Леонид Кудрявцев
Немного удачи

1.

У нее был алый красивый рот, а также большие голубые глаза. В данный момент настороженные, недоверчивые.

Всегда так, подумал Вольф. Несколько лет за стойкой вырабатывают умение мгновенно определять статус, профессию клиента. А сейчас это не получается. Так с чего она должна мне доверять?

– Будешь пить? – спросила девушка. – Есть свежий глип. Вчера подвезли недурной хуман.

Правая рука ее словно случайно легла на край стойки, поближе к упрятанному под ней.

Что там может быть? Арбалет требует некоторого умения, дубинка – силы, а нож в руках женщины выглядит не очень серьезно. Самое то – обрез охотничьего ружья. В случае нужды достаточно сунуть его дебоширу в морду, и тот поймет, что шутки кончились. Причем заряжен обрез наверняка волчьей картечью. Если выстрелить в упор, поражающий эффект просто ужасающий.

Откуда у нее могла быть такая редкость? Да, опасных ночей, когда можно разжиться подобной пушкой, с гулькин нос, но у такой красотки наверняка много кавалеров. И почему бы одному из них не расстараться, не добыть ей редкое оружие?

– Стаканчик эюпсного сока для начала, – сказал Вольф. – Потом поглядим. Как кости упадут.

– Кости?..

Тонкие, правильные полукружья бровей в недоумении приподнялись.

– Так говорят игроки, – пояснил Вольф.

–А-а-а… значит, ты игрок? В кости, докмино, крапленые шкурки?

– И во многое другое. По настроению.

Он почти не обманывал. Иногда по тем или иным причинам его финансы начинали петь романсы. Вот тогда ему и в самом деле приходилось играть, но недолго, поскольку его способности позволяли сорвать большой куш почти сразу.

– Удачливый?

Поставив перед ним стакан, барменша облокотилась о стойку. Теперь вырез ее платья показывал больше, чем позволяли приличия. И там было чем полюбоваться.

Охотник улыбнулся.

– Обычно выигрываю.

– Получается, об удаче знаешь не понаслышке?

А вот сейчас разговор свернул на нужную тему. Запахло искомым.

– Об удаче, так или иначе, знают все, – сказал он. – Однако свести с ней знакомство надолго удается не каждому.

– У тебя получилось, не так ли?

– Свести знакомство не значит привязать к себе. Как и каждая ветреная женщина, она время от времени меня покидает, но возвращается. Пока возвращается.

– Говорят, она очень ревнива. А как у тебя дела с другими дамами, не наделенными волшебными умениями?

Вольф снова улыбнулся.

– Почти у любой женщины есть, по крайней мере, одно чудесное умение – позволить мужчине себя осчастливить. Да, разными методами, но суть каждый раз одинакова. Она обязана стать счастливой. Конечно, есть и другие женские таланты, достойные восхищения, но они не имеют значения, если у женщины нет этого, самого главного.

– Вот как?

Судя по нитям судьбы, теперь она заинтересовалась им всерьез. Стало быть, недалеко и до второй стадии типичного знакомства за барной стойкой, предусматривающего интенсивное общение, чтение сигналов тела и хитрые словесные маневры. Если он поведет себя не агрессивно, если правильно произнесет все нужные слова, то общение может перейти в третью стадию, когда она согласится с ним переспать.

Только нужно ли ему это сейчас? А как же дело, ради которого он сюда явился?

Охотник еще раз окинул взглядом бар.

Не бог весть что, конечно.

Полуподвал. Обшарпанная входная дверь, несколько столиков, десятка полтора расшатанных стульев, пара узких окон, расположенных чуть ли не под потолком. Стойка массивная, дубовая, способная выдержать даже удар тарана, но старая. Покрывавший ее лак сохранился лишь в местах, недостижимых для локтей, коленей и обуви посетителей.

В дальнем конце зала была пара дверей. Одна явно вела в туалет, а вот вторая наверняка скрывала так называемую «заднюю» комнату. Там могло оказаться что угодно, от склада ненужных вещей до подпольного притона.

И еще, над головой девушки с алым ртом висела почти новая картина, явно нарисованная кем-то небесталанным. Древние пеликанцы в блестящих доспехах выглядели на ней весьма внушительно, грозно. Лица их с длинными плоскими носами были выписаны так филигранно, что воины ныне вымершей расы казались живыми.

Посетители заведению вполне соответствовали. У одной стены наливались глипом два погонщика динозавров. Явно куда-то торопясь, они поглощали пойло в ускоренном темпе и всё зыркали по сторонам желтыми с вертикальными зрачками глазами.

Неподалеку от них сидел гость из иного мира. Кожаный панцирь его сиял сочной зеленью. Ни единой царапины.

Получалось, перемычку между мирами тот перешел совсем недавно. Благо до нее всего день пути. Можно сказать, рукой подать. Вот только ел он так, словно перед этим месяц шагал по пустыне. Даже не ел, а жрал жадно, громко чавкая, то и дело задирая голову и от удовольствия издавая разнообразные звуки. А еще он копался многосуставчатыми пальцами в стоявшей перед ним лохани, вытаскивал из нее кусочки, показавшиеся особенно лакомыми, и тотчас запихивал их в рот. При этом он все время – видимо, от переизбытка эмоций – притопывал ногой, и звук от этого получался не очень громкий, но мерный, безостановочный, как при работе хорошо отрегулированного механизма.

– Клиент с аппетитом – истинное счастье и радость, – сообщила барменша.

Взглянув на нее, Вольф убедился – нет, не иронизирует. Радуется, совершенно точно радуется.

С другой стороны, почему бы и нет? Она желает процветания данному заведению. Кем она станет, лишившись места?

Почти у входа сидел некто полный, с усиками щеточкой, в кожаной куртке и тяжелых, очень прочных, отформованных из коры дерева кси ботинках. Подобные здесь на каждом втором. Как-то у него нити судьбы были переплетены странновато, но опять же, ничего настораживающего в этом не просматривалось. Так, обычная аномалия, какая именно – далековато определять.

Барменша, перестав услаждать взгляд пароксизмом довольства клиента, сказала:

– Значит, ты с удачей на короткой ноге. Верно, явился по объявлению?

Вольф взглянул на нее с новым интересом.

А красавица-то совсем не глупа. И сказала нужные слова. Ради них он с самого утра шлялся по незнакомому городу из одного сомнительного заведения в другое, провожаемый косыми взглядами и недружелюбными ухмылками.

Пошарив по карманам, охотник вынул из кармана газетную вырезку с объявлением и положил на стойку.

Там сообщалось:

«Охотника, способного бороться с полосой неудач, ждет хорошо оплачиваемая работа. Если действительно обладаешь требуемыми умениями, то легко найдешь меня в одном из баров города Керрада».

Легко… Да, этот квест большого ума не требовал. А еще составил его тот, кто явно про охотников на магов слышал, но не очень много. Впрочем, сейчас вполне хватало и просьбы о помощи.

– Оно самое, – сообщила барменша, взглянув на клочок газеты. – Получается, тебе нужен сам Гэтбо.

– Где я могу его увидеть? – поинтересовался Вольф.

– Здесь! – послышалось у него за спиной.

Причем было совершенно понятно, кто это сказал.

И пока тип в кожанке топал к стойке, девушка с алыми губами успела прошептать охотнику: «Жлоб. Не заплатит».

Вольф не удержался, тихо хмыкнул.

А как иначе? Почти каждый из клиентов прикидывал, как его надуть, а потом и пытался это сделать.

Тут невольно вспоминалась старая пословица о том, что мир держится на принципе: обмани ближнего и дальнего, ибо ближний окрысится, а дальний приблизится, и надуют тебя оба. Глупая и ложная по своей сути, поскольку мир людей построен на более гуманных принципах. Иначе уже перестал бы существовать. И все-таки что-то она в душе человека задевает, почему-то никак не забывается. Может, частица правды в ней есть?

А пока охотник думал об этом, тот, кто нуждался в нем настолько сильно, что дал объявление в газете, подошел вплотную. И настало время повернуться, на него взглянуть.

Итак, некто Гэтбо…

Нити у него и в самом деле оказались не очень приятные. Так что красавица не обманула. Жлоб, точно. А еще неплохо знает людей и умеет играть на их слабостях. Ну и агрессии, конечно, в достатке. Обычный бытовой тиран. Плюс кое-что по мелочам. А куда без них?

Короче, вариант не самый лучший, но и не худший. Так, средней паршивости, стандартный такой клиент.

– По объявлению, стало быть?

Голос грубый, неприятный.

Вольф кивнул.

– С девушкой ты был разговорчивее.

Вольф криво усмехнулся.

– Крутой, типа?

Охотник взглянул Гэтбо в глаза, внимательно, с легким прищуром. Тот отвел взгляд первым, буркнул:

– Ладно, от серьезного разговора все равно не отвертеться. Следуй за мной.

Комната в конце зала оказалась небольшой, сильно замусоренной и прокуренной, но не пустой. В ней стоял стол и несколько стульев. Когда уселись друг против друга, будущий работодатель известил:

– Много заплатить не смогу. У всех моих самолетов, как на заказ, наступила пора ветровянки, и летают они плохо. А золотоносные жуки выработали очередную жилу и теперь перебираются на следующую. Они очень медленные, да будет тебе известно, эти жуки. Месяц еще будут копаться, а то и больше. Короче, что-то отслюнить от своих скудных доходов я сумею, но на большой куш не рассчитывай.

Врал он, понятное дело, как сивый мерин, но значения это сейчас не имело.

– Расскажи о случившемся, – попросил Вольф. – Важны мельчайшие подробности.

Поколебавшись, Гэтбо начал свою печальную повесть, после каждого досадного и таинственного ее эпизода принимаясь перечислять понесенные убытки. Ясное дело, постепенно этот список становился все длиннее и длиннее, а рассказчик, впав в раж, уже вовсю стал закатывать глаза и размахивать руками.

Охотник слушал его внимательно, не пытаясь перебивать, прикидывая, стоит ли овчинка выделки.

Все странные происшествия, о которых поведал Гэтбо, сыпались на одно из отделений его предприятия на вид хаотично. Просто некое стечение обстоятельств, черная полоса словно бы.

Наконец источник иссяк. Немного помолчав, Вольф спросил:

– Кто надоумил?

Гэтбо задумался ненадолго, потом едва заметно покачал головой и наконец тихо сказал:

– Слухи как мухи. Мне шепнули…

– Кто?

– А это имеет значение? Шепнули, и все.

Вольф машинально потер подбородок.

Можно додавить, конечно, но зачем? Сейчас важнее правильно заключить контракт, подробно обговорить работу. Остальное пока подождет, но к концу охоты ответы на все вопросы будут получены. Так всегда случается.

– Хорошо, это потом, – сказал он. – Итак, я должен во всей этой таинственной истории разобраться?

Они еще немного помолчали, и именно пауза эта словно бы подвела черту под их предыдущим разговором, сделала их наемником и нанимателем.

Вольф ждал. Гэтбо думал.

Наконец он вытащил из кармана пачку сувориков и, отделив одну купюру, положил ее на стол. Пожав плечами, Вольф внес свою лепту. Предприниматель открыл дверь в зал и громко потребовал пива.

Не прошло и минуты, как прекрасная барменша принесла им по кружке. Поставив их на стол, она вышла, не забыв прихватить деньги. Согласно ее нитям судьбы, девушку просто снедало любопытство, но она не произнесла ни слова. Вошла, поставила, забрала деньги, ушла. Быстро, ловко, профессионально.

Умница, подумал Вольф, все понимает правильно.

Потом они пили пиво, спокойно и основательно. Охотник время от времени задавал уточняющие вопросы, а Гэтбо рассказывал. Четверть часа спустя девушка принесла еще по кружке. Немного погодя ее кликнули в очередной раз.

Когда кружки в третий раз опустели, Вольф подвел итог:

– Если отбросить мелочи, то четыре смертельных случая. Верно?

Гэтбо кивнул.

– Это были очень инициативные и знающие работники, самые нужные. Каждый из них погиб вроде бы случайно, но между их смертями такой короткий промежуток времени. В одном филиале, обрати внимание… а если учесть и другие обстоятельства, о которых я уже поведал, то ситуацию можно назвать не просто настораживающей… Я бы сказал, что это кризис.

Вольф хмыкнул.

Ну да, торговец. Кризис на носу, видите ли. Тут совсем другие слова просятся. Кабздец. Амба. Песец полярный. Можно и еще подобрать определения, не менее сочные. Впрочем, главное вовсе не в этом. Главное – данный пипец ему хорошо знаком. Как сказал бы любой торговец, налицо характерная система развития событий. Очень нехорошая схема.

Охотник шлепнул на стол очередную купюру. После того как возле нее легла бумажка, Гэтбо осталось только призвать девушку. Та появилась уже с кружками в руках, а когда удалилась, Вольф вдруг вспомнил, кого она ему напоминает.

Вкус губ… запах волос… Где она теперь, Настоящая Охотница? С кем? Кто знает… кто знает…

Он невольно поежился и, пытаясь избавиться от некстати навалившихся воспоминаний, напористей, чем следовало, поинтересовался:

– Какова плата?

В деньгах Вольф сейчас не нуждался, но знал: без торга от этого клиента уважения, а стало быть, и реальной помощи его служащих не дождешься. Даже там, в другом городе, они узнают настоящий расклад, ибо у подобных им чутье на такие вещи феноменальное. А помощь эта запросто может потребоваться. Кто знает, как там все повернется?

Гэтбо прищурился.

– Хочу знать, что оплачиваю.

Охотник кивнул.

Ожидаемо. Вам хочется песен? Их есть у меня.

– Черный маг решил прибрать к рукам твою компанию, – объяснил он. – Уже наверняка прибрал.

– А кто это?

– Никогда не слышал пословицу «Если в каком-то месте куче людей плохо, всегда есть кто-то, кому от этого хорошо»?

– И черный маг – тот самый, кто имеет с этого маржу?

– Да, это устроил он. Будет сражаться не на жизнь, а на смерть за захапанное. Живет он с этого.

– А точнее?

– Обладание незримой властью дарует безопасность. Подконтрольные люди снабжают его деньгами. Однако главное даже не в этом. Каждый черный маг, в зависимости от специализации, получает магический профит. Выгоду, проще говоря. Мне думается, твой маг питается удачей. Он умный, забирает ее не у всех и не всегда, но берет, тем самым влияя на судьбы людей, до которых сумел дотянуться. Отъедает удачу, обжирается чужим счастьем и иногда не может вовремя остановиться, откусывает слишком много. Особенно если объект, на котором он решил подкормиться, показался ему лакомым. Ну а тот, у кого удачи вдруг стало мало, запросто может и погибнуть от ее отсутствия. Сыграть в ящик, если обстоятельства сложатся скверно.

– Так удача реальна? Ее можно потрогать?

– Руками ее ухватить нельзя. Она как воздух. В горсть не заберешь, но если подойти к делу умело, использовать можно. Ветер, к примеру, всего лишь движущийся воздух. Не ухватить, но если соорудить по всем правилам мельницу, то он станет молоть зерно. А еще можно построить парусный корабль. Понимаешь?

Немного подумав, Гэтбо сказал:

– Вот как… получается, зачерпнуть удачу рукой нельзя, но если за дело возьмется человек умеющий… Ты умеешь?

– Кое-что получается. В силу дарованного природой таланта.

– А…

Вольф улыбнулся:

– Нет, построить корабль удачи я не могу. В отличие от черного мага. Вот тот на это способен. Однако, построив судно, он его в полный рост и использует. Только сам и только для своих нужд.

– А если ты все-таки попробуешь построить корабль, хотя бы очень маленький? Парусную лодку?

Глаза торговца так и светились надеждой.

– Тогда я стану черным магом. Нет, благодарю покорно.

– Уверен? Точно не хочешь?

– Нет.

– Жаль, упускаешь шанс подняться. А с этим, который черный маг, договориться возможно? Или пленить, не убивая?

Вольф коротко хохотнул, покрутил головой.

– Братец, да ты решил не только отбить свое, но еще и озолотиться при этом! Не слишком ли большой кус урвать вознамерился?

Гэтбо потупился, пробормотал:

– Такие возможности пропадают…

Торговца не переделаешь, думал охотник. Кто о чем, а он о выгоде. Тонуть будет, но прикидывать, как на этом заработать, не перестанет. Это врожденное.

– Если дикий зверь решил поохотиться и уже вкусил твоей крови, – объяснил Вольф, – договориться с ним нет никакой возможности. Его можно только уничтожить. Конечно, если обладаешь достаточной силой.

– А если ему предложить нечто для него очень ценное?

– Что именно?

– Ты должен это знать. Я у тебя спрашиваю.

– Люди – вот единственная для него ценность. Через них он получает все необходимое.

Теперь Гэтбо замолчал надолго. Наконец тихо, словно в задумчивости, он промолвил:

– Люди, значит… а если ему предложить много людей, посторонних людей?

Вольф пожал плечами.

– Зачем? Кого нужно, он возьмет сам. Столько людей, сколько пожелает и каких захочет. Конечно, ты можешь отдать себя, но тогда не ты им воспользуешься, а он тобой. В чем тут твой барыш?

– Однако должны быть люди, которые ему… нужны более… которые ему лакомы… желанны как добыча…

– Да, такие есть, но определить их могу лишь я.

– А ты?..

– А я подобными делами не стану заниматься ни за какие коврижки.

Говоря это, особых эмоций Вольф не испытывал. Он ждал чего-то подобного, знал, с кем имеет дело. Впрочем, люди почти всегда действуют по шаблону. И этих шаблонов не так много, как кажется.

– Даже если коврижки будут очень сладкими?

– Да будь они хоть из чистого золота.

Они поиграли в «гляделки». Гэтбо сдался первым. Опустив глаза, он спросил:

– А убить его ты сумеешь? Если ты не можешь делать большие корабли, значит, он сильнее. Я правильно все понимаю?

– Не совсем. Всю свою жизнь он развивал и совершенствовал умение строить корабль удачи. Еще раз – свой корабль удачи, личный. А я всю свою жизнь учился убивать таких, как он. Вот где наша разница.

Гэтбо глянул испытующе, с расстановкой сказал:

– Сдается мне, в основном ты говоришь правду, но что-то недоговариваешь почти наверняка.

– Верно.

– Верно?

– Ну да. В каждой профессии есть секреты, недоступные посторонним. А еще есть мелкие детали. Их масса, и если их все проговаривать, то клиент просто запутается. Я знаю это и сообщаю лишь основное, то, что нанимателю необходимо знать, чтобы понимать, за какую работу он платит.

– А она состоит в том, что ты убьешь черного мага?

– Да.

– После этого невезение, так досаждающее служащим одного из отделений моей компании, закончится?

– Для них наступит нормальная жизнь. С огорчениями и радостями, с удачами и неудачами, с проигрышами и победами. Все как положено, ибо жизнь полна неожиданностей и сюрпризов. Самая обычная жизнь. Цепочки странных совпадений и неудач перестанут их беспокоить. Более того, после того как черный маг умрет, им будет чаще обычного везти. Закон компенсации, знаете ли.

– «Закон компенсации»?

– Есть такой в природе. Впрочем, вскоре и здесь все вернется в норму.

Гэтбо крякнул, пригладил ладонью волосы на голове, снова задумался, но ненадолго. Он опять кликнул девушку, и та принесла по кружке.

Отхлебнув из своей, охотник еще раз внимательно взглянул на нити судьбы предпринимателя.

Ну да, как и положено, хитер и беспредельно жаден, двуличен и эгоистичен. На деньги попытается обмануть, тут и к бабушке не ходи. Стоит ли спасать благосостояние такого человека? В некотором смысле он не лучше черного мага.

Впрочем, все они такие, настоящие торгаши. Живое доказательство одного из основных законов природы, по которому отходы жизнедеятельности не тонут, упорно стремятся вверх. Люди, рядовые сотрудники фирмы – вот кого надо спасать. Маг убивает лучших из них, проводит обратную селекцию. Это следует прекратить.

Допив пиво, Вольф поинтересовался:

– Ты меня нанимаешь?

– Пожалуй.

– Сколько намерен заплатить?

– Враги распускают слухи о моей невероятной скупости. Наглое вранье! Однако если учесть ситуацию…

– Сколько заплатишь?

– Учти: нанимая тебя, я покупаю кота в мешке. Стало быть – деньги на ветер, наверняка…

– Я рискну жизнью. Кто потеряет больше в случае неудачи?

– Твоя жизнь не стоит и монеты с обрезанным краем, а я столп общества, от моих трудов куча людей кормится. Значит, моя жизнь бесценна. Это факт. И если без обид…

– Ах ты, старый скряга…

Торг начался.

2.

Предстоящая ночь была ночью телепузиков, одной из немногих в этом мире по-настоящему безопасных. Войдя в гостиницу, Вольф сразу ощутил царившую в ней атмосферу уныния и бездеятельности.

Впрочем, стоило ему сделать пару шагов, как в нем опознали клиента. Откуда ни возьмись, а рядом уже суетится хозяин заведения и спрашивает:

– Какую комнату желаете? У нас сегодня можно снять любую. Какую именно?

Средних лет тетка в белом фартучке, еще мгновение назад сидевшая у камина и отрешенно смотревшая на подернутые пеплом угли, вдруг обнаружилась трудолюбиво протирающей большой тряпкой столики в глубине зала. И даже из двери кухни, которая легко определялась по долетавшим из нее запахам – весьма, надо сказать, аппетитным – выглянул некто с бородой и в белом колпаке. Полюбопытствовал.

– Есть замечательная комната, полностью соответствующая всем вашим желаниям, – между тем продолжал лебезить хозяин гостиницы. – Белье в ней перестелили только что и даже поставили свежего, очень молодого каменного светляка. Если оплатите проживание на несколько дней вперед, обещаю хорошую скидку. Как, по рукам?

Вольф пожал плечами.

Почему бы и нет?

Удивительно, но его не обманули. Комната и в самом деле сияла чистотой. Причем располагалась она на втором этаже. Удобство тут состояло в том, что сторожевые нити сети черного мага находились на первом, у входа. И неслучайно. Обычный человек, войдя в гостиницу, не мог не коснуться хотя бы одной из них, а маг таким образом узнавал обо всех приезжих.

Охотник, конечно, сумел в них не вляпаться, но бережного бог бережет. Почему бы не увеличить расстояние до опасности еще и на этаж?

Подумав о нитях, Вольф невольно покачал головой.

По дороге из аэропорта он сумел оценить разветвленность и мощь сети черного мага. Уважения она заслуживала. Возможно, добыча в этот раз слишком опасна, способна на серьезный отпор. А значит, ставку следует сделать на неожиданность, на единственный, но очень точный смертельный удар. Не получится – уходить сразу.

Оставив в комнате дорожную сумку, Вольф спустился в холл. Хозяин гостиницы сиял как медный пятак. Он даже забежал вперед, открыл постояльцу дверь.

Оказавшись на улице, Вольф решил не торопиться. Он постоял возле гостиницы, лениво оглядываясь, посматривая на прохожих. Среди них попадались занятные экземпляры.

Вот мимо прошествовал толстый бородатый дядька в фартуке собирателя сухопутных ракушек. Стало быть, недалеко от города есть фермы этих самых моллюсков. Фермами такими обычно владели выбившиеся из дворников кликсы. Сопротивляемость воздействию на нити судьбы у них на нуле. Черные маги это знают, и сеть их на ракушечных фермах очень густая. Не стоит туда ходить.

Мимо него прошло еще несколько прохожих, обыкновенных, глазу не за что зацепиться. А потом…

Старушка – божий одуванчик. Сморщенное, как слива, доброе личико. Сметливый взгляд. И окончательное, непоколебимое, словно скала, осознание собственной правоты в любой ситуации, о чем бы речь ни шла. Ни грамма сомнений, неприятие каких-либо возражений и окончательное решение, словно бы отлитое в бронзе.

Вольф невольно поежился.

Сколько за подобными старушками добрых дел? Немало, честно говоря. Однако при этом вреда за ними тоже числится воз и полная тележка.

Полная уверенность в собственной правоте и нежелание кого бы то ни было слушать – страшное оружие, чем-то роднящее таких старушек с черными магами. Вот только мага можно убить, а с пожилыми дамами что можно сделать? Постараться не попадаться на дороге? Сложная задача, очень сложная.

Он поднял глаза к небу, ясному и чистому, глубоко, с наслаждением вдохнул воздух. Постоял, щурясь от удовольствия.

Удивительно, подумал он, но я до сих пор жив, и жить так же приятно, как в детстве. Да, конечно, скоро, может быть, завтра, может, через год я покину этот мир, причем без больших сожалений. Скорее всего, на них у меня не хватит и времени. При моей профессии это даже не обычное дело, а правило. Неизбежность. Знать, чувствовать спиной ледяное дыхание смерти. Чем не повод смотреть на окружающий мир холодно, даже с презрением, пропускать его мимо себя, оставаясь в стороне от его наполненной мелочами суеты?

И все-таки жить приятно, особенно сегодня утром. Не стоит даже пытаться понять почему. Просто приятно. Сегодня. Вот сейчас.

Легкий ветерок донес до него запах цветущей алкутации, немного кисловатый, но удивительно свежий, бодрящий.

Кустарник этот обычно высаживали рядом с питейными заведениями. Цвел он круглогодично, а запах его цветов хорошо помогал прийти в себя слишком перебравшим клиентам.

Стало быть, отметил Вольф, где-то неподалеку есть питейка, в которой можно с комфортом пропустить стаканчик. А потом еще и еще – при желании. Если переберешь, то к услугам готова алкутация. Если она не поможет, вернешься в гостиницу и отоспишься. Утром, испытывая жажду поправиться, пройди немного, и вот он – полный стаканчик. Все по кругу. Райская система для пьянчуг. Да и владелец гостиницы, а также хозяин питейки не внакладе. Классическая замкнутость. Все легко, просто и дьявольски соблазнительно.

Кстати, почему тогда гостиница пуста? Маг позаботился? Слишком он заботливый, предусмотрительный. Нехорошо, очень нехорошо.

Ладно, не стоит о грустном… Где там бабуся? Ах, её уже и след простыл? Ожидаемо. Зато появились…

Охотник не поверил глазам.

Влюбленные, как есть влюбленные. Надо же, невидаль какая.

Они шли мимо, взявшись за руки, глядя друг другу в глаза, каким-то чудом избегая столкновения с телеграфными столбами, словно спасаемые невидимым ангелом-хранителем. Вот они разминулись с повозкой, запряжённой карликовым игуанодоном и груженной кувшинами из древесной пены. Вынужденный резко затормозить и чуть не лишившийся своего товара кувшинщик разразился яростными криками.

Влюбленные его вниманием не удостоили. Полностью захваченные собой, они не хотели тратить время и силы на других. Только быть рядом, только оставаться единым целым. Всегда.

Любуясь их нитями судьбы, обсыпанными так называемой "пыльцой счастья" – нежной, розовой, с вкраплениями в виде сияющих звездочек – охотник думал о том, что их состояние, конечно, недолговечно. Отрезвление придёт быстро. Хотя… Надо признать, в этой жизни встречается все. Иногда кому-то в ней даже сказочно везёт. Впрочем, если и подфартит, то помоги им старые боги. Говорят, они были могущественнее нынешних. А настоящая любовь – счастье, но в то же время и тяжёлая, невыносимая ноша.

Он смотрел вслед уходящим счастливцам, и ему вдруг почудилось, что к запаху алкутации добавился тонкий, едва уловимый, такой знакомый аромат… Он возник словно ниоткуда, на мгновение воскресив почти забытые картины. И сладость губ, и…

Вольф вполголоса выругался.

Вот не надо ему сейчас об этом думать вовсе. Он приехал сюда не ради подобных воспоминаний. Страна безмятежного прошлого? Да, там неплохо, но сейчас дорога в неё закрыта.

Охота! Вот что его сейчас должно интересовать. Следует подкрасться к врагу и нанести единственный смертельный удар. Если правильно определить время и место, все получится как надо. Между прочим, ради этого он и вышел из гостиницы, собираясь для начала без лишней суеты пройтись по городу, оглядеться и узнать о противнике как можно больше. Надеясь еще сегодня найти дом черного мага, разведать, как к нему безопаснее подобраться.

Для начала он двинулся по направлению к центру города. Ему хотелось определить, что волнует его жителей, чем они дышат. Пожив на одном месте достаточное время, черный маг обычно их изменяет, подстраивает под себя. Люди невольно приобретают какие-то черты его личности. И если их уловить, можно хотя бы примерно определить, с кем имеешь дело, какой у противника характер. В охоте это помогает.

Именно поэтому, вышагивая по городу, Вольф подмечал людей с явными следами нитей черного мага. Исподтишка пристроившись рядом, охотник прислушивался к их разговорам. Он несколько раз даже заходил в кафе или едальню, для вида заказывая чай или кофе, но на самом деле только чтобы посидеть за соседним столиком с заинтересовавшими его людьми, вникнуть в суть их разговоров. Он знал, зацепкой может послужить даже слово, сказанное не подумав. Особенно – не подумав.

Миновав центр, он свернул налево и вскоре оказался на пристани, где, прислушиваясь к заинтересовавшему его разговору, заодно полюбовался рекой, широкой и полноводной. По ней как раз плыла длинная вереница лодочек водяного народца, остроносых, украшенных цветными ленточками и великим множеством причудливой формы фонариков. Как и положено, каждую такую флотилию сопровождал табун речных лошадок.

Наверняка с наступлением темноты, мимоходом подумал Вольф, эти фонарики зажгутся загадочным светом. И плывущие по реке лодки приобретут призрачные очертания. А поскольку у телепузиков с речным народцем одни корни, то они примутся перекрикиваться на своем странном языке, что-то обсуждать, о чем-то спорить. Голоса их будут звучать пронзительно, чуждо и добавят в музыку ночи странную, но удивительно гармоничную с ней нотку.

Поглядеть бы… Но нет, не в этот раз.

Он сунулся даже на вокзал, приметил несколько любопытных субъектов, даже понаблюдал, как они общаются. И уже собрался уходить, но задержался на пару минут, поскольку поезд, поглотив всех пассажиров, как раз двинулся прочь от перрона. Поначалу медленно, а потом все быстрее мимо Вольфа один за другим проплывали вагоны. И монитор, тянувший их с натугой, далеко вперед выбрасывая длинные суставчатые ноги, становился все меньше, пока не оказался так далеко, что стал похож на муравья, к брюшку которого прицепилась длинная жирная гусеница.

За следующие несколько часов охотник обошел почти весь город, благо тот оказался небольшим. Не заглянул он только в аэропорт, поскольку прилетел самолетом. Нитей черного мага там не обнаружилось.

Тогда, утром, это его удивило. Сейчас, оценив окончательно опутавшую почти весь город мощную и ветвистую, очень активную сеть нитей судьбы, он над этим задумался вновь.

Враг даже учел вариант, при котором некто, оказавшийся в аэропорту транзитом, может обратить внимание на странные нити, заинтересуется ими всерьез и попытается определить, кому они принадлежат – и убрал их оттуда. Все под корень.

Дальновидный гаденыш, решил Вольф. Кстати, за сотрудниками фирмы Гэтбо он тоже приглядывает очень плотно. На каждом следы его нитей, на каждом. Достаточно один раз прогуляться мимо их конторы, чтобы это определить.

Нет, обратиться к ним за помощью будет безумием. А жаль… И никуда не денешься. Взялся за гуж, не говори, что не дюж.

Он остановил кэбмена и приказал отвезти себя в гостиницу. Мерно покачиваясь в возке, прислушиваясь к тяжелому сопению запряженного в него глиптодонта, Вольф рассеянно поглядывал в окно на то и дело попадавшихся прохожих.

Нити судьбы, нити судьбы, нити судьбы… Очень разные, толстые и тонкие, длинные и короткие, всех возможных цветов и оттенков. С того момента, когда он сумел их увидеть впервые, прошло много времени. Теперь охотник читал их легко, не задумываясь. Вот так закоренелый книжник, пролистывая страницу за страницей, впитывает записанные на них мысли, улавливает причудливые образы, с увлечением следит за приключениями героев повествования. И вовсе не задумывается, каким образом буквы складываются в слова. Те его по отдельности не интересуют, поскольку он одним взглядом улавливает их совокупность, ухватывает заложенные в них понятия.

Нити судьбы.

Под топот тяжелых лап глиптодонта Вольф смотрел на проплывавших мимо людей, с одного взгляда многое узнавая о них. Об их душевных качествах, характере, о чувствах и мыслях, владевших ими в данный момент. Он делал это мимоходом, без какой-либо особой цели. Все необходимое на сегодня он уже увидел, уяснил и теперь мечтал только об отдыхе.

Разведка закончена, а завтра он займется охотой. Завтра в очередной раз надо рискнуть жизнью. Привычное дело, не так ли?

Вольф мрачно ухмыльнулся.

Нет, к этому привыкнуть невозможно. Может быть, кто-то другой на это способен, но у него не получается. Плохо? Как сказать, а вдруг именно поэтому он до сих пор жив?

Дядечка с небритым лицом, в кожаной шляпе и обтрепанном плаще из брезентухи глянул на него с улицы угрюмо, недоверчиво. И можно было подумать, что он, этот тип, весьма опасен, прикидывает, как половчее всадить тебе нож в спину. Вот только охотник видел яснее ясного, что на самом деле этот прохожий – редкостный добряк. А мрачный вид – личина, защита, ибо многие его добротой попользовались себе на пользу, ему во вред.

И конечно, по пятам за добряком уже следовала толстая нить черного мага, точь-в-точь готовящаяся напасть ядовитая змея, выбирающая удобный момент для атаки.

Наверное, надо было вмешаться, но Вольф не сделал и попытки. Не хотел выдавать себя раньше времени, боялся провалить охоту.

Завтра, если все получится как надо, нить потеряет силу и добряк от ее воздействия освободится. Вряд ли она за такое короткое время успеет ему сильно навредить.

Владелец кэба издал гортанный крик. Послышался свист кнута, и шипастый стальной шарик на его конце звонко щелкнул по панцирю глиптодонта. Тот ускорил шаг, временами тяжело ударяя хвостом по крупной брусчатке мостовой. Повозку ощутимо тряхнуло.

Охотник невольно отвлекся от раздумий, но тут же вернулся к ним снова. Он все пытался представить, как должен рассматривать нити судьбы черный маг. Ну, хотя бы в принципе. По его прикидкам получалось, он должен видеть их и контролировать в движении.

Сразу сотни нитей? Ох, сомнительно. А может, его нити обладают какой-то автономностью мышления? Тогда маг просто переключается между ними, перебирает их, словно играя на арфе, отдает команду одной нити и тотчас перескакивает на другую.

Чем не вариант? Даже более реалистичный, чем первый.

Впрочем, все его предположения запросто могут оказаться ложными. Возможно, превращение в черного мага лишает человека его сущности, делает чудовищем, наделяет неведомыми свойствами и чувствами? Какими, к примеру? Умением воздействовать на четвертое измерение, то есть – время? Бред, конечно, но кое-что объясняет. К примеру, умение управлять сразу сотнями нитей. Если двигаться по времени, то это проще простого.

Поуправлял одной нитью минуту, прыгнул на минуту назад, взялся за другую, еще через минуту, вернувшись в исходную точку, занялся третьей.

Да нет, невозможно это. Иначе ни одного черного мага не удалось бы убить. Смерть от ножа с пучеглазым божком на ручке не мгновенна. Кто мешает жертве прыгнуть на минуту назад и встретить охотника во всеоружии?

Кстати, его нынешний противник еще и управляет удачей. Насколько он в этом силен? Вопрос, ответ на который узнаешь, только столкнувшись с врагом лоб в лоб. Если силен весьма, то придется повозиться. Впрочем, некоторый опыт тут есть. Сталкивался он с похожими.

Кэб ехал, а под его мерное покачивание Вольф думал. Ему нравилось это занятие, он знал – без него не обойтись. Конечно, ни одна охота не похожа на другую, но эта… Было у него все-таки нехорошее предчувствие. Что-то его в этом городе поджидало очень плохое. Очень.

Вернувшись в гостиницу, он заказал ужин. Неторопливо, получая от этого удовольствие, Вольф уничтожил бифштекс из диплодока и запил его холодным пивом, оказавшимся отменным. Когда тарелка опустела, он еще некоторое время посидел за столом, прикидывая, не запустить ли все по новому кругу, но передумал.

Не стоило сейчас предаваться чревоугодию. Оно отнимает силы, а те завтра понадобятся.

День будет тяжелым и хлопотным, думал он. Завалить черного мага с такой сетью – задача не из легких. Где его логово, уже ясно, но там целая паутина. И придется прорезать в ней проход, очень осторожно, отделяя одну нить от другой, рассчитывая каждое движение, часами продвигаясь в нужном направлении с черепашьей скоростью, поскольку даже одно неверное действие закончится провалом.

Да, попотеть придется, но не впервой. Все получится как надо.

Вольф зевнул.

Завтра. Все будет завтра. А пока не пора ли на боковую?

Там, снаружи, уже начиналась ночь телепузиков.

Где-то неподалеку кричал птеродактиль:"Кроу! Кроу!" И снова два раза:"Кроу!" И снова…

Все верно, ночь телепузиков уже наступила. Одна из редких безопасных ночей. Просто в нее все всё говорят по два раза. Это правило действует даже на крики птиц и зверей.

Он поднялся на второй этаж. Ключ беззвучно вошел в скважину, но дверь отворилась с тихим скрипом, и это ему понравилось. Не следует доверять гостиницам, в которых хорошо смазаны дверные петли. Это может предвещать очень неприятные ночные визиты.

Каменный светлячок, стоило на него только дунуть, затопил комнату ярким светом. Это был молодой, очень сильный светлячок, и он старался изо всех сил. А еще в комнате пахло, как прежде, чистотой, кровать манила белизной постельного белья.

Ну и ну! Достойно удивления.

Вольф выложил на прикроватную тумбочку деревянную коробочку с сигаретами, а также черные очки, которые надевал только ночью. Не без причины.

Следует лечь пораньше и хорошо выспаться, думал он. Необходимо отдохнуть как следует.

Он даже успел сесть на стул с гнутой спинкой, стоявший возле кровати, и хотел было снять ботинки, но тут в его комнату постучали. Вольф мгновенно оказался возле двери. Открывая ее левой рукой, он положил правую на кинжал за пазухой, готовый в случае опасности его выхватить.

Как оказалось, потревожила его девчушка лет пятнадцати в клетчатой юбке и новенькой матроске, весьма прелестная в своей юности. Вот только лицо ее искажала гримаса страха, а глаза смотрели пусто, как у неживой.

Причиной такого состояния гостьи служила обвернувшаяся вокруг ее головы, словно змея, короткая и очень толстая нить судьбы, лиловая с фиолетовыми крапинками.

– Властью пославшего меня… – воскликнула девочка, – властью пославшего меня… заклинаю – уходи, заклинаю – уходи… прочь, ибо нет тебе здесь радости и привета, судьбы и возможности дышать… ибо нет тебе здесь радости и привета, судьбы и возможности дышать…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.