Александр Черных
Другая история

Все совпадения, встречающиеся в тексте, и касающиеся мест, обстоятельств и людей, безусловно, носят случайный характер.

06.2006

Новый день, поднимаясь над городом, заставляет его двигаться. Наполняются потоками машин улицы. Солнце, поднявшись над пробками, нагревает асфальт, и тот дымится. Душные рощи тополей обнимают Столицу изнутри, редкие березы пластиковыми стяжками перехватывают дворы видавших виды пятиэтажек. Люди текут по городу, как поток венозной крови – душной, густой. Людей так много, что здесь трудно дышать.

Каждый, кто хочет дышать – должен уходить от людей. Это сложно – люди не склонны никого отпускать сами. Чтобы быть людьми, людям нужны люди – даже эта несуразная фраза наполнена людским, человеческим до краев. Правила, традиции, необходимости, потребности – всё это удерживает нас вместе, и мы задыхаемся.

Тот, кто сможет сделать первый шаг в сторону – одновременно простой и сложный, непонятный окружающим и пугающий для самого себя – неожиданно почувствует, что людской поток перестает удерживать его. Течение сильно на середине потока, а у берегов оно заметно слабеет – на то они и берега. Чем ближе к берегам – тем меньше людей, и тем более пугающими и непонятными кажутся немногие, сторонящиеся середины потока.

А тот, кто покидает поток совсем, неожиданно находит, что теперь он может увидеть свой город снаружи – и облик людей, текущих сквозь город и варящихся в себе самих, вызывает у него чувство страха. Возвращаться к потоку не хочется – он смотрит, и думает: чем же я дышал, пока был там?!

Но теперь он один.

Если ты хочешь, чтобы у тебя было достаточно воздуха, чтобы дышать, если хочешь увидеть свой город со стороны – тебе придется стать одиноким. Даже если у тебя есть семья, есть близкие. Это особенное, странное, внутреннее одиночество. Люди таких не любят, таких выталкивают из своего круга при первой возможности – потому, что человеческого в них остается мало.

Каждый день уступает место ночи, которая медленно приходит в город. Те, кто течет по городу в духоте, видят спускающийся полумрак, и отправляются по домам. Те, кто смотрит на город со стороны, чувствуют, как сначала у них внутри настает ночь, а потом снаружи тоже становится темно. Вот, по большому счету, и вся разница между первыми и вторыми.

08.2013

Иногда они прогуливались на заднем дворе.

Компания, где они работали, располагалась в старых корпусах мебельной фабрики. Конечно, за десятилетия изменений от этой самой фабрики и воспоминаний-то не осталось, разве что большущий внутренний двор-колодец еще хранил в себе маленький скверик. Скверик не жаловали ни сотрудники модных издательских домов, ни работники айти-компаний, арендовавших здесь офисы – наверное, поэтому он прекрасно подходил для неторопливых разговоров.

Ольга закурила.

– Я помню, что ты рассказывал тогда, про возраст… я сама воспринимаю себя так, как будто мне уже давно сорок. Я плохо чувствую себя в компании с людьми моего возраста, а с сорокалетними намного лучше.

Алексей улыбнулся, но как-то невесело – скорее, узнавая в сказанном нечто знакомое.

– Это одиночество. Потом сорокалетним тоже будет не по себе.

– Я знаю. Интересно, на сколько лет я буду ощущать себя тогда?

За большими окнами первого этажа здания, вдоль которого они шли, пустовал танцевальный зал. Обычно там собирались к вечеру. Он заглянул в окно – зеркала во всю стену, погасшие светильники, старый музыкальный центр.

– Здорово было. Скучаю по тому времени, когда мы сюда выбирались.

Ольга засмеялась, взяла его под руку, выбросила сигарету.

– Да, было. Времени тогда было больше. Всю следующую неделю я в Питере, а потом… – она замялась. – Потом, наверное, снова поеду… так устаешь от этих коротких поездок.

– Если у тебя будет время…

Она нырнула ему в глаза.

– Я, пожалуй, брошу туфли для танцев в багажник. Пусть будут здесь, если вдруг.

Скверик подходил к концу.

Вдвоем их видели многие. Каждый рисовал у себя в голове собственную картинку происходящего. Кому-то казалось, что эксцентричный «прежний директор по персоналу», вновь вернувшийся после пары лет отсутствия в компании на позицию какого-то «советника», и барышня-продавец просто встречаются и болтают. Кто-то думал, что эти двое – любовники, кто-то искал рабочее объяснение происходящему – впрочем, какие такие совместные проекты у этих двоих могут быть? Нет, слишком они разные, чтобы…

Слишком. Даже чтобы просто предположить, что хоть что-то есть. В любой плоскости.

И, в то же время, никто не задумывался, о чем они говорят между собой, что знают друг о друге, и как видят тех, кто непрерывно смотрит на них через окна из душных офисных комнат.

Вход в офис. Выходящие старательно отворачиваются – идите-идите, мы не обращаем на вас внимания, привет-привет.

– Пока, друг мой!

– Пока, друг мой.

– Для тебя… Для тебя в моем сердце всегда будет место.

Улыбка.

Улыбка в ответ.

– Увидимся.

06.2008

И кому дался этот корпоративный портал? Чем был плох старый? Зачем было выделять эти самые ресурсы маркетинга, департамента информационных технологий, персонала, еще чьи-то? Микрософтовское решение выбрали почти единогласно, соблазнившись возможностью создавать «личные узлы сотрудников» – правда, представить себе сотрудника, который регулярно что-нибудь будет делать с «личным узлом», было очень сложно. Старт большого проекта всегда сопровождают потемкинские деревни и розовые очки. А что на самом деле будет – это мы потом разберемся, ага.

Так или иначе, за несколько месяцев проект запустили. Ольга работала в нем от проектного офиса, неожиданно втянувшись, и даже заведя собственный блог на собственном же личном узле. Что-то писала туда, чем-то делилась – и кто-то читал. Таких «втянувшихся» во всей компании были единицы – поэтому неудивительно, что ее пригласили отпраздновать официальное открытие проекта. Маркетинг арендовал площадку – за городом, по Дмитровскому шоссе, у воды.

Ехали долго. Успели постоять в ставших уже традиционными подмосковных пробках. Добрались. И – завертелось.

Веселились искренне, от души. Особенно отдельные персонажи, которых Ольга раньше и не замечала. Вот, к примеру, один такой – крепкий, явно гордящийся впечатлением, которое производит его ухоженное тело на окружающих – как может, подливает ей. Заботится о коллективе – стоит у мангала, следит за мясом, умело крутит шампуры. Не пьет – мол, я за рулем. Она не обращает внимания – и не таких видали. А что до того, кто и как себя чувствует – да тут каждый второй еле на ногах стоит…

Сумерки сгущаются. Все праздники когда-нибудь заканчиваются, этот – не исключение. В темноте люди становятся собой. Расползаются, кто куда, таскают кастрюли из-под шашлыков в багажники своих машин. Надо ехать домой – найти знакомые лица, упасть в какую-нибудь машину, назвать адрес. Прохладно на улице, ничего не скажешь – стемнело и похолодало сразу, буквально за несколько минут… Крепкие руки заботливо и настойчиво одновременно направляют ее к небольшому белому автомобилю. – Домчим высшим классом!.. – раздается в ушах. Ольга подходит к машине…

– Ух-ты, дружище, у тебя там как, багажник полный? – этот второй голос чужой, незнакомый, непонятно зачем задает вопрос – потому, что его точно интересует не багажник.

– Слушай, ну ты скажи, что ко мне положить надо – давай я положу? – владелец белого авто слегка напрягается.

– Да это я так, для поддержания разговора. Не о багажнике. Ты вот что: барышню посади сюда, в мою машину. Я один еду. Мне на юго-запад, через весь город. Куда бы то ни было – довезу до дома, всё по пути.

Здравствуйте. Началось… деление трофеев. Понятно, конечно, что на уме у «домчим высшим классом» – но вот что на уме у второго…

– Алекс, ты чего? Я довезу… – голос звучит уверенно. Интересно, подмигивает его носитель сейчас своему собеседнику?

Ответ звучит странно – голос громкий, с прохладцей, не без иронии:

– Дружище, я старший по званию. Барышню прошу разместить во вверенном мне автомобиле. С целью доставки домой.

– Ну ты е-мое, Алексей, ну вот зачем так делать! Ни себе, ни людям! Эээх… – это уже под нос, с обидой. Знакомые уже руки подталкивают Ольгу к синему минивэну и пропадают в темноте.

– Порядок? Спасибо.

– Да ну тебя! Завтра поговорим!

Дверца белой машины сердито хлопает. Заводится шумный маленький мотор. Маленькое белое пятно срывается с места и пропадает в темноте.

Ольга едва не падает в бежевый салон синей машины. Здесь теплее, чем на улице. Настолько, что она размякает и почти засыпает.

Машина движется по ночному шоссе. Погода портится – накрапывает дождик, стучит по дворникам, расползаются по стеклам капли. Мотор урчит мерно, но все равно тут слишком шумно, чтобы спать. Да и кресло не для того – не пристроишься в нем по-настоящему удобно.

– Держи, – ей на колени падает рыжий свитер с горлом. Ольга может утонуть в нем целиком, поэтому набрасывает сверху, как плед. Становится уютно.

– Куда мы едем?

– Здесь в город одна дорога – помнишь такое кино?

Она улыбается.

– Так что это ты мне скажи, куда мы едем. Куда тебя везти?

– Это на Профсоюзной… там рядом…

Щелкает поворотник – перестроение. Какой-то сумасшедший летит вперед, обгоняя редких участников движения. Его габариты моментально скрываются впереди и теперь фары снова видят только разметку, а дворники изредка смахивают капли со стекла.

Они разговаривают – мерно, не торопясь, про приятные мелочи, про жизнь, про людей. Он много спрашивает, осторожно слушает. Его зовут Алексей – он из департамента персонала. Ого, директор… это с ним теперь на «ты» или на «вы»? Наверно, на «вы» уже не получится – ну и ладно, там видно будет. Дорога спорится – пост милиции на МКАДе, город, какие-то чужие улицы…

Наконец, знакомые огни – вывески и витрины на Профсоюзной. Здесь нет дождя – уже прошел, небо очистилось и можно поискать звезды.

– Вот тут, направо… Этот дом, а тут налево. Вот здесь подъезд.

Алексей смотрит на нее почти с удивлением. О чем он думает? Вот странный какой.

– Увидимся.

Ольга выходит из машины, подходит к двери, тянется к щитку домофона. Пахнет мокрой зеленью.

Синий автомобиль стоит неподвижно.
Лифт, скрипнув, приезжает на первый.
Долгий подъем.
Замочная скважина.
Где-то наверху загорается новое окно.

Автомобиль внизу бесшумно разворачивается и уезжает – как будто боится разбудить спящих жильцов дома.

Она тоже хочет спать.

Всякий, кто провел вечер на переднем сиденье автомобиля – когда закрывает глаза, видит дорогу. Ольгу ее дорога вела в темноте мимо каких-то подмосковных поселков. В желтом свете фар мелькала белая разметка редких пешеходных «зебр», разделительная полоса, вывески с названиями населенных пунктов… Постепенно все слилось в одну широкую пеструю ленту желто-белого света, а потом оказалось, что это действительно лента, которая висит в темноте и закручивается, как будто на ней висит елочная игрушка. Никакого источника света видно не было, хотя она силилась заглянуть вверх, откуда, медленно вращающийся спиралью, этот свет лился. А потом случилось странное: спираль разделилась, и оказалось, что уже две ленты, немного отличные друг от друга по оттенку и плотности, движутся рядом, сверху вниз, то удаляясь, то сближаясь, а изредка и пересекаясь, переплетаясь на мгновения, хотя каждый знает, что луч света не может ни поворачивать, ни переплетаться с другим…

А потом всё смазалось, скрылось в звездном небе, наступающем на ночной город, на зеленые проспекты и тихие переулки, на давно уже спящих здесь людей – и Ольга, наконец, заснула тоже.

Тот, кто смотрит этот сон сегодня, по-прежнему видит эти две ленты – и они по-прежнему движутся, то сближаясь, то удаляясь. Впрочем, тому, кто смотрит, до этого нет никакого дела.

07.2008

– Так ты… психолог? Без диплома? – Ольга смотрела на своего нового знакомого с некоторым недоверием.

– Да. Ну, это не мешает мне здесь свою работу выполнять– я отсутствие диплома имею в виду. – Алексей развел руками. – Впрочем, наверное, я для тебя как раз как психолог могу оказаться куда полезнее, чем директор по персоналу. Думаю, например, что для твоего будущего времени мы сможем кое-что сделать – если, конечно, ты захочешь.

– Что именно?

– Сделать твою жизнь примерно такой, какой ты ее хотела бы видеть через несколько лет. 

Они сидели в маленькой переговорной на 4 этаже офиса. Стены здесь были раздвижные: нажми на клавишу на стене – и поползут вверх планки рольставен, объединяя две соседние одинаковые комнаты в одну. Соседняя комната была занята вечным бухгалтерским аудитом – за стенкой хмуро бурчали недовольные женские голоса.

– Подожди: уточни-ка, – Ольга выглядела озадаченной. – Что значит – такой, какой я хотела бы ее видеть? Почему ей не быть такой, если я и так ее себе представляю, чего хочу?

Алексей улыбнулся. Улыбка вышла кривой – улыбался он в пол-лица, как часто бывает с непривлекательными людьми. Правая половина улыбалась, а левая оставалась такой же, как и была. Увы.

– И у многих людей жизнь и впрямь становится такой, какой они хотели несколькими годами раньше?

Ольга хотела возразить его вопросу, но задумалась. В этих словах была доля правды – многие ее друзья и знакомые мечтали, хотели чего-то, но в целом их жизнь с годами почти не изменялась. Ну, наверное, менялись марки машин, которые они водили, кафе и рестораны, в которые они заглядывали, магазины, в которых они тратили заработанное. Смена декораций – при той же сцене. А изменить жизнь целиком…

А что можно сделать? Что это вообще такое – изменить жизнь целиком? Ведь все знают, что должно меняться – должна быть карьера, должен быть рост, нужно быть эффективным, больше зарабатывать… Вот, сейчас она занимается администрированием в проектном офисе – неплохая стартовая позиция: ее менеджер об этом говорит так часто, что она и сама ему уже почти верит. Если все будет хорошо – она через два-три года возглавит группу таких же администраторов – будет руководить двумя, а то и тремя людьми, и зарплата другая будет, наверное. Ольга не очень понимала, почему чтобы вырасти, нужно именно руководить, но чувствовала, что на окружающих позиция руководителя производит впечатление. А потом – наверное, она сможет занять позицию заместителя руководителя управления администрирования, и руководить – ну, почти руководить – несколькими группами сразу. Это же так увлекательно – …

Нет. Не увлекательно. Кого тут убеждать – одни и те же лица, окно из проектного офиса на улицу с односторонним движением, таблички с цифрами, никаких путешествий, никаких приключений. Ну, разве что… Нет, таких приключений, как в этой дурацкой поездке на водохранилище нам не надо – Ольгу едва не передернуло. Так что же? Неужели всё так и останется – и в качестве компенсации у нее будут просто какие-то другие магазины, рестораны… Ну, по сравнению с теми магазинами, в которые она ходит сейчас, и теми кафе и ресторанами, в которых она бывает. А люди? Тоже будут те же – давно ходящие по кругу, давно уже не мечтающие ни о чем и ничем не рискующие ? Она поёжилась.

– А что – вообще бывают люди, у которых жизнь действительно становится такой, какой они ее хотели видеть? – она задала этот вопрос жестко, поставив ребром, как будто немного мстительно.

– Мне кажется, такие люди случаются. – Алексей ответил серьезно. – Жизнь у них становится другой.

– Какой «другой»?

– Они начинают видеть происходящее с ними и в их жизни как бы со стороны. И тогда принимают совсем другие решения. Если представить жизнь, как реку, они перестают плыть по течению.

Ему бы негодяев в кино играть – Ольга усмехнулась про себя. Так, сейчас нам расскажут, как правильно плыть против течения. Бороться и искать, найти и…

– И зачем мне плыть против течения? – она взглянула на него самым колючим взглядом, на какой только была способна.

– Ну, мне кажется, незачем, – Алексей выглядел удивленным. – Вообще незачем плыть против течения или по нему.

– А куда же тогда… плыть?

– Туда, куда тебе нужно. И, желательно, когда попадешь в это самое «туда» – лучше всего вообще выйти из воды.

Ответ Ольгу не то, чтобы удивил – но и тривиальным не показался.

– А куда мне нужно?

Алексей взглянул ей в глаза:

– Предполагаю, что об этом знаешь только ты.

Ольга смутилась – действительно, каков вопрос, таков и ответ. Голова ее неожиданно загудела – а действительно, куда ей нужно? Еще пять минут назад ее планы на будущее казались абсолютно предопределенными, и вдруг – она сидит и думает над какими-то непонятными вопросами, существующая картинка разваливается, а с новой нет никакой ясности. Странный он, этот Алексей. Она вздохнула, ее плечи опустились, иголки во взгляде пропали.

– Я иногда думаю… знаешь, я целыми днями сижу в табличках. Цифры, цифры. Наверно, мне хотелось бы, чтобы разных людей было больше в моей жизни. Да, было бы здорово встречаться с новыми людьми, вообще с людьми работать. И, думаю, я хотела бы путешествовать – посмотреть мир. Я не очень много где была пока.

– Хорошие желания. – Алексей посмотрел на нее странно, как будто буравя насквозь. Она почти физически ощутила его взгляд. – Сейчас ты работаешь с табличками, и хочешь работать с людьми. Тогда тебе, наверно, придется узнать о них кое-что. Не обещаю, что тебе все это придется по душе – но работать ты с ними сможешь. И еще – если есть что-нибудь личное, что будет тебе мешать – мы сможем это исправить. Точнее, ты сможешь.

– Что значит – «мешать» и «исправить»?

– Если мы увидим, что что-то внутри тебя не позволяет работать с людьми так, чтобы результаты были такими, каких ты захочешь, я сделаю для тебя… коррекционную работу, помогу провести нужные изменения. Я буду просто инструментом. В определенном смысле, можно это сравнить с ловлей рыбы – представь: у меня есть лодка, я держу ее исправной. У меня и снасти есть – тоже в полном порядке. Я умею управлять лодкой, обойти камни у берега, знаю, где водится рыба и как вернуться домой, если испортилась погода. Но рыбу ловишь ты.

Ольга поймала себя на дурацкой улыбке. Ну, вот – едва знакомы, а ее уже, практически, приглашают на рыбалку. Все мужчины устроены одинаково. Алексей продолжал.

– Но… у этого есть цена.

Ольга удивилась. Вот это да – и что он ей собирается предложить? Или – чего он от нее хочет?

– Это не цена, которую придется выплачивать, нет, – Алексей поймал ее взгляд. – Скорее, это цена, которую придется принять.

– Какая же? Что ты имеешь в виду?

– Это одиночество.

Ольга смотрела на него с непониманием.

– В смысле?

– В прямом. Из моего опыта, те, кто идут туда, куда на самом деле хотят, становятся очень одинокими людьми.

– Не женятся, замуж не выходят?

– Не обязательно. Скорее… – Алексей задумался. – Нет, для окружающих они привлекательны – по крайней мере, на первый взгляд. Но когда окружающие подходят к таким людям ближе – как будто что-то отталкивает их друг от друга. Некоторым кажется, что на это можно наплевать, и тогда кто-нибудь женится или выходит замуж за такого человека. Но он как будто знакомится только с его небольшой частью. А остальное остается незнакомым и непонятным – и для мужей, и для жен. Я бы сказал, наверно, не только незнакомым и непонятным, но даже пугающим.

– Почему?!

– Потому, что когда ты начинаешь двигаться туда, куда тебе нужно, людей приходится оставить и смотреть на них со стороны. А потом… потом возвращаться к ним уже не хочется.

Ольга потерла лоб. Абстрактно как-то… Она хочет, чтоб в ее жизни было больше интересных людей – а он говорит об одиночестве? Ну, будет видно.

– Ну, хорошо – не хочется так не хочется. Что именно надо делать?

– Ты согласна? Вот так, запросто? – Алексей выглядел удивленным.

Ольга задумалась.

– Наверно… мне следует подумать. Но навряд ли я откажусь.

– Почему?

– Потому, что в противном случае в моей жизни все останется примерно таким, как сейчас, верно?

Алексей, не улыбаясь, смотрел сквозь нее.

– Я думаю, что да. Это будет обычная жизнь. Наверно, хорошая – не хуже, чем у всех. Если ты решишь попробовать – будет… Я бы предположил, что будет по-другому: так, как у всех, уже не сложится.

Ольга как будто немного испугалась его взгляда, но не слов – и поэтому вида не подала.

– Что надо делать?

– Для начала – попробую рассказать тебе то немногое, что я сам знаю про людей. – Алексей ответил серьезно, и недавнее сравнение с рыбалкой уже не показалось таким смешным Ольге. – С руководителем твоим… – он поморщился, как будто пытался быстро найти простое решение для несложной, но обязательной задачки – …с ним мы поговорим просто и, я думаю, он меня поддержит. Не будет беспокоить тебя, не будет никаких лишних вопросов задавать. Ну и – давай начнем во вторник. Здесь же, в этой переговорной.

Во вторник она пришла на встречу вовремя – за час до конца рабочего дня. Руководитель и впрямь отпустил Ольгу и не задал никаких вопросов – впрочем, ее работа была сделана в срок, и, как водится, хорошо: придраться было не к чему.

08.2008

…впоследствии Алексей часто вспоминал эти встречи – вышло так, что для него они оказались едва ли не более сложными, чем для нее. Когда они в первые несколько недель обсудили тривиальные психологические инструменты, которые зачастую используют в работе с людьми – оказалось, что возникающие по ходу обсуждения вопросы могут быть очень глубокими. А ответы на эти вопросы были для него понятными и простыми ровно до тех пор, пока ему не нужно было произнести их вслух.

– …значит, отношения – это, на самом деле, математика?

– А как думала ты? Романтика?

– Нууу, ведь чувства у людей…

– Романтика. Как это бывает: украл – выпил – в тюрьму. Ну, или: познакомился – влюбился – ты ушла – я пришел – я ушел – ты пришла, а она красивше, свадьба – работа – корпоратив – следы помады на лацкане пиджака – скалкой в лоб – можно я у тебя переночую, меня жена выгнала.

– Ну это ты смеешься, понятно, что не так. А как на самом деле?

– На самом деле, есть законы, по которым отношения развиваются. Основных всего три. Закон порядка, закон принадлежности и закон оборота в отношениях.

– Порядка, принадлежности, и оборота… [записывает]

– Да. Вот, смотри: про закон порядка. Есть система отношений – устойчивая конструкция: например, родительская семья. Так вот: закон порядка говорит, что во всякой системе взаимоотношений тот, кто присоединился к системе раньше, имеет приоритет по отношению к тому, кто пришел позже.

– Уважать старших?

– Ага. Сразу вспоминается классическое «уважать старших» и «слушаться маму». Только тут жестче – например, благодаря этому закону, фактически, дети, как младшие члены семейной системы, могут быть вынуждены «расплачиваться за долги» родителей, как старших членов системы, поддерживая их приоритетное положение и снимая с них нагрузку.

– Долги? Мы должны?

– У всех есть долги. 

– …чтобы вырасти, руководить людьми не обязательно?

– Бывает по-разному. Кто-то не может без людей – так часто в больших проектах. Кто-то – один в поле воин.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.