ТЁТЯ ГИЛЯЙ

ЭЛЛАДЫ:

ГЕРОИ

И

БАЛЛАДЫ

Древнегрецкие мифы на новый лад. Зевс, Афина, Аполлон, Афродита, Геракл, Одиссей и другие, какими вы их ещё не видели.

+18

Не рекомендуется читателям моложе 18 лет. А также лицам с отсутствием чувства юмора.

Публикуется в авторской редакции

Дизайн, иллюстация и вёрстка обложки И. Шахно и Н. Гилевич

Copyright © Тётя Гиляй (Наталия Гилевич Виноградова) текст 2025 Copiright © Ирина Шахно иллюстрации 2025

Этого сборника никогда бы не было без тех, кто однажды сказал:

“А не замахнуться ли тебе на книжку?”

без тех, кто постоянно спрашивал: “Когда же книга?”

не ввязалась бы в эту авантюру, если бы не люди, которые вселяли надежду, помогали советами, звонили с разных концов мира с напутствиями.

огромная благодарность Ире Шахно, которая увидела, почувствовала и воплотила визуальную часть

книги.

Спасибо!

Это издание посвящается ВАМ!

Говорят, что смех продлевает жизнь. Надеюсь, что эта книга станет для вас средством Макропулоса.

Мифы в моей интерпретации ни в коем случае не претендуют на историческую правду. Это юмористическая фантазия на тему.

тексте использованы цитаты, намёки, фрагменты и упоминания различных литературных произведений, художественных фильмов, песен,

анекдотов.

ПРОМЕТЕЙ

чего вообще всё началось? Да, как всегда – ни с чего. Ни с того, ни с сего появился Хаос. Вроде бы Хаос – он, волне себе мужеского роду, но вернее было бы к нему обращаться ОНО, так как было оно бесполое, бестелое, без роду, без племени, чёрти что и с боку бантик. И вот это оно, каким-то образом, породило Гею, Эрота, Тартар (не соус, хотя лучше бы да), Урана, Нюкту и Эреба. Вся эта гоп компания получилась так себе. Ночь, мрак, бездна… Хаос почесал несуществующий подбородок, глядя на потомство:

– Эка херня какая получилась… Вот только Гея с Ураном не так ещё в депрессняк вгоняют. И Эрот этот… Мне бесполому вообще непонятно на кой ляд он нужен??…

А тут ещё понеслось – Гея с Ураном расплодились. Глянул на внуков Хаос несуществующими глазами и схватился за несуществующее сердце:

– Батюшки святы! Титаны, циклопы, гекатонхейры, прости господи.

отношения у них у всех меж собой были – не приведи Джигурда. То Уран всех в Тартар загнал, то Крон Урану писюн откромсал, то, он же, потомство пожрал. И вот во всей этой неразберихе, кто с кем и кого, родился титанчик Прометей. Пока боги, титаны и прочие промеж себя собачились, деля сферы влияния, сидел маленький Прометеша ковырялся в песочке, да в землице, лепил куличики и всяко разно. И налепил как

-то человечков, зверушек всяческих – чисто поиграться. Проходила мимо родственница Афина.

– Вау, – говорит, – у тебя тут прям Симс4.

Дунула на фигурки, и они зашевелились. А пролетавший мимо Эрот, увидел всё это и восхищенно сказал:

– Заебись!

всё заеблось. Стали жить человеки, размножаться, развиваться, а Прометей за ними приглядывал, порой идеи для развития цивилизации всяческие подкидывал. То колесо им подсунет, то палку-копалку, то ложку, то огонь.

За огонь ему, как известно, и влетело. Увидал Зевс, что народ во всю огнём пользуется, вызвал Прометея и навешал от души:

– Ты что же вражина, делаешь? Тебя мама не учила, что спички детям не игрушки? Они же малахольные! Весь мир спалят!

– Так я, это... Барбекю там, шашлычок… Пирожков испечь. Ну невозможно же сырое жрать!

– Не «жрать», а «есть».

– Чё?

– Да не «чё», а «что»! – Зевс громыхнул громом и метнул пару молний, показывая, что разговор его начал напрягать.

– Огонь – это наша божеская привилегия и неча разбазаривать то, нажито непосильным трудом. Ты им про электричество ещё расскажи! И про атеизм до кучи! Эй, Гефест, убрать с глаз моих подальше и приковать этого революционэра на цепь на веки вечные.

Да подальше от дома. Ну, вот хоть на Кавказе что-ли?...

Так Прометей оказался в подвешенном состоянии на скале. Висел доооолго. Видит орёл летит.

– Цып-цып-цып, гуля-гуля, иди сюда. Подлетел орёл:

– Слюшай, генацвале, ти чего тут висишь? Рассказал Прометей, как и почему на Кавказе завис.

– Я тебе один умный вещь скажу, но только ты не обижайся. Тебе необычайно повезло. Ведь Кавказ это что? Кавказ – это всесоюзная и кузница, и здравница, и житница.

– Ой. Про кузницу только не надо! – Прометей громыхнул цепями.

– Ну извини, генацвале. – Орёл развел крыльями. – А вообще не горюй. Щас мы тебе организуем кавказское гостеприимство.

Люди без Прометея, как-то справлялись. Зевсу молились, как заводные, что тот пока решил их особо не тиранить. Но и про Прометея не забывали. По земле ползли слухи о несчастной его доле, но никто не рискнул здоровьем опротестовать Зевсов вердикт и вызволить титана. А тут громовержца вдруг впервые в жизни совесть замучила и решил он Прометея освободить. Послал Геракла донести до Прометея свою божественную резолюцию.

Добрался тот до Кавказа, нашёл Прометея. А он сидит, за правый бок держится.

– Эх, печёнку опять прихватило! Чёртов орёл каждый день винища бочками, шашлык отарами таскает. Я уже

печень посадил на этой диете! Вон смотри, опять летит…

– Я вообще-то за тобой. Зевс тебя прощает, снимай свои цепочки и гуляй.

Прометей засобирался, хотя кроме оков у него ничего с собой не было. А тут орёл на посадку заходит. Расквохтался, конечно, куда это дорогой гость так рано собрался:

– Слющай, меня родня не поймёт, как это гость ущёл? Даже два гость! Ненене… Надо отметить!

Пока Геракл и Прометей уговаривали орла отпустить последнего, параллельно уговорили две бочки вина.

–Ты пойми, – втолковывал Геракл, – мы всем скажем, что ты ему печень клевал, а я тебя того, из лука… И типа все крутые пацаны. А тебя потом канонизируют и даже созвездие в твою честь назовут.

– За то, что я печень клевал канонизируют и на небо? – орёл даже клюв разинул от удивления.

– Да у этих древних с логикой не очень.

На том и порешили. Ударили по рукам и крыльям. Оказалась одна закавыка – Зевс ляпнул тогда сгоряча, что цепь на Прометее на веки вечные. И пришлось Прометею хоть часть цепи на себе носить – надел на палец одно звено. И что вы думаете? Сперва все бабы на Олимпе стали кольца носить. А потом и люди про это дело прознали. И с тех пор, если нужно было с кем-то связаться «на веки вечные», то стали окольцовываться, а то приковываться цепями друг к дружке было малёк неудобно.

ЗЕВС

Как вы понимаете, Зевс не сразу стал директором Олимпа и начальником богов и прочих примазавшихся. Его дедуля Уран расплодился не на шутку, и в его случае количество очень превалировало над качеством. Мать Урана Гея, которая по совместительству стала и женой (что делать вот такая нехватка кадров была), просто умаялась воспроизводить титанов, циклопов, гекатонхейров и прочих «простигосподи». Если с титанами и циклопами всё более-менее понятно, то кто такие гекатонхейры ща расскажу. Говорят их всего трое было, но это не точно. К тому же и троих было уже более чем достаточно, потому что даже три дядьки, но каждый с пятьюдесятью головами и ста руками – это уже чёртова толпа.

Гекатонхейры посмотрели друг на друга своими тремя сотнями глаз на пятидесяти головах, а потом на циклопов и все одновременно заорали от ужаса:

– Ааааааа! Мама, роди меня обратно!!!

тут ещё Уран доставил и стал поддакивать, что мол, правильно-правильно и начал запихивать сторукое потомство обратно в жену. Что творилось! Все орут, сотнями рук машут. Гея тоже не Москва – всё в себя впихнуть. Ну, короче, станция Октябрьская Московского метрополитена имени ВИ Ленина, на кольцевой в час пик. С тех пор так и повелось – Гея очередного отпрыска сюда, а Уран его пих, обратно.

тут Гея решила, что пора этот круговорот заканчивать. И очередного титанчика родила втихаря. Крончиком назвала, вместо погремушки серпик подарила. И пока Уран зазевался, стала малОму задвигать, что если не хочешь вернуться по известному адресу, то нужно с Ураном что-тоделать. Крону на этом свете понравилось больше и он с мамашей категорически согласился, что с папанОм надо что-то решать. Ситуёвина была, конечно, аховая: из оружия у Крона был только корявый серпик, из соратников – вечно беременная мать. И пока Крон собирался с силами, Уран его засёк и зело удивился, увидев живого потомка на подведомственной территории.

– Эт-то что такое? Ты откуда взялся??

–Ну как вам сказать, – замялся Крон.

–Вот-вот, ты скажи! А то пока второй раз оттуда никто не возвращался!

Пока Уран кипятился, Крон к нему подобрался и как бы невзначай серпиком своим неказистым тому по писюну черканул. Писюн такого обращения не вынес, отвалился, а с ним и вся сила Урана покинула и ушёл он на заслуженный отдых. И стал Крон верховодить. Чтобы было над кем – дал маме родить всех опять на белый свет. Потом посмотрел и решил, что циклопы и гекатонхейры на фиг тут не сдались и упёк их в Тартар, оставив только титанов. В жены себе выбрал сестру Рею (с кадрами всё ещё было туго). И вот когда жена-сестра ждала первенца, Крону вдруг в башку бабахнуло: вот царю я тут, а народится такой же, как я хитросделанный, и свергнет меня… А то ещё и серпом

по яйцам, как я предка давеча. Поджав от таких мыслей одно место, Крон стал с ужасом ждать появления потомства.

Первого же наследника Крон недолго думая просто ухомячил, ибо бабам, он уже понял, что лучше не доверять. Потом ещё одного. И следующего. Подумать о какой-либо другой контрацепции ни ему, ни Рее в голову не пришло. А Рея тем временем стала прихреневать от такого обращения, и кровиночек жалко стало, поэтому вспомнив историю про Гею, решила она Крона таким же макаром напарить. В очередной раз, когда Крон, развалившись на троне и, похлопывая себя по животу, заявил:

–А ну, неси-ка ты мне Рея своих детушек, я сегодня их за ужином скушаю… Принесла булыжник с улицы и подсунула Крону.

малОго втихаря родила на Крите. Вышла из пещеры оглянулась и увидела нимф, которые ходили себе по лесам, цветуёчки собирали. Рея быстренько организовала нимф и примкнувших к ним куретов, на создание первых в мире ясель. Пригрозила им тем, что если Крон узнает о существовании Зевса, то сожрёт не только мальца, но всех причастных. Поэтому нимфы и куреты очень старались, чтобы Крон не услышал и не увидел, как подрастает Зевс. Развлекали его, как могли.

качестве общепита выписали самую пафосную в мире козу Амальфею, которая доилась самым деликатесным молоком. На таком довольствии Зевс вымахал в большого дядьку, насобачился метать гром и молнии и пошёл знакомиться с родственниками. Вошёл он к предкам и

шаровую молнию, как шар в боулинге, так, для начала разговора, по полу метнул.

Крон аж очередным наследником подавился от неожиданности, потому как до него сразу дошло, что этот трах-тибидох неспроста. И тут же кликнул братанов титанов на помощь. Но Зевс сразу папаню прижал так, что тот срыгнул всех, кого раньше проглотил. Ну и зрелище было, скажу я вам! Сидят боги, все свежесрыгнутые, обслюнявленные, головами крутят, не поймут, что случилось. Зевс и Рея им быстро краткую лекцию по истории от сотворения мира прочли. А тут и титаны, призванные Кроном, подоспели. И началась титаномахия, первая мировая, можно сказать.

Когда титаномахач малёк подзатянулся, Зевс, в отличие от Крона, не стал пренебрегать сторукими и одноглазыми родственниками и вытащил их, упрятанных в Тартар, на свет божий. Гекатонхейры и циклопы так обрадовались освобождению, что тут же встали за племянника горой. Циклопы оказались не такими уж бесполезными, а быстренько тюнинговали молнии Зевса, сварганили Аиду шапку-невидимку и вооружили Посейдона трезубцем. Это и решило итог баталии. Зевс стал «Царь горы», в смысле Олимпа, Крон с титанами отправились в Тартар, а гекатонхейры с удовольствием устроились в ЧОП «Не дай свалить титану» и стали последних охранять.

Зевс, довольный победой, только собрался передохнуть на исторической родине Крите, как услышал:

– Полно ребячиться. Ступайте царствовать.

решили три брата поделить ни много, ни мало, а весь мир. Небо досталось Зевсу, Посейдон выбрал море,

Аид решил, что лучше подземного мира ничего нет и отправился туда.

Только все вроде выдохнули и занялись рутиной, как Гея включила козла и возмутилась, чой-то её титанов в Тартаре заперли. И сошлась она в преступном сговоре с самим Тартаром. Детей, правда, не вызволила, но породила от этой связи таку неведому зверушку, что даже, видавшие виды и себя в зеркале, гекатонхейры прихерели. Тифон, это у зверушки прозвище такое, был росточком до неба, ручонки его шаловливые с размахом от заката до рассвета, тушку имел пернатую,

вместо ног у него были змеюки подколодные. И натравила Гея эту красоту неземную на внучка своего Зевса.

Уж гоняли они друг друга по белу свету и никак не мог один другого побороть. Тут подружки Зевсовы, мойры, решили по-своему подсобить. И что же удумали?! Нарвали зеленых яблок, крыжовнику всякого недозрелого и Тифону скормили. Уж он дристал – дальше чем видел! А видел он далеко. Чуть экологическую катастрофу не устроил на земле. Тут Зевс выбрал момент и, пока Тифон под очередной куст гадить присел, взгромоздил на него целую гору Этну. Тифон и до сих пор там сидит, ворочается и огнём плюется, паразит.

А Зевс опять на Крит намылился. И ведь не просто так, как оказалось, он туда всё рвался. Была у него там

зазноба ещё с отрочества, Метида Океановна. Сперва она была ему училкой, а потом закрутилось у них по интимной линии. Короче, Зевс вернулся на Олимп, как полковник Васин, со своей молодою женой. Но Гее действительно здорово шлея под мантию попала и она теперь ещё и за усравшегося Тифона сильно переживала. Как ни придёт к молодым, начинает:

– Ой, внучек, я тут сон видала… рОдит твоя сынка, а тот тебя и того. Вон, на деда Урана посмотри, что с ним сынок-то сотворил…

Зевс боязливо косился на деда, который как дурачок сидел в углу, и с каждым разом больше и больше убеждался, что скоро будут ему кранты. Опыт предков показывал, что дело доводить до родов не нужно. Поэтому решил он сожрать Метиду Океановну, как она была, не дожидаясь перитонитов и нежелательных отпрысков. Многие отмечали, что он прям помудрел с тех пор, но судя по Зевсову поведению всё это враки и подхалимаж.

Прошло время и Зевс понял, как он погорячился слопав жену. Народу на земле ещё не сильно расплодилось, богинь и титаних тоже по пальцам сосчитать, а жениться хочется, хоть помри. И если в первый раз он на училке женился, то во второй вообще на родной тётке Фемиде. Она такая сурьёзная была, по юридической части всё больше, так что не до амуров ей было. Но Зевсу приспичило после Метиды – мудрости ещё и правосудием овладеть.

Любили они пошалить по-разному. Как насмотрятся «Девять с половиной недель», он ей глаза завяжет и давай

ЗЕВС ВСЕМОГУЩИЙ

клубникой мазюкать. И так порой увлекались, что, когда скульпторы к ним приходили парадную скульптуру ваять, так к ним и выходили. С тех пор повелось Фемиду с завязанными глазами изображать. Это потом уже договорились народу сказать, что, мол, как олицетворение неподкупности, да справедливости, чтоб реноме не ронять.

Сперва Зевсу всё было ништяк, но потом стал он «налево» посматривать. Но помня про специальность жены волю себе не давал. Понимал, что не приведи что

– засудит она неверного мужа, Олимп отожмёт и громом с молниями не побрезгует. Поэтому начал он ей про феминизм и независимость втирать:

– Ты же Фемида! Значит склонная к феминизму! И учёная такая. Вон весами обзавелась. Что тебе эта семейная жизнь, ваша честь, а?

уломал, чертяка. Фемида сладкими речами за свободную жизнь прониклась и согласилась остаться при Олимпе юристом без матримониальных претензий.

А Зевс пошёл по женским рукам, развлекался как и с кем хотел, пока на него не положила глаз сестрица Гера. Она в свое время оказалась в компании срыгнутых богов – братьев и сестер Зевса. И, когда он расстался с Фемидой, решила не просто покадриться с власть имущим братцем, а затеяла целую кампанию. Гера решила, что «чем меньше женщину мы больше» вполне можно провернуть и наоборот. И довела Зевса до белого каления своей недоступностью, что тот уже кушать не мог, всё о сестре мечтал. Так она его задурила, что он

даже сам не понял, как оказался под венцом. Несколько сот лет Зевс наслаждался новыми брачными узами. Потом, только стал подумывать о разнообразии, как Гера решила брачный порядок на Земле установить. Раньше-то как было – человеки вели аморальный образ жизни, полигамия расцветала. Непорядочек решила Гера и повелела людЯм жениться и верность друг другу хранить, а то ишь ты, распоясались. И подумалось ей с людей начать, а там, глядишь, и боги подтянутся и будут вести моногамную прекрасную жизнь. А за остальными и муженёк распутный тоже стыд поимеет. Но боги над ней только поржали. Особенно её же благоверный и Афродита. Так что мужики, вы теперь знаете кого за моногамию «благодарить».

однажды с Зевсом случился курьёз. Гулял он себе, насвистывал. Гля, девчонка, молодая-красивая. Он, конечно, с комплиментами полез, с намёками скабрезными. А девчонка крутит пятой точкой, на контакт идти не хочет. Зевс уже сулить блага начал:

– Хочешь колечко?

– Не хочу.

– А стать владычицей морской?

– Я плавать не умею.

– Это не важно. Научим.

– Я матерюсь и бухаю!

– Это же прекрасно – бухнём вместе!

– Ну уж, если тебе и этого мало... Эээ... Я ведь мужчина!

–У каждого свои недостатки. – сперва ляпнул Зевс, а потом отодвинулся и оглядел объект своих желаний повнимательнее. - Мда, действительно…

Зевс в задумчивости почесал бороду.

– Но дело в том, что я своим хотелкам отказывать не привык. Как там тебя?

– Ганимед.

– Гань, ты подумай, мож махнём на Олимп. Вина накатим, а там разберёмся?

Так и уломал. Перекинулся в орла и отволок Ганимеда на Олимп. Сделал главным виночерпием при своей персоне, бессмертия божеского отсыпал и всячески опекал.

детей у Зевса было, что у лейтенанта Шмидта! Богов, нимф, героев, харит, просто человеков – и не сосчитать! Короче, если бы не его любвеобильность, то писать бы здесь было нечего и после пары историй мы бы разошлись.

АФИНА

Что бы вы себе ни думали, но олимпийские боги маялись от похмелья не меньше нашего брата. Даже Зевс порой гонял подручных за рассолом. Но вот как-то раз рассол не помог. И стал громовержец вспоминать, какого Аида лысого он накануне так накидался.

– Мать честная, я ж бабу свою сожрал! – Охнул Зевс и засуетился, заметая следы. Баба это была не Гера, которую за её козни точно не мешало бы если не слопать, то понадкусывать. Звали её Метида, что означало Мудрость. Ну не знаю, что там на самом деле

Мудростью у неё было, потому как кончила она так себе. Гея накляузничала Зевсу, что его с Метидой сын всех построит в позу бегущего египтянина и папу прежде всего. Такой расклад Громовержца не устраивал. Но он также прекрасно помнил, как сам был сожран Кроном и потом ничего, никто на выходе не помер. Поэтому он схомячил Мудрость, не дожидаясь пока она родит конкурента, но с горя напился так, что головная боль с похмелья и не думала проходить. Когда головняк стал уже невыносим Зевс вызвал консилиум. Но МРТ и нейрохирургию тогда ещё не придумали. И уж как же все прихренели, когда из головы Зевса появилась девица, да ещё и в полном обмундировании:

копьем, щитом и совой на плече. Зевсу сразу полегчало. Он на всякий случай попросил проверить, не осталось ли там, в башке, ещё кого, ради которого вся эта катавасия и была затеяна. Но его успокоили, что

кроме девчонки с кучей металлолома никого нет. Нарекли новорожденную Афиной. Потом к ней

прилипла кликуха Паллада за то, что она ненароком пришибла молочную сестру и так распереживалась по этому поводу, что решила носить её имя форева энд ева. Девчушка была шустрая, постоянно ходила в доспехах, с оружием. Никто и глазом не успел моргнуть, как она оказалась среди главных богов в Пантеоне. Причем решала споры не только мечом, но и «оралом».

Вот, например, решил Посейдон, что моря ему мало

надо бы стать покровителем ни много, ни мало Аттики. И чтоб народ и божьи родственники за него проголосовали, на Акрополе устроил фонтан из морской воды. Люди попробовали, поплевались, поблагодарили вежливо, но что делать с таким количеством морской воды не поняли.

Тогда Афина треснула копьём в землю и, как у Коперфильда из шляпы кролик, из земли выскочило оливковое дерево. Этот фокус жителям Аттики пришёлся по душе. Они в честь Афины назвали город, сами знаете какой, и стали всячески её прославлять. Посейдон сперва хотел им цунами устроить, но его Зевс приструнил, сказал, что тут ему не Хоккайдо.

Посейдон брату перечить не стал, но и не забыл обидку. Заметил, что Афина, в отличие от других богинь не особо интересуется семейной жизнью и решил поработать Гузеевой. Подкатил к хромому Гефесту и стал ему втирать, как Афина «красотою лепа и бровьми союзна», что на флейте-то играет, и на машинке вышивать, то есть ткать умеет.

Гефест уши развесил и решил, что почему бы и нет. И побежал к её папаше, чтоб всё честь по чести. Зевс, как назло, в тот момент бога Гефеста, извините, боготворил и отказать не смог. Но, зная отсутствие наличия тяги к семейной жизни у дочери, шепнул ей, что, мол, выбор за тобой. Можешь дать от ворот поворот. И Афина приняла Гефеста в штыки в прямом смысле этого слова. Но ему её копья были, что зубочистки, тем более что оружие для богов он сам и делал. И, пока она сопротивлялась, с Гефестом случился казус, который потом стали называть скорострелом. В общем, не донес он до девушки чего хотел. А там зараз и жениться передумал. Так что осталась Афина в девках. Но не учла, что скорострел не значит пустострел. В итоге всех этих телодвижений Гея Земля родила сына. Но решила, чего ей отдуваться – она вообще не при делах. Поэтому принесла ребёнка Афине и со стуком поставила корзину перед той.

– Вот, принимай подрастающее по твоей вине по-коление. У меня и так семеро по лавкам.

Как бы то ни было, но к мальцу Афина прониклась – всё ж хоть какое-то участие в его появлении на свет принимала. Назвали его Эрихтонием. Богом он не стал, но до царя она его продвинула. Он тоже мать не забывал и всячески восхвалял.

ещё Афина была самым настоящим претендентом

Хогвартс, если бы его тогда придумали. Сова при ней имелась, змеями она повелевала не хуже Салазара Слизерина, колдануть могла тоже будь здоров, вон чего с ткачихой Арахной сотворила. Все же эту историю знают? Нет? Тогда для тех, кто не в курсе.

Боги олимпийские вполне себе могли быть няшками, но вот чего они на дух не переносили, так это если смертные начинали себя с ними равнять, да ещё и на поединки вызывать. Вот и Арахна. Научилась прясть лучше всех на раёне? Возьми с полки пирожок. И слыла бы она местной Коко, так нет – решила, что Афину в честном баттле победить сможет. Ну а какой честный баттл с богами??

Афина, надо сказать, сперва пыталась вразумить наивную. Пришла к ней бабусей-божий одуванчик. Но Арахна пенсионный фонд слушать не стала. Тогда Афина, конечно, взбеленилась. Но и от баттла не отказалась. Короче, наткали они всяких гобеленов, а на них комиксы из жизни. И Афинины картинки благостные такие – любо-дорого посмотреть. А Арахна что? Взяла и изобразила всяческие непотребства с участием близких афининых родственников. Паллада неуважения не потерпела. Порвала все старания Арахны, что клочки пошли по закоулочкам. Ткачиха возмутилась и решила сплести последнее в жизни – верёвку. Но Афина вытащила её с петли и превратила в Спайдермена, то есть вумен, конечно.

Но если с Арахной она ещё почти честно соревновалась, то с Медузой поступила со всех сторон бессовестно.

Медуза эта жила себе в ус не дула. Красивая, между прочим, была. И это не смог не заметить Посейдон. И решил, что она прям обрадуется его домогательствам. Но Медузе бородатый дядька, воняющий рыбой, не

понравился от слова совсем и решила она искать защиты в храме Афины. И Паллада, вместо того, чтобы помочь сестре по несчастью (сама же с Гефестом аналогичную проблему поимела), ещё и обозлилась на Медузу, что, типа, та храм осквернила тем, что слабо сопротивлялась. Превратила её шикарную шевелюру в змей, а из лица сделала такую каку, что каждый, кто видел Медузу аж каменел от ужаса.

Так Медуза из приличной девушки стала Горгоной. Потом прониклась своим новым ёбразом, обросла железной чешуёй, отрастила железные когти, что твой Фредди Крюгер, и стала кошмарить народ. Затем к ней сёстры подтянулись и вместе они организовали бандформирование. Что было потом все помнят. Пришёл Персей и, опять же не без помощи Афины, поборол несчастную Медузу. Но она успела породить наследников. Один почему-то был конём. Вроде папа Посейдон, мама хоть и Горгона, но тоже не кобыла. А второй был великаном по имени Хрисаор. Вот такие вот двойняшки.

Афина так в девках и осталась. Но была большим просветителем среди греческого народу. Научила никчёмних ремеслам, керамике, на дудке играть и судиться с соседями. И во всех войнах была впереди на лихом коне. В смысле на колеснице. Которую, кстати, тоже сама изобрела и людЯм подарила. Так что пользы от неё было больше, чем от большинства её родственников с Олимпа.

АФРОДИТА

Когда Зевс ещё пешком ходил под стол и тянул за сисю козу Амалфею, а может и вообще ещё не родился, папа его Крон решил разобраться с дедом Ураном. И как-то так получилось, что Крон своим серпом, прям как в присказке, по одному месту Урану и заехал. Пытались причиндалы назад присобачить, а они отваливаются, не держатся, ети их налево. Уран расстроился, конечно.

с горяча размахнулся и писюн в море синее подальше зашвырнул. Что там за реакция в море произошла рыбы нам не рассказали, а Посейдон тоже ещё головастиком был. Но в итоге случилось чудо чудное, что даже стихи написали:

«Море вздуется бурливо, закипит, подымет вой, хлынет на берег пустой,

Разольется в шумном беге,

очУтится на бреге неодета и сердита

молодая Афродита».

Конечно, сердита. А вы что думаете? Родиться не в младенчестве себе спокойно, не расти маминой-папиной булочкой, а прыг сразу во взрослую тушку. Прям Бенджамин Бартон какой-то! Но тут правда, к ней подбежали богини Оры и объяснили, что она не просто девочка, а богинюшка, поэтому вот туфельки, платьице и сумочка от самого Гермеса.

Потом было решено назначить новорожденную дэушку

богиней любви, красоты и секса, уж очень она была хороша собой и ничего особо делать не умела в отличие от Афины или охотницы Артемиды. Вот только сама Афродита оказалась сапожником (или как сейчас модно говорить сапожницей?) без сапог. В статусе отношения

неё всегда стояло: «Всё сложно, ой, не спрашивайте». И так бы было дальше, пока не забеспокоилась Гера, чтой-то у неё такой конкурент под носом разгуливает.

тут ещё Гефест подлянку подкинул – сделал «любимой» мамочке поделку в виде трона. Та села, а встать не смогла. Уж и Зевс молнии метал, и Афина с отверткой в этом стуле ковырялась, и Гермес пытался что-то хитрое придумать – всё тщетно, кресло Геру не отпускало.

Призвали Гефеста, он приковылял, но встал в третью позицию и ни за какие блага не соглашался открыть секрет, как встать с этого трона. В итоге Гера пообещала ему в жёны Афродиту и тот смилостивился над мамашей. Как в итоге она умудрилась красотку Афродиту уговорить выйти замуж за эдакого Квазимоду – это загадка намбер уан всей греческой мифологии. Но, тем не менее, Богиня красоты и любви стала женой хромого и некрасивого бога огня и кузнечного дела.

Судя по последствиям этого союза – это был первый брак без обязательств, который и породил поговорку: Вот так они и жили – спали врозь, а дети были. И у Афродиты, и у Гефеста было полно наследников, НО ни одного от законного супруга. Гефеста ветреность супруги ничуть не напрягала. Только один раз, когда

Афродита уж слишком серьёзно увлеклась Аресом, он решил проучить зарвавшихся любовников.

Арес был на Олимпе самым настоящим «плохим парнем». Ну и как водится до сих пор, лучшие девчонки на него залипали. Конечно, он был идеальной парой для Афродиты, не зря же говорят мужчины с Марса, женщины с Венеры и детей у них совместных было полно, но увы, официальной парой они не были.

Тут ещё Гефест заподозрил Афродиту в изменах, но она была не лыком шита и умудрялась не спалиться. Тогда он напряг фантазию и его очумелые ручки сотворили прочную сетку, которую он ловко спрятал в полог супружеского своего ложа. И, как в плохой драме, демонстративно топая хромой ногой, удалился в командировку. Афродита по привычке Ареса зазвала. И запутались они на пару в этой сетке в самом компрометирующем виде. А Гефесту мало было самому разоблачить прелюбодеев, так он ещё и родственников позвал – вот полюбуйтесь, граждане, каку змеюку я на груди пригрел. Боги поржали, конечно, ибо супружеской верностью мало кто отличался, но палились далеко не все. А Гефест опять хромые конечности в третью позицию поставил и говорит Аресу с Афродитой:

– Вот теперь и живите в этой авоське, а я пошёл, у меня дел невпроворот.

Арес стал взывать к гефестовой совести, просил распутать, но тот даже слушать не стал. Пришлось вмешаться Посейдону и пообещать, что Арес обязательно расплатится за свободу. Гефест освободил

прелюбодеев. Арес сразу умчался на войну и благополучно забыл про выкуп, а Афродита отправилась на Кипр и сделала себе гименопластику, типа так и было, и пошла мурлыкать Гефесту «пум-пум-пиду». Тот её простил и махнул рукой на дальнейшие загулы.

Афродите уже и Олимпийцев мало. Встретила она как-то ничейного мальчонку, ну в смысле совсем киндера, по имени Адонис. Но домой притащить забоялась. И подсунула сиротку Персефоне. Мальчонка подрос и стало понятно, что от баб отбоя не будет. Афродита к Персефоне сунулась – отдавай, мол, малОго. А та, не будь дурой, послала Афродиту туда, где её самое любимое место было и заявила:

– Самой пригодится.

Афродита в скандал:

– Я парня нашла, значит право первой ночи, да и остальных, моё.

– А я взрастила, ночей не спала. – фальшиво всхлипнула Персефона. – Было ваше, стало наше.

так у них дело чуть до драки не дошло. Афродита побежала жаловаться Зевсу. У того тоже рыльце в плане адюльтера было не просто в пушку, а в шерстище. Поэтому Афродитиными стенаниями он проникся. До мудрости Соломона ему было ещё далеко, и он предложил треть года Адонис живёт с Персефоной, треть года с Афродитой, а последнюю треть, как и с кем ему заблагорассудится. Адонис посмотрел на загробный мир, где царила Персефона и благоразумно свою треть года решил проводить с Афродитой.

надо вам сказать, что Афродита настолько прониклась подросшим человеческим детёнышем, что забросила Олимп, светскую жизнь, божеские обязанности и полностью растворилась в новых отношениях.

Арес, увлеченный очередной войной, не сразу заметил, что что-то не так. Потом хватился – а полюбовница-то где?? К Гефесту осторожно заглянул – может у неё совесть проснулась и с мужем живёт? Гефест себе в кузне куячит очередные доспехи и не замечает отсутствия супруги. Арес туда, сюда – нет Афродиты на Олимпе. Расширил поиски и вон оно что. Живёт она себе на Кипре, на исторической родине, так сказать. Детей совместных с Адонисом воспитывает, мусаку готовит, мужика с охоты ждет. Присвистнул Арес в удивлении от такой идиллии. Решил соперника изжить, да как подступишься? Афродита вокруг да около любимого целыми днями крутится, ни одна Авада Кедавра не проскочит. Но Арес прикинул, что на охоту-то Афродита своего отпускает и задумал подловить Адониса там.

Адонис гнался за зверем, а Арес за Адонисом, ну чисто казаки-разбойники. Так они пару дней пробегали, пока Арес, запыхавшись не брякнул:

– Ох, и замотал ты меня, забодай тебя кабан!

тот час кабанище, за которым Адонис гнался развернулся и действительно сделал как просили – натурально забодал его. Сбежались нимфы:

–Мы его теряем, дефибриллятор!

Но всё было напрасно. Отправился Адонис опять к

Аиду и Персефоне. А та и рада.

Но тут началооось. Афродита в слёзы, в депрессию. Жизнь на земле без её контроля не пойми куда покатилась. Ни любви, ни секса, бордели позакрывались за ненадобностью. Пришлось опять Зевсу вмешиваться и клянчить у Аида индульгенцию, а то Афродита даже богов оставила без сладкого и, если бы могла, с горя ушла бы в монастырь. А оказалось, что Аида и Персефону и уговаривать особо не пришлось - последняя как узнала, что Адонис теперь с ней будет не четыре месяца, а целых полгода обрадовалась. А Аид согласился, только чтобы эту смазливую рожу возле жены постоянно не видеть. Ну а Афродита на радостях вернула людям и богам любовь, секс и до кучи придумала игрушек разных для забав срамных.

ПЕРСЕЙ

Персей один из самых интересных персонажей древнегреческого эпоса. Во-первых, родился от золотого дождя. В наше время и аллегорию такую представить срамотно. Но тут ничего не попишешь, кому ветром надуло, кому дождем залило. А во-вторых, это самый «русский-народный» персонаж греческого эпоса. Такое впечатление, что половину сказок с его похождений срисовали. Не верите?

Родной дедуся Персея, Акрисий, прознав, что доча Даная спуталась не пойми с кем: принесла в подоле, на дождь в подземелье и на Зевса, типа это он протёк, всё свалила, осерчал, конечно. Ведь не зря он её в подземелье-то закатал – на площади трех вокзалов, ему цыганка нагадала, что внучок-то его, за трёшку в Мнев…, то есть в Афинах порешит. И что же удумал? Дщерь с мальцом в ящик заколотил и в море бросил. Ничего не напоминает?? Воооот, но дальше – больше.

На острове Сериф круиз закончился и попали Персей

Данаей к царю Полидекту. Ну что там царь – одно название, но не забалуешь. Полидект на Данаю запал (раз уж сам Зевс не побрезговал) и стал к ней клинья подбивать. Но что-то у них не срослось, да и подросший пацан стал много под ногами крутиться. И замыслил Полидект недоброе, а конкретно сжить Персея со свету белого:

– Ты Персик, на дворцовых харчах подрос, большой мальчик, пора и службу знать. Поди-ка ты туда – не

знаю куда и принеси мне то – не знаю что!

– Дядь Полидект, ты конкретизируй малек таргет, а то ни хрена не понятно…

Тот повздыхал и говорит:

– Принеси мне башку Медузы Горгоны, вот прям позарез надо.

Закручинился Персей, но маман ему говорит:

– Батя Зевс тебе пособит, ступай себе с богом.

горгоны эти были чисто терминаторы. Сами из железа, вместо рук садовый инвентарь в простонародье именуемый грабли, вместо волос змеи, а морды – глянешь и в камень обратишься, что твой Дискобол. А, ещё и летают. И стреножить такую тварину, как эта горгона, никакой возможности не было, если ты, конечно, не сын Зевса. Тут родственники подсуетились обеспечили Персея обмундированием. Вот и продолжение аналогии с русскими-народными сказками подоспело. Что наш богатырь поимел на выходе: Меч кладенец от сводного братца Гермеса, Шапку невидимку, то бишь шлем Аида, сапоги-скороходы, сиречь, летающие сандалии, суму волшебную, ну и там ещё по мелочам. А вы не верили – ведь чисто Иван Царевич!

Не без приключений нашёл Ива…, то есть Персей горгон. С бабками грайями, правда, неудобняк получился… Вместо того чтоб старушек через дорогу перевести, сумки до дома донести, отнял у них последний глаз. Нашёл он с грехом пополам горгон этих. Шапку невидимку нахлобучил, пёрья на сандалиях распушил и подлетает втихаря, благо горгоны спали.

Тут и щит зеркальный, что сестрица Афинушка подогнала, сгодился. Глянул он через него на горгон и понял, что в зеркальном отражении всё наоборот и хрен поймешь, кто из них Медуза. Смотрел на его страдания онлайн Гермес с Олимпа и понял, что затупил Персик капитально. Перенёсся быстренько (он умел, как никто) и пальцем в нужную ткнул. Персей башку ей оттяпал и что тут началось! Как из горгоны коняка выскочит! Персей прихерел, конечно. А за тем ещё и мужик какой-то. Сестры медузины как вскочат, давай искать того, кто сестру порешил. А Персей шлем невидимку поправил, крылышками на сандалиях бяк-бяк и смылся.

Летит себе и залетел, в прямом смысле этого слова, в страну, где жил великан Атлант. А великаном он был не просто так, а потому что брат Прометея. И была у Атланта яблоня, которая плодилась не простыми яблоками, а золотыми, ну чисто Кура Ряба. И трясся над ней Атлант, что в целом понять можно, называл «моя прелесть» и окучивал по весне. Но и ему нагадали, что придёт сын Зевса и сопрет «прелесть». Посему стал он жить отшельником и ни хрена не обрадовался, когда Персей зашёл на посадку в его владениях.

–Шёл бы ты отседа, мил человек, – ласково попросил Атлант.

–Эй, бро, да я сын Зевса, замочил горгону, мне б просто перекантоваться…

«Твою ж дивизию!» – трухнул Атлас. – «Полярный лисец моей прелести!» И начал Персею намекать, что ему здесь не рады, и кто там кому отец ещё выяснить

ПЕРСЕЙ С ГОЛОВОЙ ГОРГОНЫ

надо и слыхано ли такое – горгону замочить!

Персей не будь дурак, башку горгоны-то ему и продемонстрировал. Атлас окаменел ни за что, потому что Персею даже яблок не надо было.

Летит себе Персей дальше, тоска зеленая, одно море. «Вода, вода, кругом вода» напевает. И вдруг видит земля, а на берегу стоит девица. Пригляделся, а она не просто так стоит, а на цепи, как Полкан дворовый.

– Фрау-мадам, позвольте представиться – сын Зевса!

– Между прочим, мадемуазель, – засмущалась красотка.

Слово за слово познакомились. Девица оказалась ни много, ни мало дочерью местного царя.

– И чегой-то тебя папАн на цепь, как барбоса посадил?

– Да мамаша моя, Кассиопея в Инсте кучу фоловеров завела, а бабы морские этому обзавидовались и Посейдона на нас науськали. Тот выписал чудище морское нам гадить всячески и вот меня жертвуют, авось чудище подавится уже наконец, и не будет земли наши тиранить.

И вылезло из моря чудище поганое. Типа Змей Горыныч, только с жабрами. Поэтому пусть будет Змей Мориныч. Тут кипиш начался! Прибежали Царь Цефей

Кассиопеей. И давай причитать, ай доченьку щас чудище сожрет. С логикой у них явно швах был. Сами доцю приковали, а теперь спасите-помогите. А может это они так, для отвода глаз истерили, а на самом деле пришли тупо проверить, подавится Змей Мориныч или как.

Персей покашлял, привлекая внимание, и говорит:

– Я, как сын Зевса и победитель всяческих горгон, готов вашу дочь того… спасти. Но за это вы её мне отдайте, а то что-то в ваших краях родительский абьюз расцветает.

Все возрадовались, конечно, устроились поудобнее на берегу смотреть кто кого. Персей победил, как всегда, и все пошли дружно женить молодых.

На свадьбе, как в лучших традициях, не обошлось без драки. Приперся бывший Андромеды, устроил гран скандал, разбил сервиз Мадонна, пару скульптур античных. Персей вроде сперва в драку полез, а потом махнул рукой – охота была мараться, достал башку Медузы, сказал эпохальное: «Отвернитесь те, кто друг мне!» Сервиз жалко, конечно, но им на свадьбу ещё подарили.

Поехал Персей домой с женой, сервизом и головой Горгоны. А там Полидект вконец распоясался – Данаю харресментит, бухает без просыху, думает, что Персей коня двинул в дальних странах. А тот явился, ещё и женатый.

– Вот достал, что просили. В дороге змеи свалялись немого и пованивает уже, но в целом пользоваться можно.

– А ну покажь, – сказал недальновидный Полидект. Персей и показал. Полидект сразу стал памятником нерукотворным сам себе.

Ой, про деда чуть не забыла. Права была цыганка у трех вокзалов. Помирился Акрисий с дочерью и внучком. И вроде всё хорошо шло, но как-то раз в тренажёрке

метнул Персей блин от штанги, да деда зашиб. Расстроился Персей ужасно, трёшку в Афинах родственникам отписал и пошёл в другое царство царствовать. И стал там жить поживать и добрана жевать.

АПОЛЛОН И АРТЕМИДА

– Вот и Лето прошло, словно и не бывало…– сочинял Зевс вирши для очередной возлюбленной. А потом хотел превратиться в орла, чтобы полететь к ней на крыльях любви, но подумал, что Гера засечёт и превратился в маааленького перепела. В маленькой птичке Гера мужа не признала. Девушка со странным именем Лето, правда, тоже. Поэтому Зевс долго в перепелах не ходил, очень неудобно девушек соблазнять, когда в тебе от горшка два вершка. А втрескался Зевс конкретно. «Лето – это маленькая жизнь», – втолковывал он всем подряд на Олимпе. И, естественно, кто-то из этих «всех» поделился информацией с Герой. Она глядь на очередную разлучницу, а та уже глубоко беременна.

тут ещё Гере начали предрекать, что ничего хорошего от детей Лето ждать не стоит, что родится у неё сын и всем покажет. Правда, ЧТО покажет злые языки не уточняли, но страху на Геру нагнали. И решила Гера, что Лете вообще незачем рожать и так походит.

Лето понять не может – второй год пошёл, а родов нет. Столько только слоны беременеют. Оказалось, Гера дала запрет всей земле давать пристанище отдельно взятой беременной чтоб разродиться уже. Да ещё и богиню акушерку Илифию заболтала, что та про Лето позабыла. Зевс хоть и кобелина, но за потомство и любовницу вскипишился. Что-то затупил он её на

корабль какой-нить посадить, чтоб она там родила себе спокойно, но нашёл болтающийся в море остров, который и сушей-то называть было зазорно. Приволок Лето туда и сел на камушек в ожидании потомства. День сидит. Другой. Третий. Там его нашла Фемида.

– Ты дурной что ли? – заругалась Фемида на бывшего. – То она у тебя беременная пять триместров ходила, теперь рожает почти неделю!

Фемида быстро собрала консилиум из богинь, но, как оказалось, в родовспоможении они были абсолютными дилетантками. В итоге, послали за Илифией, которую так и не отпускала от себя коварная Гера.

Только Илифия явилась на Делос, как тут же Лето родила близнецов Аполлона и Артемиду. Боги все тут же засобирались по своим делам, ибо концерт с бесконечными родами закончился. И, как только последнее божество свалило в закат, из-за камня выполз питон Пифон…

– Ага, – сказал Пифон, сверля змеиным взглядом Ле-то и младенцев. – Вы слышите меня, бандерлоги?

– Сам ты «бандерлоги», земляной червяк, – сказал вдруг новорожденный мальчик и пульнул в Пифона из лука, который видимо кто-то из богов впопыхах потерял. И, в итоге, так изрешетил змеюку стрелами, что та стала похожа на длинного ёжика.

Так получилось, что со временем лук и стрелы стали атрибутами не только брата, но и сестры. Артемида не отставала от Аполлона в этом деле ни на йоту и, как богиня охоты, лихо управлялась с этим оружием.

вот с личной жизнью у них было не очень. Вернее

Артемиды всё было ок, потому что она сама решила с мужиками не связываться, и подружек себе выбирала исключительно по наличию отсутствия связей интимного характера с мужским полом. Что там она с ними делала всвободное от охоты время непонятно. Или понятно? Но, в итоге, она ни на каких интрижках, отношениях, любовниках не спалилась. Зевсу бы у неё поучиться, ага.

Но то, что отношения у Артемиды с окружающими её девицами были не чисто дружеские подтверждает история Каллисто. Зевс решил её соблазнить и легким движением руки превратился не в кого-нибудь, а в саму Артемиду. Ну если бы среди спутниц Артемиды царил бы полнейший целибат, на хрена это было бы делать, ась? Каллисто, ясно дело, от всех этих телодвижений залетела. И Артемида, нет, чтобы ей посочувствовать, ведь Лето тоже когда-то оказалась в такой же ситуации, наоборот устроила скандал и превратила Каллисто в мишку косолапого. Тут ещё Гера подтянулась и пришлось Зевсу срочно прятать медведя Каллисто на небеса среди звёзд и созвездий от злыдней подальше.

Настолько Артемида на своей девственности была повернута, что однажды даже ухандокала симпатичного охотника Актеона. Вот не свезло мужику

– встреть он на своем пути Афродиту, ещё неизвестно, как бы всё повернулось, может и на Олимп бы приподнялся. Но Актеон увидел, как Артемида плещется в речке со своими подружками. А может и ещё чего увидел, но вот только ЧТО рассказать нам уже

никто не сможет. Артемида, как увидела мужчину, как разоралась и колданула в него. Превратился Актеон в парнокопытное типа олень. Но даже в таком виде не удалось ему пожить – его же собаки его и погрызли вусмерть.

что же Аполлон? Как ни странно, но ему только что ленивый, ну в смысле ленивая, не отказывали во взаимности. Хотя казалось бы – только на лире брякни, кудрями тряхни и каждая готова будет. Ан нет. Марпесса, Дафна, Кассандра, Персефона и другие дали Аполлону от ворот поворот, а вовсе не то, что он хотел.

всё это несмотря на все его замечательные внешние данные, таланты и божескую принадлежность.

Аполлон уж себя и гаремом из муз окружил, а то, что это такое? Все вокруг восхищаются: Ах Феб, ах Аполлон. А что толку? А так хоть вокруг движуха из девочек: Терпсихора пляшет, Талия местный Камеди вумен ведет, Мельпомена рыдает, Полигимния что-то патетическое поет, а Каллиопа ей тексты подсовывает, Урания через мелкоскоп на звезды смотрит и названия созвездиям придумывает, Эвтерпа на лире тренькает, Эрато камасутру в стихах издает, а Клио судорожно записывает для потомков всё, что вокруг происходит. Но даже, несмотря на это, Аполлону больше везло в рулетку, чем в любви.

Тут, как назло, на Олимпе Эрот решил утереть Аполлону его греческий нос и стал выделываться на предмет стрельбы из лука. Типа, устроим баттл и посмотрим кто кого. Аполлон обругал сорванца по-матерному и дал снисходительный пендель. Эрот по-

АПОЛЛОН И ДАФНА

взрослому закусился и пошёл вынашивать план мести. Подготовился опосля и втихаря пульнул в Аполлинария нашего виагрой. А в Дафну, которая была нимфой, а не переодетым Джеком Леммоном, двойной порцией скреп духовных, ну и пургену добавил, чтоб ей, ни за какие коврижки, с Аполлоном амуры крутить желания не было. И, как виагра действовать начала, подстроил, подлец, им встречу. У них у богов свои инструменты, всё им просто.

Аполлон под воздействием виагры и полным осознанием собственной неотразимости пошёл на абордаж:

– Мадмазель, позвольте предложить вам променад, в связи с тем, что у меня внутри завёлся к вам такой стремительный карамболь, что уже сейчас заметно будет!

Девушка под веществами коварного Эрота не вкурила в ситуацию и побежала, сердешная. То ли карамболь аполлонов её смутил, то ли пурген вошёл в активную фазу. Бежали они, бежали, многих скульпторов, надо сказать, своим забегом вдохновили.

общем, Дафна запыхалась и решила, что лучше прикинуться деревом, лавром. Колданула, там чего-то по-быстрому, в те времена можно было. А что наш Аполлон? Врезался с размаху в дерево, а не в мягкую нимфу. Плюнул и сказал:

– Вот жеж бревно оно и есть!

распорядился всех, кто к сексу равнодушен брёвнами называть. Оттуда и пошло.

А вообще, хочу вам доложить – с логикой у древних,

особо у их богов, было так се. Хотел Эрот отомстить Аполлону, в итоге ухандокал ни в чем не повинную тетеньку. А тому хоть бы хны, надрал себе лаврушки на пельмени, тем и утешился.

Ладно Дафна. Коронида была не то что не богиня, даже не нимфа. И самым циничным ёбразом наставляла рога лучезарному Фебу, будучи от него же беременной. Хотя опять же – беременной он её сделал, а женой нет. И, как обычно – чуть что не так, схватился Аполлон за лук со стрелами. Жалел потом, конечно, что Корониду порешил, но уже поздно было. Ребёнка своего забрал и кентавру Хирону на воспитание отправил.

Кентавр из мальчика Асклепия вырастил настоящего Айболита. Люди помирать перестали, как у Асклепия полечатся. А он ещё со временем женился, расплодился

всех детей медицине обучил – кого дантистом, кого проктологом, кого хирургом сделал. Открыли они клинику многопрофильную. Но тут уже Зевс не стерпел. Народ болезный вместо того, чтобы жертвоприношения и молитвы ему возносить, мимо проходят

лечиться в медцентр «Эскулап и сыновья» идут. Зевс, как всегда не подумал, метнул молнию и прибил внучка. Но тут же устыдился, и не просто вернул к жизни, но и боженькой сделал, что бы уже навсегда тот остался.

потом ещё что случилось? Аполлон уж больно обидку затаил, когда сынка Асклепия молнией вдарили. Конечно, Зевса он трогать не стал. Но циклопов, которые Зевсу эти самые молнии поставляли, он порешил.

За такие дела Аполлону влетело, конечно, от бати. Зевс уже придумывал кары одна другой страшнее, но потом посмотрел на изящного отпрыска, подостыл и сослал его в простые пастухи к одному царю.

Попал Аполлон к царю Адмету в услужение. Царю и неудобно его эксплуатировать – какой никакой, а бог. Но и Зевсу наперекор идти стрёмно. Поэтому Адмет старался работника не сильно напрягать своими коровами. Погуляют они сами на лужке, Аполлон им на лире побренчит, ну и типа поработал, молодец. Аполлон это оценил и даже умудрился подружиться с Адметом, хотя большим дружелюбием не отличался.

Как-то Адмету приспичило жениться. И, естественно, на принцессе. А как мы понимаем, принцесс никогда просто так замуж не выдавали: всё пойди туда не знаю куда, или приведи за хвост дракона, или ковёр самолет сооруди, или за ночь дворец построй... А тут родители принцессы Алкестиды решили точно в девках её оставить. Поставили условие, что отдадут свою кровиночку тому, кто запряжёт вместе льва и кабана. Причем, конечно, диких, а не у братьев Запашных на прокат взятых. И не только запряжёт, но и покатается в этой упряжке. Понятно, что без помощи Аполлона ходить бы Адмету в холостяках.

На свадьбе Адмет умудрился облажаться. Он так увлекся благодарностями в честь своего божественного друга, что совсем забыл, что на свадьбах принято было кланяться Артемиде в первую очередь. Она хоть и девственница была, но почему-то именно ей брачующиеся должны были поклониться и жертв принести.

– Сис, не порть вечерину, – попросил Аполлон, когда разъяренная Артемида на свадьбе стала кидаться гадюками. Артемиду уговорили не гневаться и она в качестве подарка Адмету пообещала ему отсрочку смерти, если он, Адмет, найдет кого-то, кто согласится за него помереть. Все поржали, конечно, ну кто на свадьбе о последнем дне думает?!

Так Адмет жил не тужил. Аполлон уже и службу у него давным-давно закончил, но к дружане периодически наведывался. И вот пришло время Адмету на тот свет собираться и припомнил он Артемиду с её подарком. Бросился первым делом к предкам своим:

– Вы всё равно уже на ладан дышите – давайте махнемся не глядя?

– Неее, – затянули молодящиеся пенсионеры, – дети-внуки выросли, мы только для себя собрались пожить. Приходи лет через двадцать пять.

Адмет взвыл от досады, но условием Артемиды было, что отказ от жизни в пользу Адмета должен быть исключительно добровольным. А тут что-то очередь из волонтеров не стояла. Пока Адмет метался, жена его Алкестида возьми, да отправся в Аид. Так, мол, и так, говорит. Кому тут Адмет понадобился? Я за него.

итоге, куча народу, включая Аполлона, Геракла бросилась её выручать. Отвоевали, но не без труда, конечно.

Аполлона тогда на минутку аж завидки взяли - за него, поди, никто бы так в Аид не отправился. А все любимки наоборот раньше времени помирают. Взять

Гиацинта того же. Только у них что-то стало складываться, как встрял Зефир.

– Я бы вдул, – заорал Зефир, увидев красавчика Гиацинта.

– Дуй отсюда, – ласково попросил Аполлон. Зефир сперва отвалил, но потом решил:

– Так не достанься же ты никому!

послал ураганчик в сторону, где Аполлон и Гиацинт занимались... Да спортом, спортом они занимались. Аполлон диск метнул, а ветер, посланный Зефиром принёс его прямо Гиацинту в голову. Аполлон страдал, но на память ему остался только одноименный цветочек. Там ещё потом Кипарис был, но он тоже плохо кончил.

Но зато у Аполлона были оракулы. Вернее, они были не только у Аполлона, но у него их было больше, чем у остальных и считалось, что они самые крутецкие. И зе бест из всех был дельфийский. Дельфийским оракулом была тётенька Пифия. Вернее много тётенек, потому что здоровья на этой работе хватало ненадолго и текучка в оракуле была страшная. Сажали Пифию на высокую табуретку, как в баре. А снизу из дыры в полу шёл поддув, как у Мерилин Монро из решётки от метро. Только народ шёл не вздымающиеся платьюшки смотреть, а слушать что Пифия нанюхавшись поддува выдаст. Ничего в принципе оригинального, есть у меня один знакомый, как накурится поганой травы – тоже пророчества выдает.

Ещё Аполлон страсть как любил путешествовать. Сядет бывалочи в тройку, в смысле колесницу, и катит

куда глаза глядят.

как-то раз занесло его на крайний север и там, за снегами и при минус сорок по Цельсию, он открыл землю Санникова. Назвал Гипербореей. Аборигены обрадовались первому туристу, ещё и божественного происхождения. И давай осваивать музыкальные инструменты и прочие искусства, чтобы к своему покровителю получше подлизаться. Аполлон даже проникся к ним и стал периодически в Гиперборею эту наведываться. А гиперборейцы рады стараться. Всячески пытались его основательно к рукам прибрать,

жертвы приносили, и дочерей царя подсовывали, но Аполлон не велся. Потусит и домой, в Дельфы лет на двадцать. Потом на тридцать. Потом ещё реже. А гиперборейцы от недогляду потом превратились в истинных арийцев и сами знаете, чем это всё кончилось.

ГЕРА

Всё смешалось доме Олимпийских. Зевс опять сходил налево и его супруга Гера, в честь этого, била сервиз на пятьсот персон. Она уже проклинала тот момент, когда решила захомутать верховного бога. Её подвела извечная женская ошибка – думать, что он изменится. Навоображала себе юная амбициозная Герочка невесть что, а посоветоваться было не с кем. Сестра Гестия вообще из себя недотрогу корчила, а у Деметры всё было очень сложно.

Вообще, после второго рождения, когда Крон выплюнул потомство, Геру решили сплавить подальше и росла она не на Олимпе, а в заднице мира у титанов Океана и Тефиды. Скоро провинциальная жизнь ей надоела и решила она, что надо бы повыгоднее сходить замуж. Посмотрела она вокруг и поняла, что выбор мужа ой, как невелик. Братья, да титаны, а остальные недостойные. Недолго думая, она решила, что круче Зевса не найти и стала стоить свои первые козни. Зевс, то был женат, причём первый раз на дочери Океана, то свободен, но она не торопилась и выбирала момент. А раз женщину не смутило, что одну из её предшественниц мужик тупо слопал, то остановить её было уже нереально.

Гера была девушкой начитанной, поэтому выбрала стратегию запретного плода. Зевс, которому обычно не отказывали во взаимности, неожиданно раззадорился. Он пытался кадриться, приставал, но Гера держала марку и

не велась на соблазнения. Тогда он превратился в кукушонка и свалился с дерева прямо Гере в декольте. Она сперва в крик:

– Это у кого здесь кукуха поехала, что совсем отвалилась?!

потом пригляделась и поняла, что таки добилась своего. Как только Зевс принял свой нормальный вид, она отвела его в ЗАГС. Первые несколько сотен лет Гера наслаждалась жизнью. Но потом она поняла, что не зря сказано: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по своему». Слыть самой большой рогоносицей всего Олимпа, а там уж и всего мира, удовольствие так себе. Что она только не придумывала. И пояс у Афродиты для повышения привлекательности