Наталия Королева
Вкус запретного

Глава 1. Аукцион

Москва, декабрь 2032 года

Высокие сводчатые потолки аукционного зала «Кремлёвский лот» утопали в мягком, приглушённом свете. Хрустальные люстры, словно застывшие водопады из прозрачного льда, отражались в идеально отполированном мраморе пола, создавая причудливую игру бликов. Каждый элемент интерьера говорил о роскоши и безупречном вкусе: массивные колонны, украшенные изысканной резьбой, стены, отделанные редким мрамором и дорогая антикварная мебель.

В воздухе витал сложный букет ароматов: от тонких нот элитного парфюма, до терпкого запаха старинных документов.

Публика собралась соответствующая: успешные бизнесмены в строгих костюмах и коллекционеры, знающие истинную цену вещам.

Каждый присутствующий здесь понимал: это не просто аукцион – это место, где создаются истории, заключаются судьбоносные сделки и вершатся судьбы. Здесь, в стенах «Кремлёвского лота», деньги говорили громче слов, а каждое движение молотка могло изменить чью-то жизнь.

Напряжение в воздухе было почти осязаемым.

И в этой атмосфере, где каждый предмет имел свою историю, а каждая цифра на табло означала серьёзные деньги, время словно замедляло свой ход, позволяя насладиться моментом и величием происходящего.

Артём Велеславский сидел в четвёртом ряду. Чёрное кашемировое пальто было расстёгнуто на две пуговицы – жест скорее привычки, чем небрежности. Ему было тридцать девять. Выглядел он максимум на двадцать три.

Это было нечто совершенно иное. Не привычные филлеры, которые временно заполняют пустоты и корректируют внешность. Не сложная генная терапия, требующая длительного времени и множества процедур. Инновационная методика представляла собой совершенно новый подход к решению проблемы. Она работала на принципиально ином уровне, затрагивая глубинные механизмы организма. Это было настоящим открытием в своей области – решением, которое выходило за рамки привычных представлений о возможностях коррекции и лечения.

Сегодня на торги выставляли редкость: первое издание «Портрета Дориана Грея» 1891 года – с автографом самого Оскара Уайльда. Эксперты шептались, коллекционеры нервно сжимали таблички.

Арт пришёл не за книгой.

Он пришёл за ощущением.

Последние полгода стали переломным периодом в его жизни.

Интимная жизнь, когда-то полная страсти и эмоций, превратилась в механический процесс. Тела соприкасались, движения повторялись, а привычные реакции не приносили былого наслаждения. Секс стал просто физиологической потребностью, лишённой душевной близости и истинного удовольствия.

Вино, когда-то любимое и тщательно подобранное, теперь казалось просто жидкостью с определённым набором характеристик. Даже самые редкие и дорогие сорта, идеально выдержанные в погребе, потеряли свой неповторимый букет, глубину аромата и богатство вкуса. Гастрономические удовольствия больше не приносили радости.

Деньги, которые раньше были символом успеха и возможностей, превратились в безликие цифры на счетах. Материальное благополучие, некогда служившее источником уверенности и статуса, утратило свою значимость.

Всё, что раньше наполняло жизнь смыслом и радостью, теперь казалось пустым и бессмысленным.

Это был глубокий внутренний кризис, когда все прежние источники радости и удовольствия перестали работать.

Оставалась только игра.

Купить то, что никто не может себе позволить. И посмотреть, как это злит остальных.

Аукционист говорил чётко и без эмоций. Ставки росли. Паузы затягивались. Кто-то кашлянул. Кто-то вытер лоб.

Арт поднял табличку всего два раза.

Этого хватило.

– Продано, – сказал аукционист. Молоток ударил. Раз. Два. Три.

Лот сорок седьмой ушёл за 4,2 миллиона евро.

Покупатель – Артём Велеславский.

Он встал, кивнул аукционисту – коротко, почти вежливо – и направился к выходу.

Там его уже ждали. Как всегда.

Две девушки – идеально подобранные, как из одного каталога и фотограф, снимающий его для закрытого Telegram-канала, где Арта боготворили, обсуждали и копировали. Каждый кадр был продуман до мелочей, каждая деталь работала на создание образа, который позже будет разобран на цитаты и повторен тысячами последователей. Это была не просто фотосессия – это было создание современного мифа, где реальность смешивалась с иллюзией, а слава становилась самоцелью.

Все улыбались. Все хотели быть рядом.

– Поздравляю, – сказала блондинка с безупречными скулами. – Это того стоило? – спросила она, почти касаясь его руки.

Арт улыбнулся. Медленно. Лениво. Привычно.

– Всё стоит того, – сказал он, – пока не надоест.

Он прошёл мимо них, не останавливаясь.

Они привыкли.

Он всегда уходил первым.

Именно в коридоре он её заметил.

Она стояла у окна – чуть в стороне от общего движения. Простое чёрное пальто, красный шарф, небрежно собранные каштановые волосы. В руках – папка с бумагами, потёртая, рабочая.

Она не смотрела на него. Она смотрела на снег.

Белые хлопья медленно падали за стеклом.

Арт остановился.

– Вы эксперт—искусствовед? – спросил он.

Она обернулась.

Серо-зелёные глаза. Спокойные. Внимательные. Ни тени восхищения.

– Да. Лиза Ковалёва.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.