Планета Богов

Серия «Дети Атлантиды»

Книга 4

Содержание

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог

Бог Арес, и его сестра Лилит, окружены таким количеством мифов и легенд, что за ними трудно разглядеть живых людей. Их назвали Богами, но они принадлежали к числу людей, и случившиеся с ними реальные события имели место на нашей Земле. И поэтому этот роман посвящается не Аресу и Лилит… он посвящается их генетическим творениям – всем нам, ныне живущим. И архангелу Сетантесу, эфирийцу, который 72 тыс. лет назад, вместе с Аресом и Лилит, принял на себя управление первыми людьми арийской цивилизации.

Глава 1

Как свидетельствуют разбросанные по Земле датчики времени, это происходило где-то около восьмидесяти тысяч лет до Эры Космон. Земля тогда застыла в ожидании очередного Третьего Всемирного потопа, Вселенная отсчитывала последние часы существования Великой Атлантиды.

На дальнем конце макового поля стартовал огромный космический корабль, с необычными пассажирами на борту. Он поднялся в столбе голубой плазмы, и устремился вверх серебряной стрелой, вонзаясь в синеву небес. Еще на мгновение он возник золотистым бликом в свете утреннего солнца, и потом навсегда исчез за лазурными облаками. Никатея, принцесса амазонок, со своими детьми улетала на планету Аристон – двенадцатую планету Солнечной системы, убегая от надвигающегося Всемирного Потопа. Лирианцы, по своему древнему обычаю и долгу, эвакуировали императорскую семью перед очередной планетарной катастрофой.

Никатея сидела с детьми в полуосвещенной комнате корабля, в ожидании каких-либо действий. Обзорные экраны были заполнены звездами, - беспощадно яркими на фоне бесконечной космической ночи. Вокруг стояла тишина, слышно было лишь гудение внутреннего гравитационного поля и силовых механизмов. Космический корабль монотонно гудел, набирая нужную крейсерскую скорость. Посреди комнаты стоял огромный стол из полированного красного дерева. Потолок каюты представлял собой прозрачный купол, открывающий панораму звездного неба. Стены украшали живописные голографические картины. Воздух был свежим, но со слабым запахом озона. Космический корабль был реальностью, странной, но реальностью. Единственной реальной вещью вокруг. Все остальные события были нереальными. Никатея мучительно пыталась отделить эту реальность от совместной жизни с Абадоном, – своим мужем и Лорд Богом земного человечества. Но что-то не давало ей покоя, все время ускользая от ее понимания…

Не успела Никатея развернуть свою мысль по вертикали, как один из горизонтальных экранов перед ней отошел в сторону, и из соседней комнаты вышла высокая фигура в плаще. Плащ был из мерцающего фиолетового материала и переливался, словно шелк. У этого трехметрового лирианца была светлая кожа, бледное лицо и волосы желтые, как одуванчики на обочине дороги. С его появлением в воздухе появился странный, приторно сладкий аромат.

- Никатея, - произнес он мелодичным звуком со странной интонацией. – Мне поручено доставить вас на планету Аристон. Вы впервые на космическом корабле?

- Да.

- Полет – очень хорошее ощущение. Вначале страшно, конечно, но потом будет хорошо.

- Как мне вас называть? – спросила Никатея.

На лице лирианца при этом вопросе появилась улыбка, – жесткая и сдержанная, как бы застегнутая на все пуговицы. Какая-то военная улыбка.

- В этом нет необходимости, - ответил он. – Я обязан донести вам следующую информацию. Ситуация на Земле очень сложная. В данное время атлантские колдуны пытаются активировать «машину времени», и перенести вашу планету в будущее. На Земле вам грозит опасность, скоро грядет катастрофа. На Землю послан специальный флот космических кораблей, для эвакуации избранных нами людей. Моя задача – спасти вас. Если кратко, то это все.

Никатея рассеянно кивнула и посмотрела на Ареса, который слегка нахмурившись, внимательно слушал лирианца.

- Да, и еще кое-что, - добавил лирианец, криво улыбнувшись. – Полет займет несколько дней, потому что мы не можем использовать квантовый прыжок, это сейчас очень опасно.

Вдруг на какую-то долю секунды лирианец застыл в недоумении, а потом проговорил.

- Мой помощник только что передал: «Наши приборы зафиксировали термоядерные взрывы на Земле, в районе острова Колайдерон. Атланты пытаются взорвать «машину времени».

- Значит все пропало? – спросила Лилит дрожащим детским голосом.

- Кто знает, как поступят атлантские колдуны, - ответил лирианец. – Похоже, они больше не руководствуются человеческой логикой.

- О чем ты говоришь? – засмеялся Арес. – Когда это атланты руководствовались человеческой логикой?

Лирианец засмеялся в ответ.

- Как для ребенка ты слишком умный.

Потом лирианец что-то вспомнил и проговорил, уже выходя из помещения:

- Я думаю, что в далеком будущем твоими игрушками станут звезды, сын Абадона.

Когда он вышел, Никатея подозвала детей и усадила их рядом с собой. Она уже немного пришла в чувство, и потому позволила себе сосредоточиться на детях.

Перед ней сидели дети, воплощавшие человеческую мечту о вселенском величии. Они были божественной копией своего Отца, - в этих двойняшках сконцентрировалась мощь того, кто внушал всем землянам божественное благовение. Это были не просто пятилетние дети, это была первородная сила, предмет поклонения и страха. Никатея знала, что со временем они принесут на Землю неистовый пыл веры, и утвердят на ней свою власть и господство. Но это будет еще нескоро, ох как нескоро…

- Пока вы маленькие, то будете меня слушаться, - обратилась она к детям.

Арес посмотрел на Лилит, и они оба синхронно кивнули в ответ.

Перелет к планете Аристон был не очень длинным, но казался бесконечным в своем ожидании. Никатею одолевала тревога, и она не находила себе места, с нетерпением ожидая прибытия в чужой мир. Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, она вспомнила все, что имело отношение к этой планете лирианцев. Никатея попыталась вспомнить историю планеты Аристон, которую в детстве рассказывала ей колдунья Брона.

Все начиналось около двадцати миллионов лет назад, когда рядом с Солнечной системой пролетала очередная планета-бродяга. Эти планеты-бродяги не являлись чем-то необычным, но их встреча со звездой – явление очень редкое для огромной Вселенной. Так вот, эта планета была захвачена в свои объятия звездой по имени Солнце, и она приземлилась на орбиту возле него. Планета имела размеры Земли, и была окружена оболочкой из горячих газов и паров. Потом, по мере отдачи внутреннего жара, ее атмосфера охладилась, и воздух вернулся в первоначальное состояние. Неизвестно, что было бы с планетой дальше, но ее случайно заметили лирианцы, увидев в «бродяжке» настоящее сокровище для своих любопытных экспериментов. Они давно искали что-то подходящее, - но все планеты были или слишком холодными, или слишком горячими, или же имели какой-то другой изъян. И вот подвернулась им планета Аристон, с почти идеальной температурой и составом воздуха. Едва на Аристоне ослабли штормы и землетрясения, как планета оказалась оккупированной гуманоидами с созвездия Лиры. Эти трехметровые голубоглазые цивилизаторы заселили планету Аристон – копию планеты Земля. Лирианцы вдохнули жизнь в эту мертвую планету, решив все ее проблемы. А главной ее проблемой было то, что вследствие слабой гравитации молекулы воды поднимались в разреженную атмосферу и расщеплялись под действием космических лучей. И поэтому водород уходил в открытый космос, а кислород соединялся с минералами, превращая океаны в пустыни. И тогда лирианцы придумали, как распылить тончайший слой золотой пыли в атмосфере планеты Аристон. И всего через тысячу лет этот лирианский мир расцвел, словно бутон удивительного цветка под заботливыми руками опытного садовника.

Планета Аристон вращается вокруг Солнца по одной гиперболической орбите с Землей, и достаточно далеко от трасс регулярного космического движения. Аристон – закрытая планета в Галактике, и всегда охраняла свои секреты от землян, которые не раз предпринимали попытки разгадать их. Эта планета экранирована так, что ее невозможно разглядеть ни в один телескоп с Земли. На подлете к ней чужой космический корабль всегда натыкался на невидимый экран и соскальзывал с курса, упираясь в мертвую зону. Этот корабль не останавливали и не замедляли, его просто отклоняли. Корабль как будто попадал на лед, он соскальзывал с курса. Все его приборы и механизмы были в норме, пилоты грамотно корректировали курс, но корабль соскальзывал. У них это дело доходило до помешательства, и со временем планету Аристон попытались забыть.

Эта планета, находящаяся на противоположной стороне Солнца, играла роль человеческого инкубатора, равного которому не было во всей Галактике. На Аристоне были созданы все параметры Земли: температура, давление, вихрия, радиация и состав атмосферы. Вся деятельность лирианской цивилизации на этой планете была скорее экспериментальной, чем научной. Здесь они выводили и изучали человеческие расы, а некоторыми из них даже заселяли Землю. Было множество различных фактов, но на поверхность всегда всплывал самый важный – для миллионов землян планета Аристон была родным домом.

Вспоминая и размышляя над этими лирианскими историями, Никатея уснула, как и ее дети. Сколько она проспала, было неизвестно. Но когда принцесса очнулась от сна, то первое что она учуяла, были сладко пахнущие волосы Лилит. А потом она поняла, что их космический корабль, по широкой орбите, уже подходил к планете Аристон. Пол и стены сделались прозрачными, и Никатея с проснувшимися детьми могла наблюдать окружающее пространство.

Сама планета была невидима, или почти невидима. Это была всего лишь тень на звездном небе, едва угадываемое скопление материи. Даже на фоне Солнца планета казалась лишенной какого-нибудь четкого силуэта. Она словно поглощала свет, а не отражала его. В какой-то момент корабль погрузился в разряженную атмосферу и полетел над идеальным геометрическим узором планеты. Красота планеты Аристон была неописуема: внизу мелькали небольшие причудливые города-полусферы, самоуправляемые модульные фермы, искусственные леса и блуждающие реки.

Космический корабль прошел сквозь слои атмосферы и завис в одной точке. По его корпусу пробежала вибрационная волна, и он стал полупрозрачным.

Небо вверху стало непонятного цвета и формы. Оно представляло собой разноцветные полосы оранжевого, красного, желтого и синего оттенков. Еще было ощущение, что небо крутится вокруг своей оси, проходящей непосредственно через корабль.

Никатея посмотрела вниз, где простиралась столица планеты Аристон, - огромный город, озаряемый яркими вспышками. Он имел много разных названий, но с галактического языка переводилась как «Райский Сад». Этот город был стар еще до зарождения Атлантиды, даже до появления первых лемурийцев. Он находился под невероятно огромным стеклянным куполом, похожим на мыльный пузырь. Никатея смотрела вниз, и никак не могла представить себе его размеры, так как понятие расстояния там как-бы расплывалось. Город менял свои очертания каждое мгновение. Полосы тумана медленно проплывали между городом и космическим кораблем, извиваясь, словно гонимые потоками горячего воздуха.

Перед взором принцессы проплыла Великая Пирамида под прозрачным куполом. Никатея давно знала о ее существовании, и была готова осознать нечеловеческие масштабы этого сооружения. Но она критически ошибалась, и потому впала в оцепенение. Под сводом этой стеклянной Пирамиды мог бы спокойно разместиться город Бакстер, столица империи амазонок. «И как только планета не кувыркается с такой громадиной? – подумала Никатея. - Здесь должна быть предусмотрена какая-то балансировка. С другой стороны планеты должна быть такая же пирамида. И по сторонам планеты должны быть такие же пирамиды. Это как минимум».

Вокруг Великой Пирамиды громадные здания поблескивали крышами в солнечных лучах. Любое архитектурное сооружение, порожденное сумасбродным воображением, можно было отыскать внизу. Там были строения в форме шестигранных и восьмигранных торов, гигантских пирамид, шаров и конусов. Визуально можно было определить, что высота некоторых сооружений достигала более километра, и все они были или прозрачными, или полупрозрачными. Купола и стены зданий вибрировали и переливались многочисленными радужными огнями. Между ними буйно цвели сады и переливались фонтаны. Город пронизывали лазерные лучи, вдоль которых перемещались транспортные машины.

Вдруг что-то непонятное начало твориться вокруг. Небеса постепенно приобрели зеленоватый оттенок, потом внезапно порозовели. По всей видимости, лирианцы каким-то образом выделяли и дробили некие элементы видимого мира, они воздействовали на него, и управляли им. Наяву было понятно, что лирианцы сохранили то, что атланты утратили в своих постоянных войнах и всемирных потопах, - способность к линейному развитию. В то время, когда люди Земли болтыхались в своих вторичных культурах, лирианцы открыли новые пласты в этике и эстетике, биологических науках и искусственном интеллекте. Они росли и изменялись вместе со Вселенной, в то время как земляне застряли на уровне лазерных ружей, термоядерных бомб и природной магии. А еще люди трусливо паразитировали на былой славе предков, цепляясь за свои прошлые достижения. Это был факт неоспоримый.

Никатея заметила, как зажглись посадочные огни их корабля, и сразу же от Пирамиды поднялся световой луч, захватывая корабль в свои объятия. Корабль, поддерживаемый столбами термоядерного пламени, начал медленно опускаться вниз, на громадную платформу возле стеклянной Пирамиды. Только было непонятно, как он прошел стеклянный мыльный пузырь над городом? В какой-то момент корабль начали поливать струями воды, смывая радиацию и охлаждая обшивку корпуса, потрескивающую от перенапряжения.

Очертания Великой Пирамиды искажались защитными силовыми полями, сквозь которые проступали тысячи огней мерцающего города внутри Пирамиды, единственного города в Солнечной системе, который не мог быть разрушен даже прямым попаданием самой мощной баллистической ракеты.

- Нас ждут, - раздался негромкий голос. Лирианец в дверях сделал приглашающий жест, и Никатея с детьми поднялись с кресел, и пошли за ним.

По короткому коридору все вышли к прозрачной двери. От корабля к Пирамиде простиралась пустая площадь. Струйки песка текли по ее мраморным плитам, занося их, словно снегом. Город внутри Пирамиды излучал мягкое сияние.

Корабль медленно прокрутился вокруг своей оси и присоединился к пассажирскому переходнику, - длинной трубе, тянущейся к Пирамиде. Дверь открылась, и Никатея с детьми уселась в пассажирскую капсулу.

- Благодарю вас за приятное путешествие, командир, - Никатея учтиво кивнула лирианцу.

Тот кивнул в ответ, и глубоко вдохнул разряженный воздух Аристона.

Механизмы задвигались, что-то загудело, и капсула умчала Никатею с детьми к Пирамиде, в лирианский город богов.

Покинув капсулу и едва ступив на зеркальный пол огромного помещения, Арес почувствовал бурлящие в воздухе потоки психической энергии. Ощущение было такое, словно он оказался в зоне действия сильнейшего электромагнитного поля. Посмотрев на Лилит, он понял, что ее тоже выворачивает. Еще было ощущение необычного состояния страха. Пространство кишело разными ощущениями, от которых мурашки табунами бегали по телу. Через минуту чувство страха сменилось легким беспокойством.

Колоссальные размеры всего, на чем здесь задерживался взгляд, поражали воображение. Ни одна земная цивилизация в своей истории не видела подобной мощи, которая очень быстро начинала давить и угнетать. Под этой Пирамидой можно было поместить земной город средних размеров.

Под куполом Пирамиды светило искусственное солнце. Еще множество хрустальных шаров просто висело в пространстве, подсвечивая все вокруг. Обложенные золотом стены домов отражали и рассеивали свет этих шаров, по всему внутреннему городу. Принцесса с детьми как бы оказались внутри громадной призмы, залитой ярким светом. Арес даже заслонил ладонью глаза и напрягся. Это ему не понравилось. А тут еще подошло какое-то существо, похожее скорее на робота, чем на человека.

- Привет, - обратилась к нему Никатея.

- Добро пожаловать на Аристон, - отозвался встречающий.

Его речь что-то напомнила Никатее. Она посмотрела на его лоб, и разглядела бледную татуировку серийного номера. Принцесса за прошедшие годы совершенно забыла об андроидах. Да, она уже многое забыла, многое стерлось с памяти.

Потом этот андроид повел их по мрачным коридорам здания, увешанных звукопоглощающими экранами. Повсюду чувствовалось воздействие энергетических полей силовой защиты.

Пока все следовали за проводником, Никатея доставала из памяти фрагменты общей истории лирианской цивилизации. В Галактике сложилось какое-то негативное отношение к лирианцам. Считалось, что у них нет совести, что они потеряли ее, сжигаемые ненавистью к тем, кто вынудил их на заре своего зарождения скитаться с планеты на планету, как галактические бродяги. Вся их деятельность была направлена на улучшение благополучия своей цивилизации. Каждый лирианец знал, что может совершить жестокость по отношению к другим, и не испытывал по этому поводу чувства вины. Главной чертой характера этих богов-создателей была беспредельная авторитарность. На многих планетах Галактики лирианцы лепили из местной глины и выращивали себе помощников-биороботов, которых зачастую уничтожали, чтобы заменить более совершенными существами. Эти суровые и жестокие родители сами писали себе эгоистичные законы и придумывали правила. Устраивая на планетах «потопы», они не страдали от угрызений совести и приступов морали. Придуманная ими же «суровая действительность» освобождала лирианцев от чувства вины, и всегда служила оправданием своих поступков. На всех планетах, где лирианцы зарождали жизнь, они возводили пирамиды и ставили изваяния сфинксов. Они, подобно зверям, метили территорию по всей Галактике.

Коридоры, по которым шла принцесса с детьми, постепенно и незаметно становились шире и выше. Вскоре они вошли в громадный музей скульптур. Невозможно было определить величину этого зала, ибо его размеры и очертания менялись в зависимости от угла зрения наблюдателя. В центре зала возвышались пятидесятиметровые статуи инопланетных друзей лирианцев: паскатов, анубисов, ящеров и многих других созданий Вселенной. Изваяния были выполнены из золота, орихалка и синего хрусталя. В этом музее находилось множество диковинных вещей, описать которые было просто невозможно.

В конце зала к Никатее подошел трехметровый вооруженный лирианец, который сменил человека-андроида. Он повел их по коридорам и переходам, минуя множество овальных дверей, мерцающих разноцветными огоньками. Коридоры, по которым они шли, постепенно становились еще выше и шире, чем прежние. Наконец впереди показались огромные двустворчатые двери. Они были настолько громадны, что их, скорее всего, нужно было назвать воротами, чем дверьми. Эти ворота распахнулись, и все вошли в громадный зал.

Никатея испытывала какое-то пугающее удовлетворение, находясь в этом зале. Многие вопросы, возникающие в ее сознательной жизни, получили здесь свое разъяснение. Следует заметить, что не все полученные ответы ее обрадовали.

- Что все это значит? – скорее машинально, чем осознанно, спросила Никатея у лирианца.

- Это часть огромной коллекции произведений искусств Галактики, - ответил он. – Многие мечтают увидеть ее, но не всем это позволено.

- Что-то в этом зале неправильно, - заметила Никатея.

- Пространство здесь устроено по принципу калейдоскопа, - сказал проводник. – Зал гораздо больше, чем кажется. Ты можешь обойти его много раз, и каждый раз обнаружишь новый набор экспонатов. Здесь пространство и время находятся в особой системе координат, постоянно меняют свои космические углы. Не берусь утверждать точно, но, по-моему, здесь проходит граница пересечений искусственно созданных уровней реальности.

Вскоре все вышли из зала в коридор, в конце которого виднелись огромные двустворчатые двери, вызвавшие изумление. Они были не менее сорока метров высотой, и в половину того шириной. По обе стороны от них возвышались каменные изваяния величественных зверей. Звери были огромными и пугающими, похожими в чем-то на псов, в чем-то на тигров; короткохвостые и длинномордые.

- Это гаритуды, - пояснил лирианец. – Геральдические животные местной аристократии.

Когда процессия приблизилась к дверям, створки мягко разъехались в стороны, открывая впереди громадное помещение, в котором свободно могла бы поместиться Великая Пирамида Атлантиды. Хрустальные колонны, поддерживающие свод, переливались разноцветными огнями. На колоннах были выгравированы тысячи рунических знаков и человеческих изображений. И не только человеческих. Далекий куполообразный хрустальный потолок говорил о нечеловеческих инженерных способностях его создателей. Архитектурные тонкости поражали. По периметру этого тронного зала, в изящных нишах и на отдельных постаментах, возвышались скульптуры благородных представителей расы лирианцев. Все они были из чистого золота, с вкраплениями драгоценных камней. Между ними висели картины с удивительными пейзажами неизвестных миров. Даже время здесь текло как-то по-особенному. Да, непросто описать то, что было так непросто.

Это был тронный зал Императора Ану – правителя лирианцев на планете Аристон. И потому дальше, по периметру всего зала, с интервалом в десять шагов, стояли рослые лирианцы службы охраны, облаченные в зеркальные серо-черные доспехи, с золотыми пластинами на груди. Их лица скрывали рифленые стеклопластиковые шлемы, плотно прилегающие к головам и во всех подробностях повторяющие линию лба, скул и носа. Глаза скрывались за голубыми стеклянными овальными вставками. Вооружены они были небольшими лазерами, вмещающимися в предплечные карманы.

В центре зала, на громадном троне из синего стекла, который мерцал в коконе защитного поля, восседал исполинский белокурый лирианец, нечто среднее между лемурийцем и атлантом. Это была какая-то гора мышц с огромным кулоном-амулетом на груди. Его васильковые глаза, с любопытством изучающие Никатею с детьми, напоминали кошачьи. За троном, полукругом, стояло около дюжины телохранителей. Все они были одинаково красивыми и стройными, как близнецы-братья. Их внимательные, синие глаза пронизывали прибывших, словно лучи лазера. Но, все-таки, у них были приятные человеческие лица, без всяких признаков враждебности. На левой щеке у каждого из них была замысловатая татуировка, напоминающая какую-то магическую руну. С ног до головы они были облачены в металлические доспехи из полированного золота, плотно прилегающие к их телам. Они обладали таким же ростом, как и атланты. За спиной у каждого были приторочены ножны с мечом, на поясах висели небольшие лазеры.

По команде Императора воины в серо-черных доспехах, находящиеся по периметру зала, сняли стеклопластиковые шлемы. Теперь всем открылись их лица, совершенно не похожие на человеческие. Это были собакоголовые анубисы с трехзвездной системы Сириуса. Между ними и Императором стояли еще более странные существа. Их большущие птичьи головы, водруженные на человеческие плечи, поражали необычностью и живыми желтыми глазами.

По обеим сторонам гигантского помещения, поближе к трону, толпились в ожидании люди Земли. Они застыли, словно манекены в витрине роскошного магазина. Издалека невозможно было разобрать их лица, но вся эта символика внезапно разбудила в Никатеи воспоминания об Империи амазонок, о матери-царице, о сестрах… На какой-то миг Никатея окунулась в свое прошлое.

Дети за спиной матери начали перешептываться.

- Согласись со мной, что мы не слишком хороши для встречи с Императором Ану? – спросила Лилит брата.

- Да не бойся ты его, - ответил Арес.

Лилит испытывающе посмотрела на брата.

- Поверит ли он, что мы не боимся его? – спросила она.

- Мне кажется, что нет, - ответил Арес. – Император просканирует нас, и все поймет.

- А разве это нас беспокоит? – тихо засмеялась Лилит.

Как для девочки пяти лет, то ее смех был немного грубоватым.

- Я не за себя, я за мать беспокоюсь, - сказал Арес.

- Ты думаешь, что Никатея видит то, что видим мы? – спросила Лилит.

- А почему бы и нет? – в ответ спросил Арес. – Она многое получила от Санат Кумары, нашего отца. И не забывай – она принцесса амазонок, дочь Императора Атлантиды.

- Я знаю эту историю, - перебила Ареса сестра. – Мы должны быть очень осторожными с этими лирианцами, и не обсуждать с ними нашего отца. Они его боятся.

Никатея резко повернулась к детям, и они умокли.

- Будьте бдительны и послушны, - приказала она.

Когда Император Ану поднял руку, музыка прекратилась, и по толпе прошелестел гул голосов. Никатея с детьми начала свой длинный путь к трону. Гомон толпы прекратился. Краем глаза Никатея заметила, что лица многих были ей как бы знакомы. Здесь были атланты, лемурийцы и даже амазонки-воительницы. Это были земляне, которых лирианцы эвакуировали с Земли перед Всемирным Потопом. Никатея встретила много любопытных и недоумевающих взглядов. Еще она подметила архитектурные тонкости, которые впечатляли не меньше, чем размеры этого зала. Противоположная стена давала иллюзию сужения этого зала, чтобы не подавлять своими размерами трон Императора, который находился на выпуклом возвышении. Цвета вокруг давили на человеческую психику так, что хотелось одновременно зарыдать и засмеяться. Жизнь и смерть сливались здесь в символическом экстазе. Даже время шло здесь как-то по-особенному, внушая смирение и покорность.

- Ваш путь оказался дальним, и я вижу, что вы устали, - проговорил Император с мрачноватой холодной любезностью, когда Никатея подошла к нему с детьми.

Сидящий на золотом троне, облаченный в сверкающие одежды и увешанный регалиями был, видимо, не в духе. И как-то не вязались его печальные глаза с этой перенасыщенной роскошью.

- Приветствую Великого Императора Ану, - проговорила Никатея, преклоняя перед ним колено по воинскому обычаю амазонок. – Но, Великий Император, мне следовало бы находиться сейчас на Земле – там, где погибает моя цивилизация.

Никатея сказала это, и дальше не двигалась, пока Ану не обратился к ней.

- Ты можешь приветствовать меня и встать, - раздались слова, каждое из которых было как резкий всплеск шумного океана.

- Я потеряла свой дом, Император, - повторила принцесса амазонок, и поднялась во весь рост.

- На многих планетах жизнь в переизбытке, - ответил Император Ану. – Там она копошащаяся, плодящаяся и удушающая сама себя. Там миры слишком милосердны, напичканы ненужными знаниями, и которые, время от времени, топят сами себя в собственном семени, - их собственная плодовитость приводит к гибели. А есть суровые и бесплодные миры, перемалывающие жизнь своими жерновами. Где-то жизнь донельзя нужная штука, а где-то она может стать смертельно опасной благодатью. В этих мирах я выполняю роль бухгалтера, свожу дебет и кредит. Где-то я поднимаю волну, а где-то гашу ненужную волну, насылая на океан штиль. Сама по себе жизнь себя не ограничит. Никогда. Ноль не может поглотить бесконечность. На подконтрольных планетах мы контролируем жизнь и смерть, подьем и упадок, анархию и порядок, пока цивилизации сами не разрушатся. Мы направляем эволюцию миров в ту или иную сторону.

Никатея сердито посмотрела на Императора.

- Вы ограничиваете жизнь на планетах? Зачем вы это делаете?

- Да. Мы можем поразить бесплодием любой мир, на любой срок. Мы можем влиять на продолжительность жизни, прорежать население.

- Как? - вопросила Никатея.

- Огнем. Голодом. Чумой. Мечом. И, естественно, потопами.

- Все это с трудом укладывается в моей голове, - сказала Никатея. – Это сурово и жестоко.

- Такова жизнь, и такова смерть, принцесса амазонок, - ответил Ану. – Это величайшая благодать, и величайшее проклятие во Вселенной. Тебе нет нужды понимать все это. Одобришь ты наши действия, или засудишь – от этого ровным счетом ничего не изменится.

- А откуда явились вы, лирианцы, чтобы заправлять всем этим? – рассерженно спросила Никатея.

- А разве Абадон не рассказывал тебе об этом? – спросил Ану. – Он же лирианец по происхождению. Если нет, то ты узнаешь об этом, когда наступит подходящий момент. А вообще ты не нервничай и успокойся, Никатея, ты ничего не могла сделать. После того, как атлантские колдуны запустили «машину времени», события стали развиваться сами по себе. Ты непременно погибла бы там, принцесса амазонок, вместе со своими детьми. Ты этого хотела?

- Я не знаю, - ответила Никатея.

- А я знаю, - с улыбкой ответил Ану. – Обстраивайтесь в моем доме, я очень рад вашему присутствию.

После этих слов Император поднял руки вверх и хлопнул в ладоши. Прием был окончен.

Глава 2

На следующее утро Никатея проснулась очень рано. На душе было спокойно и радостно, - она с детьми, и в безопасном месте. Она лежала в роскошной постели, на кровати с высокими резными ножками, утопая в шелковистых воздушных перинах. Стены и пол были мраморными, круглые окна поднимались от пола и до потолка. Все вокруг было какое-то торжественное и напыщенное. Никатея поднялась и подошла к окну. Комната, должно быть, находилась высоко над землей, потому что вид перед ней открывался очень объемный. Еще очень приятно было видеть свет, самый обычный яркий свет родного Солнца, на чужой планете.

На кресле, рядом с кроватью, лежали сапоги из мягкой кожи, и отороченная мехом воздушная накидка. Никатея взяла ее в руки и заулыбалась, потому как это была любимая одежда амазонок-воительниц. «Ну и баловники эти лирианцы», - подумала она.

Где-то далеко за дверью тихо зазвенел колокольчик, приближаясь к ее комнате. Дверь бесшумно отворилась, и в комнату вошел седовласый высокорослый атлант. Какое-то время он неподвижно стоял в дверях, разглядывая Никатею.

- Ну, здравствуй, принцесса амазонок! – сказал он с улыбкой.

Он был одет в сверкающие золотом одежды, а седые волосы, прижатые золотистой сеточкой к голове, падали на плечи.

Никатея кивнула головой на его приветствие и проговорила:

- Мне кажется, мы не знакомы.

- Я так и думал, что ты меня не узнаешь, - сказал атлант и снова улыбнулся. – Я Чиктот, Император Атлантиды. Я твой отец, Никатея.

Никатея лишь на одно мгновение растерялась.

- Извини, отец. Я должна была сразу догадаться, ведь мне было известно, что ты здесь.

- Ничего, я тебя понимаю. Как ты? Как дети?

- Дети как дети. Добрые и славные. Что будем дальше делать, отец? Что будем делать на этой планете?

- Исполнять свой долг, Никатея. Кто как сможет.

- Расскажи мне о Валиусе. Ты знаешь, где он? Мать говорила, что он стал Командором Титанов Атлантиды, и одержал победы во многих сражениях. А я всю жизнь по нему скучала, мне его не хватало.

- Да, принц Валиус был мастером оружия, но он не очень любил воевать. Для него это была обязанность, кармическая задача, которую мир ставил перед ним. Мир и Садовники Земли. Но он делал свою работу хорошо, хотя радости она ему не приносила. Титаны говорили, что книги он любил больше, чем оружие.

- Почему вы позволили колдунам уничтожить атлантскую цивилизацию? – вдруг спросила Никатея. – Титаны обязаны были уничтожить этих чудовищ. Вы обязаны были сравнять остров Даитья с землей! На что ты рассчитывал, Император Атлантиды?

- На последнюю каплю их благоразумия, Никатея. Да, мы заигрались в благородство, а потом все пошло не так, как хотелось бы. В итоге я принял трудное решение, покинув Атлантиду. Но тогда оно казалось мне единственным правильным. Я был не в силах предотвратить катастрофу.

- Катастрофа Атлантиды была предсказана и запланирована? – удивленно спросила Никатея.

- С пугающей точностью, и я знал об этом, - ответил Чиктот. – Мы где-то переступили ту моральную черту, за которой была пропасть. Мы строили небоскребы и космические корабли, пытались клонировать человека и покорять Вселенную, не владея при этом элементарным пониманием законов мироздания. Во все времена атланты стремились вперед, вперед и только вперед. И почему-то всегда возвращались к своему животному началу, в свой «каменный век». И так до бесконечности, из расы в расу. Так было миллионы лет назад, так будет и в будущем. Во время своей лихорадочной деятельности и упоения научно-техническим прогрессом, человек этого не осознает. Все почему-то забывают, что стена, отделяющая любую высокоразвитую цивилизацию от варварства, слишком тонкая и хрупкая, словно лист стекла. Достаточно небольшого толчка или сотрясения, и мы вновь оказываемся в первобытном обществе, в своем каменном веке. Давай больше не будем об этом, дочка. Я могу увидеть своих внуков?

- Прости, отец, я сейчас их приведу.

Никатея вышла в коридор и направилась в детскую комнату Ареса, которая была рядом с комнатой Лилит.

Бесшумно открыв дверь, Никатея вгляделась в утреннюю полутьму. Арес лежал на широкой кровати, держа одну руку на одеяле, а другую за головой. Жалюзи на круглом окне отбрасывали на его лицо узор теней. Никатея недолго всматривалась в лицо сына, овал которого так походил на ее собственный. И только сейчас она заметила у него вырастающую из детства зрелость, и проступающие резкие черты Абадона. И еще у него были такие же белоснежные отцовские волосы. Ника смотрела на облик своего сына, и перед глазами проплывала череда образов, соединенных в единую цепь. Сейчас ей захотелось встать перед ним на колени и крепко обнять его. Но она только тихо позвала:

- Арес!

- Я не сплю, мама, - проговорил Арес, открыв глаза. – Что ты хотела?

- У меня в комнате находится твой дед, Император Атлантиды, - ответила Никатея. – Разбуди сестру, и зайдите ко мне. Он хочет вас видеть.

- Хорошо, мама, можешь идти. Мы скоро зайдем.

Никатея отступила назад, и тихо закрыла за собой дверь.

Через какое-то время Арес с сестрой вошел в комнату матери, где возле окна стоял Император Атлантиды.

- Лилит приветствует прекрасную принцессу амазонок! - с порога крикнула Лилит, заливаясь детским смехом и приседая в реверансе. Арес просто коротко поклонился.

Никатея никогда не выказывала удивления, слыша такие речи от дочери. Но сейчас она посмотрела на нее своими золотисто-васильковыми глазами, в которых затаились тревожные лучи едва заметных морщин.

- Лилит, придержи свой строптивый язычок. Будь добра, веди себя прилично.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя повелительница.

А Чиктот в это время, казалось, не слышал их диалога. Император внимательно рассматривал Ареса. Внук очень напоминал ему собственного сына, Командора Титанов Атлантиды. Чиктот пристально глядел на Ареса и чувствовал раздражительность от своего возраста. Потом Чиктот перевел взгляд на Лилит. Девочка была больше похожа на мать. У нее были такие же золотистые волосы и разрез глаз, как у матери. Но какие у нее живые глаза! Эта живость зачаровала Императора. Золотисто-синие, изучающие и вопрошающие глаза.

- Ты знаешь, кто мой отец? – сердито, по-детски, проговорила Лилит. – Мой отец - Санат Кумара, Хранитель Земли.

Чиктот внимательно посмотрел на нее и проговорил:

- Ты просто дитя человеческое, и моя внучка. Только очень вредная внучка.

- Так и есть, - капризно ответила Лилит. – Космическая случайность, к которой вы все приложили руку.

Лилит стала за спиной брата, и теперь весь ее вид выражал протест. Арес через плечо посмотрел на сестру, мысленно предупреждая ее о неприятностях. Но, все-таки, не удержался, и проговорил:

- Лилит, по этому поводу можно поспорить. Ты всегда ищешь простые решения в сложных задачах. Ты не космическая случайность, ты парадокс земного мира.

Никатея присела в кресло, и спокойно слушала разговор детей. Она никогда не высказывала ни малейшего удивления, слыша такие речи своих детей. Но сейчас она по очереди посмотрела на них своими золотистыми глазами, в которых затаились тревожные лучи едва заметных морщин.

- Дети, хотя бы сегодня придержите свои строптивые язычки! - крикнула Ника. – Ведите себя прилично!

- Мама, мы не собираемся перед дедом прикидываться глупо улыбающимися младенцами, - сказала Лилит. – Мы его увидели, и, может, мы пойдем? Потом поговорим, время еще будет.

- Да, пусть идут, - проговорил Чиктот. – У нас будет еще время для общения.

- Можете идти, - сказала Никатея, махнув рукой. – Только идите не дальше своих комнат. Вы меня поняли?

- Да, поняли, - ответил Арес. – Дальше мы пойдем немного позже.

Смех Лилит прозвучал слишком громко, и слишком фальшиво.

Когда дети вышли из комнаты, Чиктот внимательно посмотрел на дочь.

- Ты учила их магии? Да что я тебя спрашиваю, это и так видно. На твоем месте я сделал бы то же самое.

- Ничему я их не учила, - ответила Никатея. – Это у них с рождения.

Чиктот рассеяно кивнул.

- Да, вполне вероятно, я догадывался. Теперь для них следует придумать особый порядок обучения. И для своей безопасности они постоянно должны скрывать этот дар. Надеюсь, мы справимся. В будущем они все поймут, и достигнут своего.

- Отец, - Никатея подошла к Чиктоту. – Ты пытаешься увести меня в сторону, а меня волнует совсем другое. Что произошло на Земле? Почему погибла наша цивилизация?

- Прости, Никатея, я часто вынужден говорить не то, что думаю. Это называется дипломатией.

- Я тебя понимаю, - проговорила Ника. – Это всегда трудно, преуменьшить опасность в рассказе. Видишь ли, отец, я знаю и твою историю, и большую часть истории Валиуса. А ваши истории, по всей вероятности, сливаются в общую историю Атлантиды?

- Спасибо, - сказал Чиктот. – Теперь мне будет гораздо легче говорить. Я поведаю тебе все, ну, во всяком случае то, что имеет значение.

Император так и поступил.

Никатея порой улыбалась во время этого рассказа, иногда сердилась, но ни разу не перебила отца.

Когда он закончил, она спросила:

- Так ты боялся, что история Валиуса огорчит меня?

- Мне казалось, что это возможно, - ответил Чиктот.

- Нет, как раз напротив. Видишь ли, я в детстве очень привязалась к нему, я его очень любила. Валиус был мне очень дорог. И для меня уже не важно, как он поступил с нашей матерью, и с империей амазонок.

Чиктот покачал головой.

- Мне очень жаль, но Валиус никогда не умел довольствоваться малым. Он всегда шел на крайности, он не был дипломатом. И Садовники Земли всегда этим пользовались, посылая его Легион на авантюрные операции.

- Я не судья ни тебе, ни Валиусу. Я твоя дочь, и его сестра, только и всего.

- Я всю свою жизнь старался поступать правильно, - проговорил Император. – И не из-за страха перед рептилоидами, не из-за страха перед законами и клятвами. Я просто верил, что добро должно приносить хорошие плоды.

- Атлантидой было тяжело управлять? – перебила отца Никатея.

- Да, тяжело. И я не справился со своими обязанностями. И потому она погибла. Находясь на льду, нельзя было все время торопиться. Но мои действия всегда определялись расовой необходимостью. Я так считал, по крайней мере…

- Да, мы действительно все потеряли, - тихо проговорила Никатея, обращаясь сама к себе. Принцесса подумала о новой суровости, которая ждет ее детей на этой планете. Она подумала о том, как теперь изменится их жизнь, и как сильно она будет отличаться от той жизни, которую она планировала для них.

- Отец? – тихо спросила Никатея.

- Я слушаю тебя.

- Как ты уживаешься с лирианцами, на этой планете?

- Нормально. В Галактике тысячи заселенных планет, и каждая со своими миллионами или миллиардами населения, со своими тайнами и законами, своей географией и цивилизацией, со своим прошлым, настоящим и туманным будущим. Словом, каждая планетарная цивилизация - со своей странностью в голове. Мы не можем даже надеяться и мечтать, что поймем их. Мы воспринимаем их такими, какими они есть. Вот так и уживаемся.

- Понятно, - проговорила Ника.

- Хорошо, что тебе понятно, - сказал Чиктот. – Расскажи мне лучше о детях.

- Дети как дети, - ответила Никатея. – Едят простую пищу, дышат обычным воздухом и ходят на двух ногах.

- Никатея, - отозвался Чиктот, - только не умничай.

- Да, в них есть что-то древнее, - проговорила Ника. – У них устрашающая генетическая память и обширные знания, которые отделяют их стеной от мира смертных. Они были разбужены от векового сна еще в моей утробе, когда на них снизошли знания и память всех земных цивилизаций. От этого мой ум часто приходит в смятение. Они пойдут путем своего отца – Великого Духа Земли, Санаты Кумары. Мои дети – это линза, фокусирующая Свет Вселенной. Их деяния отдадутся космическим эхом в истории будущей земной цивилизации. Они породят новый хаос, и заставят людей искать новую форму своей эволюции.

Никатея замолчала и вздохнула. Потом мысленно кивнула себе и продолжила:

- Отец, ты же знаешь, что дети-титаны взрослеют рано.

- Да, я знаю, - ответил Император. – И еще я знаю, что это не порок, Никатея. Они пришли в этот мир со своей волшебной историей, и исполнят свой божественный феерический танец под Небесами. А ты будь готова ко всему.

- Я всегда готова, Император Атлантиды.

Глава 3

Земляне провели на Аристоне уже больше десяти стандартных лет. Месяца и года спешили, подгоняя друг друга, точно боясь куда-то опоздать.

Наступил еще один год их пребывания на планете Аристон. В этом году Арес редко виделся с Лилит. Сестра в своей таинственной лаборатории проходила курс высшей магии под руководством лирианских мастеров. Там она училась тонкому искусству генетической медицины, - познавала секреты клонирования людей. При редких встречах Аресу всегда казалось, что сестру постоянно терзает какая-то страсть. Страсть и духовное томление, доходящее до экстаза. И она постоянно влипала в неприятности. Но Лилит трезво смотрела на всякие там трудности, и умело обходила их. Ее наблюдательность и оценка событий превосходили способности многих лирианцев, с которыми ей приходилось общаться.

А Арес очень любил всяческие игры и развлечения, с удовольствием развивал свое тело и ум. Все науки давались ему легко, и потому он легко относился ко всему происходящему вокруг него. А еще он никогда не открывал лирианцам свою душу и сердце, - относился к ним с прагматичным расчетом и человеческой мудростью. Он закрылся перед ними после того, как Энлил поведал ему их величайшие тайны. (Энлил был сыном Императора Ану, и учителем Ареса). Он подробно изложил Аресу их эволюционный план-замысел истребления земного человечества, разработанный миллионы лет назад. Все у них было продумано до мельчайших деталей. Эти самые гуманные гуманоиды исподтишка устраивали человеческие братоубийственные войны, целенаправленно уничтожая людей на Земле, как своих потенциальных соперников. Однажды откровенность Энлила поразила Ареса. Он сказал прямо: «придет день, и мы уничтожим созданную тобой расу».

Немного повзрослев, Арес даже занялся математикой, и едва не повредился в рассудке. И хотя подобные премудрости раскрывались перед ним как бутоны роз, эту науку он не смог оценить по достоинству. И потому Арес занялся изучением древних земных книг о магических формулах и рунах, которыми пользовались его далекие предки-атланты. Ему нравилось заниматься превращениями, осваивая все тонкости иллюзорного исскуства. Ему нравилось трансформировать вещи в нечто совсем иное, хотя подобные легкомысленные перевоплощения всегда несли опасность попасть в ловушку собственных манипуляций.

Древние земные книги были написаны на атлантском санскрите. В одной из них даже говорилось, что после Всемирного потопа Титаны Атлантиды покинули земной мир, и только им ведомыми дорогами прошли великим звездным путем куда-то за пределы мироздания.

Очень часто с Аресом занимался дед, умудренный глубинным опытом и страшноватым волшебством Император Атлантиды. Чиктот учил его отнюдь не иллюзии, а самой настоящей атлантской магии, извлекаемой из бездонных энергетических кладовых Вселенной, запасы которой были неисчерпаемы. Но главное, чему учил его дед, и что он постоянно утверждал: «магу всегда нужно представлять себе конечную цель своих действий, чтобы не попасть в ловушку».

Иногда, правда, наступали такие моменты, что Император молчал и долго смотрел на внука: пристально и мрачно. Он видел в Аресе огромную затаившуюся силу Земли, которая дремала в глубинах его существа. Порой ему становилось не по себе при виде того, как Арес вызывает реальных существ из загробного мира, а также души умерших и неприкаянных. Это было вершиной возможностей самого сильного мага. Но странным было не это – странным было то, что этому его никто не учил.

- В тебе заключена большая сила, - как-то после очередного урока заметил Чиктот.

- Не нужна мне такая сила, - ответил Арес деду. – Я хочу быть простым человеком.

- Ты не прав, Арес, - сказал Чиктот. – Еще во времена зарождения нашей субрасы существовала такая философская школа, которая учила, что атланты должны сложить оружие и уповать на любовь. Что даже если любовь не спасет, то, по крайней мере, они умрут безвинными. Обычно даже оппоненты этой школы говорили, что сама идея благородна. Но я скажу тебе, что эта идея – дрянь. И, скажу я тебе еще больше – это злая дрянь. Она отрицает, что у нас в этой жизни есть обязанность действовать. А как мы можем действовать, если будем сидеть и уповать на любовь? Нет, Арес, мы смертны. А это значит, что мы невежественны, глупы и грешны. И как бы то ни было, мы можем гордиться, что иногда делаем все возможное, на что способны. А для этого мы должны быть сильными. А чтобы быть сильными, нужно постоянно тренироваться и учиться.

- А если я не хочу.

- Ты не сможешь изменить все это, - просто так отмахнуться не получится, - сказал Чиктот. – Твое учение будет трудным и долгим. Тебе придется учиться терпению, великому терпению. Тебе придется дорого заплатить за свое обучение. А сегодня ты должен открыть третий глаз.

Дед подошел вплотную к Аресу, и ткнул пальцем в лоб.

Арес, вслед за дедом, нащупал это место, и нашел только гладкую кожу. Глаза там не было, ни открытого, ни закрытого.

- Но здесь ничего нет. Что же мне открывать?

- Искать нужно сердцем, - дед посмотрел внуку в глаза и направился к двери. – Или ты боишься?

- Да ничего я не боюсь, - запротестовал Арес.

- Если ты включишь свое воображение, и заставишь работать свои чувства, то у тебя непременно получится, - сказал Чиктот. – Сконцентрируй свое внимание на течении Времени и подчини его своим чувствам. Манипулируй собственной верой с помощью воображения. Смотри на Вселенную не как человек, а как Бог. Вообрази, что она – это твое собственное Творение. Это позволит тебе обуздать Вселенную, и использовать ее в своих интересах. В таких интересах, насколько тебе хватит воображения.

- И сколько времени это может занять?

- Терпение, Арес, - ответил Император, и вышел из комнаты, оставив его в полной растерянности.

Оставшись один, Арес начал морщить лоб и тыкать в него пальцем. А потом громко и весело рассмеялся. Он впервые смеялся над самим собой. И над своей детской глупостью.

Вот так, неожиданно, и был сделан его первый шаг из детства, без оглядок, без излишних размышлений, и ничего не оставляя про запас.

Глава 4

Аристонский город, под стеклянным куполом, не спит все восемнадцать часов в сутки. Но здесь повелось так же, как и на Земле, - ночью всегда более тихо, чем днем. В ночное время и лирианцев на улицах меньше, и воздух от этого чище.

Еще с вечера Лилит начала ныть Аресу, что было бы хитрее выйти днем и затеряться в толпе. Она ныла все время, пока они стояли на крыше дома и следили за тем, как тень от купола наползает на планету, убегая к горизонту, и заполняя весь этот мир. Так они простояли совсем недолго, потому как труба горниста звала в дорогу.

Вскоре дети спустились с крыши по винтовой лестнице и направились в сторону Великой Пирамиды. В этом городе не было стандартных зданий, прямых улиц и квадратных площадей. Длинные улицы свивались в причудливые спирали, отчего казалась, будто ты находишься в раковине громадного моллюска. Одна из таких спиралей привела детей к ограждению, за которым находилась прозрачная кабина лифта.

- Трудно поверить, что мы так быстро и просто сюда дошли, - проговорила Лилит.

- Да никому дела нет до того, что мы здесь делаем, - ответил Арес сестре. – Сейчас мы спустимся в Нижний Город, и сами все узнаем.

Дети вошли в транспортный лифт, запустили его, и камнем полетели вниз – мимо жилых ярусов, мимо лабораторных и научных уровней, мимо отстойников, атомных и антиводородных реакторов. Перед глазами проносились отопительные и охладительные трубы, белые стены и волоконные кабеля. Наконец лифт коснулся пола, и дверь распахнулась. Дети вышли на огромную прозрачную платформу, и попытались сориентироваться в этом замысловатом пространстве.

Везде, куда ни глянь, висели металлопластиковые мосты и ничем не огражденные переходы между ними. Все это пространство напоминало огромную трубу, уходящую к центру планеты. По внутренней окружности этой трубы располагались помещения, много тысяч помещений. Каждый мост соединял противоположные помещения, каждый переход соединял мосты. Некоторые переходы оканчивались смотровыми площадками, на которых стояли вооруженные трехметровые лирианцы. Ни ламп, ни фонарей, ни хрустальных шаров нигде не было видно. Свет был, словно сам по себе, - словно светился сам воздух. Арес посмотрел вниз и понял, что это светился не воздух. Внизу, на дне этой трубы, лежал громадный сверкающий кристалл – то ли рубин, то ли бриллиант… И кристалл этот покоился внутри перевернутой ступенчатой пирамиды наизнанку. Эта конструкция, скорее всего, была сердцем планеты Аристон.

Дети пошли по освещенным и размеченным коридорам, не имея даже конечной цели своего путешествия. Они потратили добрых два часа, чтобы пройти через огромный комплекс этого удивительного многоярусного Нижнего Города. Потом спустились по винтовому западному ярусу, пересекли огромный зал, перешли мост, спустились по наклонной галерее и оказались на самом нижнем уровне. Разветвленные узкие коридорчики уходили еще вниз, к глубоким золотоносным рудникам. Вдоль их стен горели небольшие хрустальные шары. Дети пошли вниз, и вскоре стали натыкаться на бригады лирианцев-исполинов, выбирающих драгоценную золотоносную руду из стен туннелей. Последние вообще не обращали на них внимания. Когда их путь перегородили доверху наполненные тележки с рудой, дети решили возвращаться наверх.

Они пошли на восток, и вскоре уперлись в высокий сводчатый проход, защищенный силовым экраном. Арес сделал глубокий вдох и шагнул в проход. Лилит прошла за ним. Перед ними открылся вид просторного, мягко освещенного зала. Он явно был природного происхождения, и его особенностью были огромные сталактиты, свисающие с потолка. Здесь было прохладно, и все залито тусклым красноватым светом. Отовсюду слышалась тихая музыка, и дети пошли через весь зал, в поисках ее источника. Они двигались, словно во сне, пытаясь поймать скользящую впереди тень. Наконец они подошли к арочной двери, за которой был еще один зал. Они уже собирались войти в него, когда Лилит остановила Ареса, подняв руку. Она слегка наклонила голову вперед, и стала медленно поворачивать ее из стороны в сторону. Ноздри ее раздувались, как будто она ловила какой-то запах. Но Арес ничего не ощущал, кроме стерильного запаха обычной лаборатории. Очевидно, ее насторожило что-то такое, чего он не чувствовал.

- Что? – спросил Арес шепотом.

- Какой-то чуждый разум, и что-то еще, - ответила Лилит. – Чувствуешь движение воздуха? Здесь какая-то чужая энергия.

Чувствуя, что голова пошла кругом, сестра хватает его за руку, - словно утопающий за спасательный круг.

- Все в порядке, - тихо говорит ей Арес. – Идем дальше. Положись на меня.

-Куда мы направляемся? – как бы в прострации спрашивает Лилит. – Я чувствую, что сейчас потеряю сознание.

- Мы должны найти кое-что, - отвечает Арес. – Хотя, я даже сам не знаю что.

Лилит еще крепче сжимает его руку.

Они робко вошли в зал, по центру которого возвышался и гудел огромный криогенератор. Он достигал около пятидесяти метров в высоту и был сработан из желтого металла и белого пластика. От него ответвлялось множество трубопроводов. Дети застегнули свои облегающие комбинезоны и включили внутренний подогрев. Но все же жуткий холод впивался в их тела. Глаза слезились от какого-то непонятного газа. Арес сбросил слезинку со щеки, и еще раз огляделся вокруг.

По всему периметру располагались гробы, ряды криогенных камер. За ними, и над ними, - трубы охлаждения, покрытые изморозью. Дети пошли по этой гробнице настолько тихо, насколько хватало мастерства. Изредка раздавалось какое-то бульканье. На подсознательном уровне Арес догадывался, что придет время, и криоинженера откроют эти гробы, омоют тела специальными биорастворами, введут стимуляторы, которые разгонят застывшуюся кровь. И потом души этих существ табунами ринутся в свои ожившие тела. Так оно, скорее всего, и будет.

В дальнем углу прямо на полу лежали человекоподобные существа, заботливо накрытые промасленной тканью. Лилит подошла к ним, опустилась на колени и начала разглядывать. Арес понял, что сестра уже пришла в себя после первого потрясения.

- Хочешь проверить свои знания? – спросил он.

- Интересно попробовать, - ответила Лилит.

Она приблизилась к одному телу, и взяла его холодную руку в свою. Ей нужен был контакт с телом, поскольку она не знала его при жизни. Она негромко запела мантру, постепенно отрешаясь от этого мира. Собравшись, она погрузилась в глубокий транс, и начала искать его душу в загробном мире. Арес знал, что душа Лилит начнет сейчас проходить все магические порталы, ведущие в бесчисленные миры на разных уровнях реальности. Ему это не понравилось, и он мысленно попросил ее вернуться. Лилит дернулась, словно что-то толкнуло ее, и открыла глаза. Она как-то сжалась от ужаса и боли, и инстинктивно отпрянула от тела.

- Зачем ты помешал мне, - с обидой проговорила она. – Я не нашла его душу.

- Мне здесь уже не нравится, - проговорил Арес. – Давай выбираться отсюда.

- Давай. Только как?

- Где вход, там и выход, - ответил Арес, и направился к предполагаемому выходу.

Когда дети вышли из гробницы, то Лилит пошла немного медленней. Вокруг стало темно, и пришлось идти наощупь. «Только бы не натолкнуться в этом коридоре на лирианцев, - подумал Арес».

- Не беспокойся, здесь их нет, - уловила его мысль Лилит.

Когда коридор закончился, то впереди появился свет. Арес заметил, что сестра держала в руках свою обувь, шагая босыми ногами по полу. Таким образом она просто обострила свои чувства. Это, скорее всего, и помогло им незаметно покинуть эту гигантскую лабораторию.

Но их детское любопытство было так сильно, что они решили еще немного пошастать по коридорам. За очередным поворотом дети увидели ржавую дверь, похожую на ворота. С трудом они открыли ее, и начали спускаться в какую-то шахту.

Очень быстро стало холодно. Под ногами то и дело возникали загадочные механические шумы. Вдоль стен на крюках висели скафандры, слегка покачивающиеся от сквозняка. Боковые помещения были пустыми. Дальше повсюду валялись элементы шахтерской экипировки: грязные комбинезоны, каски с фонарями, рукавицы и широкие ремни. Попадались корзины с протухшей вяленой рыбой. Под символическим указателем на стене виднелся питьевой краник для воды. Арес покрутил его, но тот издал только сухой хрип. И повсюду – толстый слой пыли и горы мусора. И зловещая тишина.

Дальше эта шахта представляла собой обширную золоторудную выработку, поддерживаемую металлическими колоннами и наполненную брошенными ржавыми механизмами. В конце туннеля виднелось скопление покореженных вагонеток для перевозки руды. За вагонетками виднелись еще одни металлические двери. Через них дети вошли в огромный зал, пол которого был усыпан обломками породы. Стены покрывали темные экраны мониторов, под которыми валялись роботы-манипуляторы. Стены по периметру были облицованы гладким серым гранитом.

Арес подошел к постаменту в центре зала. Грохот шагов эхом раскатывался в пустоте. Он чувствовал, как его волосы начали потрескивать от статических разрядов невидимой электризующей силы. Осторожно он смахнул тонкий слой пыли на пульте управления, под которым находились клавиши, покрытые руническими символами. Любопытство заставило его дотронуться до клавиатуры, которая сразу же замигала разными огоньками. Мониторы по периметру зала тоже замигали, что-то вверху зашипело и заскрежетало. Зал постепенно начал оживать.

Роботы-манипуляторы под мониторами стали быстро и последовательно приходить в действие, щелкая шестеренками и зажигаясь огнями разноцветных лампочек. На мониторах засветились трехмерные карты геологических пластов и показания глубинных сонаров.

Внезапное и необъяснимое включение всех устройств обескуражило и напугало детей. А под потолком еще что-то начало трещать и грохотать, - как автоматическое оружие.

И вдруг все резко прекратилось. Мониторы потускнели и отключились, прекратился скрежет роботов и треск под потолком. С дальнего угла в зал вбежала группа лирианцев, во главе с Энлилом.

- Вас нельзя оставлять без присмотра, - улыбаясь, крикнул Энлил. – Вы так нам всю планету разрушите!

- Да нет, - проговорила Лилит, - кое-что оставим. А если и разрушим, то найдете себе другую планету. Разве для вас это проблема? В крайнем случае, переселитесь на Землю.

Глава 5

В один из последующих солнечных дней, а вернее в одно светлое утро, дверь в комнату Ареса с шумом распахнулась, и к нему ввалился Энлил с целой охапкой книг. Энлил опекал и учил Ареса - с первого дня их появления на Аристоне.

- А, Энлил! – как бы удивленно воскликнул Арес. – Ты никак планетарную библиотеку ограбил!

Энлил ногой захлопнул дверь.

- Ты бы, конечно, предпочел, чтобы я тебе земных женщин притащил вместо книг, - громко проговорил он, окидывая взглядом комнату.

Энлил бросил книги на стол и начал раскладывать их по порядку: география и история Земли, математика, ритуальная и стихийная магия, алхимия и космология.

- Если бы ты, Арес, был воспитанным юношей, то приветствовал бы меня «добрым утром», - после некоторой паузы сказал Энлил.

Арес ухмыльнулся про себя, неохотно подошел к столу и указал на книги:

- Ты решил сегодня, вместо тренировки с оружием, немного поболтать со мной о разных науках?

- Это у тебя такое уважение к своему учителю? – скорбно спросил лирианец. – Это очень старые книги, специально для обучения землян.

- Это вы их сочиняли в соавторстве с рептилоидами? – немножко съязвил Арес.

- Не умничай, Арес. Это очень древние книги. Тебе еще рано получать такие ценные вещи, но считай, что это мой подарок.

- А тебе не жаль с ними расставаться, если они такие ценные?

- Доставь мне удовольствие, прими их, - проговорил Энлил. – Мне их подарил отец, когда я был таким же юным, как и ты. В этих книгах содержится много достоверных исторических сведений о вашей Земле, и философские размышления о многих сгинувших субрасах атлантов.

- Хотя бы об одной такой, сгинувшей, можешь рассказать? – спросил Арес.

- Кратко могу, почему бы и нет, - ответил Энлил. – Если тебе интересно, то слушай и запоминай. Первые государства атлантов строились как пирамиды тех времен…

- А как строились пирамиды тех времен? – перебил его Арес.

- Арес, давай договоримся: я рассказываю, а ты не перебиваешь.

- Договорились. Рассказывай. Я не перебиваю.

Энлил с ухмылкой посмотрел на Ареса и продолжил.

- Пирамиды тех времен строились по принципу – сверху вниз, без опоры на землю, благодаря применению психических сил. Сначала в воздухе парила одна остроконечная вершина, и под нее, ряд за рядом, подстраивали остальные части пирамиды. Также строилось и первое государство атлантов, около миллиона лет назад. Первые атланты назывались рмоахалы, и появились они после гибели Лемурии. Эти первые краснокожие атланты имели рост около шести метров и обладали огромной силой. Но вместе с силой, они обладали и огромной тупостью. И потому в тела их царей и жрецов воплощались Звездные Учителя – Ману. Они создавали высшие эшелоны власти и обучали наиболее сообразительных рмоахалов. Тогда не было никакого научно-технического прогресса. В первых жреческих школах знания диким рмоахалам давались мгновенно, и потому их цивилизация сразу началась с Золотого Тысячелетия. По ряду определенных причин первые земляне не могли самостоятельно эволюционировать, - а только деградировать и дичать, как запущенный сад. Садовниками Земли тогда были плеядеанцы, которые приходили из Солнца. Поэтому культ Солнца торжествовал во всех их храмах, да и во всех последующих субрасах атлантов. Первых атлантов плеядеанцы научили воздвигать усеченные пирамиды. Сотни таких полукилометровых пирамид по всей Земле служили посадочными площадками для космических кораблей наших друзей с Плеяд, Ориона, Веги и Сириуса. Эти молодые гуманоиды еще не владели нашими знаниями о гиперпространстве, и при длительных путешествиях, чтобы не умереть от старости и скуки, использовали примитивное замораживание. Для выхода из состояния забвения им требовались сообразительные помощники на Земле. Вот каста жрецов рмоахалов и была обучена запускать и принимать их космолеты, замораживать и размораживать тела своих «богов». Перед запуском ракеты эти «боги» ложились в свои криогенные камеры, очень напоминающие хрустальные гробы, и погружались в состояние «сомати». Наблюдая за всем этим, первые атланты сами впоследствии стали мумифицировать свои тела. Между очередными потопами они забывали об этом, но спустя тысячелетия снова начинали свое мумифицирование. Вот такая генетическая память. Но вернемся к пирамидам. Грани пирамид отражали невидимый свет во многие тонкие миры и служили маяками для космических кораблей многих галактических цивилизаций. А еще они служили для преобразования водорода в антиводород, на котором летали эти корабли. Это уже спустя тысячелетия внутри этих пирамид, в зонах искривления времени и пространства, стали проводить ритуал Посвящения для молодых жрецов.

Вдруг Арес перебил Энлила.

- Это все забавно, о чем ты рассказываешь. Но мне интересно, как погибли первые атланты?

- Ты такой же нетерпелив, как и твой дядя, принц Валиус, - ответил Энлил. – Имей выдержку.

Арес изобразил ухмылку, а Энлил продолжил.

- После многих тысячелетий своего существования, рмоахалы объединились и создали империю Тайяма, со столицей Майюн на берегу океана. Но параллельно с империей Тайяма Садовники Земли создали вторую атлантскую субрасу – тлаватлей. Тлаватли населяли остров Му, в тысяче километров от Таямы. На протяжении тысячелетий княжества диких тлаватлей воевали между собой, пока один хитрый вождь Акхантон не объединил их в одну империю. После объединения он, во главе тлаватлей, пошел войной на рмоахалов, и осадил их столицу Майюн, пытаясь взять ее измором. Но большая часть армии тлаватлей, которую не задействовали в осаде, постепенно разоряла империю рмоахалов. Со своих космических кораблей мы долго наблюдали за этой первой войной двух субрас Атлантиды. Двухсоттысячная армия косматых тлаватлей, оседлав медведеголовых слонов и разъяренных динозавров, вступила в первую сокрушительную битву людей и зверей. Это было зрелище еще то. Передовые фаланги рмоахалов ощетинились двадцатиметровыми копьями, за ними встали собакоголовые воины-мутанты со щитами, - громадные, как слоны. За собакоголовыми встали десятиметровые люди-тигры, - с мечами и копьями. И когда на эти три ряда нахлынули динозавры, закованные в броню и эскадрильи летающих ящеров, то весь мир завертелся в кровавом хороводе… И вот на севере показались стаи птиц. То летели крылатые люди, с размахом крыльев более десяти метров. Они были похожи на летучих мышей с человеческими головами и полуметровыми когтями. Их были тысячи, и они разрывали всех на своем пути. С высоты нескольких километров эти волны сражающихся колонн напоминали громадную окровавленную змею. В небе, кроме нас, были еще космические корабли других цивилизаций. Но все мы сохраняли вооруженный нейтралитет.

- И кто же победил в той войне? – спросил Арес.

- Как обычно – никто не победил, - ответил Энлил. – Но вскоре первая субраса рмоахалов перестала существовать. Более подробно эта история описана в тех книгах, что перед тобой.

Арес внимательно посмотрел еще раз на разложенные книги, и невольно вздрогнул. В них была какая-то скрытая тайна, какое-то предназначение, что затронуло его.

- Твой дед будет здесь с минуту на минуту, - сказал Энлил. – Ты пока спрячь эти книги, а потом почитаешь их на Земле.

- Я благодарен тебе за подарок, учитель Энлил, - проговорил Арес официальным тоном. – Да, я буду держать это в тайне. Только мне нечего подарить тебе взамен.

- Мне ничего от тебя не нужно, - сказал Энлил. – Я слышал, что ты мастерски владеешь мечом?

- Может быть, - ответил Арес. – Эту науку мне преподает сама принцесса амазонок, то есть, моя мать. Она была лучшей фехтовальщицей в Легионе Белых Дам.

- Да? А я слышал совсем другое.

Арес громко рассмеялся.

- Ты имеешь ввиду ее отказ от оружия? Это было давно и неправда. Главное, что мать научила меня различать разницу между лезвием меча и его острием. Среди амазонок считалось высшим мастерством убить лезвием, а не острием.

- Твоя мать – романтик, - проворчал Энлил. – Я вообще против любого убийства, хоть острием, хоть лезвием. Но, при необходимости, мы делаем это не хуже землян. Поверь мне.

- Охотно верю, - ответил Арес. – Тем более, что у вас колоссальный опыт на этом поприще.

Энлил скользнул глазами по оконным стеклам, по которым пробежали непонятные тени.

Проследив за взглядом Энлила, Арес подумал о своем: скоро они улетят отсюда, и он, наверное, уже никогда больше не увидит этого неба. И эта мысль заставила его вспомнить об отцовском хрустальном замке, Обители Санат Кумары.

- Я давно разгадал твою тайну, Арес, - проговорил Энлил, вырвав его из воспоминаний. – У тебя с рождения имеются способности естественного мага, природного мага. Мы это называем божественной магией. Чиктот говорил, что тебе даже учиться этому не нужно.

Арес внимательно посмотрел на Энлила, и после паузы удивленно сказал:

- У меня способности мага? Но я всегда считал…

- Император Ану тоже так считает.

- Понятно, - проговорил Арес.

- Приходит такой день, - вздохнул Энлил, - когда природный маг должен узнать, что с ним будет. Он должен сам решить, как воспользоваться этим даром.

Арес потер подбородок, и сосредоточился на этой мысли. Перспектива его не порадовала.

В дверь тихонько постучали, и она медленно отворилась. На пороге стоял Император Атлантиды.

- Никак не могу привыкнуть, что здесь повсюду охрана, - проговорил Чиктот. – И куда не посмотри, повсюду мерцают силовые щиты.

- А ты меньше на них обращай внимания, - ответил Энлил. – Я, пожалуй, оставлю вас. Накопилось много неотложных дел.

Энлил вышел, оставив их наедине. Арес повернулся к Чиктоту.

- Да, дед, за нами следят. А ты ничего об этом не знал?

- За нами везде следят, Арес. Нигде не спрятаться бедным землянам, - Чиктот сухо улыбнулся Аресу, кивая на дверь. На его лице блуждала то ли искренняя, то ли издевательская улыбка.

- Дед, меня волнует одна проблема, - важно обратился Арес к Императору. – За все годы моей жизни на этой планете мне ни разу не приснился отец. Только иногда приходили откровения, содержащие в себе некую скрытую правду и сопровождающиеся вспышками в виде молний. Среди этих молний я видел Золотого Мальчика с пустыми глазами. Со временем я разглядел в этих пустых глазах звездные скопления разных форм и размеров. И еще тот Мальчик улыбался мне. И я понятия не имею, кто он такой?

- Хорошо, - ответил Император Атлантиды. – Я расскажу тебе эту древнюю историю. Слушай и запоминай.

«Жрецы Атлантиды называли этого Золотого Мальчика Санат Кумарой, а я всегда говорил, что он – Бог. Вечно молодой юноша с белоснежными волосами и золотисто-васильковыми глазами. Он был одним из Первых, явившихся на Землю, чтобы обустраивать ее. Наша цивилизация создала свой миф о нем, но точно также поступали и все предыдущие, - так же поступят и будущие. Для описания Саната Кумары потребовалось бы тысячи предложений, и каждое из них было бы интереснее и правдивее предыдущего. Но как только человек прикасается к его имени, - оно сразу же становится нарицательным для него.

Каждой субрасе атлантов давались свои Ману – Божественные Учителя человечества. Они приходили из параллельных Вселенных через системы понижающих энергетических трансформаторов – через определенные звезды.

Саната Кумара пришел на Землю через Сириус-А, потом через Солнце, и на Венеру. А затем уже с Венеры он воплотился на Землю, как Великий Дух нашей непоседливой планеты.

Рука его не скупилась ни на смерть, ни на благословение. Он самолично составлял меню веселий и бедствий, смертей и воскрешений, на тысячи лет вперед. В правой руке у него Сила, способная потрясти Землю и превратить ее в прах. В левой руке держит он скипетр абсолютной, ничем не ограниченной власти на Земле. Для жрецов Атлантиды это общеизвестный факт, который не допускает возражений. А все потому, что он – Хранитель Земли, он твой Отец, Арес…

Поведано, что когда являлся он в облике Учителя, приходили послушать его учение атланты со всех уголков планеты, и уходили они, укрепившись духом и праведнее, чем были ранее. Считалось, что был он просветленным Князем этого Мира, хотя были и такие, кто называл его Сатаной. Этих последних не считал он своими врагами, но и друзьями они ему не были.

Великий Дух Земли, Саната Кумара – это больше чем слова. Это закон Земного Мира, который учил нас самому главному – человечество сможет выжить только в братстве и социальной справедливости. Саната Кумара всегда выступал против самодовольной власти правителей, против жрецов-шарлатанов и религиозных фанатиков. И потому первые жрецы Атлантиды сделали его злодеем, назвав Сатаной. Большинство из них было по самый нимб в этом паршивом промысле.

Саната Кумара рассматривал каждого человека как резервуар совокупной памяти всего человечества, восходящей к первичной клетке – источнику всеобщего бытия. Ты - его творение, Арес. В тебе вся генетическая память будущих событий, ты соединишь прошлое и будущее, в настоящем. Атлантида разрушена, опустела тропа к Небесному Храму. Ты, Арес, первопроходец на пути к Новому Храму – Храму арийской цивилизации. Проси Отца своего за дни Нового Мира. Аминь».

- Да будет так, - тихо прошептал Арес, а потом громко спросил. – Дед, так что же все-таки произошло с Атлантидой?

- Это долго рассказывать, и больно. Просто тогда пропали все люди, - ответил Император. – После взрыва магмы произошел мощнейший выброс всех видов психической энергии. Атланты тонули, горели заживо, взрывались, трансформировались и просто уносились из этого мира. А атлантские колдуны в большинстве своем были полностью уничтожены, даже души их распались и превратились в «ничто».

- А что произошло с Титанами Атлантиды? Что произошло с Валиусом?

- Это мне неизвестно, и это меня терзает, - ответил дед. – Мы не могли знать, что Создатель способен на такой отчаянный шаг, мы даже не подозревали о таком его могуществе. Но сам факт, что он решился на это, только доказывает глубину духовного падения атлантской расы.

- Ты перекладываешь вину на плечи человека, и так согнувшегося под ее тяжестью, - сказал Арес. – Дед, не неси в одиночку этот груз.

- Атланты сами сделали свой выбор, - парировал Чиктот.

- Так же, как и ты, и Туарей, и Валиус, - проговорил Арес. - Мне понятна твоя боль, и я не собираюсь ее облегчать.

Чиктот хотел что-то сказать, но, махнув рукой, молча вышел из комнаты.

Через некоторое время Арес тоже вышел из комнаты, поднялся на крышу и стал наблюдать за черными квадратами зданий, окруженных голубоватым сиянием. Множество разноцветных огней вокруг заставляли думать о тайнах, вечности Вселенной и человеческом одиночестве. Особенно в тот миг, когда космические корабли лирианцев взлетали и опускались на фоне звезд.

Арес оперся на парапет, ощущая пальцами шероховатость камня. «Глупые мысли в глупой голове» - подумал он. И улыбнулся восходящему Солнцу.

Глава 6

Принцесса Никатея сидела в своей комнате: у нее выдалась тихая минутка между уроками трансформации. Комната была уютная, хотя и не такая большая, как во дворце ее матери, царицы амазонок. Но она была так же обставлена как в той ее прошлой жизни – жизни в Империи амазонок. На полу лежали толстые ковры, у стены деревянная резная мебель, на стенах многоцветная драпировка. Но, все-таки, Ника знала, что эти стены никогда не станут для нее родными, что она никогда не сумеет преодолеть чувство отчужденности на этой планете.

Вдруг Никатее пришла неожиданная мысль: «Интересно, а где сейчас мои дети, и отец куда-то пропал…».

Принцесса вздрогнула, но сразу же успокоилась.

Как же трудно ждать!

А ожидание занимало в ее жизни слишком много времени.

«Мы здесь уже больше десяти лет, - подумала она, - и неизвестно, сколько еще пройдет времени, прежде как мы вернемся на Землю».

- Принцесса, можно войти?

Голос за дверью принадлежал Лилит, ее дочери. Она довольно часто, как бы в шутку, называла мать принцессой.

- Входи.

Дверь отъехала в сторону, и Лилит скользнула вовнутрь.

Увидев дочь, Никатея, как часто бывало, поразилась ее сходству с Валиусом, ее братом-близнецом в таком же возрасте. Такой же серьезный, вопросительный взгляд, те же золотистые волосы, тот же упрямый рот.

Лилит подошла к матери, села рядом с ней на подушку и взяла за руку. Телесный контакт, как всегда, перешел в контакт сознаний, существовавший между ними еще с рождения Лилит.

- И что ты на этот раз натворила? – спросила Никатея.

- Я опять влезла туда, куда влезать мне не положено, - ответила дочь.

- Лилит! – строго сказала Никатея. – Я же тебя предупреждала!

- Но, мама, мне было интересно узнать.

Ника покачала головой.

- Ты и так знаешь больше всех.

Лилит тряхнула головой. Никатея заметила, как по щекам дочери текут слезы. Ника ощутила волну ее печали, как свою собственную.

- Я не знаю, как оттолкнуть все то, что спрятано в моем подсознании, - сказала Лилит. – Я никак не могу отгородиться от всей этой информации.

Никогда ранее Никатея не слышала такой тоски в голосе дочери. Сейчас, как никогда, ей хотелось прикоснуться к ней, обнять и утешить. Но это ничего не даст. Лилит должна сама во всем разобраться, пережить все это…

- Когда-то, до Потопа, был мир на всей Земле, - задумчиво проговорила Никатея. – И светило Солнце над садами и полями, жизнь была полна счастья и радости, пока не появились атлантские колдуны…

- И тогда ворвались зомби на остров Горгад, - продолжила Лилит. – И кровь стыла в жилах от их вида. И капала кровь с их клинков, - кровь амазонок-воительниц.

- Ты и это знаешь? – удивленно спросила Никатея.

- Я же говорю тебе: не могу отгородиться от этой информации.

Ника с грустью посмотрела в глаза дочери и проговорила:

- Для своей же безопасности ты должна молчать об этом даре.

- Как получится, - ответила Лилит. – Можно мне уйти?

- Иди, - Никатея отвернулась к окну.

И Лилит вышла, мягко закрыв за собой дверь.

Глава 7

В один из солнечных дней Арес и Лилит решили прогуляться за пределы стеклянного купола. Им было интересно узнать, как же устроен тот Райский Сад, о котором так восторженно рассказывал Энлил.

Без проблем миновав шлюзовые ворота, они вышли на широкую дорогу, за куполом города. Вокруг стояла звонкая тишина, изредка прерываема непонятными странными звуками. По обочине