Кейлин Коул
Рассказы на тему

Драконье утро

Нет, ну вот кому я помешал на этот раз? Кому не ймется в такую рань жизни лишиться? Лежу, никого не трогаю, мирно выковыриваю застрявшее мясо из зубов, и тут на тебе очередное чудо на белом коне. Вот ты мне скажи: зачем ты сюда припёрся? Меня побороть, покалечить и головушки лишить? И надо оно тебе? А принцессе?

Авторитетно заявляю, что ЭТО никому не надо. Ты чего думаешь, ее туда заперли? Просто так? Неа! Поверь мне: просто так родители свое чадо в высокую башню не засовывают и не приставляют к ней драконов. Неее, девушка милая, красивая и все такое прочее, что вам человекам нравится, но характер… Характер дай-то Бог!

Она, когда только маленькой была, весь хвост мне издергала. Думал, повешусь. Ну, представь себе: спишь, буквально сопишь во все свои две немаленькие носовые дырки, видишь прекрасные сны про облачка и голубое небо, так хорошо, вольготно и тут на тебе, как дернут. Глаза из орбит, пасть нараспашку, близлежащая деревня в огне и слезы такие огромные. Обидно.

А дальше, еще лучше. Девчушка выросла. И тут началось. Знаешь, что она делала? Не знаешь? Тебе повезло! Прынцесса начала с башни сигать! Да, да, нечего головой качать. Прямо-таки натурально выйдет на балкон так тихо, так бесшумно, ну просто монашка, а потом как через перила ломанется вниз и давай орать во все горло. Ну, вот что ей стоило так же тихо и бесшумно головой в землю воткнуться? Нет, мы глотку срываем. А у меня сердце нежное, трепетное. Ну не могу я смотреть, как девицы из окон выбрасываются, мне Проклятье покоя не дает. Вот и бросаешь все, что с таким трудом удалось сделать для общения с одной такой миловидненькой Драконихой, и несешься на всех парах, дабы эта Принцесса не укокошила себя.

А чего эти голуби стоят? Она этих голубей просто стаями посылала во все концы света белого. Откуда только брала? Сама что ли высиживала? Но вы вроде яйца не высиживаете? Во, не высиживаете. Вот и я в недоумении, откуда у нее эти пернатые взялись.

И повалили принцы, рыцари и прочие представители мужского рода всех рас и разновидностей спасать красавицу от злобного Дракона. А я вам мешал? Вот, ты мне ответь, трогал я вас? Чего я вам такого сделал, что вы на меня мечи, ножи и стрелы наточили? Тьфу на вас, просто в душу плюнули. Я тут, понимаешь, поляну накрыл: скатерка, винишко, фрукты разные, костерок не подалеку ждет, когда начнут мясо жарить. И не важно, что этим мясом вы должны оказаться. Неужели не уважите гостеприимного хозяина? Эх, биться заставляют.

А ей весело. Умиляется. С балкона смотрит и ЦУ выдает: кому куда пырнуть или укусить, а может, и огнем дыхнуть. Ты не представляешь, сколько тут людей, эльфов, гномов или прочей чушеры полегло. И было бы за что. Они ж ее даже не видели!

Чего? Портрет? Какой портрет? Ух, ты! Ну, ничего себе какая красотка! Это кто? Твоя зазноба? Чего тогда сюда припёрся?

Чего говоришь? Это Принцесса?! Да ладно! Не она это! Не она! Зуб даю! Да забирай хоть всю челюсть, но ЭТО НЕ ОНА! Художник был в явном подпитии, когда это писал. Говорю тебе, она страшнее. Я иной раз задаюсь вопросом, кто кого охраняет: она меня или я ее.

Тут такое дело было. Пришла ко мне одна знакомая. Ну, не могу я ходить туда, сюда. Либо эта запилит, либо вы припрётесь к свободному порогу. Мне ж потом житья не будет. Так вот. Значит, приходит одна, а ей на встречу Принцесса. И такое началось. Дракониха в слезы, ревет, аки белуга, свет белый проклинает. В общем, заработала она себе внеочередной нервный срыв. Ну, разве, если бы она с красавицей встретилась, вела бы она себя так? Чего головой мотаешь? А, думаешь, что нет. Правильно, вот и я так думаю. Так что, выкинь ты этот портрет. А лучше уничтожь, чтобы другие на него не повелись. А то мало ли, сколько деятелей могут еще соблазниться такой красоткой, что запечатлена на нем. А мне потом страдать. Могу с огоньком помочь.

Друг, ты спас мою чешуйчатую шкуру! Респект тебе и уважуха! Чего взамен хочешь? Злата? Серебра? Девицу? Есть у меня на примете одна и без дракона.

Все покидаешь меня? Эх, ну ладно. А так с тобой интересно было. Хоть выслушал мою израненную душу, теперь полегчало. Ты не забывай, чего я тебе сказал. Не ведись понапрасну: себя и лошадку пожалей. Небось, нелегко вам в этом железе путешествовать. Ну, скатертью дорога. Прощай, чудо на белом коне.

А коняшка славная. Такую бы зажарить. Да и этот в панцире тоже ничего. Но что-то я добрый сегодня. А красиво идут. Прямо таки удаляющийся в закат печальный странник, аж слезы наворачиваются. И чего я сегодня такой добрый?

Вот чего ты на меня так смотришь? Тебе бы скалку или сковородку в руки и картина маслом: разъяренная жена, встречающая загулявшего мужа. Ну что не так? Я ж его не съел, только популярно объяснил, что нечего на чужое добро зариться.

А то приходят тут, железом бряцают, природой мешают наслаждаться. А я, понимаешь, на поэтический лад только настроился. Что ты тут так глаза округлила? Не надо стихов в моем исполнении? Я что их плохо декламирую? Нет, ну это наглость! Разве не ты тут последнего эльфа выгнала? Вот чем тебя этот ушастый со своим рифмоплетством не устроил? Еще хуже, чем я? Эх, опять не угодил.

Ну, что ты надулась как пережравшая мышь на крупу? Что не так? Вроде ж все по обстоятельствам рассказал, ничего от мальца не утаил. Ну, ты ж сама не рада уже была, что этих пернатых стаями выпускала. Теперь хоть они не повалкой сюда прискакивают, а то времена были: я только и успевал, что керосинчиком огнемет заправлять, у самого дыхалка сдыхала. Сама ж меня и перевязывала.

Чего ты молчишь, как в воду опущенная? У меня возникают смутные сомнения, что спать мне сегодня на диване. Молви, краля, не молчи, а то у меня сейчас будет инфаркт во цвете моего тысячелетия. Ты видишь мои глаза, полные желания познать всю глубь такой великой скорби, достойной твоего молчания?

Что говоришь? Ты не страшная? Конечно, нет, милая! Ты у меня самая прекрасная на свете! Но не мог же я ему это сказать. Он бы тут же за меч и прочую оружейную дребедень. А ты бы потом в слезы: муж убивец. Ну не могу я смотреть, как ты водным потоком исходишь. Эх, что только не сделаешь ради любимой женщины, Принцесса она или нет? Я вона даже человеком стал оборачиваться.

Пойдем, любимая, я тебя успокою, согрею. Я ж Дракон как-никак. Огонь у меня в крови.

Битва за душу

Сегодня явно был не его день. Это был откровенно гребанный день. И он совершенно не стремился стать лучше. Приказ прозвучал и ему уже не возразить. Да, и возражать-то некому. Такова его работа. Люди подобных ему называют Ангелом Смерти, Танатосом или Старухой с косой. Слава Богу, он не являлся ни тем, ни другим и уж, конечно, не третьей. Максимилиан был Посланником Смерти. Душой, попавшей в Чистилище и не имеющей возможности отправиться в Рай или в Ад. А все спасибо славной карьере полководца. Нет, он совершенно не жалел о своей земной жизни, о славных победах и горьких поражениях, даже учитывая всю его раздраженность в этот день.

Это было славное время. Легионы воинов были под его предводительством. Он завоевывал страны, континенты. Это было упоительно. Чувство победы и удовлетворения, что ты был прав, когда планировал сражение. Было так много побед. Однако Максимилиан всегда оставался человеком, а не варваром-разорителем. Своим людям он никогда не позволял грабить, убивать невинных, насиловать женщин. Благодаря своему отношению к солдатам, он стал авторитетом в их глазах, поэтому все его приказы исполнялись беспрекословно.

Это было горестное время. Проходя по полю сражения, когда победа была одержана, Макс горевал о погибших. Всех этих павших воинов он знал. Он сидел вместе с ними у костра, вместе распевал песни, вместе соблазнял женщин. А теперь их больше нет. Максимилиан так же горевал о павших со стороны противника. Теперь, как и его люди, они не будут возделывать землю, строить дома, купаться в нежности своих женщин, растить своих детей и уже никогда не увидят своих внуков. И это было грустно, до боли в грудной клетке, где-то на уровне сердца.

А теперь его место обитания Чистилище, и ему каждый божий день суждено сопровождать души людей либо в Рай, либо в Ад, либо в Чистилище, смотря, куда их направят. Макс не мог однозначно сказать, как относится к этой миссии, но точно знал, что обратно в мирскую жизнь возвращаться не хочет. Слишком тяжело было предательство. А столько времени имея дело с душами людей, совершенно категорично можно сказать, что ничего хорошего там он не увидит. Так пусть он лучше будет заниматься тем, чем занимается.

Только не сегодня. Сегодня Максимилиан ненавидел свои обязанности. Ему всегда претило забирать души достойных людей. Всегда было тяжело видеть, как страдают близкие, видя смерть своего любимого человека. А сегодня пришлось наблюдать отчаяние молодой матери, у которой на руках умирал ее единственный ребенок. И стало совершенно отвратительно от того, что приходилось делать подобное. Он никогда в таких случаях не мог найти ни одного зерна справедливости. Но все же приходилось исполнять свой долг Посланника Смерти.

И вот сейчас, сидя в человеческом баре, Макс пытался залить свое отвращение изрядной порцией алкоголя, как всегда поступал в своем человеческом обличие. Подобный выход из положения не помогал ни тогда, ни тем более теперь, когда алкоголь совершенно не влиял на него. И от этого становилось еще хуже. Как прикажете ему теперь избавиться от испытываемого гнусного чувства в глубине своего существа? Может, стоит надрать задницу какому-нибудь Демону?

– Не стоит этого делать. Это не поможет, – прозвучал за его спиной нежный, мелодичный голосок.

– Что ты здесь делаешь? Таким как ты не пристало появляться в таких местах, – цинично усмехнулся Максимилиан, повернувшись к маленькой хрупкой девушке.

Рейне. Ангел Провожатый. Она встречала души у Врат Рая, чтобы в дальнейшем помочь им обосноваться на новом месте. С самой первой их встречи, когда он впервые привел душу к Вратам Рая и увидел ее, его тянуло к ней. Не сказать, что она была красива, правильнее заметить миловидна. С нежными точеными чертами лица. И большими ярко зелеными глазами. Она была воплощением всего, что он искал в женщине, когда был живым и мечтал о мирной жизни, сидя у костра. Однако он перестал быть человеком, когда меч предателя вонзился в его сердце. И уж никак Посланник Смерти не мог быть увлечен Ангелом. Что-то о таких отношениях Макс за все эти столетия ни разу не слышал.

– Я видела тебя сегодня у Врат, когда ты привел душу того мальчика. Ты был сам не свой…

– Как будто ты знаешь какой я в нормальном состоянии, – жестко перебил он ее.

– Душа мальчика исполнила свое предназначение и была призвана в Рай. Он будет там счастлив, – она положила ладонь на его плечо в утешающем жесте.

– А как же его мать? Что делать ей? Это был ее единственный и очень любимый человечек. Ты не видела горе в ее глазах. Не видела отчаяния на ее лице. Она милая, добрая и любящая женщина, не причинившая никому зла. Чем она заслужила это? Так что, не надо говорить мне, что все правильно и справедливо, – Макс схватил ладонь Рейне и резко дернул ее на себя. Девушка распростерлась у него на груди и затаила дыхание.

– Макс… – выдохнула она его имя.

– Ты знаешь мое имя? – с удивлением спросил Макс. В его глазах полыхнул гнев. Ни один Ангел не интересовался Посланниками Смерти. Они всегда считали их недостойными своего внимания. Он, оттолкнул ее от себя, будто обжегшись. – К черту! Что тебе от меня надо?

Максимилиан мог поклясться, что на мгновение на лице девушки промелькнуло выражение горечи и печали от того, что он оттолкнул ее. Будто он был для нее небезразличен. Но постарался себя заверить, что все это ему привиделось. Ангел не мог испытывать таких чувств к Посланнику Смерти.

– Так что тебе надо? – Макс стал выходить из себя, когда девушка продолжала молча смотреть на него, прикусив нижнюю губку. Покачав головой, Макс поднялся, намериваясь уйти.

– Эта женщина, она на Грани. Мы должны ей помочь. Ей суждено встретить другого. Но сейчас она может сойти с истинного пути, – наконец выпалила Рейне.

– И кто в этом виноват? – цинично проговорил он.

– Прекрати! Ты прекрасно знаешь, что такова ее судьба, и ничего уже не поделать. Единственное, что мы можем сделать, это помочь ей не поддаться Дакосу и не погубить свою душу.

– Дакосу? Так он взялся погубить ее душу?

– Да. И я не справлюсь с ним одна, – смущенно, пролепетала девушка.

– Мне до этого нет дела, – отмахнулся Макс и вышел прочь в темную ночь.

***

В комнате было темно. Воздух пропах успокоительными лекарствами. Этот тошнотворный запах сбивал с ног, хотелось перестать дышать, лишь бы не вдыхать эту отраву. Повсюду валялись вещи, и стоял полный кавардак. В свете луны, заглядывающей через окно, было видно, что комната погрязла в грязи. Это была комната глубоко скорбящего человека, тонущего в своем горе.

– Дакос, прекрати! Немедленно! – послышался настойчивый голос Рейне, стоящей над кроватью, где в беспамятстве лежала женщина. – Ты прекрасно знаешь, что должен дать ей возможность отдохнуть. Хватить насылать на нее кошмары.

– Ой, да ладно тебе, сладкая, смотри как это весело, – с ехидством проговорил Дакос, когда женщина заметалась и застонала на кровати. – Хотя, я могу тебе уступить, если ты уступишь мне.

Дакос со сладострастной улыбкой приблизился к Рейне, пытаясь заключить ее в объятья. Однако только он дотронулся до нее, как тут же отдернул руку, будто обжегся. Тело Рейне слегка засветилось, а на губах появилась усмешка.

– Это будет не из приятных занятий.

– Ты не представляешь, какое удовольствие может приносить боль. Только уступи мне, и я покажу тебе, – с эротической хрипотцой прошептал Дакос.

– Уволь меня от рассказов о своих развлечениях, Дакос. Мне они не интересны.

– Многое теряешь, Ангел.

– Зато многое сберегу от твоего зла, Демон.

Глаза Демона загорелись красным пламенем Ада. Видимо, Рейне удалось разозлить его не на шутку. У него стали появляться рога, и постепенно сквозь человеческую личину проступила его истинная сущность.

– Убирайся, Ангел, это моя душа!

– Я ее тебе не отдам. Еще не все потеряно.

– Вы всегда допускаете одну единственную ошибку: всегда беспочвенно надеетесь на лучшее. Здесь все кончено, она моя!

– Часто наша вера вырывала души прямо из ваших когтей, – мило улыбнулась Рейне, однако в ее взгляде святилась сталь и решимость.

– Не сейчас, – злорадно усмехнулся Дакос, показывая свои клыки, – Не сейчас, моя милая, отрава начала действовать. За ее душой уже пришел Посланник, чтобы забрать ее и отправить в Ад, прямо в мои когти, которыми ты пренебрегла.

Рейне вздрогнула и посмотрела в другой конец комнаты, где стоял Максимилиан. Все это время он тихо наблюдал за разворачивающейся перед ним картиной. Макс не знал, что делает здесь. Его призвали сюда забрать душу, но зов был слабым. У женщины еще был шанс выжить: она выпила не так много снотворного, чтобы умереть от него. Сейчас все зависело от выбора самой женщины. Макс мог прийти и позже.

Однако Максимилиан не мог устоять от искушения увидеть ее вновь. Она пришла к нему за помощью, а он так грубо оттолкнул ее. И ему хотелось спасти женщину. Макс хотел помочь Рейне. И сейчас, увидев, как на любое действие Рейне, Дакос отвечал своим контрдействием, он понял, что она действительно была слабым противником Дакосу. Ангел проигрывал Демону. Рейне никак не удавалось вызвать в женщине хорошие воспоминания, чувства, правильные мысли, чтобы та могла прийти к решению, что стоит жить дальше. Дакос все оборачивал в печаль, тоску. Он вгонял душу матери, потерявшей ребенка, в отчаяние, от которого можно было избавиться лишь умерев.

– Нет, еще рано! – в отчаянии прокричала Рейне. – У нее есть еще шанс.

– Право слово, сколько можно? Смирись, Рейне. Ты мне не противник, ты в любом случае проиграешь. Так что, отступись и не мешай парню исполнять его работу, – похабно ухмылялся Дакон, жестом показывая, что Макс может подойти к женщине и забрать ее душу.

– Я здесь не за этим, – жестко проговорил Макс, вызвав удивления на лицах оппонентов. – Мне поручено убедиться, что вы оба сделали все, чтобы переманить душу женщины на свою сторону.

– Кем поручено? – с сомнением осведомился Дакос. Демоническая натура брала свое, не верить никому.

– Ими и поручено, – с намеком ответил Макс.

– Отцом? – вот как он мог забыть о натуре Ангелов? Все уточнять и переспрашивать это для них характерно. А Максимилиан не мог врать на прямо поставленный вопрос.

Макс жестко посмотрел в глаза Рейне, ни слова не говоря. Он надеялся, что этого будет достаточно, и она примет его молчание как знак, что спрашивать не имело смысла и его действительно послали проследить за борьбой за душу. Такое случалось, но очень редко. Когда душа имела большое значение как для одной стороны, так и для другой, за нее велась ожесточенная борьба, за которой следили Посланники Смерти. Они присматривали, чтобы противники могли в равной степени воспользоваться своими возможностями и выиграть битву. В этом и была хитрость Макса: дать шанс Рейне убедить женщину выбрать жизнь и спасти свою бессмертную душу. Небольшая ложь во спасение.

– Почему мне ничего не известно о том, что эта душонка так важна? И для кого она важна?

– Ты меня спрашиваешь? Я тебе не отчитываюсь. Меня прислали сюда, прими это как данность, – гневно ответил Макс. Он подошел к Демону и ткнул того в грудь, злорадно изогнув уголок губ. – И еще. Ты в ауте. Рейне, действуй.

– Ну уж нет! – прогрохотал Дакос.

Кратковременная вспышка немного ослепила Макса, но он ожидал этого и был готов встретить нападение Дакоса. Тот, приняв свой истинный облик, постарался полоснуть когтями грудь Макса.

– Ой, какие мы нервные, – увернувшись, Макс отвел руку, чтобы ударить. Его кулак впечатался прямо в живот противнику. Демон взревел и прыгнул. Мужчина и Демон сцепились и повалились на пол. Они катались по полу, стараясь причинить противнику как можно больше вреда.

– Вот ты мне скажи, какой в этом смысл? – прорычал Макс, когда оседлал Дакоса и наносил нескончаемые удары по его морде. – Мы оба бессмертны, боль для нас ничто, даже кровью истекать не можем. Вот зачем нам это, а?

Дакос нечеловеческим усилием сбросил с себя Макса. Теперь они поменялись ролями. Дакос, обхватив руками голову Макса, бил ею об пол.

– Удовлетворение, Посланник. Моральное удовлетворение. Ты же знаешь это чувство. Эту эйфорию, когда ты молотишь противника.

– О, да, Демон, я знаю это чувство, – злорадно прорычал Макс, отшвыривая Дакоса в стену. Дакос отряхнулся и вновь устремился на Макса. Максимилиан вытянул руку.– Стой!

Дакос взревел. В силах Посланников смерти было останавливать Демонов, но ненадолго. Дакос бился о невидимые стены, в которых был заключен волей Макса. Изрыгая пламя и ругательства, он всячески пытался отвлечь Рейне и Макса. Одну, чтобы она не смогла повлиять на решение женщины, а второго, чтобы выбраться из клетки.

В какой-то момент Рейне облегченно вздохнула, а Дакос перестал изрыгать пламя. Максимилиан понял, что эта битва за Рейне, и женщина будет жить.

– Пусти меня, – прошипел Дакос, приняв человеческий облик. Макс снял защиту. – Ну, что ж, ребятки, увидимся позже.

В пламене огня Дакос отправился в Ад. Рейне подошла к Максу и провела рукой по его спине, вставая перед ним лицом к лицу.

– Спасибо, Макс. Спасибо за помощь.

– Женщина выживет?

– Да, и у нее будет хорошая жизнь. Ты соврал, Максимилиан. Почему?

– С чего ты взяла?

– Это было видно по твоим глазам. Почему, Макс?

Максимилиан отстранился от нее и направился к тумбочке, где стоял телефон. Набрав номер и дождавшись ответа, он вызвал бригаду скорой помощи. Затем повернулся к Рейне, и посмотрел в ее ярко-зеленые глаза, лучившиеся теплом и светом.

– Хотел помочь одному прекрасному Ангелу, – наконец, тихо проговорил он, вызвав у нее искреннюю счастливую улыбку.

***

– Ой, ну не дуйся. Ты сам пошел на этот обман, – весело прощебетала Рейне.

Они находились в парке, наблюдая за гуляющей парой. Вокруг природа просыпалась от долгого зимнего сна. Деревья опушились нежно-зелеными листочками. Птицы настраивали свои голоса, чтобы в дальнейшем распеться в полную силу. Ручейки растаявшего снега весело звенели под ногами. Все оживало и дышало весной.

Гуляющая по аллее пара о чем-то увлеченно беседовала, склонив друг к другу головы. Они были настолько увлечены друг другом, что, казалось, не замечали окружающего великолепия. Печальные глаза женщины порой вспыхивали радостью и весельем, что заставляло мужчину светиться от удовольствия. Невооруженным глазом было видно, что с каждым мигом эти двое все больше влюблялись друг в друга.

– Вот никак я не думал, что моим наказанием за это будет слежка за этими двумя, – угрюмо пробурчал Макс.

– Ты не прав. Твое наказание заключается в том, чтобы присматривать за мной. И ты ведь этому несказанно рад, ведь так, милый?

– Если уж говорить о наказании, то им для меня стало, что теперь я – Ангел Хранитель. А то, что я теперь всегда рядом с тобой, большая положительная сторона этого наказания. А я всегда старался искать только положительное в любой ситуации, – он нежно обнял Рейне. – И что, нам так и следить за ними?

– Нет, мы можем и отвлечься на некоторое время, – она обвила руками его шею и потянулась, чтобы ответить на поцелуй.

Волчья связь

“Отлично. Именно этого и не хватало, – ругала себя Катя, резко остановившись посередине дороги, поняв, что пробило колесо. – Вот надо было тебе умудриться отправиться в такую глушь, да еще и заблудиться? И самое главное глубокой ночью. Твою мать!»

– Через пять километров приготовьтесь повернуть направо, – проинформировала система навигации. – Потерян сигнал GPS.

– Ты уж определись куда мне и что у тебя потеряно! – взорвалась девушка, хлопнув ладонями по рулевому колесу. – Твою мать, вот как мне теперь колесо менять?! Я и колесо – вещи не совместимые!

Выйдя из машины и оказавшись на лютом морозе, Катя поежилась. В свете фар виднелся зимний пейзаж февраля. Деревья были окутаны белым снегом, дорога в две полосы виднелась только четырьмя колеями, морозный воздух щипал за щеки. На какое-то мгновение девушка в наслаждении, прикрыв глаза, наслаждалась этим великолепием. Волчий вой, раздавшийся из леса, заставил ее вздрогнуть и выйти из оцепенения.

– Замечательно, просто мечта идиота стать закуской для волчат в столь романтическую ночь. День влюбленных, мать твою, – пробормотала девушка, захлопнув дверь машины и направляясь к пробитому колесу.

Оценив весь масштаб бедствия, она открыла багажник и стала искать домкрат и рычаг к нему. Вновь повторился волчий вой, только уже намного ближе. Дрожь страха прокатилась по всему телу, но Катя постаралась перебороть ее. Перед ней встала задача, и ее надо решить. Так было всегда. Просто пройти все препятствия, такой уж она была. Некоторые называли ее сильной, она же считала себя просто обязанной справиться с возникшими трудностями. Простая истина: жить и преодолевать все, что пошлет жизнь.

– И как этим пользоваться? – спросила пространство Катя, когда у нее в руках оказались искомые вещи. – Так. Ладно. Применим теоретические знания на практике.

Отойдя от багажника, Катя встретилась с золотистым взором волка, стоявшим у переднего колеса автомобиля. Животное пригнулось в позе нападения, оскалив устрашающую пасть. Оглянувшись, девушка заметила еще одного представителя хищного ареала. Попала. Как там говорили? Не показывай своего страха? Интересно, они на практике применяли свои знания? Вздохнув, она крепче перехватила в руках взятые вещи и шагнула навстречу опасности.

Волк напал стремительно. Только реакция, натренированная в многочисленный волейбольных тренировках, позволила девушке отреагировать вовремя и нанести сокрушительный удар по морде зверя рычагом от домкрата и повернуться в сторону следующего нападающего и отметелить его уже домкратом. Волки заскулили и стали отползать к выстроившейся полукругом стае.

Явно вперед всех вышел вожак. Черный волк с ярко желтыми глазами пристально смотрел на свою жертву. Его пасть не была оскалена. Он осматривал девушку изучающее, будто понимая, что перед ним не простой противник. Что ему будут сопротивляться.

В серо-голубых глазах девушки он видел неподдельный страх, однако сдаваться она не собиралась. Даже учитывая, что у ее машины пробито колесо, она могла запрыгнуть в салон и рвануть на полной скорости от его стаи. Однако же его самка решила бороться до последнего. То, что она его Макс знал, только почувствовав женский аромат. Его ярости не было предела, когда он увидел, что Матвей и Петр напали на нее в надежде пометить.

Гон был в самом разгаре, когда молодняк его стаи почуял запах сильной самки и отправился по следу. Макс уже грешным делом подумал, что на их пути окажется Марина, однако ошибся. На трассе, ведущей в город, оказалась одинокая странница, которой не посчастливилось. Человек. От осознания этого он оцепенел. А так же от той полной уверенности, что нашел свою истинную пару.

Девушка смотрела прямо ему в глаза, крепко обхватив рычаг для домкрата правой рукой. Она явно была готова отражать нападение. Вся ее поза говорила о том, что ей не страшен вид большой волчьей стаи. Однако глаза говорили об обратом. Там среди отчаянной бравады и собственной решимости плескался страх. Незнакомка хотела жить и очень боялась боли. Макс мысленно усмехнулся: боли как раз и не будет.

Вожак ринулся на нее. Катя инстинктивно приготовилась отразить атаку. Однако на середине пути волк превратился в мускулистого, совершенного для многих девушек мужчину. От этого преображения девушка оцепенела и пропустила момент, когда оказалась в его крепких объятиях.

Крик удивления был заглушен теплыми мужскими губами. Он ворвался языком в ее рот, пробуя на вкус, заявляя свои права. Девушка не сопротивлялась, она даже не шевелилась. Ее глаза был широко распахнуты в удивлении, но в какой-то момент в них блеснул гнев. Макс вовремя не оценил этот блеск и поплатился. Острые девичьи зубки врезались в хозяйничавший у нее во рту язык. Мужчина отпрянул.

– Фу, Бобик! – прокричала Катя, с размаху опуская домкрат ему на спину.

Макс глухо застонал и выпустил ее из своих объятий. Тут же последовал удар в солнечное сплетение рычагом от домкрата. Мужчина сложился пополам. На достигнутом девушка не остановилась: видя перед собой склоненного обнаженного мужчину, она постаралась закрепить свой успех и дать себе возможность убежать. Еще раз, оприходовав его по спине домкратом, Катя отбросила ненужную больше вещь и, развернувшись, опрометью бросилась в лес.

Сугробы были чересчур большими, однако девушка продолжала пробираться сквозь них, стараясь скрыться от преследования. Парень слишком быстро пришел в себя после таких ударов. Конечно, девушка не бралась утверждать, что ее нападение было сокрушительным, не обладала такой силой, чтобы свалить этого борова, но все же. Хотя он был волком… Так, нет, об этом она подумает позже. Сейчас главное спастись, а потом у нее будет время обдумать реальное существование оборотней.

Макс напал стремительно. Развернув девушку к себе, он увернулся от очередного удара железякой, выбив ее у нее из руки. Повалив пленницу в снег, мужчина старался побороть сопротивление и поставить на ней свою метку. Она разожгла в нем гнев. Ее удары были болезненны, но не принесли ему практически никакого вреда, только спина побаливала. Все же даже оборотню больно получить металлом по хребту. Но его самка посмела от него бежать. Именно это заставило его зверя преследовать ее и немедленно пометить.

Катя брыкалась, отбивалась руками, пока те не потонули в сильной мужской хватке и не были запрокинуты за голову. Ногами колотить его она не могла, потому что большое тело расположилось как раз между ними, вжимаясь в нее своим возбужденным естеством. Парень явно намеривался изнасиловать ее прямо в заснеженном лесу.

– Фу, плохая собачка! Слезь с меня, Бобик! – истошно кричала плененная, извиваясь всем телом.

В ответ Макс только зарычал, блеснув желтизной волчьих глаз, разрывая на ней куртку, стремясь добраться до шеи. Девушка еще сильнее заметалась под ним, распаляя желание. Ему вновь захотелось почувствовать ее вкус. Однако она продолжала кусаться, и поцелуй был больше похож на игру «Увернуться от зубов и спасти собственный язык». Это его позабавило, и лес огласил хриплый мужской смех.

– Слезь с меня, блохастое создание!

– Я не блохастый и меня зовут Макс.

Катя почувствовала на своем теле морозное дыхание зимы, когда когти разорвали материал и оголили шею. В ту же минуту жаркий язык устремился к обнаженной плоти. Мужчина целовал, полизывал и слегка прихватывал губами нежную кожу, посылая по девичьему телу судороги наслаждения. То, что его действия вызывают в ней желание, Макс не сомневался. Он осязал его в ее аромате.

Больше он ждать не мог. Зверь рвался наружу и требовал предъявить свои права на самку. Сдерживать его уже не было сил. Клыки погрузились в нежную плоть, вводя в ранку фермент, который изменит ее и навсегда отметит как его пару. Девушка застонала и изогнулась ему на встречу. Она начала тереться о мужскую возбужденную плоть, доводя до безумия и себя и его.

В широко раскрытых глазах девушки Макс прочитал истинное удовольствие. Их заволокло желанием. Девичье тело полностью расслабилось, а освобожденные руки, крепко сжимали мужские плечи. Теперь она позволила поцеловать себя и стала с той же страстью отвечать.

Нажав на пару точек на задней стороне шеи, Макс отправил ее в глубокий сон. Отмечать ее, как свою пару, на снегу и при свидетелях – это одно, а вот заниматься с ней любовью – это совершенно другое. Он хотел овладеть ею в собственной кровати, когда они останутся наедине. И сделает он это медленно, распалив в ней такое желание, что у нее даже мысли не возникнет нанести ему удар. Она будет изнывать от желания.

Подняв свою пару на руки, мужчина направился к покинутой машине. Поменять колесо его ребятам не составило труда. И вожделенная кровать была очень близка.

Жар, исходивший из самой глубины, заставил вынырнуть из забытья. Тело горело и страстном плотском желании. Катя чувствовала на нем требовательные мужские руки, ласкающие холмики груди. Она застонала и изогнулась. Мягкий влажный язык прошелся от мочки уха по шее вниз, стремясь достигнуть заостренной вершинки. Рот накрыл сосок, с жадностью всосав, посылая языки пламени в развилку между ног. Девушка вновь застонала, зарываясь пальцами в длинные волосы, притягивая мужскую голову еще ближе к своей плоти.

Обласкав один сосок, он переместился к другому. Язык обвел яркий от возбуждения ареол, заставив вершинку сморщиться и устремиться вверх. Мимолетное прикосновение зубов послало волну дрожи до самых пальцев ног, вновь заставив ее тело выгнуться. Большие ладони прошлись по бокам, сжавшись на бедрах, останавливая всякое движение. Девушка протестующее застонала и заерзала, призывая своего любовника продолжать чувственные ласки. Ноги обвили узкую талию. Мужчина хмыкнул.

Катя поражалась этому сну. Она никогда в своей жизни не видела таких ярких, реалистичных, жарких грез. Желание плавило все внутри, заставляя сжиматься пальцы на ногах. Пустота разрасталась, заставляя выгибаться и стремиться к наполненности. Хотеть глубокого размеренного ритма.

– Да-а,– простонала девушка, когда мужские руки властно раздвинули еще шире ее ноги, а голова устремилась вниз по животу.

– Вот так бы сразу. А то домкрат, Бобик, – промурлыкал Макс, обводя языком трепещущий пупок.

Катя замерла. Осознание с кем она и воспоминания ночной встречи со стаей накрыли ее холодной волной, которая разом остудила ее желание. В приступе самосохранения она хлопнула распластавшегося на ней мужчину по ушам. Оглушенный Макс резко отпрянул и получил толчок в живот обеими женскими ступнями. Озадаченный он отлетел на край кровати и приложился спиной к высокой спинке. Девушка спешно попыталась ретироваться.

– Ну, уж нет! – прорычал мужчина.

Макс еле сдерживал своего волка. Зверь рвался наружу, стремясь заявить права на свою пару. Ему хотелось оказаться внутри нее. Показать ей свое верховенство. Она его и только его. Все существо клокотало, желая соединиться с ней.

Мужская ладонь схватила ее за лодыжку и стала тянуть на себя. Катя заметалась, стараясь избавиться от крепкой хватки. Мужчина дернул сильнее, и она распласталась на животе. Макс опустился сверху, предотвращая всякое сопротивление.

– Не стоит, Катёна. Ты проиграешь, – нежно прошептал похититель, ласково поглаживая женские бедра.

– Слезь с меня, – задушено, проговорила Катя, опять попытавшись вывернуться из жарких объятий.

– Ни за что, – прошептал Макс у самого уха.

Горячие губы прошлись по обнаженному плечу. Катя кожей чувствовала самодовольную улыбку мужчины, когда ее тело на эту ласку содрогнулось в предвкушении чего-то большого. В раздражении она резко повела плечами и улыбнулась, услышав недовольное ворчание.

Макс немного приподнялся на локтях, позволяя девушке перевернуться на спину, а затем вновь опустился на ее обнаженное тело.

– Вот так-то лучше, – довольно пробубнил мужчина, пленяя девичьи запястья у нее над головой.

– Это как посмотреть, – недовольное насупилась Катя, раздраженная предательством своего тела.

Каждая ее разгоряченная клеточка чувствовала жар мужской кожи, упругость волосков на груди, силу перекатывающихся мускулов.

Ей это нравилось. От такой близости жар разливался из самой глубины до кончиков пальцев. Она истекала жаждой ощутить его в своей глубине. Стать единым целым.

– Ты это чувствуешь? – прошептал Макс, касаясь губами шелковистой кожи и проводя подушками пальцев под грудью.

– Что? – от пробежавших по телу мурашек, Катя совершенно не соображала о чем он говорит.

– Это желание? Оно теперь всегда будет между нами, – язык мягко прошелся по правой груди, стремясь к набухшей вершинке. – Это все связь. Она тянет нас друг к другу.

– Связь? – с придыханием выдавила из себя девушка, заставляя свое тело слушаться и не извиваться навстречу мужским губам. Не умалять продолжать ласку и действовать более решительно.

– Да. Ты принадлежишь мне. Ты моя самка, – влажный язык добрался до затвердевшего соска и стал кружить над ним, вызывая теплые волны желания.

– Самка?! – возмутилась плененная. – Да я тебя… Ай, больно!

Острые зубы впились в возбужденный сосок, послав разряд кратковременной боли. Однако это не остудило желания. Напротив языки пламени стали сильнее, страстью разливаясь по венам.

– Не вырывался, – Макс нежно облизал прикушенное место.

– Я тебе не самка, кобель! – сквозь зубы процедила Катя.

– Это как посмотреть, – ухмыльнулся мужчина, проводя языков между белоснежными холмиками. – Для моего волка ты самка.

– О, Боже, вы действительно существуете, – пораженно выдохнула Катя, когда осознание существования оборотней накрыло ее волной. – Это совершенно невероятно.

Макс приподнялся на руках и навис над ней, приблизив свое лицо почти вплотную к ее.

– Довольно разговоров. Я хочу тебя, – глаза блеснули золотом. Волк рвался обладать своей самкой.

Горячие губы накрыли трепетный рот в поцелуе обладания. Язык беспрепятственно проник внутрь, исследуя каждый уголок, пробуя на вкус, затуманивая голову.

Страсть вырвалась из самой глубины, пресекая всякие попытки разума действовать здраво. Под жаркими губами и ласками Катя выгнулась навстречу Максу и застонала. Освобожденные руки обхватили могучие плечи, язык ответил на призыв и вступил в игру-битву с мужским языком.

Оторвавшись от губ, Максим провел дорожку поцелуев по щеке, вниз по шее, чтобы вновь вернуться к груди. Он лизал, посасывал сосок, играл с ним языком и прикусывал зубами, доводя девушку до исступления.

Катя извивалась в жарких объятиях, стремясь вернуть ласки с тем же жаром. Стараясь вырваться из плена, чтобы чувствовать ладонями его кожу, впиваться ногтями в мужскую спину. Ногами девушку обвила талию, чтобы ощутить его эрекцию своим лоном. Она была готова принять его, покориться и властвовать над ним. Однако он не спешил входить.

Макс немного отстранился, взялся на сцепленные лодыжки и нарушил крепкие объятия женских бедер. Губы коснулись большого пальца, прошлись по подъему стопы. Язык лизнул ямку под коленом. Катя застонала, судорожно цепляясь за простыни. Макс наслаждался нежной, мягкой кожей внутренней стороны бедра, стремясь к самому сокровенному. Он жаждал испить ее влагу, испробовать на вкус. Волк внутри него урчал от удовольствия.

Оказавшись напротив сокровенного места, он втянул воздух и ощутил запах ее желания. От этого все мышцы напряглись в стремлении тут же овладеть девушкой. Врываться в нее со всей мощью до тех пор, пока не иссякнут силы. Однако Максим подавил этот порыв, осознавая, что к такой страсти Катя пока не готова. Он боялся причинить ей боль, поэтому стоит сдерживать волчьи порывы.

Медленно склонив голову, Максим подул на разгоряченную плоть. Девушка выгнулась. Стон растворился в темноте. Мужские пальцы коснулись влажности, раскрывая, обласкивая. Катя замерла в ожидании дальнейших действий. Воздух из ее легких вырывался прерывистыми выдохами, тело немного подрагивало в напряжении. Она ждала, жаждала прикосновений его языка. Когда это произошло, бывшая пленница не смогла сдержать крик восторга. Наслаждение затопило все тело, заставляя выгибаться и стремиться навстречу умелым губам.

Язык кружил, полизывал чувствительный узелок, вызывая волны удовольствия. Вцепившись в черные волосы мужчины, Катя стремилась подладиться под его ритм. Длинный палец оказался в ее глубине, принося с собой частичку наполненности, но от этого еще нестерпимей захотелось, чтобы Макс вошел в нее. Затем второй палец присоединился к первому, а рот втянул возбужденную горошинку. Пришедший экстаз выгнул девичье тело дугой. Именно в момент, когда девушка погружалась в пучину наслаждения, волк внутри мужчины поставил свою метку на внутренней стороне бедра.

От укуса вновь внутри что-то сжалось. Желание разгорелось с новой силой. Максим чувствовал, как в самой глубине суженной происходят изменения. Как ее организм перестраивается, чтобы принять его семя и выносить волчат. Как крепнет их связь. Он больше не мог ждать и сдерживать свои порывы. Врезавшись в нее со всей силы, мужчина застонал от удовольствия. Ее внутренние мускулы крепко обхватили его член.

Волк взвыл, и этот вой сорвался с его губ. Макс не мог, да и не хотел, сдерживаться. Ему еще никогда не было так хорошо, как с этой незнакомкой из леса. Он никогда не испытывал такую гамму чувств, накрывающих с головой, заставляющих уплывать на волнах наслаждения. Мужчина двигался мощно, при каждом движении ощущая, как Катя тянется к нему, со стоном встречая его выпады. Она двигалась вместе с ним, стремясь к такому же освобождению.

И оно наступило. Макс почувствовал, как Катя сжалась вокруг него, выгнулась навстречу, цепляясь за могучие плечи, оставляя на них царапины и выкрикивая его имя. Больше он не сдерживался и наполнил ее лоно своим семенем, надеясь, что оно приживется и полностью уверенный, что его запах пропитает ее всю и ни один самец больше никогда не посмеет предъявить на нее свои права.

Катя просыпалась медленно. Даже луч солнца, бьющий прямо в глаза, не заставил ее проснуться разом. Ей было вольготно и очень хорошо. Она чувствовала каждую клеточку своего организма и была полностью уверена, что тот претерпел определенные изменения. Но это были приятные ощущения. Постепенно в ее сознание стали приходить картины прошлой ночи. Однако сейчас ей не было так страшно. Что-то внутри нее как будто приняло такой расклад вещей и подсказывало, что все правильно и так и должно быть. Даже осознание того, что оборотни существуют, уже не так сильно действовало на нее. Это есть, и теперь она суженная одного из их представителей.

Почему от этой мысли ей становится приятно и радостно? Ведь Макс ей совершенно не знаком. И она даже понятия не имеет, какой он человек и что за мужчина. Однако все это уходило на второй план. Почему-то уверенность внутри нее заглушала все опасения и недоверие. Неужели так действует связь? И будет ли между ними всегда такое желание, какое возникло прошлой ночью?

– Ах ты дрянь! Подстилка! – вырвал девушку из размеренных размышлений противный женский голос.

Затем с нее содрали одеяло и попытались выпихнуть с кровати. Причем ногой.

– Да что б тебя за ногу! – подскочила девушка, уворачиваясь от очередного пинка. – Чего надо?

– Ты, гадюка, пробралась в койку к Максу! Я так просто этого не оставлю! Он мой! – ерепенилась незнакомка.

А вот и истина: Максим, оказывается, имеет подружку, которая явно вознамерилась бить наотмашь.

– Стоять! – закричала Катя первое, что пришло ей в голову, когда она увидела отведенную для удара ладонь.

Как ни странно оппонентка послушалась и замерла. Однако на разъяренном лице мелькнуло удивление и доля опасения. А затем все затопила ярость. Чистая, являющаяся причиной многих бед. И Катя поняла, что сейчас будет разодрана ногтями и клыками. Незнакомка стала меняться. Это произошло так быстро, что девушка даже не поняла, как все прошло изменение. Миг и перед ней стоит волчица с оскаленной мордой и готовая вцепиться тебе в глотку.

Она пригнулась и прыгнула. Катя единственное, что смогла сделать – это инстинктивно прикрыть лицо руками, сгруппироваться и плечами, подтянутыми к ушам, прикрыть горло. Однако уже в полете нападающую сбил другой волк. Черный. Они покатились кубарем по полу, огрызаясь и вгрызаясь друг другу в шкуры. Бой явно был не равным. Максим был сильнее, но в пылу своей ярости волчица не учитывала этого.

– Марина! – в комнату ворвался еще один мужчина и бросился к дерущимся.

Он голыми руками стал оттаскивать извивающуюся волчицу от своего Альфы, стремясь спасти ей жизнь. А Макс в стремлении защитить свою пару вполне мог без раздумий перегрызть горло кому угодно, даже если потом и будет об этом сожалеть. Максим вновь обернулся человеком и метнулся в сторону Кати, прикрывая собой ее обнаженное тело.

– Убери ее от сюда немедленно! И сам убирайся!

– Будет сделано, – натужно проговорил незнакомец, перехватывая поудобнее извивающеюся волчицу и пятясь к двери. – Спокойно, Марина. Спокойно, детка.

Мужской голос звучал успокаивающе, мягко и как-то ласково. Да и обращался незнакомец с Мариной очень нежно.

– Катёна, как ты?

– Если бы не твоя взъерепененная подружка, была бы хорошо, – вырвавшись из крепких объятий, Катя постаралась завернуться в скинутое с нее одеяло.

– Она не моя подружка, – Макс вновь подошел к ней.

Странно, но Максиму хотелось верить. Но все же…

– По случившемуся не скажешь.

– Марина – самая сильная самка в стае. Она всегда думала, что мы образуем с ней пару, но это не так. Ее пара другой мужчина. Только она пока этого не понимает.

– Я так понимаю, что в отличие от тебя этот мужчина выжидает, прежде чем предъявить на нее права, – недовольно высказалась девушка.

Максим хмыкнул.

– Я не такой терпеливый. И ты могла от меня сбежать.

– Я и сейчас могу это сделать, – самодовольно высказалась Катя, гордо подняв подбородок.

– Можешь, – задумчиво ответил Максим. – Но я последую за тобой. Везде, где бы ты ни находилась, куда бы ни сбежала, я всегда найду тебя. Ты моя.

– Ты слишком самоуверен.

– Ничуть. Такова связь. Ты сама приняла ее.

– Ты не оставил мне выбора!

– Неужели? Что мешало тебе продолжать сопротивляться мне? Я никогда не брал женщин против их воли.

– Ты…

Больше ничего сказать она не могла. Макс действительно был прав. Катя могла противиться его действиям. И он никогда бы не взял ее силой. В этом она была уверена и тогда и сейчас. И все же сопротивление оказано не было, потому что было желание и внутренняя вера, что Максим предназначался именно ей.

Мужчина видел, как на лице любимой с калейдоскопической скоростью сменяются эмоции. Как она начинает понимать и принимать свои чувства у нему. Как принимает решение остаться с ним, принять его и зверя в нем. Поэтому он нежно обнял ее за талию, притянул к себе и страстно поцеловал в губы.

Все было так…

«Найду Вашу судьбу»,– гласило объявление. Инга с удивлением смотрела на пеструю бумажку, каким-то чудом попавшую ей в почтовый ящик. Недоумение вызывало то, что, видимо, этот листок оказался только у нее, потому что иначе весь пол был бы уже давно замусорен ими. Есть, конечно, вероятность того, что все жильцы ее развеселой пятиэтажки вмиг захотели найти свою судьбу, но в это как-то мало верилось.

Но больше всего поражало то, что этот окаянный огрызок рекламной продукции уже третью неделю преследует ее. Где бы она ни находилась, он все время оказывался в поле ее зрения. Это была просто напасть какая-то. И определенно нужно было что-то делать.

Решив отправиться по адресу означенному в объявлении, Инга ждала увидеть самое простое и непритязательное помещение, в котором может находиться вполне обычное брачное агентство. Ее изумлению не было предела, когда глазам предстало современное здание в самом приличном районе города. Ремонт и внутреннее убранство не уступало наружной отделке.

– Прошу прощения, чем могу помочь? – к ней обратилась миловидная девушка, определенно не смущенная отвиснутой челюстью Инги.

– Эээ, да! Можете, – гостья полезла в сумку необъятного размера, разыскивая злополучный листок. – Вот! Не могли бы вы объяснить, что это такое?!

– Конечно. Это наша рекламная листовка, – последовал невозмутимый ответ.

– Я знаю, что это реклама. Но что она делает у меня в почтовом ящике каждое утро и в почте на работе? Это просто не выносимо! К кому следует обратиться, чтобы такого больше не происходило?

– Вы больше не хотите видеть нашу рекламу?

– ДА!!! – возопила несчастная.

– Я постараюсь Вам помочь. Для этого следует обратиться к Эльвире Аполинарьевне.

– Тогда давайте и обратимся в вашей Эдвиде…

– Эльвире Аполинарьевне. Советую Вам запомнить ее имя, Инга.

Ошарашенная тем, что девушка назвала ее по имени, хотя они не представлялись друг другу (уж это визави помнила точно), Инга оказалась в большом светлом помещении со множеством шкафов, заполненных всевозможными папками и бумагами. За огромным дубовым столом, заваленным различной макулатурой, сидела величественная невероятно красивая женщина средних лет.

– А, Инга! Очень рада Вас видеть! Очень! – поприветствовала хозяйка своих гостей, вставая со своего кресла и идя к ним навстречу. – Долго же Вас пришлось ждать. Я уж и отчаялась, что вы посетите нас.

– Вы меня ждали?

– Ну, конечно, моя дорогая! Спасибо, Мила, – обратилась Эльвира Аполинарьевна к провожающей. – Сделай нам чайку, пожалуйста. Нам нужно о многом поговорить. Инга, присаживайся.

Ничего не понимающая, девушка плюхнулась в предложенное ей кресло напротив массивного стола. В ошеломлении часто хлопая глазами, она наблюдала, как Мила покинула комнату, потом вернулась, неся большой поднос с чайником, двумя чашками и множеством сладостей. Все это время Эльвира Аполинарьевна невозмутимо смотрела на Ингу, периодически отвлекаясь на свой компьютер, деловито стуча по клавишам.

– Ну, что ж, приступим, – заговорила она, когда чайный сервис был расставлен, а гостье предложены все виды сладостей. – Наше агентство занимается поиском истинных суженных для любых клиентов, кем бы ни не были.

– Да мне все равно, чем занимается ваше агентство. Я здесь для того, чтобы вы прекратили доставать меня своей рекламой и заполонять ею мою почту. Это уже ни в какие рамки не лезет! – пришла в прежнее возмущение Инга.

– А как иначе мы бы добились, чтобы вы посетили нас? – совершенно невозмутимо ответила женщина.

– Это как? – крякнула девушка, еще больше вжимаясь в кресло.

– Инга, наше агентство славится отличным персоналом, в первую очередь, и, во вторую, великолепным выполнением своей работы. Еще ни один клиент не был недоволен нашим выбором. Все, все до единого, счастливы со своими суженными, найденными нашими работниками.

– А я-то здесь при чем? Я обычный работник самого заурядного издательства. Я книги очень люблю, – промямлила Инга, опустив глаза и ссутулившись в кресле.

– Так вот, – совершенно не слыша ее, продолжала Эльвира Аполинарьевна, – для того, чтобы добиться такой репутации я очень тщательно отбирала своих сотрудников. Вы подходите для нас самым наилучшим образом. В Вас чувствуется сила прирожденной свахи. Вы видите суть любого существа и можете определить, кто для него требуется.

– Су… существа? – запинаясь, осведомилась Инга. – Что за существа?

– Инга, – сурово посмотрела на нее директриса брачного агентства, – вы читали объявление?

– Конечно, но это просто бред какой-то, – Инга развернула смятую в руке листовку и зачитала текст на ее обороте, – «Кем бы вы не были: пьете ли кровь, ожидаете ли полнолуния, наделены ли божественной силой, обладаете ли силой огня, дыма, пепла или воды или являетесь кем-то иным, вы достойны найти единственную половину своей жизни. Обратитесь к нам, и мы отыщем ваше счастье на веки вечные». Какой пиарщик это настрочил? Кто на такое поведется? Кому взбредет в голову, прочитав сие творение, прийти к вам и искать себе жену или мужа?

– Всем тем, кто описан на этой бумаге, – все так же невозмутимо ответила Эльвира Аполинарьевна.

– Госпожа директор, я, конечно, люблю читать книги, и в их число входит и мистика, и фантастика, и фэнтези, но я достаточно разумный человек, чтобы поверить, что все существа, описанные в них, существуют на самом деле.

– И почему же не можешь поверить?

– Поверить в существование вампиров, оборотней, эльфов, демонов и других существ? – развеселилась Инга. – Да Вы что! Это все выдумки, сказки.

– Неужели? – улыбнулась Эльвира, и ее глаза полыхнули ярко-желтым цветом.

– Боже, что это? – еле выдохнула, испуганная Инга.

– А ты как думаешь? – мило усмехнулась директриса. – Каждая сказка с чего-то начиналась. Ты же прекрасно понимаешь, что все легенды из чего-то рождаются. И неужели, читая все романы или рассказы мистического содержания, ты не желала оказаться в мире героев? Не хотела увидеть своими глазами Иных?

– То есть это правда? Правда, что все они существуют? И… и вы одна из них?

– Да, и я одна из них. Теперь и ты одна из нас.

– Но почему я?

– Я тебе уже объясняла, что у тебя есть способности искать истинных суженных.

– Вот просто так? Вы решили просто так меня во все это втянуть?

– Неужели тебе хочется продолжать свою заурядную жизнь? Или тебя все же привлекает перспектива увлекательной работы? А поверь мне, она таковой и будет. Так что ты решишь?..

***

– Так что ты решила? – промурлыкал мужской голос.

– Учитывая, что я уже пять лет благополучно работаю в качестве свахи и мне удалось свести не одну пару истинных суженных, то, и это очевидно, я, конечно же, сказала «да».

– И таким образом, ты хочешь сказать, что мне надо сказать вашей Генеральше огромное спасибо, что она ввела тебя в мир Иных? – изогнул бровь Марек.

– Вот именно. Только благодаря Эльвире мы с тобой теперь вместе, – поучительно наставляла Инга своего жениха.

– Да ни за что. Она просто монстр. От ее хватки не избавишься ни при каких обстоятельствах, – возмутился мужчина.

– А как тебе еще можно было объяснить, что мы просто созданы друг для друга? – подбоченилась девушка, с гневом взирая на Марека.

– Да и ты первое время не больно-то в это и верила, – усмехнулся тот в ответ.

– Ой, прости, пожалуйста. Как-то не привычно свыкаться с мыслью, что тебе в мужья определен мохнатый зверь, воющий на луну.

– Я не вою на луну!

– Хорошо, подвываешь.

– Инга!

– Что?! Марек, я хочу видеть на своей свадьбе Эльвиру.

– Да ни за что! Она переженит половину моего клана!

– А что в этом плохого? Зато все будут счастливы, как мы.

– А если они того пока не хотят.

– Поверь мне, они обязательно этого захотят.

– Потому что твоя Генеральша истинный ас в своем деле? – скептически осведомился оборотень.

– Именно так, милый. Именно так, – Инга потянулась к своему мужчине и страстно поцеловала того в губы.

День влюбленных в Городе Ангелов

Он стоял на крыше самого большого небоскреба в городе и смотрел, как рассвет постепенно сменяет ночь. Лучи восходящего солнца медленно пробирались в самые темные и холодные углы, обогревая их и наполняя светом. Город пробуждался, медленно стряхивая с себя остатки сна. На улице постепенно, стали появляться первые ранние пташки. Еще полусонные люди уже целенаправленно стремились по своим делам. Город оживал для того чтобы прожить еще один день.

Только сегодня был необычный день. Сегодня 14 февраля и все влюбленные или любящие соберутся вместе и будут поздравлять друг друга. Это праздник душ и тел. Именно сегодня одни будут радоваться своему счастью, а другие горевать за неимением такого.

Он не мог причислить себя ни к одним, ни к другим. В его жизни была великая любовь, ради которой он некогда спрыгнул с этого самого небоскреба и лишился своих крыльев. Также в ней была и великая потеря, из-за которой когда-то хотелось покончить с жизнью…

Мэгги. Женщина, которая изменила его жизнь. Та, благодаря которой он познал вкус и радость жизни. Узнал, что такое чувствовать, любить и быть любимым. Сет любил ее всем сердцем. Любил так, как можно любить только раз в жизни. Но он недолго был счастлив. Мэгги ушла навечно и больше никогда не будет присутствовать в его жизни. Теперь он одинок.

Но он продолжал жить. За прошедшие годы Сет многому научился. А прошло уже около трех лет. Можно сказать, что теперь он крепко стоит на ногах, чем в начале своего пути в качестве человека. Натаниэль, его друг и такой же бывший ангел, взял над ним шефство. Первое время он во всем помогал Сету. Теперь же они лучшие друзья и частенько навещают друг друга.

Так же Сет продолжал общаться с Кассиэлем – ангелом и некогда его лучшим другом, хоть тот и не отвечал ему. Ангелы все же стараются придерживаться правил, хоть это и нелегко им дается. И Сет также продолжает веселить своих бывших коллег купанием нагишом в океане на рассвете.

Но сегодня он встречает рассвет на небоскребе в память о своей такой короткой любви. Все эти годы Сет не переставал думать о Мэгги. Он продолжал жить только ради нее. Она всегда присутствовала в его мыслях.

И сегодняшний день он встретит, думая о Мэгги, как делал это каждый день на протяжении трех лет. В какой–то момент Сету показалось, что в небе мелькнул образ любимой. Нет. Всего лишь показалось. Мужчина вновь перевел взгляд на медленно просыпающийся город. И, пораженно, застыл.

В пятне света, образовавшегося благодаря просвету между зданиями, стояла девушка. Она была поразительна и совершенно отличалась от всех. Красавица никуда не спешила, а неподвижно стояла посередине улицы, с запрокинутой вверх головой. Нежная улыбка, игравшая у нее на устах, выражала безграничное удовольствие. Девушка, будто впитывала в себя все тепло солнца. Она упивалась им.

Что-то непреодолимое потянуло Сета к ней. Ему так сильно захотелось коснуться ее, услышать ее голос, смех. Он мучительно нуждался в возможности узнать ее. Рванув с места, он устремился к двери, ведущей на лестницу, молясь об одном, чтобы за то время пока он будет спускаться, девушка не исчезла.

* * *

Глядя с небес на то, как изменились взгляд и выражение лица Сета, когда он увидел девушку, Мегги испытала необычайную радость. К сожалению, им с Сетом никогда не суждено было быть вместе. Однако она любила его, и, видя, как он страдает, всей душой желала, чтобы Сет был счастлив. Теперь ее желание сбылось, и Сет начнет жить полной жизнью. Вновь полюбит и будет любим. И пусть не ее и не ею, но он перестанет быть несчастным. Это важнее всего.

Важно, что все же, хоть и малое время, они были вместе, и всегда будут помнить друг друга. Всегда будут хранить память о разделенном чувстве и мгновениях…

Видя, как Сет пытается познакомиться с необычной девушкой, Мэгги осознала, что и сама готова начать новую жизнь. Вновь стать человеком…

Замок мечты

На город уже опустилась ночь, а Анжелина продолжала работать. Впереди рождественские каникулы, и до их наступления ей нужно переделать много дел. Энжи была заядлым трудоголиком. Работа для нее всегда стояла на первом месте. И ничего удивительного, с ее-то матерью. Агнес стремилась к тому, чтобы ее дочь везде и во всем лидировала. И никогда не терпела проявления какой-либо слабости. Поэтому из ее дочери получилась целеустремленная, уверенная и успешная женщина.

Многие ее недолюбливали, многие открыто ненавидели, но всем никогда угодить нельзя, поэтому Анжелина не обращала на них внимания. Она просто делала свою работу. И это получалось у нее очень хорошо. Поэтому, в свои двадцать восемь лет, Энжи стала одним из партнеров в успешной юридической фирме.

– С наступающим Рождеством вас, мисс Пирс, – в кабинет заглянула миниатюрная брюнетка.

– С наступающим, Салли. И хороших тебе каникул, – улыбнулась ей Энжи.

– Вы уж тут не задерживайтесь, а то у вас самолет завтра в 8 утра, – на лице брюнетки отразилось искреннее беспокойство за начальницу.

– Да, да, я помню, – пробубнила Энжи, углубившись в изучение очередного документа.

Салли разочаровано вздохнула. Как любому влюбленному до глубины души, ей очень хотелось, чтобы и ее начальница нашла себе мужчину, с которым могла бы отогреть сердце. Ведь, несмотря на весь свой «фасад», Анжелина была очень милым, добрым, отзывчивым и искренней человеком. И как любая женщина, она хотела найти свою любовь, хоть и страшилась признаться себе в этом.

Два часа спустя Анжелина с удовлетворенным вздохом закрыла папку с делом Мюррея и могла со спокойной душой отправляться домой. В свою холодную, одинокую квартиру. Мимолетная тоска кольнула сердце. Да, она была одинока, но так лучше, чем выслушивать вечные претензии и стараться как-то под кого-то подстроиться. Нет, без отношений намного спокойнее. Ей хватило пяти лет совместного проживания с Люком.

Завтра у нее намечается первый за три года, отпуск и притом, полностью оплаченный компанией. Так что, стоит выкинуть из головы любую тоску, тем более любые воспоминания о бывшем, и постараться отдохнуть на славу.

***

Брэд стоял в своем огромном кабинете и смотрел на город. Это самая прекрасная картина, которую он видел. Пушистый снег заваливал улицы, одевал деревья в белоснежную одежку, опускался на спешащих по улицам за рождественскими подарками людей. В воздухе витал дух волшебства. Но это не для него. Он не любил Рождество. В Рождество погибли его родители. А потом, именно в этот день, он узнал о предательстве своей невесты и друга. Этот праздник не был для него светлым и радостным.

– Брэд! – звонкий голосок его сестры возвестил о ее прибытии. – Я принесла тебе подарок!

Мелани. Милая, добрая Мелани. Когда погибли родители, ей было всего тринадцать, ему – девятнадцать. И он взвалил на свои плечи не только управление отцовской компанией, но и воспитание любимой сестренки. Она была ему поддержкой и опорой во всем. Мел – единственная, кто видел его слезы после того, как он обнаружил друга в постели своей невесты.

– Подарок? Что за подарок?

– Конечно же на Рождество, глупыш. Я купила тебе путевку на рождественские каникулы в Ирландию. Это замечательное место. Мы были там с Роном во время свадебного путешествия. Тебе должно понравиться.

А вот это в его планы не входило.

– И ты не можешь мне отказать. Мне нельзя волноваться, – лукаво улыбнулась Мелани, погладив себя по животу, который в скором времени не будет таким плоским. Уж Рон об этом позаботился.

– Хорошо, Мел, не буду тебя волновать, – рассмеялся он, сдаваясь. Он никогда не мог ей отказать.

***

Боже! Она добралась. Как же здесь чудесно! Это нельзя выразить словами. Белые, запорошенные снегом равнины. Чарующие горы с белоснежными искрящимися шапками. И великолепный чистый, пьянящий воздух. Как же прекрасно, что она сюда выбралась.

– Добро пожаловать в Кэжлен Айслинг. Вы мисс Пирс? – Ей на встречу вышла дородная, пышущая румянцем женщина средних лет.

– Да. Будьте так добры, покажите мне мой номер, – улыбнулась в ответ Энжи.

– О конечно. Вам у нас обязательно понравится. Меня зовут Ингрид.

– Приятно познакомиться. И зовите меня Энжи. У вас здесь, действительно, очень красиво. – Казалось, Ингрид покраснела от удовольствия, но утверждать этого Энжи не бралась.

– Вот и прекрасно. Я вам расскажу историю замка. Она удивительна. Его построил на заре эпохи один Лорд, к сожалению, его имени не сохранилось. Но! Доподлинно известно, что возводил он его для своей возлюбленной. Они так сильно любили друг друга. Казалось, их любви ничего не могло помешать. Но быть вместе им было не суждено, – Ингрид сделала эффектную паузу, когда открывала дверь номера, предназначенного Энжи, и лукаво посмотрела на нее.

– Да что вы говорите! – Энжи постаралась нацепить маску заинтересованности. Видимо, это ей удалось, потому что Ингрид удовлетворенно хмыкнула, открыла дверь и продолжила свое повествование.

– Да. Отец Леди был настолько жадным и честолюбивым человеком, что выдал девушку за отвратительного старика, с которым наш Лорд никак не мог тягаться ни в богатстве, ни в знатности. Влюбленных разлучили, и они больше никогда не виделись. Вскоре после свадьбы Леди умерла.

– Как печально, – покачала головой Энжи, осматривая свое новое жилище на ближайшую неделю.

– Не расстраивайтесь, я еще не всю историю рассказала. Лорд был безутешен, но все же вознамерился достроить этот замок в память о своей возлюбленной. Он хотел, чтобы хоть одна их мечта сбылась. Замок достроили и назвали Кэжлен Айслинг, т.е. Замок Мечты. В день окончания строительных работ Лорд умер прямо в главном зале замка. И согласно преданию, души двух влюбленный соединились в его стенах. Так же оно гласит, что Лорд и Леди помогают обрести свою любовь.

На лице Ингрид расплылась умильная улыбка, от которой ее глаза превратились в маленькие щелочки. Вот чего она от нее ждет? Наверное, такого же восторженного восприятия этой истории. А чем тут восторгаться? Их пожалеть надо. Любили, любили, а жить так и не пожили нормально.

Энжи попыталась как-то перебороть свой цинизм, потому что, несмотря на такое отношение к рассказанной истории, Ингрид ей понравилась, и очень не хотелось ее расстраивать, а тем более обижать.

– Это прекрасное предание, Ингрид. Спасибо, что рассказали мне о нем.

– Ой, ну что вы. Вы такая милая девушка и одна. Может, Лорд и Леди помогут вам. Вы только попросите их об этом.

– Ага, обязательно! – Вот чего-чего, а этого она делать не собирается. Ей только приведений в отпуске не хватало.

– Ну! – хлопнув себя по бедрам, воскликнула Ингрид. – Не буду вам мешать. Располагайтесь. Сегодня Рождественский ужин. Будут песни и пляски. Вам понравится.

– С нетерпением жду вечера, – заверила ее Энжи, захлопывая дверь.

Все! Ее ждет покой и умиротворение. Обустроившись, Энжи улеглась на кровать и стала смотреть в окно. Ее постепенно стал одолевать сон. Перелет был не их приятных, с ее-то боязнью полетов. Веки отяжелели, мысли становились тягучими и несвязанными. Но прежде, чем сон окончательно сморил ее, в голове четко сформировалась одна мысль: «Какого это, так любить?»

***

Боже, куда он попал? Мел заплатит ему за это! Отправить его в подобное место. Чем он такое заслужил?

Еще эта история про двух влюбленных дураков. Умерла она от тоски и томления. Надо думать, замужем за стариком, как тут не затосковать? И этот тоже хорош, вместо того чтобы жить дальше, помер во цвете лет в главном зале. Кошмар! Хорошая история у дома.

Как ему тут теперь жить, зная, что здесь, якобы, шатаются два жмурика? И потом, он что, похож на того, кому нужна помощь парочки покойников?

В раздражении, запихнув чемодан в гардероб, с твердым намерением завтра же убраться отсюда, Брэд завалился на кровать.

– Замок Мечты, – фыркнул он. – Это же надо такое выдумать. Хотя таким романтикам, как моя сестренка, такое должно нравиться, – немного смягчился он. – К сожалению, я не такой романтик, чтобы верить в подобную любовь и преданность. А, жаль.

Какая-то необъяснимая тоска затопила сердце, но он постарался отмахнуться от нее и закрыл глаза. И только одна мысль не прекращала вертеться у него в голове: «Жаль, что я не верю в такую любовь. Очень жаль».

***

– Просыпайся, соня, – теплые мужские губы коснулись ее уха. Затем переместились на мочку, слегка прикусив ее. Их путешествие продолжилось по ее шее к плечу. Энжи блаженно улыбнулась, поощрительно мурлыкнув, приветствуя теплую волну, вызванную движениями мужчины, прижавшегося к ее спине.

Мужская рука прошлась по ее бедру, погладила живот, вызывая сладостную дрожь. Энжи выгнулась и повернулась к мужчине. Отрыв глаза, она посмотрела на прекрасное лицо своего любовника. Брэд.

Энжи удивлялась сама себе. Не похоже на нее: прыгать в постель незнакомца. Но их встреча была необыкновенной. Какой-то сказочной, что ли. Они столкнулись в коридоре, когда спускались в общий зал на Рождественский ужин. Разговорились, а затем весь вечер провели вместе. Шутили, смеялись, Брэд был обходительным и заботливым мужчиной.

Красив, статен, с волосами цвета воронова крыла и необыкновенными ярко-зелеными глазами, он притягивал взгляды многих женщин в зале, но уделял внимание только ей. Брэд был очарователен, умен, с прекрасным чувством юмора. И у Энжи сложилось впечатление, что они знали друг друга вечность. Поэтому ее совершенно не беспокоило то, что прекрасный Рождественский ужин плавно продолжился страстным действом в ее номере.

– Доброе утро! – нежно улыбнулась Энжи, потянувшись к его губам.

– Доброе утро, – проговорил он между поцелуями, прижимая девушку к себе.

***

«Утро, действительно, доброе», – думал Брэд, нежно отвечая на поцелуи Энжи. Девушка была великолепна. Все же замечательно, что он решился отправиться в главный зал, чтобы присутствовать на Рождественском ужине. Он увидел ее в коридоре. Собираясь спуститься вниз, она покачнулась. Брэд поспешил к ней на помощь. Она покорила его с первого взгляда. Анжелину нельзя было назвать непревзойденной красавицей, но, все же, она была поразительно привлекательна. Лицо сердечком, с нежной фарфоровой кожей, было обрамлено светлыми волосами, а поразительно глубокие серые глаза цветом напоминали грозовое море.

Энжи была грациозна, умна, лукава, мила, вызывая в нем доселе неведомые чувства. Брэд весь вечер наслаждался общением с ней. Веселясь на полную катушку на разбитной ирландской вечеринке под веселую музыку, он чувствовал себя обычным человеком, а не руководителем крупной фирмы, в подчинении которого находятся тысячи людей. Упивался ощущениями, вызванными тем, что подле него находится Анжелина.

Даже секс с ней был необычен. Сегодня ночью он отчетливо понял, что такое заниматься любовью. Это не только дарить, но и получать взамен. Анжелина отдавалась ему полностью, всем своим существом. Она принимала его ласки и тут же возвращала столицей. Это был самый фееричный секс, нет, занятие любовью, в его жизни. Брэд никак не мог насытится ею. И не только в сексуальном плане. Он жаждал быть с ней не только в постели. Ему хотелось прожить с ней весь остаток жизни.

***

Снежок попал ему в голову совершенно неожиданно. Энжи заливисто рассмеялась. Плотоядно усмехнувшись, Брэд нагнулся, чтобы слепить снежок для себя. Девушка испуганно ахнула и попыталась спрятаться за большой елью. Не получилось. Комок снега попал ей как раз пониже спины. По лицу мужчины расплылась удовлетворенная улыбка, которую стерло очередное попадание снега в щеку. Кинувшись в сторону ели, он грозно зарычал, давая понять обидчице, что пощады не будет.

***

В конце концов, выбравшись из кровати, что далось с некоторым трудом: совершенно не хотелось выпускать друг друга из объятий, они решили отправиться на прогулку. Здесь была поистине прекрасная природа. Воздух опьянял, наполняя легкие тягучим кислородом. Его хотелось глубоко вдохнуть и медленно, растягивая удовольствие от ощущения наполненности, выдохнуть. Небольшой мороз слегка покалывал кожу щек, окрашивая их в нежно-розовый цвет. Румянец, игравший на щеках Энжи, непередаваемо шел ей. Он любовался и наслаждался тем, как она выглядит.

Завалившись в снег, они весело катались по нему, оглашая округу веселым счастливым смехом. В какой-то момент они стали целоваться. Постепенно поцелуй становился более страстным.

– Если мы продолжим в том же духе, то нам стоит перебраться обратно в номер, – с трудом, задыхаясь, проговорила Энжи.

– Я согласен, – с энтузиазмом согласился Брэд.

– Ни в коем случае, – лукаво улыбнулась девушка. – Мы еще не были на конюшне.

– Ммм. Я еще никогда не занимался любовью на конюшне, – пробормотал Брэд, прикусывая ее мочку.

– Я не про это, дурачок, – рассмеялась Энжи. – Я хочу покататься на лошади.

– А чем я тебя не устраиваю. Из тебя выйдет великолепная наездница, а я, так уж и быть, буду жеребцом, – подмигнул Брэд.

Энжи высвободилась из его объятий и попыталась встать. Брэд быстро подскочил и помог любимой подняться. Любимой? Да, в этом он совершенно уверен. И к черту все предыдущие сомнения, весь его цинизм. Смотря в ее светлые, цвета грозового моря, глаза, он с уверенностью мог сказать, что любит эту женщину. Любит за ее нежность, отзывчивость, жизнелюбие. За то, что заставила поверить, что он может быть счастливым.

Ухватившись за плечи Брэда, Анжелина приняла устойчивое положение и взглянула ему в лицо. Ее так привлекал этот мужчина. Чуть кривой нос, сломанный прежде и небольшой шрам под правым глазом, совершенно не портили его привлекательности. Брэд говорил, что и сломанный нос и этот шрам он получил в одной залихватской драке. Ее влекло к нему. Какое-то внутренне чувство, почти уверенность, говорило ей, что он является тем человеком, которому она без раздумий могла отдать свое сердце. Что, фактически, она уже и сделала. Она любила его. И сейчас готова посмеяться над собой прежней, фыркающей на утверждение о существовании любови с первого взгляда.

– Наверное, это глупо прозвучит, но я хочу признаться, – тихо проговорила Энжи.

– В чем, милая?

– Я люблю тебя.

Брэд судорожно втянул воздух.

– Энжи, я…, я тоже люблю тебя. И от этого я становлюсь самым счастливым человеком, – он притянул ее к себе и нежно припал к губам.

***

– Брэд, – протянула Энжи, нежно целуя грудь любимого мужчины.

– Ммм, – он блажено улыбнулся, но глаз не открыл.

– Брэд, – она слегка укусила его. Брэд заворочался. – Хорошо, тогда продолжай спать, а я пошла на конюшню и весело проведу там время.

В одно мгновение Анжелина оказалась в стальных объятьях, опрокинута на спину и прижата сильным телом. На нее смотрели совершенно ясные зеленные глаза, без каких-либо признаков сна. В них она прочитала страсть, любовь и примесь гнева.

– Неужели тебе не хватает меня? – Энжи нахмурилась. В его словах ей послышались боль и неуверенность.

– Брэд, я люблю тебя. Ты единственный кто мне нужен, – она нежно погладила его по щеке и быстро поцеловала в губы. – Я всего лишь хотела покататься на лошади. Хоть мне и нравится твоя ревность, однако она беспочвенна.

Брэд выдохнул. Он и не заметил, что все это время не дышал. Смотря в ее серые глаза и видя в их глубине всю степень ее любви, преданности и верности, мужчина успокоился. Она исцелила его, вселив уверенность, что не предаст. Никогда.

***

– Аккуратно, здесь порог. – Брет, осторожно, за руку, вел Энжи, у которой были завязаны глаза.

– Брэд, может быть, ты все же развяжешь мне глаза? – рассмеялась Энжи.

– Нет, я хочу сделать тебе сюрприз.

– Милый, тогда тебе надо было сделать что-нибудь и с моим носом. Брэд, даже, если бы я никогда не была на конюшне, я бы все равно поняла, куда мы идем.

– Ну, вот не получилось сюрприза, – разочарованно вздохнул Брэд, снимая с глаз Энжи повязку.

Анжелина встала на цыпочки и нежно поцеловала его, стараясь рассеять это разочарование. Всю эту неделю она рвалась сюда. Испытывая большую любовь к лошадям, девушка часто посещала конюшню на окраине города и совершала долгие прогулки на своей любимице Клео.

Однако, почему-то Брэд делал все для того, чтобы не идти сюда. Конечно, жаловаться на его попытки отвлечь ее, будет не справедливо. Но с другой стороны, это начинало немного расстраивать: возможно, и в этих отношениях ей придется поступаться своими желаниями. А этого так не хотелось. Энжи не горела желанием вновь наступать на те же грабли, что и с Люком. Когда она полностью растворялась в любимом человеке и исполняла только то, что хотелось ему, а взамен получала только презрение и вечное недовольство. И все же, сегодня утром в последний день их пребывания в Ирландии, Брэд, лукаво улыбаясь, подошел с повязкой в руках, завязал ей глаза и отвел на конюшню.

– Ты же не хотел сюда идти, – оторвавшись от его губ, прошептала она.

– Было так заметно?

– Еще как.

– Я не люблю лошадей, – вымученно проговорил Брэд, отводя глаза.

«Боже, он боится лошадей!» – с удивлением поняла Анжелина. Неужели,такой сильный мужчина мог испытывать страх? По всему его виду было заметно, что Брэд сильно нервничает, находясь здесь. Он пошел на это ради нее, только потому, что ей хотелось увидеть и, возможно, покататься на лошади. Если бы она уже не любила этого мужчину, то после такого поступка, полюбила бы обязательно.

– Мы можем уйти, если тебе не нравится здесь, – предложила Энжи.

– Нет, ты все эти дни хотела покататься на лошади, а я тебе мешал. А желания моей любимой женщины должны исполняться.

– Я тебя люблю, – в ее глазах стояли слезы радости, когда она в очередной раз потянулась поцеловать его.

***

Что-то было не так. Она это нутром чувствовала. Атмосфера была пропитана беспокойством и страхом. Лошади ржали и волновались в стойлах. Из дальнего угла конюшни доносились оживленные голоса. Конюхи пытались успокоить одну из лошадей. Видимо, у них это не очень хорошо получалось, потому что лошадь нервно билась о стенки стойла и недовольно ржала.

– Простите, вы хотели покататься? – обратился к ним миловидный парень.

– Да, но, кажется, у вас что-то происходит, – напряженно проговорил Брэд.

– У нас одна из лошадей рожает, а Ясон очень за нее беспокоится. Просто сам не свой. И ничего не можем с ним поделать…

В этот миг в стойле Ясона что-то произошло, и конь вырвался на свободу. Подобно черному демону, он устремился к выходу, где стояли Анжелина и Брэд. Для Энжи время начало тянуться, будто в замедленной киносъемке. Она заметила, как побелело лицо конюха, как удивление Брэда сменилось решимостью защитить ее, во что бы то ни стало. Видела налитые кровью глаза несущегося на нее коня.

А затем неумолимое время вернулось в свой привычный темп. Анжелина почувствовала, как Брэд отталкивает ее в сторону, пытаясь защитить своим телом. Она увидела, как мимо пронесся Ясон, все же задев их, тем самым прибавив ускорение падению. А затем ее пронзила мучительная боль в районе спины. На глаза Энжи выступили слезы.

– Как вы? – К ним на помощь спешили другие конюхи.

– Энжи? – позвал ее Брэд. В его глазах светилось беспокойство и первобытный страх за человека, который безмерно дорог тебе.

– Я…, – она закашлялась и почувствовала странный стальной привкус во рту.

– Врача! Немедленно сюда врача! – в панике проорал один из конюхов.

И опять время замедлилось. Она ощутила, как под ней образовалось что-то мокрое и тягучее, и с ужасом поняла, что это ее собственная кровь. Увидела перепуганное лицо Брэда, когда он осознал, что Энжи упала на вилы, пронзив тело. Ее затопило жуткое отчаяние человека, который прекрасно понимает, что скоро умрет, но совершенно этого не хочет.

Однако посмотрев в такие любимые зеленые глаза, Энжи успокоилась. Она любила и была любима в этой жизни. И пусть это продлилось не долго, и ей не удалось в полной мере насладиться своими чувствами, все же на короткое время она была счастлива. Что намного лучше, чем прожить долгую и безрадостную жизнь в одиночестве, которое предпочитала до того, как повстречала Брэда.

– Брэд, я…

– Нет, не говори. Сейчас будет врач, он поможет тебе, и с тобой все будет хорошо, – отчаянно перебил Брэд, судорожно сжимая ее ладонь своей. Он с ужасом осознавал, что с каждым мигом она становилась все холоднее и холоднее. Видел, как постепенно лицо Энжи бледнеет, теряя вместе с вытекающей из нее кровью все краски. И отчаянно не желал верить в то, что она обречена, хотя внутри него росла уверенность, что это так. Только найдя ее, он не хотел расставаться с любимой.

– Брэд, послушай. Ты прекрасно знаешь, что доктор не поможет. Я вижу это по твоим глазам. И сама прекрасно понимаю. Давай не будем обманывать друг друга. Я люблю тебя. И мне совершенно не страшно. Я встретила тебя и была очень счастлива. Ты заставил меня поверить, узнать, что любовь существует. И это прекрасно. Я так рада, что ты был в моей жизни.

– Я тоже тебя очень люблю, милая, – он нагнулся, что бы поцеловать ее, прекрасно понимая, что это последний их поцелуй. Брэду захотелось уйти вслед за ней. Теперь, находясь на конюшне на коленях перед истекающей кровью любимой женщиной, он понимал всю степень отчаяния Лорда, построившего Замок Мечты. Понимал его стремление исполнить мечту любимой и умереть, веря, что встретится с ней где-нибудь там на небесах. И разделял с ним эти чувства.

***

– Мисс Пирс? – в двери комнаты Анжелины постучала Ингрид. – Не желаете ли спуститься в Главный зал на Рождественский ужин?

Энжи очнулась от сна десять минут назад. Она была вся в слезах и не могла понять, где находится. Видимо, ей приснился сон, но чересчур реалистичный. Кряхтя как разбитая калоша, она еле добралась до двери и открыла ее. Ингрид, излучавшая довольство и жизнерадостность, обеспокоенно посмотрела на нее.

– Энжи, с вами все хорошо?

– Да, Игнрид, большое спасибо, – прохрипела Энжи.

– Рождественский ужин в самом разгаре и я хотела узнать: может, вы спуститесь к нам? – с сомнением проговорила Ингрид.

Хочет ли она этого? Анжелина не могла с уверенностью ответить на данный вопрос. Но точно могла сказать, что внутри нее затеплилась надежда: сон мог быть вещим. Ей так хотелось вновь встреть Брэда, увидеть его. Опять почувствовать большое и сильное тело рядом с собой. Снова полюбить и познать его любовь.

– Да, да я обязательно спущусь, – заверила она Ингрид. Та одарила ее одобрительной улыбкой и заверила, что с нетерпением ждет Анжелину внизу.

– Только оденьтесь потеплее: мы выйдем на улицу, – сказала Ингрид, когда Энжи почти закрыла дверь.

***

Ее не было ни на лестнице, ни в этом огромном помещении. А Брэд так надеялся, что увидит Анжелину. Очнувшись после сна, он не находил себе места и уже не смеялся над Лордом, который умер, тоскуя по любимой. Во сне ему удалось испытать все, что некогда считал глупым и неправдоподобным. И теперь Брэд жаждал встретить Энжи и обрести эти чувства уже в реальности. Он почему-то был уверен, что повстречает ее, стоит только выйти за дверь своего номера, как это было в его грезах. Но этого не произошло. Девушки здесь нет. Он глупец.

– Простите, сэр, – обратился к нему Гарет, хозяин Кэжлен Айслинг и муж Ингрид, – на улице вас спрашивает молодая леди.

– Меня? – удивился Брэд.

– Именно вас. Позвольте мне проводить вас, сэр?

– Да, конечно.

Идя вслед за Гаретом, Брэд не переставал задавать себе вопрос: кто мог его спрашивать и почему для встречи обязательно выходить на улицу.

– Как на конюшне поживает беременная кобыла, – нарушил молчание Брэд.

– У нас нет конюшни, сэр, – удивленно проговорил Гарет.

– Э… простите я, наверное, что-то спутал, – стушевался Брэд. Это был всего лишь глупый сон, но так хотелось, чтобы его лучшая часть сбылась. Энжи. Как же он хотел быть с ней.

– Ничего страшного, сэр. Нам сюда, – Гарет завернул за угол замковой стены, и они оказались в саду.

На дворе стояла дивная погода. Это была поистине волшебная Рождественская ночь, в которую хотелось верить в чудеса. Луна и звезды ярко светили на ясном небосводе. Приятный морозец холодил кожу, пробирался под одежду, заставляя ежиться. Весь сад был запорошен искрящимся от света луны и звезд снегом. Все вокруг мерцало и переливалось. Великолепное, сказочное место.

И как раз там, среди всего этого великолепия и красоты природы, стояла Анжелина с поднятой к звездам головой, закрытыми глазами и губами, шевелящимися в беззвучной мольбе.

***

Одевшись и выбежав из номера, Энжи столкнулась с поджидавшей ее Ингрид. Стараясь скрыть свое разочарование, что сон не сбылся, она выдавила из себя улыбку и отправилась вслед за хозяйкой замка в сад.

– Вы побудьте здесь, а мне надо кое-что еще приготовить. Скоро все гости придут сюда. У нас традиция встречать Рождество именно под звездным небом. Не поверите, но здесь, в Кэжлен Айслинг, на Рождество небо всегда ясное. По преданию, это Лорд и Леди просят Господа даровать нам такое чудо. Говорят, если загадать желание, то оно обязательно сбудется. Вы постойте здесь и попробуйте что-нибудь попросить у Лорда и Леди. Глядишь, они исполнят ваше желание и приведут к вам жениха, – лукаво подмигнула Игрид и скрылась за стеной замка.

Анжелина печально усмехнулась. А может, действительно попробовать попросить, чтобы она повстречала Брэда хоть когда-нибудь в своей жизни? Глубоко вздохнув, она подняла голову к небесам и, закрыв глаза, стала отчаянно молить о шансе увидеть любимого мужчину вновь.

В какой-то момент она почувствовала, что уже не одна в саду, а затем услышала хруст снега, приминаемого осторожными шагами незнакомого человека. Анжелина повернулась на звук, чтобы посмотреть на пришедшего, и увидела, что с другого конца сада на нее смотрят незабываемые, так любимые ею, зеленые глаза. Вскрикнув, она бросилась ему на встречу.

– Любимая, – схватив ее в объятья, Брэд как можно крепче прижал Анжелину к себе и зарылся носом в ее волосы, вдыхая их аромат.

***

Пока на другом конце запорошенного снегом сада вновь приобретшие друг друга влюбленные страстно целовались, выказывая весь свой восторг, вызванный новой встречей, у стены замка стояли Ингрид и Гарет. Гарет нежно обнял свою супругу.

– Ты довольна, любимая? – пошептал мужчина, поворачиваясь к ней и заключая в свои объятья.

– Конечно. Ты всегда исполняешь все мои мечты, и еще одна пара циников приобрела свое счастье.

– Все, что пожелает моя Леди.

Их фигуры засветились и немного позже на их месте появились красивый рыцарь и прекрасная молодая девушка в приталенном платье, сшитом по старинной моде…

– Я люблю тебя, – проговорила девушка, потянувшись к рыцарю, чтобы поцеловать его.

– И я тебя.

Ангел Хранитель

– Нет, ну вот куда ты пошел? Вот зачем тебе это надо? Ты мне это сказать можешь? А, ну, да! Как ты мне это сказать сможешь, если даже не слышал вопросов. Да, что там говорить, ты меня даже не видишь. А вот если бы увидел, точно бы никуда не ходил бы, а тихо бы скулил где-нибудь в уголочке. Почему скулил? Да, потому что! Ой, только не надо говорить, что силен нервами. Тут никаких нервов не хватит, когда перед тобой предстанет женщина с крыльями за спиной и… Подожди, где же он? А! Нашла, сейчас только протру, чтобы сиял лучше. И вуа ля! Так о чем это я? А, да! И нимбом, чистеньким таким, над головой. Ты бы маму, и папу вспомнил. А то как же!

Пока я выдавала всю эту несуразицу, мой подопечный тихо, мирно собирался на какую-то очередную тусовку со своими одногруппниками. И вот надо им по ночам шататься. Ведь все может случиться. А еще это, ему сегодня ходить никуда нельзя, иначе бо-бо будет, головку, тьфу, голову покалечить могут. Так нет же, ничего, гаденыш, не слушает. Уж и на нервишках его играла, смутное беспокойство вызывала, мысли всякие посылала в его полупустую бошку. Сулила, если будет хорошим мальчиком и дома останется, я ему удачу обеспечу в его игрушке комповской. Так нет же, ничего не понимает и не прислушивается. Ой, как же жалеть об этом будет. Мама, папа, Господи и все святые, я сделала все, что в моих силах, осталось только расправить крылышки и постараться смягчить огревание по голове моего любимого подопечного.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.