Майя Кровель
Глёймвик

Глава 1. Белый шум.

В комнате дешёвого мотеля, которую Эйрик снял пару дней назад было тепло, однако верхнюю одежду внутри помещения он почти никогда не снимал. Он не любил привязываться к месту, желая постоянно находиться в движении. Именно поэтому он даже спал, не снимая теплой кофты и штанов. Жизнь за последний год напоминала рутину: снял комнату в очередном отеле, подключил ноутбук, скинул необходимые файлы, зарядил батареи и снова в путь.

На столе стояла кружка с уже остывшим кофе, а рядом лежали карты памяти в аккуратном ряду, словно маленькие чёрные языки, готовые рассказать то, что Эйрик уже и так видел, но каждый раз, почему-то, хотел увидеть вновь. На экране тянулась лента таймлайна: серые куски, резкие склейки, короткие провалы звука. Словно его жизнь в виде дорожек. Потянув ползунок, Эйрик включил воспроизведение, стараясь игнорировать подступившую головную боль, что отдавалась в затылок.

Поначалу всё было, как и всегда: шум холодного ветра, отдаленный крик чайки, короткое постукивание штатива по камню. Затем его голос, бодрый, словно он действительно радовался каждому пройденному километру. Жизнь блогера была не самой легкой, однако это не давало ему заскучать и поддаться мрачным мыслям, что нагоняли его каждый раз, когда он решал останавливаться.

Откинувшись на спинку стула, Эйрик потянулся к мозолившей глаза кружке с несчастным остывшим кофе. Сделав глоток, обжигая язык неприятной горечью, и поморщившись, он стал просматривать запись дальше. Вот идёт сцена на мостике, который местные называли «Путь духов». Эйрик помнил её до мелочей: тонкие скрипучие доски, мокрые перила, к которым почти не хотелось прикасаться, а также тяжёлые серые облака. Усмехнувшись, он вспомнил, как сказал тогда, что воздух здесь «как стекло», надеясь на то, что его немногочисленным зрителям понравится это глупое сравнение. Слова, что ничего не стоили, но звучали довольно красиво, а люди такое любят.

Эйрик просидел так ещё около десяти минут, просматривая свои записи и монтируя. В какой-то момент его взгляд зацепился за что-то. Он нажал на паузу и несколько секунд просто смотрел на неподвижный кадр. На экране застыло тихое озера, чья гладь почти отражала нахмуренное тяжёлое небо, однако измученное головной болью внимание Эйрика зацепилось за это. Словно нечто, похожее на искажение мелькнуло на миллисекунду и вновь растворилось в озере. Пальцы сами потянулись к клавишам и вновь нажали пуск, словно ничего и не было.

Но что-то всё ещё не давало ему покоя.

Звук.

Именно на моменте, когда Эйрик снимал то озеро, на той самой секунде, прямо между тишиной и очередной его глупой фразой, был странный шорох. Явно не ветер и не случайное трение ткани о микрофон. Что-то другое. Как будто кто-то очень близко наклонился к микрофону и выдохнул, неприятно и холодно.

– Какого черта? – медленно и раздраженно прошептал Эйрик, пытаясь отогнать от себя липкий страх.

Он вновь и вновь возвращался к этому отрезку на записи, прослушивая снова и снова. Шорох повторялся, словно в насмешку над Эйриком.

Проведя ладонью по лицу, накалывая кожу о жёсткую щетину, он остановил запись, однако свои беспокойные мысли остановить он уже не мог. Он точно помнил, что был там один. Он всегда был один, избегая людных маршрутов. Так какого черта это было?

Боль с затылка поднялась выше и теперь сдавила виски. Поморщившись, Эйрик открыл аудиодорожку крупнее, увеличивая масштаб. На волне было видно небольшое утолщение, почти незаметное, словно крошечная чужая мысль среди привычного шума. Он выделил этот кусочек, затем вырезал и прослушал отдельно. Лишь белый шум, может чуть более плотный, чем всё вокруг.

Эйрик выдохнул через нос и горько усмехнулся.

– Давай детка, ты же ловишь всё. – пробубнил он себе под нос, обращаясь к петличке. – Иногда даже то, чего не слышишь.

Несколько раз прокляв себя за излишнее любопытство, Эйрик вновь включил звук, слушая теперь через наушники. И вот тогда белый шум сложился в слова. Не чётко, почти неразборчиво, словно прячась внутри помех, но мозг сам формировал их, потому что слишком хорошо знал этот голос.

Его голос.

Тихо, почти безэмоционально, будто бы он говорил самому себе:

«Я оставил тебя там.»

Эйрик снял наушники одни дерганым движением, словно они обожгли его. В комнате стало слишком тихо; лишь на фоне шумел маленький холодильник, а за тонкой стенкой мотеля слишком шумно что-то обсуждали соседи.

Он несколько секунд сидел неподвижно, почти не моргая, уставившись в потухший экран монитора. А затем сделал то, что делал всегда: постарался найти объяснение. Да, это просто усталость, просто лёгкое чувство голода и проклятая головная боль. Люди часто видят лица и образы в облаках, так почему такое же не может случиться и со звуком?

Помассировав виски, Эйрик вновь придвинулся ближе к ноутбуку, надевая наушники обратно и вновь прослушал отрывок ещё раз, вслушиваясь в звук, словно параноик. А затем ещё раз и ещё раз. Ничего не было, но ощущение от фразы не исчезло, словно она теперь была не на записи, а внутри него, звуча независимо от файла.

Эйрик переместил курсор дальше, к другому участку записи и прослушал. Ничего, лишь тишина, кусачий ветер и его голос.

Громко вздохнув, он резко откинулся на спинку стула и потер лицо ладонями. Кожа под пальцами была сухой, напоминая ему о том, что он всё ещё живой человек.

– Так можно и с ума сойти… – с горькой улыбкой проговорил сам себе Эйрик.

Решив хоть немного прийти в себя, он поднялся с места и открыл окно, вдыхая сырой холодный воздух. Это хоть немного, но наполнило его тело жизнью, а мысли вернуло в нужное ему русло. Эйрик всматривался в темное ночное небо, борясь с подергивающимися пальцами, что хотели сжать сигарету. Он решил бросить курить где-то месяц назад, впервые за тридцать лет задумавшись о здоровье. О да, мамочка бы точно гордилась им, если бы была жива. Он не любил вспоминать своё прошлое, особенно своё детство, проведенное в небольшой деревне Баркокер. Из-за постоянного пьянства своего нерадивого папаши и полного отсутствия материнского инстинкта у родной матери, Эйрику пришлось рано повзрослеть и понять одну простую истину: если хочешь помощи, то помоги себе сам. Первое время ему приходилось подрабатывать разносчиком газет, а затем, когда ему исполнилось шестнадцать, он помогал разгружать коробки с тяжелыми товарами для местного магазинчика. Несмотря на то, что это время Эйрик помнил смутно, он точно запомнил, как сильно хотел сбежать из этого места. Места, что принесло ему лишь боль и разочарование. О да, экзистенциальный кризис в шестнадцать лет – это именно то, чего он так хотел.

Усмехнувшись своим мыслям, Эйрик закрыл окно, решая вновь вернуться к злосчастному ноутбуку. Почти развалившийся деревянный стул неприятно скрипнул под тяжестью его тела. Мужчина несколько секунд просто пялился в экран, вновь о чем-то задумываясь. Это было нетипично для него, да и вообще весь сегодняшний день можно назвать слишком нетипичным, даже сам воздух сегодня ощущался как-то по-другому. Эйрик прикрыл глаза, ощущая запах мокрого после дождя асфальта, который он не должен был ощущать, сидя в комнате дешёвого мотеля. Звук удара, вырванный словно из потёмков его сознания, вернул Эйрика в реальность. «К чёрту это всё». – подумал он, переваливаясь на стуле и упираясь локтями в стол. Потухший экран ноутбука всё ещё напоминал ему о том, где мужчина находится. Коснувшись пальцами тачпада, Эйрик закрыл все программы, не сохраняя изменения, не став дальше разбираться в том, кто там шептал в его микрофон на двадцать шестой минуте записи. Словно этим мог отменить услышанное.

И вот когда он уже был готов нажать на кнопку выключения, на панелях задач, на значке почты высветилось уведомление о новом письме. Нервно постучав пальцем по столу, Эйрик всё же опустил курсор вниз, открывая вкладку. Отправитель был ему незнаком, но это было и не важно, ведь вместо пресловутой рекламы, что ожидал увидеть Эйрик, на экране высветилось письмо.

«Приветствую вас, Эйрик Винтер! Возможно мы с вами незнакомы лично, но я уже давно слежу за вашим трэвел блогом. Признаюсь честно, меня всегда удивляло, как вы готовы пуститься в поросшие мхом пути, даже туда, куда обычно люди стараются не соваться. Сам я не местным, но знаю одну локацию, которая явно вас заинтересует. Поговаривают, что там вершатся судьбы, а грань между мирами настолько тонкая, что вы можете ловить воздух пальцами. Не переживайте, координаты я вам любезно предоставлю, а там уже дело за вами. Буду рад увидеть съемки этого места в вашем блоге. Удачи.»

Перечитав письмо несколько раз, Эйрик поначалу решил, что написавший ему человек просто клоун, раз решил, что он по первому же зову понесётся сломя голову не пойми куда. Получив второе сообщение, где уже были координаты нужного места, а также пара сайтов из интернета, Эйрик уже начал сомневаться. На снимках были запечатлены невероятные густые леса Южной части Норвегии. Свартскуг или же «Чёрный лес» славился своими неизведанными тропами, куда редко ступала нога путников. Лес дикий, густой, и словно дышащий на фотографиях, почти живой. Невероятные виды и неизведанные пути манили Эйрика, что почти не оставляло места для сомнений: он вновь собирается в путь.