.

Я ощущала каждый взмах невидимого острия.

– Он мне не дружок. Между нами, ничего нет.

– Тогда какого хрена я захожу в свою квартиру и вижу, как ты спишь с ним в обнимку?

Грубые пальцы Костаса покарабкались к моему бедру. Сначала снаружи, потом изнутри. Я смачно вдохнула.

– А какого хрена, – шмыгнула негромко, – ты не рассказал мне, что Игорь Штерн твой брат? Почему? Что ты задумал? Ты же знал, что он отирается в Бастионе?

Лазурь дерзких глаз заиграла новыми красками.

Костас слишком близко подобрался к моей промежности. Если вытянет палец, дотронется до краешка трусиков.

Я толкнула его и быстренько приняла сидячую позу.

Футболку натянула на колени.

– Как–то очень интересно мы сменили курс от твоего любовника к моему брату.

Выпрямился в полный рост, отошел немного назад.

Я собралась парировать ему, но «ночные» шакалы вынесли Тима из моей комнаты и молчаливо ждали поручений от босса.

– Отнесите его к нему домой. Он до вечера не очухается.

Из носа Тима струилась кровь. Нижняя губа отвисла и с нее тоже капала алая жижа.

Я накрыла голову руками и зажмурилась. Куда я попала? Во что ввязалась?

Хотела избежать свадьбы с нелюбимым монстром, а встряла в заведомо проигрышную сделку с другим чудовищем. Причем родным по крови первому.

Теперь я поняла, почему отец так злился. Почему Игорь спустил на меня своих псов вдогонку.

Между мужчинами развернулась какая–то битва и я в самом ее эпицентре.

– Поговорим? – Костас присел на журнальный столик и широко расставил ноги.

– Я хочу разорвать наше сотрудничество.

– Глупая идея, ты же понимаешь.

Говорил он спокойно, как и все пятнадцать минут до этого и чем все закончилось?

– Ты солгал мне. – В голове фонило от вчерашнего шумного отрыва.

– В чем? В том, что не перечислил поименно всех своих родственников?

Боже…

Пусть время воротится вспять…

– Я должна была выйти замуж за твоего брата…а теперь я работаю на тебя…

– Игорь мне не брат. Он ошибка природы. Природы и моей матери. А ты умница, вчера отлично сыграла свою роль. О вашей тусовке с Элли Чан и Сильвией Гератти пошли слухи. Значит, скоро все будут считать вас лучшими подружками.

Я вскинула совершенно мертвые глаза на Диониди и потерялась в глубинах его бездонной мощи и энергии. Он ничего не делал, а все вокруг преклонялись перед ним. Отчасти и я.

Ведь если идти в атаку нужно иметь колоссальное мужество. А я сейчас не готова. Не обучена азам нападения. Мне нужна практика. И чуть больше внутренней храбрости.

Он пережует меня и выплюнет. Как любую другую девушку в своей жизни.

Да и мужчину тоже.

– Я тебя ненавижу. – Только и сказала, глядя ему в лицо.

– Отлично. То, что необходимо в этой ситуации.

Встал, обошел столик и застыл у открытого настежь окна. Как раз напротив квартира Тима. Он проследил за действиями своих парней, как восседающий на троне император.

В какой–то степени он им и был.

Днем Хезельберг ничем не отличался от других прибрежных городов, а ночью, его артерии заполоняли «Ночные короли». Они разрушали, сеяли хаос и творили беспредел.

И я никогда не думала, что стану частью их мира. Мой отец – преступник, но Диониди и его «армия» …в разы страшнее и опаснее.

– Ты выполнишь все договоренности, Теона. Сделаешь все, что я попрошу. И больше тупых выходок я не потерплю. Никаких мужчин и поведения шлюхи.

– Снова будешь угрожать мне расправой над моей семьей?

– Это будет не расправа, а кара за твои грехи.

Я не верила, что все происходило в реальности.

Думала, моргну и темный силуэт Диониди испарится.

Увы.

Он засунул руки в карманы черных зауженных брюк и посмотрел на меня через плечо.

– Не будь дурой, Теона. Ты нужна мне. Я нужен тебе.

– Что? – резко шевельнула рукой. Подаренный браслетик зазвенел, встретившись с собратом. До меня дошло, что я непросто по уши в дерьме, я зависима от Диониди.

Со всей дури дернула украшение и бросила в мужскую спину. Сегодня замочек не подвел.

– Я может и работаю на тебя, но я тебе не принадлежу!

ГЛАВА 8

Я навестила Тима спустя пару дней. Костаса же я не видела с того момента, как кинула в него дорогущее украшение. Кажется, мальчик обиделся. Ну и пусть. Меньше головной боли с его королевскими замашками.

– Сорри, я не выползал в продуктовый магазин. Жрать нечего.

Тим захлопнул ретро–холодильник с причудливой круглой ручкой и поглядел на меня виновато.

Я улыбнулась, достала телефон из маленькой вязаной сумочки, которую носят через плечо и зашла в приложение доставки.

– Что ты хочешь? Булочки? Творожный сыр? Апельсиновый сок?

Перечисляла ассортимент, сидя на вращающемся кухонном табурете.

– Хм, а давай всё! – шлепнул себя по плоскому животу.

– Окей…готово!

Показала ему экран с оплаченными покупками.

– Ты расплатилась своей картой?

Тим согнал русые брови домиком. Я развернулась, спрыгнула на ноги и прошлась по маленькой гостиной с милым цветастым диванчиком до самого окна. Обычно утро приносило прохладу, но сейчас только восемь часов, а воздух уже прогрелся до тридцати градусов.

Я раскрыла шторы пошире и подставила лицо яркому солнцу.

– Теона? – шаркнул позади Тим. – Реально накупила мне жратвы на неделю? Если что, у меня есть деньги. Я работаю в музыкальном магазине, по вечерам играю на набережной.

Он будто извинялся. Но за что? Но просить прощения стоило мне.

– Всего лишь благодарность за то, что ты не бросил меня в Бастионе.

Крутанулась на пятках и сощурила один глаз, глядя на симпатичную мордашку Тима.

– Ты была пьяна. Как я мог?

– Поверь мне. В моей жизни уже так случалось.

Тим коснулся моей щеки. Кофейные глаза блеснули нежностью. Я попятилась, но он легонько удержал. Загнал меня в невидимый угол.

– Я хочу тебя поцеловать. – Сказал, медленно наклоняясь к моим губам.

– Тим, – я уперлась ладонями в его грудь, – не надо. Я…

– Ты встречаешься с Диониди? – нахмурился и захрустел челюстью.

– Что? – я встряхнулась, отошла. – Какого черта?

Солнечное дыхание опалило мне спину. Я поняла, что оказалась на уютном балкончике.

– Я же не дурак, Теона. Знаю таблицу умножения. Два на два, получается четыре.

– Господи…

Я прибилась к кованому ограждению и посмотрела вниз. Падать невысоко, но переломать позвоночник можно запросто.

– Его людишки мелькали в клубе, потом отмудохали меня в твоей квартире. А он наблюдал и кайфовал. Вот я и…

– Подумал, что я девочка Костаса Диониди?

Пальцы до посинения сжала вокруг металлического бортика.

– Вообще–то, да.

Он, как и я поглядел на узкую улочку, на пробудившихся лавочников, которые протирали витрины своих владений.

– Нет. Между нами ничего. Но это не значит, что у нас с тобой что–то будет. Мы же…

– Блять, не произноси это слово! – Напрягся Тим и смешно скорчил недовольную гримасу. – Чуешь запах яичницы с беконом?

Я принюхалась, заправила волосы за уши.

– Не–а.

– А я чую. Так что идем завтракать в кафешку, что сразу за цветочным магазинчиком. Я угощаю.

Предложил мне руку и я, поджав губы, вложила в нее свою.

– Идем.

– Быстро ты сдалась, долго уговаривать не пришлось.

Он шел впереди, и я пихнула его меж лопаток кулачком. Тим весело рассмеялся и уже через полчаса мы сидели за круглым столиком и ждали наш заказ.

После расставания с ним, я решила позвонить Сильвии. Наш ночной загул не прошел бесследно для меня, возможно и у нее появились следы на репутации «примерной дочки мэра».

Девушка сняла трубку после третьего гудка.

Мы поболтали о том, что было в клубе, пошутили на тему песен Элли Чан и договорились увидеться вечером на Набережной. Я все равно туда собиралась. Тим пригласил на прогулку. Заверил, что этот вечер я запомню надолго.

Все складывалось удачно.

Для Костаса особенно.

Едва я закончила с домашними делами, а именно со стиркой вещей, пропахших сигаретным дымом и чужой рвотой, он написал мне сообщение о том, что знал и видел каждый мой шаг.

Намек на мой поход к Тиму?

Явно же, что да.

Я ответила «я вас поняла» и отбросила телефон куда подальше.

Костас невыносим!

У меня большие сомнения о его происхождении. Остров Мани, Гитио…может он родом из какой–нибудь пещеры, где его научили выживать любыми способами, а сочувствие и сопереживание искоренили навечно.

Я закатила глаза от навязчивых мыслей о боссе «Ночных королей» и вспомнила сестричек.

Мои малышки скучали по мне. А я по ним. Но показываться дома опасно. Отец унижен, оскорблен и жутко мстителен. В связке с Игорем Штерном, он способен натворить немало кровавых дел.

Игорь…

Да что же такое?!!!

Почему вокруг меня столько тайн и интриг!!!

«Игорь мне не брат. Он ошибка природы. Природы и моей матери»

Нехотя я потянулась за выброшенным телефоном и улеглась на диван, свесив ноги с мягкого подлокотника.

Я никогда не читала местные сплетни.

Ни разу не совала нос в жизни других семей, кроме своей.

Рута и Мия оповещали меня о тех или иных происшествиях и новостях.

Из их уст я узнавала последние горячие сплетни.

Но сейчас они далеко.

Закусив губу, я вбила в поисковую строку браузера имя Костас Диониди и мне вылезло с десяток ссылок на различные статьи и интервью.

Та–а–ак…

Нажала на вторую снизу и попала прямиком на видео, сделанное неизвестным мне блоггером. В нем она рассказала о трагической аварии по дороге из Хезельберга в Даркхилл.

Даркхилл – прибрежный курортный городок, разместившейся на Темных холмах. Отсюда и название.

«… семья в полном составе врезалась в груженую фуру и слетела с обрыва…по пути в больницу скончался глава семьи Диониди и его жена…их сын Костас чудом остался жив…»

Я остановила запись и уставилась в белый потолок. На нем бликовали лучи солнца. Уже более насыщенного оранжевого цвета.

Разом потерял всех близких. Никому такого не пожелаю.

Мои родители не ангелы, но я бы не хотела лишиться их по стечению каких–то высших обстоятельств. Или обыкновенной глупости.

Кроме них у меня никого не было.

Боже…

Я вытянула по струнке и глубоко вдохнула. Внезапно перед глазами предстала сумасшедшая картинка…Костас обнаженный по пояс. Его сильные татуированные руки приласкали мои щиколотки, длинные пальцы обвели выпирающие косточки. Он поднял одну мою ногу и поцеловал ступню. Потерся о нее грубой щетиной. Я вырвалась из его рук и широко раздвинула колени. Костас диковато улыбнулся, разобрался с ремнем, ширинкой, и…

Дверь квартиры выносили громкими ударами.

Я шлепнулась с дивана и тихонько прокляла себя за короткую отключку.

Встав, пригладила волосы и поспешила открыть.

Естественно, я сначала глянула в «глазок».

Тим…

Я сняла цепочку, провернула замок и встретила его рассеянной улыбкой.

– Забыла о нашей договоренности?

Он вцепился в верхний косяк и покачался.

Черная майка с неровной проймой и горловиной подчеркнула его мускулы. А всякие там цепочки, серьги в ухе, напомнили мне кто он есть.

Только синяки на лице немного реальности внесли.

Взглянув на них, я наморщилась.

– Подожди, я быстро.

Я побежала в комнату, а Тим зашел в квартиру.

Короткая многослойная юбка–ламбада, обтягивающий топ и удобные сандалии – отличный выбор для долгих прогулок.

– Воу, – присвистнул Тим, – соблазнительно.

– Не заставляй меня произносить то слово вслух и напоминать кто мы друг другу.

– Лады. – Тим защитился руками. – Твоя взяла.

Я прошла мимо него, сняла ключи с крючка и сказала:

– Ты идешь?

– Бегу!

Рассмеялся Тим и покинул собственность Костаса.

Мы спустились в прохладный холл, обсуждая рок–группы и напевая хит Black Sabbath вышли на улицу. От повышенной влажности мои волосы тут же завились у висков.

Пока я пыталась их усмирить, Тим завел красно–черный мотоцикл и протянул мне шлем тон в тон.

– Хочешь, чтобы я умерла от страха?

– Никогда не гоняла на Ducati Panigale?

– Я не очень люблю скорость. – Скривилась, не таясь.

– Я буду осторожен, обещаю.

Снарядился сам, сел за руль.

Я постояла минутку и все же, заняла место позади него. Крепко обняла за талию.

– Почему–то мне кажется, что этот спортбайк очень дорогой. Откуда он у тебя?

Тим не ответил. Плавно выжал сцепление, ногой включил первую передачу, мягко провернул ручку. Мотоцикл потянуло вперед. Колеса слегка пробуксовали и наконец, мы поехали. Лавируя по тесной улочке, я заметила двух типов в солнцезащитных очках и классических костюмах. В голове мелькнуло: Костас за мной следит.

ГЛАВА 9

Набережная непросто кишела туристами, она была забита ими полностью. Тим припарковался в специально отведенном месте и взяв меня за руку, повел в эту галдящую толпу. Честно, я не хотела. Но где–то там, меня ждала Сильвия.

Я оглядывалась по сторонам и порой улавливала темные фигуры в море светлых пятен. Они то показывались, то терялись. Нехорошее чувство тревоги прокралось мне в сердце.

Но внезапно зазвучала мелодичная музыка.

Тим крутанул меня вокруг оси и прижал к себе, словно я его девушка, а не просто подруга.

Нам громко поаплодировали и мне ничего не оставалось, как поддаться ритму и позволить Тиму закружить меня в подвижном танце.

Вскоре, мы уже смеялись от души и обменивались репликами вроде: всему виной морской воздух.

И это чистая правда.

Море меланхолично билось о берег и согревалось яркой желтой луной, повисшей низко над горизонтом.

Их тандем завлек меня в магическую страну.

Я веселилась так, как никогда в своей жизни.

Девочка, выросшая в плену строгих правил, вырвалась на свободу.

– А теперь мне пора, – шепнул Тим на ухо, – время живой игры.

Чмокнув меня в щеку, подвел к парапету и направился к компании парней, играющих на барабанах и синтезаторе. Взял со стойки электрогитару и закинул широкий ремень на шею.

Спустя несколько минут подошел к микрофону и запел всем известную песню «Яхта. Парус», только в рокерской манере.

Я улыбнулась и повернулась лицом к спокойным волнам.

– Привет!

Сильвия наскочила на меня и чуть не сбила с ног.

– Я уже подумала, ты не приедешь.

– Пришлось полтора часа уламывать любимого папочку, чтобы отпустил.

Она полезла в сумочку, достала духи в длинном узком флакончике и надушилась с лихвой. Я еле сдержала чих.

– Что будем делать?

Повернулась и уперлась локтями в бетонный парапет.

– Можем выпить вкусных коктейлей и прогуляться по пляжу. Сегодня мне не хочется бесшабашно отрываться.

– Да. Согласна.

Я махнула рукой Тиму, который допевал второй куплет и жестами показала, чтобы позвонил, как закончит дурманить публику.

Он кивнул и подмигнул.

– Что у тебя с ним? – толкнула плечом Сильвия.

– Ничего. Мы друзья.

– Если один пускает слюнки на другого, дружбы и в помине нет. Ты в курсе?

– Иди в задницу.

Я пихнула ее в ответ. Сильвия расхохоталась, прицепилась к моему локтю, и мы пошли в бар подальше от шума и неразборчивого гогота.

Купив слабоалкогольные напитки, спустились по лестнице на пляж и решили пройтись до маяка. Он работал. Ни на миг не переставал привлекать заплутавшие в море корабли.

– Чем ты занимаешься? – Сильвия затянула голубую жидкость через трубочку. – Я ведь ничего о тебе не знаю.

– Да ничем. Помогаю одному богатому мужику за хорошие деньги.

– Ого, что за мужик.

– Да так, – дергаю плечиком, – здешний бизнесмен.

– Тебе нельзя разглашать его имя?

– Вроде того.

В ноги набился песок и идти стало невозможно.

Я притормозила, сняла сандалии и повесила их на мизинец за тонкие ремешки.

– А я учусь в нашем университете искусств. Мне, конечно, нравится, но, – девушка замялась, – я чувствую, что это будто не мое. Лет с десяти я мечтаю стать актрисой.

– Актерство – это тоже искусство.

– Убеди в этом моего отца.

Скукожила кислую мину. Я ее понимала. Мой отец запрещал мне любое проявление творчества. Говорил, я должна думать о будущем. Что могло дать рисование или вокал? Ничего. А вот экономика, маркетинг, другое дело.

Мама нисколько не перечила ему. И факт того, что у нее в очередной раз случился нервный срыв, доказывал – у нее слабая психика. Она не способна на нападение и отстаивание собственных прав. О нас с сестрами и речи не шло. Порой мне казалось, мы родились случайно. С желанными детьми обращались иначе.

– Тяжело тебе с ним, Сильвия?

Спросила я, наслаждаясь коктейлем и соленым бризом.

– Не то слово. И можешь звать меня Си.

– Хорошо, Си.

Улыбнулась ей и несильно разбежавшись, забежала в воду.

Она последовала за мной.

Мы плескались друг в друга, проказничали и в какой–то момент, чуть не шлепнулись кто на бок, кто на живот.

– Ты ненормальная! – прокричала Си и бросила в меня пустой прозрачный стакан из–под коктейля. Я поймала его и выбралась на сушу.

Устало плюхнулась на задницу и согнула ноги.

Си, словно морская богиня вышла из пены и устроилась рядом.

– Может еще по одной Пина Коладе?

– Не знаю.

Я загляделась на серебристые гребни под лунным сиянием.

– Давай, – склоняла меня к плохому, – я схожу и куплю.

– Нет, – я отрицательно махнула головой, – сегодня воздержусь.

– Как знаешь, – поднялась, отряхнулась от песка, – а я позволю себе расслабиться.

– Я пройдусь до маяка. Не потеряешься одна? – посмотрела на нее с улыбкой.

– Буду ждать тебя там, – ткнула на набережную, – вместе с твоим дико сексуальным другом.

Я взяла сандалии и встала.

– Смотри, можешь перед ним не устоять.

– А я и не собираюсь сопротивляться. – Хихикнула Гератти.

Мы усмехнулись и разошлись.

Ветерок играл с моими распущенными волосами, словно капризный ребенок. Шептал мне всякие красивые словечки и навевал воспоминания о прошлом.

Я сама не заметила, как дошла до скалистого выступа, на котором возвышался старинный маяк.

Задрав голову, я изучила его бело–голубую окраску и сощурилась от ослепительного света.

Справа вспыхнуло крошечное пламя. Я вздрогнула.

На лестнице из миллиона ступенек, ведущих наверх, находилась тень. Она–то и служила источником пламени.

– Я буду кричать! – с трусостью в голосе произнесла я.

Тень начала двигаться.

Попав под мерцающий луч, я узнала в ней Костаса. Он курил. Вот откуда огонёк.

Огонёк…так он меня называл.

– Как прогулка? – поинтересовался приглушенно.

– Отлично.

Я сбросила страх в пятки и направилась ему навстречу. Взобралась на несколько ступеней, а он продолжал по ним спускаться.

– Твой дружок очень талантливый. Не хотелось бы, чтобы пострадали какие–то части его тела, которыми он извлекает звуки.

– Ты, – я остановилась прямо под ним, – тебе надо обратиться к психиатру!

Он затянулся дымом и выпустил зловонье через нос.

– Какого черта ты следишь за мной? Сам сказал, что это твой город и что, мне здесь будет безопасно!

– Во–первых, пока еще не весь город принадлежит мне и есть те, кто воюет со мной за полноправное владение, – Костас выбросил недокуренную сигарету на камни и сверкнул зелеными глазами, – а во–вторых, я не могу забыть наш первый поцелуй.

Что? Шутка что ли?

Костас схватил меня за талию одной рукой, а второй за шею сзади и прибил к холодной стене маяка.

– Я думаю о нем, – шершавые пальцы размяли позвонки, – каждый чертов день. Думаю и злюсь на судьбу за то, что ты чуть не стала женой моего ублюдочного брата.

Он совсем близко. Его дыхание, опьяняющий парфюм, губы…

Я потихоньку потеряла бдительность.

– Потому я и сбежала. Я не хотела выходить за Игоря.

– А чего ты хотела? – кончик его носа мочку уха задел. – Чего ты сейчас хочешь?

Рука, лежащая на моей талии, нырнула под юбку, накрыла ягодицу. Я сотряслась. Чувствительное местечко налилось жаром.

– Хочу, чтоб ты отпустил меня.

– Ложь.

Завладел моими губами. Беспардонно. Нахально. Разрушительно. Я стиснула в кулачках его рубашку на плечах и нехотя впустила его язык себе в рот. А может и не «нехотя» …

Костас сильнее вжался в меня и поцелуй перерос в голодное пожирание друг друга…

ГЛАВА 10

– Костас, прекрати!!! – взывала я и сильно толкнула его.

Губы горели от самого сумасшедшего поцелуя в моей жизни. Ноги дрожали, а сердце билось в груди так неистово, что я с трудом сглотнула и моргнула.

Он смотрел на меня исподлобья. И в этом лазурном взгляде не было ничего хорошего.

Природа будто бы почувствовала беду и над морем собрались тяжелые серые тучи. Где–то за ними полыхнула неоновая молния.

– Никогда так не делай. – Утерла рот. – Я не вещь, с которой можно играться, когда скучно.

Еще один всполох рассек некогда звездную гладь.

Уже через минуту закрапал мелкий дождик.

Мы пялились друг на друга, и я поняла, я не добьюсь от него внятного ответа.

Костас Диониди – непреступная скала. Почти что маяк за моей спиной. Изредка источал свет, но в основном пребывал во тьме…

Громко, вдохнув, я поспешила наверх.

Босые ноги шлепали по каменным ступеням, и я проклинала каждый миг этого вечера. Я не должна была ехать с Тимом. Не должна была оставаться одна.

Я обернулась, забравшись на холм и тело пронзила волна прямой угрозы.

Костас так…сузил глаза…вот–вот рванет за мной следом и скинет в пучину без колебаний.

Отказов этот мужчина не принимал. Никогда.

Но я не из тех, кто будет ждать смерти. Я буду бежать от нее, пока есть куда.

И я побежала.

Шаг за шагом я все дальше удалялась от берега, от набережной и самой себя. Я сворачивала, пересекала маленькие улочки и пешеходные переходы, пока не осознала, что потерялась.

Замерев посреди небольшой площади, покрутила вокруг часовой стрелки, дыша через раз.

Ни одной знакомой лавочки или магазинчика. Всё чужое.

Если бы отец разрешал мне чаще выезжать в Хезельберг, я бы все давно изучила, но он…его волновала лишь персона Костаса. И другие два клана, которые поделили остров.