# Последняя легенда севера

Даниил Грекас

Некогда великое Северное королевство уже тысячу лет стоит в руинах. Сильный, суровый и когда-то великий народ пал от своих собственных проклятий. Все истории о нём постепенно превратились в легенды, которые рассказывают непоседливым детям, чтобы те не выходили за пределы своих деревень. Страшные проклятия, жестокие и кровожадные боги, северные народы, которые из-за своего "вечного" голода поедают человеческую плоть-всё это стало страшной байкой...

Три истории, которые связывают множество судеб, расскажут последнюю легенду крайнего севера.

## ПРОЛОГ


Нож в руке кухарки ловко нарезал коренья, которые должны были придать хоть какой-то аромат скудному блюду. После измельчения в труху последнего из них немолодая женщина с уже седеющими волосами закинула в похлёбку последний ингредиент и принялась помешивать жалкое подобие супа. В воде, помимо корней, практически больше ничего не было, если не обращать внимания на кусочек мяса и картофель, нарезанный мелкими кубиками для того, чтобы у каждого в тарелке был хотя бы один из них.

Наполнив деревянные чаши и бережно сложив их на поднос, кухарка взяла его и, не спеша, засеменила в сторону тёмного коридора. Одного факела не хватало, чтобы всё помещение было озарено светом, но выбора особо не было – жир нужно экономить. Практически на ощупь она добралась до огромной двери из тёмного дерева и отворила её. В глаза резко ударил яркий свет, отчего женщина невольно зажмурилась и чуть не запнулась о порог.

– Вот и наша еда!

Говорившим был мужчина средних лет, на лице которого сияла улыбка, оголяющая зубы, и можно было заметить, что некоторых из них не было на своих законных местах. Он сидел во главе большого стола на двенадцать человек, но присутствующих было вдвое меньше. Глаза немного блестели, что говорило о том, что перед супом мужчина слегка выпил, а по тому, как он «смазанно» жестикулировал, можно было понять, что это «слегка» длится уже довольно долго.

За столом сидело ещё пять человек, но вид у них был менее весёлый. По правую руку от выпившего находился мужчина нечеловеческого роста: если бы кто-то встретил его вне помещения, то непременно бы спутал с великаном. Широкие плечи и мясистые руки, казалось, рвали одежду, которая так старательно пыталась скрыть их от людских глаз. Также суровости его виду придавал огромный шрам на лице, который брал своё начало от гладко выбритой макушки и тянулся до рыжей бороды, по пути забирая в неизвестность правую часть когда-то широкого носа. Остальные участники «застолья» были менее грозны, но это не отменяло того факта, что все они связали свою жизнь с войной, о чём говорили многочисленные шрамы и оружие, не покидавшее их даже во время «трапезы».

– Ну давай же, дорогуша моя, неси, пока не остыло и я со своими друзьями не подавился слюной, – после чего беззубый мужчина яростно рассмеялся и тряхнул головой. В копне русых засаленных волос мелькнуло подобие короны, но драгоценные камни, если они в ней и были когда-то, бесследно пропали, а металл покрылся слоем грязи и скрыл своё благородство от присутствующих. – Или ты мне прикажешь самому подать пищу своим братьям? А?

– Простите меня, конечно… подождите секунду, – невнятно протараторила женщина и судорожно начала накрывать на стол.

Помимо деревянных тарелок с похлёбкой, на огромном столе находились одеревеневший кусок хлеба и пара тонких ломтиков вяленого мяса, которые своим присутствием, казалось, оскорбляли благородное дерево, из которого был сделан стол.

После того как служанка удалилась, все в полной тишине принялись ковыряться в своих чашках, пытаясь поймать что-то кроме воды и капель жира. Удавалось не всем. Великан же и вовсе не стал прикасаться к еде и лишь лениво окидывал взглядом присутствующих, а затем глубоко вздохнул, оторвал небольшой кусок от буханки хлеба и принялся жадно его посасывать, чтобы размягчить это подобие камня.

«Беззубый король» не оставил этот жест незамеченным и спросил: