# Невеста поневоле

Татьяна Герцик

Зарианна не ожидала, что простой визит к подруге окажется роковым, и она станет невестой наследного принца. Как выяснилось, эта помолвка нужна была ему чтоб не жениться на принцессе соседней страны, а что будет с мнимой невестой после расторжения помолвки, он не думал. Какая разница, та или другая?

## Невеста поневоле

Татьяна Герцик

Зарианна была помолвлена. В ее элитном пансионе для дочерей аристократических семейств об этом знали все. Еще бы – ведь ее женихом был сам наследный принц Валентии Эдмонд. Ей завидовали, ей низко кланялись, ее дружбы искали. А сама Зарианна с удовольствием отдала бы своего жениха и все с ним связанное любой желающей, если б это было возможно…

В самом деле, какая из нее невеста? Сама помолвка была глупее некуда – она просто оказалась в ненужном месте в ненужное время, а именно зашла в комнату к своей подруге, с которой была знакома как с просто милой девочкой Луизой.

Кто же знал, что та окажется принцессой, а в ее комнате будет сидеть ее старший брат и яростно утверждать, что ни за что не женится ни на одной из выбранных ему королем невест – дочек правителей соседних стран, упрямо заявляя, что свяжет свою судьбу только с той, кого выберет сам.

Луиза не менее настойчиво спорила, что у брата ничего не получится, не посмеет он пойти против воли родителей. Кончился их глупый спор тем, что Эдмонд сгоряча поклялся, что сделает невестой ту, кто первой войдет в эту дверь. И Зарианну именно в эту минуту, не раньше и не позже, понесло зайти к подруге!

– Подойдет! – услышала она решительные слова, едва лишь, постучав, открыла дверь.

Взяв ее за левую руку, незнакомый ей тогда парень прошептал какие-то слова, и ее запястье обвила изумрудная вязь с вензелями правящей семьи. Нравоучительно щелкнув Луизу по носу, он заявил:

– Вот так-то, сестренка! – и гордо удалился.

– Что это такое? – Зарианна держала на весу руку, пораженно рассматривая неожиданной подарочек.

– Что-что! – испуганно прокряхтела, как старушка, Луиза. – Не видишь, что ли? Помолвочная вязь.

– Как это может быть? – Зарианна приняла это за не слишком умную шутку. – Мне всего тринадцать лет! И я не давала согласия на эту дурацкую помолвку!

Луиза замялась, не зная, как утешить подругу. В их пансионе скрывались титулы и регалии, все девочки были равны. Единственное, что было известно – все они из старинных аристократических родов и готовили их здесь к жизни в высшем свете королевства. Но все-таки призналась:

– Понимаешь, для него согласие выбранной им особы вовсе не требуется.

Зарианна недоуменно заморгала. Потом недоверчиво хмыкнула:

– Но такие привилегии есть только у наследника престола. Все остальные должны спрашивать согласия и у родных невесты, и у нее самой. Он что, в самом деле кронпринц?

Луиза обреченно кивнула. Зарианна обессилено опустилась на стул, тот самый, на котором сидел ее новоявленный жених.

– Но это же на редкость глупо! – она повертела перед глазами рукой с вязью и вздохнула: – И как мне теперь ее прятать? Я вовсе не хочу, чтоб об этой несуразной помолвке кто-то знал. Да и не нравится мне навязанный жених.

Ей хотелось добавить, что принц слишком нахальный и развязный, но оскорблять правящую семью запрещалось под страхом смертной казни, поэтому она оставила свои мысли при себе и лишь укоризненно взглянула на подругу.

В ответ та озадаченно развела руками. Вопрос был весьма сложным – все девочки пансиона ходили в одинаковой темно-коричневой форме с аккуратными белоснежными воротничками и манжетами. Рукава у платьев были довольно длинными, но при вытягивании рук запястья все равно открывались.

– Да ладно тебе! – смущенная Луиза попыталась обратить все в шутку. – Помолвка – это же не свадьба. За четыре года до твоего семнадцатилетия много чего произойдет. К чему заранее переживать?

– Конечно, чего мне переживать, – саркастично согласилась с ней Зарианна. Несмотря на свои юные годы она была разумной и знающей особой. – Мне от этой помолвки отказаться нельзя, сама знаешь. А если от меня откажется принц, то это позор на всю мою оставшуюся жизнь, как не оправдавшую ожиданий высокородного жениха, причем бесчестье не только мое, но и всей моей семьи. Придется уйти в монастырь, прятаться от всеобщего презрения.

– Не преувеличивай! – Луиза понимала, что подруга права, но согласиться с ней не могла, получалось, что они с братом откровенные эгоисты, беспардонно использующие людей в своих далеко не благовидных целях.

– И не думаю. – Зарианна помолчала, а потом холодно добавила: – В народе считают правящую династию на редкость бездушной и безжалостной. И теперь я убедилась, что молва не врет, ваше высочество.

Она поднялась, и, присев в глубоком придворном реверансе, удалилась. Оставшись одна, Луиза горестно зарыдала. Ах, она вовсе не хотела подобного исхода. Если б знала, чем это все кончится, никогда бы не стала так неосмотрительно спорить с братом.

Просто она никак не могла предположить, что Эдмонд пойдет на такую несусветную глупость! Ведь ему уже целых двадцать лет! Он взрослый и умный! И вообще не должен был с ней препираться, тем более на такую щекотливую тему!

Но, похоже, любимую подругу она потеряла, и это очень обидно. Они с Зарианной дружили с девяти лет, с того момента, как их привезли в пансион гувернантки. Родителям сюда ход был запрещен, ведь они были слишком известны, чтоб появляться рядом с дочерьми, это нарушило бы условие о равенстве пансионерок.

А теперь она осталась одна. И что будет с Зарианной? Ведь все, что она сказала о помолвке, было правдой. Неужели ее милую подругу воистину ждет такая незавидная участь?

Как Зарианна ни скрывала насильно полученную помолвочную вязь, но сокурсницы все-таки заметили выставляющиеся из-под рукава узоры и сразу узнали, чьи они, ведь королевские вензеля знали все. После этого отношение к ней враз поменялось с безразличного на откровенно льстивое. Еще бы – подружиться с будущей принцессой, а со временем и королевой, мечтали многие. Ведь сколько выгод сулила эта дружба!

Но она ни с кем близко не сходилась. Хватило ей и так подставившей ее Луизы. Ведь если б она не дружила с ней, никогда б не пошла в ее комнату и не попалась на глаза кронпринцу, так жестоко и бессовестно с ней поступившему. С той поры Зарианна держалась настороженно и мириться с принцессой не желала, как ни пыталась та извиниться.

Родители, узнав об этой внезапной помолвке, долго не знали, что сказать. Наконец граф Зольский решил:

– Теперь ничего не поделаешь. Не думаю, чтоб король позволил своему наследнику столь прискорбный мезальянс, все-таки мы не столь знатны, чтоб претендовать на родство с королем, да еще такое близкое. Думаю, по его приказу кронпринц откажется от своего решения.

– Но что тогда будет делать наша дочь, да и мы тоже? – матушка поднесла платок к влажным глазам.

Ее просто убивала эта пренеприятная история. Ладно, если б Эдмонд вдруг воспылал к Зарианне нежными чувствами, пусть и внезапными, а то ведь это просто-напросто бездумная насмешка над девушкой, да и над всех их родом, издревле верно служившему королям Валентии. И такую за это получить награду?

– Давай не будем ничего загадывать, – мрачно ответил отец. – Что в этом толку? Зарианна достаточно разумна, чтоб пережить разочарование. Не думаю, чтоб она всерьез вознамерилась стать королевой.

Зарианна порывисто прошлась перед сидевшими дружной парой на диване родителями. Они всегда старались поддержать друг друга в непростые моменты своей нелегкой жизни.

– Да я вовсе не хочу даже думать об этом безответственном шалопае! – твердо заявила она. – Он мне не нужен. И я сделаю все, чтоб он отказался от меня сам, раз уж этого не могу сделать я!

– И тебя не пугает всеобщее осуждение? – изумленно спросила мать. – Представь себе, у тебя не останется никаких подруг! Тебя никто не будет приглашать к себе, и к нам никто не поедет. По сути, мы станем изгоями.

– Да, нам всем придется туго, – согласился с ней отец. – Но это не смертельно. В конце концов, мы вполне можем прожить в своем поместье, оно достаточно большое. А дочь у нас одна. Сыновей это коснется не так уж и сильно.

Сыновья славного рода графов Зольских всегда служили отечеству в пограничных войсках, практически не бывая при королевском дворе, поэтому мать признала правоту мужа. Но все равно смотрела на единственную дочь с нежным сочувствием. Графиня была счастлива в замужестве и полагала, что хороший муж – именно то, что нужно в жизни женщине.

Но Зарианна так не думала. Несмотря на крайнюю молодость, она понимала, что счастливый брак родителей – исключение, а вовсе не правило. Глядя на своих братьев, не слишком ответственных в делах любовных, вообще мужчинам не доверяла. Ухаживая, они обещали луну с неба, а добившись своего, благополучно о своих клятвах забывали.

Но его высочество кронпринц Эдмонд их всех успешно перещеголял. Просто так, ни за что, погубить незнакомую девушку, это ж каким нужно быть подлым и безответственным! И какой же из него получится правитель?

Да таких низких людишек и близко-то к власти допускать нельзя! Если б это зависело от нее, она б его сослала в дальний гарнизон без права появления в больших городах, как злостного нарушителя общественного порядка. Эх, как ей хочется высказать ему прямо в глаза все, что она о нем думает!

Такими мыслями ей приходилось лишь утешаться. Принца она больше не видела, а когда спросила у принцессы, знают ли о помолвке ее родители, та с кривоватой гримасой призналась:

– Знают, увы, брат не стал это скрывать. Отец сказал, что пусть потешится, все равно ему придется жениться на той, кого ему назначат по династическим мотивам. Но Эдмонд заявил, что расторгать помолвку не собирается, потому что, пока он помолвлен, никто его жениться не заставит. В общем, его величество очень недоволен.

Зарианна окончательно приуныла. Если принц не расторгнет помолвку, то ее вполне могут просто-напросто устранить, чтоб освободить дорогу нужной невесте. Ведь она, какая-то дочь графа, даже в фаворитки кронпринцу не подходит по статусу. И что же ей делать, как спастись?

Вот если б она была магиней, то вполне бы могла постоять за себя. Но в ее роду магов никогда не бывало. А жаль, очень жаль. И она об этом не стала даже мечтать.

В летние каникулы перед последним курсом уехала в родовое поместье. У родителей оказались срочные дела в столице, они остались в городском доме вместе с младшими сыновьями. Так как старшие братья были на службе, девушка оказалась в огромной усадьбе из всей семьи единственной, правда, в окружении дюжины слуг, увы, не слишком радивых. Возможно, потому, что все считали ее маленькой девочкой, а не хозяйкой, хотя ей уже исполнилось семнадцать, возраст, когда юных аристократок представляют к королевскому двору и выдают замуж.

Зарианна очень неплохо проводила время, собирая спелую душистую землянику в небольшом лесочке поблизости, и никто ее не укорял, говоря, что это невместное для графской дочери занятие. Одевалась она для прогулки в старое легкое платьице, покрывая голову ситцевым крестьянским платком, чтоб в волосы не попадали веточки и листочки, ведь сбор ягод дело хлопотливое и не всегда чистое.

И вот во время такой прогулки она услышала на одной из глухих полянок еле слышный стон. Осторожно пошла на звук и, выглянув из кустов дикой жимолости, увидела лежавшего на земле мужчину. Он был ранен, весь в крови и даже не мог пошевелиться.

Она подошла к нему. Он вздрогнул и в его руке засверкала маленькая молния. Зарианна испуганно вскрикнула, он всмотрелся в нее, понял, что угрозы она для него не представляет, и опустил руку.

– Что с вами? – спросила она, думая бежать за помощью.

– Я умираю, – спокойно ответил немолодой уже мужчина. – На этот раз они меня все-таки достали.

– Вас нужно перенести в дом, – Зарианна с ужасом смотрела на его кровоточащие раны.

Он обреченно расслабился, качнув головой.

– Мне уже ничто не поможет, да и не надо. Я много плохого делал в своей жизни, и мне этого уже не исправить.