Ян Сундуков
Отпуск в "Июле"

Эта история, как, собственно, и любая другая история в маленькой симпатичной Вселенной, произошла в одном из миров. Мир не был каким-то чересчур выдающимся. В целом, мир как мир: населённый исключительно людьми, что случается довольно часто… там, где отсутствует магия, не слишком старый, но и немолодой – одним словом, мир обыкновенный. И в этом обыкновенном мире в большом городе жила семейная пара.

Пара тоже была вполне себе обыкновенная, во всяком случае, её участники считали именно так. Ему было сорок пять, ей – тридцать девять. Они прожили уже более двадцати лет вместе, продолжая получать от этого процесса удовольствие и не планируя останавливаться на достигнутом результате, что не могло не беспокоить окружающих. И это была только вершина айсберга…

Собственно, шансов не встретиться или не познакомиться у них не было, поскольку сама судьба, или кто там этим занимается, расставила фигуры на шахматной доске таким образом: Анфиса Сова вышла замуж за Матвея Филина. Как можно заметить, рука высших сил определяется без каких-либо приборов ночного и прочего видения. Ведь каждый порядочный орнитолог знает: сова – жена филина. Супротив природы не попрёшь, а они даже и не пытались.

Коллеги, друзья, соседи, знакомые и сторонние наблюдатели замечали за этой «пернатой» парой слишком много странного, даже подозрительного. Так, решительного осуждения заслужила их отвратительная привычка при первой возможности бежать домой. «Что делать дома?!» – задавались резонным вопросом окружающие. В среде их начальников тоже наличествовала бездна непонимания. «Как можно не оставаться на работе подольше? И не приходить пораньше?! Это же работа!..» Однако они неизменно сбегали с первым сигналом гудка, мотивируя это тем, что они и так тратят на это унылое мероприятие слишком много своего времени.

Их не было в социальных сетях, они не сидели, упёршись в смартфон в общественном транспорте и всех остальных точках пространства. Дошло до крайности! Нормальным людям, как известно, нравятся The Dark Side of the Moon или The Wall. Но они и тут пошли против коллектива. Им, видите ли, больше нравятся Wish You Were Here и Animals.

В отпуск они едут вместе, причём не через туристического оператора, как все порядочные люди, а какими-то своими выдуманными маршрутами, бронируя самолёты и отели в местах, куда нормальный человек даже не сунется. Дома они опять вместе, развлечения… вместе. У них даже бюджет общий!.. в котором нет разделения на «твои» и «мои», все деньги – общие! С этим нельзя было мириться, но все попытки исправить ситуацию терпели неизменное фиаско.

При всём этом они были вполне компанейскими ребятами, весёлыми, хорошо образованными, с ними было о чём поболтать, вот только они особо не искали стороннего общения и уж тем более одобрения. Складывалось устойчивое впечатление, что они вполне самодостаточны, у них всё хорошо, и их это вполне устраивает. В каком-нибудь прогрессивном мире их давно бы сожгли как ведьму и колдуна, дабы они своим «хорошо» не портили окружающим настроение, а также не подавали дурного примера, из которого молодые, неокрепшие умы могли бы вынести информацию о том, что так тоже можно жить. Но мир, где всё это началось, ещё не достиг столь высокой степени развития, так что всем приходилось терпеть. В конечном итоге, окружающие твёрдо уверовали в то, что с ними что-то не так.

А что же они? Не обращая внимания на рефлексию неравнодушных граждан, они жили и пытались улыбаться, хоть временами это бывало очень непросто. Они не выносили сор из избы… как и у всех, у них бывали трудные времена, с которыми они справлялись совместными усилиями. А ещё у них была мечта. Одна на двоих. Она формулировалась простым предложением: «у самого синего моря» и, желательно, чтобы не «старик со своею старухой», хотелось бы пораньше.

Так всё и продолжалось до того самого дня, с которого и начинается эта странная история. Тут стоит отметить: в этот самый день не происходило ровным счётом ничего необычного – не было затмений, не сошлись планеты в странной, понятной только избранным комбинации, не появилась на небосклоне комета – загадочная предвестница несчастий, и даже звёзды продолжали светить как ни в чём не бывало. И тем не менее…

В середине первого месяца лета, на пятый день недели, Матвей – мужчина не самого атлетического телосложения, довольно высокий, с коротко подстриженными волосами под машинку и небольшим брюшком – стоял и задумчиво рассматривал большую карту мира, занимающую целиком одну из стен их квартиры. Карта была политической. Это было удобно, поскольку по давней традиции они с супругой отмечали специальными разноцветными булавками места, в которых побывали вместе, или по отдельности. Булавки, соответственно, были красного, розового или синего цветов. Беглый взгляд на карту давал понять, что побывали они много где, хотя и далеко не везде, где хотели бы.

Анфиса вышла из ванной и, обнаружив мужа, застывшим перед картой, крадучись направилась к нему, имея целью что-нибудь сделать. Она, правда, ещё не решила, что именно, но планировала принять решение по дороге. В любом случае это должно было быть что-нибудь приятное для них обоих. Она была среднего роста, с коротко подстриженными тёмно-коричневыми волосами. Анфиса не так давно их снова обрезала, придя к окончательному на данный момент заключению, что короткие волосы ей идут больше. У неё были карие глаза, очень неплохая фигура и смуглая кожа, с которой ещё не сошёл весенний загар, полученный в одной из вечнозелёных и тёплых стран.

– Мохито или дайкири? – спросил Матвей не оборачиваясь в тот самый момент, когда Анфиса определилась со своей целью.

– Вот, ты же! – Она всплеснула руками. – Так нечестно!

– Кто говорит в наше время о честности? – Он повернулся и обнял её. – Что это ты замышляла?

– Не скажу. – Она показала ему язык и, выскользнув из объятий, пошла одеваться. – Мохито! – бросила она на ходу.

Начало вечера пятницы должно было быть традиционно отмечено коктейлем. Это была давно устоявшаяся традиция, нарушить которую могли только какие-нибудь форс-мажорные обстоятельства… или антибиотики, которые тоже относились к форс-мажору. Ни Матвей, ни Анфиса уже и не помнили, когда решили делать именно так, но после коктейля груз рабочей недели начинал растворяться, оставляя место для чего-то хорошего и радостного. Напиток действовал как волшебный эликсир «выпил и забыл» – забыл, разумеется, работу и всё, что с ней связано.

После эликсира наступало время приготовления ужина. Опять же коктейль выступал в качестве, может и не самого классического, но аперитива.

На пятничный ужин традиционно подавалось вино, а вот основное блюдо могло меняться в зависимости от настроения, желания и наличия той или иной еды. В угоду тому же самому менялся и цвет вина. В эту пятницу желательным был стейк из тунца с зелёным салатом – простое, что особенно ценно по пятницам после работы, и вкусное блюдо.

Разделение труда в процессе готовки было следующим: Матвей выступал в качестве шефа, а Анфиса в качестве поварёнка – помой, подай, принеси, не то принесла. Всё происходило под музыку, иногда даже с танцевальными элементами. В общем, этот вечер, как и многие другие до него, грозил пройти весело, насыщенно и с продолжением в спальне.

Так оно и произошло, но перед этим было принято одно эпохальное решение.

– И?.. – Анфиса отложила вилку и, взяв бокал, максимально комфортно разместилась на стуле. – Что ты делал у карты? Обычно наши с тобой попытки на неё посмотреть заносят нас чёрт знает куда, а ещё приводят к катастрофическим последствиям для семейного бюджета.

– Я тут подумал… – Матвей выпил вина и поставил бокал на стол. – Давно мы никуда не ездили.

– Действительно давно! – перебила его жена. – Полгода не прошло с последнего выезда. Помнишь, того, где ты чуть не повстречался с паучищем, размером превосходящим твой тапок?

– Я его не видел, – безапелляционно заявил Матвей. – А значит, его не было.

– Это интересно. – Анфиса улыбнулась. – Как можно три раза пройти по коридору шириной полтора метра, с нежно-розовыми, на секундочку, стенами, и не увидеть это чудище?

– Не знаю. Спроси у моей арахнофобии и мозга. Возможно… они провели переговоры за моей спиной и пришли к выводу, что если я это чудо увижу, им обоим придётся доживать свои дни в сумасшедшем доме. Такая перспектива их не слишком обрадовала, и они отвели мне глаза. Магия!

– Интересная теория, – заметила Анфиса. – А вот у немецкого туриста таких партнёров по организму не нашлось. Когда я представила ему паука и предложила разобраться с ним при помощи тапка, он и его спутница бежали в свой номер быстрее, чем Усэйн Болт на сто метров.

– Ты мне это уже много раз рассказывала, – заметил с улыбкой Матвей.

– И ещё много раз расскажу. – Она улыбнулась в ответ. – Во-первых, было по-своему забавно, а во-вторых, я сделала интересное наблюдение внутри себя.

– Это какое же?

– Я всегда думала, что пауков не боюсь, у нас в деревне их прорва водилась. А на самом деле оказалось, что до этого вечера я просто пауков не видела… В общем, как ты знаешь, монстра победил работник гостевого дома. Кстати, тот самый, который до этого шваброй сбил здоровую летучую мышь. Помнишь, ту, которая над нами и нашим ужином летала взад вперёд?

– Помню. Он молодец! Выпьем за его здоровье, – предложил тост Матвей.

По комнате разнёсся мелодичный перезвон бокалов.

– А всё же, что ты там высматривал?

– Да сам не знаю, – ответил Матвей.

– В смысле, не знаешь?

– Ну… Короче, мне на электронку прислали письмо с приглашением для нас обоих. Предлагают посетить то ли базу, то ли посёлок, я до конца не понял.

– Аферисты? – предположила Анфиса.

– Вроде нет. Я проверил. Такая организация действительно существует, отзывы вроде ничего, стоит недорого, домики уединённые, как мы любим, за границу ехать не надо. Вот и думаю, а не рвануть ли нам туда, на недельку.

– Как называется? – Анфиса встала, взяла ноутбук и, усевшись на стул, поставила его на колени.

– «Июль».

– «Июль»? – переспросила Анфиса.

Матвей кивнул.

– Странное название… – Она быстро нашла нужный сайт и погрузилась в его изучение. – Так-то выглядит неплохо. Но у нас отпуск в конце июля, а на эти даты всё уже занято.

– Ну и ладно. – Матвей пожал плечами. – Им же хуже.

– Погоди. – Анфиса несколько секунд что-то делала в ноутбуке. – Так, смотри. У них сейчас акция, для семейных пар. Мы же пара?.. – Она улыбнулась.

– Насколько я помню, да. А ещё я помню!.. что до того, как произошло это эпохальное событие, я был стройный, как кипарис, ростом два с лишним метра, с фигурой, как у Аполлона, зоркостью орла… короче, был молодцом!

– Ага. А, значит, встретив меня, ты резко измельчал, усох и отрастил пузо?..

– Ну, может, не резко… – задумчиво сказал Матвей. – Тебе потребовалось некоторое время, чтобы потравить меня, а так вообще, да.

– Ладненько… Так и запишем, от секса отказался.

– Чего это вдруг?!

– Того! Раз ты был таким изящным кипарисом, иди и ищи себе кипарисиху! А я поеду в «Июль».

– Одна?

– Да!

– Одна ты даже чемодан не соберёшь. То есть, конечно, соберёшь, но это будет контейнер, а не чемодан, и тебе потребуется подъёмный кран для его перемещения. – Матвей улыбнулся и подмигнул жене.

– Ну… всё! – Анфиса спрыгнула со стула, бросила ноутбук на кресло и залезла к нему на колени.

Этот вечер закончился хорошо… Как принято говорить, ни один кипарис не пострадал. Однако утром разговор был возобновлён усилиями Анфисы.

– Итак, – начала она после завтрака, – давай отправим заявку.

– Куда? – Матвей вопросительно посмотрел на супругу.

– В «Июль». И кстати, это не посёлок и не туристическая база, это загородный отель.

– И на когда ты это спланировала, а главное, когда успела?

– Я проснулась ночью, полежала минут пять, подумала и уснула, – ответила Анфиса.

– А где было время мучительных размышлений, мук выбора и водопада сомнений? – полюбопытствовал Матвей.

– Наверное, пока я спала. Итак, я всё распланировала. Мы поедем, если, конечно, нас всё устроит, туда зимой. Возьмём по неделе отпуска, с девятого января, и рванём туда на Новый год и далее.

– И на сколько дней?

– Тринадцать ночей там, – ответила Анфиса. – 29 декабря выезжаем, 30 декабря на месте.

– Мы никогда туристическими операторами не пользовались, я в сомнении, – заметил Матвей.

– Спокойствие. Это не оператор, это просто загородный отель.

Анфиса взяла ноутбук и некоторое время что-то писала.

– Всё! Заявку я отправила, ждём ответа.

– А что, нельзя просто забронировать?

– Нет. У них какие-то свои правила: надо подать заявку, потом нас пригласят в офис, а только потом… бронирование, – ответила Анфиса.

– Напридумывают!..

– Смотри-ка! – Анфиса была удивлена. – Уже ответили. Нас ждут сегодня к 14:00.

– Сегодня?! – простонал Матвей, с тоской глядя на любимое кресло.

– Не ной, – сказала Анфиса. – Сегодня выходной, и завтра тоже, прогуляемся.

Высокая девушка с приятным лицом и холодными голубыми глазами встретила их на входе. У неё были светлые волосы, заплетённые в длинную косу. Одета она была в предельно строгий костюм, состоящий из юбки, пиджака и жилетки. Всё это дополнялось белоснежной блузкой и чёрными, в тон костюму, туфлями.

– Рада видеть вас. – Она очаровательно улыбнулась. – Меня зовут Снежана. Анфиса, Матвей, – она протянула им по очереди руку. – Проходите, присаживайтесь. – Девушка указала на красивые кожаные кресла, белого цвета. – Кофе, чай?

Анфиса посмотрела на Матвея.

– Нам кофейку, если нетрудно, – выразила она общее семейное мнение, усаживаясь в кресло.

– Какой предпочитаете? – спросила Снежана.

– А есть варианты? – Матвей улыбнулся.

– Варианты есть всегда. – Снежана одарила его ответной улыбкой.

– Тогда мне капуч, – сказала Анфиса.

– Мне… пожалуй, тоже, – добавил после непродолжительных раздумий Матвей.

Снежана подошла к кофемашине, занимающей добрую часть стоящего у стены стола, и занялась приготовлением. Предоставленные самим себе супруги с интересом оглядывали офис. Большой, исключительно в светлых тонах, с окном во всю стену он производил приятное и очень дорогое впечатление.

– Мы, точно, по адресу пришли? Мы вроде не олигархи, – сказала Анфиса вполголоса и улыбнулась.

– Я вот тоже сомневаюсь, – ответил Матвей.

– Напрасно сомневаетесь, – заметила Снежана, расставляя перед ними чашки. – Это всего лишь интерьер. У нашей компании очень своеобразная политика. Мы, если так можно выразиться, сами подбираем себе клиентуру.

Она уселась в третье кресло, положив одну красивую ногу в чёрном чулке на другую, такую же красивую.

– И в этой связи, – продолжила она свою мысль, – уровень доходов наших гостей для нас не имеет значения.

– Но вы же за деньги работаете. – Анфиса улыбнулась. – В противном случае, как бы вы существовали в наше меркантильное время?

– И да и нет. – Снежана посмотрела на неё. – Мы, в некотором роде, благотворительная организация. Да, мы берём деньги, иногда большие… С некоторых… – она странно улыбнулась, – очень большие, но это не главное.

– Я не раз читал и даже слышал, что деньги – это не главное, – заметил Матвей. – Но вот какая странность. Так всегда говорят те, у кого этих денег складывать некуда.

– Это распространённая закономерность, – согласилась с ним Снежана, – но в нашем случае всё работает не совсем так. Я, как вы понимаете, не могу вам раскрывать все корпоративные секреты нашей организации, ограничусь лишь тем, что у нас есть ряд очень серьёзных спонсоров. Неважно, как и вследствие чего они пришли к решению помогать нашей фирме: главное, что они есть. И основная наша миссия – делать так, чтобы гостям было хорошо… чтобы у них сбывались мечты.

– Звучит заманчиво, – заметила Анфиса.

Снежана улыбнулась.

– Вы, Снежана, сказали, что ваша организация сама подбирает себе клиентуру. Что вы имеете в виду? – спросил Матвей.

– Это очень просто, – ответила девушка. – Мы рассылаем наши приглашения адресно.

– А как получилось, что оно попало к нам? – спросила Анфиса.

– Я не могу раскрывать вам такие тонкости. Собственно, я выбором и не занимаюсь, но могу сказать, что подбором клиентуры занимается специальный отдел.

– Звучит жутковато, – заметил Матвей.

– Ничего личного. – Снежана улыбнулась. – Но я понимаю ваши сомнения. Вы не первые, кого пугает наш подход к бизнесу, поэтому на этой встрече мы не будем ничего подписывать. Я предоставлю вам всю информацию. Дома вы сможете всё обдумать, проверить легальность нашей фирмы, почитать отзывы и прочее.

– Хорошо, пусть будет так. – Анфиса допила кофе и поставила пустую чашку на стол. – И что же вы нам предлагаете?

– Вы прибудете к нам под Новый год… высокий сезон, что бы это ни значило. Новый год… в «Июле» – самое волшебное время. Можно сказать, что в этот период достигается максимально возможная концентрация волшебства, на двух отдыхающих. – Она поднесла к губам чашку с кофе. – Так что вам определённо будет интересно, и даже полезно.

Снежана поставила чашку на стол, поднялась, подошла к своему рабочему месту, взяла кожаную папку белого цвета и, вернувшись с ней к гостям, села обратно. Папка выглядела очень дорого. Она закрывалась и скреплялась специальным шнурком, намотанным на перламутровую пуговицу.

– Я, как вы понимаете, подготовилась к вашему визиту. – Она аккуратно и нарочито неспешно размотала шнурок, скрепляющий папку, и открыла её. – Здесь все необходимые документы, а также билеты на паровоз до места. Он отправляется в 23:10, к нему вы поспеете утренним поездом, билеты на него вам также будут предоставлены.

– А где всё это территориально находится? – полюбопытствовала Анфиса.

– Само местонахождение загородного отеля… это в некотором роде сюрприз, – ответила Снежана.

– Допустим. – Анфиса улыбнулась. – Но всё же хотелось бы уяснить для себя, что мы получаем, и как это будет организовано.

– Справедливо, – согласилась Снежана. – Итак, вы заселяетесь 30 декабря, утром…

Анфиса сидела в кресле. На ней была отнятая у мужа футболка с надписью The Rolling Stones, купленная им на концерте в Москве ещё в лохматом 1998 году, когда вышеозначенная группа приезжала в Россию в первый раз. Ввиду своей ветхости на улицу её носить было не очень, и Матвей планировал использовать её как домашнюю – не вышло. Теперь это была футболка Анфисы. Та была ей, конечно, великовата, что было удобно, поскольку Анфиса носила её как короткое коктейльное платье, под которое можно было больше ничего не надевать.

За годы совместной жизни Анфиса обзавелась целой коллекцией трофейных футболок, маек и даже рубашек. Матвей говаривал, что его вещей у неё больше, чем у него самого, что было, конечно, некоторым преувеличением, хотя и не слишком большим. Как бы там ни было, Анфисе нравилось носить дома его вещи, и она уже приглядывалась к весьма симпатичной мужской майке от фирмы Diesel.

На коленях Анфиса разместила белую кожаную папку с документами, проспектами и билетами, полученную в офисе от Снежаны, рядом на журнальном столике расположился ноутбук обгрызенной конторы.

– Ну как? – спросил Матвей, выходя из ванной комнаты. Он только пришёл с работы и принял душ.

– Всё вроде в порядке, – ответила супруга. – Отзывы хорошие, контору хвалят, регистрация есть. Всё путём.

– Так и? Едем? Нет? – Матвей надел трусы и сел на соседнее кресло.

– Конечно едем! Они столько наобещали… И если выполнят хотя бы половину, будет уже замечательно, а если всё, тогда я снимаю шляпу.

– У тебя нет шляпы.

– Ради такого дела я заведу, – рассмеялась Анфиса. – На крайний случай у меня есть цилиндр. Помнишь, тот, чёрный, для всяких вечеринок и карнавалов?

– Нет. – Матвей улыбнулся. – Цилиндр не годится. А всё-таки, что там будет? И нас точно не смущает то, что загородный отель называется «Июль», а мы туда прёмся в декабре?

– Не смущает, – безапелляционно заявила Анфиса. – А обещают они всякие новогодние чудеса, индивидуальную программу, отсутствие толп туристов…

– Это как мы любим. Помнишь, тогда на острове, в Сиамском заливе… – Матвей мечтательно прикрыл глаза. – Солнце, море и почти никого вокруг, эх…

– Соберись, тряпка! – Анфиса наклонилась к мужу и слегка куснула его за плечо.

– Ай. – Матвей улыбнулся.

– Так вот, – Анфиса вернулась к документам, – не будет толп туристов, планируются всякие развлекательно-костюмированные мероприятия, разумеется, ёлка и прочее.

– Не знаю. – Матвей потянулся. – Не заскучаем мы? Я вот не очень верю в костюмированно-развлекательные перспективы.

– Там будет главное.

– И что же это?

– Мы!

– Уже неплохо. – Матвей улыбнулся.

– А ещё: тишина, лес, свежий воздух… опять же, мало народу – возможно, появится шанс вообще никого не встречать какое-то время, можно покататься на санках, побегать на лыжах. Ты когда последний раз стоял на лыжах? – неожиданно спросила Анфиса.

– Дай-ка подумать… – Матвей размышлял некоторое время. – Точно до знакомства с тобой и, скорее всего, ещё за много лет до него. Но вот раньше!..

– Раньше, понятно… и небо было голубее, и трава зеленее, и вообще СССР был.

– Было время, эх… – Матвей вздохнул.

– А ещё, – добавила Анфиса, – там не будет этого проклятущего офиса.

– У меня и тут нет никакого офиса, – заметил Матвей и улыбнулся.

– Значит, не будет проклятущего производства.

– Ладно. – Матвей махнул рукой. – Поехали. Но только из-за лыж.

Декабрь выдался на удивление морозным и снежным. Коммунальные службы традиционно отрапортовали о том, что зима пришла внезапно, но они стараются, и всё, что есть в наличии, направлено на очистку города от снежных заносов, гололёда и сосулек. К сожалению, не всякому горожанину удавалось встретить хотя бы часть этого «всего», что уж говорить о таком мифическом существе как целый дворник, регулярно убирающий двор. В защиту коммунальщиков стоит отметить, что подобного рода катаклизмы последнее время действительно стали редки, и дождь на Новый год превратился практически в постоянное явление.

Анфиса пришла домой позже мужа, застав его за сборами.

– Я вспомнила, что не записала в список необходимых вещей, – сказала она прямо с порога.

– «Меня терзают смутные сомнения»… – Матвей держал лист бумаги в руке и озабоченно смотрел на два небольших чемодана. – Мы с тобой за последние годы полмира облетели. Тебе не кажется, что пора бы научиться не брать с собой лишнего?

– А когда это я брала с собой лишнее?

– Всегда! – ответил Матвей.

– Не придумывай. – Анфиса махнула рукой. – Может один раз… Помнишь, мы в Вену ездили? Я тогда переборщила с туфлями. Так это было только начало наших экспедиций – я была неопытна.

– Значит сейчас, с вершины опыта и прожитых в дороге приключений, ты планируешь взять с собой это всё?! – Матвей указал рукой на кучу одежды, лекарств и косметических средств, лежащих на кресле и планирующих, в виду своего объёма, распространиться на оставшуюся часть квартиры.

– Нет, конечно! – Анфиса сняла верхнюю одежду, обувь и подошла к куче. – Сюда надо ещё добавить несколько предметов…

– Да ты издеваешься!

Анфиса засмеялась.

– Не вижу ничего смешного, – заметил Матвей. – Мы договорились взять мелкие чемоданы – ручную кладь, а тут надо брать наши основные, дальнемагистральные, и то я не уверен, что твоё барахло целиком влезет. Мы же всё-таки не в Индонезию летим… в соседнее полушарие, где все ходят вверх ногами…

– Ладно, не ворчи. Сейчас я помоюсь и разберу, что нужно. А ты пока можешь по коктейлю забабахать. Как ни как у нас длинные выходные, а потом ещё неделя отпуска.

Матвей с сомнением посмотрел на кучу, на чемоданы, на жену.

– «Заметьте, не я это предложил!» – ухмыльнулся он и пошёл на кухню.

После коктейля дело пошло веселее. Анфиса действительно уменьшила объём вещей, что позволило не без труда, но всё же вписаться в необходимый объём.

– Что-то мне подсказывает, – начал Матвей, приподнимая оба чемодана, – что таскать их опять буду я, и это не считая рюкзака с фотокамерой и объективами.

– А я всегда говорю: «Дай понесу». А ты что?!

– Ладно. – Матвей сел в кресло. – Разберёмся. Ты такси заказала?

– Конечно. На 4:35.

– С этой поездкой сплошные неудобства. Мало того, что надо ехать на поезде, а я ненавижу поезда, так ещё пересадку делать, и опять на поезд, а я ненавижу поезда, и всё это в ночи. Неужели нельзя построить аэропорт около это треклятого места… Как он там называется?

– Называется он «Июль». А насчёт аэропорта… неплохая идея. Каждому загородному отелю по Boeing 777! – Анфиса улыбнулась. – Отличный слоган.

– Можно и не 777, я согласен и на Airbus A319, или Sukhoi Superjet 100. Я даже согласился бы слетать туда на Messerschmitt Bf 109, лишь бы не на ваших поездах.

– А мне поезда нравятся, – заметила Анфиса. – И, кстати, Messerschmitt… Ты же не умеешь его водить. Как ты планируешь добираться? Плюс к тому, он же одноместный. Я, что, за тобой пешком должна идти? Или на привязи, как корова?

– Зачем пешком? На поезде. Можешь даже на паровозе – они тебе тоже нравятся. Будет очень символично: самолёт и паровоз одних лет! Хотя… идея с привязью мне тоже нравится.

– Я обдумаю твоё предложение, насчёт привязи! – Анфиса улыбнулась и добавила: – Если я правильно тебя поняла, к нашему приезду им не только аэродром потребуется, но и новая железнодорожная ветка?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Матвей. – Что мы, не люди…

– Пошли кушать, людь, – с улыбкой сказала Анфиса. – Сегодня лучше лечь пораньше.

Ужин накануне отъезда всегда проходит одинаково: все разговоры крутятся вокруг предстоящего путешествия, и того, как бы чего не забыть.

– Ты все свои фотоштуки взял? А то опять выяснится, что какой-нибудь бленды не хватает, и всё!..

– Что «всё»? – не понял Матвей.

– Полный караул! – пояснила супруга. – Сразу: свет не тот, дерево растёт не там, а храм надо было построить левее!.. Ну, ты в курсе, как это происходит.

– Понятия не имею, о чём ты, – сказал Матвей улыбнувшись. – А вот ты документы, билеты… всё проверила?

– Всё. И не один раз. И даже страховки распечатала, на всякий случай. Вдруг там с интернетом проблемы, или с принтером. И я тут подумала, у нас первый Новый год не дома. Мы столько лет вместе, и всегда Новый год вдвоём и дома.

– Ничего подобного. У нас был Новый год, когда мы были дома, но не вдвоём. Я бы даже уточнил, – Матвей улыбнулся, – я был дома, а вот ты… Как бы это поаккуратнее выразиться?..

– Ты уж постарайся… – Анфиса прищурилась, глядя на него, – …выражаться поаккуратнее. А то мало ли что…

– Боюсь-боюсь.

Они оба засмеялись.

– Вспомнил тоже. Когда это было… Но с тех пор только вдвоём, и дома, – уверенно заявила Анфиса. – А сейчас… даже не знаю. Как-то странно.

– Странного тут ничего нет. – Матвей поставил на стол опустевший бокал. – Необычно? Да. И то, необычно для нас. Другие, вон, постоянно по гостям шныряют. Нас просто звать перестали, потому что знают, что всё равно не приедем.

– Всё равно странно, – не унималась Анфиса. – И ёлки нет.

– Ёлка есть, – поправил её Матвей. – Вон, стоит. – Он указал на небольшую искусственную ель, стоящую на журнальном столике, и старинного Деда Мороза, в пожелтевшем от времени, но всё ещё сохранявшем былое изящество тулупе, стоящего рядом с ней. – И даже Дед Мороз есть.

– Это не то… – Анфиса развела руками. – Ёлка должна быть большая и живая, а это походный вариант. Я её на работу беру.

– Я в курсе, – заметил Матвей. – Но зачем нам сейчас живая ёлка, если мы уезжаем?

– Вот я и говорю! Странно всё, непривычно! Только наш Дед Мороз и радует. – Анфиса улыбнулась, глядя на игрушку. – Вы когда его купили?

– Я вообще не уверен, что его кто-то покупал. Думаю, он сам когда-то пришёл и остался. Во всяком случае, сколько я помню, он был всегда.

– Классный дед, не то что сейчас лепят.

– Не то слово, – согласился Матвей. – Нынче в продаже не столько Дед Мороз, сколько Санта Клаус, по непонятной для меня причине.

– Точно, – Анфиса кивнула. – И олени. Как говорила Мордюкова: «Наши люди в булочную на такси не ездят», тем более на оленях.

Матвей улыбнулся.

– Однозначно, никаких оленей.

Пластинка закончилась, и винилокрут выключился.

– Что поставить? – спросил Матвей.

– Поставь мелодию мытья посуды, на японском виниле, а потом спать. – Анфиса улыбнулась, чмокнула мужа в щёку и пошла к раковине. – Иди целоваться! – бодро скомандовала она. – И захвати с собой пару тарелок, нечего порожняком ходить.

– Вот она! Романтика семейной жизни, – заметил Матвей.

Весь вечер и всю ночь валил снег, планируя превратить город в большой сугроб, но к четырём утра устал и взял паузу.

– Мне вот интересно, – глядя в окно, сказала Анфиса, – наше такси не опоздает?

– Не должно. – Матвей копался в специальном рюкзаке, предназначенном для перемещения в пространстве фотокамер, объективов и всего того, что могло бы пригодиться для фотографирования и обслуживания фототехники.

– Надеюсь. – Анфиса подняла со стола телефон, и в этот момент он зазвонил. – Вот и подтверждение, – сказала она, повесив трубку. – Через десять минут выходим. Ты готов?

– Конечно. Схожу в уборную, и можно двигать.

– Я тоже, пожалуй, схожу. Сколько уже везде ездили… Из Бангкока какими-то непонятными самолётами, бог знает куда, по Индонезии чуть ли не на обезьяньих упряжках, а потом с мутным проводником по джунглям искать какие-то водопады… А всё равно… новая поездка, и волнуюсь, как в первый раз.

– Стакан?! – немедленно предложил Матвей.

– Какой «стакан»? – не поняла в первый момент Анфиса.

– Со спиртом, разумеется. «Я же не могу предложить…»

– Дальше я знаю, – перебила, улыбнувшись, жена. – Спирта мне не надо.

– Как знаешь. – Матвей пожал плечами. – Было бы предложено.

Такси прибыло вовремя, и Матвей, обойдя всю квартиру, вопросительно посмотрел на супругу.

– Ключи соседке оставила?

– Конечно.

– Тогда погнали.

– Сначала присядем на дорожку, – сказала она.

Усевшись на стулья, супруги несколько мгновений молча смотрели друг на друга.

– Всё! – Анфиса встала. – Поехали.

Машина повернула на Невский проспект. Город был и так неплохо украшен к празднику, а вкупе с выпавшим снегом зрелище было просто волшебное, но здесь… концентрация огней, гирлянд и прочего превосходила все пределы разумного и неразумного. В некоторые пасмурные питерские дни, которых в городе подавляющее большинство, на улице могло бы быть и темнее, чем было на Невском в это раннее зимнее утро.

– Красиво, – заметила Анфиса, повернувшись к мужу с переднего сиденья.

Тот кивнул, продолжая смотреть в окно.

Такси остановилось у Московского вокзала. Попрощавшись с водителем, Анфиса и Матвей направились в здание. Здесь, пройдя необходимые процедуры досмотра, они окунулись в пёстрый поток приезжей и отъезжающей публики.

– Итак, – начала Анфиса, – у нас ещё минут сорок до подачи поезда. Я пойду куплю конфет.

– Я не хочу конфет, – заметил Матвей.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом всегда выясняется, что конфет было мало, потому что кто-то их все пожрал.

– Кто бы это мог быть? – задумчиво произнёс Матвей.

– Действительно, «кто»?!

Анфиса сходила в большой фирменный магазин, расположенный на территории вокзала, и вернулась оттуда с мешком конфет.

– «Коровка» была? – спросил Матвей.

– Нет, – ответила Анфиса.

– Ну что за жизнь!.. – Матвей вздохнул.

– Не грусти. – Анфиса потрясла мешком. – Тут есть из чего выбрать: Машка, мишка, верблюд, белка…

– А дятел есть?

– Нет там дятлов!

– Вот я и говорю. Дятлов – нет, коров – нет… эх.

– Хвати ныть. – Анфиса убрала конфеты в сумку. – Пошли! Поезд вот-вот подадут.

Пока они неторопливо двигались к зоне посадки, на табло появились и номер поезда, и номер платформы.

Матвей лавировал между пассажирами с двумя чемоданами в руках и фоторюкзаком на спине. Там, где возникали преграды в виде порогов, дверей, других путешественников и прочих непредвиденных трудностей, он поднимал чемоданы за ручки, а потом вновь опускал на колёса и катил, держа за выдвижные рукояти. Анфиса бодро двигалась чуть впереди, с документами и билетами.

– Вот, – она остановилась у девятого вагона. – Нам сюда.

Пройдя билетный контроль, супруги вошли в вагон и, добравшись до своего купе, обнаружили там опередившую их пассажирку. Это была молодая, красивая женщина, с тёмными густыми волосами и чёрными глазами. На ней были дорогой брючный костюм чёрного цвета в тонкую белую полоску и изящная шляпа. Такие, по всеобщему убеждению, носили американский гангстеры. Впрочем, этой женщине данный аксессуар подходил лучше. На крючке висело чёрное пальто. Обувь она уже успела переодеть, и была в элегантных чёрных туфлях с красной подошвой.

– Доброе утро! – почти хором сказали Анфиса и Матвей.

– Доброе.

У неё была немного странная, в хорошем смысле, и слегка завораживающая улыбка.

Размещение багажа и последующее переодевание во что-нибудь не зимнее и удобное заняло некоторое время. Женщина не без интереса наблюдала за их суетой, и когда супруги наконец расселись, улыбнулась и представилась:

– Меня зовут Тира. А вас?

– Анфиса и Матвей, – представила обоих Анфиса. – Как далеко вы едете?

– Кто знает… Во всяком случае, билет у меня до конечной. А вы?

– Мы планируем выйти раньше. Сегодня, поздно вечером, – ответила Анфиса.

– Прекрасно, – сказала Тира. – Значит, у нас будет достаточно времени, чтобы познакомиться поближе и рассказать пару интересных историй…

– Без сомнения, – согласилась Анфиса.

Ей нравилась их попутчица. В ней было что-то интересное и притягательное одновременно. А ещё у неё был очень красивый голос.

За окном снова повалил снег.

– Не доедем, – предрёк Матвей.

– С чего это? – Анфиса вопросительно посмотрела на него.

– Пути засыплет, поезд увязнет. Помнишь песню Высоцкого «Кругом пятьсот»?

– Помнить-то я помню… Только там вроде МАЗ был, а у нас поезд, – ответила Анфиса.

– Неважно! – Матвей кивнул в сторону окна. – Вон чего делается. Как раз под Новый год, как и в песне. Сейчас на пятьсот отъедем, и всё!

– Я смотрю, ты, прямо, оптимист, – сказала Анфиса. – Ты помнишь, что нас ждут? Даже встретить обещали, правда, непонятно где.

– Встретить?! – Тира странно на неё посмотрела.

– Да. – Анфиса скинула тапки и забралась с ногами на полку. – У нас новогодний тур.

– Тоже мне, тур, – проворчал Матвей. – Тур!.. это когда надо лететь на одном самолёте часов шесть, потом стыковка, и на другом ещё шесть, потом ночёвка, и на третьем ещё час-полтора. Вот это тур!.. А мы тут, как Роберт Скотт, пробираемся сквозь льды и снежные заносы, с непонятными перспективами.

– У нас здесь условия несколько лучше, чем у них там были, – заметила Анфиса.

– Согласен. – Поезд тронулся, и Матвей с тоской посмотрел за окно. – Эх… А могли ведь успеть сойти.

– И упустить новогоднее приключение?! Да ни за что!

– Держи,– Анфиса достала из мешка конфету, развернула и протянула мужу. – Он просто не любит поезда, – пояснила она попутчице.

– Тут мы похожи, – сказала Тира. – Я тоже не люблю. Но иногда приходится.

– Командировка? – со знанием дела спросила Анфиса.

Мгновение Тира молчала.

– Пожалуй, да, это можно назвать командировкой. Слушайте, – она внезапно оживилась, – а хотите, я расскажу вам сказку? Матвей отвлечётся от своих тягостных дум о поездах, а тебе просто будет интересно.

Супруги переглянулись.

– Почему бы и…

Грохот за дверью не дал Анфисе договорить. Вслед за грохотом послышались голоса, а затем дверь открылась, и в купе начала входить девушка. У Матвея данное обстоятельство вызвало живейший интерес, поскольку девушка входила несколько нетрадиционно, а именно задом, причём она явно тащила что-то большое за собой, поэтому входила она присев и выпятив соответствующую часть тела. Именно она-то и привлекла внимание Матвея. Анфиса смотрела на происходящее с некоторым удивлением, а вот Тира – с плохо скрываемой досадой, правда, этого никто не заметил.

Понаблюдав за происходящим, Матвей вскочил и предложил девушке помощь. Последняя немедленно согласилась, уступив ему место. В дверях купе застрял здоровенный сундук. С одной стороны его пытался пропихнуть внутрь проводник, а с другой за дело взялся Матвей. Сундук упорствовал в своём застревании, но мужчины в конечном итоге победили, правда, им пришлось поставить его на попа и пропихивать в вертикальном положении. Занеся сундук в купе, они кое-как его опустили, и тот занял всё пространство от стола почти до двери, оставив чуть-чуть места для складирования обуви.

– Спасибо большое, – поблагодарила новая пассажирка.

– Нет проблем! – Матвей улыбнулся и залез на полку с ногами, поскольку деть их больше было некуда.

– Вы не стесняйтесь. – Девушка виновато улыбнулась. – Кладите ноги прямо на это чудище.

Она указала рукой на сундук. Сама она стояла у самой двери, снимая светлые, расшитые красной нитью валенки.

– Дед считает, что чемоданы на колёсах – для слабаков! Настоящий путешественник должен ездить с сундуком. Будь он неладен!

Помимо валенок, на ней были короткая светлая дублёнка с белым меховым воротником и пёстрая вязаная шапка с большим белым помпоном. Под дублёнкой оказался яркий шерстяной свитер в классической бело-голубой гамме, а под шапкой – густые коричневые волосы, достающие до плеч.

Девушка залезла на сундук и уселась на нём по-турецки. У неё были тёплые носки, связанные кем-то, кто постиг все оттенки радуги и остального спектра, а остальную поверхность довольно стройных ног закрывало то, что в своём детстве Матвей и Анфиса знали как рейтузы. Только тут они были получше качеством, покрасивее, очень шли к её ногам и имели не страшноватый, коричнево-чёрный, оттенок, как было принято во времена их молодости, а что-то ближе к кремовому.

– Меня зовут Лидия. – Девушка всем улыбнулась. – Мать честная!

Она хлопнула себя по лбу:

– Забыла! Всё из-за этого сундука, поглоти его ледник!

Она вскочила и выбежала в коридор. Оставшиеся пассажиры недоумённо переглянулись.

– Знатный сундучара, – заметил Матвей. – Такой антиквариат приличных денег стоит.

– И давно ты разбираешься в антиквариате? – ехидно полюбопытствовала Анфиса.

– Вообще не разбираюсь, – ответил Матвей. – Зато я хорошо разбираюсь в весе предметов, которые поднимаю. Этот гроб, судя по его массе, выдолбили из цельного ствола баобаба, а такой массив точно будет стоить, как чугунный мост.

Анфиса хотела что-то добавить, но не успела: вернулась Лидия. У той на плече висела кожаная сумка, из которой торчало несколько тубусов, перевязанных шнурками, с сургучными печатями на них. В руках она несла корзину, из которой высовывалась голова чёрного кота.

Девушка вновь залезла на сундук. Бросив сумку на полку, где сидели Анфиса и Матвей, она уселась на крышку и достала из корзины кота. Он был весь чёрный, с белыми «тапками» на лапах.

– Его зовут Василий, – представила животное Лидия.

Василий мяукнул, спрыгнул с рук девушки на сундук и, посмотрев на Тиру, зашипел. Затем он отвернулся от неё и перебрался к Анфисе, которая немедленно начала его гладить.

– Осторожно. – Лидия улыбнулась. – Он к хорошему быстро привыкает. Потом не отделаешься.

– Ничего, – улыбнулась Анфиса в ответ, – я справлюсь.

Тира молча наблюдала за происходящим. В руках у неё была маленькая чёрная книжечка, в кожаном переплёте. Она периодически её перелистывала, всматриваясь в исписанные красивым мелким почерком страницы.

– Послушай, Лидия, – неожиданно сказала она, – можно тебя на минутку?

Тира, преодолев препятствие в виде сундука, вышла в коридор.

– Конечно! – Лидия жизнерадостно улыбнулась. – Васька, сиди тут.

Кот мяукнул и развернулся мордой к двери.

– Симпатичный котик, – сказала Анфиса, когда Лидия тоже вышла.

– Ничего, – согласился Матвей.

– Мы когда такого заведём? – спросила супруга.

– Когда не будет сил поднимать чемоданы и ездить по «ихним заграницам», – ответил Матвей. – На кого ты его оставлять планируешь?

– На соседку. Мы же за её котом убираем, когда они уезжают.

– Не знаю. – Матвей погладил кота. – Как-то всё это неудобно. Опять же, котик хорошо выглядит в интернете, а когда он падает на пол с твоей люстры, причём вместе с люстрой, это вызывает улыбку у кого угодно, кроме хозяев.

– Тут ты конечно прав, – согласилась с ним Анфиса. – Но они такие классные.

А в это время в коридоре беседовала совсем другая пара.

– Ты, милочка, сказки, часом, не попутала? – спросила Тира, пристально глядя на Лидию. Её красивые чёрные глаза затягивали Лидию в самую глубь их бесконечной черноты, откуда на неё смотрел кто-то совсем другой – кто-то очень древний и очень… очень страшный.

– Не! – Лидия сохранила хладнокровие и даже нашла в себе силы для усмешки. – У меня кое-что есть для тебя. Твоим понравится!

Она залезла под свитер и вытащила из-под него висящий на кожаном шнурке, расшитый морозными узорами мешочек. Сняв его с шеи, девушка достала из него небольшой стеклянный шарик, в котором в вихре кружились снежинки.

– Держи, – она протянула шарик Тире. – Как ты можешь видеть, мы были первыми. Так что собирай свои манатки и вали отсюда!

Тира взяла шарик и, держа его на ладони, некоторое время смотрела на него. Подняв глаза на Лидию и криво усмехнувшись, она сжала руку. Раздался лёгкий хруст.

– Это ничего не меняет, – спокойно сказала Лидия… глядя как с раскрытой ладони Тиры сыплются искрящиеся осколки.

– Не меняет, – повторила Тира. – Вы выиграли… сегодня, но игра будет продолжаться. Мы ещё встретимся… с тобой.

– Жду не дождусь, – процедила сквозь зубы Лидия.

Тира холодно улыбнулась, развернулась и, пройдя вдоль закрытых купе, открыла дверь для перехода в соседний вагон. Смотрящая ей в след Лидия разглядела за дверью тёмный коридор и уходящие в бесконечность свечи. Тира шагнула в него и растворилась.

Всё исчезло. Это снова был обычный вагон с обычными дверьми. Лидия стояла в коридоре одна. Несколько мгновений ушло на то, чтобы взять себя в руки, мысли путались. Она хорошо держалась, но теперь, когда, казалось бы, можно было расслабиться, организм так и поступил, причём сделал это буквально. Лидия прислонилась спиной к двери и простояла так минут пять, пытаясь обуздать страх, пульс, стресс и всех, кто входит в комплект к первым трём, а их оказалось немало. «Я же из библиотеки, а не из спецназа», – пробормотала она.

В коридоре появился проводник. Это вернуло девушку к жизни, во всяком случае, она так решила. Улыбнувшись сотруднику РЖД, она нырнула в своё купе.

Кот немедленно мяукнул.

– С вами всё в порядке?! – Анфиса озабоченно смотрела на неё. – Таблетку не надо?

– Да уж. – Матвей взял стакан и, налив в него минеральной воды, протянул Лидии.

– А что не так-то?! – спросила девушка.

– Вы бледная как смерть! – пояснила Анфиса.

– Ну!.. Смерть, если что, не такая уж бледная, как многие думают. – Лидия попыталась улыбнуться, а заодно и отшутиться. – И давайте перейдём на «ты», чтобы без церемоний, так сказать.

Возражений не последовало, и она, взяв стакан, уселась на место, где раньше сидела Тира.

– Спасибо, Матвей.

Матвей удивлённо на неё посмотрел. Девушка уже взяла себя в руки, и мертвенная бледность лица начала меняться на вполне здоровый румянец.

– Да-да, я знаю, как тебя зовут. – Лидия улыбнулась. – И тебя Анфиса тоже. Меня попросили вас встретить и проводить. Показать дорогу, так сказать.

– А кто? – спросил Матвей.

– Я не работаю в этой конторе. Я, вообще-то, библиотекарь. Правда, это никого не интересует и не останавливает… Дед попросил меня съездить за вами, проследить, проводить, избавить от ненужных попутчиков… И вот я здесь. Короче говоря, я ваш сопровождающий, пока мы не доберёмся до места вашего отдыха. Туда, знаете ли, не так легко попасть. То есть, в том смысле, – спохватилась Лидия, – что место удалённое, непросто найти.

– А что за «дед»? – спросила Анфиса. – И куда делась Тира?

– Дед… – Лидия задумалась. – Дед… он как бы… Вы, кстати, в Деда Мороза верите?

– Конечно!..

Анфиса улыбнулась, а Матвей кивнул головой.

– … Новый год, Дед Мороз, Снеговик, Снегурка, ёлка! Это же волшебство! – продолжила Анфиса. – Конечно верим, насколько это возможно в XXI веке.

– Это хорошо. – Лидия улыбнулась. – Так вот, Дед – он, как бы это сказать… владелец места, куда вы едете, вот. А Тира… она сошла с поезда. У неё появились неотложные дела. Её вызвали в совет директоров, по поводу опасного бизнеса и несостоявшейся сделки. В общем, красотке стало не до командировок. Такие в их департаменте дела.

– Она, что, сошла на ходу?! И без одежды?! – Матвей озадаченно посмотрел на висящее пальто Тиры.

– Ну, не в буквальном смысле, конечно… – Лидия досадливо посмотрела на пальто. – Тут у них свой, как бы это сказать, специальный вагон, который используют только для уважаемых людей. Вот туда её и вызвали, на консультации.

– Что за специальный вагон? – не поняла Анфиса.

– Ну, такой… – взялась объяснять Лидия. – Там всё для удобства и прочего… Бизнес-класс, во! Да Тьма с ними! Давайте уже с вами разберёмся.

Всё время, пока Лидия пыталась объяснить, кто такой Дед, и куда делась Тира, Васька, перебравшийся на сундук, лежал на нём, накрыв морду лапами.

– А с нами что не так? – спросил Матвей.

Василий сел и, глядя на Лидию, мяукнул.

– Всё так! – Лидия покосилась на кота. – Тут просто пара формальностей, но о них позже. Нам же с вами ещё пересадку делать, в 22:40. И кстати, чтобы вы не сомневались, вот мои сопроводительные документы, копия вашего договора с «Июлем», копия бронирования, а также подтверждение того, что я временно представляю их интересы.

Лидия достала из сумки один из тубусов и, размотав шнурок, вынула из него все документы. Анфиса быстро их изучила и, кивнув, протянула обратно.

– Всё сходится. А почему подтверждение представлено в виде свитка, на такой странной бумаге и с такими загадочными печатями? Я не то что не доверяю… просто интересно.

Матвей развернул свиток. На нём висело несколько сургучных печатей разного цвета, и написано оно было каллиграфическим почерком. Внизу стояло несколько довольно замысловатых подписей. Свернув документ, Матвей передал его Лидии.

– Действительно интересно, – поддержал он супругу.

– Это как бы часть антуража, – пояснила Лидия. – Вы же, когда всё согласовывали, читали, что будут всякие чудеса, необычные события, индивидуальная программа, и всё такое. Вот – это их начало, – она обезоруживающе улыбнулась. – Дальше будет интересней.

Интересней стало, как только они сошли с поезда. Во-первых, пришлось вынимать сундук, а ему явно понравилось место, где он обосновался. Во-вторых, когда его таки вынесли из вагона, дальше волочь его пришлось Матвею, а чемоданы на колёсах и фоторюкзак разобрали женщины. В-третьих, вокруг была настоящая зима… с морозом, снегом, звёздным небом… и паровозом, стоящим под парами на соседнем пути… не слишком большим, с одним прицепным вагоном, раскрашенным в стиле оконных узоров. Сам паровоз был не чёрным, как это принято у паровозов, он являл миру яркую палитру красного, синего, жёлтого и чёрного цветов. Как ни странно, раскраска была довольно гармоничной, даже, можно сказать, красивой.

– Ничего себе у них тут! – Анфиса с интересом рассматривала паровоз.

– Забавный поезд, – поддержал супругу Матвей. – Куда идём? – Он вопросительно посмотрел на Лидию и с сомнением на сундук, который хранил зловещее молчание.

– Никуда. Мы пришли. – Она указала рукой на паровоз.

– Шутишь?! – не поверила Анфиса.

– Нет. – Лидия улыбнулась. – Нравится?

– Конечно! – Анфиса была в восторге. – Никогда не каталась на паровозе.

Перейдя через платформу, они остановились перед входом в вагон. Матвей подошёл последним, если не считать Василия, который в знак мужской солидарности оставался при нём, оказывая моральную поддержку в борьбе с сундуком.

– Как ты его допёрла до вокзала в Питере?! – поинтересовался Матвей, переводя дух.

– Это долгая и печальная история, – ответила Лидия. – Из-за него я чуть не опоздала, а это могло бы очень печально закончиться.

– Ладно. – Матвей наконец отдышался. – А там внутри есть кто-нибудь, кто сможет мне помочь затащить этот проклятый сундук в вагон?

После слова «проклятый» Анфисе показалось, что сундук вознамерился встать Матвею на ногу. Он даже как будто двинулся, но, заметив, что она смотрит на него, немедленно замер. Анфиса тряхнула головой… всё было по-прежнему.

– Надеюсь, что есть! – жизнерадостно ответила на вопрос Матвея Лидия. – Сейчас явятся.

Время шло, а никто не появлялся.

– Ты уверена? – спросила Анфиса.

– Сейчас выясню. – Лидия скрылась в вагоне.

Супруги переглянулись.

– Мне кажется, – начала Анфиса, – что сундук что-то замышляет…

– Без сомнения, замышляет! – перебил её Матвей. – Я даже знаю, что… Организовать мне грыжу! И сорвать спину!

Из вагона появилась Лидия.

– Надежда умерла: никого нет. Поедем вчетвером. – Судя по её виду, она была несколько удивлена происходящим. – У нас, знаете ли, любят организовывать сюрпризы, причём на каждом шагу…

– И что будем делать с сундуком? – спросила Анфиса.

– Будем затаскивать втроём. Пойдём, Анфиса, занесём пока чемоданы.

Когда они скрылись, Матвей с ненавистью посмотрел на сундук. В неверном свете тусклого фонаря и звёзд ему показалось, что сундук как будто подмигнул. Матвей тряхнул головой – сундук стоял и молчал, не проявляя никаких признаков жизни.

Лидия и Анфиса вернулись из вагона, и начался процесс погрузки.

– Не такой уж он и тяжёлый, – заметила Анфиса.

Они с Лидией держали сундук с одной стороны и заносили его в вагон, Матвей держал с другой стороны, постепенно продвигаясь к двери.

– Это смотря кто его держит, – пояснила Лидия.

– И, видимо, с какой стороны, – просипел Матвей.

Кот Василий, желая оказать посильную помощь окружающим, запрыгнул на сундук, который немедленно рухнул, поскольку Матвей, не ожидавший такой поддержки со стороны животного мира, не удержал его в руках.

– Вы целы!? – первым делом спросил он у женщин.

– Всё в порядке, – ответили они хором.

– А сундук?

– Ему ничего не будет, – сказала Лидия.

– Вот это жаль, – вполголоса заметил Матвей. – А ты, Василий!.. не мог бы свалить с этого комода? Пропади он пропадом! К чёртовой матери!

Кот мяукнул, но с сундука спрыгнул.

– Нам бы немного поспешить. – Их предыдущий поезд уже уехал, и станция погрузилась в темноту, в схватку с которой отважился вступить только одинокий старый фонарь, да звёзды, которые уже давно ничего и никого не боялись. – А то паровоз скоро тронется, а мы ещё не погрузились.

Они дружно поднажали, причём поднажимал в основном Матвей. Женщинам удавалась нести сундук без видимых усилий.

Внутри вагона оказалось одно большое купе… очень чистое, комфортабельное, и в нём было специальное место для сундука, на которое его и взгромоздили.

– Фу. – Матвей вытер пот. – Этот монстр ада последние остатки здоровья из меня высосал!

– Ты ему понравился, – заметила Лидия.

– А вот он мне – нет! – ответил Матвей и бухнулся на кожаный диван.

Интерьер вагона больше походил на элитное однокомнатное жильё. Тут были: и гардеробная, и кухня, и гостиная, и даже барная стойка, на которую Матвей немедленно положил глаз.

– Раздевайтесь, располагайтесь. – Лидия первая сняла валенки, верхнюю одежду и убрала их в гардероб. – А я пока разведу нам чего-нибудь вкусненького.

– И желательно, чтобы это вкусненькое было ещё и покрепче, – добавил Матвей, со стоном поднимаясь с дивана.

– Как скажешь. – Лидия улыбнулась. – Тебе – покрепче, нам – повкуснее. Правильно?!

Анфиса уверенно кивнула.

Пока раздевались, раздался гудок, и паровоз тронулся.

– Вот и поехали. – Анфиса бросила взгляд за окно, где в темноте исчезала станция, с одиноким стражем света, подмигнувшим на прощание Анфисе, из-за плохого контакта.

– Нам долго ехать? – полюбопытствовал Матвей, принимая из рук Лидии бокал с чем-то, имеющим сиреневый цвет и приличных размеров кубик льда.

– Тут так и не скажешь. – Лидия взяла два фужера с красным напитком и торчащей соломинкой. – По идее, не очень, но могут быть нюансы.

Она отдала один из фужеров Анфисе, а сама расположилась в массивном кожаном кресле с широкими подлокотниками.

– Скажи мне, Лидия, – начал Матвей, отпив из бокала и найдя напиток превосходным, – что ты возишь в этом ящике? Судя по его весу, там находится утерянная библиотека Ивана Грозного, со всеми переизданиями.

– Нет, – Лидия засмеялась. – Там только штанишки да трусишки, и всякого по мелочам.

– А «по мелочам» – это что-то типа корабельного якоря, в комплекте с цепью? Ну чтобы ветром не унесло, в случае чего. – Матвей улыбнулся.

– Да нет же! Я же говорила, это сундук Деда. Я даже толком не знаю, что там есть. Там в любой момент может оказаться что угодно. И опять-таки я же тебе говорила, ты ему понравился.

– Твой дедушка антиквар? – спросила Анфиса.

– Нет, он точно не антиквар. И технически он не совсем мой… дедушка. Хотя с учётом его внимания ко мне… я уже ни в чём не уверена. Вот, смотрите.

Лидия поставила бокал и подошла к сундуку.

– Сейчас я его открою, и там будет лежать что-нибудь полезное, – сказала она. – Или бесполезное. Сундук – он сам по себе.

– Сам по себе. – Матвей отпил из бокала. – Читал я про один живой сундук…

– Точно, – поддержала его Анфиса. – У Терри Пратчетта.

– Именно. – Матвей улыбнулся: – Это не его родственник?

– Нет, – твёрдо заявила Лидия. – Точно не его. И родственников у него, скорее всего, нет: он их давно всех со свету сжил.

– Этот может, – поддержал её со смехом Матвей, а потом выругался, тряхнул головой и посмотрел в стакан.

– Ты чего? – обеспокоенно спросила Анфиса.

– Да странное чувство. Бред какой-то.

– Какое чувство? – Лидия тоже забеспокоилась.

А кот Василий сел и повернул морду к Матвею.

– Да ладно. – Матвей улыбнулся.

– Говори. – Анфиса была сама серьёзность. – Тебе нехорошо?

– Да нет, просто… Но, чур, не смеяться.

Все кивнули, включая Василия.

– Мне уже не первый раз кажется… – Матвей сделал паузу. – Сундук мне подмигивает. Я не знаю, что это за дичь такая, вот.

Анфиса улыбнулась, но на сундук всё же посмотрела.

– Это ерунда, – Лидия махнула рукой. – Не обращай внимания. Ты ему нравишься, вот он к тебе и цепляется.

– Мяу, – глубокомысленно раздалось в повисшей тишине.

– В смысле «цепляется»?! – синхронно спросили Филины.

Матвей и Анфиса ошарашено смотрели на Лидию. Та в свою очередь недоумённо смотрела на них.

– А-а… вас разве не проинструктировали про чудеса и странности?

– Какие ещё чудеса и странности? – Анфиса даже встала с дивана.

– Вот эти. – Лидия указала рукой в сторону окна.

Матвей и Анфиса повернулись и замерли. Анфиса даже рот раскрыла от удивления. Под стук колёс поезд набирал высоту, оставляя землю внизу и устремляясь в наполненное звёздами небо.

Лидии потребовалось довольно много времени, приличное количество отменного алкоголя и море обаяния, чтобы убедить супругов Филиных в том, что они: не умерли, не рехнулись, не спят, не находятся под веществами… А также в том, что они сами подписали договор, где чёрным по белому написано, что «будут чудеса, странные происшествия и неожиданные встречи».

А тем временем паровоз по призрачным рельсам нёс их сквозь сияющее всеми цветами космическое пространство. Разноцветные яркие звёзды подмигивали им, туманности искрились, а озорные кометы цеплялись к поеду, как рыбы прилипалы… с большими огненными хвостами. Железная дорога, если можно было так назвать полупрозрачные, светящиеся голубоватым светом шпалы и рельсы, уходящие вдаль, изгибалась дугой и вела прямиком в огромную чёрную дыру, гостеприимно маячившую впереди и улыбающуюся всем горизонтом событий.

– Я-я… когда подписывала, – довольно сбивчиво объясняла Анфиса, – имела в виду… Не знаю, что я имела ввиду, но точно не это! Я, конечно, ожидала чудес, но вот чтобы так!..

– Как говорил классик: «Ваши ожидания – это ваши проблемы», – задумчиво сказал Матвей, не отрывая взгляда от окна. – Чертовски красиво! А там вакуум или что-то другое?

– Думаю, что-то другое, – ответила Лидия.

Она встала, подошла и открыла одно из окон. Вагон немедленно наполнился какими-то странными запахами и звуками. И то и другое было ни на что на похоже. Во всяком случае, ни Анфиса, ни Матвей ни с чем подобным никогда не сталкивались. Лидия закрыла окно и уселась на место.

– Итак, теперь, когда мы во всём разобрались, можем спокойно продолжать путешествие. – Она улыбнулась: – Мы с вами остановились на сундуке. Я обещала его открыть и посмотреть, что он нам предложит.

Она вновь поднялась и подошла к сундуку. Тот затаился, ожидая от девушки дальнейших действий. Лидия наклонилась и осторожно подняла крышку. Некоторое время она задумчиво смотрела внутрь.

– И что там? – не удержалась Анфиса.

– Честно говоря, я не знаю, – ответила Лидия. – Я проходила ускоренный курс владения гаджетами, готовясь к встрече с вами, но такого там точно не было.

Она извлекла из сундука довольно большой и, судя по всему, тяжёлый предмет.

– Это бобинный магнитофон, – немедленно сообщил Матвей. – Но к нему нет плёнки, только пустая бобина.

– Во как! – Лидия пристроила аппарат на стол. – И, насколько я знаю, он играет музыку.

– Точно, – подтвердила Анфиса. – Но нужна специальная плёнка, так он бесполезен.

– Интересно. – Лидия рассматривала магнитофон. – Васька! Чего сидишь? Лезь в сундук – ищи плёнку.

– Хорошо, мяу, – сказал кот и скрылся в недрах сундука.

Матвей и Анфиса некоторое время смотрели ему вслед.

– Конечно, – начал Матвей, – удивляться чему-либо, после того как посмотрел за окно, довольно странно. Но всё же. Это ведь кот сказал? Не ты?

– Конечно не я. – Лидия улыбнулась.

– А у вас все коты разговаривают? – спросила Анфиса.

– Нет, Василий уникален. Мы с ним познакомились при довольно странных обстоятельствах, впрочем, сейчас это неважно. Что-то он долго. – Лидия озабоченно посмотрела на сундук.

– А ты сама откуда? – полюбопытствовал Матвей. – Явно ведь не оттуда, откуда мы.

– Тут я не могу вам ответить, не велено. – Девушка виновато улыбнулась. – Но то, что не из вашего мира, это точно. И предвидя ваш следующий вопрос… Да, миров много. А вот и Вася!

Кот действительно появился из сундука. В зубах он держал картонную коробку для бобины. На ней не было никаких надписей, и она была чёрного цвета.

– Вот, мяу, – сказал он, после того как Лидия взяла коробку, и выпрыгнул из сундука, который немедленно и очень зловеще захлопнул крышку.

– Итак, – Лидия достала бобину, – кто знает, что с этим делать?

Некоторое время ушло на то, чтобы Матвей и Анфиса разобрались, куда и что надо просунуть. Однако когда они это сделали, выяснилось, что у аппарата нет сетевого шнура, да и в вагоне 220 вольт нигде не наблюдались.

– Всё. – Матвей улыбнулся. – Питания нет – не включится.

– Я ему не включусь! Куда надо нажимать? – Лидия была настроена крайне серьёзно.

– Вот. – Анфиса нажала на кнопку – и всё заработало.

Несколько мгновений бобины крутились, передавая плёнку с одной на другую, а потом заиграла Highway Star.

– Ничего себе! – Матвей посмотрел на Лидию. – Ты знаешь Deep Purple?

– Я? Нет, – ответила девушка. – Но знает сундук, и очевидно, что знаешь ты.

– Конечно, знаю. Моя любимая группа.

– Я тебе уже говорила. – Лидия покосилась на сундук. – Ты ему понравился. Считай это комплиментом в свой адрес.

– А я?! – спросила Анфиса.

– Что ты? – не поняла Лидия.

– Я ему понравилась?

– Нет.

– Нет?..

– Не расстраивайся. Я ему тоже не нравлюсь. Он этот… как его… социопат. То есть не социопат, а этот… сексист. Хотя и социопат тоже. Я путаюсь немного в вашей терминологии. Женщин он только терпит, воспринимая их как предмет мебели и неизбежное зло, навязанное ему Дедом. Деда он слушается. Собственно, только его он и слушается, возможно… даже боится. Вот такая история.

– А ходить он может? – спросил Матвей.

Лидия некоторое время задумчиво смотрела на сундук.

– Я такого никогда за ним не наблюдала. Но, честно говоря… – Она отвернулась от сундука: – Я не могу этого исключать.

– Ладно, бог с ним, с сундуком. – Анфиса села поудобнее. – А куда мы всё-таки едем?

– Едете вы туда, куда и планировали. Ничего не поменялось. Ваш отпуск в «Июле», безусловно, состоится. Ну а пока, как насчёт немного перекусить? – спросила Лидия.

Возражений не последовало, и Лидия принялась накрывать на стол. Анфиса вызвалась ей помогать, и Матвей остался наедине с Василием. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Послушай, старик, – не выдержал Матвей, – я никогда не разговаривал с котами. То есть, конечно, я-то с ними разговаривал, а вот они со мной – нет.

– Так часто бывает, мяу. Большинство котов не могут ответить на языке двуногих, мяу. Но бывают исключения, вроде меня, мяу.

Некоторое время Матвей размышлял над услышанным.

– Послушай, Василий, правильно ли я тебя понял? Ты говоришь, что они не могут ответить. Не хочешь ли ты сказать, что все коты, с которыми я общался, меня понимали?

– В большинстве своём – да, мяу. Бывают лентяи, которые ничему не учатся, мяу. Но любой, уважающий себя кот понимает язык двуногих, мяу.

Матвей откинулся на спинку кресла и посмотрел в свой бокал, который к этому времени уже почти опустел.

– Пожалуй, надо пересмотреть свои взаимоотношения с кошками, – задумчиво сказал он.

– Хорошее решение, мяу, – поддержал его Василий.

Магнитофон тем временем закончил играть альбом Machine Head и замолчал. Чёрная дыра за окном становилась всё ближе, и Матвею начало казаться, что паровоз как будто движется всё быстрее и быстрее.

– Пошли есть! – отвлекла его от мыслей о физике паровозов в космическом пространстве Анфиса.

Местному буфету мог бы позавидовать любой пятизвёздочный отель. Тут было всё, включая чёрную икру, водку… и все остальные второстепенные блюда и закуски.

– Ничего себе. – Матвей задумчиво обвёл взглядом стол, на котором женщины организовали банкет. – Мы должны всё это съесть? – спросил он улыбнувшись.

– Возможно, не всё, – заметила Лидия, – но большую часть.

Обнаружив в себе зверский аппетит, разыгравшийся на нервной почве невероятных невероятностей, происходящих с ними, супруги Филины и примкнувшие к ним Лидия и Василий приступили к трапезе.

– Мне кажется, – сказала Лидия, промокнув рот салфеткой, – наше совместной путешествие скоро завершится.

– В самом деле? – Анфиса посмотрела на неё. – Это жаль. А ты не можешь и дальше нас сопровождать? Было бы здорово.

– Увы. Моя миссия почти закончена, дальше вы сами по себе. То есть вас, конечно, встретят и разместят, а уже там… А мы с Василием поедем дальше: у нас ещё пара важных дел и встреч. Дед надавал поручений… и как хочешь разорвись, но до Нового года всё успей!

– Суров твой Дед, – заметил Матвей.

– Ничего. Мы с Васей привычные: у нас так каждый Новый год. Без выходных! Да, Вася?

– Точно, мяу.

Тем временем поезд круто взял влево, чёрная дыра подмигнула, и стало совершенно темно и очень тихо. Это продолжалось несколько мгновений. Анфиса и Матвей даже не успели толком испугаться. А затем снова появились звёзды. Только теперь они были другие… похожие на те, что они уже видели, такие же яркие и очень красивые, но всё равно другие. Ни Матвей, ни Анфиса не смогли бы объяснить, почему они так думают, но были в этом совершенно уверены.

Раздался паровозный гудок, и поезд пошёл вниз. Железнодорожные пути постепенно меняли цвет и начинали обретать свой привычный облик, а через некоторое время и массу. Паровоз вновь вёз их по земле. Только теперь, судя по зелёным деревьям, траве и множеству цветов, за окном было лето.

– Что-то мне подсказывает, – начала Анфиса, – что за окном не совсем зима. А как же Новый год?

– У вас же отпуск в «Июле». Было бы странно, если бы за окном был декабрь, тем более январь, – ответила Лидия и улыбнулась. – А Новый год… – продолжила она, – его никто не отменял.

– Все в тёплых краях отмечают праздник под пальмой, а мы, всем на зло, встретим его тоже в тёплых… но под берёзой, – с улыбкой заметил Матвей.

– А мне бабушка говорила, что на берёзах живут клещи, – заметила Анфиса.

– Нет тут клещей.

– С чего это ты так решил?

– Мы же в сказку приехали… или типа того, – ответил Матвей.

– Вот именно, в сказку, и клещи тут сказочные. – Анфиса улыбнулась: – Скажи, Лидия?

– Насчёт клещей я вот так сходу сказать не могу. – Она тоже улыбнулась. – Но обитают тут всякие, это точно. А вот и станция.

Паровоз действительно сильно сбавил ход, а потом и вовсе остановился.

– Будем прощаться, – сказала Лидия. – Рада была с вами познакомиться. И вот ещё… – Лидия понизила голос до шёпота и отошла от окна вглубь вагона. – Если вы когда-нибудь снова встретите Тиру… неважно где и при каких обстоятельствах… никогда… запомните… никогда не позволяйте ей рассказывать вам сказку или историю. Она должна будет спросить разрешения. Говорите, мол, вам неинтересно. Просить она будет трижды. Не забывайте, что я вам сказала!

– Но почему? – спросила Анфиса.

– Не могу рассказать. Просто поверьте, вам так будет лучше. Всё, пора.

– Бывай, Василий. – Матвей опустился на колено и протянул коту руку.

– Будь здоров, мяу, – сказал кот, коснувшись его руки своей лапой.

– А ты!.. – Матвей подошёл к сундуку.

Он хотел ещё что-то добавить, но сундук с грохотом распахнул крышку, от чего не ожидавший такого поворота событий Матвей отпрыгнул назад, споткнулся о кресло и завалился в него. Данное происшествие вызвало взрыв хохота женской половины экспедиции, и даже кот Василий, судя по морде, остался неравнодушен к происшествию.

– И нет ничего смешного, – улыбнулся Матвей. – Этот гад решил меня напоследок добить?!

– Думаю, что нет. – Лидия подошла к сундуку и что-то извлекла из него. – Вот, держи. Это тебе подарок от него.

Она протянула презент Матвею – наблюдавший за этим сундук немедленно захлопнул крышку.

– И что это? – спросила Анфиса.

Это было что-то небольшое, завёрнутое в кожу. Когда Матвей её развернул, у него на ладони оказалось украшение, в виде довольно замысловатой цепочки из тёмного металла и небольшого чёрного сундука, подвешенного на ней.

– Надевай, – сказала Лидия. – Он признал тебя… конечно, не равным себе, но заслуживающим знака отличия. Теперь ты, можно сказать, свой.

Матвей нацепил украшение и посмотрел в зеркало.

– Красиво, – сказала Анфиса.

– Тебе идёт, – поддержала её Лидия.

Матвей улыбнулся и повернулся к сундуку.

– Спасибо за подарок. Я в музее видел орден Золотого руна, а у тебя тут, видимо, орден Тёмного сундука. Или что-то в этом роде.

Сундук лязгнул крышкой то ли в знак подтверждения, то ли нет. Пояснять он не стал.

Они вышли на перрон. Лидия и Василий остановились в дверях вагона.

– Мы ещё увидимся? – спросила Анфиса.

Мгновение Лидия размышляла.

– Тут всё довольно сложно. Очень может быть, что нет. Но при этом очень даже возможно, что да. И даже не один раз.

Поезд тронулся. Девушка улыбнулась им на прощание, а Васька мяукнул.

Анфиса и Матвей стояли и смотрели вслед набиравшему высоту паровозу с прицепленным к нему вагоном.

– Потрясающе, – пробормотала Анфиса.

– И не говори, – поддержал её супруг. – Но вот интересно, нам-то теперь что делать?

– Ваш трансфер готов, – раздался позади красивый женский голос.

Филины немедленно повернулись и обнаружили стоящую рядом Снежану, а невдалеке повозку, запряжённую тройкой лошадей, серой масти с белыми гривами.

– Привет, – сказала Снежана со своей неподражаемой холодной улыбкой. – Как добрались?

– Здрасте. – Анфиса приветливо улыбнулась. – Добрались… ну как сказать…

– Одним словом, добрались, – добавил Матвей. – Но если честно, лучше бы вы нас предупредили, что будет такое приключение.

– Если бы я вас предупредила, вас бы здесь не было. Вы бы сочли меня сумасшедшей, и на этом всё бы закончилось. А так – вы здесь. Немного стресса… это даже полезно. Прошу. – Снежана указала рукой на повозку.

– Мы поедем на тройке!? – спросила Анфиса.

– Конечно.

– Никогда не ездила на тройке!

– Ты и на паровозе не ездила. И вон чего вышло, – заметил Матвей.

– Я тут ни при чём. – Анфиса улыбнулась. – И, между прочем, получилось довольно здорово.

– Это ты сейчас так говоришь. – Матвей поставил чемоданы в повозку. – А совсем недавно…

– Неважно, – перебила его жена. – А тройка тоже полетит?

– Нет. – Снежана улыбнулась. – Не в этот раз.

Анфиса подошла к лошадям.

– А что это коренной на меня так странно смотрит? – спросила она.

– Съесть хочет, – спокойно ответила Снежана.

Анфиса сделала шаг назад, и тройка двинулась за ней.

– Тпрууу! Не хулиганьте! – прикрикнула на них Снежана. – Это гости.

Коренной фыркнул, а один из пристяжных заржал.

– Сейчас кто-то у меня получит, – сказала Снежана таким голосом, что Матвей, стоящий рядом, вздрогнул. На лошадей это также оказало должный эффект, и они остановились, перестав преследовать Анфису.

– Прошу, – пригласила всех Снежана.

– Спасибо. Я только сначала свитер сниму, – сказал Матвей, раздеваясь. Свою куртку и шубу Анфисы он уже давно пристроил сверху чемоданов.

– Я, пожалуй, тоже, – поддержала его супруга. – А то мы несколько не по сезону выбрали гардероб.

– Надо было кроссовки брать, – задумчиво произнёс Матвей, осматривая надетые на ноги высокие зимние ботинки.

– Не переживайте. – Снежана уселась в повозку, взяла вожжи и ждала их. – Когда приедем, вам будет во что переодеться.

– Это радует, – заметила Анфиса, присоединяясь к ней.

Матвей залез в повозку последним. Снежана свистнула, и кони рванули вперёд.

– Какие они у вас резкие, – заметила Анфиса, оправившись от стартовой перегрузки.

– Это ерунда. – Снежана оглянулась на гостей: – Они могут и быстрее.

– Не надо быстрее. Если я выпаду, меня потом не собрать будет. – Анфиса улыбнулась.

– А ты держись за мужа! – со смехом ответила Снежана и свистнула ещё раз.

По оценке не являющегося специалистом в области физики, автомобилестроения и коневодства Матвея, тройка неслась… В общем, тройка так быстро двигаться не может. Деревья мелькали перед глазами, каждый заход в поворот намекал на кювет и последующую за ним реанимацию, а на прямых участках… Cкладывалось впечатление, что они участвуют в заезде «Формулы-1». А любая из фракций древнего Рима всё бы отдала за таких лошадей… А если ещё и в придачу с возницей!.. пусть даже женщиной…

Это продолжалось минут десять, после которых Филины смогли выдохнуть. Тройка перешла на свою обычную, свойственную нормальным лошадям скорость. Снежана повернулась к ним. По её красивому, но довольно холодному лицу, растеклась улыбка.

– Понравилось? – спросила она.

– Э-э… У-у-у…

– Мне понравилось! – прервала поток красноречия мужа Анфиса.

– Хочешь, научу тебя ими управлять? – спросила Снежана.

– Конечно хочу! – Анфиса аж подпрыгнула от восторга.

После её ответа левый престяжной фыркнул, выражая тем самым полную бесперспективность данного мероприятия. Его коллеги по тройке уверенно закивали головами в знак одобрения.

– А они меня послушают? – не слишком уверенно спросила Анфиса.

– Это как пойдёт, – спокойно ответила Снежана. – Если справишься – послушаются, если нет – съедят. Они такие.

– Какие у тебя заманчивые перспективы, – с улыбкой заметил Матвей.

– Не переживай. – Снежана посмотрела на него своими холодными голубыми глазами. – Тебе тоже найдётся достойное дело.

Было в её тоне что-то такое, от чего супруги засомневались в том, что она шутит.

– А мне всегда казалось, что лошади – травоядные, – как бы между прочим заметила Анфиса.

– Только не эти. – Снежана вновь повернулась к ним и улыбнулась: – Эти жрут всё, что не приколочено. Они и меня пытались съесть, но я пожаловалась Деду…

Коренной громко заржал, что вполне чётко можно было интерпретировать как «ябеда». Коллеги немедленно его поддержали, синхронно закивав головами.

– А я смогу пожаловаться деду? Если вдруг что… – осторожно спросила Анфиса.

Снежана на несколько мгновений задумалась.

– Пока не знаю… Я даже не уверена, что он сейчас здесь. Но ты можешь пожаловаться мне. Впрочем, надеюсь, что до этого не дойдёт.

– Я тоже, – поддержала её Анфиса.

Дорога резко пошла вниз, где лес пересекала небольшая речушка, через которую был перекинут деревянный мост. За мостом лес стал совсем густым и тёмным. Большие старые деревья, покрытые у оснований зелёным ковром мха, подступали к самой дороге, которая отчаянно петляла, как будто избегая встречи с ними. Стало как будто темнее, хотя небо оставалось ясным.

– Снежана, – обратилась к ней Анфиса.

– Слушаю, – не поворачиваясь ответила девушка.

– А это Солнце?

Снежана кинула короткий взгляд на Дневную звезду.

– В астрономическом смысле – нет, – ответила она. – Её по-разному называют. В вашем случае она может оставаться солнцем.

Анфиса хотела ещё что-то спросить, но дорога вновь вильнула, и старый лес расступился. Перед ними была освещённая Дневной звездой поляна, в центре которой стоял дом. Готовые ко всяким ужасающим чудесам Филины застыли с открытыми ртами. Дом не был похож ни на терем, ни на избу. В принципе, он не был похож ни на что из того, что они ожидали увидеть. На поляне стоял элитный одноэтажный коттедж… с огромной площадью остекления, открытой верандой и бассейном.

– Ничего себе! Домик! – Анфиса вылезла из повозки, когда они подъехали.

– Да уж, – согласился с ней Матвей, вынимая багаж. – Это для нас?

– Совершенно верно, – подтвердила Снежана.

– Честно говоря, – заметила Анфиса, – я думала, что будет что-нибудь попроще… посказочней, что ли…

– Если настаиваете!.. Есть свободное бунгало на курьих ногах. В пакет входят: роскошный вид на болото, комары и лягухи размером… – Снежана развела руками.

– Нет! Нет! Не надо лягух! Что мы… цапли, что ли? Нас вполне устраивает этот замечательный домишко. Я правильно говорю?! – Анфиса выразительно посмотрела на мужа.

– Конечно! – немедленно согласился с ней Матвей.

– Вот и славно. – Снежана улыбнулась. – Оставляю вас наедине. Еда в холодильнике, напитки в баре, одежда в гардеробе – в доме всё, как вы привыкли. Сегодня вечером не должно ничего происходить… Но это неточно.

Снежана подмигнула Филиным, запрыгнула в повозку, свистнула, коренной заржал, и тройка помчалась прочь. Когда она скрылась в лесу, супруги переглянулись.

– Что скажешь?

– Даже не знаю, – честно признался Матвей. – Я всё ещё думаю, что это сон.

– Что-то я в этом сильно сомневаюсь. Но можно попробовать проверить.

Она со знанием дела ущипнула мужа.

– Ай! Ты что творишь?!

– Проверяю, сон это или нет.

– Проверяй на себе. – Матвей старательно растирал больное место.

– Вот ещё! Это же больно…– с улыбкой заметила Анфиса.

Она протянула руку, чтобы открыть дверь, но та открылась сама.

– Во как! – удивился Матвей.

– Мне вот интересно, – поинтересовалась Анфиса, – а здесь водятся всякие домовые, банники, дворовые?..

– Ага. И бассейный тоже водится, вон, пузыри пускает, – перебил её Матвей. – Пошли.

Он подхватил чемоданы и сделал шаг к двери.

– Вот зря ты так. Я, когда жила в деревне, такого наслушалась про всякое колдовство и прочее…

– Про твоё тёмное деревенское прошлое я более чем в курсе. Только ты там не жила, а гостила у бабушки, на каникулах. А что касаемо колдовства… Нас бы, наверное, предупредили о необходимости ставить блюдечко с молоком, и прочих необходимых в таких случаях ритуалах.

– Возможно… – задумчиво сказала Анфиса, переступая порог.

Комната, в которой они очутились, была, вероятно, гостиной. Большая… За одной из стен, полностью застеклённой, открывался великолепный вид на древний, таинственный лес, окружающий поляну со всех сторон. Светлые дощатые полы сочетались со стенами нежно-зелёного цвета. Помещение было наполнено воздухом и светом. Мебели было мало: два кожаных кресла на ножках и такой же диван. Завершал гарнитур резной деревянный столик, стоящий около кресел. Мебель была расположена таким образом, чтобы с дивана можно было любоваться видом из окна, а с кресел открывалась великолепная перспектива для прослушивания музыки. Роскошная стереосистема располагалась напротив них. Дополняла меблировку небольшая, насыщенная бутылками, трёхлитровыми банками и прочими хранилищами жидкостей, разумеется, с самими жидкостями, барная стойка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.