Виола Редж
Дракон в городе

ГЛАВА 1

Над верхушками сосен светила луна. Здоровая, жёлтая, не оставлявшая воображению места для фантазий. Хотя какие фантазии могут быть ночью на кладбище? Только грубая реальность: одинаковые плиты надгробий, подстриженная травка и редкие деревья. Машины мы оставили за символической оградой максимально близко к главному крестоносному памятнику: другого входа в подземелье я не нашла, все остальные были забетонированы, а шахты затоплены.

Пришлось намотать немало километров по окрестным лесам с местными кладоискателями, представившись столичной журналисткой. Я выслушала море ненужной информации про курганы дохристианской эпохи, поля отрицательной энергии и масштабную подземную стройку, затеянную немцами на оккупированной территории, которую, между нами, освободили уже в сорок третьем.

Всё это могло и не быть бредом, если б энтузиасты не пытались свести к единой теории кучу разрозненных фактов. К тому же теорией я не занималась. Мне платили за практику. Центральный обелиск кладбища стоял в круге мемориальных плит с именами погибших немцев. Это был гранитный крест на основании из замшелых камней (единственный крест на всём кладбище). Самый нижний уровень основания, образовывавшего некое подобие пирамиды, я оценила примерно в два с половиной на два метра. Осматривала его при дневном свете и ничегошеньки не нашла. Но сейчас между несколькими камнями на грубых сколах стали заметны полированные участки (луна тут была не при делах, я включила фонарь).

– Ну что, ну что там? – парни вокруг заволновались, словно я сейчас, как фокусник, достану им золото из-под земли.

– Как там – не знаю, – сквозь зубы выдала я, – а тут… всё просто.

Пальцы сами встали на нужные места. Пришлось надавить, как следует надавить, но после едва слышного щелчка обелиск повернулся легко и совсем бесшумно, как будто дверь на хорошо смазанных петлях. Умеют немцы строить, ничего не скажешь. Пока пирамида с крестом отъезжала в сторону, наша не слишком дружная команда на удивление слаженно отшагнула назад.

– У вас получилось! – едва не задохнулся от волнения старичок-историк. – Вы вскрыли бункер!

– Дедуль, прикуси язык, – оборвал его суеверный Стас – лось под два метра ростом, и его кореша согласно загомонили. – Про «получилось» скажешь, когда в Москву с кладом вернёмся. Герда, вперёд.

Дедуля-академик, который и втравил нас всех в поиски сокровищ, взглянул на парня со странным выражением – смесью страха и превосходства – и промолчал.

Я хмыкнула и подошла к открывшейся шахте. Под обелиском был спрятан бетонный колодец с добротной металлической лестницей, уходившей далеко в глубину. Там, конечно, было неприятно, но опасности – для меня и сейчас – никакой. Зато в спину словно бы пялился кто-то невидимый, очень мерзкий и будто неживой. Я передёрнула плечами, стряхивая отвратительное ощущение, и повернулась к Витьке.

– Них… себе, – Витька тоже заглянул в колодец. – Метров двадцать, как думаешь?

Я пожала плечами. Гадание – не мой профиль.

– Высота колодца семнадцать с половиной, – встрял дотошный дед. – И плюс два с половиной – высота коридора.

Выходило-таки двадцать. Стас буркнул, что «пора дело делать», и я была с ним согласна. Накинула на плечи рюкзак, натянула перчатки, спустила на лоб фонарь и проверила сцепление ботинка с лестницей.

– Да погоди ты, – остановил меня Витька. – Связи на такой глубине не будет. Серый, тащи верёвки.

Серый, почёсывая шею, присел рядом с мешком для снаряжения. И ведь говорила всем про репеллент, но что с мужиков возьмёшь? Они набрали еды, оружия, лопат (идиоты!), но не подумали, что ночью в лесу на кладбище будет немерено комарья. Воздух от комариной радости аж звенел.

Рядом встал Стас и ещё трое парней, что спускались со мной в бункер. Витька оставался на поверхности, потому что был тут главным. К тому же я не доверяла, кроме него, никому. Махнула приятелю рукой – пошла, мол, – и

полезла в колодец.

Лестница чуть заметно вздрогнула, принимая мой вес. Теперь оставалось только перебирать ногами и руками. Свет фонаря помог определиться с размером подземелья. Насчёт глубины Витька с дедом были правы: метров двадцать. А ещё я оценила идеальную чистоту перекладин. Такое ощущение, что мои ботинки оказались тут первыми.

Наверху бухал ножищами Стас, за ним спускались Гошка, Никитос и Серый. Никогда не работала в команде, но сейчас согласилась – заплатить мне обещали хорошо. По моим меркам хорошо, так что подельников приходилось терпеть.

Лестница закончилась, когда до пола оставался метр-полтора. Вполне комфортно закончилась, хотя делали её явно в расчёте на обслуживающий персонал. Солидные чины вроде генералов наверняка попадали в бункер другими путями. Я соскочила вниз и заметила грузовую платформу. Ну вот, ясно: у обслуги был какой-нибудь пульт для её вызова, поэтому и лестница такая чистая. А нам платформа пригодится, когда будем золото поднимать.

Пока спускались остальные, я вызвала Витьку и рассказала о находке. Он обрадовался, конечно, потому что извлечение сокровищ было самым слабым местом плана. Я до последнего надеялась, что всё-таки найду более адекватный выход на поверхность, но так и не нашла.

Команда была в сборе, я закончила разговор стандартным «до связи» и пошла, оставив за спиной мелькнувший в колодце клочок ночного неба. Впереди был коридор шириной и высотой около трёх метров, на вид – чистейший бетон. И не успела я сделать и двух шагов, как на потолке зажглись обычные лампочки.

Мужики с недоумением стали отключать свои фонари, возмущались, откуда-де у солдат вермахта взялся фотоэлемент. Не слышали они лекцию дедули-академика про недавнюю реставрацию кладбища. Наверняка немцы-реставраторы не только могилки обихаживали. Может, тут и датчики движения теперь есть.

Какое-то время мы шли прямо и беспрепятственно, команда Стаса расслабилась, один Серёга дисциплинированно разматывал свою верёвку.

– Слышь, Герда, – прицепился ко мне тощий смазливый Гошка, – а ты правда Герда, по паспорту?

– Герда Германовна Герц, – подтвердила я.

Был у меня и такой документ.

– А сколько кладов ты уже вынула? – подключился к интервью обычно молчаливый Никитос.

– Нисколько, – ответила я. – У меня другая специализация.

Парни напряглись.

– Стас, а зачем она тогда? – забеспокоился жадный Серёга. – Её доля нам самим не помешает.

– Пасть закрой, – добродушно посоветовал Стас. – Герда фартовая. Видал, как бункер вскрыла?

– И работаю не за долю, – добавила я. – Уймитесь, в гробу я видала ваше золото.

Несмотря на уверения дедули-академика, я не особо верила в существование клада. Ну простая же логика, зачем оставлять столько ценностей на оккупированной территории, которую в любой момент могут отбить назад? Поэтому я подстраховалась, заранее оговорила гонорар.

Коридор длился и длился, мы шли уже минут пятнадцать. И лампочки светились приветливо, и пол ровный, хоть на самокате катайся, и даже воздух не затхлый. Правда, с какого-то момента на стенах стали встречаться картинки вроде двуглавых птичек со свастикой в когтях. Красной краской по бетону, и смотреть на них было неприятно. Я машинально считала – три справа, две слева, четыре справа, ну и так далее. А потом коридор закончился тупиком. Сразу было не видно, но когда зажглись последние лампочки, команда остановилась как вкопанная.

Я спокойно шла дальше, не замедляя шага. И без того времени на эти хождения затрачено, ещё тормозить у каждой стенки. Последняя картинка справа была шага за два перед тупиком. И выглядела немного не так, как остальные. Свастика была объёмной, а не нарисованной. И глазки на птичьей голове явно не просто так возникли. У предыдущих такого не было.

Пришлось подгонять Стаса и команду, я же не знала, как сработает этот элемент декора. Парни подошли, не понимая, как себя вести.

– Встаньте за мной, – приказала я. – Без команды ничего не делайте. Инициативным ручки сама оторву.

– Слышь, Герда, – начал было Гошка, но Стас что-то ему прошипел, и всё стихло.

Я сосредоточилась на свастике. Должно быть всё просто, примитивная защита «от дурака». Приспустив пониже капюшон, я подняла голову, чтобы рассмотреть орловые глаза. Там может быть и камера, и инфракрасный датчик, и… Пока я решала, глазки медленно моргнули. Хорошо, что в кармане был баллончик с краской. Без него под землёй некомфортно. Сорвала крышку и пустила струю. Что бы там ни было, пусть заглохнет. Помогло. Потом, уже не думая, я основанием ладони нажала на выпуклую свастику.

Пару секунд ничего не происходило, а дальше стена впереди дала трещину и разошлась в разные стороны, как типичная лифтовая дверь. Шум был, но совсем небольшой. Парни сзади орали громче.

– Тихо, – я обернулась. – Теперь идём осторожно, смотрим по сторонам, тут должны быть ловушки.

И шагнула через направляющие на полу первой. С той стороны было темно, видимо, фотоэлемент сюда не ставили. А тот, кто знал, как войти, знал и где стационарный выключатель. Я зажгла свой фонарь и осмотрелась. Коридор совершенно не изменился, такой же прямой, с таким же рисованным декором. Только теперь птички на разных стенах были строго одна напротив другой.

И глазки у них открывались с грозным металлическим щелчком. Дружно. С учетом специфики места, там могли быть лазеры. Даже автоматические пулемёты могли стоять, не говоря уже о механике. Проверять не хотелось.

Стас за спиной присвистнул.

– Герда, я такое в кино видел, надо на пол и по-пластунски, – сказал он.

– Подожди, не может быть так просто, – возразила я. – Есть чего не жалко?

Стас пожертвовал свою кепку, я бросила её на пол примерно метра на четыре. Сначала ничего не произошло, наверное, вещица была слишком лёгкой. А потом из пола вылетел здоровенный штырь, сперва подбросил, а потом пробил кепчонку насквозь.

Свистеть всем сразу расхотелось. Я опустила фонарь на пол и разглядела тонкую арматурную сетку, которая была местами заполнена металлом, а не бетоном. Стало быть, пол не подходил для передвижений. Оставался потолок, но это не казалось мне рациональным. Наверняка тот, кто знал, как тут включается свет, знал и как обезвредить ловушку.

«И ты знаешь» – не вовремя вклинился Глюк.

И главное, нет бы сказал прямо. Обязательно надо сыграть в «догадайся, мол, сама».

Выключатель. Стационарный выключатель наверняка совмещённый – и для света, и для ловушек. Теперь бы его найти. До первой пары птиц было метра два – два с половиной. Я повернулась к правой стене и стала методично обследовать её поверхность.

Парням приказала осмотреть стены за дверью, вдруг выключатель был снаружи, а не внутри?

– Чего искать-то? – спросил Никитос.

– Всё, что покажется странным или непохожим на бетон, – ответила я не прерываясь.

Закончив с правой стеной, я перешла к левой. И вдруг нащупала ногой в бетонном армированном полу какую-то неровность. А ведь дедуля предупреждал, что коридоры могут быть минированы…

«Спокойно, это не мина» – ободрил Глюк.

Ему-то откуда знать! Я осторожно приподняла ногу – ничего не произошло. Тогда я отступила на шаг и присела, направив свет фонаря в пол. Придушила б того фрица, что придумал такой выключатель, своими руками. Пришлось давить на каменную педальку всем весом, но свет таки зажёгся. Одновременно с этим закрылись глаза у птичек.

Парни обрадовались, Стас подобрал пробитую кепчонку, и мы потопали дальше. Лично я бы и пробежалась, так некомфортно тут было. Остальные, наверное, тоже это чувствовали, потому что ускорились и без команды. К тому же впереди заманчиво сверкало что-то симпатичное, золотистое с зеленоватыми бликами.

Коридор мы преодолели за пару минут и подошли вплотную к источнику золотистого света. Это был зал в форме идеального круга. На потолке искрились подвески хрустальных люстр, с другой стороны был такой же коридор, а вместо пола плескалась вода. Слегка застоявшаяся водичка с зеленцой, отбрасывающая на стены призрачные отблески. Вопрос был в том, почему она не затапливала всё остальное?

– Смотрите, там, внизу – кресла! – громко сказал Серый.

Все посмотрели, я тоже. На глубине действительно красовались чёткие контуры кресел. Они размещались рядами, как в партере. Но скругление было более заметным. Наверное, тот самый конференц-зал на четыреста пятьдесят человек, про который рассказывал дедуля. Но толку-то от его рассказов?

– Где акваланг? – спросила я, потому как про затопление знала (постарались и дедуля, и местные краеведы).

Снаряжение тащил Никитос. И злостно забыл кислородный баллон. Правда, твердил, что не забывал. А я ложь чувствую. Не знаю как, но всегда. Так вот он не врал.

– Ладно, с аквалангом всё равно прошла бы только я, – прекратила я начинающийся мордобой. – Сейчас поищем другой путь.

– Какой? – заинтересовались все.

Наверняка немцы предусмотрели, что кто-то фартовый вроде меня пройдёт внутрь и отключит ловушки. И второе наверняка: вариант, как обойти затопленный зал, тоже имеется. Только он не так очевиден. По привычке тщательно осматриваться я подняла голову к потолку.

Между люстрами виднелись чёткие тени от скоб. Пожалуйста, вот тебе, гость непрошенный, прямая дорожка над водой. На потолке. Я попросила Стаса подстраховать меня, взялась за его руки и спиной вперёд отклонилась из коридора в зал, чтобы рассмотреть потолок в слепой зоне. Да, скобы начинались прямо над входом.

Этот способ сгодился бы на край, но как идти обратно с золотом? К тому же хранилища по определению не делают рядом с конференц-залами.

– Надо возвращаться, – решила я.

Когда мы шли мимо ловушек, сильно торопились, и я могла что-то пропустить. У затопленного зала практически не ощущалось давления и почти физического дискомфорта, как в коридоре. Возможно, на то и был расчёт.

Идти назад было трудно. Каждый шаг – едва не через силу. Особенно когда я вернулась в зону ловушек. И снова как будто кто-то мерзкий, неживой и невидимый пялился в спину. Неприятное место.

И тут меня словно что-то толкнуло. А может, руки получили сигнал быстрей, чем мозг его осознал. Я выхватила незаменимый баллончик с краской и пустила струю прицельно в глаза птичке напротив. В начавшие открываться глаза. Успела, вроде бы обошлось. Но я отдала краску Стасу и велела превентивно закрасить глаза всем остальным крылатым гадинам.

И когда он и присоединившийся Гошка закончили, дышать стало намного легче. Я планомерно изучала стены и пол, но ничего не находила. А потом задрала голову вверх и сразу же заметила, что потолок в центре зоны несколько ниже, чем в начале и конце. И слегка втопленный центр свастики у соответствующих птичьих гибридов на идеально ровном бетоне заметила тоже. Немцы, в сущности, простые ребята, к чему заморачиваться, если есть такой чудный декор. Надо использовать его по максимуму. Вот и… Мда, а я-то всё сложностей ищу.

Здесь тоже нужно было нажимать, после чего фальшпотолок разошёлся, открыв люк на верхний уровень. А оттуда вполне самостоятельно спустилась лёгкая металлическая лестница и с ровным жужжанием впечаталась в пол.

– Вот ты фартовая, Герда, – громко восхитился Гошка.

Дальше всё было просто – мы поднялись по лестнице, прошли по такому же коридору, как внизу, до первого перекрёстка, а там решили разделиться и обследовать каждый новый коридор хотя бы до третьей двери, потому что там появились и они. Тут с отделкой никто особо не заморачивался, стиль был казарменный, стены до половины выкрашены в унылый хаки, выше просто бетон. А двери даже на вид были хлипкими. Провинившегося Никитоса отправили направо, Стас и Гошка пошли налево, и я в компании Серого – прямо.

По-немецки я не читаю. Говорить – легко, а вот читать… Зато дедуля-академик читал по-всякому, и это место было тем, что он искал. За дверью располагался средних размеров архив, организованный по принципу библиотеки: у входа стол, за столом стеллажи с папками.

– Пошли дальше, – велела я зависшему Серёге.

Ни к чему ему знать, что эти папки могут стоить гораздо, гораздо дороже, чем золото. Но он, как оказалось, смотрел не на стеллажи, а на огромный пучок проводов, тянувшийся вдоль стен. Я напрягла память – кажется, здесь был какой-то центр связи?

– Да кабеля-то – новьё! – возмутился Серый. – Что-то мне тут разонравилось…

Я посмотрела на него внимательней – устал, что ли? Взгляд тусклый, на висках пот. Вроде Витька только крепких парней отбирал. Здоровых и стрессоустойчивых.

За следующей дверью было техническое помещение, в котором проводов было ещё больше. А за третьей – нечто вроде дежурки. Там тоже был стол, пара стульев, на столе телефон почти современного вида, щиток с ключами и – тадамм! – план всего уровня!

Серый нервно ткнул пальцем в план, предлагая быстрей найти и забрать сокровища. Вот тут я была согласна, поскорей всё сделать – и свалить из мерзотного подземелья. Я взяла ключ со щитка вместе с планом, уже точно зная, где хранилище.

На такие места у меня чуйка. Странное свойство, но в жизни помогает. Мы вышли, вернулись к перекрёстку и стали звать парней. Стас и Гошка выглянули из второй по счёту двери, Никитос вообще из первой. Никто ничего не нашёл, и я показала им план.

– Хранилище тут, – я чиркнула по бумаге ногтём. – Сами дойдёте или проводить?

Они уставились на меня, как на внезапно заговорившую собаку. Постоянно забываю, что не у всех есть пространственное мышление.

– Ладно, провожу, – выражая покорность судьбе, я махнула рукой. – Пошли.

Откуда-то я знала, что на этом уровне ловушек нет. Хотела сэкономить время – пока парни найдут хранилище, я вернусь и приведу дедулю – наниматель настаивал на этом пункте контракта особо. Историк должен был оценить степень сохранности бумаг и отобрать только уникальные и самые дорогие. Но команда, как оказалось, без меня искала бы нужную дверь до самого утра. А утром нас тут уже быть не должно.

До хранилища добрались быстрым шагом минут за пятнадцать. Серёга едва успевал отматывать верёвку. У серой, такой же хлипкой, как все остальные, двери я помахала ключом и снова предложила им:

– Дальше сами.

Стас выхватил ключ, открыл дверь, и про меня забыли. Там было золото. Много золота. Слитки лежали на грубых деревянных стеллажах, и на каждом вместо клейма красовалась клятая двуглавая птичка со свастикой в когтях. Это было видно даже издалека, когда парни хватали и рассматривали золотые кирпичи. Пыль сдували – в прямом смысле: золотишко лежало нетронутым очень давно. Я входить поостереглась: фонило чем-то нехорошим.

Не просто нехорошим, тут было ещё хуже, чем внизу рядом с ловушками. Понятно, почему реставраторы не взяли эту гадость. Парни же ничего такого не замечали, бегали между стеллажей и вопили от радости. Я развернулась и припустила обратно: от скорости зависело многое. До рассвета всё это надо вынести и уехать.

На обратный путь ушло времени раза в три меньше. В зоне ловушек я ускорилась и у входа-колодца оказалась минут через пять. Подбегая, уже лезла в рюкзак за сотовым. Витька не отвечал каких-то пять секунд, где-то шлялся, гад паразитский.

– Герда, ну что там?

Я быстро донесла до него всю информацию. Пока говорила, снимала с предохранителя грузовую платформу.

– Дедулю спусти первым, он быстро идти не сможет, – велела я, пока Витька вполголоса командовал «золота много, зовите водил».

Всего наниматель отправил за кладом четыре машины: три джипа и грузовую газель. А четыре водилы – это четыре грузчика. Сейчас ни одни руки не будут лишними.

На платформе вместе с дедом приехала грузовая тележка. Одна. Видно, наниматель тоже не верил в клад, вот и не озаботился. Или понадеялся на своих бойцов?

Оказалось, тележка дедулина. Он вообще не собирался с кем-то ей делиться, приволок лично только для своих драгоценных исторических документов. Но не предусмотрел, что архив на верхнем уровне. По той металлической лестнице ему самому бы подняться.

Я отправила платформу наверх и сказала дедку, чтобы шёл прямо, никуда не сворачивая, пока не наткнётся на лестницу. Обещала, что скоро догоню. Но тут началось «Гердочка, вы нашли архив?» и «Гердочка, вы же мне поможете?» А я не нянькой сюда нанималась. Но пришлось кивать и обещать, что помогу.

Пока пыталась вытолкать дедка в коридор, чтобы хоть пару шагов сделал самостоятельно, платформа снова поднялась и опять спустилась. Витька и двое его парней привезли с собой здоровенные сумари для багажа и теперь облизывались на академическую тележку. Впрочем, Витька был в курсе моего контракта, поэтому сделал академику предложение, от которого тот не смог отказаться.

Через минуту тележка с сидящим на ней с ногами дедом весело катилась на хорошей скорости по гладкому бетонному полу, все радовались свету приветливых ламп и фотоэлементу, а я прямо чувствовала, что весь этот праздник – не к добру.

Но пока всё было спокойно, мы добрались до лестницы на второй уровень в рекордные сроки, и Витька усвистал наверх, а я страховала историка, пока тот кряхтел и потел на узких металлических ступеньках. И расстраивался, что тележка останется на первом уровне.

Потом я довела его до архивной комнаты, и человечка как подменили. Он заскакал, как козлик, дотягиваясь при своём невысоком росте до верхних полок, и стал распоряжаться, словно я тут сенная девка Глашка. Искал папки с особым значком, похожим на букву «т», но с изогнутой верхней перекладиной.

Папки эти лежали на отдельном стеллаже, и когда я показала, на каком, историка от жадности просто затрясло. Он стал сгребать их все, не глядя, в хозяйственные сумки, которые извлекал из карманов. И всё махал на меня руками – помогай, мол. Когда сумки закончились, в ход пошли большие пакеты из «Ашана». А потом я услышала громкое дребезжание телефона.

Наверное, подсознательно ждала неприятностей, вот они и начались. Телефон мы видели в дежурке, но идти туда я не собиралась. Только в ужастиках туповатые героини отвечают на внезапные ночные звонки, что приводит их к неконтролируемому стрессу, а потом и к границе между жизнью и смертью. А вот оценить ситуацию в целом не помешает.

Я оставила академика развлекаться с папками и рванула в коридор. Там телефон было слышно ещё громче. И волны того мерзкого чувства, будто меня ищет кто-то неживой, накатывали со стороны хранилища.

«Не ходи туда», – высказался Глюк.

Да с радостью. Я ж не дура. Гляну только, не случилось чего с Витькой, а в хранилище ни ногой.

«Да что с ним может случиться», – буркнул Глюк, но я уже бежала по коридору. Навстречу попался один из бойцов с багажной сумкой. Набил золота больше, чем нужно, его аж перекашивало. На меня даже внимания не обратил.

Потом я услышала выстрел. Да что там происходит?! Последние минуты я мчалась, как спринтер на медаль. Застала Витьку с пистолетом, Стаса с отвисшей челюстью, тяжело дышащего Гошку на верхнем уровне пустого уже стеллажа и Серого на полу с дыркой в башке.

– Герда, ты не поверишь, – сказал приятель, пряча оружие в карман. – Серый крышей потёк. Сначала на Гошку бросился, потом на меня.

– Глаза красными стали, – клацнул зубами, сползая со стеллажа, натурально посеревший Гошка. – Клыки появились…

– Да ладно, – хмыкнула я. – Прям клыки.

– Мамой клянусь, – возвращая челюсть на место, вякнул Стас.

Не врал. Но бывает, что-то привидится, а человек в это искренне верит. Сам обманулся, что рядом с нехорошим золотом вполне легко. Я посмотрела на Витьку, потом на труп. Судя по всему, приятель тянул с выстрелом до последнего.

– Я ж предупредил, что выстрелю, а он прыгнул, – Витька был спокоен, как удав. – Так, парни, оттащите его в сторону, время капает.

Мне кажется, он вообще не умел бояться. Вот Гошку до сих пор трясло, он даже подходить к трупу отказывался.

«Скажи, чтоб людей тут заменили», – с явным облегчением посоветовал Глюк.

Но тут Стас и Витька приподняли то, что ещё недавно было Серёгой. Я посторонилась и вдруг заметила, что глаза трупа смотрят строго на меня. А ещё внезапно поняла, что смотрят не они. Что-то чуждое пыталось прорваться через мёртвую оболочку, что-то…

«Сгинь!» – прорычал тихий обычно Глюк.

А я выхватила Витькин пистолет и выпустила в мертвеца все оставшиеся патроны.

Бррр… Я подскочила на месте, запуталась в простыне и поняла, что это всего лишь сон. Да, яркий, да, реальный настолько, что в ушах ещё стоял грохот, а вокруг плавал кисловатый пороховой дым. Но всё-таки сон, в котором воспоминания смешались с вывертами подсознания.

Конечно, всё было не так. На самом деле никто ни в кого не стрелял, просто атмосфера в подземелье была настолько гнетущей, что Витька потом несколько дней жаловался на головную боль, у Стаса шла носом кровь, а Серого лихорадило. Гошка и Никитос держались лучше всех, но что-то как будто недоговаривали.

К рассвету мы вышли на поверхность, даже недовычистив хранилище, а дедуля-академик успел забрать лишь часть папок. И этого всё равно хватило, чтобы забить под завязку грузовую газель. Словом, наниматель был доволен и со мной расплатился, как и обещал.

Почему я вспомнила про бункер спустя столько лет? Откуда вообще эта странная фантазия про смерть Серёги? Не то чтоб меня это сильно расстроило, но стало неприятно. А ещё оказалось, что всего четыре утра, а я страшно хочу есть. Вот это вообще не в кон, потому как вечером я забыла зайти в магазин, а круглосуточных гипермаркетов в этом захолустье было раз-два и обчёлся.

Пришлось искать по карманам хоть что-то съедобное. В рюкзаке обнаружилась начатая упаковка печенья, а заварку я взяла из запасов квартирной хозяйки. Электрочайник умиротворяюще заурчал, чайный пакетик поплыл, окрашивая воду в тёплый золотисто-коричневый цвет. Я загрызла печеньку и успокоилась.

То, что было в прошлом, там и останется. Гораздо важней дела насущные. Кто б мог подумать, что у Штыря вдруг окажутся такие длинные руки? И что меня теперь ищут с фонарями и с собаками? Так что периферийный губернский город в ближайшие месяц-два – моя реальность. Никому и в голову не придёт, что Герда решила пересидеть и пока не испытывать судьбу.

Голод утих, я вернулась в кровать и мирно уснула.

ГЛАВА 2

Денёк не задался. Мало было этого сна, ещё и шиза обострилась. Оч-чень неприятно, когда в твоей голове разговаривает посторонний мужик. Я много раз зарекалась молчать и не вестись на провокации. Года четыре даже получалось игнорировать его полностью. Но сейчас Глюк зудел и нудел с утроенной силой.

Началось это – ну да, я помнила день и даже час – в мой шестнадцатый день рождения. Вечером. Витьке втемяшилось в дурную башку, что пора начинать бомбить по-взрослому. Остальные придурки из нашей «банды» его поддержали. Я отговаривала, угрожала, даже пыталась выдавить слезу, но продуктовый ларёк был обречён. И взяли пацанов сразу, ментам и работать особо не пришлось.

«Они тебя сдадут, – сказал кто-то прямо в моей голове. – Тарасик скажет, что ты была с ними все три предыдущих раза».

В подлой Тарасиковой сущности сомневаться глупо, это Витька будет молчать до конца. Но слышать голоса было в сто раз хуже. Прямая дорожка в дурку.

«Лучше, конечно, в колонию», – ядовито отбрил посторонний.

Я чуть не подскочила на месте. Расклад в любом случае был так себе.

«Ты никогда не думала, что вокруг много интересных мест, которые стоит посетить?» – глючный голос заговорил вкрадчиво.

Я и сама понимала, что надо валить. В крошечном провинциальном городишке не спрячешься, а в шалаше у кургана можно пересидеть только до первого дождя. Утром я цивилизованно купила билет и села в электричку, чтобы уже не вернуться. Глюк был доволен.

Прошло много лет, я почти привыкла к его болтовне, даже научилась извлекать из неё выгоду. Но сейчас Глюк словно взбесился. Едва я проснулась, каждую минуту твердил «поешь, тебе надо хорошо кушать» и через два раза на третий «нашла работу?» Уже через пару часов я озверела, открыла первый попавшийся сайт и ткнула пальцем в объявление о найме.

И плевать, что это был местный сайт и совершенно тупое объявление – «В салон гаданий и магии требуется». Во-первых, под вопли Глюка я действительно захотела есть, а во-вторых, откуда-то знала, что не надо даже звонить и договариваться о собеседовании. Меня там уже заждались.

Сначала, конечно, всё же перекусила – нашла по дороге местный «Мак». Странно, но за бургерами бегала четыре раза и всё равно не наелась. Пришлось догоняться тортиком в скромной кофейне напротив. Боялась, что платье затрещит по швам, но нет. С нами обоими всё было в порядке. Даже Глюк как будто успокоился.

Спустя минут пятнадцать после тортика я добралась до нужного адреса. Домишко, по всей видимости, принадлежал к старому жилфонду, но отделан был на совесть. Небольшой с виду особнячок стоял немного в глубине двора, от улицы его отделяла невысокая кованая решетка с воротами, которые своим видом внушали только уважение. Крошечная аллейка вела к невысокому крыльцу, а по обеим её сторонам располагались клумбы с цветущими розовыми кустами.

На улице возле ворот стояло несколько приличных тачек. Одну из них только что бросил высокий мужик, который сейчас прыгал через розы к своей тёлке, махавшей ему из окна первого этажа. Я беспрепятственно прошла в ворота, поднялась на крыльцо и толкнула массивную дверь, отделанную под старину. За дверью оказался просторный холл, где обнаружились последствия текущего ремонта (включая белёсые следы множества ног на полу) и конторка ресепшена.

Против ожидания там обосновался качок с яркой внешностью сериального актёра (ну очень похожего видела в «Варягах-2»). Он сразу встал и вышел навстречу. Я в ответ вежливо поздоровалась и обозначила цель своего присутствия.

– Да-да, я провожу, – качок улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что если бы на моём месте была обычная девушка, она уже растеклась бы тающей снегуркой.

И всё бы ничего, но, проходя по коридору, я едва не столкнулась ещё с парочкой таких же накачанных красавцев. Те, правда, тащили тазики с раствором и были одеты в рабочие комбинезоны, но мордахи показались мне такими же правильными и привлекательными. Родственнички?

«С ума сошла? – возмутился Глюк. – Совсем не похожи, приглядись как следует!»

– Как к вам обращаться? – очень вовремя спросил сопровождавший красавец-мужчина.

– Ольга. Ларина, – с достоинством представилась я.

Он снова улыбнулся и сказал своё имя – Павел, – а потом толкнул единственную новую дверь в этом коридоре. Но почему-то, заглянув внутрь, не стал объявлять о моём присутствии. Наоборот, даже назад отпрянул. Я слегка напряглась, но Глюк молчал.

– В чём дело? – уточнила я.

– Там… – Павлик как будто смутился. – Подождите минуту, Ольга.

Я успела кинуть взгляд в узкую щель – в окне торчала чья-то задница, обтянутая приличными джинсами. На мой взгляд, вообще не причина для ожидания. Я обогнула тормознутого качка со словами:

– Не помешала? Здесь в салон гаданий и магии собеседуют?

Почти секунду ничего не происходило, задница так и торчала в окне. Правда, я заметила снаружи того самого высоченного мужика, что скакал по розовым кустам. Значит, собеседовать меня будет его тёлка? Джинсы у неё, конечно, что надо, но мозги не обязательно должны им соответствовать.

Тут она как раз обернулась, тряхнув гривой густых тёмных волос, и уставилась на меня огромными карими глазищами. В общем, я не ошиблась, мордель была подиумной красоты, только рост подкачал. А когда она заговорила, на ум пришло только одно сравнение: хрустальный колокольчик.

– Привет. Я Ева, – она протянула руку для пожатия. – А ты?..

– Ольга. Ларина, – от двери сказал всё ещё не ушедший Павлуша.

Тёлка по имени Ева мимолётно улыбнулась, словно сразу всё поняла, и предложила присесть. Мне, конечно, не ему. Его как раз в этот момент подвинул другой красавец-мужчина, которого я до этого видела в окне. Его харизма зашкаливала и сама по себе, а уж когда её хозяин улыбнулся во все идеально отбелённые зубы, от количества тестостерона в кабинете стало почти нечем дышать.

К счастью, меня задело по касательной, удар был направлен исключительно на тёлку с хрустальным голоском. Та, на удивление, держалась стойко, губы не закусывала, в обморок не спешила. И вообще смотрела на меня, а не на Бигбоя. Я слегка занервничала, хотя никакой опасности здесь и сейчас не ощутила.

– Ольга? – спросил источник тестостероновой угрозы. – Рад знакомству. Вы нам подходите.

Обычно в такие моменты я выясняю условия сотрудничества. Но сейчас-то ситуация была не совсем стандартной. Я ничего не знала об этих людях, а вот они…

«Всё в порядке, – встрял тут же Глюк. – Расслабься, ты там, где нужно».

– А подходит ли мне ваше предложение? – спросила я с вежливой улыбкой.

Ева-колокольчик переглянулась с Бигбоем и начала:

– Мы открываем новый гадальный салон. Как ты понимаешь, на волне интереса к паранормальному можно неплохо заработать.

О да. Это я понимала.

– Салону нужна хозяйка, – продолжила она. – Официально…

– Официально мы принимаем вас на должность администратора салона, – перехватил инициативу Бигбой. – Но по легенде вы – хозяйка. Иными словами, нужно сыграть слегка эксцентричную особу, которая достаточно богата для того, чтобы развлекаться всякими околомагическими штуками, но достаточно рациональна, чтобы ещё и зарабатывать на этом.

Играть эксцентричных – легко.

– И? – поощрила продолжение я.

Потенциальные наниматели снова переглянулись и по одному им понятному сигналу распределили роли.

– В ваши обязанности будет входить приём посетителей, обеспечение жизнедеятельности офиса. Ну, по ходу, может, ещё что-нибудь всплывет, – сказал Бигбой.

– В ближайшее время нужно разработать пиар-компанию для нашего салона. Здесь будут гадать по рунам, картам Таро, магическому кристаллу, возможно и нечто более экзотическое, – включилась Ева-колокольчик.

– Жить вы тоже будете здесь, – сообщил Бигбой. – Ну что, подпишем договор?

И улыбнулся уже персонально мне. Это было лишним. Нет, если бы он так откровенно не напирал, я бы уже согласилась. Но теперь захотела выяснить про предполагаемую работу всё.

– Я должна подумать, – озабоченно выдала я. – Если вам нужен козёл отпущения вроде зицпредседателя Фунта – сразу нет.

Бигбой улыбнулся мне второй раз и спросил, как он сможет повесить какие-то финансовые нарушения на администратора салона? Мысленно я с ним согласилась, но взгляд перевела на девицу.

– О деньгах не беспокойся, – опередила мой вопрос Ева-колокольчик и назвала сумму, после которой настроение закономерно повышается.

– Сроки? – уточнила я.

– Стандартный контракт на одиннадцать месяцев, – немедленно отозвался Бигбой. – Если всё устроит, продлим автоматически.

Торчать одиннадцать месяцев в этом захолустье? Не-не-не, на такое я не подпишусь.

«В смысле? – удивился Глюк. – Тебе же надо пересидеть, пока история со Штырём не уляжется?»

– Полгода максимум, – твёрдо сказала я.

Они согласились. И как-то очень легко, даже без переглядываний. Я снова напряглась.

«Да что с тобой? – Глюк деланно возмутился. – Раньше ты такой подозрительной не была».

Я всегда была подозрительной, с самых зелёных лет. Иначе сейчас здесь не стояла бы. И не ты ли трындел по поводу и без, что доверять нельзя никому?

«Никому из твоих старых знакомых, – немедленно возразил Глюк. – А это – надёжные… люди».

Мне эти люди надёжными не казались. Наоборот, всё сильнее зрело чувство, что они знали, кто я такая. И нанимали администратором своего салона не Ольгу Ларину, а Герду. И Ева-колокольчик уже не выглядела тупоголовой тёлкой, и Бигбой потихоньку становился Бигменом.

– Да, вот ещё что. У вас будет персональная охрана, без которой лучше никуда не ходить.

– У Дмитрия Всеволодовича на безопасности пунктик, – сладко улыбнулась Ева-колокольчик.

Это как раз меня не беспокоило. Совсем.

«Какой он славный» – умилился Глюк.

А это – беспокоило. Раньше Глюк посторонним мужикам не умилялся. Я уже раздумывала, отказать им прямо или сделать вид, что согласилась, а потом по-тихому слинять, когда он трезво и холодно предложил:

«Проверь их. Если желают зла – уходи».

Я такие вещи чувствую сразу. Зла мне тут никто не желал. Правду говорить – тоже, но, чтобы узнать правдивый ответ, надо задать сначала правильный вопрос. А с его формулировкой не клеилось. И это было ещё более странно, чем всё собеседование в целом.

– Когда приступать?

– Как только подпишем документы, – ответила Ева-колокольчик. – Я сейчас подготовлю договор, а ты пока можешь подняться посмотреть свою комнату. Лестница на второй этаж от кабинета направо. А там белая дверь – не ошибёшься.

Я встала, всё ещё не решив – соглашаться на эту работу или нет. Ладно, пока осмотрюсь. И время выиграю. Дверь мне предусмотрительно придержал Бигмен, но провожать не стал.

Действительно, почти рядом начиналась лестница с удобными ступенями и перилами из старого натурального дерева, такие мне всегда нравились. На втором этаже шла активная фаза ремонта: не было пола, носились рабочие, высокий потолок демонстрировал отреставрированную лепнину и на весь этаж висела одна, правда очень большая, лампочка на длинном проводе.

Пропустить белую дверь было невозможно: она единственная была закрыта, но не заперта. За ней дожидалась комната, отделанная в прованском стиле. Мне всё понравилось. И состаренная мебель, и очаровательные занавесочки, и диван с горой подушек и подушечек на нём. В ванной было даже окно, и я подумала, что задержусь здесь – до первой зарплаты точно. Как раз выясню, чего на самом деле хотят наниматели.

ГЛАВА 3

– Мне бы за вещами съездить, – напомнила я нанимателям, когда они по третьему разу начали обсуждать, с какими конкретно нужными людьми стоит познакомить хозяйку их салона.

Контракт на полгода я подписала, потом бредовую легенду выслушала и теперь сильно проголодалась, как будто прошло полдня, а не пара часов. Сюр раздражал, а тут его было уже с избытком, наверное поэтому и есть хотелось уже до тошноты.

Начать с того, что папашей мне назначили историка и страстного коллекционера. Образование я получила тоже историческое со специализацией на Европе Средних веков благодаря папашиной коллекции средневековых манускриптов – видно, собственных знаний ему не хватало.

Семейство до недавних пор проживало в соседней губернии, так откуда же у него, драная кочерыжка, взялись деньги на средневековые манускрипты? Работала я однажды с коллекционным оружием, так что стоимость «бумаг» примерно представляла.

На мой вопрос быстро ответил Бигмен:

– Так он коллекционер потомственный, дедушка ваш в своё время был чекистом. В его руках осело много экспроприированных ценностей.

Вот если бы я разрабатывала легенду, то дед был бы непременно потомственным дворянином, чудом укрывшимся с богатой, ещё дореволюционной коллекцией от чекистов и репрессий НКВД. Сейчас в тренде искать и находить свои дворянские корни. Однако кто платит, тот и заказ делает.

Но дальше было ещё бредовее. Папаша, по легенде, умер полтора года назад. Я-де распродала его коллекцию, купила дом в N и приехала сюда заниматься гаданием и магией.

– Почему? – не выдержала я.

Оба нанимателя уставились на меня с непониманием. Ева-колокольчик на ходу придумала, что у меня-де к этому склонность.

– Почему я не осталась гадать в родном городе? Раз уж такая склонность? – пришлось пояснить.

– Там вас не воспринимали всерьёз, – пожал плечами Бигмен.

Сразу видно, что с фантазией туговато. Профессионал бы приплёл чувства потерявшей отца дочери, кризис идентификации и ещё пару-тройку железобетонных аргументов.

– То есть вопросов про прежнюю жизнь нужно избегать, – сделала вывод я. – Это придаст образу загадочности.

Оба сразу согласились. И тут же заспорили по поводу нужных людей. Ева-колокольчик называла имена, Бигмен их отвергал. Когда на третьем круге у меня от голода разболелась голова, я и встряла с вопросом про вещи.

– С вами поедет Павел, – сказал Бигмен приказным тоном.

– Вечером пойдём в ресторан, – сообщила Ева. – У тебя есть платье?

Похоже, удивились мы с Бигменом одинаково.

– К Бергоеву? – переспросил он.

– Какой дресс-код? – уточнила я.

Ему она кивнула, а мне ответила, что дресс-кода нет, нужно просто платье. И обязательно грим.

– Обязательно, – согласилась я. – Только мне вещи нужны. И поесть, а то время обеда уже прошло.

– О Господи, совсем забыла, – подхватилась Ева. – Сейчас закажу еду.

Бигмен посмотрел с сочувствием и предложил сходить в какую-то берлогу. Я так хотела есть, что была бы рада и простой шоколадке. Наниматель быстро встал и без слов вышел из кабинета.

– Будет тебе шоколадка, – улыбнулась девица, распахнула дверь и заорала: – Степаныч!

Через минуту, показавшуюся мне вечностью, какой-то мужик в строительном комбинезоне и Бигмен доставили электрочайник, заварку, большой кусок пирога с яблоками, две шоколадки, полбатона и три варёных яйца. Не помню, в какой последовательности я всё это смела, но жить стало определённо легче. И даже головная боль после стакана чая прошла.

В это время наниматели оживлённо рассуждали, где лучше всего меня кормить. И что с таким аппетитом перед рестораном нужно непременно выдать мне сухой паёк. А Глюк молчал. И с ценным мнением не лез. А я радовалась и думала, что если ещё и питаться буду за счёт нанимателей, может, останусь и до второй зарплаты.

Потом Павлентий повёз меня за вещами. За рулём он уже не улыбался, особенно когда я стала задавать вопросы. Конечно, можно выяснить всё в сети, но лучше использовать все возможные источники. Начала с самого простого: Ева и Бигмен – совладельцы бизнеса?

– Ева Александровна оказала честь Дмитрию Всеволодовичу, согласившись стать его невестой, – совершенно обыденным тоном, никак не вязавшимся с высокопарностью слов, сообщил Павлик.

Невеста, как же. Видела я, как он ей улыбался. Мужики так смотрят только на той стадии, когда ещё не знают, как затащить в постель. Да и от неё искрило иногда. Нет между ними ничего. Может, пока, но точно нет.

– Ну а ты, Паш, на кого работаешь? – продолжила я.

И тоже вопрос без подвоха, но почему-то заставил красавца напрячься. Впрочем, он сразу же рассказал, что давно работает на семью Дроновых, в частности, на Алису и Дмитрия Всеволодовичей. Не соврал.

Про Алису услышала впервые, но больше меня заинтересовала формулировка – «семья Дроновых». Звучало почти как «семья Корлеоне».

Оказалось, что Дроновы промышляют охранными системами и недвижимостью, занимая видное положение в N. Я задумчиво кивнула. Охранные системы далеки от гаданий и магии так же, как телега от Лексуса. Нет, ещё дальше, всё-таки телега и Лексус – два транспортных средства.

Павлушенька и сам, похоже, понял: надо как-то выкручиваться, и без дополнительных понуканий выдал, что именно сейчас, на волне интереса ко всему паранормальному, Дмитрий Всеволодович решил приобщиться к бизнесу на основе гаданий, волшбы и прочего шаманизма. В результате и появилась идея нового шикарного салона, хозяйкой которого буду я.

Тут мы приехали, и Пашенций потащился за мной в квартиру. Пока я собирала вещи, он отключил холодильник, перекрыл воду и сложил в большой пакет весь мусор. Потом я отдавала ключи соседке, а он стоял рядом, излучая дружелюбие. Профи: контролировал периметр с моей бесценной особой в центре практически незаметно.

А на обратной дороге вопросики прилетели мне. Павлушу интересовало всё. И когда я приехала в N, и почему заинтересовалась работой в будущем салоне, и не осталось ли у меня каких-то незавершённых дел или незакрытых контрактов – всё, что по идее должны были спросить наниматели.

Только жених и невестушка, похоже, знали, что я не отвечу. А их ищейка – нет. И всё-таки, что же они от меня хотят?

Правда, когда Павел проводил меня до белой двери, лично я снова хотела есть. И вопрос временно отпал, когда в комнате появился столик на колёсиках, чьи поверхности были полностью забиты блюдами и тарелками под сверкающими хромированными колпаками. Я в нетерпении приоткрыла одно из блюд и чуть не захлебнулась слюной – там были тефтели в ароматном соусе.

– Тут есть ещё кое-что, – сказал не замеченный мной из-за голодного приступа Бигмен. – Как вы относитесь к рыбе и морепродуктам?

– С большой любовью, – ответила я, огромным усилием воли накрывая тефтели колпаком.

Бигмен пообещал, что мои вкусы будут учтены, а потом пригласил после перекуса спуститься на первый этаж. Он так и сказал – перекус. Но внутренний анализ куда-то отступил, а на первый план вылез аппетит. И едва за Бигменом закрылась дверь, я схватилась за ближайший колпак.

Под ним на нежных салатных листьях лежали прозрачные пластины тонко порезанной сёмги, щедро сбрызнутой лимонным соком. Я подошла к делу ответственно – каждый кусочек нашёл своё место. Под следующей крышкой оказался салат с маринованными в яблочном уксусе креветками и, соответственно, яблоками. Ложки и вилки лежали на краю столика, завёрнутые в салфетку, но от нетерпения я чуть про них не забыла. Когда блюдо опустело, я перешла к тефтелям, которые тоже вскоре закончились. На следующем блюде лежали крохотные, с пол-ладошки, пирожки с мясом. Их надо было есть со сметаной и запивать зелёным чаем.

Ладно, когда так кормят, на отдельные странности можно закрыть глаза. Даже на тестостеронового Бигмена, который лично допёр в мою комнату стол с едой.

Теперь этот стол с грязными тарелками надо куда-то деть. Не самой же их мыть? Я приоткрыла дверь, чтобы осмотреться, и напоролась на внимательный взгляд Павлуши.

– Я всё заберу, – успокоил он, ловко уходя с траектории движения рабочего, в хорошем темпе тащившего нехилую стопку плитки. – Вы отдохнёте или сразу спуститесь?

Отдохнуть я была не против, после еды навалилась сытая усталость. Но ответственность в моём деле – залог успеха. Надеюсь, наниматели успели придумать стратегию и договориться о нужных людях?

Павлик проводил до кабинета, где помимо Евы-колокольчика и её Бигмена объявился новый персонаж. И если я думала, что после Пашки-обаяшки меня уже ничем и никем не пронять, то жестоко заблуждалась. Блондин, тёмные глаза, смуглая кожа, а под ней мышцы, и… у них тут природная аномалия, что ли? Откуда столько сбывшихся девичьих мечт на не слишком большой площади данного конкретного особняка?

– Вадим, – представилась блондинистая мечта. – Безмерно рад знакомству.

Хорошо, что не улыбался, а то у меня уже передоза. Я профессионально-вежливо кивнула и присела на последний свободный стул.

– Пройдёмся по легенде, – распорядился блондя. – Излагайте, Ольга Дмитриевна.

Я посмотрела на нанимателей. Оба кивнули, пришлось излагать.

– А как вы познакомились с Евой Александровной? – перебил меня экзаменатор, едва я начала о продаже «папашиной» коллекции и покупке особняка.

На такие вопросы я обычно не отвечаю, но сейчас сказала «в скайпе».

– Хорошо, – одобрил Бигмен. – Не забывайте добавлять, что Ева – лучший дизайнер в N.

Легко.

– А гадать вы стали сразу по Таро? Простыми картами не увлекались? – прилетел новый вопрос от белокурой бестии.

Было время, когда я увлекалась покером. Давно, на заре туманной юности.

– Я не занимаюсь Таро, – безмятежно поведала я. – Моя слабость – гадание по рунам.

Про руны знала ещё меньше, чем про Таро, но была уверена – таких, как я, большинство. Напороться на спеца в захолустном N – один шанс на миллион.

– Совсем никогда не гадала? – с проблеском сочувствия спросила Ева-колокольчик. – Я принесу пару книг.

– И в какой ресторан вы собрались её вести? – возмутился блондя. – А ну встретите кого, а она ни ухом ни рылом?

«Сам ты ни ухом ни рылом, – возмутился Глюк. – Руны вообще вещь серьёзная. Скажи, что научилась гадать по средневековым манускриптам господина Ларина».

– Дилетанты не видят разницы между истинными рунами и, допустим, исландским алфавитом, – изрекла я глубокомысленно. – Между тем она весьма существенна. К примеру, я научилась читать скрытые послания рун по средневековым манускриптам отца.

Ева непосредственно захлопала в ладоши. Бигмен с гордостью глянул на нордического Вадима, и даже тот похвалил меня скупым «молодец». Я, непонятно отчего, разнюнилась и предложила самостоятельно доработать неполноценную легенду.

– Вижу, она профессионал, – поднял раскрытые ладони блондин. – Но не понимаю, зачем так откровенно дразнить тигра.

– А что я могу поделать, если все приличные рестораны держит Бергоев? – вспылила Ева-колокольчик. – Или мне вести дорогую гостью в неприличный?

Эта фамилия прозвучала во второй раз.

– Ху из Бергоев?

Быстрее всех оказалась девица.

– Конкурент Дмитрия Всеволодовича.

Мда? Ресторанный бизнес и недвижимость пересекались постольку-поскольку, а уж охранные системы вообще стояли особняком, но конкурент так конкурент.

– Опасный тип, – предупредил Вадим-блондин. – Зачем вам лишние проблемы?

Ева и Бигмен согласились, что лишние проблемы им ни к чему, но куда повести Ольгу Дмитриевну, чтобы она (то есть я) завязала нужные знакомства?

– Сегодня понедельник, – сокрушалась Ева, – в ирландский паб надо идти в пятницу. В субботу можно сводить Ольгу Дмитриевну на концерт органистки Фриды Лауберг. Но что делать все остальные дни?

– В паб? – Вадюша нервно дёрнул носом.

– Да, – отрезала «лучший дизайнер», – там собираются бизнесмены средней руки, чьим скучающим жёнам придётся по вкусу салон Ольги Дмитриевны.

Соображает. Мужьям не сложно проспонсировать визиты к гадалке, особенно если гадалка сразу прояснит, на чьей она стороне. А за небольшую доплату ещё и займёт бизнесменских половин делом на то время, пока по графику у мужчин посещение любовниц.

– Можете прогуляться по проспекту, – предложил блондинчик.

– Прогуляемся, – пообещала Ева с явной угрозой. – Но знакомства там заводить глупо – молоденькие девчонки-тусовщицы неплатёжеспособны. Реклама в соцсетях и то быстрей окупится.

Мозги у неё вполне соответствовали джинсам.

– Расскажи про салон своим клиентам, – не сдавалась белокурая зараза.

– Спасибо, Вадим Аксютович, сама бы я не догадалась, – ласково улыбнулась Ева-колокольчик. – Ты думаешь, мне самой хочется встречаться с Артурчиком? Мне ему глаза за Алиску выцарапать хочется!

Алиска, видимо, та самая. Сестра Бигмена. Напряжение повисло в воздухе, мужчины переглянулись и посмотрели на меня. Я – безмятежно – в окно. Моё дело сторона, и так уже с рунами вылезла.

– Ну ладно, – махнул рукой блондя. – Постараюсь выяснить, в какой ресторан Дизель явится с наименьшей вероятностью.

ГЛАВА 3

Образ солидной мадам-хозяйки-салона пришёл в голову как-то сам собой. Я подрисовала немножечко морщин, на нос нацепила удачно взятые с собой очки с линзами без диоптрий, не слишком равномерно намазалась кремом-автозагаром, чтобы симулировать возрастной пигмент, а волосы подкрасила оттеночным шампунем. За кремом и шампунем бегала Ева-колокольчик, оставив меня в мужском обществе охраны и рабочих-строителей (Бигмен и блондя уехали вместе до вечера).

Маленькое чёрное платье на выход у меня, конечно, было, но для роли не подходило категорически. Я никогда не брала ненужные тряпки, а покупать что-то за свои кровные не торопилась. Так что выбор пал на просторный льняной сарафан. К нему пару аксессуаров – и наряд в стиле бохо-шик готов.

Ева-колокольчик оценила.

– Мне тоже нужно одеться, – сказала она. – Доставка будет в половине седьмого, если через час я не заеду, тебя заберёт Вадим.

И с какого бока тут Вадим? Почему нельзя пойти в ресторан чисто девочками?

Оказалось, что господин Бергоев всегда любил тянуть загребущие лапки ко всему, что ему не принадлежит. И нет повода думать, что теперь он изменился.

– Девушка без спутника для него вызов, – пояснила Ева. – Тем более – две.

– Алису Всеволодовну он тоже хотел… приватизировать? – полюбопытствовала я.

– Верно, – она рассмеялась.

– Какие отношения с ним мне нужно выстроить для продвижения вашего салона?

Кажется, Ева-колокольчик впервые не нашлась с ответом. Смотрела странно. Не с удивлением, нет, скорее оценивающе.

– Я не вполне поняла вопрос, – честно признала она спустя пару секунд зависания.

– Допустим, конкурента нужно отвлечь, – принялась объяснять я. – Для этого есть несколько стратегий. Например, можно выстроить конфликтные отношения. А можно – заморочить голову. Ещё…

– Нет, – перебила нанимательница с непонятной экспрессией. – Ни в коем случае! И вообще, я надеюсь, что ваше знакомство произойдёт не сегодня.

Я пожала плечами. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через неделю. В любой игре есть ключевые фигуры, игнорировать которые не просто глупо – недальновидно. Пока я не знала всех, но Бергоев точно был одной из главных фигур.

– Тогда я буду вести себя в рамках легенды, но с учётом обстоятельств, – предупредила я.

Она кивнула и убежала, ещё раз напомнив про ужин и про то, что пока я могу питаться в её кабинете. Пока мы с Пашкой-обаяшкой ездили за вещами, тут появились новый электрочайник, СВЧ и набор посуды. Вечером доставка местного «Эльдорадо» обещалась привезти холодильник. А к концу недели будет готова новая буфетная на втором этаже.

Такая забота о моём пропитании показалась излишней, но только сначала. Когда я вдоволь нагулялась по первому этажу в ожидании курьера (он опоздал на пять минут!) и снова ощутила, что зверски голодна, то признала: забота не лишняя.

Лишними были голодные приступы, я даже посмотрела в сети, от чего такое бывает. Булимия, диабет, беременность – ну нет, я здорова, себя люблю и всегда предохраняюсь. Может, щитовидка? Надо выяснить, как в этом N с медициной, и провериться.

«Всё в порядке, – авторитетно заявил Глюк. – Хороший аппетит не может навредить. Или тебя тут плохо кормят?»

Кормили хорошо, запечённой с молодой картошечкой форелью, салатом с кальмарами, морским коктейлем и бутербродами с икрой. Прямо по заказу. И наелась я гораздо быстрее, чем бургерами с утра.

Потом проверила эффект автозагара и слегка подправила грим: всё-таки жара в этом N для августа какая-то запредельная. И к половине восьмого, когда приехали наниматели и нордический Вадим, я была готова.

Ресторан назывался «Восточный дворик», и я уже настроилась на плов или лагман с лавашом, но оказалось, что восток в N трактуют широко и разнообразно. Сациви, шашлык, долма, чахохбили, хачапури, чыхыртма и всякое прочее мясное и пряное-острое, вкусное, ароматное, от которого слюни начинали течь непроизвольно. Несмотря на то, что я совсем недавно наелась рыбкой и морепродуктами.

Пока я выбирала, чего бы сейчас зажевать, мои спутники осматривались в поиске знакомых. Первой оказалась Ева.

– Рада встрече! Анжелика, Василий, как поживаете? – мило защебетала она при виде несуразной пары.

Он был среднего роста, немолод, толстоват и скучен. Она – типичная тёлка из тех, что сразу раздражают своей болтливостью. Причём не меня одну.

– Знакомьтесь, это Ольга Дмитриевна, – говорила с трудом втиснувшаяся в крохотную паузу Ева. – Она владелица нового гадального салона, в котором уже заканчивается отделка.

Мужчина протянул мне руку для пожатия и представился:

– Василий Собакин, очень приятно.

– А я его жена, – снова затараторила тёлка, – а вы на картах гадаете или на кофейной гуще? Моя тётя из Сызрани гадает по чайным листьям, представляете? А когда откроется ваш салон?

– В самое ближайшее время, – туманно пообещала я.

– А можно мне прямо сейчас маленькую консультацию? – у мадам Собакиной была железная хватка. – Я просто разрываюсь, не знаю, что мне выбрать, – затрещала она, кидая заинтересованные взгляды куда-то мне за спину.

А, да, там же два харизматичных красавца, которые, кстати, с Василием были знакомы и уже что-то заобсуждали. Я встала, взяла тёлку под руку и развернула её в другую сторону. Чем там ещё занимаются гадалки, помимо считывания тайных посланий Вселенной? Отвороты-привороты, наговоры-заговоры?

– Консультация, дорогуша, это ж не хухры-мухры, – задушевно сообщила я. – Приходите в салон. Пока же я могу сказать только одно: вашего Василия кто-то привораживает.

– Что? – переспросила она и вдруг замолчала. – Точно, Васенька в последние дни почти не слушает, что я говорю… Спасибо, Ольга Дмитриевна!

– Не благодарите, – с серьёзным видом покачала я головой.

Но ответить было уже некому – Анжелика вцепилась в супруга и потащила его в сторону от нашего столика.

– Кто это? – уточнила я у нанимательницы.

Оказалось, что Василий – владелец небольшого регионального банка, а его жена (и как я сама не догадалась?) – бьюти-блогер.

– Первый клиент, да ещё бьюти-блогер, – оценили вклад Евы мы с блондей.

А Бигмен просто смотрел на брюнеточку и улыбался. Улыбался так, что она даже слегка покраснела, но быстро взяла себя в руки и велела:

– Дронов, не улыбайся на меня, а то укушу.

– Да ты всё обещаешь, – ответил тот с тяжким вздохом.

И оба стали ржать.

Чувствую, с ними скучно не будет. И тут Вадюша бесцеремонно ткнул меня в бок и спросил:

– Созданы друг для друга, как считаешь? Когда только сами это поймут…

По мне, такими словами должны разговаривать умудрённые восьмым десятком бабульки, но никак не блондинистый темноглазый красавчик едва за тридцать. Я даже на секунду забыла, что тут делаю, пытаясь его разгадать.

«Тоже мне загадка» – буркнул Глюк.

Но в этот момент нам принесли шашлык (заказали без меня), и я как-то быстро переключилась. Хорошо, что была не голодная, ела медленно, с достоинством. Когда дожевала второй кусок, у Вадимчика что-то звякнуло.

– Соберитесь, – негромко выдал он. – Приехал Бергоев.

Внешне ничего не изменилось, все остались спокойными и продолжили есть, только Ева внезапно переключилась на грядущий театральный сезон и новую постановку местного оперного. Обращалась она явно ко мне, и пришлось вспоминать хоть какие-то подходящие слова: ариозо, Паваротти, увертюра, белиссимо, оркестровая яма, либретто.

Не входит опера в круг моих интересов. И с артистами пока работать не доводилось, так что я ограничилась парой фраз: «Севильский цирюльник» и «белиссимо». Ну, пусть не фраз, но в легенде, на минуточку, ничего не говорилось об особой любви Ольги Дмитриевны к оперным постановкам.

Выручил блондя. Обнял за плечи и сказал по-простецки:

– А что это вы не едите, Оленька? Силы вам понадобятся.

Я намёк поняла, но сыграла по-своему: устала, мол, смертельно, мечтаю только выспаться. Видно, Бергоев был уже в зале, а мне, чтобы увидеть вход, пришлось бы специально голову поворачивать. Хорошо, что есть айфоны – лучшие друзья девушек, и даже не говорите ничего про бриллианты. Я взяла в руки гаджет, чтобы увидеть на его экране ситуацию за спиной, и стала внимательно рассматривать клоуна, которого почему-то сочла ключевым игроком в неясной мне пока игре.

Он приближался к нашему столику уверенной походкой хозяина жизни, распространяя во все стороны тестостерон и феромоны (на дамочек по ходу его движения это действовало убойно). Одет был в джинсы модного бренда и обтягивающую майку красновато-охристого цвета с пейслийским узором, которая отчётливо обрисовывала контуры каждой отдельной мышцы хорошо развитого торса. Массивная серьга в ухе и толстые цепи на шее и на запястьях заставили присмотреться – нет ли где татушек. Но кожа оказалась чистой, прямо слом шаблона. Тёмные очки он слегка приспустил с переносицы, смотрел поверх лениво и одновременно вызывающе.

– Какая встреча! – промурлыкал Бергоев, оказавшись почти за моей спиной.

Реально промурлыкал, с горловым раскатистым «рррр». В натуре клоун.

– Привет, Артурчик, – первым открыл рот в сторону гостя наниматель.

– Привет, Димасик, – не остался в долгу тот. – Рад, что ты решил отметить повышение в моём ресторане.

– Пронюхал, – тихо прокомментировал блондя, когда конкурент целовал Евину ручку.

Я сидела спокойно, смартфон отложила, тарелку придвинула, вопросы и потом задам.

– На официальную церемонию я тебя непременно приглашу, – вежливо ответил «Димасик». – Но мы тут по другому поводу. Присоединяйся, угощаю.

Я чуть не подавилась веточкой укропа, но смех сдержала. Весёлый у меня наниматель.

– Благодарствуйте, – хмыкнул клоун в красной майке, придвинул себе стул и уселся на него верхом.

Получилось как раз между мной и Евой, тестостерона за столиком стало чересчур. Примчался официант и принял заказ на виски и молочный коктейль. В это время я сосредоточенно откусила подостывший кусок мяса и заработала челюстями.

– Может, и подружек Артура к нам пригласить? – задумчиво спросила нанимательница, вроде бы ни к кому конкретно не обращаясь.

– Ну что ты, ненаглядная, какие могут быть подружки в твоём обществе? – тут же среагировал клоун. – К тому же тут есть ещё одна дама, которую мне пока не представили.

Я активно жевала и ждала, что будет дальше. А дальше Вадюша скучающим тоном сообщил:

– Эта дама сегодня – моя.

Пришлось включаться.

– Вадим, нельзя же быть таким невежливым, – томно начала я. – Дмитрий Всеволодович, представьте нас.

– Это Ольга Дмитриевна, наша гостья и новый партнёр, – с непроницаемым лицом выдал наниматель. – А это хозяин «Восточного дворика» и всех остальных приличных ресторанов нашего города Артур Бергоев.

– Очень приятно, – в прежней манере с раскатистым «ррр» сказал представленный, наконец, клоун, склоняясь к моей тарелке, тьфу, руке.

– Взаимно, – ответила я и вернулась к еде.

Походу, такое невнимание подействовало на него как красная тряпка на быка. Он снял очочки и для начала спросил, понравился ли мне шашлык в частности и его ресторан вообще.

– Очень вкусно, – заверила я, остальные подключились и тоже стали хвалить.

В целом с мужчинами просто – хвали их почаще и за всё – вот тебе формула успеха. Настроение у Бергоева закономерно поднялось, но всеобщее обожание, видимо, было для него привычно, потому как вопросики продолжились.

– А любите ли вы танцы, драгоценнейшая?

Я вздохнула и прокрутила в голове варианты.

– Когда-то любила. Но в моём возрасте, дорогой Артур, уже надо думать о здоровье.

– Какой такой возраст? – нарочито удивился тот. – Ничего не знаю ни про какой возраст, пойдёмте танцевать.

– Полегче, – вмешался Вадим. – Ольга Дмитриевна устала.

– Он прав, – поддержала нанимательница, – Ольга Дмитриевна с дороги, мы пришли просто поужинать.

Кажется, она всерьёз разнервничалась и пожалела, что привела меня сюда.

– Да не съем я вашу ведьму, просто потанцую, – с ухмылочкой заявил ресторатор. – Или боитесь, что уведу?

– Есть такое, – неожиданно признал наниматель. – Тебе своей мало?

Я решила, что в провинции такой сленг. Поэтому даже не стала возмущаться – ведьма так ведьма.

– А их много не бывает, – отрезал Бергоев. – Ну так что, потанцуем? – обратился он прямо ко мне.

Неожиданно для самой себя я ротораздирающе зевнула. Прямо в ожидающее лицо, обозвавшее меня ведьмой.

– Простите, я действительно устала.

Устала… Устала… Кажется, все повторяли это слово за мной.

«Не вздумай спать!»

«Эй, время детское!»

«АААААА!»

Я… не могу… не буду… спать. Я не сплю!

– И кто вас так заездил, драгоценная? Явно же не Мечников, – Бергоев нарывался.

Ему повезло, потому что я окончательно проснулась.

– Зависть – недостойное чувство, голубчик, – я успокаивающе улыбнулась нанимателю и блонде, в глазах которых сейчас не было ничего человеческого. – Ева, деточка, отвезите меня домой.

ГЛАВА 4

– Вадим был прав, – сокрушалась Ева. – Напрасно ты послушал меня, а не его.

– Бергоев слетел с катушек, – постановил блондя. – Надо бы узнать почему.

– Потому что у него больше нет ведьмы, – отстранённо поведал наниматель.

Я сидела на заднем сиденье, прислонившись к плечу Вадима, и снова клевала носом.

– Мне что-то подмешали в еду, – даже говорить было лень. – Проверьте.

Ева обещала, что проверит.

«Да-а, – с сарказмом протянул Глюк. – Я тоже начинаю беспокоиться. Не ты ли всегда хвасталась отменным нюхом на неприятности?»

Мысли ворочались медленно. Глюк прав, чушь несу: подмешать что-то мне в еду – так, чтобы я не заметила?

Помню, была совсем мелкой, лет пяти. Вся дворовая шпана как-то собралась в чужой сад за яблоками. Сад был даже не чужой, он был ботанический, то есть, по сути, ничейный. Откуда нам было знать, что принадлежал он всё-таки аграрному институту. И как раз за день до налёта яблочки обработали экспериментальным препаратом от мучнистой росы.

Со всеми предосторожностями попав на территорию «ботанички», мальчишки дружно полезли на деревья, а девчонки приготовили подолы и карманы. А я повела носом и сказала, что ни собирать, ни есть это не буду. И всем не советую. Конечно, пятилетнюю соплю никто не послушал, я развернулась и ушла. Объяснить, чем не приглянулись такие аппетитные с виду розовощекие плоды, всё равно бы не смогла.

Ночью всех участников налёта на ботанический сад увезли на «скорой» с острой формой отравления. Всех, кроме меня. Баба Галя тогда сказала, что это интуиция. Она тогда много чего ещё сказала…

– У меня есть хорошее тонизирующее, – нанимательница перегнулась ко мне с переднего сиденья и протянула небольшую бутылочку. – Глотни.

Я открутила крышку и принюхалась. Пахло свежестью, спелыми яблоками, мятой и лимоном. Эти ароматы были такими яркими, что напрочь забивали даже запахи салона дорогого джипа, за рулём которого сидел сам наниматель. Я сделала глоток и прислушалась к себе. Спать больше не хотелось.

– Спасибо, – я хотела вернуть бутылочку, но Ева покачала головой – оставь, мол, у меня ещё есть.

«Оставь, это пойло хорошо на тебя действует» – поддержал Глюк.

Действительно, мозги заработали в нормальном режиме.

– Почему Бергоев счёл меня ведьмой, а Дмитрий Всеволодович не стал разубеждать?

– Так кем ещё-то? – удивился Вадим. – Вы же гадалка, а все гадалки – ведьмы.

Не врал, но его логика показалась странной. Почему все гадалки – ведьмы?

«Да не бери в голову. Ведьмы, гадалки – какая разница» – вздохнул Глюк.

– У него была своя гадалка? – продолжила я. – Куда делась?

– А этого я не знаю. Но выясню, – пообещал блондя.

– Неужели ты не понял, что он нас провоцировал? – взвилась Ева.

– Понял, Ева, понял, – ответил мой сосед по сиденью. – И настроен он серьёзно.

В ярко освещённый особняк зашли все вместе.

– Холодильник привезли. Продукты тоже, – отчитался какой-то незнакомый шкафообразный субъект предсказуемо эффектной внешности.

Его поблагодарили и представили мне: «Роман, будет охранять вас в ночную смену». Я кивнула и пошла с остальными в кабинет. Холодильник занимал там теперь главное место, и Ева сказала, что всё его содержимое в моём распоряжении.

– Что я должна делать завтра?

– Просто жить, Ольга Дмитриевна, – ответил без улыбки наниматель. – Не волнуйтесь, наши трения с Бергоевым больше вас не коснутся.

– За эту неделю, – строго сказала Ева, – тебе нужно изучить свою тему – руны. И подготовить салон к открытию. И пиар тоже на тебе. Будет чем заняться.

Я пожала плечами. Хозяин – барин. Если они переживают за нежную психику Оли Лариной, пострадавшую от наезда ресторатора, так зря. Все люди делятся на полезных и бесполезных. Бергоев для меня бесполезен, поэтому никаких эмоций не вызвал.

«Это хорошо, это правильно» – поддержал Глюк.

– Средства на подготовку салона и закупку инвентаря? – уточнила я.

– Счета присылайте моему бухгалтеру, – ответил наниматель. – Не экономьте.

И нацарапал на листочке адрес электронки. Мыслями он явно был уже не здесь. Взгляд стал отсутствующим, плечи напряглись.

Я решила, что на сегодня общения хватит. Пойду изучать матчасть.

– Завтрак привезут в полдевятого, – вдогонку крикнула Ева.

Поднимаясь на второй этаж, удивилась, что тестостероновые красавцы до сих пор вкалывают. Активность ничуть не уменьшилась, и я даже поверила, что к концу недели у меня действительно будет буфетная на этаже.

Добралась до своей комнаты, лишь один раз наступив в пятно краски, вытерла ноги о предусмотрительно положенную тряпку и с облегчением закрыла дверь. Отличная звукоизоляция! В моём личном помещении стояла первозданная тишина, резко контрастирующая с шумом в коридоре. Хорошие в провинции строители.

Первым делом сходила в душ и включила кондиционер. Потом забралась с ногами на диван и придвинула ноутбук. Сначала, конечно, посмотрела инфу про нанимателей. В общем и в целом всё соответствовало. Дмитрий Дронов действительно занимался охранными системами разной степени сложности, владел частным мужским клубом и прочей недвижимостью. Нордический Вадим при нём возглавлял что-то вроде службы безопасности.

Ева Лунина в соцсетях не светилась, тусовщицей не была, сайт имела самый скромный. Копать глубже было лень, к тому же нанимательница с первого взгляда показалась вменяемой, а со второго – не дурой. Ну что ещё может быть нужно от работодателя, кроме зарплаты?

Вот Бергоев… нет, не так. Артур Дизель Бергоев обожал гоночные тачки, майки немыслимых расцветок и эпатаж во всех проявлениях. Девушки вокруг него менялись, как картинки в калейдоскопе. Помимо нехилой кучи ресторанов, владел собственной школой танцев и даже учредил региональный танцевальный фестиваль.

Но поисковик этим не ограничился и выдал сведения про ещё одного Бергоева. Тот выглядел солидней, проживал в ближнем Подмосковье и недавно обзавёлся молодой супругой, но глаза у старшего и младшего были одинаково наглые. Покопавшись немного в архивах, я выяснила, что Артурчик – сын и пока единственный наследник Виктора Бергоева, широко известного в узких кругах как Витя Спортлото. Занимался Витя ставками на спорт, причём ещё в те времена, когда слово «букмекер» считали ругательным, а букмекерские конторы существовали исключительно в подполье.

Почему Артурчик уехал из семейного гнезда в эдакую глушь, как N, я тоже выяснила без труда. Дело было в молодой жене Вити Спортлото. Чисто по-человечески Дизеля можно было понять: на следующий день после похорон матери отец познакомил его с будущей мачехой – юной красоткой Матильдой, а через месяц женился на ней.

«На твоём месте я бы посмотрел информацию про руны» – вмешался Глюк, когда я снова начала позёвывать.

Я добросовестно посмотрела наборы рун на «Озоне», сравнила цены с «Вайлдберрис», задумалась, что лучше – руны на розовом кварце, латуни или дереве. Решила, что мне больше нравится чёрный агат. Заодно подобрала несколько колод Таро и пару книг по гаданию. А потом…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.