Екатерина Никандрова
Твоя Дженни

Дисклеймер: все персонажи, локации и описываемые события являются вымышленными. Любое совпадение с реальными событиями, локациями, с реально живущими или когда-либо жившими людьми – случайно.

В книге присутствуют сцены употребления алкогольных напитков. Автор не одобряет употребление алкоголя и предупреждает, что чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Пролог

– У меня куча проблем, Колин… Мой бывший муж живет на соседней улице. Его жена – а надо сказать, она на десять лет моложе меня – и их дети считают своим долгом постоянно попадаться мне на глаза. Я под угрозой отстранения на работе, потому что за последний год на мне уже три нераскрытых дела, и это в нашей-то глуши! Моя мать уже несколько лет пытается выжить из ума, и, рано или поздно, она к этому придет. Я, честно говоря, сама – не лучшая мать. Та, которая с утра до вечера пропадает на работе, и подозревает преступника в каждом втором. Мой сын – типичный подросток в разгаре переходного возраста, а меня так часто нет рядом, чтобы хотя бы выслушать его. Черт знает, что он вообще думает о своей непутевой матери. И да, мне давно не двадцать пять, и я прекрасно это знаю. Моим морщинам в уголках глаз уже не помогут ни крем, ни восьмичасовой сон. Кстати, да, со сном у меня тоже проблемы. Ты точно не этого хотел.

Колин внимательно слушает мой монолог, видимо, на моем лице написано, что меня сейчас лучше не перебивать. А потом просто улыбается: «Хорошо, Кэтрин. Но почему ты считаешь, что тебе решать, чего я хочу?»

– Зачем тебе все эти проблемы взрослой женщины?

– Ты слишком многое додумываешь за других, Кэтрин. Я никогда, запомни, никогда не рассматривал тебя как … какое-то нагромождение проблем. Для меня ты – это просто ты, женщина, которую я люблю.

– Я не могу, Колин, все это очень сложно… Тем более, ты женат. Я уже стара для подобных… интрижек. И мы ведь коллеги, мы не мо…

– Нет проблем, как только мы закончим твое громкое дело о краже, я вернусь обратно в Пайнвуд, и официально перестану быть твоим напарником, – пожимает плечами мой собеседник, не успев, однако, скрыть от меня, как его покоробило от слова «интрижка».

– А как же Дженни?

– Она давно не любит меня, а я не люблю ее, ты прекрасно знаешь это. Бьюсь об заклад, ты раскусила нас еще на том ужине через пару дней после нашего приезда. Кстати, хотел тебе сообщить, я тоже умею наблюдать за людьми и давно понял, что Генри для тебя – лишь временный вариант. Иначе я бы оставил свои чувства при себе, я не привык выпрашивать любовь.

– Тогда… почему вы до сих пор вместе?

Колин потирает переносицу, и на его лице я снова вижу знакомое усталое выражение, которого еще десять минут назад там не было и в помине.

Глава 1

Моему боссу за пятьдесят, но для своих лет он в отличной форме, а уж ясности его ума позавидует любой тридцатилетний. С той лишь разницей, что у тридцатилетнего нет такого богатого опыта.

– Кейт… – вздыхает Дуэйн. – Я очень не хотел делать это, но мне пришлось. Ты не справляешься… Уже три нераскрытых серьезных дела за последний год. И это в нашем-то сонном городишке. Руководство скоро начнет задавать мне неудобные вопросы и мне нужно прикрыть… тебя и себя. Тебе нужна помощь, Кейт.

Он не смотрит мне в глаза, делая вид, что изучает папку с делом, лежащую у него на столе. По правде говоря, в последнее время мне кажется, что волна непрекращающихся разнокалиберных проблем то и дело накрывает меня с головой. Лежа по вечерам в постели, глядя на огни проезжающих машин, чьи отражения пробегают по потолку, я лишь молюсь всем богам, чтобы следующий день не принес мне новых неудач и… почти каждый раз мои молитвы оказываются неуслышанными. Может, мне и правда нужна помощь? Хотя бы с расследованиями?

– Мне…

– Управление направило нам в помощь детектива Колина Саммера из Пайнвуда. Он приедет уже завтра. Пожалуйста, постарайся не грубить ему, Кейт. Пойми, что это лишь для нашего с тобой блага. И для блага нашего города.

Городок Пайнвуд – немногим больше нашего и, по сути своей, – такой же богом забытый поселок на несколько тысяч жителей. Скромные домишки, здание администрации и полицейского участка, «центральный» супермаркет, куда новинки с большой земли добираются с приличным опозданием, бар с мрачным интерьером для мужчин, кафе с нелепыми шторами с оборками для «светских» чаепитий местных кумушек. Все знают друг друга, каждый играет свою роль, а если вдруг вздумает сбиться с наезженной колеи и решит что-то изменить в своей жизни, его быстро направят в прежнее русло. Здесь у нас – зажиточные жители, это – местный пьянчужка, тут – владелец супермаркета, а здесь – плохой район, куда лучше не соваться с наступлением темноты.

Всю неделю мы прилежно трудимся, а по воскресеньям ходим в церковь. Вечером в пятницу мужчины могут позволить себе расслабиться в баре, а субботним утром кумушки традиционно пьют бесконечный чай из дешевых фарфоровых чашек с претенциозным дизайном и сплетничают на веранде «Чайного оазиса». Чужаков здесь не любят и относятся с опасением. По аналогии с театральным спектаклем, каждый постоянный житель Пайнвуда или Остина, имеет свое устоявшееся амплуа и прилежно играет свою роль семь дней в неделю, триста шестьдесят пять дней в году. В заезжих артистах не нуждаемся.

Сомнительно, что неизвестный Колин Саммер окажется компетентнее меня и сможет помочь.

– Я знаком с детективом Саммером, видел его пару раз, – прерывает мои мысли Дуэйн. – Его босс очень хорошо отзывался о нем. Колин производит впечатление ответственного, честного и неглупого парня.

– Парня? Сколько же ему? – презрительно хмыкаю я.

– Кэйти, он немного моложе тебя, да. Не нужно устраивать проблем на ровном месте.

Всю дорогу домой из полицейского участка я отчаянно злюсь, несмотря на то, что проливной дождь за окном отнимает приличную долю моего внимания – нужно следить за дорогой: щетки стеклоочистителя работают как сумасшедшие, но все равно справляются с трудом. «Спасибо, шеф, только этого мне не хватало, энергичного и ответственного парня! Его покровительственного отношения. Ведь наверняка он в курсе, зачем его вызвали, и что Кэйти из Остина не справляется со своей работой. Да это же просто унизительно! «Немного моложе» – я знаю Дуэйна, и прекрасно понимаю, что это «немного» в его временных рамках легко может означать добрый десяток лет!

Глава 2

Бывает, когда с самого утра все идет кувырком. К счастью, не каждый день. К несчастью, сегодня – именно такой день.

– Мааам? Скорее вставай! Мне кажется, с Мартином что-то не так.

Мартин – наш пес смешанных кровей, обладатель густой и длинной шерсти, крайне приспособленной для того, чтобы цеплять на себя репьи, сухие листья, да и просто любую грязь, к которой, кстати, Мартин питает большую слабость.

С большим трудом вырываюсь из сна, который до последнего не желает отпускать меня, и который, конечно же, забываю, только открыв глаза. Размытое, словно облачко тумана, приятное послевкусие еще пару секунд овевает мою голову, но потом молниеносно рассеивается.

Я стараюсь не ругаться при сыне, а потому привычно произношу все непечатные слова мысленно и, приподнявшись на локте на постели, смотрю на мальчика одним глазом: «Ну что там, Итан?»

– Пойдем, пойдем, – машет рукой мой сын.

Взглянув на часы: «Ну конечно, ровно пол часа до будильника, в этом доме мой сон совершенно не ценят…», с трудом поднимаюсь, накидываю халат поверх пижамы и тащусь вниз по лестнице.

Мартин сидит на своей подстилке, в его глазах расстройство, а переднюю лапу он поджимает к груди. Опускаюсь на колени, посмотреть, что там. Ну конечно же, этот дурень снова чем-то поранил лапу. Видимо, это было вчера вечером, когда кто-то выпустил его погулять во двор в темноте, потому что кровь на ранке уже запеклась, но видно, что лапа еще причиняет псу беспокойство.

Тяжело вздыхаю, глажу Мартина по его мягкой шерсти, обнимаю за плечи и притягиваю к себе. Мартин благодарно кладет голову мне на плечо и тоже вздыхает.

– Итан, принеси повязку.

Ситуация для нас не редкая: Мартин довольно неуклюж, а потому большой флакон дезинфицирующей жидкости и бинты в нашем доме всегда под рукой.

Привычными движениями промываю ранку, перевязываю, еще раз обнимаю Мартина и выпрямляюсь, отряхивая руки.

Времени поспать осталось совсем мало, и я решаю больше не ложиться: все-таки, сегодня не самый обычный день, и мне нужно привести себя в порядок.

«Не поможет, Кэтрин, – заключаю, поймав свое отражение в зеркале. – Да и черт с ним, в конце концов, кто он такой, всего лишь какой-то второсортный детектив».

Варю кофе, листаю новостную ленту. Ближайший крупный город от нас в двухстах километрах и, поскольку местные новости обычно не представляют ничего особо интересного и под них не выпьешь больше одной чашки кофе, а я всегда пью две, приходится по утрам интересоваться новостями большого города. Да и это – часть моей работы, «детектив должен вставать рано и быть хорошо информирован», – как любит приговаривать Дуэйн.

На середине второй чашки кто-то настойчиво звонит в дверь. «Итан, спроси, кто там?» – кричу я куда-то в сторону ванной комнаты, из которой доносятся всплески воды, словно там купается морской котик, а не всего лишь один худощавый подросток умывается и чистит зубы. Шум воды затихает, и слышны поспешные шаги Итана по направлению к двери.

– О, привет, пап!

– Привет, сынок!

За бесконечной чередой рабочих и домашних дел, помощью с уроками маленькому Итану, вызовами в школу, присмотру за стареющей мамой и разогреваниями в микроволновке бесчисленных порций готовой еды, я как-то упустила тот момент, когда позволила бывшему мужу являться в мой дом в любое время, в которое он пожелает. Когда я временами на пару минут вырываюсь из цепких лап бесконечной рутины, которая по сути своей и есть наша жизнь, я вспоминаю, что как будто бы и вовсе не позволяла Мэтту этого. Что ж, похоже, что он сам себе это позволил.

Но сегодня у меня просто нет времени на саморазрушительные мысли о нашем распавшемся сто лет назад браке. Встречаю Мэтта холодным взглядом поверх экрана телефона: пусть уже догадается наконец, что ему здесь не рады.

– Кэтрин! Не надо так смотреть! Снова не завтракаешь? А это, между прочим, вредно, вот мы с Анной всегда…

Ну уж нет, я не намерена выслушивать этот бред, только не сегодня!

– Что ты здесь снова забыл, Мэтью? – перебиваю я, отпивая кофе. Я в халате поверх пижамы, растрепанные после сна волосы собраны в небрежный пучок, но мне наплевать. Я не собираюсь красоваться перед Мэттом.

– Зашел повидать сына, я не имею права? – с в миг появившейся угрозой в голосе отвечает мой собеседник. Но, видя изменившееся выражение моего лица, мгновенно теряет весь боевой дух: «Ладно, ладно, не сердись. Мы с детьми идем в выходные в небольшой двухдневный поход с палатками, вот, зашел спросить, не против ли ты, что Итан пойдет с нами?»

Меня так и подмывает сказать, что эти выходные у нас с сыном заняты: мы идем в парк аттракционов, или едем на рыбалку, или… Кого я обманываю, наверняка, в субботу меня вызовут поработать сверхурочно, а в воскресенье я буду разрываться между лихорадочной уборкой, часто заключающейся в распихивании вещей по шкафам, выслушиванием маминых россказней, запас коих она накопила за неделю моего отсутствия дома, а потом пытаться хоть немного «пожить для себя» и для Итана останется, в лучшем случае, пара часов моего свободного времени… Как я могу не отпустить его в поход с отцом, которого он так любит. И у которого, в отличии от меня, есть на него время. Да прекрати уже самобичевание, Кэтрин!

– Ну что, Итан, хочешь пойти в поход в эти выходные?

– Конечно, мам!

Глава 3

Колин Саммер высокого роста. У него безупречная осанка, грубоватые черты лица и на удивление усталые глаза. Можно было бы списать эту усталость на дальнюю дорогу, которую ему пришлось проделать, но я знаю, что Пайнвуд всего в каких-нибудь ста километрах от Остина. Колину на вид лет 35, может чуть больше, но пара отчетливо заметных вертикальных морщин между бровей говорит о том, что в жизни ему частенько приходилось беспокоиться о чем-то… или о ком-то.

«Прекрати играть в детектива, Кэтрин, – одергиваю я себя мысленно. – Он не твой подозреваемый, лучше бы ты с большим рвением искала настоящих преступников, ей Богу, Кэтрин!»

Меж тем детектив Саммер замечает меня и вдруг внезапно улыбается такой искренней и обезоруживающей улыбкой, что я невольно отступаю на пару шагов назад. Я – старше, мой стаж детектива наверняка больше, к тому же я, в конце концов, женщина, и – хозяйка этого кабинета. Мне совершенно не пристало чувствовать себя смущенной, удивленной или растерянной, да и вообще чувствовать что-либо, кроме рутинного рабочего интереса. Но я внезапно помимо своей воли чувствую все разом: и смущение, и растерянность, и даже угрызения совести за то, как заочно чихвостила беднягу Колина со вчерашнего дня.

«Нервы у тебя и правда ни к черту, Кэтрин, – думаю, сдержанно улыбаясь в ответ своему будущему помощнику и протягивая ему руку, – детектив Кэтрин Мэйси, здравствуйте, детектив Саммер, добро пожаловать!»

Мой новый знакомый вежливо пожимает протянутую руку и, следуя за направлением кивка моей головы, садится за стол напротив меня.

– Рад знакомству, детектив Мэйси. Полагаю, вы знаете, для чего я здесь.

У него неожиданно приятный голос, низкий и грубоватый, но… располагающий.

Я поправляю волосы прежде, чем успеваю одернуть себя. Он – не твой друг, Кэтрин, соберись. Он твоя заноза в заднице, вот кто он. И пусть не думает, что так легко сможет изменить мое к нему отношение.

Дело, послужившее причиной приезда детектива Саммера, не отличается большой скандальностью или впечатляющей наглостью преступника, его совершившего. Пожилая миссис Кармайкл, одна из завсегдатаев чайных посиделок по субботам, вернувшись из соседнего городка, куда ездила навестить сестру, обнаружила дверь своего дома открытой. Все бы ничего, но миссис Кармайкл обнаружила в доме не только перерытые бельевые шкафы, но и взломанный сейф в кабинете. Из сейфа пропали фамильные украшения на кругленькую сумму. Дело немедленно получило большую огласку, ведь Берта Кармайкл приходится родственницей мэру города…

Преступник орудовал в перчатках, а потому снятие отпечатков пальцев ничего не дало. Также не оставил он после себя и никаких улик, кроме аккуратно вскрытого дверного замка и мастерски открытого сейфа. Опрос соседей также не дал примерно ничего: никто не видел и не слышал ничего подозрительного. Что в целом не очень удивительно – жители Остина рано ложатся спать и спят с завидной крепостью: из пушки не разбудишь. Что уж говорить об осторожном взломщике.

Создавалось впечатление, что ограбление было заранее спланировано, а бельевые шкафы разворошены лишь для отвода глаз. Преступник явно знал, за чем он пришел, и тщательно подготовился. Ни один из наших местных воришек-рецидивистов, почти со стопроцентной вероятностью, не обладает достаточными знаниями для вскрытия сейфов. Тем не менее, все они были опрошены, а их алиби в ночь ограбления проверены. Безрезультатно. Улик: ноль, подозреваемых: ноль, разгорающихся скандалов: один.

Сделал ли все-таки это кто-то из своих? Или это дело рук заезжего грабителя?

Долго ломать голову над мотивами и возможными подозреваемыми мне не дали. Учитывая, что на мне к тому моменту уже было два так и не раскрытых дела, под давлением мэра, чтобы ускорить расследование, Дуэйн был вынужден обратиться к коллегам из соседнего Пайнвуда. И вот, детектив Саммер здесь. Сидит на стуле для посетителей, закинув ногу на ногу и, нахмурив брови, читает материалы дела.

Я молча пью свой кофе, третью чашку за утро, стараясь не смотреть на своего нового напарника: ни к чему это, Кэйти, зачем тебе пытаться понять, что он за человек?

– Черный? – внезапно прерывает тишину Колин.

– Что?!

– Какой кофе вы любите? – кивком указывает на чашку в моих руках.

– А. Нет, со сливками, я не люблю черный кофе.

– Понял.

В воздухе повисает неловкое молчание.

– Значит, где-то далеко сейчас счастливый воришка уже сбыл побрякушки миссис Кармайкл и наслаждается немалой прибылью? – щурится мой новый напарник. – Думаю, это кто-то не местный. У меня есть пара мыслей насчет того, в какую сторону можно направить расследование.

«Если ты сейчас не блефуешь, то ты не глуп», – думаю я про себя. Черт, да не хватало еще, чтобы Колин Саммер из Пайнвуда за пять минут раскрыл дело, которое я, родившаяся и всю жизнь прожившая в Остине, не могла раскрыть целый месяц. Да никто не знает этот городок и его жителей лучше меня!

– Мистер Саммер, буду рада, если вы поделитесь со мной своими мыслями по поводу дела, но сначала я бы хотела проводить вас в ваш временный кабинет. У меня есть некоторые срочные рабочие дела, мы ведь можем поговорить с вами позже?

Мне сейчас просто нужно избавиться от этого самоуверенного мужчины в моем кабинете.

Колин послушно кивает и поднимается со стула вслед за мной. Провожаю его дальше по коридору, открываю дверь и делаю приглашающий жест рукой. Этот кабинет такой же небольшой, как и мой. Похвастаться здесь особенно нечем, но все необходимое для работы имеется. Колин, присвистнув, нажимает кнопку включения видавшего виды компьютера, снимает свое пальто и небрежно забрасывает его на вешалку в углу.

Я с трудом сдерживаю улыбку, наблюдая за его внезапно мальчишеским поведением. Может он и не соперник мне, посмотрим. Колин поправляет ворот рубашки – он в рубашке и брюках – и резко поднимает глаза: ловит мой смущенный взгляд, который я не успеваю отвести. Снова улыбается, как бы насмешливо спрашивая: «Ну что, как я выгляжу?»

Ну хватит! Я злюсь и на себя, и на него, но больше, конечно, на себя, за непрофессионализм. Что это за нелепый обмен улыбками между детективами в полицейском участке? Едва знакомыми, кроме того.

Глава 4

В таких городках, как наш, принято знакомиться с новыми соседями. Все эти приветственные корзины с фруктами и самодельные пироги: «Рады приветствовать вас по соседству, обязательно как-нибудь заходите к нам на чашку чая, я пеку печенье по рецепту моей троюродной бабушки каждую вторую субботу месяца!» Тьфу. Никогда не понимала этого желания некоторых заманить незнакомых людей к себе домой.

– Кэтрин, зайди-ка на минутку, – Дуэйн успевает застигнуть меня врасплох, когда я пытаюсь тихо прокрасться мимо его кабинета в половине девятого вечера: снова задерживаюсь на работе.

– Да? – прохожу в кабинет шефа, смирившись с тем, что сбежать незамеченной не удалось.

Дуэйн деловито раскладывает рабочие бумаги в ровные стопки, параллельные краю стола.

– Детективу Саммеру пришлось сегодня уехать пораньше, он хотел проверить что-то касательно дела миссис Кармайкл в пригороде. Он не застал тебя на месте перед отъездом и просил меня передать тебе, что они с миссис Саммер были бы рады, если вы с Генри придете к ним на ужин завтра вечером…

Босс смотрит на меня вопросительно и немного смущенно. Наверняка это он разболтал Колину про Генри, иначе откуда бы мистер Саммер мог знать, что должен пригласить на ужин не одну меня, а со спутником?

Вздыхаю. Я ненавижу все эти ужины «потому что так принято». Ну, что ж, выхода нет, отказаться было бы невежливо.

– Спасибо, что передал, босс. Конечно же, мы с Генри придем.

Дуэйн удовлетворенно улыбается: «Спокойной ночи, иди и выспись наконец хорошенько».

Временный дом, который предоставила чете Саммер администрация Остина, находится в нашем «зажиточном» квартале. Старый двухэтажный дом из красного кирпича, с эркером и массивной деревянной входной дверью. Не завидую миссис Саммер, ей непросто будет навести уют в этом старье. Или хотя бы чистоту.

Генри берет меня под руку и, не найдя звонка, стучит в дверь массивной ручкой с кольцом. Конечно, еще и дверной молоток, словно мы попали в средневековье!

За дверью слышны поспешные шаги, и секунду спустя чуть запыхавшийся Колин распахивает ее перед нами. Детектив Саммер сменил свои отутюженные брюки и рубашку на простые синие джинсы и джемпер, в которых он выглядит моложе, и куда менее серьезным.

– Детектив Мэйси, рад встрече!

Пока мы сбивчиво приветствуем друг друга, и я представляю Колину Генри, миссис Саммер стоит чуть поодаль от своего мужа, терпеливо ожидая, видимо, своей очереди поздороваться.

Она впечатляюще красива: именно из тех женщин, которым на улице оглядываются вслед, которым незнакомец всегда придержит дверь, предложит помощь с тяжелым чемоданом, пропустит без очереди. Длинные светлые волосы, огромные голубые глаза. Такие красавицы созданы для светских приемов, дорогих нарядов, элитных украшений, блеска софитов и поклонения. Но миссис Саммер, тем не менее, здесь. В городке Остин населением несколько тысяч жителей. Рядом с детективом средней руки. И ее одежда явно из масс-маркета. Я знаю, я сама одеваюсь в таких магазинах. Перестань уже, Кэтрин, какое тебе вообще дело? Но странно, как детектив Колин Саммер смог подцепить такую красотку, неужели с помощью одного лишь своего обаяния?

– Кэтрин, Генри, познакомьтесь, моя жена, Дженнифер. Дженни, это детектив Кэтрин Мэйси, мы теперь временно работаем вместе, а это – Генри.

Мы с Дженни пожимаем руки и смущенно улыбаемся друг другу. Супруга детектива явно моложе своего мужа, поэтому я чувствую себя неуютно. Словно они мои племянники, приехавшие на каникулы к тетушке Кэйти: «Ну что, кто хочет попробовать мой фирменный пирог?» Тьфу, Кэтрин, у тебя в холодильнике с изрядной регулярностью вешается мышь, а пироги ты и вовсе печь не умеешь.

– Очень рада познакомиться с вами, миссис Мэйси… и с вами, Генри.

– Можно просто Кэтрин. Я тоже очень рада.

«Очень рада ты, как же, – говорит противный внутренний голос. – И ты уже давненько никакая не «миссис»!»

Я давно поняла, что не могу отключить наблюдательность. Это профессиональная деформация, подпитываемая патологической тревожностью, из-за которой я никогда не могу полностью расслабиться и дать отдохнуть внутреннему детективу. Подозрительному, везде ищущему второе дно, подвох, обман или предательство.

Неторопливо потягивая красное вино, надев на лицо участливую маску, словно мне правда интересен общий разговор, я все равно внимательно наблюдаю за происходящим: не могу прекратить этим заниматься.

Генри, как обычно, пытается показать себя умнее, чем есть на самом деле, и от того кажется только более глупым, пытаясь поддерживать разговор на темы, в которых не разбирается.

Перевожу взгляд на Колина, слушающего с вежливым интересом. Вот бы узнать, он уже раскусил Генри? Если да, то умение мистера Саммера скрывать эмоции – на высшем уровне: ни взгляд, ни улыбка не выдают ничего, кроме интереса и дружелюбия.

Дженни ест медленно и аккуратно, переводя взгляд с мужа на Генри, и обратно, в зависимости от того, кто говорит в данную минуту. Миссис Саммер не балует нас разговорчивостью, лишь время от времени вставляет в беседу пару ничего не значащих слов.

Генри так разнервничался от прибытия наших гостей из другого города, что, кстати, неудивительно, так как в нашей реальности такое сравнимо примерно с прилетом инопланетян со звезды Альфа Центавра, что весьма неуклюж, хотя обычно это ему и несвойственно. Его локоть случайно задевает вилку Дженни, опущенную ей на стол секундой раньше. Вилка летит на пол, Генри теряется, бросается извиняться (Бог мой, к чему такое волнение, это всего лишь несчастная вилка!), но Дженни легко взмахивает рукой: «Ничего страшного!» и наклоняется за вилкой. В этот момент рука Колина накрывает угол стола, висок поднимающейся Дженни – в миллиметре от угла и его руки. Как ты заботлив, Колин. Но я все равно почему-то не верю, не верю вам обоим.

Будь мне на десяток лет меньше, не переживи я к сегодняшнему дню отвратительную измену бывшего мужа, не будь я детективом… Тогда я бы, возможно, поверила в вашу искреннюю любовь.

Но. Слишком много вы улыбаетесь, слишком внимательны друг к другу, слишком все идеально и наигранно. Кажется, вы оба ловите каждый вздох другого. Это пахнет не любовью, но одержимостью. Одержимостью слежкой за другим. Причины которой конечно сложно выяснить за один совместный ужин. Но я … у меня ведь есть время. Господи, Кэтрин, да какое твое дело? Он просто твой напарник. Вся его личная жизнь совершенно тебя не касается, не вздумай ничего разнюхивать, займись уже лучше наконец своими проблемами!

Глава 5

– Как выходные, детектив Саммер? Сказать по правде, в Остине не так много мест, куда можно сходить. Но мы, кстати, весьма гордимся нашим музеем истории города, экспозиция на восемьдесят процентов состоит из подлинников.

Колин резко проводит ладонью по лицу ото лба до подбородка, словно пытаясь стереть напряженное выражение. Улыбается мне: «Мы с Дженни не очень любим ходить куда-то, пожалуй, мы заядлые домоседы. Так что Остину не под силу разочаровать нас отсутствием развлечений. Но спасибо, что интересуетесь».

«Спасибо, что интересуетесь» – интересно, это был вежливый намек не лезть не в свое дело?

Я сама в это воскресенье волевым усилием попыталась «пожить для себя», для чего уехала загород, можно сказать, куда глаза глядят. Такие поездки чаще всего приводят меня в одно и то же место. Это неподалеку от границы города, в лесу – всего лишь небольшая полянка на холме, с которой открывается прекрасный вид. Вид на лес и океан вдалеке. Сюда я частенько приезжала после развода с Мэттом, и привычка укоренилась, теперь я бываю здесь, когда удается выкроить пару свободных часов, а мне необходимо спокойно подумать и побыть наедине с собой.

Я никогда не звала сюда Генри. Возможно, это может показаться кому-то странным, но мне – не кажется. Я уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что каждому из нас время от времени необходимо личное пространство. Или, может, просто Генри – не тот, с кем бы мне хотелось делить мои мысли… Он хороший человек, и мы не первый год вместе. Ему нравится Итан, и он готов терпеть мою маму. Мне всегда есть, кого позвать в гости на Рождество или с кем провести день Святого Валентина. Я всегда получу цветы и подарок ко дню рождения. Есть, с кем съездить в короткий отпуск на выходные, или с кем катить тяжелую тележку в супермаркете.

Я не хочу признаваться себе, что Генри мне просто удобен. Он – мое оправдание перед людьми и самой собой. Я чего-то стою, меня можно любить! Посмотрите, я встречаюсь с весьма привлекательным мужчиной (а Генри, действительно, уровня «выше среднего» для нашего городка). Я не хочу признаваться себе в удобстве Генри, потому что тогда мне придется отвечать на куда более неприятный вопрос: какого черта в свои сорок три я до сих пор не научилась быть самодостаточной и все ищу каких-то подтверждений своей ценности со стороны? И у кого? У мужчины?

– Дуэйн сказал мне, вы куда-то ездили в пятницу, детектив? Удалось что-то узнать по делу миссис Кармайкл? – говорю я, подходя ближе к столу, за которым сидит Колин.

Сегодня это я вторглась в его кабинет с утра пораньше, не дожидаясь, пока он сам зайдет ко мне. Мне отчаянно хочется взять инициативу в свои руки и показать, кто здесь на самом деле главный.

– Возможно, мы могли бы перейти на «ты»? Мне кажется, так было бы удобнее.

«Хорош ты, – думаю я. – Ну и наглость!»

С другой стороны, мы не в мегаполисе, и в выходные я была на ужине в его доме. Пожалуй, я буду выглядеть по-дурацки, если откажусь.

– Хорошо, я не против, – говорю я с деланным безразличием. – Так тебе удалось что-то узнать? В субботу неудобно было обсуждать рабочие вопросы при твоей жене и Генри…

– Да, есть пара зацепок, хочу еще проверить кое-какие моменты… Думаю, завтра я буду готов доложить тебе обо всех подробностях. Просто не люблю делать выводы, основываясь на неподтвержденных фактах. Предпочитаю сначала разрешить все неопределенности.

Я раздраженно киваю головой. То есть, это я должна ждать? Ждать, пока он проверит какие-то там факты? Это ведь мое расследование, а он всего лишь помощник! Кэтрин, тебе пора начать пить успокоительные. Один-то день ты точно можешь подождать…

Сбежав вчера загород, я пропустила нашу еженедельную закупку в супермаркете, а потому пришлось перенести ее на понедельник. Мои домашние не готовы голодать, а наличие в доме мальчика-подростка, который готов есть с утра до вечера все, что не приколочено, делает ситуацию еще более напряженной.

Загрузив багажник под завязку пакетами с замороженными и свежими продуктами, стиральным порошком, запасными лампочками и батарейками, журналами с кроссвордами для мамы, собачьими лакомствами для Мартина и поистине огромным пакетом молотого кофе для себя (да здравствуют акции) и вытерев со лба пот и капли дождя, который пощадил наш город в выходные, но не пощадил в понедельник, сажусь за руль. Кратчайшая дорога к дому проходит мимо участка, и я с удивлением замечаю в паре его окон свет. Странно, обычно дежурный в такое время уходит в дальнюю комнату, в которой окон просто нет. Света в такое время видно быть не должно… А, черт возьми, придется Итану еще немного подождать замороженную пиццу, которую я купила для позднего ужина.

Паркуюсь у входа и захожу внутрь, дверь открыта. Свет падает в коридор из приоткрытой двери одного из кабинетов. Кабинета Колина Саммера.

Колин хмурит брови, карандаш в его пальцах задумчиво движется по разложенной на столе карте Остина и его пригородов. Мне хочется сострить, что даже мое поколение уже научилось пользоваться электронными картами, но я неудачно задеваю бедром спинку стула, и Колин поднимает голову на шум.

– А, привет. Надеюсь, не напугал тебя, тем, что я так поздно. Решил кое-что проверить, не мог уснуть. Ко́лы?

Мой взгляд непроизвольно останавливается на часах на стене за спиной у Колина. Часы бесстрастны и равнодушны, и показывают 22.30. Не самое подходящее время, чтобы что-то проверять.

– Спасибо, я не люблю колу.

– А зря, – устало улыбается Колин. – Она всегда помогает мне думать.

– Это просто тридцать пять граммов сахара в крошечной банке. Они дают быструю энергию твоему мозгу, но много чего забирают у тебя взамен, – говорю я неизвестно откуда вдруг взявшимся нравоучительным тоном. Тьфу, Кэтрин, да он уже вроде взрослый мальчик.

– Забирают взамен, – эхом повторяет Колин, – ну что ж, пусть даже и так.

– Я просто проезжала мимо участка и увидела свет, решила проверить, все ли в порядке, – решаю я объяснить свое появление.

– Ты права. Всегда нужно проверять все подозрительные моменты, – произносит Колин безучастным тоном.

Да что с тобой, Колин Саммер? Неужели ты пьян? Но запаха в кабинете не ощущается, да и все-таки он не похож на пьяного.

– Не обращай внимания, Кэтрин, я просто чертовски устал. Хорошо, что ты заехала, пожалуй, и мне тоже пора домой.

Я киваю, все еще глядя на него с подозрением. Не хватало еще, чтобы детектив Саммер оказался алкоголиком.

На крыльце полицейского участка Колин останавливается, засунув руки в карманы пальто. Лунный свет падает на его лицо, от чего пара тревожных морщин на лбу становится видна отчетливей. Я стою рядом и почему-то, на секунду, мне хочется просто прислониться к его плечу. Опереться на него. Давно забытое ощущение. Я так привыкла заботиться обо всех, защищать, решать чужие проблемы. На Генри не всегда можно положиться. Он не создает мне много дополнительных проблем, и за это спасибо. Боже, но как же хочется хоть на минуту почувствовать себя слабой, уязвимой … понятой.

«Да, Кейт, – говорит противный внутренний голос. – Нашла на кого полагаться, ты не знаешь об этом человеке ровным счетом ничего».

– Я тут подумал, – нарушает мои мысли Колин, – эта Луна, она так далеко от нас. Вселенная бесконечна. И только на нашем крошечном шарике, мы, мелкие людишки, целыми днями варимся в своих ничтожных проблемах, которые кажутся нам огромными, что твой океан. Как все это бессмысленно в масштабах Вселенной, ты не находишь?

Мне хочется съязвить в ответ, потому что я разочарована внезапным открытием: Колин отдельный человек со своими мыслями и чувствами. Не имеющими ничего общего с моими. Вовремя одергиваю себя: Колин ни в чем не виноват.

– Что нам еще остается, мелким людишкам? – пожимаю плечами и спускаюсь по ступенькам к машине. Прежде чем сесть за руль, оглядываюсь: «Поезжай домой, Колин, увидимся завтра с утра. Выспись хорошенько! Передай привет от меня Дженни!»

Мой новый напарник послушно кивает и поднимает руку в прощальном жесте.

Глава 6

– Милая, просыпайся! Я приготовила завтрак.

– Мама?

Я с трудом прихожу в себя, пытаясь вспомнить, какой сегодня день. Неужели я проспала на работу? Это то, о чем я тревожусь с завидной регулярностью. Что однажды я просплю на работу, и мир обрушится, пока я сплю, без детектива средней руки из маленького городка. Многовато на себя берешь, Кэтрин, тебе самой-то не смешно?

– Я приготовила твои любимые блинчики, они ждут на кухне, – мама улыбается и поглаживает мою руку.

Осознав наконец, кто я, где я и что, по-видимому, сегодня выходной, я благодарно улыбаюсь: «Спасибо, мам».

«Кэти, мне кажется, тебе бы поменьше работать, – осторожно говорит мама, красноречиво поглядывая на круги у меня под глазами, которые не смог стереть даже сон до позднего утра. – Тем более, что у тебя теперь есть помощник, детектив Саммер, я на днях видела их с женой в супермаркете, на вид такие приятные люди!»

М-да. Мало того, что детектив за эту неделю прочно обосновался в нашем полицейском участке, не хватало еще того, чтобы он проник в мой дом!

Я не хочу обидеть маму резкими словами, я и так частенько не ласкова с ней, а потому старательно потягиваюсь и зеваю, хмыкнув в ответ что-то неразборчивое.

– Ну ладно, как знаешь, – с внезапной проницательностью говорит мама. – Ты всю жизнь отказываешься от помощи со стороны и надрываешься со всеми проблемами сама. Я думала, моя дочь уже достаточно повзрослела, чтобы понять, что иногда даже самым стойким из нас нужна поддержка, и не стыдно ее принять!

– Мам, Колин Саммер просто… немного раздражает меня, примерно как тебя раздражают некоторые друзья Итана. Давай не будем обсуждать его хотя бы в выходной! – Говорю насмешливым тоном, все еще пытаясь перевести наш разговор в шутливое русло.

– Как знаешь, – обиженно поджимает губы моя мать, – ты знаешь, я беспокоюсь лишь о тебе, Кэти.

Никто в целом мире не называет меня «Кэти», кроме мамы. Для окружающих я либо Кэтрин, либо Кэйти – так позволяет себе называть меня Дуэйн. На правах старшего, и моего босса. И так называли меня подруги, в той прошлой жизни, когда они у меня еще были. И так называл меня Мэтт.

Итан увлеченно играет в очередную сетевую игру на своем телефоне, сидя за кухонным столом. Тарелка с недоеденными блинчиками отодвинута в сторону.

– Доброе утро, сынок!

Осторожно поглаживаю его по голове, проходя мимо. Иногда, когда нас никто не видит, он все еще позволяет мне обнять его или погладить по голове. Мой маленький мальчик. Мой уже такой взрослый мальчик…

– Доброе! – чуть улыбается мне, но глаз от телефона так и не отводит.

Вздохнув, наливаю себе кофе и принимаюсь за еду. Если бы не мама, мы с Итаном питались бы исключительно готовой едой и разогретой в духовке замороженной пиццей. Когда-то, в той, прошлой жизни, я некоторое время пыталась быть хорошей хозяйкой. Для Мэтта. И чтобы быть как все. Но собственную натуру не обманешь, и я быстро сдалась, а через некоторое время распался и наш брак.

Задумчиво жую, глядя в окно, за которым снова идет дождь. Одной из причин, почему так мало людей хотят посетить Остин или, Боже упаси, остаться жить здесь, помимо отсутствия развлечений, высокооплачиваемой работы и перспектив, является наш климат. У нас всего около восьмидесяти солнечных дней в году. Почти все остальное время мы продираемся сквозь дождь или туман. Да, зимой у нас не бывает особых морозов. Мы просто живем в атмосфере вечной осени, и являемся высококлассными экспертами по различным видам дождей и ветров. Побережье океана всего в пятнадцати минутах езды, но поехать туда на пикник в дождь и туман согласно не так много туристов.

Медленно, но верно, мои мысли возвращаются к моему новому напарнику и его жене. «На вид приятные…», – по мнению мамы. Она, определенно, слишком добра к людям. Я в этом отношении – не в мать. Злорадно вспоминаю, как на неделе Колину пришлось сообщить мне о своих розыскных неудачах. Связавшись с участком в Пайнвуде, с помощью коллег, детектив Саммер проверил все известные подпольные ломбарды в радиусе ста пятидесяти километров от Остина. Следов украшений миссис Кармайкл обнаружено так и не было. Разосланные в более отдаленные полицейские участки запросы тоже пока не дали никаких ответов. Круг поисков все расширяется, но пока безрезультатно.

Надо отдать должное Колину, я должна была инициировать подобную проверку еще месяц назад, а ему теперь приходится двигаться по остывшему следу. И он провернул ее в весьма сжатые сроки и довольно тщательно – я читала отчет. Но, я все равно злорадствую. Небось думал, быстро раскроет плевое дело и вернется в свой захолустный Пайнвуд победителем? Кэйти, да ты что же это, не хочешь, чтобы он уезжал? Он же раздражает тебя одним своим видом. Своей уверенностью и самонадеянностью. А может тебя больше раздражает наличие у детектива Саммера молодой и красивой жены?

Так или иначе, пока поиски драгоценностей Берты Кармайкл не закончены, Колину придется остаться в Остине. Вместе со своим усталым лицом, и своей Дженни.

Глава 7

По утрам в воскресенье я стараюсь завтракать вне дома. «Чайный оазис» раздражает меня своими оборками на скатертях и занавесках. Ну и, что скрывать, своим постоянным контингентом, и воздухом, настолько полным сплетнями, что хоть ножом режь.

Аккуратно отрезаю маленькие кусочки от яичницы-глазуньи и с аппетитом отправляю их в рот. Эти воскресные завтраки – еще один из моих способов «пожить для себя». А в этом небольшом кафе готовят прекрасную яичницу, и это единственное место в нашем городе, где заваривают вкусный чай, хотя, казалось бы…

Покончив с едой, перехожу к следующему пункту программы. Я была бы не я, если бы не составляла списки. Списки дел, в которых я так люблю ставить галочку напротив выполненных пунктов. По воскресеньям я почти всегда открываю свой «блокнот для списков», отмечаю, что из дел мне удалось выполнить на прошедшей неделе, какие из дел потеряли свою актуальность, а что я не успела или не смогла выполнить по объективным и не очень причинам. Обдумываю список на следующую неделю. Рабочие задачи перемежаются с «не забыть купить Итану новую рубашку к школьному празднику», а также «помыть наконец машину».

– Миссис Мэйси! Кэтрин!

Кончик моей ручки упирается в последнее недописанное слово, пока я взглядом пытаюсь найти, кто меня окликнул. Неожиданная встреча, надо сказать. Потому что передо мной стоит Дженни Саммер собственной персоной. Свежая, как утренняя роза, в этих модных псевдо-спортивных леггинсах, подчеркивающих изгибы ее фигуры. А фигура у Дженни – что надо.

«Откуда ты здесь взялась?» – думаю я, с трудом выдавливая из себя жалкое подобие приветливой улыбки. Дженни застала меня врасплох, а в такие моменты из меня плохая актриса. Нет, очень плохая.

– Я тут исследую Остин: кафе, магазины, ну, вы понимаете, нужно как-то обживаться на новом месте, – Дженни улыбается и от этого становится еще более хорошенькой, – можно присесть к вам, я не помешаю?

«Я бы лучше выпила этим утром чаю в «Чайном оазисе», чем выпить его с тобой, Дженни».

– Конечно, садитесь, вы мне нисколько не помешали, – старательно вру я, поспешно закрывая блокнот, на странице которого стержень моей ручки за это время успел оставить кляксу приличных размеров.

– Доброе утро. Будете что-нибудь заказывать? – молоденькая официантка нависает над нашим столиком. Да, таков наш Остин, с его немного чересчур навязчивым сервисом.

– Да, черный чай пожалуйста. Со сливками. – Дженни одаряет официантку своей фирменной улыбкой, пока я раздумываю, какой бы повод найти, чтобы сбежать от миссис Саммер минут этак через десять. Через пять, пожалуй, было бы совсем невежливо.

Моя собеседница меж тем устраивается поудобнее за столиком: «А здесь очень мило. Вы, наверное, часто здесь бываете?»

– Да, почти каждое воскресенье.

– Вы знаете, Кэтрин, ваш город очень похож на мой… на наш Пайнвуд. Мне кажется, у меня получится здесь освоиться. Люди конечно не все приветливы, но я думаю, это просто потому, что они еще плохо знают меня. И это изменится со временем.

– У нас не очень жалуют приезжих: обычная настороженность ко всему новому. Не обижайтесь на жителей Остина, – говорю я вслух. «Надеюсь, тебе не придется привыкать, и ты и твой муж поскорее вернетесь в свой Пайнвуд», – думаю про себя.

Официантка является с большой чашкой чая и молочником со сливками. Дженни благодарит ее легким кивком головы и задумчиво размешивает сахар ложечкой.

– Вы знаете, Кэтрин, я даже не думала на них обижаться. Я… сама сложно привыкаю к новым знакомым. Ах, я бы с удовольствием всю жизнь прожила в своем привычном маленьком мирке…

– Тогда я очень сочувствую вам, Дженни. Что вам пришлось, пусть и временно, сменить место жительства.

Дженни вскидывает на меня свои огромные глаза, обрамленные длинными ресницами.

– Это было необходимо… Для Колина. Важно для него. Не только из-за работы. Мне кажется, нам стоит остаться здесь и после того, как он поможет вам с этим делом с драгоценностями.

И испуганно замолкает, словно сболтнула лишнего.

Глава 8

– Важно для Колина? – переспрашиваю я как можно более безразличным тоном.

Возможно, мне только почудилось, потому что Дженни уже улыбается как ни в чем не бывало.

– Ну да, ведь не все же люди такие домоседы, как я. А мы с Колином прожили почти всю жизнь в Пайнвуде. Иногда просто необходимо сменить картинку, чтобы, ну… вы понимаете… освежить отношения. Знаете, новый дом, новое окружение, может быть даже новые друзья.

Миссис Саммер мечтательно улыбается.

«Освежить отношения, – думаю я. – Интересно, как некоторые, вроде меня, живут всю жизнь на одном и том же месте. Ходят одними и теми же дорогами изо дня в день. Встречают своих бывших одноклассников, то за кассой супермаркета, то в отделении банка, а то и, Боже упаси, конечно, в камере предварительного заключения в своем же участке…»

Что-то подсказывает мне, что у нас с Дженни в этой жизни были разные стартовые данные. Ей сложно понять мою жизнь так же, как мне сложно понять ее. Интересно бы узнать, как супруги Саммер жили в Пайнвуде. Потому что что-то подсказывает мне, что в Остине Дженни очень сложно будет стать своей. У нас просто нет подходящего круга общения для нее.

Многие люди думают, что я совершенно не эмоциональный человек. На самом деле – это не так, я просто умею прятать свои мысли очень глубоко внутри. Поэтому беспечная Дженни не знает о моих нерадостных соображениях и продолжает весело щебетать, рассказывая мне про свою учебу в университете (в Пайнвуде, разумеется, нет возможности получить никакого образования, кроме школьного, а потому родители отправили ее в Лайт-Вэлли, тот самый город, новости которого я читаю каждое утро за двумя чашками кофе) и немного про сложности жизни в Пайнвуде скучающей домохозяйки, жены детектива.

– За что я люблю мэра Пайнвуда, так это за то, что он всячески поддерживает спорт. У нас очень ухоженные дорожки для бега – а я обожаю бегать, делаю это почти каждый день! И несколько лет назад построили прекрасный фитнес-центр, очень современный! Я каждый год покупаю абонемент и не пропускаю тренировок.

«Серьезно? – думаю я, невольно втягивая живот. – Бег? Ты точно не приживешься в Остине, Дженни!»

– А в Остине есть фитнес-центр?

– Боюсь… в этом отношении мы еще не доросли до Пайнвуда.

– Какая жалость… Придется пока бегать в парке, я как раз приметила один недалеко от нашего дома. Надеюсь, за год-два, мэр Остина придумает что-нибудь для любителей спорта!

Вспоминаю, что собиралась тактично удалиться еще минут пятнадцать назад – Дженни меня заболтала. Осторожно, но так, чтобы она точно заметила, смотрю на часы.

– Ой! – говорит Дженни, словно бы смущенная своей бестактностью, из-за которой она задерживает меня, – вам, наверное, куда-то нужно, Кэтрин! Простите меня, я так обрадовалась знакомому лицу, что болтаю и болтаю.

«Мне никуда не нужно! И я не закончила свой список! Просто я не знаю, как еще мне избавиться от тебя!»

– Ну да, мне уже действительно пора идти.

– Кэтрин… – Дженни внезапно протягивает руку, словно пытаясь удержать меня. – Давайте обменяемся номерами телефонов? Ну так, просто на всякий случай, может мы еще встретимся, выпьем чаю… или кофе?

«Да как мне отделаться от тебя? Обменяться номерами? Да пожалуйста, все что угодно, только могу я уже уйти!»

– Вообще, мой номер, конечно же, есть у вашего мужа, – говорю я осторожно, намекая, что мне номер моей собеседницы не нужен, звонить ей я не собираюсь. В этой жизни, во всяком случае.

– Ах да, чуть не забыла, – говорит Дженни с очень правдоподобным выражением замешательства на лице. – Не могли бы вы не говорить моему мужу про нашу встречу? Ничего особенного, просто не хочу, чтобы Колин лишний раз нервничал, что я как будто лезу в его работу, знакомясь с его коллегой за его спиной.

«А ты правда лезешь? Разве мы не случайно встретились в этом кафе? Черт, да какое мне, в конце концов, дело? Эти двое лезут в мою жизнь, вот это можно сказать определенно, один – в мое расследование, вторая – уже словно собралась сделать меня своей подругой».

– Иногда, – говорит Дженни, не глядя на меня, – мне бывает очень одиноко. Вам не знакомо это чувство, Кэтрин?

Глава 9

Правда ли загадочной жене детектива просто стало одиноко в туманном Остине и оттого она попыталась предложить мне свою дружбу? Или… может быть это было способом попросить у меня помощи? Но помощи в чем?

Об этом и о многом другом я думаю еще некоторое время после нашей встречи.

Моя проблема в том, что я виню себя за то, что однажды не заметила, что помощь действительно нужна. Не придала значения, не была достаточно бдительной. И меня не было рядом, когда помощь стала жизненно необходимой. Я не успела приехать, когда это было нужно, и я не успела спасти своего отца. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, но я до сих помню тот день, как будто это было вчера. И до сих пор виню себя. Меня не останавливает даже то, что я понимаю, что мой отец долго и продолжительно болел, но от этого ведь не умирают так внезапно, не умирают! Я не знала, что, оказывается, нет, умирают… Если бы я была рядом в тот день, я успела бы вызвать скорую, они бы спасли его. А может и нет, не спасли. И тогда я бы винила себя за что-то другое…

Да, в шкафу Кэйти тоже полно скелетов, и один из них – годами разрушающее ее чувство вины.

Поэтому-то я и отношусь с чрезмерным вниманием к сигналам о помощи, которые посылают мне окружающие. И может быть Дженни – именно тот случай?

Все эти две недели примерно через день я наблюдаю в нашем участке разных подозреваемых, кто-то является сам, кого-то привозят на патрульной машине. Детектив Саммер усиленно прорабатывает все возможные варианты, но пока все безрезультатно…

По правде говоря, я уже начинаю привыкать к тому, что теперь иногда по вечерам не я одна задерживаюсь в участке. Колин оказался на удивление комфортным для меня человеком. Ненавязчивым, спокойным, рассудительным, всегда дружелюбным к коллегам, уважительно относящимся даже к самым маргинальным подозреваемым… Оказалось, детектив Саммер любит нашу работу не меньше, чем я сама. А кроме того, каждое утро, когда мистер Саммер оказывается в участке раньше меня, что происходит нередко, к моему приходу моя чашка кофе с молоком всегда ждет на столе. Не то, чтобы я сама не могла налить себе кофе, но этот жест…

– Доброе утро!

Колин встречает меня в коридоре между нашими кабинетами, в его руках какие-то бумаги, наверняка по делу миссис Кармайкл.

На днях осень в наших краях окончательно вступила в свои права: не та осень, которая у нас вместо половины весны и лета, а настоящая – наступил октябрь. Теперь дождь льет почти каждый день, а в коротких промежутках город накрывает туманом.

Я осторожно протискиваюсь мимо Колина в узком коридоре, чтобы не задеть его мокрой курткой.

– Привет, Колин.

Детектив Саммер театрально воздевает руки с бумагами вверх.

– Только пожалуйста, не спрашивай меня сегодня, как продвигается расследование! Я и так уже чувствую себя некомпетентным неудачником. Это дело оказалось куда сложнее, чем я думал сначала. Мне кажется, надо мной уже смеются оба участка, и здесь, и в Пайнвуде!

Колин и сам улыбается, но совсем не весело.

Я осторожно стягиваю мокрую куртку и поправляю влажные волосы. Интересно, Колин заметил, что я стала одеваться куда старательней с его прибытием в Остин? Конечно, джинсам и толстовкам изменить меня не заставит ничто, кроме приезда большого начальства из Лайт-Вэлли, что случается не чаще пары раз в год. Но, тем не менее, за эти недели я приобрела уже не меньше пяти новых пар джинсов и спортивных джемперов, и они куда более мне по фигуре, чем те, что я носила раньше.

«У нас с ним словно симбиоз? Нет, как же это слово…интеракция! Мы оба повлияли друг на друга. К сожалению, на Колина я повлияла явно в худшую сторону, потому что он бросил свои брюки и рубашки, и тоже перешел на джинсы. Хорошо хоть не на спортивные костюмы! Пока…»

Колин, думая о чем-то своем, проходит за мной в кабинет, и пока я включаю компьютер, пробую кофе и мысленно настраиваюсь на очередной унылый и серый рабочий день, приоткрывает жалюзи на окне и смотрит на потоки дождя за стеклом.

Пайнвуд расположен юго-восточнее Остина и куда дальше от океанского побережья. Я знаю, что климат там по этим причинам несколько отличается от нашего в лучшую сторону. «Бедный детектив Саммер, – думаю я. – Мало того, что с расследованием тебе не везет, так еще и этот вечный дождь».

– Ты бы, наверное, хотел поскорее вернуться домой?

Мой напарник пожимает плечами.

– Я в любом случае не могу уехать, пока не разберусь с этим делом. Ну или пока меня не заменят кем-то еще…

– Мне просто показалось, что тебе неуютно среди нашего дождя.

– Да, а в Пайнвуде сейчас самое прекрасное время года, золотая осень. Знаешь, Кэтрин, это голубое небо, воздух такой прозрачный, что хоть пей. И листья, они повсюду. Падают с деревьев, шуршат под ногами, ветер кружит их по тротуарам…

– Скучаешь?

– Да, временами. Я, взрослый мужчина, скучаю по голубому небу и пестрым листьям, – говорит Колин, и в его голосе удивительным образом смешиваются сарказм и горечь.

– В этом нет ничего такого, это естественно – скучать по дому, – говорю я примирительно. Что это на него нашло сегодня утром? Хочешь поболтать о жизни, Колин? Серьезно?

Колин вздыхает и взъерошивает волосы, словно решаясь на что-то.

– Я не привык откровенничать с коллегами по работе, пойми меня правильно, Кэтрин.

«Ты, кажется, не привык откровенничать с кем бы то ни было», – думаю я.

Мой собеседник меж тем тупо смотрит прямо перед собой на струи дождя за окном. Как мне кажется, так может выглядеть напряженное движение мыслей, а еще, возможно, отчаяние.

– Не то чтобы я привык жаловаться, тем более коллеге по работе, тем более, на свою жизнь, но… – медленно и тихо говорит Колин, так, словно каждое слово дается ему с трудом. – Кэтрин, мне показалось, что ты поймешь меня, сможешь понять. Я думал, что я сильнее, но… я ошибался. Я не чертов герой, я просто обычный человек, и моих сил с каждым днем все меньше…

– Многим из нас приходится справляться со сложностями, Колин, просто у каждого они разные, – говорю я, насколько возможно, успокаивающим голосом, чувствуя себя в то же время полной идиоткой. – Это нормально, это – жизнь. Вся она из взлетов и падений.

– Я очень долго держался.

– Так ты расскажешь мне, в чем дело? Или мы так и будем ходить по кругу?

– Не все так просто, Кэтрин. Я не могу вот так просто рассказать. Я связан, и я в чертовой клетке. Она висит на цепи над водой и медленно, по паре миллиметров каждый день, погружается все глубже. Чтобы ты понимала, сейчас я уже по грудь в воде. И я ничего не могу сделать с этим. Я сам добровольно влез в эту клетку в свое время… Тогда это был, как мне казалось, единственный выход…

– Впечатляющая метафора, – говорю я кисло, – ты знаешь, Колин, по литературе у меня никогда не было высоких баллов: у меня плоховато с воображением.

– Это и неважно. Я все равно не могу поделиться этим ни с кем. Просто сегодня, как никогда, мне нужен глоток воздуха: просто чтобы кто-то знал, что со мной что-то происходит. Почувствовать, что я не один, понимаешь?

– Кто-то угрожает твоей жизни? Тогда ты просто обязан рассказать мне! Конечно я постараюсь помочь всем, чем возможно!

– Нет, Кэтрин, никто не угрожает мне физически. Спасибо, что выслушала, мне это было просто необходимо. Это старая история… Ты в любом случае не сможешь мне помочь. Извини, что я вот так напал на тебя со своими откровениями.

Глава 10

Осень в Остине – настоящий мрак. Причем, как в переносном, так и в буквальном смысле. Темнеет уже почти сразу после обеда. Приходится зажигать не только свет в кабинете, но и настольную лампу. Глаза предательски слипаются, буквы в отчетах по мелким текущим делам расплываются перед глазами. Я снова не выспалась. Нет, не так. Ко мне снова вернулись прежние проблемы со сном.

По пол ночи я лежу в постели, глядя в потолок, и не могу заснуть. Всему виной кризис среднего возраста, иначе откуда все эти мысли? Я тревожусь о будущем и, местами, жалею о прошлом, пытаясь переиграть его в своей голове. Почему мне кажется, что я неудачница? Кажется, что только ценой огромных усилий и бесконечной тревоги обо всем, у меня получается удержать мою жизнь на хоть сколько-нибудь приемлемом уровне. Такое чувство, что стоит мне расслабиться, отвлечься хоть на минуту, все рассыплется, как карточный домик. У меня снова проблемы со сном. И даже когда под утро я наконец забываюсь, сновидения не отпускают меня. Так что просыпаюсь я еще более усталой, чем ложилась в постель.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.