# Тень и пепел: Империя Ночи

Инна Аверьянова

Каэль Ар‑Вель – изгой, бывший гвардеец, ныне наёмник на грани превращения в теневика. Его единственная цель – спасти дочь, умирающую от «солнечного голодания»: болезни, которая пожирает тех, кто никогда не видел дневного света. Ради редких солнечных артефактов он готов на всё – даже проникнуть в тщательно охраняемый склад, обойти древнюю магическую защиту и сразиться с фанатиками Культа Затмения.

Но чем глубже Каэль погружается в паутину интриг, тем яснее понимает: империя держится на лжи, культ и сопротивление преследуют неведомые цели, а сама тьма… возможно, не является главным врагом.

Пролог.

Триста лет назад солнце погасло.

Не в один миг – медленно, как угасает свеча в безветренной комнате. Сначала закаты стали длиннее, а рассветы – бледнее. Потом небо затянуло пеленой, сквозь которую пробивался лишь тусклый серый свет. А затем и он исчез.

Теперь мир знает лишь вечные сумерки.

Я стою на краю крыши, глядя вниз на город Вель‑Дарр. Внизу – лабиринт улиц, где тени гуще, чем ночь. В трущобах мерцают «теневые лампы» – жалкие огни, собранные из осколков старых кристаллов. Выше, на Холмах, дворцы аристократов сияют, как звёзды: их свет – не просто освещение. Это власть. Это жизнь.

Свет здесь – валюта. Чем ярче твой огонь, тем выше твой статус. Чем темнее твой угол, тем ближе ты к смерти.

Я знаю это лучше других.

Меня зовут Каэль Ар‑Вель. Когда‑то я носил мундир имперской гвардии и верил, что порядок – это святое. Потом я узнал, что порядок держится на лжи, а ложь – на крови. Меня обвинили в предательстве, лишили имени и дома. Теперь я – никто. Наёмник, который продаёт свои навыки тем, кто платит кристаллами.

Сегодня мне заплатили за то, чтобы я украл «Сердце Ночи» – древний артефакт, спрятанный в храме Затмения. За него обещали солнечный кристалл – тот, что может на несколько часов вернуть настоящий свет. Не тусклое мерцание, а настоящее солнце.

Для моей дочери это шанс.

Она лежит в комнате, где стены покрыты инеем от вечной сырости. Её кожа серая, как пепел. Лекари называют это «солнечным голоданием». Они говорят, что ей осталось несколько недель. Я знаю: они врут. Дней. Ей остались считанные дни.

Так что мой путь лежит в храм. Но у меня еще есть пара незаконченных дел…

– Папа, – хрипло произнесла Дарина, отвлекая меня от тягостных мыслей.. – Расскажи мне сказку, ту самую. Пожалуйста.

Я зажмурился. Я ненавидил эту сказку, ставшую былью. Но моя умирающая дочь отчего-то каждый раз просила именно её. И я не мог ей отказать.

– Да милая. – Я взял её ледяную ладошку и сжал крепче. – Давным‑давно, когда мир ещё помнил тепло настоящих солнечных лучей, а не тусклое мерцание кристаллов, стояла империя, чьё величие отражалось в безоблачном небе. Города её были выстроены из белого камня, чтобы умножать свет, а храмы Светоча – древнего божества – возвышались на перекрёстках дорог, как маяки надежды.

В те дни люди не знали тени. Не той, что падает от дерева в полдень, а "настоящей" тени – густой, тёмной, живой и шепчущей по углам. Свет был щедр. Он дарил жизнь всем: пахарю, жрецу, ребёнку, играющему у ручья.

Но в сердце империи, в городе Вель‑Дарр, росли пять братьев.

Пять семян сомнения и раздора.

Они были потомками императорского рода, связанного с культом Светоча. Но вместо благодарности за дар света в их душах зрела иная мысль:

«Свет слишком щедр. Он делает силу доступной каждому. А власть требует избранности».

Аэрон – стратег, мечтал о контроле – о мире, где каждый шаг подчинён воле одного.

Велен – алхимик, искал «чистую энергию» – ту, что можно измерить, взвесить и отдать лишь достойным.

Карис – историк, раскопал запретные тексты о теневой магии – силе, рождённой в бездне.

Дарен – дипломат, научился превращать слова в оружие, а сомнения – в союзников.

Эреван – старший, мистик, первым услышал голос. Голос из тьмы.

Сначала они спорили. Потом – объединились.

Их цель была проста и страшна:

«Сделать свет привилегией, а не правом. Кто достоин – будет сиять. Остальные – служить».

Для Ритуала Затмения братья собрали: девять сотен потомков древних родов – их кровь должна была открыть «врата тьмы». Тринадцать чёрных кристаллов – артефакты, найденные в руинах забытых цивилизаций. Позже их назовут "Сердце ночи". Свиток Затмения – текст на древнем лэйде, которого больше никто не помнил. Забытый миром древний язык.

Они построили храм на месте древнего разлома – там, где мир был тоньше. Стены украсили фресками: падающие светоносные звёзды, руки, тянущиеся из бездны, фигура в короне из теней. И жертвы, пронзенные корнями.

Карис, самый осторожный, предупредил: «Тень не слушается. Она поглощает меня».

Эреван улыбнулся: «Мы станем её хозяевами брат».

В час, когда луна скрылась в затмении, братья встали в круг.

Жертвы привели в храм. Их вены вскрыли, и алая жидкость потекла по желобкам в полу, образуя пентаграмму. Чёрные камни разместили по углам звезды. Они загудели, как ульи, наполняясь энергией. Эреван прочитал свиток. Звуки были нечеловеческими – они рвали воздух, как когти. Храм пел… Или плакал. Стоны, один за одним, обрывались.

Наступила тишина.

Потом раздался треск. Небо над храмом треснуло. Из разлома хлынула тьма, но не как пустота, а как сущность. Она обвила братьев, проникая в их кости, в их разум, завладевая душой и сердцем.

Эреван поднял руки. Его тело начало растворяться.

«Я – Тень‑в‑Начале»,– прошептал он, растворяясь во мраке, поглощавшем его..

И исчез.

Солнце погасло. Не мгновенно – оно уходило, как угасающая свеча.

Свет остался только в кристалах, которые стали зваться "солнечными". Их добывают в шахтах, где когда стояли храмы Светоча. Даже теперь, после предательства собственных детей, он не оставил их. Он даровал им шанс на жизнь.

Теневая магия просочилась в мир: первые, кто коснулся её, начали меняться – кожа темнела, глаза становились бездонными. И тому, кто коснулся её не было пути назад, он становился теневиком. Они прятались в тени, в сумраке вечной ночи, таились, чтобы напасть и выпить до дна глупого человека.