# Измена. Снова будешь моей

Дина Данич

Я торопилась в офис к мужу, чтобы рассказать новость про беременность. Но застала его с любовницей!

– Как ты мог?! С Айзой! Я же… У нас же семья!

– Разве ты чем-то обделена? – спрашивает муж. – Ты живешь в достатке, полностью обеспечена. В чем твоя претензия?

Я настолько поражена его цинизмом, что не сразу нахожусь с ответом.

– Мы давали клятвы верности.

На это Рамиль недовольно морщится.

– Амина, ты должна вспомнить свое место. Твое дело – заниматься домом и рожать мне детей. Вот этим и займись.

– Я не приму тебя после другой женщины!

– Да ну? – опасно прищуривается муж и делает ко мне шаг, а затем еще один. – Ты – моя жена. И будешь давать мне то, что я захочу. Такова твоя роль в моем доме. А иначе…

## 1 Амина

Держу в руках долгожданный снимок УЗИ с нашими крохами…

Даже не верится, что у нас с мужем будет сразу два малыша!

Счастливая улыбка не сходит с моего лица, пока иду к выходу из клиники, где мне только что подтвердили – я действительно беременна.

Как же я счастлива! Даже не верится, что все случилось так быстро – мы с Рамилем женаты меньше трех месяцев, а у нас уже будут детки!

Да и срок уже довольно приличный – я до последнего не верила, хотя задержка у меня уже давно.

Стоит только представить, как расскажу мужу эту замечательную новость, как улыбка моя становится еще шире, а сердце бьется быстрее. Хочется танцевать и кричать о своем счастье!

Кладу ладонь на пока еще плоский живот. Рамиль обрадуется. Я знаю, обрадуется! Когда в семье так быстро появляются дети, значит, ее благословили. Так говорит моя мама.

Я так взбудоражена, что ждать до вечера кажется невыносимым. Да и Рамиль может опять задержаться в офисе из-за очередных переговоров. Он много работает и часто приезжает довольно поздно.

Мой муж очень красивый, мужественный, властный. Когда я увидела его впервые, у меня дух перехватило – высокий, широкоплечий брюнет с волевым подбородком. Даже под строгим костюмом угадывалась отличная физическая форма. А уж его взгляд, который будто в душу тебе забирается, и вовсе покорил меня. С таким мужчиной хочется быть рядом, хочется быть за его надежной спиной. Помню, едва папа сказал, что выбрал мне мужа, я испугалась, что не смогу полюбить его. Но это оказались такие глупости!

Каждый раз, когда Рамиль смотрит на меня, у меня подгибаются коленки, а сердце… Сердце стучит так быстро, что это кажется невозможным.

Я решаю не ждать и поехать в офис к мужу в разгар рабочего дня. Это рискованно – знаю, что мужчины не любят, когда их отвлекают от дел. Мама всегда учила меня, что жена – это хранительница семейного очага. Она должна ждать мужа дома с теплым ужином и приветливой улыбкой.

Но сегодня я нарушаю принятые и понятные правила. Ведь у меня по-настоящему весомая причина для этого!

Беру такси и еду в офис. Приходится постараться и покинуть клинику так, чтобы водитель, которого приставил ко мне Рамиль, меня не заметил. Если я попрошу его отвезти меня в офис, тот сразу оповестит об этом мужа. А я хочу сделать любимому сюрприз!

Пока еду, прислушиваюсь к своим ощущениям, пытаясь представить, какой стану через три месяца. А через пять? Будет ли у меня сразу виден животик или, наоборот, появится позже? Машина плавно едет по улицам города, а я не могу перестать улыбаться. Интересно, как скоро меня начнет укачивать?

Когда приезжаем, я уже даже прикидываю имена нашим малышам – пока неясно, кто будет – мальчики или девочки. А может быть, мальчик и девочка.

Уже когда поднимаюсь по ступеням к входу в высокое офисное здание, запоздало появляется мысль, что стоило бы купить пару пинеток. Тогда можно было бы рассказывать нашим детям, что в день, когда мама узнала о них, она привезла папе на работу такой милый символ прибавления в семье.

Попасть в офис Рамиля – задача несложная. Меня все знают: ведь мой отец – один из главных партнеров.

Пока поднимаюсь на лифте, прокручиваю разные фразы, как сообщить мужу о том, что мы скоро станем родителями.

Предвкушение уже такое, что мне не терпится поскорее поделиться новостью и увидеть радость в его глазах! Прикидываю, что сразу после этого позвоню маме. Она тоже обрадуется, может, даже предложит созвать семейный ужин. Тогда наверняка Рамиль сможет вырваться и провести еще один вечер со мной. И…

В своих мечтах я захожу уже так далеко, что едва не пропускаю нужный этаж. Виновато улыбаюсь девушке, которая тоже заходит в лифт, а я едва не сбиваю ее с ног.

Кабинет генерального директора находится в дальнем конце коридора. Навстречу мне никого не попадается – оно и понятно, обеденное время. Но это даже хорошо – значит, у Рамиля сейчас тоже должен быть перерыв, и я не так уж сильно его отвлеку.

В приемной даже секретаря нет, что немного странно. У отца обычно он не отлучается.

Осторожно стучу в дверь, но ответа не получаю. Нетерпеливо стучу второй раз, но результат тот же. Досада разливается в груди. Неужели муж уехал?

Все же решаю проверить – открыто ли. Дверь легко поддается, и я заглядываю внутрь.

Кресло пустует, и мне бы уйти, но тут слышатся приглушенные голоса.

Рамиль как-то вскользь упоминал, что у него есть здесь где-то комната отдыха.

Прохожу в кабинет, и действительно – в углу неплотно прикрытая дверь…

Я едва успеваю сделать всего лишь шаг к ней, как слышу:

– Давай, не тормози, Айза. На колени, и возьми уже в рот, – произносит Рамиль. – У меня слишком мало времени…


## 2 Амина


В ушах начинает шуметь. Кажется, я даже глохну.

Но следующие слова все равно прорываются в мое сознание и оставляют там кровавый след, который не стереть ничем:

– Для тебя я всегда готова, котик, – мурлыкающий голос той, что стала свидетельницей на нашей свадьбе.

Раздается звук, очень похожий на шлепок. Словно Рамиль там…

Прикрываю глаза, чувствую, как по щекам стекают слезы. Как же так…

– Прогнись сильнее, – еще один приказ мужа.

– Когда я уже перееду к тебе? – раздается капризный вопрос Айзы. – Ты обещал, что отошлешь Амину за город сразу после свадьбы. Мы могли бы столько всего успевать.

– Мне нужен наследник, – он так легко подписывает мне приговор, а я мотаю головой, отказываясь верить в это! – Как только я его получу, она мне будет уже не нужна.

– Прошло почти три месяца. Наверняка она уже залетела. Но если нет… – ее голос становится тише. – Рамиль, я тоже могу тебе родить. Ты ведь знаешь, что я люблю только тебя. Одно твое слово, и я все брошу! Ну зачем тебе эта неумеха? Она же не сможет удовлетворить твои аппетиты!

– Ты знаешь ответ, Айза. Она – Шакирова. И ребенок мне нужен ее крови. А сейчас займи свой рот полезным делом. Давай, отсоси уже как следует.

Слышу возню, шлепки, приглушенные стоны. Ноги словно ватные, руки дрожат. А в горле – ком. Меня мутит. Кажется, даже стены кабинета начинают давить на меня.

Надо подойти, открыть дверь и дать понять, что я все знаю. Но я трусиха. Я не могу сделать даже шага вперед. Чувствую, что тошнота становится все сильнее

И я сбегаю, чтобы найти ближайший туалет.

Едва успеваю забежать в одну из кабинок, как меня выворачивает, затем еще один раз. Слезы так и текут, а в голове снова и снова звучат жестокие слова мужа.

За что? За что он со мной так? Разве я была ему плохой женой? Разве отказывала в близости?

Нет, я делала все, как учила мама – была покорной, послушно ждала, пока муж получит свое удовольствие, позволяла ему все, что он захочет, и ни в коем случае не проявляла инициативу. Меня хорошо воспитали, и я не распутная девка, с которыми мужчины позволяют себе всякое.

Но Рамилю этого было мало? Или он не полюбил меня так же, как я его?

В голове столько вопросов, что я совсем не понимаю, как мне быть.

А ведь у нас уже малыши. Дети, которых я должна защитить. Муж бросил такую фразу, что я невольно задумываюсь – что значит – не нужна? Почему только наследник? Неужели Рамиль настолько жесток, что способен на то, чтобы отобрать у меня малыша?!

От этой крамольной мысли снова скручивает в приступе.

Во рту кислый привкус, а в теле дикая слабость. А ведь еще полчаса назад я готова была петь от счастья. Теперь… моя жизнь в руинах.

Кое-как приведя себя в порядок, покидаю туалет, иду к выходу, не оглядываясь по сторонам.

Даже речи не идет о том, чтобы вернуться в кабинет к мужу. Нет, я не готова сейчас его видеть. Не смогу. Он – предатель!

Вместо лифта выбираю лестницу. Медленно спускаюсь – один этаж, второй. Светлые стены начинают опять давить.

Слезы никак не останавливаются, а в груди – словно дыра. Единственное, что помогает хоть как-то держаться – мои малыши под сердцем.

Я почти дохожу до первого этажа, как в сумке звонит мобильный.

Замираю между лестничными пролетами. У меня установлена одна и та же мелодия для всех номеров. И я понятия не имею, кто это может быть.

Однако, едва утихнув, звонок повторяется. Опять и опять.

Дрожащими руками все же достаю телефон и сдавленно охаю…

Только не это…


## 3 Амина

Мне звонит мама. Я боюсь отвечать, понимаю, что не смогу вести себя как обычно. Но когда она звонит в четвертый раз, сдаюсь и все же отвечаю:

– Алло…

– Амина, дочка, ну где ты там пропадаешь? – ворчит она. – У меня получилось записать тебя к парикмахеру тому самому. Чтобы успеть, тебе надо выезжать сейчас. Она отличный специалист, а тебе давно уже пора поправить стрижку. Заодно сделает специальную процедуру, чтобы волосы были более живыми и блестящими. Ты ведь помнишь, что должна стараться, чтобы выглядеть идеально для мужа? – строго спрашивает мама.

– Да…

– Тогда почему не заботишься о своем внешнем виде? – еще один упрек. И ведь несправедливый! – Рамиль должен всегда видеть тебя цветущей и красивой. Давай, собирайся, адрес я тебе скину в сообщении. Я тоже приеду, заодно обсудим твой наряд на ближайший вечер, куда вас пригласили.

В этот момент я не выдерживаю и реву в голос:

– Мам… Мамочка…

– Амина? – встревоженно спрашивает она. – Ты чего? Расстроилась? Ну прости, я же для тебя стараюсь, дочь. Ты пойми, что мужчина должен всегда видеть жену…

– Он мне изменяет! – не выдерживаю. Всхлипываю, закрываю рот ладонью, испугавшись того, как громко это прозвучало. Оглядываюсь, но на лестнице больше никого. – Изменяет, мама… – шепчу уже гораздо тише.

– Кто? Рамиль?

– Конечно, кто же еще.

Мама молчит. И молчит довольно долго.

– Адрес, куда приехать, скину. Даже не думай раскисать, поняла? Это не та проблема, ради которой надо бросать свои привычные дела, – строго произносит она. – Так что жду, Амина.

И действительно присылает мне сообщение с название салона и его адресом. А у меня руки дрожат так, что телефон едва не падает на пол.

Как же так? Почему она так равнодушно отнеслась к тому, что я ей рассказала? Ну, какие прически, когда Рамиль с другой? Там, наверху, удовлетворяет свои мужские потребности! И почему с ней?!

Что я сделала не так?!

Мама следом присылает еще одно сообщение:


“Приезжай, поговорим. Я тебе все расскажу”.


Целую минуту смотрю на экран и пытаюсь понять, о чем речь. Что расскажет? Ох, мама, о чем же речь-то?

Поворачиваюсь к лестнице. Что же мне делать? Пойти наверх и поговорить с Рамилем или же послушаться и поехать на встречу к маме?

Я почти решаюсь все же сначала подняться к мужу, как слышу громкий хлопок двери парой пролетов выше. Вздрагиваю и, перехватив сумочку поудобнее, бегу вниз. Это не очень просто выходит – я на каблуках, пусть и не слишком высоких. На ходу пытаюсь утереть слезы, чтобы не привлекать лишнего внимания. Не хватало еще, чтобы кто-то догадался о моей ситуации.

Едва я успеваю взяться за ручку двери, как слышу холодный мужской голос:

– Амина?!

Вздрогнув, я замираю на месте и осторожно оборачиваюсь. Так и есть – Таир, брат моего мужа. Настороженно смотрю на него.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро спрашивает тот, медленно спускаясь по лестнице.

Таир младше Рамиля на пять лет, но иногда мне кажется, что этой разницы и нет вовсе. Слишком взрослый. Совсем как мой муж.

Такой же цепкий, холодный взгляд. Он никогда не был со мной груб или непочтителен. Но каждый раз, когда я находилась рядом с ним, мне становилось не по себе.

– Хотела навестить мужа.

Взгляд Таира неуловимо меняется.

– И он отпустил тебя одну? По лестнице вместо лифта?

Мысленно обзываю себя дурочкой. Надо же так попасться.

– Я не успела дойти до него, – старательно улыбаюсь. – Мама позвонила, попросила срочно приехать.

– Срочно? – вкрадчиво уточняет брат мужа, оказываясь уже слишком близко. А затем нарочито медленно прикасается пальцем к моей щеке и… стирает слезы.

Только не это…

– Кто тебя обидел, Амина?

– Никто, – торопливо отвечаю.

– Ты плакала, – озвучивает он очевидное.

– Девушки, – пожимаю плечами, вежливо улыбаясь. – У нас много причин, чтобы всплакнуть. Но мужчинам ни к чему забивать голову этой ерундой.

– И что за ерунда довела жену моего брата до слез?

Таир неуловимо придвигается еще ближе, и я начинаю задыхаться от того, как мало осталось моего личного пространства.

– Мне надо ехать, – шепчу, испуганно смотря в его темнеющие глаза. – Пожалуйста, отпусти.

Он хмурится и отступает.

– Ты меня боишься, – это звучит не как вопрос. – Разве я тебя обидел? Или, может, вел себя неподобающе?

Мне бы очень хотелось сказать, кто именно вел себя неподобающе. Но я не могу. Я помню уроки мамы и знаю, что жена не имеет права плохо говорить про мужа. Даже с его братом.

– Нет. Но мне правда надо успеть к маме.

– Идем, я провожу тебя. Раз уж Рамиль не в курсе твоего визита, – подозрительно насмешливо фыркает Таир. Открывает передо мной дверь, и мне приходится подчиниться.

– Я вполне могу сама и…

– Где твой водитель? – бескомпромиссным тоном перебивает меня брат мужа.

– Я… – осекаюсь под его требовательным взглядом.

– Если бы ты была с водителем, Рамиль был бы в курсе, – озвучивает он очевидный факт.

– Я приехала на такси.

– Вот как… Что ж, тогда я отвезу тебя.

– Я вызову такси и…

– Амина! Я сам отвезу тебя, – произносит Таир таким тоном, что я понимаю – спорить бесполезно. – Или же можем позвонить Рамилю. Хочешь?

– Нет, – слишком быстро отвечаю. Только произнеся это, понимаю, как сильно прокололась. Взгляд Таира становится весьма понимающим, и у меня вдруг появляется мысль – а может, он знает про Айзу?! – Нет, он же работает. Не надо.

Мы покидаем офисное здание, выходим на улицу, и порыв горячего ветра обжигает лицо. Лето в этом году удивительно жаркое. Поправляю волосы и вздрагиваю от того, как близко ко мне оказывается Таир.

– Так зачем, ты говоришь, решила сделать сюрприз Рамилю? – возвращается к опасной теме тот, когда мы садимся в машине, и кондиционер начинает максимально быстро остужать салон.

– Просто соскучилась, – тихо отвечаю, глядя на свои руки.

Чувствую пристальное внимание со стороны Таира, но упрямо молчу. Не скажу. Ни за что не сознаюсь, о чем хотела поговорить с мужем. Не теперь, когда для него я, оказывается, просто инкубатор.

Таир вздыхает, но, к счастью, больше не задает неудобных вопросов. Лишь уточняет адрес, куда ехать, и мы, наконец, выезжаем с парковки. Я расслабляюсь, надеясь, что все самое сложное позади. Теперь нужно лишь продержаться дорогу с Таиром в одной машине, а там я поговорю с мамой и…

Но едва мы огибаем здание офиса, как машина притормаживает. Не понимая причину, поворачиваюсь к окну, куда смотрит брат мужа, и холодею.

Из дверей здания появляется Айза. Ее взгляд скользит в нашу сторону. Останавливается четко на машине Таира, а затем она широко улыбается и делает шаг в нашу сторону.

Мое сердце пропускает удар. Сжимаю в руках сумочку так, что даже больно становится.

– Поезжай! – чересчур громко произношу. – Таир, мне некогда! Мама ждет! – добавляю, едва он оборачивается и вопросительно смотрит.

– Но Айза…

– Мне некогда! – взвизгиваю. – Или я сама поеду на такси и…

– Успокойся, – весомо роняет тот и, к счастью, все же внимает моей просьбе. Машина уезжаем прямо перед носом Айзы, и я испытываю приятное удовлетворение от того, как меняется выражение ее лица. Так ей и надо!

Правда, проходит оно довольно быстро, стоит только вспомнить, что она только что была с Рамилем. Была с моим мужчиной.

Весь мой боевой запал иссякает, и на смену ему приходит тупая пульсирующая боль от понимания, что мой муж меня не любит, что он изменяет мне с той, которая так приветливо улыбалась мне, а сама мечтала, оказывается, занять мое место в доме Салманова.

Боже, она ведь даже предлагала ему родить ребенка! А если Рамиль согласится? Если решит, что хочет ребенка и от нее?

Рука снова невольно ложится на живот. Как же так? Ну, как же так! Я же так старалась быть хорошей женой…

– Так что случилось? – врывается в мои мысли голос Таира.

– Что? Я же сказала…

– Почему ты сбежала от Айзы? – короткий внимательный взгляд, от которого становится неуютно, вынуждает меня вновь отвернуться к окну.

– Меня мама ждет. Если ты хотел остаться и поговорить с ней, то…

Фразу я не заканчиваю, Таир тоже подозрительно молчит. Но меня не покидает странное чувство, что он тоже в курсе. Что все эти его вопросы не просто так.

На глаза опять наворачиваются слезы, и мне стоит немалых усилий не расплакаться перед братом мужа.

Нельзя. Мама всегда говорила, что жена должна уметь прятать эмоции от других и не показывать никому, что в семье проблемы. Это наши с Рамилем дела.

Только наши.

До салона едем в полной тишине. Мне крайне неуютно рядом с Таиром. Его задумчивые взгляды в мою сторону настораживают. Мне малодушно хочется спрятаться за широкой спиной мужа. Вот только… Только это раньше Рамиль был для меня оплотом надежности и защиты. Теперь он – предатель. Тот, кто запятнал наши брачные клятвы, которые мы произнесли во время свадебной церемонии.

Наконец, добираемся до места, и я почти сразу же отстегиваю ремень безопасности, чтобы выйти из машины.

– Спасибо, что подвез, – бросаю и дергаю ручку двери. Однако та оказывается запертой.

– Не так быстро, Амина, – усмехается брат мужа. – Я провожу.

Это последнее, что мне нужно. К счастью, в этот раз судьба оказывается на моей стороне – замечаю маму, выходящую из салона. Раздается щелчок замка, и я быстро выхожу из машины самостоятельно.

Я едва успеваю выбраться, как Таир уже оказывается рядом. Осуждающе смотрит на меня. Ну конечно, с воспитанием у обоих Салмановых полный порядок.

– Мама ждет, – натянуто улыбаюсь, делаю шаг назад, но брат мужа не торопится меня отпускать. Оборачивается, смотрит на маму, которая уже идет ко мне. Ее цепкий взгляд проходится по мне, потом по Таиру.

– Добрый день, Хадия, – произносит он.

– И тебе, Таир. Дочь, я думала, ты с водителем, – слышу в ее голосе едва заметное осуждение. Виновато опускаю глаза. – К чему напрягать мужчин, у которых полно дел?

– Мне совершенно не сложно, – возражает брат Рамиля. – Мы ведь одна семья.

– Конечно, – кивает мама. – Прошу простить, но у нас запись к мастеру.

Таир коротко кивает и отступает на шаг. Я хватаюсь за руку матери как за спасительную соломинку. Она уверенно ведет меня за собой к входу в салон. Однако до самых дверей я чувствую пристальный взгляд мужчины.

– Так, и что это было, Амина? – строгим тоном спрашивает мама, едва мы заходим внутрь. – Почему ты с Таиром?!


## 4 Амина

Вопрос матери застает меня врасплох.

– Что? Мам, да я ничего такого…

– Амина, – строгим голосом перебивает она меня. – Я же правильно тебя воспитывала. Откуда в тебе это?

– Что это?

– Таир – брат твоего мужа. А ты с ним наедине катаешься. А если Рамиль узнает? Ты подумала об этом?

Закусываю губу, чтобы не расплакаться. Наверное, стоило бы предусмотреть такой вариант, но в тот момент я была слишком выбита из колеи тем, что узнала про мужа.

Любимого мужа!

– Ты меня не слушаешь, – возмущается мама между тем. – Что за горе на мою голову? Неужели ты готова опозорить нас с твоим отцом?

– Мам, я не хотела с ним ехать. Он… Он заставил.

Она замолкает, недовольно поджимает губы.

– Нехорошо это, дочка. Если правда Таир начинает кружить вокруг тебя, и ты точно не давала ему повода, то нужно поговорить с Рамилем. Не дело это. Но ты сама не лезь. Я скажу твоему отцу, чтобы он…

– Мам, он мне изменяет, – всхлипываю, жмурясь. – Боюсь, ему будет плевать, что там делает Таир.

Я жду, что она примет мою сторону, пожалеет, даст поддержку. Но мама тяжело вздыхает и, оглядевшись по сторонам, уводит за собой дальше по коридору. Мы заходим в один из кабинетов, и она плотно прикрывает за собой дверь.

– Амина, ты же умная девочка. К чему эти слезы?

Непонимающе смотрю на нее.

– Мама, Рамиль мне изменяет. У него другая. Любовница!

– Он мужчина, – вздыхает она. Подходит ближе и вынуждает посмотреть ей в глаза. – У них бывают определенные потребности. Но тебе достался хороший муж. Надежный. С ним ты будешь в безопасности и всегда обеспечена. И ты, и ваши детки.

Ошарашенно смотрю на нее, не веря тому, что слышу.

– Ты серьезно считаешь, что любовница – это мелочь?

– Послушай, его жена – ты. Никакая другая женщина не займет твоего места.

– Но он сказал Айзе, что она переедет к нему, как только я забеременею!

– Что ты сказала?

Выражение лица у мамы тут же меняется на озабоченное.

– Откуда ты это знаешь?

– Я поехала в офис к Рамилю. Хотела сделать сюрприз. Пришла, а они там, у него, прямо в комнате отдыха, вдвоем…

Говорю, а у самой в ушах так и звучат слова мужа, которые тот говорит другой женщине.

– И? Он что-то пообещал этой вертихвостке? – нетерпеливо спрашивает мама.

– Он сказал, что она переедет к нему, как только я забеременею. Мам, он сказал, что ему просто нужен от меня ребенок, и все. А потом он отправит меня за город, жить отдельно, а они с ней…

Я не могу озвучить то, что будет дальше. Мое бедное сердце и так обливается кровью.

– Вот ведь коза, – задумчиво тянет мама, ее взгляд становится сосредоточенным. – Они тебя видели?

– Нет. Я сбежала, когда услышала, и… Меня на лестнице увидел Таир, а узнав, что я еду к тебе, заявил, что отвезет сам.

– А как же водитель, которого тебе назначил Рамиль?

– Я приехала на такси. Хотела сделать сюрприз.

– Амина! – возмущенно вздыхает мама. – Что за дурное поведение? Что подумает Рамиль о таком поступке?

– Я просто хотела его порадовать, – шепчу, едва сдерживая слезы. Моргаю снова, но перед глазами – пелена. – Я не знала, что Таир меня увидит и захочет вмешаться.

– Ох, дочка, как это все не вовремя! – раздосадованно говорит она. – Сейчас у них с твоим отцом серьезная сделка, и разногласия будут не к месту. Но в любом случае, пока ты не беременна, этой вертихвостке ничего не светит.

У меня внутри все сворачивается от таких рассуждений. Как же так? Неужели ей все равно, что мне больно?

Мама едва заметно прищуривается. Она всегда так смотрит, когда собирается серьезно поговорить.

– Ты ведь не беременна, Амина?

Я совсем не так представляла разговор о том, что жду ребенка. Надеялась, что мама обрадуется. Перед свадьбой она много говорила о том, как важно, чтобы у нас поскорее появились дети, что это укрепит брак, что муж увидит меня в качестве матери его наследников. Она вообще очень часто повторяла, что женщина может состояться, лишь выйдя замуж и родив, как минимум, одного ребенка, а лучше троих.

Тогда почему же она сейчас смотрит так, словно ждет, что я подтвержу, что никакой беременности нет?

– Мам…

– Хватит мямлить! Да или нет?

Ее тон пугает меня, и рука невольно ложится на живот, а во взгляде матери мелькает досада.

– Ох, дочка.

– Ты не рада? – спрашиваю упавшим голосом. – Ты же говорила, что дети – это счастье.

– Конечно, счастье. Но раз этой Айзе было мало того, что было, и она не постеснялась влезть настолько глубоко, то лучше бы тебе было забеременеть попозже.

– Того, что было? Ты что, знала, что они вместе?

Мама отводит взгляд, но я успеваю заметить в ее глазах сожаление.

– Это ничего не значит, – произносит она.

– Но ведь ты сама выбрала ее в свидетельницы!

– Конечно, выбрала, – фыркает мама. – Она – сестра Алмазова, партнера твоего отца. Естественно, выбрать ее в качестве свидетельницы было логично. Но я думала, что у Рамиля хватит ума держать ее подальше и не тащить эту грязь в семью.

Ноги дрожат, и я оседаю на диванчик, стоящий рядом. Просто не верится, что, получается, все вокруг знали, и только я, наивная дурочка, жила и дышала своим мужем.

В памяти мелькают воспоминания о нашей первой брачной ночи. О том, каким осторожным был Рамиль. Как покорил меня своей заботой. Да, чуть отстраненно холодной. Но я списала все на то, что он – мужчина, и не склонен проявлять чувства. Мне казалось, что мы смогли стать семьей. Я так старалась быть идеальной для него. Наряжалась, готовила самые вкусные блюда. Да, муж редко их пробовал – в основном потому, что приезжал довольно поздно. У нас была регулярная близость – Рамиль сразу сказал, что хочет наследника.

А теперь, выходит, все это был просто план. И все дело в том договоре, что они заключили с моим отцом.

– Амина, – мама садится рядом. – Дочка, не надо плакать. Если дитя уже под сердцем, тем более не стоит. Нервничать теперь нельзя.

– Как же теперь? Просто закрыть глаза? Просто терпеть?

Она тяжело вздыхает.

– Ты бы стала такое терпеть от папы?

Мама молчит, смотрит так странно, что я начинаю догадываться и без слов.

– Он… Он изменял тебе? – спрашиваю, а у самой голос дрожит. Ведь мои родители для меня всегда были образцом счастливой семьи.

– Твой отец сложный человек, – неохотно отвечает мама. – У нас было много всего. И поверь, вокруг успешных мужчин всегда крутится много соблазнов. Задача жены – быть мудрой и правильно вести себя, чтобы сберечь семью.

– А у мужа? – не выдерживаю и снова всхлипываю. – Какие задачи у мужа? Почему ему можно изменять? Разве это не грех?

– Вот что, Амина, утри слезы. Глаза опухнут, и Рамиль увидит тебя в таком виде. Не надо этого. Ты – его законная жена. И это ты носишь его фамилию. А значит, многое в твоих руках.

– Но что я могу сделать? – беспомощно смотрю на нее.

– Для начала не давай воли истерикам, – строго говорит мама. – Помни, ты – Шакирова, дочь. Веди себя достойно. Мужчины ценят женщин, которые не опускаются до склок и нытья.

– То есть притворяться, что все хорошо?

– Именно. И выше нос – помни, что тебе сейчас нельзя нервничать. В первую очередь, надо думать о ребенке.

– А если Рамиль узнает? – спрашиваю, побоявшись признаться, что вообще-то детей даже двое!

– Не давай ему повода, и он не узнает. А сейчас пойдем, приведем тебя в порядок – муж должен видеть тебя красивой.

Мама не дает мне даже малейшей возможности отказаться. И хотя настроение у меня совершенно не для того, чтобы заниматься спа-процедурами, приходится послушно пойти за ней. Я настолько разбита новостью об измене Рамиля, что не сопротивляюсь и соглашаюсь с выбором мамы.

Домой я приезжаю спустя часа четыре – с новой прической, красивая и, казалось бы, отдохнувшая. Но заходя домой, понимаю, что напрочь забыла спросить у мамы, что значило то самое ее сообщение. Тоскливо смотрю в окно, гадая, как поздно сегодня приедет Рамиль, и почему на этот раз – действительно ли у него будут дела, или он проведет этот вечер в компании Айзы.

Ужин мне впервые не хочется готовить. Просто руки опускаются, и постоянно один и тот же вопрос в голове – что я делаю не так? В чем ошибаюсь?

Щелчок входной двери становится полной неожиданностью. Бросаю испуганный взгляд на часы – всего пять вечера. Так рано?

Слышу шаги и безошибочно узнаю походку мужа. А уже через пару мгновений он появляется в дверях.

– Ты меня не встретила, Амина. Почему? Или ты забыла о том, как должна себя вести порядочная жена?!


## 5 Рамиль


Стоит только сбросить напряжение, как Айза снова принимается за старое.

– Рамиль, ты ведь знаешь, что я люблю тебя…

Смотрит этими своими преданными глазами, словно ждет, что я сейчас растекусь лужицей у ее ног.

Это уже начинает раздражать, и довольно ощутимо. Конечно, Айза красивая женщина. Высокая, стройная, с крутыми бедрами, полной грудью и пухлыми губами, которые охеренно смотрятся на моем члене. Она могла бы менять мужиков как перчатки. Но вот уже второй год крутится вокруг меня, заверяя в своей безграничной любви.

Впрочем, мне это только на руку – так вести дела с ее братом куда проще. А Алмазовы – довольно перспективное семейство в плане деловых связей.

– Айза, мы уже обсуждали это, – обрываю ее, не давая возможности сесть на ту же тему.

Такие моменты меня жутко бесят. Вроде каждый раз объясняю, и она соглашается – между нами просто секс. Отвязный, грязный секс. То, что моя жена не в состоянии мне дать.

Да и черт с ним. Как только она забеременеет, можно будет отправить ее в загородный дом. Опять же для ребенка свежий воздух будет лучше.

Амина…

Она совершенно другая.

Хрупкая, тонкая. Миниатюрная, словно статуэтка. Рядом с Айзой смотрится совсем юной и невинной.

И эти ее непорочность и правильное воспитание… Стоит только вспомнить, с каким лицом она ложится со мной в постель!

Понятное дело, в первую ночь она была девственницей. Так положено, и я этому рад – мать моих детей должна быть чистой и нетронутой. Но потом-то?

Любое отклонение от привычной миссионерской позы для жены становилось едва ли не испытанием. Какая радость – трахать бревно?

– Через неделю будет открытие нового клуба, – мурлычет Алмазова.

Хитрая лиса. Смотрит из-под длинных ресниц, кокетливо прикусывает губу. Она уже успела поправить одежду и теперь, как обычно, выпрашивает порцию ласки напоследок. Порой она теряет берега, и приходится напоминать, что ее место – у моих ног.

– И?

– Пойдем вместе?

– Ты забыла, что я женат? – холодно осаживаю ее.

– Но трахаешь-то ты меня, – победно возражает она. – Я могла бы стать тебе отличной женой.

Опять двадцать пять.

Когда Айза узнала, что я женюсь на Амине, взбесилась знатно. Еще бы. Она-то видела себя на ее месте. Да только я отлично был осведомлен о ее прошлом. Да и связей у Шакировых было на порядок больше. Так что выбор очевиден. И он не в ее пользу.

– Мы это уже обсуждали, – жестко отрезаю. – Собирайся, мне надо поработать.

Айза демонстративно дует губы. Да и черт с ней. Через пару дней сама прибежит, чтобы снова как следует трахнул ее. Сучка тащится от грубого жесткого секса.

Наконец, Алмазова сваливает, а я могу вернуться к рабочим моментам. Новый инвестиционный проект забирает немало сил. Штука рискованная, но прибыль такая, что пройти мимо – слишком недальновидно.

– Анна, пригласи ко мне Таира, – прошу по селекторной связи секретаря. Надо сегодня все-таки добить вариант договора.

– К сожалению, его нет на месте, – отвечает она чуть погодя.

Твою ж налево-то. Опять куда-то намылился! Раздражение вперемешку со злостью вскипает мгновенно.

Мы с младшим братом ладим с трудом. Возможно, дело в соперничестве, а может, мы просто слишком разные, чтобы нормально договориться. Впрочем, несмотря ни на что, мы – одна семья. Однако на правах старшего брата у меня есть кое-какие преференции.

Дав задание службе безопасности узнать, когда и куда поехал Таир, возвращаюсь к договору.

В планах до черта всего надо сделать. Но когда мне приходит отчет от начальника службы безопасности, я настолько обалдеваю от наглости братца, что сам не замечаю, как ломается карандаш, который я держу в руке.

– Интересно.

Смотрю на кадры того, как Таир выходит из офиса с моей, между прочим, женой. А затем они еще и уезжают в его машине.

Охереть. Еще и водитель Амины звонил, но я вовремя не ответил… Это что, выходит, она к нему приехала?!

Ну, по ходу, закончился мой рабочий день. Накидываю пиджак и выхожу из кабинета.

– Меня до завтра не будет.

Анна – дама понятливая. Тут же кивает, и, уверен, перенесет оставшиеся встречи куда надо. А я еду домой.

По дороге меня топит дикая злость. И мысли. Одна другой хлеще. А перед глазами до сих пор стоит картинка с видео.

Неужели я что-то упустил? Амина и Таир?!

Пока мне найдут записи с камер, и я получу отчет про передвижения Амины, пройдет какое-то время. А я хочу знать сейчас. Прямо, блядь, сейчас. Какого хера?!

Дома стоит гулкая тишина. Жена всегда встречает меня. Всегда.

Она правильно воспитанная в традициях девушка, где муж – глава семьи, а жена – послушная и покорная. Все как полагается.

Неужели ее еще нет дома?

Внутри разливается дикая желчь. Слышу невнятный шум и прохожу на кухню. Амина резко оборачивается ко мне и испуганно смотрит, словно я поймал ее на горячем.

Ну что ж….

– Ты меня не встретила, Амина, – говорю и иду к ней, чтобы лучше разглядеть ее лживые глаза. – Почему? Или ты забыла о том, как должна себя вести порядочная жена?!

## 6 Амина

Первая реакция – извиниться, склонить голову и попросить прощения. Но вместо этого я стою и смотрю в лицо любимому мужчине.

Он выглядит ровно так же, как и сегодня утром. Если бы я не застала их с Айзой, то и не заметила бы ничего. Но теперь мне кажется, что его галстук сидит не так, рубашка застегнута не так ровно, что, может быть, и ремень заправлен неаккуратно.

– Амина? – роняет муж, вопросительно глядя на меня.

– Прости, я немного задумалась, – виновато улыбаюсь. На это уходит столько сил, что я едва держусь. – Сейчас я закончу с ужином. Ты ведь голодный?

Мне хочется спросить совсем другое, но я следую совету мамы – делаю вид, что ни о чем не знаю. Хотя сердце мое кровоточит, а на глаза наворачиваются слезы.

Отворачиваюсь к плите. Сглатываю горький ком в горле.

– Голодный.

Вздрагиваю от ответа Рамиля. Он почему-то не ушел, а так и стоит в дверях, пристально разглядывая меня. Раньше бы я очень радовалась подобному вниманию. Теперь – нет.

– Дай мне десять минут.

Я, наконец, остаюсь одна, глубоко дышу, стараясь унять нервную дрожь. Как же мне выдержать это? Как суметь не показать, что я знаю правду? Запрокидываю голову, чтобы сдержать подкатывающие слезы.

Мамочка… Как же мне это вынести?!

Сосредоточиться на сервировке стола выходит не сразу, но я очень стараюсь. Я не хочу терять мужа, не хочу терять нашу семью. Не хочу отдавать его Айзе!

Рамиль возвращается, уже переодевшись – я очень люблю, когда он так выглядит. Более домашний, мой, родной. Мужчина, которому я дала клятву верности и пообещала родить сыновей. Но что если наш брак – это ошибка?

Едим мы в тишине. Раньше меня это не напрягало. Чуть расстраивало, но я быстро усвоила, что Рамиль – мужчина немногословный. Мне было достаточно его заботы и внимания, чтобы верить в то, что мои чувства взаимны.

Я ошибалась, и теперь надо решить, как же быть дальше.

– Как прошел твой день?

Сначала мне кажется, что я ослышалась. Впервые муж спросил у меня подобное. Зачем? Он что-то понял?

– Амина?

– Неплохо, – натянуто улыбаюсь. – Ходила с мамой в салон.

– И только? – кажется, вроде бы равнодушно спрашивает Рамиль.

– Ну… да. Хочешь добавки? – нервно подскакиваю со стула под его внимательным взглядом. – Или, может, сделать чай?

– Спасибо, я наелся. Как встреча с мамой? Что у них нового?

Я стою к нему спиной, и только это меня и спасает. Замираю, не зная, что отвечать и как реагировать.

– Все в порядке. Передавала тебе привет.

Рамиль хмыкает, но разговор продолжать не спешит. Вдобавок ему приходит, очевидно, какое-то сообщение – он достает телефон и долго что-то в нем рассматривает.

Я же завариваю чай, но руки дрожат, и все выходит криво-косо. Вспоминаю слова мамы и старательно повторяю их снова и снова, чтобы найти хоть какую-то точку опоры сейчас. Ведь больше всего на свете мне хочется обернуться к мужу и спросить – почему?! Почему он мне изменяет? Почему делает это с нашей семьей. За что?

Что во мне не так?!

– Что-то случилось? – летит мне в спину еще один вопрос.

– Что?

– Ты сегодня сама не своя, Амина. Что-то не так?

Я не могу прятаться вечно – приходится обернуться, снова натянуто улыбнуться и постараться сделать безмятежный вид.

– О чем ты? Все хорошо.

Расставляю чашки, забираю тарелки, однако Рамиль неожиданно тормозит меня, перехватывая за руку.

– И ты ничего не хочешь мне рассказать? – вкрадчиво спрашивает он.

– О чем?

– Например, о том, что ты сегодня приехала ко мне в офис, а покинула его с моим братом.

Первая мысль – он узнал! А значит, в курсе того, что я была в офисе, что приезжала к нему!

Следом вспоминаю слова мамы про Таира. Она ведь тоже говорила о том, что мой муж будет не в восторге. Предостерегала, чтобы я ни в коем случае не говорила, что я сама согласилась. Хотя по факту Таир действительно меня практически заставил.

– Мне нужно было поехать в салон, а он настоял, что отвезет сам, – растерянно отвечаю.

– И с каких пор мой брат стал твоим личным водителем? – Я молчу, совершенно не понимаю подобной вспышки. Вообще-то тут я пострадавшая сторона! – Амина, – голос мужа становится тише, но я отчетливо слышу в нем стальные ноты. – Я жду ответа.

– Он вынудил! Понимаешь? Я опаздывала, а Таир…

– Вынудил оставить водителя и поехать с ним?

Выдергиваю руку и делаю шаг назад. Рамиль медленно поднимается из-за стола и делает ровно такой же шаг.

– Я приехала на такси. Твой брат просто сказал, что раз мы семья, то он должен проследить и отвезти сам.

– Надо же, какая забота, – мрачно возражает муж. – А ты и рада стараться, да? Решила ему мозги попудрить?

– Да о чем ты? – я уже едва не плачу. Неужели он правда думает, что я способна посмотреть хоть на кого-то кроме него!

Ведь он – мой муж. Тот, кому я дала клятву верности. И кто для меня – глава семьи, мужчина единственный и любимый.

– Я о том, какого хрена я узнаю, что водитель ждет тебя возле клиники, а потом выясняется, что ты куда-то исчезла! – рявкает он. – А?!

– Прости, я… Мне захотелось… Увидеть тебя.

– Что-то не припоминаю, чтобы мы виделись сегодня в офисе, – чеканит Рамиль. – Или это такая красивая отговорка, чтобы встретиться с моим братцем? Что, решила, что Таир более перспективный? Так я напомню тебе, что ты – моя жена, Амина! Моя, ясно? И я не собираюсь тебя с кем-то делить!

Я теряюсь от его напора и совершенно не понимаю, откуда такая агрессия. Я же никогда не позволяла себе ничего подобного. Для меня Рамиль был единственным мужчиной. А с Таиром я всегда держалась подчеркнуто вежливо – он меня пугал. И будь моя воля, я бы вообще с ним не встречалась. Но он был братом моего мужа, и я, как положено хорошей жене, улыбалась ему и принимала у нас дома.

– Я ничего такого не думала. Рамиль, даю слово, между мной и Таиром ничего нет!

Он тяжело смотрит, хмурится, делает еще шаг, и я впервые вместо того, чтобы податься к своему мужчине, отступаю. От него фонит агрессией и злостью. Холодной яростью.

– Мой братец – не благотворительная организация. И просто так он не бросил бы дела в офисе, просто чтоб поработать водителем. Зачем ты с ним поехала?!

Его намек настолько обиден, что я не сдерживаюсь и забываю обо всем, что мне советовала мама.

– Да я не с ним встречалась! – вспыхиваю на такие обвинения. – Понимаешь? Я к тебе ехала!

– Видимо, не доехала, да, Амина?

– Почему же? – с горечью произношу. – Доехала, дорогой муж. Но ты оказался слишком занят своими делами в отдельной комнате.

Жду, что понимание проступит на лице Рамиля. Что он раскается и повинится.

– Я хотела тебе сделать сюрприз, а ты…

Обессиленно отступаю подальше, чувствую, что начинаю задыхаться рядом с мужем. Готовлюсь услышать какие-то оправдания, уже понимая, что нарушила план мамы, и, возможно, теперь он уже и не сработает. Однако почти сразу вздрагиваю от того, насколько вальяжно и снисходительно звучит голос мужа.

– То есть все же была у меня в кабинете?

Вся боль и горечь от правды, которая вскрылась, обрушивается на меня заново.

– Ты мне изменяешь! С Айзой!

Рамиль никак не реагирует, только руки в карманы убирает и выжидающе смотрит.

– Как… Как ты мог? Я же… У нас же семья.

– Разве ты чем-то обделена? – спрашивает он. – Ты живешь в достатке, полностью обеспечена. В чем твоя претензия?

Я настолько поражена его цинизмом, что не сразу нахожусь с ответом.

– Мы давали клятвы верности.

На это муж недовольно морщится.

– Амина, ты должна вспомнить свое место. Твое дело – вести дом и рожать мне детей. Вот этим и займись.

– Я не стану принимать тебя после другой женщины! – возмущаюсь на его заявление.

– Да ну? – опасно прищуривается Рамиль и делает ко мне шаг, затем еще один. – Ты – моя жена. И будешь давать мне то, что я захочу. Такова твоя роль в моем доме.

– Ты пообещал этот дом Айзе! Ты предал меня! Предал! Нашу семью, наш дом, я же душу вложила, а ты…

Боль полосует меня на лоскуты. Я думала, муж признает вину, сознается и… Не знаю. Может, мы как-то обсудим и найдем решение. А он цинично и равнодушно смотрит мне в глаза, и от этого только больнее.

Я оказываюсь в капкане – Рамиль подходит слишком близко, ставит руки на столешницу по обе стороны так, что мне не выбраться.

– Я сам решу, что и кому обещать. Когда ты забеременеешь, то в загородном доме тебе будет лучше.

– Чтобы беспрепятственно спать со своей любовницей?!

– Эта часть моей жизни тебя не касается, – чеканит он. – Тебе не стоило приезжать ко мне в офис. Ты забыла свое место, Амина. Ты – моя жена. И должна быть послушной и покорной. Неужели родители плохо тебя воспитали?

Последний вопрос – словно пощечина для меня. С самого детства мне вбивали в голову, как надо вести себя девушке, что она должна быть послушной мужу и не перечить ему ни в чем.

Но я и подумать не могла, что в результате окажусь в такой ловушке!

– Лучше развестись, чем жить вот так, – тихо говорю.

Эти слова даются мне сложно, ведь развод – это позор! Но лучше уж так, чем терпеть любовниц мужа!

А он резко подается ко мне, и я едва не задыхаюсь от опасности, которая исходит от Рамиля.

– Забудь про развод, – припечатывает муж. – Ты – моя жена. И никакого развода я тебе не дам, ясно?!

Слезы не выходит контролировать. Рамиль тяжело вздыхает и, прикоснувшись пальцами к моей щеке, стирает их.

– Не надо плакать, Амина. Сосредоточься на обязанностях жены. Ты, кажется, обещала родить мне сына.

Вздрагиваю от его слов, пытаюсь закрыть живот, но слишком поздно понимаю, что этого делать нельзя.

Рамиль замечает мой жест и ухмыляется.

– Или, может, ты уже готова мне что-то сообщить?

– Нет!

– Уверена?

– Да! Я… Я думала, что была задержка, хотела тебя обрадовать, но сегодня начались месячные, так что забудь! – несу что попало, лишь бы отвести подозрения мужа.

– Прямо-таки начались? – как-то лениво переспрашивает Рамиль, а затем резко разворачивает меня к себе спиной и удерживает таким образом, что я не могу выбраться из его крепкой хватки. А затем… Господи, он задирает мне юбку настолько бесцеремонно, что я застываю от ужаса. Потому что следом он весьма многозначительно фыркает.

– Ты мне врешь, Амина, а я не потерплю такого.

Дергаюсь в его руках, раз, другой. На удивление Рамиль отпускает меня, отступает. Демонстративно вытирает пальцы о полотенце.

– Я просто не хочу с тобой заниматься любовью! – все еще пытаюсь сохранить свою тайну.

На это муж кривится.

– Ты даже не можешь произнести слово “секс” и при этом удивляешься, что у меня есть другая женщина?

Еще один удар. Как же так? Ведь я все делала правильно, так, как мама научила!

– Я не подпущу тебя к себе после нее!

На мгновение во взгляде Рамиля вспыхивает ярость, но так же быстро гаснет.

– Собирайся, Амина. Мы едем в клинику.

– Что? Нет! Я не поеду! Я была там сегодня, и мне сказали, что все в порядке, что пока я не беременна! – испуганно тараторю.

– Ты только что сказала, что была задержка, – усмехается муж.

Внутри все замирает. В пылу эмоций я совершенно запуталась в том, что говорила. И сейчас, получается, я сама себя сдала.

– Я не беременна, – шепчу упрямо. – И я никуда не поеду.

– Либо поедешь сама, либо я отвезу тебя силой. Что выбираешь?


## 7 Амина

Мы все-таки приезжаем в клинику. Мне приходится подчиниться мужу – на каком-то глубинном уровне я поняла – он действительно готов был силой заставить меня поехать. По дороге у меня еще теплилась надежда, что смогу как-то договориться со своим гинекологом, однако Рамиль привозит меня совершенно в другую клинику. И все мои возражения, что я не хочу другого врача, пресекает на корню.

– За идиота меня держишь?

– Нет, я…

– Лучше молчи, Амина.

И вот теперь я сижу в кабинете, ожидая результатов срочного анализа, пока Рамиль вышел, едва только ему позвонили.

Я, по сути, в ловушке. И мамин план, как вернуть мужа, скорее всего, теперь мне не поможет. Хотя нужен ли он был вообще?!

Мне так больно от слов Рамиля про другую женщину. Он же совершенно не раскаивается и, выходит, считает, что я так и буду мириться с подобным положением дел.

Да, иногда мужчины берут вторую жену. Это довольно редкое явление – скорее, пережиток прошлого. Но такое всегда происходит с согласия жены.

Я же не соглашалась на то, что Рамиль будет с Айзой!

И не соглашусь. Ни за что!

Я не смогу терпеть подобное. Просто не смогу…

“Будь мудрее, дочь”, – сказала мне мама перед тем, как я уехала из салона. – “Только тогда муж останется только с тобой!”.

Но что это значит? Как мне удержать любимого мужчину? Как сделать так, чтобы он не искал на стороне ничего? Что нужно? Говорить слово “секс”? Да и нужно ли удерживать мужчину, который, получается, и не мой вовсе?

Столько вопросов, а мне совершенно не у кого попросить совета.

Вскоре возвращается врач – женщина в возрасте с добродушной улыбкой на лице, явно готовая исполнить любой каприз клиента. На ее бейджике написано – Елена Александровна, и она окидывает меня внимательным оценивающим взглядом.

– Ну что, давайте делать УЗИ.

– А анализы?

– Так уже пришли, – удивленно отвечает она. – Разве вам муж не сказал?

Я лишь качаю головой.

– Подтвердилась беременность ваша, – говорит врач. – Но ваш муж настоял на УЗИ – захотел убедиться, что с ребенком все в порядке.

Я молчу, что вообще-то детей двое. Я же уже знаю. И вместе с тем понимаю, что все – это приговор. А значит, Айза добьется своего. Как только Рамиль отошлет меня за город, они будут жить вместе. И что мне тогда останется?

– Раздевайтесь, Амина.

Дрожащими руками кое-как справляюсь с колготками, как вдруг позади меня хлопает дверь. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с мужем.

– Ты тоже будешь… тут? – испуганно спрашиваю. Невольно закрываю живот руками, словно Рамиль может прямо сейчас отобрать мое сокровище.

– Конечно, будет, – отвечает за него Елена Александровна, не замечая моего состояния. – Для будущего отца очень полезно посмотреть на кроху, который живет в мамочке.

Она говорит еще что-то, но я почти не разбираю слов. Меня сковывает страх – ведь в глазах мужа я уже вижу свой приговор.

– Помочь? – вдруг спрашивает он.

Я испуганно отшатываюсь, падаю на кушетку, и женщина удивленно смотрит на меня.

– Н-нет, я сама.

Я почти перестала стесняться мужа, хотя поначалу его мужской взгляд меня очень сильно пугал. Особенно в нашу первую ночь. Постепенно я привыкла, но все равно каждый раз испытывала такое волнение, что внутри все скручивало в узел.

Сейчас же все ощущается иначе. И пусть Рамиль встал так, что вроде бы его взгляд прикован к экрану, я все равно ощущаю его пристальное внимание.

В момент, когда снова слышу сердцебиение малышей, не могу сдержать слезы.

– Ох, так, значит, мне не показалось, – говорит Елена Александровна. – У вас двое деток.

– Двое? – пожалуй, впервые я слышу растерянность в голосе мужа. Будто он не верит.

– Да, – подтверждает врач то, что я уже знаю. – Вот смотрите – одно сердечко, а вот второе.

– А пол? – цепко спрашивает Рамиль. – Вы можете сказать, кто там?

– Пока рано.

Всхлипываю и тут же встречаюсь взглядом с мужем. Не могу разобрать, что вижу в его глазах. Он словно отгородился от меня стеной. Елена Александровна между тем озвучивает размеры малышей, частоту сердцебиения, а я думаю только о том, что ни за что не позволю мужу их отобрать. Ни за что.

После УЗИ Рамиль открывает мне дверь, а сам задерживается:

– Подожди меня в коридоре, Амина, – фактически приказывает мне.

Опускаю взгляд и послушно делаю, как он сказал. А пока жду мужа, набираю номер мамы:

– Мам, он все узнал.

– О чем ты?

– Что я была в офисе, что знаю про Айзу.

– Ох, дочь, говорила я тебе. Так, сейчас главное – правильно повести себя, чтобы…

– И про беременность, – добавляю. – Он знает, мам.

– Да что ж такое-то, Амина! – возмущается она. – Мы же договорились! Ладно, не нервничай только и береги моего внука. Я поговорю с твоим отцом.

– А что ты имела в виду, когда написала, что расскажешь мне что-то?

Снова хлопает дверь – оборачиваюсь, и вижу Рамиля. Выбора нет, приходится оборвать звонок. И, конечно же, муж это замечает. Подходит ко мне, мрачно глядя, как я убираю телефон в сумку.

– Завтра тебе назначен генетический тест, а когда придет результат, ты переедешь в загородный дом.

Его слова выбивают у меня почву из-под ног. Он что, серьезно?

– З-зачем мне тест на отцовство?!


## 8 Рамиль

Когда Амина уходит, оборачиваюсь к врачу.

– Мне бы хотелось узнать о состоянии жены и детей подробнее. Анализы ведь пришли?

– Пришли, – вздыхает Елена Александровна и недовольно поджимает губы. – Вы просили не волновать Амину, и, наверное, это правильно, но ей все же стоит знать о некоторых аспектах.

– Например?

– Вы ведь знаете, что у вашей жены отрицательный резус-фактор?

Откуда бы мне это знать? Раздражение поднимается, но я лишь коротко киваю. Все, что мне нужно было знать перед тем, как заключить брак – невеста здорова и невинна.

– Так вот вполне вероятно, что у нас может быть резус-конфликт.

Врач выжидающе смотрит на меня так, словно я тут же должен понять, о чем речь.

– И? Это опасно для здоровья, или что?

– Если у детей положительный резус-фактор, то да, это может осложнить беременность. А учитывая, что у Амины уже есть небольшой тонус, то я бы рекомендовала не затягивать.

– С чем именно?

– Во-первых, с генетическим анализом. Сейчас возможно узнать резус-фактор ребенка даже на таком сроке.

– А это не опасно? – уточняю, уже прикидывая, как и что сделать.

– Нет. Кровь ребенка выделяется из крови матери. Так что это абсолютно безопасно. В том числе это используется для того, чтобы узнать пол малыша, а заодно и, если требуется, то установить отцовство.

На последних словах торможу и смотрю на врача уже немного иначе. Это что – намек или..?

– А при чем тут отцовство?

Она равнодушно пожимает плечами.

– Это стандартный набор, входящий в данный анализ. Мое дело – озвучить. А во-вторых, я бы посоветовала больше положительных эмоций, и избегать любого стресса. Она девушка хрупкая, а здесь двойная нагрузка на организм.

– И если будет резус-конфликт, то что в этом случае?

– Существует медикаментозная поддержка, чтобы организм женщины не считал ребенка опасностью, и беременность протекала спокойно. Так что не стоит откладывать обследование на потом.

Досада вспыхивает, но почти сразу исчезает. В конце концов, мне нужен наследник. В нашем случае их даже два. И дети должны родиться здоровыми, а для этого нужно обеспечить Амину всем необходимым.

– Хорошо, завтра моя жена сможет сдать этот анализ?

– Конечно.

– Отлично, тогда записывайте, она приедет, – принимаю окончательное решение. – Еще какие-то указания относительно ее здоровье есть?

– Минутку, – просит врач, быстро печатает текст на клавиатуре, я же пока жду, прикидываю, как перестроить планы на завтра. Конечно, можно отправить Амину с водителем и охранником, но она однажды уже обвела их вокруг пальца. Нет уж. Здоровье детей первостепенно. Значит, придется выкроить время и отвезти самому.

– Вот, здесь все подробно расписано, – врач сует мне в руки лист бумаги, который только что вылез из принтера.

Киваю и выхожу в коридор. Амина стоит неподалеку, оборачивается и испуганно смотрит на меня. А затем быстро прячет телефон в сумку.

Да чтоб тебя! С кем она там треплется, что сразу же подрывается, едва я застукал?!

– Завтра тебе назначен генетический тест, а когда придет результат, ты переедешь в загородный дом, – заявляю, хотя не планировал сразу вываливать эту новость.

Жена бледнеет сильнее. Судорожно вдыхает, и я вижу, как в ее красивых глазах плещется страх.

– З-зачем мне тест на отцовство?!

Ч-ч-черт! Неужели она и правда с Таиром?!

– А что, тебе есть о чем переживать? – прищуриваюсь, пристально рассматривая свою жену так, словно впервые ее вижу.

Врач права – хрупкая, нежная. Словно цветок, который лучше поставить под стеклянный колпак, чтобы ничто не нарушило красоту.

Я считал, что Амина – послушная девушка, которую правильно воспитали и вбили в голову законы поведения в семье. Но что если я ошибался?

Да, Айза вдоволь удовлетворяла мои аппетиты в сексе, но допускать, чтобы моя жена путалась с кем-то на стороне, я не собираюсь. Даже если этот кто-то – мой брат.

И если я только узнаю… Ох, лучше бы Амине не быть в этом виноватой!

На глазах жены выступают слезы, она резко отворачивается.

– Конечно, нет, – отвечает бесцветным голосом. – Я хочу домой. Можно?

Молча идем к выходу, и точно так же молча садимся в машину. Водителю достаточно одного взгляда, чтобы понять, куда ехать. Амина всю дорогу смотрит в окно, хотя обычно, если мы куда-то выезжали, я всегда чувствовал ее ненавязчивый взгляд, полный восхищения и обожания.

Куда это все делось? А главное – почему мне этого не хватает?

Меня так и подмывает встряхнуть жену и задать вопросы, но сдерживают слова врача о том, что стрессов надо избегать.

Все-таки лучше отправить ее в загородный дом. Пусть там поживет до родов. И под присмотром, и чистый воздух опять же.

Мобильный вибрирует, вырывая из мыслей.

И именно в этот момент жена поворачивается ко мне и, конечно же, видит, кто именно мне звонит.

Айза…

Раздраженно сбрасываю звонок, однако настырная Алмазова продолжает звонить опять и опять.

Но взгляд жены по-прежнему сосредоточен на экране моего телефона. Я никогда не занимался тем, чтобы шифровать имена абонентов. Хотя бы потому что мой телефон – моя территория. И Амина не имеет права посягать на мое личное пространство.

Она бледнеет, закусывает губу, а меня вдруг простреливает диким желанием схватить и, развернув, поцеловать. Попробовать эти губы так, как я бы хотел.

Жестко. Быстро. Глубоко. Так, чтобы жена сразу потекла и застонала.

Однако в памяти тут же всплывает ее реакция, когда я попытался это провернуть. Член все равно встает так, что даже больно, но самообладание возвращается.

Сбрасываю очередной звонок Айзы.

– Теперь так будет всегда? – тихо спрашивает Амина.

– Помни, что я тебе сказал, – резко отвечаю, надеясь, что ей хватит ума не устраивать очередной скандал.

Убираю телефон в карман и замечаю, как жена вздрагивает от моего движения и… кажется, будто пытается отстраниться.

Это неожиданно задевает. Словно она стремится быть дальше от меня. Какого черта?!

Мы больше не разговариваем. Но я буквально хребтом ощущаю, насколько теперь все иначе. Раньше Амина всегда радовалась мне. Каждый вечер, когда возвращался не очень поздно, меня ждал горячий ужин, улыбчивая жена, готовая послушно лечь в постель, едва я только намекну. По утрам у меня всегда был завтрак, чистая одежда… В общем, все, что и должно быть в семье.

Шакиров не соврал – его дочь оказалась достойной девушкой, и в целом она устраивала меня. С ней – дети, семья, престиж. Айза… Она была и остается лишь приятной возможностью спустить пар, не оглядываясь на мораль и прочие условности.

И такой расклад идеален. Я – глава семьи. И только мне решать, как и что у нас будет.

Но почему же тогда меня не покидает чувство, что моя жизнь неуловимо изменилась? Из-за истерики Амины?

Кошусь в ее сторону – жена по-прежнему смотрит в окно. Бледная, растерянная. Закусывает губу, словно опять пытается сдержать слезы.

Морщусь, представляя, как она снова начнет реветь.

Никогда не терпел женских капризов. На что ей жаловаться? У нее есть все, чтобы жить счастливо в достатке. Тем более теперь вот дети на подходе – есть на чем сосредоточиться. У нас и до этого не было ярко в постели, а теперь уж и подавно не до этого будет.Так что Айза однозначно остается. Правда, придется донести до нее, что все эти ее дурацкие намеки пора сворачивать. Жена у меня одна, и я ее выбрал. Точка.

На повороте к дому образуется пробка, я раздраженно бросаю взгляд на часы.

Ч-ч-черт… Что ж так долго-то! Надо сегодня еще успеть просмотреть договор и…

– Я не поеду в загородный дом, – прерывает мои мысли тихий шепот жены.

Опять начинается.

– Разве я спросил твоего мнения?

– И тест никакой сдаваться не буду, – добавляет Амина. Поворачивается и смотрит с таким вызовом, что я даже теряюсь. Откуда это в ней? – Это твои дети. Если ты считаешь иначе, то…

– То что? Что ты сделаешь?

Она молчит. Но я и так знаю ответ – ни черта она не сделает. Женщина не способна быть одна. Есть, конечно, хищницы, но разве их можно считать за женщин? Нет, они как стервятники пробивают себе дорогу наверх, теряя самое главное – свою мягкость и женственность, переставая быть покорными мужчине.

Пробка, наконец, рассасывается, Амина так и не отвечает – только смотрит на меня как-то иначе, а машина заворачивает на парковку. Но мы даже не успеваем выйти, как я замечаю, что рядом с моим привычным местом стоит машина Таира.

Ну, охереть. Сам заявился.


## 9 Рамиль


Обычно визит брата означает очередные проблемы. Просто так он либо звонит, либо решаем вопросы в офисе.

– Выходи, – бросаю Амине и первым оказываюсь на улице.

Таир тоже выходит из машины. Кидает взгляд мне за спину. Выразительно хмыкает.

– Соскучился? – скалюсь на него.

Замечаю краем глаза, как жена подходит к нам.

– Домой иди.

Она вздрагивает и опускает взгляд, а проходя мимо Таира, еще и напрягается так, что я это чувствую даже на расстоянии.

Этот момент тоже становится странным открытием. Провожаю фигуру жены взглядом до подъезда.

– Амина в курсе про Айзу, – лениво произносит брат. Причем с явным удовольствием делает это.

Оно и понятно – он Алмазовых на дух не переносит.

– Тебя это как касается? – лязгаю в ответ, наконец, встречая его наглый взгляд, который тоже был направлен на мою жену вообще-то!

– Всего лишь сообщаю, так сказать, по-семейному, – ухмыляется Таир. – Ты плохо прячешь свою девку. А Шакиров вряд ли будет снисходителен к тому, что его дочь рыдает в три ручья.

– А ты, я смотрю, уже заделался в утешители?!

– Тише, – посмеивается брат. – Я же не претендую на Амину.

Технически это не совсем так. Когда встал вопрос о том, чтобы породниться с Асланом, Таир заявил, что готов жениться на этой девочке, сказал, мол, приглянулась. Но Шакиров выставил свое условие – старший мужчина в семье.

– Надеюсь, так и есть, – смотрю на брата с явным посылом, но тот будто и не замечает этого. – У нее есть водитель. Ни к чему давать повод для слухов.

Он кривится на мое замечание.

– Серьезно? Ты настолько закостенел? И при этом шарахаешься с той, которая с кем только ни крутила?

– Это мое дело, – рублю на корню очередной заход на тему Айзы. Его отношение к ней меня не касается. Пусть думает, что хочет. Пока эта женщина дает мне то, что надо, все останется как есть. – Решил заделаться в семейные психологи?

– Остынь, – качает головой брат. – Мне твоя жена ни к чему. А вот то, что ты раскачиваешь лодку…

– Тебя, блядь, спросить забыл, с кем мне трахаться!

– Мы одна семья, – угрожающе тихо выдает Таир. – И сейчас не то время, когда можно портить отношения с Шакировым.

– О чем ты? – распознаю посыл в его словах. – Что-то выяснилось насчет Соколова?

– Да.

С лица Таира пропадает всякая расслабленность – таким он становится, только когда дело действительно серьезное.

– Ну? Выкладывай, давай, – нетерпеливо требую. – Что там?

– Мне сказали, что он купил большую партию оружия.

– Блядь… – выдыхаю, хмуро окидываю взглядом двор. – Когда?

– Три дня назад. Ты ведь понимаешь, что это значит?

– Конечно, я понимаю, – раздраженно фыркаю.

– Вот и не драконь Аслана. Он вступится за свою дочь, если прознает.

– Он продал ее, не моргнув и глазом, – кривлюсь, вспоминая переговоры с отцом Амины. – Так что вряд ли он придет читать мне нотации про любовниц на стороне. Все, что его интересует – взаимная выгода. И поверь, пока его бабки поступают регулярно на нужные счета, он даже не пикнет.

Брат не спорит – понимает, что я прав. В этом плане у меня все под контролем. И тем непонятнее это его заступничество за Амину. Неужели все-таки есть у него интерес?

– Зачем тебе Айза?

– А зачем ты трахаешь баб в клубах? – огрызаюсь, устав оправдываться. Да и на хера?

– Я свободный мужик. Будь у меня жена… – он многозначительно замолкает. – Или она совсем в этом плане никакая?

У меня не срабатывает ни один контроллер в башке – я просто действую. Осознаю, что именно натворил, только когда Таир уже держится за скулу и довольно ухмыляется.

– Рот свой закрой, – чеканю.

– Не вопрос. Больше я эту тему не подниму. Но ты подумай на досуге – с чего это ты так впрягаешься за навязанную жену, – продолжает базарить брат, отступая. – И завтра в офисе не облажайся на подписании договора. Иначе Соколов уделает нас.

Таир уезжает, я же бессильно сжимаю кулаки. Правая рука чуть ноет – силу в удар вложил по полной. Даже странно, что младший не дал сдачи. Обычно у него за этим не заржавеет.

Мотнув головой, иду к дому, а в башке так и крутятся его слова – что он имел в виду?

Логично, что я вступился за ту, что носит мою фамилию. Так что ничего это не значит. Амина должна родить мне детей. Точка. Наш брак – просто выгодный договор между семьями. Рано или поздно она это поймет и примет.

В квартире поразительная тишина, хотя я знаю – жена дома. Однако она опять не встречает меня. Прохожу в спальню – Амина стоит у окна. Даже на расстоянии вижу, как сильно она напряжена. Услышав мои шаги, оборачивается и снова смотрит с вызовом.

– Я хочу развод, – заявляет она.


## 10 Амина

Появление Таира меня пугает. Особенно после намеков мужа и его решения про генетический тест.

Мое сердце и так разбито из-за его измены, а уж подозрения в том, что я могла изменить…

По дороге домой я все кручу в голове один простой вопрос – что мне делать дальше?

Смогу ли я продолжать жить с человеком, который, оказывается, меня не любит и не считает нужным это скрывать?

Мне совершенно не помогают мамины наставления и мудрые советы о том, что жена должна вести себя правильно. Мне больно, и я не хочу терпеть любовниц Рамиля!

Не хочу и не могу!

Но в чем-то муж прав – я не знаю, что я могу сделать против него. Поэтому оставляю его вопрос без ответа. Как быть? Сбежать из дома? Но куда? Да и кто мне поможет?

Родители вряд ли примут меня обратно. Мама уже ясно дала понять свою точку зрения. А отец… Если уж мама против, то он и подавно. Никогда он не относился ко мне с теплотой.

Держаться помогает только мысль о моих малышах. Два сердечка, которые я сегодня снова услышала.

Я понятия не имею, зачем приехал Таир, и что он наговорит Рамилю. Может ли он сделать так, что тот разозлится на меня еще сильнее? Я очень мало знаю про младшего Салманова. Но его тяжелый взгляд, кажется, так и жег мне спину, пока шла до подъезда.

И сейчас, стоя в нашей супружеской спальне, я жду возвращения мужа и боюсь. Боюсь, что все станет еще хуже.

Однако когда дверь открывается, во мне внезапно формируется решение, которое будет единственно правильным. Я не смогу жить во лжи. Ни за что.

И когда муж заходит в комнату, а я это чувствую на каком-то глубинном уровне – оборачиваюсь, и слова сами срываются с языка:

– Я хочу развод.

Рамиль никак не реагирует – выражение его лица совершенно не меняется.

– Ты слышишь меня?

Муж неторопливо проходит в спальню, останавливается рядом со мной и смотрит так, словно ему плевать на то, что я сказала.

– Выброси ерунду из головы, – наконец, чеканит Рамиль. – Развода не будет.

– Будет, – упрямо повторяю.

На лице Салманова появляется кривая ухмылка.

– Ты – моя жена, Амина.

– Это не остановило тебя, когда ты меня изменял! – мой голос дрожит. Это слышу даже я. И, конечно же, муж тоже видит мое состояние. Словно считывает, что я держусь из последних сил.

– Достаточно просто не лезть, куда не надо, и эта сторона моей жизни тебя не коснется. Успокойся и уясни простую мысль – ты носишь мою фамилию, а значит, принадлежишь мне. И это не изменится. Ты в моей власти, Амина. Вспомни о том, как тебя воспитывали, и не позорь родителей.

В его голосе столько холода, что это меня убивает. Слезы стекают по щекам, и я уже не могу их остановить. Лицо мужа размывается, перестает быть четким. А когда его пальцы неожиданно прикасаются, стирая влажные дорожки со щеки, вздрагиваю и отступаю на шаг.

– Не трогай!

Муж снисходительно фыркает.

– Ты беременна. Все, что нужно, уже случилось. Не волнуйся, больше тебе не придется отдавать супружеский долг. Пока не родишь.

Бросив последние слова, Рамиль выходит из комнаты, хлопнув дверью, а я обессиленно сползаю на пол. Что значит – пока не родишь? А дальше? Он что… Продолжит?

Голова кружится, и я сама, не заметив этого, ложусь на пол. Слез почти нет, но внутри у меня – выжженная пустыня.

Мне так больно, так одиноко и тоскливо. Получается, я одна против всех. Никто мне не поможет и никто не спасет. Все будет так, как решил Рамиль.

И даже намеки мамы, что папа тоже погуливал, но в итоге остался с ней, меня не успокаивают.

Я не сплю до самого утра – Рамиль и правда не приходит в спальню. У нас большая квартира, и ему, безусловно, есть где ночевать. Не представляю, как бы я легла с ним в одну кровать после всего,

А утром муж заявляет:

– В клинику тебя отвезут. У меня появились срочные дела.

Что я чувствую, видя, как муж равнодушно накидывает пиджак на плечи и, даже не оставив привычный поцелуй на моих губах, покидает нашу квартиру? Наверное, опустошенность.

Глядя на него, я испытываю боль. Мне так хочется, чтобы все оказалось дурным сном. Кажется, я даже готова на то, что Рамиль осознает свою неправоту и просто перестанет видеться с Айзой. Я не представляю, как это – развестись. Меня воспитывали так, что муж – это глава семьи, и что девушка выходит замуж лишь раз. Именно поэтому родители помогают в этом выборе – чтобы решение было правильным. Но как же так вышло, что мой отец ошибся?

В клинику мне все же приходится собраться – охранник, пришедший за мной, дает понять, что мой муж оставил четкие инструкции по этому поводу. Но едва спускаюсь на первый этаж, как дверь подъезда хлопает, и я вижу маму, которая быстрым шагом направляется ко мне.

– Амина! Хорошо, что я успела тебя застать!

– Зачем? Мы же сегодня не собирались…

– Нам надо поговорить. И срочно.

– Здесь?

– Ты куда-то собралась? – озабоченно спрашивает мама, окидывая меня цепким взглядом.

– В клинику. Надо сдать анализы. И меня уже ждет водитель.

Она кивает.

– Ты вчера бросила трубку и потом не перезвонила.

А у меня вообще из головы это вылетело.

– Прости, я…

– Так, дочь, вот что – с отцом я поговорила, так что не делай глупостей. Завтра вечером будет мероприятие – вы с Рамилем тоже приглашены. Ты должна выглядеть на все сто. Нет, двести. Поняла?

– Да, но…

– Никаких “но”! – шикает она. – Ты готова отдать мужа этой вертихвостке?

– Мам, я не знаю, – шепчу, стараясь вновь не расплакаться. – Он же меня не любит.

– Так слушайся меня. У отца с Рамилем есть определенный договор. Поэтому развестись он не разведется. Но если эта шмара останется рядом, ничего хорошего не будет. Поэтому надо с этим что-то делать.

– Но что? Рамиль сказал, что не потерпит, чтобы я лезла в его дела, – вздыхаю, снова вспоминаю выражение лица мужа.

– Конечно, не потерпит, – хмыкает мама. – Он же мужик. Но ты – женщина. Будь мудрее, Амина. И хитрее. Они все думают тем, что ниже пояса.

– А еще он решил, что я изменила ему с Таиром.

– Приревновал? – охает она. Сосредоточенно теребит ручку. – Что ж, это хорошо. Значит, все шансы есть. Если мужику не плевать на то, что ты можешь с кем-то еще быть, тогда остается только правильно все разыграть.

– Да что разыграть-то, мам? Рамиль предал меня!

– Дочка, за свою семью надо бороться, – поучительным тоном отвечает мама. – У вас ведь ребеночек будет.

– Двое. У нас будет двойня.

– Тем более! Ох, отец будет на седьмом небе. Надо же – сразу два внука! А Рамиль что? Обрадовался?

– Не знаю. Наверное. Сказал, что сделаем генетический тест, а потом отправит меня за город.

– А ну, не раскисай, ясно?! Вот поэтому и надо постараться. Мужики все любят глазами. Так что к завтрашнему чтоб подготовилась. Платье новое есть, которое не надевала еще?

– Да.

– Умница. Вот и сделай все как надо, дочка. Как я тебя учила. И будь поприветлее с мужем. Мужчины не любят, когда им выносят мозг. Эта его подстилка наверняка только ноги раздвигает и не спорит с ним, не нудит и не канючит. Вот ему и кажется, что она – вариант поудобнее.

– Но как же тогда любовь? – с тоской спрашиваю. – Я же полюбила Рамиля. А он меня, получается, нет? Я же все делала, как ты учила!

Мама тяжело вздыхает, обнимает меня и поглаживает по плечу.

– Ты еще очень молоденькая, Амина. В жизни не всегда бывает все быстро. У мужиков вообще с любовью сложнее. Поэтому не вешай нос. Рамиль образумится, просто надо приложить усилия.

Мы вместе выходим из дома, водитель меня уже ждет и смотрит так выразительно, что становится неудобно.

– Мам, ты не рассказала, о чем хотела поговорить? Ну, тогда, в сообщении.

Она натянуто улыбается, опять гладит меня по плечу.

– Так о том и хотела, что не бросит тебя Рамиль. Не сможет просто.

Мама быстро прощается и уходит, а я иду к машине и думаю над ее словами. Получается, муж знал, что мои слова про развод – пустая угроза, если есть какой-то уговор между ним и моим отцом. Но какой? Да, обычно составляется брачный договор. У нас он тоже есть. Но мне показалось, что речь не о нем. И выходит, что я сейчас в заложниках у этой бумажки. Как же тогда выбираться?

В клинике я до последнего надеюсь, что мне удастся найти предлог, чтобы не сдавать этот анализ. Почему? Потому что это унизительно – доказывать, что Рамиль – отец моих детей. Неужели он не видит, как я к нему относилась? Да я же дышала им, делала все, чтобы он был счастлив со мной.

И что в итоге?

Тоскливо от мысли, что муж реально подозревает меня. Но на все мои осторожные расспросы медсестра лишь неуклонно утверждает, что анализ назначил врач, и сдать позже или в другой раз – нельзя.

Арсен – мой охранник и водитель – ждет меня в коридоре и везде следует практически неотступно. Это тоже напрягает. Но выбора-то все равно нет.

Однако едва мы проезжаем всего пару кварталов, как мне становится душно и начинает мутить.

– Остановите, пожалуйста, – прошу водителя. – Мне надо купить воды.

Машина тормозит у одного из магазинов, и я уже собираюсь выйти, как Арсен пресекает мою попытку.

– Я куплю. Какую? Без газа?

– Мне надо выйти подышать, – резко огрызаюсь. – Или это мне тоже запрещено?

Мужчина тяжело выдыхает, но, по крайней мере, не спорит. Правда, следует за мной, пусть и на расстоянии.

Раньше подобной слежки за мной не было. Так неужели мама права, и Салманов действительно меня ревнует? Но если так, то зачем ему любовница?

До дома мы едем долго – собираем все пробки, какие только можно. А я задаюсь новыми вопросами – будет ли Рамиль трепетным отцом? Будет ли любить наших детей, или они для него – только пункт в каком-то договоре?

Мама говорит, что я должна удержать мужа. Я всегда ее слушалась, но что если в этом нет смысла? Что если вот такое воспитание сломает мне жизнь?

Дома я после долгой поездки ложусь немного отдохнуть и в итоге просыпаюсь только ближе к вечеру, да и то лишь потому, что чувствую чей-то пристальный взгляд. В спальне легкий полумрак, и спросонья я даже на сразу понимаю, что в кресле напротив сидит Рамиль.

– Ты уже вернулся, – бормочу, пытаясь окончательно проснуться. Надо же, как меня разморило. – Так рано?

– А ты правда надеялась, что я не узнаю про твою выходку, Амина? – хрипло спрашивает он, поднимаясь из кресла.


## 11 Амина

– Ч-что? – Выдыхаю, испуганно.

– Будешь делать вид, что это не ты пыталась избежать анализа?

Я молчу. Только удивляюсь осведомленности Салманова. Откуда? Неужели даже в клинике ему кто-то докладывает?

– Вот поэтому больше ты никуда одна не будешь выезжать, а как только придут результаты, переедешь в мой загородный дом, где будешь под присмотром.

Он так равнодушно произносит это.

– Удобный предлог, чтобы спокойно жить со своей любовницей, да?

– Мы уже закрыли этот вопрос, – чеканит муж.

– Изменяешь ты, а меня подозреваешь в том, что дети не твои! – вскидываюсь в ответ, напрочь забывая все советы матери. – Это несправедливо.

Рамиль неожиданно вздыхает и отводит взгляд.

– Этот тест нужен, чтобы обезопасить тебя и детей, – говорит он.

– О чем ты?

– У тебя отрицательный резус-фактор.

– Да, я знаю.

– Так вот у тебя может быть резус-конфликт с детьми. И тогда… В общем, это может быть опасно для тебя и для детей. Поэтому и нужен этот анализ, чтобы вовремя воспользоваться лекарством.

Озадаченно смотрю на Рамиля. Припоминаю, что врач и правда спрашивала у меня группу крови и резус-фактор, и даже что-то говорила о том, что нужно будет дополнительное обследование.

– Подожди, так дело в этом?

– Конечно. Но заодно этот же анализ используют, чтобы установить отцовство и пол ребенка.

– Ты правда сомневаешься в том, что они твои? – спрашиваю, а у самой голос дрожит. В носу щиплет, и кажется, я опять вот-вот расплачусь.

– Не сомневаюсь, – отвечает муж далеко не сразу. Разворачивается и идет к выходу. – И подготовься – завтра мы приглашены на благотворительный вечер.

– Что ж ты не позовешь с собой Айзу! – бросаю ему в спину.

Рамиль останавливается, медленно оборачивается, а я против воли отмечаю его мужественность и красоту, основательность, которая так поразила меня в первую встречу.

– Ты – моя жена, Амина. Это не изменится. Я выбрал тебя.

После он уходит, оставляя меня с кровоточащим сердцем. Вот и что мне делать?

А спустя несколько минут хлопает входная дверь. И в этот вечер муж уже не возвращается домой.

Я не знаю, что думать, плачу, конечно же, звоню маме. Та отчитывает меня, на следующий день приезжает и инструктирует насчет внешнего вида так тщательно, что у меня нет ни малейшего шанса выглядеть плохо. Я пытаюсь разузнать про этот треклятый договор, но она каждый раз отмахивается и отказывается отвечать на вопросы.

Мне очень плохо и тоскливо. Но мама снова и снова повторяет:

– Ты не должна сдаваться! Нельзя позволять этой шмаре окрутить Рамиля!

А я бы и рада с ней согласиться, да только что я могу?

– Будь хитрее, Амина, – говорит напоследок мама и уезжает. А вскоре возвращается и муж.

Когда выхожу его встречать, он как раз снимает пиджак и, увидев меня, замирает, словно что-то не так. Смотрит на меня, молчит. А в его взгляде… Я даже не могу понять, что там! Будто ураган, которого я никогда не видела раньше. Так смотрит мужчина, когда собирается… Ох!

– Что-то не так? – неуверенно спрашиваю, чувствуя, как румянец заливает лицо. Рамиль выдыхает и зачем-то поправляет галстук, хотя тот сидит идеально.

– Все в порядке, – отвечает глухим голосом. – Мне нужно пять минут, и поедем.

Он уходит, а я едва не плачу. Неужели снова не то? Смотрю на себя в зеркало – длинное темно-синее платье с весьма скромным вырезом спереди, но при этом плечи открыты, а вырез на спине куда более откровенный и, даже можно сказать, вызывающий. Я бы сама вряд ли решилась на подобное, но мама настояла.

Локоны лежат естественным каскадом и слегка прикрывают спину. Макияж, конечно, куда более яркий, чем я привыкла. Но опять же – мама сказала, что для этого мероприятия подойдет.

Слышу шаги мужа и, обернувшись, натыкаюсь на потемневший взгляд. Он медленно подходит и… проводит пальцами по моей обнаженной спине.

– Не помню этого платья, – опять его голос звучит совершенно иначе. Нет той жесткости и циничности.

– Оно новое, – тушуюсь под его пристальным взглядом. Сердце гулко ухает в пятки. В последнее время Рамиль не смотрел на меня вот так. Лишь когда приходил в спальню и ложился, чтобы…. Ох, что же он делает?!

Оказываюсь прижата спиной к стене, а Салманов нависает надо мной, и в его глазах я вижу настоящую тьму. Впервые муж выглядит вот так рядом со мной. Словно демоны враз завладели его сознанием.

– И для кого же ты так вырядилась, Амина?


## 12 Амина

Его вопрос загоняет меня в ступор. Что значит, для кого? Неужели он опять подумал, что это ради Таира?

Я молчу. Мне так унизительно оправдываться, что просто не нахожу слов. Смаргиваю слезы, а Рамиль между тем прикасается пальцами к моей щеке, скользит ниже, поправляет локон, который выбился. Его пальцы движутся все ниже.

Шея. Ключицы. Плечи, которые ничем не прикрыты. Грудь. А затем живот…

Тут он тормозит.

– Ты принадлежишь мне, – чеканит муж. – Навсегда. Советую это уяснить раз и навсегда. Ты – мать моих детей, и носишь мою фамилию. Мою, Амина.

Нервно сглатываю, не понимая, к чему эти слова.

А дальше он резко подается вперед и целует меня. Да так жадно и напористо, как ни разу до этого. Хотя нет, был один раз, когда Рамиль меня напугал тем, как повел себя в постели. Я тогда так дрожала, что в итоге муж остановился и просто ушел в ванную, а я еще долго не могла уснуть.

И вот теперь он снова ведет себя так, будто хочет все сделать прямо здесь…

– Поняла меня? – едва ли не рычит Рамиль, отрываясь от моих губ.

Все, на что я способна сейчас, это едва заметно кивнуть. Муж стискивает зубы и отстраняется.

– Поехали. Время.

Он мгновенно превращается в холодного и равнодушного истукана, будто бы не он только что меня целовал так страстно. Губы горят, но я не спорю. Послушно следую за Рамилем, пытаясь понять эти его перемены. А еще… Еще я вынуждена признать, что мне понравилось. Хотя я ведь не должна его подпускать к себе после того, что узнала.

Я же думала, что не смогу, а оказалось, что в этот момент я даже не вспомнила ни о чем. Просто потянулась за лаской, позволила целовать себя так разнузданно и развязно. Готова была пойти дальше, если бы он попросил.

Горечь этой мысли оседает на языке. Неужели теперь будет так всегда?