Максим Томилко
Рокировка

Рокировка

Охотник внимательным настороженным взглядом сканировал рыночную площадь в центре Львова в поисках свежей жертвы. Предыдущая была ещё жива, но интерес к ней уже пропал, а её истерзанное тело больше не вызывало уже ставших такими привычными сильных эмоций. Он в который раз обвёл взглядом пёструю разношёрстную толпу, лениво передвигающуюся между прилавками с товаром, и внезапно увидел Её.

Невысокая, хрупкая девушка в стареньком застиранном сарафане выглядела столь невинно и беззащитно, что Охотник сразу же определился с выбором. Одна мысль, что она окажется в его подвале, вызвала крупную дрожь по всему телу, и он с трудом заставил себя успокоиться, переведя взгляд на какого-то древнего старика, примостившегося поодаль в окружении разнокалиберных плетённых корзин собственного изготовления.

Охотник промокнул испарину на лбу носовым платком, потом вытер лицо, бросил быстрый взгляд на часы и вновь огляделся по сторонам. Военные патрули сюда нечасто захаживали, а постовой милиционер сейчас торчит на другой стороне рынка, болтая по своему обыкновению со смазливой продавщицей мороженого. Охотник потратил немало времени, изучая его привычки и маршрут передвижения. Он всегда тщательно готовился к охоте, просчитывая различные варианты и заранее подготавливая пути отхода. И если не вмешается какая-нибудь глупая случайность, то сегодняшняя охота удастся на славу, а юная жертва ещё принесёт ему массу удовольствий.

Укрывшись от посторонних глаз, за газетным киоском, он быстро сбросил с себя длинный лёгкий плащ, аккуратно свернул одежду и спрятал в заранее заготовленный большой бумажный пакет. Под плащом была надета тёмно-синяя гимнастёрка русского милиционера и форменные галифе. Охотник сменил широкополую шляпу на фуражку с околышем бирюзового цвета и решительно двинулся к жертве. Подойдя, смерил её строгим взглядом, продемонстрировал служебное удостоверение покойного милиционера и произнёс тоном, не терпящим возражений:

– Ваши документы, гражданка.

Она меланхолично жевала пирожок с мясом, задумчиво рассматривая неторопливо двигающийся неплотный ручеёк покупателей, но услыхав его слова, удивлённо взмахнула длинными густыми ресницами и, вынырнув из бездонного омута своих, по всей видимости, невесёлых раздумий, перевела на него тяжёлый пристальный взгляд.

И в этот момент Охотник почувствовал какой-то странный, необъяснимый дискомфорт. Очень уж не вязался этот строгий, можно сказать, давящий взгляд со столь юным возрастом. Чтобы смотреть подобным образом, нужно прожить гораздо дольше. Мелькнула даже трусливая мысль уйти прочь, сбежать под любым предлогом и попытать счастья в следующий раз, но это непонятное наваждение тут же прошло, стоило ей лишь улыбнуться, блеснув идеально ровными белыми зубами.

– Пан полицейский, а я документы дома забыла.

– Пройдёмте в отделение. Там разберёмся. – Он покосился на сидящего неподалёку торговца мёдом, который с интересом наблюдал за развитием событий, и тот поспешил отвести взгляд.

– Как скажете, пан полицейский, – обречённо проронила девушка и подняла с брусчатки вместительную и, по всей видимости, довольно увесистую сумку.

Пройдя пару кварталов, в какой-то безлюдной подворотне Охотник остановился и пробурчав «холодно что-то» быстро накинул на себя плащ и вновь приобрёл вид вполне штатского человека, но девушка этого, кажется, даже не заметила. За всю дорогу она не проронила ни слова. И лишь, когда он остановил её у калитки, вскинула на него удивлённый взгляд.

– Зайдём. Нужно забрать кое-что… – Он сделал приглашающий жест, и она вновь безропотно повиновалась. Охотник окинул пустынную улочку быстрым внимательным взглядом, но ничего подозрительного не заметил.