# Альфа: проклятье похоти

Луи Нильсон

Он – Альфа, привыкший брать силой всё, что пожелает. Она – полукровка-ведьма из вражеской стаи, которую он обязан уничтожить.

Но древнее проклятие связывает их похотью, от которой невозможно бежать.

Каждое прикосновение разжигает огонь, каждое проникновение ломает границы долга и ненависти.

В мире оборотней, где кровь смешивается с желанием, их страсть может спасти стаи… или погубить всех.

Запретная жажда, доминирование и магия – под одной луной.

## Глава 1: Тени в ночи

Холодный, металлический запах города, смешанный с влажным ароматом хвои, был для Алекса, Альфы «Ночных Клыков», как песня. Песня напряжённая, полная диссонансов и скрытых угроз. Он стоял на крыше заброшенного складского комплекса, на самом краю своей территории, где бетонный лес города внезапно обрывался, уступая место тёмной, непроходимой чаще старого парка – буферной зоне, которую его стая всегда считала спорной.


Алекс был воплощением силы: тридцатипятилетний мужчина, чьё тело было выковано в битвах, с широкими плечами и узкими бёдрами, идеально подходящими для скорости. Его чёрные волосы, коротко стриженные по бокам, были чуть влажными от ночной росы. Сейчас он был в облике человека – в плотной кожаной куртке и тактических брюках, но под одеждой кожа горела от напряжения, и каждый мускул был готов к мгновенной трансформации. Глаза, цвета расплавленного золота, сканировали границу.


Он чувствовал запах. Аромат страха, но не его. Это был чужой запах.


Феромоны в его крови уже давно были притуплены постоянным напряжением альфа-доминирования, но сейчас они внезапно ожили. Он ощущал мускус «Ночных Клыков» – запах озона, крови и лояльности, но сквозь него проникал чужеродный, острый, почти цветочный аромат, который мог принадлежать только одному: «Лунным Теням». Их врагам.


«Они снова здесь, – прорычал он про себя, его внутренний Зверь поднимал голову, обнажая клыки, – И они на моей земле».


Алекс спрыгнул с края крыши на пожарную лестницу, не производя ни звука. Спустившись в проулок, он замер. Здесь, среди пустых мусорных баков и бьющихся о стену веток, запах был сильнее. Он был женским. И он был невыносимо притягательным, даже сквозь пелену ненависти.


Он активировал свой дар, проецируя свою Альфа-ауру. Давление, которое могло заставить обычного оборотня пасть на колени, вибрировало в воздухе, словно низкая нота. Шпион, кто бы он ни был, должен был почувствовать это и остановиться.


Но тот, кто был впереди, не остановился. Более того, он ускорился.


Алекс рванул за ним, его скорость за гранью человеческой. Он пробежал два квартала за считаные секунды, прежде чем цель метнулась в заросли парка.


И вот она. У самого края деревьев. Стройный силуэт в тёмной одежде, двигающийся с неестественной грацией.


«Стой!» – Голос Алекса был низким, властным рыком, который мог бы остановить сердце человека.


Силуэт обернулся. Он увидел её лицо в тусклом свете фонаря, который боролся с темнотой леса. Эва.


Её глаза были зелёными, настороженными, а губы поджаты в вызывающей гримасе. Но не только это заставило Алекса напрячься. Сквозь запах вражеской стаи, сквозь адреналин и мускус страха, он уловил нечто новое, пугающее. Запах ведьмы. Тонкий, как пергамент, и острый, как сталь, намёк на древнюю магию.


Полукровка. Ошибка природы.


«Ты – мусор, Эва», – выплюнул Алекс, уже зная, что не позволит ей уйти. Долг Альфы – защищать чистоту стаи, а такие существа, как она, были проклятием, способным нарушить хрупкий баланс между их мирами. «Ты пришла шпионить. Я закончу то, что твои трусливые альфы не смогли».


Эва лишь усмехнулась, и этот жест привел его в бешенство.


«Ты слишком медленный для своих лет, Алекс», – её голос был низким и хриплым, полным вызова.


Она сделала резкий жест рукой. Едва заметная голубоватая вспышка мелькнула в воздухе, а земля под ногами Алекса стала скользкой, как лёд. Ведьмовство. Примитивная, но эффективная магия для отвлечения.


Он потерял равновесие всего на полсекунды, но этого было достаточно. Эва бросилась в чащу, словно тень, огибая древние дубы и спускаясь по крутому склону оврага.


«Слишком медленный?» – Алекс издал низкий, гортанный рык. Эта дерзость была последней каплей.


Он отбросил человеческую оболочку. Кости треснули, мышцы раздулись, одежда рвалась в клочья. Секунда – и на месте человека стоял огромный, чёрный как ночь волк, чьи глаза горели золотом ярости. Он не просто бежал; он летел, подчиняясь инстинкту охотника, чей долг и похоть слились в одно.


Его обоняние было абсолютным: запах Эвы – страх, травы, и тот самый, одурманивающий, женский мускус, усиленный её магией, – указывал путь. Его огромные лапы легко преодолевали скользкую грязь, размытую её заклинанием.


Чейз был коротким. Эва была быстра, но против полностью трансформированного Альфы у неё не было шансов. Он видел, как она запнулась на корне дерева, её дыхание стало прерывистым.


Он настиг её на берегу маленького ручья. Прыжок.


Они оба рухнули на землю – её хрупкое тело под его массой. Он не дал ей подняться, трансформируясь обратно в человека, удерживая её под собой.


Алекс тяжело дышал. Не от усталости – от ярости и, что хуже, от внезапного, подавляющего прилива похоти. Его сердце колотилось, отдаваясь в напряжённом паху.


Эва лежала под ним, её руки были прижаты к земле, грудь вздымалась от паники. Она была сильна, но вес и доминирующая аура Алекса парализовали её.


«Ты не уйдёшь, шпионка, – прорычал он, склоняясь над ней. Его горячее дыхание обжигало её шею. – Ты ответишь за вторжение. И за то, что ты такое».


Он не смог сдержать себя. Это была не просто ярость, это было первобытное желание сломать её непокорность. Его зверь требовал доминирования, требовал пометить её своим запахом, чтобы навсегда вбить в неё мысль о том, кто здесь главный.


Его рот нашёл её шею, прикусил кожу чуть выше ключицы. Не для того, чтобы ранить, но для того, чтобы почувствовать её пульс, её тепло, её абсолютную, животную покорность, которая должна была быть внутри.


«Отпусти меня, Альфа! – прошипела она, пытаясь вырваться. – Твоя стая узнает об этом!»


«Они узнают, что я нашел предателя и наказываю его. А накажу я тебя так, что ты забудешь имя своей ведьмы-наставницы».


Его руки скользнули вниз, найдя тонкую ткань её брюк. Жест был грубым, быстрым – он разорвал ткань одним мощным движением. Затем его пальцы оказались на внутренней стороне её бедра, горячей и мягкой.


Он почувствовал её влажность. Даже в ярости и страхе её тело предавало её. Запах её возбуждения – острый, мускусный, с лёгким кисловатым привкусом, который сводил его с ума. Это был запах опасности и идеального спаривания.


Алекс отбросил кусок разорванной ткани. В лунном свете, пробивающемся сквозь густые кроны, он видел её бледные бёдра, контрастирующие с тёмной влажной землёй.


«Ты уже готова, – его голос стал низким, бархатистым, в нём больше не было ярости, только требование. – Твоё тело знает, что такое настоящий Альфа, даже если твой разум полукровки сопротивляется».


Его пальцы, широкие и сильные, скользнули между её ног. Он не был нежным. Его целью было не просто возбуждение, а утверждение контроля. Он раздвинул её половые губы, чувствуя под подушечками пальцев обильную смазку, которая уже текла, смешиваясь с росой и грязью.


Он нашёл её клитор, набухший, горячий бутон, и надавил на него большим пальцем. Эва вскрикнула, не от боли, но от внезапной, острой вспышки удовольствия, которое она не могла контролировать.


«Закрой рот, – приказал он. – Ты будешь стонать только для меня».


Он массировал клитор, делая круговые движения, затем резко останавливался и снова начинал, играя с нарастающим напряжением. Он чувствовал, как её влагалище пульсирует, жаждя заполнения. Но Алекс не собирался давать ей этого так быстро. Он хотел увидеть её сломленной, прежде чем соединиться с ней.


Он резко выпрямился, оторвал свой взгляд от её влажной дырочки, чтобы заглянуть ей в глаза. В них были слёзы – от унижения, от страха, и от этого неоспоримого, жгучего влечения, которое связывало их вопреки тысячелетней вражде.


Алекс отстегнул свой ремень и опустил брюки. Влажный, холодный воздух леса ударил по его горячей коже.


Его член был огромным, твёрдым, как гранит, и пульсировал так сильно, что он чувствовал биение крови в каждой вене. Головка была влажной от предэякулята. Зверь внутри него требовал вбить её в её дырочку здесь и сейчас, но Алекс хотел сначала взять то, что было священным. Её голос. Её гордость.


Он схватил её за подбородок, его пальцы сжимали челюсть, заставляя Эву смотреть на свой стремительно растущий член.


«Открой», – это был не вопрос, а приказ, обтянутый бархатом абсолютной власти.


Эва покачала головой, ярость вспыхнула в её зелёных глазах. «Никогда».


«Ты будешь глотать мою сущность, шпионка, – Алекс наклонился к ней. – Ты примешь меня. И ты полюбишь это».


Он надавил на её челюсть, открывая рот, и, не давая ей времени на протест, направил свою головку к её губам.


Сначала он просто натёр ей губы, размазывая свою *смазку* по её нежной коже. Он медленно вошел, чувствуя её тёплое дыхание и слабое сопротивление языка.


«Глотай, – он двигал бёдрами, вводя член глубже в её рот, до самого горла. – Глотай, пока я не решу, что ты достаточно наказывала меня своим вторжением».


Эва задохнулась. Вкус его мускуса, немного солёный, животный, наполнил её рот. Её глаза, полные унижения, смотрели на него. Её руки, прижатые к земле, сжимали грязь.


Алекс начал двигаться, неистово, но с контролируемой силой. Его член был слишком большим для её рта; она издавала низкие, сдавленные звуки, что только усиливало его возбуждение. Он чувствовал, как её горло обжимает его плоть, как она невольно начинает работать мышцами, пытаясь сдержать рвотный рефлекс, но в то же время подавляя его, как покорная самка.


«Вот так, – прорычал он. – Глубже. Ты принимаешь меня».


Его руки теперь держали её голову, регулируя темп. Он выходил почти полностью, чтобы снова войти до корня, ощущая, как вены на его члене набухают от удовольствия и давления.


Эва начала сдаваться. Её тело перестало сопротивляться. Её голова начала покачиваться в ритме его толчков. Это было чистое доминирование, но он чувствовал, как её влагалище дёргается внизу, реагируя пока он трахает ее рот.


Он вытащил член из её рта, и она жадно вдохнула воздух, с губ свисали нити его предсеменной жидкости и её слюны.


«Хорошая девочка, – прошептал он, стирая густую жидкость большим пальцем по её подбородку. – Но это только начало».


Он опустился.


Его рот нашёл её влажный клитор. Он лизнул его, пробуя смесь её смазки. Запах был диким, манящим. Он начал работать языком: медленно, кружа, затем резко надавливая.


Эва застонала громче. Этот звук, громкий и первобытный, прорезал ночную тишину.


«Альфа… – выдохнула она, сжав пальцами его волосы. – Сильнее».


Он выполнил её приказ. Его язык стал инструментом пытки и наслаждения. Он всасывал её клитор, затем переходил к половым губам, вылизывая всю длину от лобка до самой дырочки.


Её бёдра начали дрожать, её тело выгибалось в немом призыве. Он чувствовал, как её щель становится ещё более влажной, готовой к наполнению.


Он не торопился. Он довел её почти до грани, чувствуя, как её мышцы живота напрягаются, как она дышит быстро и поверхностно. Когда она начала сжиматься вокруг его языка, он резко отстранился.


Алекс поднялся над ней. Его глаза сияли в темноте. Его член, усеянный венами, стоял между её бёдер, касаясь её мокрых половых губ.


«Теперь ты готова принять наказание. И мою власть», – его слова были нежными, но полными стальной угрозы.


Он раздвинул её ноги шире, прислонился к ней. Головка его члена нашла вход в её дырочку. Он почувствовал тугую, горячую, влажную стенку.


Он вошел медленно. Дюйм за дюймом.


Эва вскрикнула, но на этот раз крик был смешанным: блаженство и физическое напряжение.


«Ты такая тугая. Такая горячая», – прорычал Алекс, наслаждаясь ощущением.


Он полностью вошел в неё. Его тело пронзил электрический разряд: ощущение горячей, обволакивающей плоти было идеальным. Это было спаривание, которое требовалось им обоим, но отрицалось разумом.


Он начал двигаться. Медленно, глубоко, каждый толчок был утверждением его силы. Шлёпающие звуки их плоти, смешанные со звуками хлюпающей смазки, эхом отдавались в тишине леса.


Эва стонала, её сопротивление, казалось, испарилось, оставив только чистое, первобытное наслаждение.


Алекс схватил её за бёдра, поднял их выше, увеличивая глубину проникновения.


«Смотри на меня, – потребовал он. – Смотри, как я тебя трахаю. Как мой член наполняет тебя».


Он двигался быстрее, его толчки становились мощнее, бескомпромисснее. Он чувствовал, как её щель обжимает его, как она натягивается на нём.


«Да, – стонала Эва. – Сильнее! Возьми меня… Альфа!»


Это слово, признание его доминирования, разрушило остатки его самоконтроля. Он двигался с яростью зверя, на грани оргазма. Каждое движение было вызовом, обещанием и чистой, нефильтрованной похотью.


Он чувствовал приближение волны. Напряжение в его паху было невыносимым, его член пульсировал. Он глубоко вошел в неё последний раз, его стон был рёвом.


«Я кончаю!» – Он крикнул.


И в этот момент, когда его сперма хлынула глубоко в её щель, и его тело содрогнулось в мощных спазмах, Эва воспользовалась его слабостью.


Её глаза, внезапно полыхнули чистым, белым светом. Не золотом, как у оборотней, а серебряным, ведьмовским огнём.


Она произнесла слово, которое Алекс не смог разобрать. Оно было на древнем языке, словно шепот ветра.


Из её ладоней вырвалась яркая, ослепительная вспышка, словно молния, ударившая прямо в его глаза.


Боль была мгновенной и ужасной. Алекс вскрикнул, откинув голову. Ослеплённый, он инстинктивно выдернул член из её тела, чувствуя, как горячая сперма стекает по его бёдрам.


Он упал на колени, закрывая глаза, чувствуя острую боль и дезориентацию. Его ярость вернулась, многократно усиленная.


«Ведьма! – проревел он, хватаясь за землю. – Ты ответишь за это!»


Когда зрение начало возвращаться – медленно, пятнами, – было уже слишком поздно.


Эва исчезла. Она оставила за собой только разорванную одежду, резкий, приторный запах своего возбуждения и земли, а также глубокое, оглушающее чувство вины и неутоленной ярости в крови Алекса.


Он поднялся, его обнажённое тело дрожало от злости и не до конца утихшего оргазма. Он чувствовал себя униженным. Он взял её, доминировал над ней, но она ушла, оставив его в пылу неудовлетворённого зверя.


Он глубоко вдохнул, пытаясь уловить её ускользающий запах, но хитроумное заклинание запутало следы.


Алекс сжал кулаки. Он чувствовал этот отпечаток её тела на своём члене. Она взяла его семя, а он взял её подчинение. Но она осталась свободной.


«Ты – моя», – прорычал он в темноту леса. Это было не обещание, а клятва.


Он оделся, его мышцы всё ещё подрагивали. Теперь охота станет личной. Он должен был убить её за то, что она сделала. Но сначала он должен был найти её и снова заставить стонать, пока она не признает его власть не только телом, но и душой.


Он не знал, что её магия оставила в нём нечто большее, чем временную слепоту. Ему предстояло узнать, что пророчество, которое связывало их кровью и страстью, уже начало действовать, и что его сперма внутри полукровки была не просто актом доминирования, а началом чего-то необратимого.


«Ночные Клыки» ждали своего Альфу. Но Альфа впервые за долгое время потерял контроль, и этот запах, смешанный из ведьмовства и животной похоти, преследовал его.


Алекс покинул лес, его взгляд был устремлён на далёкие огни города. Он знал, что их игра только началась. И в следующий раз он не даст ей сбежать. Он будет трахать до тех пор, пока она не забудет, как дышать без него.

## Глава