Нина Дерн
Охотница

Глава 1

Будучи маленькой девочкой, Катя поняла, что больше шансов выжить у того, кто умеет хорошо прятаться. Но когда она выросла, то пересмотрела свои взгляды, поняв: чтобы было больше шансов выжить – нужно стать охотницей...

Нина Дерн

- Вознесенская, там по твою душу приехали! – услышала Катя крик своего коллеги, следователя Ефремова. – Вознесенская!

- Я, кажется, просила не называть меня по фамилии! – девушка зло посмотрела на молодого следователя, который стоял в дверях ее кабинета.

- Простите, товарищ старший следователь, – он улыбнулся. – Екатерина Борисовна, привезли вашего задержанного, он в допросной ждет.

- Какого именно? – уточнила она.

- По делу о грабеже, кажется...

- Иду!

Катя быстро нашла нужный материал в стопке на своем столе и встала со стула. Молодой следователь не сводил с нее глаз. По взгляду было понятно, что старший следователь Вознесенская нравилась ему как женщина, а не просто как коллега.

В этом не было ничего удивительного, так как Катерина действительно была очень красивой, выделяясь из серой массы других женщин – следователей. Даже темно – синяя форма Следственного Комитета ей шла больше, чем другим.

- Рот прикрой, а то язык вывалится, – строго сказала она, проходя мимо Ефремова.

- Ай, какая... – мечтательно сказал парень и прикусил губу.

Катю он сильно раздражал. Она поборола в себе желание как следует стукнуть коллегу папкой, которую несла в руках, просто пройдя мимо. Более скользкого и хитрого человека женщина еще не встречала. Вот уж кто без мыла...

В последнее время ее многие раздражали. То ли она устала, то ли люди такие попадались...

Вознесенской Екатерине Борисовне было тридцать лет. Она работала следователем семь лет и научилась видеть людей насквозь. Чувствовала, у кого было «нутро с гнильцой». Видела она таких и в детском доме, где провела хоть и не так много времени, но быстро сообразила, от кого стоит держаться подальше. Встречала таких и в школе, и в институте, и просто на улице. К сожалению, таких людей было много...

Когда маленькая Катя только попала в детский дом, ей хорошо преподали жизненный урок об иерархии детей в этом месте. Она была очень стеснительной маленькой и худенькой девочкой с большими зелеными глазами, двумя светло-русыми косичками, запуганной до немоты. Над ней издевались не только сверстники, но и ребята постарше, потому что она не могла дать им отпор.

Именно желание выжить научило ее хорошо прятаться. Девочка ни с кем не разговаривала. Даже с детдомовским психологом сидела молча, зарисовывая какие-то непонятные картинки на листе бумаги. Взрослые говорили, что это была нормальная реакция после пережитых событий...

Кате едва исполнилось семь лет, когда она стала свидетелем ужасного и трагического события, после чего замкнулась в себе и замолчала... Иногда могла что-то шептать своей кукле, которую ни на секунду не выпускала из рук, и точно знала, что никто ее не услышит. Только эта игрушка знала, как хозяйке было страшно и больно, как она скучала по любимой маме... И как сильно девочка ненавидела человека, который вошел в их с мамой жизнь и все разрушил, забрав маму, дом и все, что ребенок любил. Собственно, поэтому она и оказалась в детском доме, который ненавидела каждой клеточкой своего тела. И если бы не тетя Маша, которая забрала ее из детского дома, она бы не выжила в этом кошмарном месте...

Необходимость прятаться появилась у Кати еще дома. Когда в их с мамой прекрасной квартире появился этот страшный человек, ее отчим. А все так хорошо начиналось!.. Он приходил к ним с мамой в гости, приносил подарки, играл с девочкой и, казалось, даже полюбил их обоих.

Но стоило только ее родной маме выйти за него замуж, как добрый дядя Паша превратился в самое настоящее чудовище. Он начал мучить их, словно они были не людьми, а грушами для битья и вымещения его гнева... Больше всего доставалось маме, Тане, которую он не просто избивал, но морально давил и унижал.

Внезапно они с мамой узнали, что дядя Паша очень любит выпить, а эта прозрачная жидкость из бутылки превращает его в то самое ЧУДОВИЩЕ. Сначала это происходило редко, пару раз в неделю, а потом он потерял работу и целыми днями сидел дома, издеваясь над своими жертвами.

Вскоре привычная атмосфера радости исчезла навсегда. Татьяна становилась все слабее, уставшая от бесконечных избиений и унижений. Следы, остававшиеся на ее теле, свидетельствовали о постоянной травме. Постепенно и друзей не осталось... Кошмар поглотил ее полностью...

А ведь до встречи с этим чудовищем мама была очень красивой и веселой. У нее была хорошая работа – учитель в школе. Она любила и работу, и детей, которые отвечали ей взаимностью. Татьяна обожала свою единственную дочь. Папы у Кати не было. Мама говорила, что он был космонавтом, «улетел в космос» и пока не может вернуться к ним. Когда девочка подросла, то поняла, что мама придумала эту красивую историю, чтобы дочь не задавала лишних вопросов. Женщина не знала, как еще можно объяснить ребенку, что у всех ее подружек папа есть, а у нее только мама и бабушка. Несмотря на то, что они были у Кати замечательные, про папу она все равно спрашивала, желая быть как все.

Пока бабушка была жива, Катя пряталась от чудовища у нее. Мама строго настрого запретила рассказывать пожилой женщине о том, что происходило у них в квартире. Но когда один раз мама пришла забирать девочку домой, Ольга Николаевна заметила тот самый синий след от больших лап этого монстра. Они с мамой долго ругались на кухне, пока маленькая Катя сидела в комнате и смотрела мультфильм. В тот вечер мама сильно разозлилась, забрала свою дочь, и после этого скандала они к бабушке больше не ходили.

Когда девочка пошла в первый класс, отчим стал все чаще проявлять свою звериную сущность. Он рвал ее тетради, в которых она старательно выводила каждый крючочек, каждый кружочек, выбрасывал ее портфель из окна и запирал в комнате. Мама все время просила дочь молчать и ничего не говорить, а если что – прятаться. Катя так и делала...

Когда она слышала, как дядя Паша кричит на маму, то хватала свою любимую куклу и залезала с ней в самый дальний угол под кроватью, дрожа от страха. Она прижимала к себе игрушку, пытаясь найти в ней успокоение, чтобы не так сильно бояться. Девочка закрывала глаза от ужаса и просила, чтобы чудовище не нашло ее. Оно и не искало, если было тихо...

Но в тот роковой день страшный зверь пришел и за Катей... Он добрался до нее, найдя ее укромное местечко.

- Вылезай! – громко зарычал он, поднимая вверх нижний край покрывала на кровати. – Вылезай, маленькая дрянь!

Катя боялась выбираться из своего укрытия, продолжая лежать там, прижимаясь к стене. Чудовище снова зарычало, встало на колени и силой вытащило девочку из-под кровати.

- Если я сказал вылезай, значит – вылезай! – оно больно схватило ее за тоненькую ручку и потащило на кухню.

Там за столом уже сидела мама. Она прижимала к лицу белое кухонное полотенце, покрытое алыми пятнами крови. По ее лицу текли слезы, но она молчала.

- Садись! – отчим толкнул девочку на стул рядом с мамой.

Но Катя не села на стул, а подбежала и обняла маму. Как же это разозлило чудовище! Оно снова сильно схватило девочку и бросило ее на стул.

- Я сказал тебе сесть на стул, – прорычало оно.

- Катюша, сядь на стул, пожалуйста, – прошептала мама.

- Молчать!! – закричал дядя Паша.

- Паша, пожалуйста, не пугай Катю. Она еще ребенок, – взмолила мама.

- Она еще ребенок, – передразнил он. – Она уже большая и должна понимать с первого раза все, что я говорю!

- Ты пугаешь ее, не нужно, – просила женщина.

Она убрала полотенце от лица, и девочка увидела, что из маминого носа течет кровь.

- Мамочка...Почему у тебя кровь? – спросила девочка.

- Я упала, зайка, сильно ударилась.

- Молчать, я сказал! – чудовище громко стукнуло кулаком по столу. – Ну почему вы все такие тупые?! Почему вы никогда не слушаете, что вам говорят?! Видимо, пришла пора научить вас слушаться!

Дядя Паша встал и сначала больно ударил маму по голове, а потом подошел к Кате. Он собирался ударить и девочку, но мама быстро вскочила и встала между ним и дочкой, закрывая ее собой от удара. Она крепко прижала ее к себе, не давая чудовищу избить ребенка. Удары сыпались по маминой спине и голове один за одним.

- Катя, беги...– шепнула мама, выпуская из своих объятий и подталкивая к двери.

Но чудовище успело схватить девочку за косичку и оттащило назад, сильно откинув на угол стола.

- Ах, ты ж гадина! – кричало оно, схватив маму за волосы и яростно тряся ее голову.

Страх сковал тело Кати, сердце бешено колотилось, но она не могла пошевелиться... Мама так сильно кричала от боли, что у девочки заложило уши. Кто-то из соседей начал стучать по батареям, но мамин крик заглушал звон металла.

Чудовище било маму по спине, по голове, кулаками в живот. Мама кричала и просила его остановиться. Катя плакала, спрятавшись под столом и зажимая уши маленькими ладошками. Она не знала, что ей делать. Она потеряла счет времени и не понимала, сколько длились мамины мучения.

Вдруг девочка услышала , как кто-то начал барабанить в их входную дверь. Но дядя Паша его не слышал, продолжая издеваться над своей жертвой.

- Откройте!!! Милиция!!! – услышала она мужской голос по ту сторону.

Катя поняла, что нужно спасаться и, собрав всю свою храбрость, вылезла из-под стола и побежала в коридор. Она чувствовала, что там пришла помощь. Люди за дверью спасут их и остановят чудовище.

Едва девочка успела повернуть ключ в замке, как в квартиру ворвались двое мужчин в форме. За ними вошли соседи – тетя Тася и дядя Слава.

Тетя Тася взяла ребенка за руку и прижала лицом к своему животу. Милиционеры и дядя Слава побежали на кухню, где остались мама и чудовище. Только вот мама больше не кричала... Наступила зловещая тишина... Катя вырвалась из объятий соседки и бросилась обратно.

Она увидела, как один из мужчин повалил дядю Пашу на пол и крепко держал его. Мамы нигде не было видно... Из открытого окна дул холодный зимний воздух. Девочка подбежала к окну и посмотрела вниз.

- Мама! МАМОЧКА! – звала она, пока не увидела ее, неподвижно лежавшую внизу на асфальте...

Ей нужно скорее к маме... Она там, внизу! Ей холодно и нужна помощь!

Катя развернулась и уже собиралась бежать скорее к маме, но дядя Слава остановил ее и поднял на руки, прижимая к себе.

- Катюша, останься со мной, – тихо сказал он, обнимая девочку. – Пойдем к нам? Не стоит раздетой бежать на улицу, там мороз и ты можешь простудиться.

Он осторожно понес ребенка к себе в квартиру. Тетя Тася тоже решила посмотреть вниз из окна. Девочка и не заметила, как соседка вошла следом за ней.

- Господи... - выдохнула пожилая женщина, закрывая лицо руками и пятясь назад от окна. На ее лице был ужас...

- Что с моей мамой? – спросила Катя, пытаясь освободиться из рук соседа. – Маме нужна помощь! Мне нужно принести ей пальто! Земля холодная, она замерзнет и заболеет... – она заплакала.

- Мы отнесем ей пальто, не переживай, – сказал дядя Слава. – Сейчас мы пойдем к нам в гости. Тетя Тася нальет чаю с твоим любимым печеньем. И Пушок по тебе соскучился, ты давно с ним не играла, – говорил он, унося девочку с этой проклятой кухни.

Последнее, что видела Катя – чудовищу надели на руки какие-то железные браслеты и силой усадили на стул. Дядя милиционер со всей силы ударил его по лицу. В голове девочки мелькнуло : «Так тебе и надо!»

- Света!!! Где моя Света? – закричала девочка. - Ей страшно там одной!

- Кто такая Света? – спросил милиционер.

- Это ее кукла, – объяснила тетя Тася. – Катенька, где твоя кукла? Я принесу ее.

- В моей комнате, под кроватью.

- Я сейчас достану ее, а ты иди пока с дядей Славой.

Через 5 минут женщина принесла девочке ее куклу. Катя уже сидела у соседей на кухне. Она взяла игрушку и прижала к себе. Дядя Слава ушел, оставив девочку со своей женой. Тетя Тася налила ей теплого чаю и поставила на стол тарелку с печеньем. Серый кот Пушок тут же забрался гостье на колени и громко мурлыкал от ее приятных почесываний.

- Где моя мама? – снова спросила Катя. – Почему она никак не придет? Вы отнесли ей пальто?

- Дядя Слава сейчас все сделает, не волнуйся, – попыталась успокоить ребенка пожилая соседка.

- Когда она придет? Я хочу домой! Мне завтра в школу.

- Деточка, я думаю, что завтра ты можешь остаться дома...

- Где моя мама? – снова настойчиво спросила девочка.

Ей ничего не ответили на этот вопрос, испугав еще сильнее. Она отодвинула чашку с чаем и больше не притронулась ни к ней, ни к печенью.

Чуть позже пришла незнакомая тетя в милицейской форме и села рядом с Катей.

- Здравствуй, Катя! – сказала она. – Тебя же Катей зовут?

Девочка кивнула, продолжая поглаживать пушистого кота, который уснул на ее худеньких коленках.

- А меня зовут Ира, - представилась незнакомка. – Очень приятно с тобой познакомиться. Это твоя любимая кукла? – она осторожно погладила игрушку, которая лежала рядом с ребенком.

Катя снова кивнула.

- Знаешь, у меня в детстве была похожая подружка. Я называла ее Дусей. А как зовут твою?

- Света... – еле слышно прошептала девочка.

- Я думаю, что если бы наши куклы встретились – они бы обязательно подружились, – Ира посмотрела девочке в глаза и продолжила. – Катенька, скажи, пожалуйста, ты раньше видела этого дядю, который так напугал тебя?

- Да, он жил с нами. Это муж моей мамы.

- Давно он был с вами?

- Не помню, я была еще маленькая.

- Катюш, а у тебя есть еще кто-нибудь, кроме мамы? Мы можем позвать бабушку или дедушку, если ты хочешь этого, конечно.

- У нее никого больше нет, – сказала тетя Тася. – Бабушка умерла полгода назад. Есть еще тетя, но она живет в другой стране.

- Катенька, ты знаешь, где живет твоя тетя? – Ира вопросительно посмотрела на девочку.

Катя подняла голову вверх, глядя на женщину в форме своими большими зелеными глазами, и отрицательно покачала головой. Она не знала, где живет тетя Маша. Она никогда не видела ее в том возрасте, в котором могла бы запомнить как та выглядит. Несколько раз в год им с мамой приходили посылки с подарками, которые присылала тетя.

- Где моя мама? – снова настойчиво спросила девочка.

Ира не знала, что ответить бедному ребенку. Она вопросительно посмотрела на тетю Тасю, прося помощи, чтобы не говорить бедняжке правду...

- Катюш, твоя мама в больнице, – обманула соседка. - Мы пока не знаем, что с ней.

- Вы отнесли ей пальто?

- Конечно, она согрелась. Но на улице очень холодно, поэтому пришлось отвезти ее в больницу...

- Давайте тогда поедем к ней! Отвезите меня к маме! – настойчиво потребовала Катя, глядя на взрослых.

- Деточка, нас пока не пустят к ней, – дрожащим голосом сказала тетя Тася, едва сдерживая слезы.

- Катя, скажи, пожалуйста, у тебя что-то болит? – спросила Ира. – Может, мы пригласим доктора, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке?

Девочка кивнула. Пусть посмотрит, раз взрослым так нужно. Это согласие было на автомате, потому что она не могла больше ни о ком думать, кроме мамы.

- Катенька, пока мы ждем доктора, расскажи, пожалуйста, что же случилось в вашей квартире? – тетя - милиционер осторожно взяла малышку за руку. - Если ты мне все расскажешь, мы сможем наказать как следует этого злого дядю, который обижал вас с мамой.

Катя посмотрела на Иру, но потом снова опустила глаза на коленки. Одной рукой она гладила кота, а второй начала теребить край своего платья.

- Зайка, этот дядя часто обижал вас с мамой, да?

- Да... Он стал очень злым, особенно, когда начал пить это зелье, которое превращало его чудовище... Маму он вообще очень сильно обижал...

- А сегодня чудовище снова напало на вас?

- Да... Сначала напало на маму, потом нашло меня... Мама велела спрятаться под кроватью, но оно вытащило меня оттуда. Когда чудовище хотело и меня ударить, мама заступилась за меня... – девочка не плакала, но ее сильно трясло от ужаса пережитого. – Оно так било маму...

- Катенька, а давай ты сейчас возьмешь Свету и пойдешь в комнату отдохнуть? – предложила милиционер, поглаживая девочку по плечу. – Ты очень устала и испугалась. Сон поможет забыть все это...

- Пойдем, деточка, я дам тебе теплое одеяло, чтобы ты не замерзла. Пушка тоже можешь взять с собой, - с этими словами тетя Тася взяла девочку на руки и понесла в комнату.

Там она положила Катю на диван, укрыв толстым одеялом. Серый кот тут же устроился рядом с ребенком, продолжая тихо мурлыкать. После этого соседка вернулась на кухню, прикрыв за собой дверь.

Девочка не спала, сквозь щель в двери до нее доносились голоса взрослых. Она внимательно стала вслушиваться в их разговор.

- Таисия Станиславовна, вы часто слышали крики, доносившиеся из квартиры ваших соседей? – спрашивала Ира.

- Раньше не так часто, а в последнее время - да, – отвечала пожилая женщина.

- А погибшая ничего не говорила вам?

- Нет, но я заметила, что Танюша стала очень замкнутой, когда вышла замуж за Павла... Я даже видела синяки на ее лице, которые она пыталась скрыть.

- И вы ничего не предприняли?! – милиционер произнесла это очень грубо.

- Нет, я говорила ей! – возмутилась тетя Тася. – Еще как говорила! Постоянно твердила, что нужно выгнать этого человека!

- Она часто приводила к вам дочь?

- Частенько, особенно, когда перестала водить Катю к бабушке. У нас с мужем дети давно выросли, внуков нет, и нам было в радость посидеть с таким славным ребенком. – женщина замолчала. – Танюша работала учителем, ее все любили... Ох, как же несправедлива жизнь!

- А с Павлом вы знакомы? Он давно стал жить с погибшей?

- Ну, достаточно, года три точно, – соседка сморщила свой лоб, пытаясь вспомнить, когда это чудовище появилось в жизни молодой женщины.

- Получается, это не родной отец девочки? – Ира устало вздохнула, записывая каждое слово Таисии Станиславовны.

- Ой, нет! Да не дай Бог такого отца! – воскликнула тетя Тася. – Таня сама воспитывала дочку. Мы не знаем Катиного родного отца. Танюша никогда ничего не рассказывала об этом человеке. Я решила, что он, как подлец, бросил ее еще до рождения ребенка.

- А давно умерла бабушка Кати?

- Да с полгода назад. Таня поссорилась с мамой, и мы год не видели Николаевну, хотя раньше она часто приходила к дочери, да и та постоянно навешала мать. И Катю ей оставляла. Недавно только Танюша сказала, что Николаевна померла, а так мы и не знали.

- А что вы можете сказать про мужа Татьяны? Вы знакомы с ним?

- Да что о нем сказать - то... Мы не особо общались... Так, виделись на лестничной клетке, здоровались, – тетя Тася грустно вздохнула. – Мне он никогда не нравился, вот нутром чуяла – плохой человек! – она замолчала, а потом обеспокоенно спросила - Что теперь будет с девочкой?

- Если мы не найдем родственников, готовых взять на себя опекунство – детский дом, – грустно ответила Ирина.

- Господи... Бедный ребенок! – воскликнула пожилая женщина. – А нельзя ее пока оставить у нас? Бедная девочка столько всего пережила!

- К сожалению, нет... Сейчас мои коллеги закончат с осмотром места происшествия, и мы будем вынуждены забрать Катю.

- Ирина Дмитриевна, ну может посодействуете? Ну жаль же бедную девочку!

- Таисия Станиславовна, есть закон, который обязывает меня поступить так, как положено. Я бы и сама с радостью оставила ее с вами.

- Ну пожалуйста! Хоть на первое время...

Ира задумчиво посмотрела на пожилую женщину, осознавая сложность ситуации. Закон ясно предписывал определенные процедуры, но она чувствовала ответственность за судьбу ребенка. Ее долг как сотрудника правоохранительных органов заключался в защите пострадавших, и решение позволить несчастной девочке временно остаться у добрых соседей казалось правильным выбором.

- Хорошо, пусть останется у вас до похорон, – твердо заявила Ирина, обращаясь к Таисии Станиславовне. – Я переговорю с начальством на этот счет.

- Почему вы сказали слово похороны? – услышали женщины тихий голос Кати. Они замолчали и повернулись. Девочка стояла в дверях, прижимая к себе куклу.

- Почему вы сказали слово похороны? – повторил ребенок, пристально смотря на взрослых. – Мама говорила его, когда умерла бабушка. Она была старая, а моя мама не могла умереть – она слишком молодая еще. Умирают только старые и больные люди! – она заплакала, потирая глаза маленькими кулачками.

- Дядя Слава, который только что вошел в кухню следом за девочкой, поднял ее на руки и обнял. Тетя Тася подошла и погладила Катю по светлым волосам.

- Твоя мама теперь с ангелами... – прошептала пожилая женщина.

- Вы все врете!!! – закричала девочка, вырываясь из рук соседа, чтобы поскорее убежать от этих старых обманщиков. – Я же видела ее там, внизу! Вы сказали, что мама в больнице!

- Зайка, мамы там нет. Не надо никуда бежать, – растеряно сказала Ира.

- Я хочу к маме!!! Пустите меня!!!!

- Катюша, ну нельзя к маме. Врачи не смогли спасти ее, на улице холодно... Пальто не помогло... – тетя Тася заплакала. – Ты останешься у нас пока или поедешь с тетей Ирой? Мы будем рады, если ты побудешь с нами...

Катя замолчала, а в глазах заблестели слезы. Больше она не произнесла ни слова, замыкаясь в себе. Пришел доктор, чтобы осмотреть ребенка. Он наклонился ближе к девочке, стараясь выглядеть дружелюбно и заботливо. Его мягкие движения и спокойный взгляд показывали, что он хочет помочь. Врач знал, насколько важно завоевать доверие испуганного ребенка, особенно после пережитой травмы.

- Покажи доктору свое горлышко, ладно? Просто посмотрим, что у тебя внутри, – ласково обратился врач, стараясь привлечь внимание малышки.

Катя послушно делала все, о чем ее просил мужчина в белом халате. Закончив осмотр, доктор сказал, что с ребенком все в порядке, и за ее физическое здоровье можно не беспокоиться. После чего он ушел.

Ирина хотела что-то сказать, но прочитала в глазах Таисии Станиславовны немую просьбу молчать. Дядя Слава снова поднял девочку на руки и понес обратно в комнату.

- Катенька, попробуй поспать. Хочешь, я или тетя Тася посидим с тобой?

Катя кивнула и легла на диван, крепко обнимая свою куклу. Ее трясло от холода, она укрылась одеялом с головой в попытке согреться и унять эту дрожь. Пожилая пара еще немного посидела с девочкой, пока та не уснула, а потом они тихо вышли из комнаты, в этот раз

Глава 2

Катя прожила у тети Таси и дяди Славы две недели до того момента, когда за ней приехала Ирина с еще одной незнакомой женщиной. Они увезли сироту в детский дом. Пожилая соседка сильно плакала и обещала обязательно забрать девочку обратно. Они с мужем очень жалели бедняжку и хотели удочерить ее.

Кате нравилось жить у соседей. Они были добрые и ласковые. Девочка не понимала, зачем ее увозят от них. Взрослые пытались объяснить, говорили непонятные для детского разума слова, но для нее это было все равно очередным сильным ударом.

В детском доме Кате не нравилось... Там находилось много злых детей. Нет, были и хорошие, только девочка не хотела ни с кем дружить. Два раза в неделю ее отводили к доктору, которая пыталась поговорить с ней. Но Катя решила, что будет молчать. Она никому больше не могла доверять.

Тетя Тася и дядя Слава приходили к ней каждое воскресенье, когда посетителям разрешали навещать детей. Они обещали поскорее забрать девочку, но время шло... Ничего не менялось. А потом пожилая пара прекратила свои визиты. Видимо, и им она стала не нужна...

Катя жила в детском доме полгода, пока однажды к ней не пришла красивая молодая женщина, очень похожая на маму - с такими же зелеными глазами, как у Татьяны... Только волосы пострижены до плеч, совсем светлые и кудрявые.

- Здравствуй, Катенька, – сказала женщина, присев на колени, чтобы их лица были на одном уровне. – Я твоя тетя Маша. Ты меня совсем не помнишь. Мы виделись, когда ты была вот такой крошкой, – она сложила руки так, словно держала в них младенца.

Девочка удивленно смотрела на незнакомку. Она действительно не помнила тетю.

- Вспомни, милая, ты же получала от меня подарки в больших коробках? – улыбалась Маша. - Вот эту куклу я подарила тебе на день рождения, – она осторожно потрогала игрушку, которую племянница держала в руках.

Катя посмотрела на куклу и кивнула.

- Ребенок замкнутый, ни с кем не общается, – сухо сообщила директор детского дома, стоя в стороне и наблюдая за ними.

Тетя Маша зло посмотрела на нее, но ничего не сказала. До встречи с племянницей она уже успела высказать этой суровой и неприятной женщине все, что о ней думает. Директор не хотела вот так сразу отдавать девочку. Тете даже пришлось звонить своему мужу и просить помочь уладить эту неприятную ситуацию.

Катя, замерла, еще раз пораженная схожестью тети Маши со своей мамой. Даже голос такой же – мягкий, ласковый. Только одежда отличалась от той, что видела девочка. Женщина была в элегантном и модном коричневом плаще с перламутровыми пуговицами, из-под которого виднелась полосатая кофточка и синие брюки-клеш из странной, плотной ткани. Похожие она видела в коробке с подарками для мамы. Но та их ни разу не надела... Дядя Паша тут же отобрал их и продал, купив на эти деньги много странно пахнущей воды, которая превращала его в чудовище.

- Катенька, давай поскорее покинем это плохое место? – мягко произнесла тетя Маша, протягивая свою руку племяннице. – Ты поедешь со мной, милая?

Девочка с опаской посмотрела на женщину, потом на директора. Немного подумав, она взяла тетю за руку, таким образом давая свое согласие.

- Ты не представляешь, как я рада! Поедем скорее отсюда! – воскликнула Маша.

- Мария Алексеевна, подождите! А как же вещи? – растерянно спросила директор.

- Оставьте себе это барахло! – не глядя, кинула в ответ тетя, и они с племянницей быстро направились к выходу.

У входа в детский дом их ждал большой, блестящий, черный автомобиль. Катя испуганно остановилась и посмотрела на тетю.

- Не бойся, милая, – успокоила ее женщина. – Теперь эта машина будет возить нас обеих, – она открыла дверцу и жестом пригласила девочку сесть внутрь.

Катя послушно села на заднее сиденье машины, боясь лишний раз пошевелиться. Она все время держала свою куклу в руках, пытаясь успокоиться.

Дальше они приехали в такое место, которое маленькая девочка видела только на марках и открытках. Машина остановилась у того самого знаменитого дома на Котельнической набережной. Катя, как околдованная, смотрела по сторонам, когда они заходили внутрь и поднимались на пятнадцатый этаж.

Войдя в квартиру, девочка скромно встала на коврике, разглядывая все вокруг. Ей показалось, что она попала во дворец! Малышка никогда не видела такой богатой обстановки, так как они с мамой жили скромно. А тут... Темная резная мебель, блестящие люстры, ковры... Комнат было очень много, четыре или пять, малышка даже сразу и не поняла...

- Катенька, давай я наберу тебе теплую ванну, с пеной, прежде чем мы сядем обедать? – спросила тетя Маша. – Нужно смыть этот жуткий запах детского дома...

Девочка согласилась. Раньше мама часто набирала ей ванну с пеной... Тетя Маша тут же взяла в руки ее старые туфельки и отнесла в мусорное ведро. После она пошла в ванную и включила воду, добавив пену из большой розовой бутылки, которая сразу начала пузыриться и вкусно пахнуть.

- Милая, ты сама разденешься или тебе нужна помощь? – тетя задала вопрос, который смутил девочку.

Катя начала самостоятельно расстегивать пуговки на платье, давая понять, что справится сама. Женщина поняла, что ее присутствие будет лишним, и вышла из ванной комнаты.

- Позови, как залезешь в воду, я помогу тебе вымыть голову, – добавила Маша, закрывая за собой дверь.

Девочка разделась и быстро забралась в ванную. За полгода в детском доме она отвыкла от приятного и расслабляющего купания. Тетя вернулась минут через десять. Она уже успела переодеться в домашнюю одежду и собрать волосы в маленький хвостик.

Женщина принесла чистое, пушистое полотенце и новую одежду. Она расплела племяннице косички и несколько раз тщательно вымыла голову, потом велела встать и как следует потерла маленькое и худенькое тельце мочалкой. От этого зрелища у Маши больно защемило сердце... «Бедный ребенок...», – подумала она, помогая Кате вылезти из ванной.

Она осторожно вытерла девочку полотенцем и протянула чистую одежду.

- Катенька, если ты не против, я бы хотела выбросить всю твою старую одежду. Она никуда не годится. Я купила тебе новую, но если тебе не понравится или понадобится что-то другое – мы сразу же поедем и исправим это, – уверила тетя.

Катя с удивлением посмотрела на женщину своими большими зелеными глазами, которые стали круглыми, как пуговицы. Она отвыкла от доброты людей. Тетя осторожно помогла застегнуть пуговицы на спине нового зеленого платья. Она протянула племяннице мягкие домашние тапочки и взяла расческу, чтобы причесать ее.

- Ну вот, Катюша, совсем другое дело! – улыбнулась Маша и поцеловала ребенка в макушку.

Катя с опаской посмотрела на нее и отстранилась.

- Не бойся, милая, я не обижу тебя. В этом доме тебя никто никогда не обидит, – женщина нежно обняла девочку. – Мы очень хотели забрать тебя раньше, но не получилось... Мы с дядей Борей позаботимся о тебе.

Девочка поморщилась и съежилась от этого страшного слова «дядя», словно тетя сказала что-то ужасное.

- Твой дядя очень хороший и добрый человек. Я уверена, что как только вы познакомитесь - он понравится тебе! – успокоила ее Маша. – Пойдем обедать? Я уверена, что ты голодная.

Тетя взяла Катю за руку и повела в комнату, которую назвала столовой. Она была большая, светлая, через раздвижные двери граничила с кухней. В центре стоял стол, накрытый кружевной скатертью, вокруг - шесть стульев. Напротив располагалось большое окно с тонким тюлем и плотными темно-коричневыми шторами. В углу комнаты высился красивый сервант со стеклянной дверкой.

Стол был уже накрыт к обеду. Катя никогда не видела такого разнообразия еды. Из кухни вышла пожилая женщина в переднике со смешной прической, которая делала ее похожей на овечку. Она улыбнулась девочке и хотела погладить по плечу, но та боязливо отступила на несколько шагов назад, прячась за Машу.

- Катя, это Роза, тетя Роза, – сказала тетя. – Она помогает мне по хозяйству. Она не обидит тебя, не стоит бояться, – она пыталась успокоить племянницу.

- Здравствуй, Катенька, – ласково поздоровалась помощница. – Я очень рада с тобой познакомиться! Мария Алексеевна, обед готов, сейчас подам горячее.

- Спасибо, Роза, – поблагодарила тетя Маша. – Катюша, присаживайся на любой стул, который тебе больше нравится.

Катя послушно присела на стул, который был ближе к выходу, но в то же время с этого места открывался чудесный вид в окно - на Москву-реку. Перед девочкой поставили тарелку с золотой каемочкой, а сверху - такую же глубокую. Маша села рядом. Тетя Роза принесла из кухни большую супницу и поставила ее по центру стола. Запах у супа был приятный, но незнакомый. Девочке налили полную тарелку. Такой суп она не пробовала, но он оказался очень вкусный. Роза, увидев, как ребенок съел все до последней ложки, предложила добавку. Катя боялась сама попросить помощницу, но, видя, что девочка голодная – налила еще один половник.

После обеда Роза убрала все со стола и принесла пузатый чайник с чашками и полную вазочку конфет. Девочка осторожно взяла одну, боязливо поглядывая на тетю.

- Катенька, милая, ты можешь брать столько конфет, сколько хочется, – ласково сказала женщина. – В любое время, если ты проголодаешься, то можешь поесть сама или попросить меня или тетю Розу помочь тебе. В этом доме ты не должна никого бояться. Я понимаю, что после пережитого тебе сложно снова начать доверять людям... Я обещаю тебе, что никто и никогда не обидит тебя, – снова повторила она уже сказанное ранее. - Мы с твоим дядей не допустим этого!

Катя молча слушала ее, не подавая никакой реакции. Машу предупреждали об этом. Она даже консультировалась с врачом, который успокоил женщину, сказав, что как только ребенок начнет доверять им и почувствует себя в безопасности – заговорит.

- Милая моя, пойдем, я покажу тебе твою комнату, – позвала тетя Маша, нежно беря девочку за руку. – Очень надеюсь, что тебе понравится то, как там все обустроено. Я очень старалась сделать ее такой, чтобы тебе было комфортно.

Они вместе пошли по коридору в самую дальнюю комнату, и тетя, улыбаясь, открыла дверь в детскую спальню. Впервые за полгода губы девочки тронула легкая улыбка. Комната была замечательная. Стены оклеили светло-желтыми обоями в мелкий розовый цветочек. Окно было большое, как в столовой, с темно-розовыми шторами, под ним стоял письменный стол с мягким стулом. Справа от стола находилась кровать, а напротив нее – большой шкаф для одежды и с полками для игрушек и книг. На полу лежал пушистый и мягкий ковер с нарисованными зайчиком и мишкой.

- Это все тоже твое, – улыбаясь, проговорила тетя, пройдя в комнату и открывая шкаф, увешанный разнообразной одеждой. – Мы с дядей Борей выбирали все для тебя. Может, конечно, чего-то не хватает или не понравится, но ты обязательно скажи об этом – мы тут же все переделаем и купим новое.

Катя восторженно оглядывалась по сторонам. Ей очень нравилась и комната, и одежда, и книги с игрушками. Внутри нее страх перемешался с восторгом и благодарностью. Никто, даже мама, не делал для нее такие сюрпризы. А после проведенного времени в детском доме ей вообще все казалось волшебством и чудом. Ее рука неуверенно скользнула по мягким плюшевым зверям, будто проверяя реальность происходящего.

Потом девочке показали остальные комнаты: спальню тети и дяди, гостиную и небольшой кабинет, где работал мужчина, когда в этом была необходимость. Больше всего Катю впечатлил именно кабинет. Она никогда не видела такого большого количества книг, кроме как в библиотеке, а такой большой стол – только в кино.

Вечером, когда девочка сидела в своей комнате и читала книгу, которую взяла на теперь уже своей полке, кто-то позвонил в звонок. Она тихо подошла к приоткрытой двери в свою спальню и посмотрела в щелочку, из которой открывался вид на коридор.

Тетя Маша вышла и открыла дверь. В квартиру вошел очень высокий, крупный мужчина с черными усами и волосами. На нем был черный костюм с белой рубашкой, а в руках он держал большой кожаный портфель. Тетя с улыбкой поцеловала его в щеку, а он улыбнулся в ответ. Катя испугалась, потому что незнакомец показался ей грозным.

- Она здесь? – спросил дядя. – Все в порядке?

- Да, Боря, она в своей комнате, – ответила тетя, забирая у него портфель, чтобы он мог спокойно разуться. – Дорогой, она настолько напугана, что даже говорить не может. Или не хочет... Она вздрагивает от каждого шороха или неосторожного взмаха руки... Ты сейчас увидишь, какая она худая! Одни кости торчат, да глаза на пол-лица!

- Господи... Бедный ребенок, – грустно вздохнул мужчина. – Столько бед пережила, что я не удивляюсь...

- Катя так похожа на Таню... Глаза огромные, зеленющие, две светлые косы – ну точно, как сестра в детстве!

- Зеленые глаза – это ваше семейное, – усмехнулся Боря, приобнимая жену.

- Борь, ты только говори потише, пожалуйста... Ты у меня басишь на всю квартиру. Я то привыкла, а вот Катюша может испугаться... Доктор сказал, что она может снова заговорить, если почувствует себя в безопасности.

- Ну что ты, малыш! Мы так ждали ее! Неужели я такой страшный?..

Тетя улыбнулась и снова поцеловала мужа в щеку. Взяв мужчину за руку, она повела его в комнату племянницы. Катя со страху отошла от двери и села на кровать. Взрослые вошли в ее спальню и увидели, как она испуганно смотрит на них.

- Милая, познакомься, это твой дядя Боря, – ласково представила мужчину тетя. – Дядя Боря - мой муж. Он хоть и великан у нас, но у него самое большое и доброе сердце на земле.

Дядя медленно подошел поближе и опустился на колени перед кроватью. Он действительно был великаном в глазах ребенка. Он никогда не забудет их первую встречу с племянницей. У него заболело сердце, когда он посмотрел в эти два огромных зеленых глаза, полных боли и страха... Казалось, что от дрожи ребенка трясется и кровать...

- Здравствуй, Катя, – тихо и спокойно поздоровался он. – Меня зовут Борис Георгиевич, но мне будет приятно, если ты будешь называть меня дядей Борей. Я очень рад, что мы наконец-то можем познакомиться! Мы с твоей тетей очень долго ждали, когда ты будешь жить с нами.

Девочка молчала. От этого молчания было не по себе. Было видно, что она очень сильно боится...

- Катюш, не бойся. Я же говорила тебе уже, что в этом доме тебя никто не обидит, – попыталась успокоить ребенка тетя.

- Катенок, не бойся меня, я не такой уж и страшный, – дядя улыбался и у него смешно двигались усы.

Кате очень понравилось, как ее ласково назвали «Катенком». Она смотрела на дядю Борю и чувствовала, что он хороший. У него были очень добрые карие глаза. Да и вообще не такой уж он и страшный оказался. Он не был похож на то чудовище, которое разрушило ее жизнь и убило маму... И тетя Маша была хорошая, это тоже было видно по ее глазам.

Девочка подумала, что, возможно, этим взрослым когда-нибудь она сможет доверять. Но не сейчас... В данный момент страх овладел ею настолько сильно, что она боялась лишний раз пошевелиться.

- Ты поужинаешь с нами, Катенька? – спросил дядя. – Не отказывайся, милая, нам будет очень приятно, если ты составишь нам компанию.

Катя кивнула и слезла с кровати. Она сначала вышла из комнаты, но потом вернулась за своей куклой. С любимой игрушкой было гораздо спокойнее.

Жизнь Кати очень сильно изменилась с того самого дня, как тетя Маша забрала ее из детского дома. Спустя пару месяцев девочка впервые за долгое время начала чувствовать себя в безопасности. Это было такое непривычное, забытое чувство, но очень приятное. Тетя и дядя окружали ее такой заботой и вниманием! Столько любви и ласки ребенок получал только от мамы...

Каждый вечер Маша читала ей книжку перед сном. Днем они ходили гулять, вместе играли или рисовали. Тетя учила Катю правильно держать кисти и наносить краску на холст, так как сама была художницей. А иногда к ним присоединялся дядя Боря. Это было самое интересное! Он просто замечательно играл на фортепиано, которое стояло в гостиной.

Когда девочка перестала трястись от страха при виде мужчины, то садилась с ним рядом и наблюдала, как бегло его пальцы нажимают на клавиши. Потом он стал учить и племянницу, показывая и называя ноты.

- Катенок, если ты хочешь, мы можем в сентябре попробовать поступить в музыкальную школу, – как-то за ужином предложил Борис, глядя на племянницу. – Мне кажется, что у тебя отлично получится.

Катины глаза засияли от восторга, и губы расплылись в улыбке. Да, конечно же, она хотела научиться так же играть на фортепиано!

- Но учти, малыш, там нужно петь, – ласково добавил дядя. – Поэтому надо обязательно тренироваться. Договорились?

Девочка молча кивнула. Петь – это было сложно. С момента маминых похорон она не проронила ни слова, лишь иногда разговаривая со своей куклой. Тетя и дядя совсем отчаялись разговорить племянницу, принимая ее такой, какой она стала. Возможно, потребуется гораздо больше времени, чтобы залечить глубокую рану в ее сердце... Маша надеялась, что рано или поздно Катя начнет им полностью доверять и заговорит, как и обещали врачи.

К концу лета малышка наконец-то перестала их бояться, но посторонние и незнакомые люди все еще пугали и настораживали девочку. Особенно, когда приходили в их дом. Это было нечасто, но, тем не менее... Она впадала в ступор при виде тех самых бутылок с прозрачной жидкостью, которые превращали ее отчима в чудовище.

Постепенно Катя убедилась в том, что не все люди превращаются от этого «зелья» в монстров. Дядя Боря, наоборот, становился очень добрым, и его клонило в сон. Тетя Маша не пила такое совсем. Лишь иногда позволяла себе выпить бокал желтой шипучки, которая больно била в нос, если наклониться к ней поближе, оставаясь при этом такой же, как всегда. Да и другие взрослые никогда не обижали девочку. Наоборот, приходили в дом с подарками и ласково разговаривали с ней.

Однажды, после такого застолья, Маша и Борис собирались ложиться спать. Дядя уже лежал в кровати под большим одеялом и ждал, когда жена присоединится к нему. Она сидела перед зеркалом и расчесывала свои волосы.

- МАМА!!! МАМОЧКА! – услышали они громкий крик ребенка.

Тетя бросила расческу и кинулась в детскую, но дядя Боря обогнал ее, оставив позади растерянную супругу.

Открыв дверь, они увидели Катю, которая сидела на кровати с очень напуганным лицом и кричала. Маша осторожно, чтобы еще больше не напугать ребенка, подошла поближе и обняла ее.

- Катенок... – прошептала она. – Катенька, милая... Тебе приснился кошмар... Все хорошо, это просто сон, родная...

- Чудовище убило мою маму... – плакала девочка. – Чудовище убило мою маму!

Боря медленно подошел к кровати и сел на пол, взяв малышку за руку.

- Катенок, я никогда не пущу в этот дом никакого чудовища, – попытался успокоить он племянницу. – Пусть только попробует переступить порог нашего дома!

- Оно было, было здесь! – в истерике плакала Катя. – Оно сидело на моей кровати и смотрело на меня! Это было чудовище, убившее мою маму!

- Бусинка моя, тут нет никакого чудовища. Тут только мы с твоим дядей, – тихо сказала тетя Маша. – Мы не позволим ему прийти сюда. Ты только посмотри на дядю Борю. Он большой и сильный! Он просто не пустит никого сюда! – пообещала она.

- Тетя правду говорит, принцесса. Ты в безопасности.

- Ты обещаешь? – всхлипывая, прошептала девочка.

- Я клянусь тебе, – уверенно ответил дядя, глядя ребенку прямо в глаза.

Катя освободилась из объятий тети и протянула руки к Борису. На глазах мужчины навернулись слезы от такого проявления доверия. Он поднял девочку на руки и обнял ее. Тетя тоже встала и прижалась к мужу и племяннице. Они долго так стояли втроем, пока Катя не уснула у дяди на руках.

Он осторожно переложил ее в кровать.

- Я посплю сегодня здесь, – прошептала Маша, ложась рядом с девочкой.

- Я тоже останусь с вами, – ответил Борис. Он сходил в спальню и, принеся одеяло и подушку, устроился прямо на полу.

Мужчина долго не мог уснуть, поглядывая на своих девочек, которые спокойно спали и посапывали во сне. Его тронуло до глубины души то, что Катя впервые показала свое доверие к нему, потянулась, как к единственному человеку, кто внушал ей чувство безопасности.

Борис очень любил детей и всегда хотел иметь большую семью... А потом выяснилось, что судьба сыграла с ним злую шутку, лишив такой возможности... Сколько они с Машей ни пытались зачать ребенка – все было напрасно... Они обращались к лучшим врачам в Москве и за границей – все в один голос твердили одно и то же. У них с женой никогда не будет своих детей.

И вдруг полгода назад Маше приходит письмо, в котором говорится, что ее сестра Таня трагически погибла, а племянница оказалась в детском доме. У семьи даже не стояло вопроса о том, чтобы оставить ребенка в этом ужасном месте. Жена хотела ехать домой сразу же, но Борис не мог в один момент бросить работу, не потеряв ее. Нужно было ждать вызова на Родину.

Тетя и дядя понимали, что это их единственный шанс исполнить свое заветное желание, взяв опеку над девочкой. Это их родная кровь, и они просто не могут позволить себе бросить нечастного ребенка. Кате нужна была семья... А супруги нуждались в ней не меньше...

Томительное ожидание длилось полгода. Маша вся извелась от переживаний о девочке. И вот - долгожданное возвращение домой, в Москву. Жена никогда так быстро не собирала вещи и не нервничала в самолете, буквально подпрыгивая от нетерпения.

И тут им говорят, что пока не могут отдать девочку, нужно еще ждать. Маша сильно разозлилась и впала в истерику. Желание скорее забрать Катю овладело ею настолько сильно, что она не могла больше ждать. Борису пришлось подключить все свои связи, чтобы им скорее отдали ребенка. Жена с трепетной любовью готовилась к приезду племянницы, пытаясь создать ей тепло и уют в новом доме.

Супруги знали, что после пережитого с Катей будет сложно. К девочке нужен особый подход и внимание, потому что она пережила страшную трагедию, с которой даже взрослому тяжело справиться. Маша несколько дней рыдала в спальне, не вставая с кровати и отказываясь от еды, узнав о произошедшем.

Разлука с семьей ей очень тяжело далась... В Париже она сильно скучала по сестре и по матери, по дому в целом. Борис порой чувствовал себя виноватым в этом, но не мог бросить работу в МИДе. И не только за это... Жена ни разу и словом не обмолвилась о том, что она никогда не станет мамой из-за него. Она так любила мужа, что ни за что бы не стала обвинять Борю. Мужчина видел, как она смотрит на детей у друзей, как играет с ними, и сам съедал себя изнутри.

И тут Катя, их Катенок... Борис никогда не думал, что сможет полюбить чужого ребенка, но девочка оказалась такой милой, такой робкой и так похожа на Машу. Они с Таней в принципе были очень похожи между собой и всегда близко общались.

После свадьбы молодоженов практически сразу отправили на службу за границу. Сначала Маша с сестрой переписывались, созванивались. У них была особая связь между собой. Женщины были не просто сестрами - лучшими подругами, доверяя друг другу на все сто процентов.

Когда в жизни Тани появился этот ужасный человек, ее словно подменили. Сестры стали переписываться все реже и реже, пока общение совсем не сошло на нет. В письмах матери Маша тоже перестала получать какие-либо новости. Ольга Николаевна очень нелестно отзывалась о муже младшей дочери, Павле. Она искренне не понимала, что происходило с Татьяной, и почему она стала так зависеть от этого мужчины. Старшая сестра, зная, какая та наивная и добрая по натуре, сразу поняла, что Таня сильно «вляпалась» в неприятности. Со слов матери, она связалась с аморальным человеком, который обижал ее и Катю. Итог этой истории вышел трагический. Если бы Маша была рядом, она никогда бы не допустила такого! Она бы силой заставила сестру выгнать это чудовище или забрала бы ее саму вместе с дочерью.

- Борь, Боря?.. – шепотом позвала Маша. – Ты спишь?

- М-м-м-м, – сонно ответил муж.

- Катя заговорила... Мне же не приснилось это?

- Нет... Не приснилось, – прошептал Борис. – Мы все делаем правильно, она принимает нас, – мужчине было так тепло и радостно на душе от этого осознания. – Машуль, я думаю, что в сентябре ей обязательно нужно идти в школу. А еще я лично отведу ее на прослушивание в музыкальную. У нее талант, она добьется успеха в музыке. Ты видела, как быстро она схватывает все, что я показываю?

- Боря, только не нужно ее отводить в обычную школу... – попросила женщина. – После детского дома ей будет тяжело там...

- Я согласен с тобой, дорогая, – Борис привстал с кровати, облокотившись на локоть, и посмотрел жене в глаза. – Я поговорю с коллегами на работе и устрою нашу девочку в самую лучшую школу Москвы.

Глаза Маши засияли счастьем в темноте. Ее муж - самый лучший мужчина на земле, самый добрый и понимающий. Она так сильно любила его. Борис был старше жены, ему исполнилось 46 в этом году, а ей только 32. Он всегда находился рядом и поддерживал любимую во всем. Единственный верил в то, что Маша добьется успеха, как художница. В Париже ее работы пользовались популярностью, и некоторые картины даже участвовали в выставках для молодых художников. В Москве она рисовала для души. Постсоветское общество не понимало ее творчество, даже наоборот, считало его нелепым и смешным.

Маша писала разные картины, это зависело от ее настроения и душевного состояния. Среди ее работ было полно классических пейзажей и натюрмортов, много портретных зарисовок. После смерти Тани она совсем забросила писать, впервые взяла кисти в руки, когда Катя стала жить с ними. Она написала портрет своей сестры, по памяти... Это была одна из лучших работ, потому что пропиталась любовью и воспоминаниями...

Глава 3

Катя робко переступала с ноги на ногу, стоя перед дверью класса в музыкальной школе. Она крепко держала дядю Борю за руку, хватаясь за нее, как за спасательный круг.

- Ну что ты, Катенок! – успокаивал ее мужчина. – Ничего не бойся! Сейчас ты споешь песенку, которую мы выучили. И обязательно покажи, что ты научилась играть на фортепиано.

- Хорошо, – прошептала девочка.

- Я буду ждать тебя здесь, на этом самом месте, – пообещал он.

- Обещаешь? – глаза девочки наполнились слезами от страха.

- Так, милая, мы с тобой договаривались – будь смелой и уверенной. У тебя все получится!

Через десять минут Катю пригласили в класс. Когда закончилось прослушивание, они вместе с преподавателем вышли и подошли к Борису.

- Борис Георгиевич, у вашей дочки отличный музыкальный слух, – резюмировала милая женщина. – Мы будем рады принять Екатерину Борисовну в нашу школу.

Борис улыбнулся. У его дочки... Это было так непривычно слышать, но так радовало сердце. Когда они ехали в машине, Катя повернулась и вопросительно посмотрела на дядю.

- Почему та тетя назвала меня твоей дочкой? – строго спросила девочка.

- Я не знаю, Катенок, – мужчина пожал плечами и нежно ущипнул ее за подбородок. – Но мне было очень приятно это слышать.

- Почему?

- Потому что я считаю тебя своей дочкой. И мне нравится, что окружающие так думают.

- Почему? – настойчиво продолжала она. – Почему тебе нравится считать меня своей дочкой? Я же плохая, и меня никто не может любить...

- Кто тебе такое сказал?! – возмутился Борис. – Я бы показал этому нехорошему человеку!

- Чудовище... – грустно ответила Катя. – В детском доме директор говорила... Она была злая...

- Катенька, – он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза. – Больше никогда не слушай эту чепуху! Ты самая замечательная девочка! Мы с тетей Машей любим тебя просто потому, что ты есть в нашей жизни.

- Я заслужила вашу любовь, получается? – два зеленых глаза смотрели на мужчину в ожидании ответа.

У Бориса аж комок встал в горле. Ну что за отвратительный человек внушил эту гадость ребенку...

- Милая, любовь нельзя заслужить. Если тебя действительно любят, то любят просто так, потому что ты есть. Вот смотри, тебя еще не было с нами рядом, а мы с тетей уже любили тебя и ждали, когда сможем забрать. Ты - наш Катенок любимый, наша родная девочка.

- А тетю Машу ты тоже любишь просто так?

- Конечно! – воскликнул мужчина. – Очень люблю! Разве ее можно не любить?

- Нет... Она очень хорошая и добрая. Как и ты...– Катя прижалась к дяде, держа его за руку.

- Милая, давай с тобой договоримся, что ты больше никогда не будешь слушать и, тем более, верить таким плохим словам?

Девочка послушно кивнула. Борис оставшуюся дорогу домой сидел в полном недоумении от этого разговора. Господи, каким же нелюдем надо быть, чтобы говорить ребенку такие вещи и обижать тех, кто слабее...

Иногда Катя рассказывала действительно страшные истории из своего прошлого... Они с Машей потом долго не могли уснуть, думая о том, сколько пришлось вынести их племяннице... Жена так вообще несколько дней приходила в себя, а ему хотелось свернуть шею этому подонку! Одно воспоминание особенно отпечаталось в памяти.

Катя рассказала, что однажды она проснулась ночью от громких шагов, крика и сильного стука по стенам. Когда глаза привыкли к темноте, то девочка увидела маму, сидящую на полу, подпирающую собой переставленное к двери кресло. Мама упиралась ногами в шкаф, держа ее.

- Мама?.. – испуганно прошептала она.

- Тише, доченька. Я здесь.

- Почему ты сидишь на полу? – девочка сползла с кровати на пол к маме.

- Там в коридоре у нас поселилось страшное чудовище. Я не хочу, чтобы оно вломилось к нам. Вот и держу дверь.

- ТА-А-А-НЯ! – кричало чудовище за дверью. – Выходи, ведьма!!! Инквизиция пришла за тобой! Пора разводить костер!!

Мама молчала, посильнее упираясь ногами в шкаф. Потом она посмотрела на дочь и прошептала:

- Доченька, обними посильнее свою куклу и постарайся уснуть. Укройся с головой, чтобы не слышать этот шум.

Катя залезла под одеяло и закрыла глаза. Она дрожала от страха, но мама же сказала, что все будет в порядке... Мама всегда просила не выходить дочь из комнаты, если чудовище было в плохом настроении. Поэтому у девочки появилось место под кроватью, где она пряталась, пока мама не зайдет в комнату и не скажет, что все закончилось, и Катя может вылезать из дальнего угла своего убежища.

После таких историй тетя Маша долго плакала, а дядя Боря сильно злился, говоря очень грубые слова. Взрослые не знали, что племянница это слышала. Чудовище ненавидели все, кроме мамы... Катя не понимала, почему мама его любила... Это был плохой человек, злой, таких не любят... Девочка сама ненавидела его всем своим маленьким сердцем! И тетя с дядей разделяли ее чувства.

Кате очень нравилось жить с дядей и тетей. Спустя время ее маленькое сердце начало таять от постоянных объятий и любви, которой было заполнено все вокруг. Девочку баловали, окружали вниманием. Если дядя Боря не работал в выходные, то это были самые лучшие дни в памяти девочки. Они всей семьей ходили в зоопарк или в театр.

В сентябре Катя пошла в новую школу. Девочке очень понравилось там. Она вообще обожала учиться, узнавать что-то новое. А занятия музыкой были самыми любимыми, тем более, что у ребенка был музыкальный талант.

Перед осенними каникулами тетя с дядей решили порадовать Катю, приготовив ей самый настоящий сюрприз. Борис пришел с работы чуть раньше, пряча у себя под плащом какой-то дрожащий комочек. Он позвал девочку, улыбаясь во весь рот. Тетя Маша стояла рядом и тоже улыбалась. Мужчина присел на корточки и попросил племянницу подойти поближе.

- Катенок, смотри, кого я тебе принес! – радостно воскликнул он, расстегивая верхнюю пуговицу плаща.

Из-за пазухи дяди показалась белая головка котенка! Катя вскрикнула от неожиданности, а потом захлопала в ладоши. Дядя осторожно вытащил подарок и вложил его в руки ребенка.

- Познакомься с нашим новым членом семьи, – ласково сказала Маша, обнимая девочку за плечи.

Катя стояла и не могла поверить своим глазам! Котенок, настоящий! Ее собственный! Это была ее заветная мечта, о которой знала только любимая кукла!

- У нашего Катенка теперь свой котенок, – сказал дядя Боря, вкладывая маленького пушистика в руки девочки. Котенок был очень красивый, явно породистый: белый, пушистый, с голубыми глазами. На шее у него красовался большой синий бант.

- Спасибо, – прошептала девочка, держа своего питомца.

- Только теперь, милая, у тебя самое ответственное задание в мире – придумать имя нашему котику, – мужчина продолжал улыбаться. Катя подошла ближе и обняла дядю. Он даже опешил от неожиданности.

- Дядя Боря, тетя Маша, давайте придумаем ему имя вместе? – спросила девочка, чем вызвала такой прилив теплоты и любви у взрослых, что их глаза засияли счастьем.

- С удовольствием, бусинка наша, – тетя Маша поцеловала ее в макушку.

Катя расплылась в улыбке. «Бусинка» было ее второе любимое имя в стенах дома. Она ни разу еще не говорила тете и дяде, как они дороги ей. С каждым днем ее сердечко все больше и больше наполнялось любовью к родным. Спустя столько времени девочка чувствовала себя в безопасности. Дядя стал вообще для нее самым дорогим и любимым человеком на земле. Она доверяла ему, даже больше, чем тете. Нет, Машу она тоже любила, но почему-то именно Борис вызывал в ней немного больше доверия.

Уже будучи взрослой, Катя поняла, что тогда ее мучило чувство вины по отношению к маме. Она боялась, что та будет злиться на дочь на небесах. Девочке потребовалось чуть больше времени, чтобы понять, что мама никогда бы не расстроилась из-за такого. Наоборот, ее душа была бы спокойна от того, что ее доченька не осталась одна.

Маша понимала, почему Катя так осторожно проявляла свои чувства к ней. Сначала женщине было слегка обидно, но потом пришло осознание, что девочке сложнее принять ее. Она боялась предать свою любовь к маме. С Борей было проще. Он идеально вошел в роль отца, не заняв чужое место. Тете просто нужно было терпеливо ждать, когда племянница перестанет испытывать чувство вины. А до этого момента Маша будет любить и показывать свою любовь все сильнее и сильнее.

Как-то ночью женщина услышала тихие всхлипы в детской. Она на цыпочках подошла к двери и прислушалась к шепоту Кати. Девочка разговаривала со своим котенком и плакала.

- Снежок, как думаешь, мама не обижается на меня? – шептала малышка. – Я никогда не забуду ее, но я так люблю тетю Машу... И дядю Борю тоже... Это самые замечательные люди... Они такие хорошие! Они тоже меня любят, я могу доверять им! - котенок мурлыкал в ответ, ласкаясь головой к хозяйке. – Нет, ну это не справедливо по отношению к ним... Я очень сильно их люблю. И они меня тоже! Снежок, ну как ты считаешь, мама не обидится там, в раю, если я...

Кот тихо мяукнул в ответ и поудобнее устроился в объятиях Кати. Девочка вытерла слезы и залезла под одеяло вместе с домашним любимцем. Маша тихо стояла под дверью. Слезы текли по ее щекам. Услышанное до глубины души растрогало ее. Она убедилась, что они с Борисом все делают правильно. Любовь и забота делают свое дело. Женщина вытерла мокрые следы на лице и медленно пошла обратно в свою спальню.

- Боря, Катя любит нас, – воодушевленно прошептала Маша, заходя в спальню.

- Это она тебе сказала? – переспросил муж, откладывая в сторону книгу, которую читал перед сном.

- Нет, я случайно услышала, как Катенок разговаривала со Снежком, – пояснила Маша. – Меня пугает то, что она чувствует свою вину перед Таней... Катя боится, что мама обидится на нее...

- Дорогая, мы же всегда знали, что с малышкой будет не просто. Нужно время, чтобы она забыла весь этот кошмар, – мужчина привстал с подушки и протянул жене руку. Маша присела рядом.

- Да... Я так люблю Катеньку! Я готова сделать все, чтобы она была счастлива!

- Я тоже... Знаешь, Маша, я никогда не думал, что смогу полюбить чужого ребенка, как своего. Но, глядя на Катю, совсем не думаю об этом. Она наша и точка! Не племянница - родная дочь!

- Ты тоже чувствуешь это? – глаза женщины округлились от удивления.

- Да, – Борис обнял ее и поцеловал в щеку. – Катя наша дочь! Я весь мир положу к ее ногам, лишь бы она была счастливой и никогда никого не боялась! – решительно заявил он, продолжая обнимать жену. – Машунь, давай ложиться спать? Мне завтра рано вставать, хотелось бы выспаться...

- Да, да, – согласилась она, забираясь под одеяло и удобно устраиваясь на плече Бориса.

Маша долго не могла уснуть, мысли не давали ей покоя. Она вспомнила детство с Таней... То время, когда папа еще был жив. Алексей Иванович обожал дочерей, и время, проведенное с отцом, было самым дорогим и счастливым. Маша часто думала об отце и о том, что, возможно, если бы он не умер, то с Таней бы не произошло несчастья... Папа никому не позволял обижать девочек. Любой ценой бы забрал дочь из лап этой твари!

Алексей Иванович работал пожарным, и в бесстрашии ему можно было только позавидовать. Он погиб, спасая других. Маше тогда было двенадцать лет, а Тане - девять. Вся семья тяжело пережила гибель любимого отца. Мама не могла ни плакать, ни кричать, механически продолжая ходить на работу и заниматься домашними делами. Если бы не дочки – не выдержала бы этой потери...

Смерть мужа сильно отразилась на характере Ольги Николаевны. Она стала жесткой и черствой, словно намеренно заглушив в себе любые чувства. Возможно, это повлияло на Таню – она росла, отчаянно нуждаясь в любви и стараясь найти ее в других людях...

Маша была другой. У нее не было болезненной потребности быть обязательно кем-то любимой. Она не искала любовь. Чувство само нашло ее, когда она познакомилась с Борей. Это была судьба.

У Тани тоже была любовь - настоящая, взаимная. От нее родилась Катя. Родители молодого человека были против брака сына с девушкой «не их круга» и сделали все, чтобы помешать влюбленным. Сережа не нашел в себе смелости противостоять родителям, бросил любимую и навсегда исчез из ее жизни. Таня осталась одна - разбитая, потерянная и беременная... Ольга Николаевна настаивала на аборте, ей было стыдно, что дочь родит ребенка вне брака.

Маша поддержала сестру. Она всегда была на ее стороне. Папа бы тоже так поступил! Таня все равно не смогла бы сделать аборт. Поэтому старшая сестра не могла предать ее, помогая чем только можно: присылала посылки с подарками, деньги, чтобы родные ни в чем не нуждались.

Боря никогда не отказывал, если жена просила его поддерживать Таню с малышкой. С отдельной квартирой для матери-одиночки тоже помог он. Любовь к супруге была искренней и глубокой, а ее счастье и спокойствие превыше всего. Он всей душой сочувствовал Татьяне и жалел ее. Она была очень добрым, светлым и наивным человеком и не заслуживала такой несправедливости судьбы.

Борис откровенно недоумевал, как вообще возможно бросить любимого человека, осознавая, что сам готов бросить вызов всему миру, лишь бы защитить любимую женщину. Слава Богу, родители одобрили его выбор и поддержали сына в желании создать семью с Машей.

Когда Борис рассказал папе и маме о том, что они собираются удочерить Катю, отец, генерал в отставке, похлопал сына по спине и сказал, что это настоящий мужской поступок. Нельзя оставлять ребенка в беде. Родители знали о том, что сын не может иметь собственных детей, поэтому забрать Катю – это самое правильное решение.

При первом знакомстве Георгий Михайлович сильно напугал девочку. Вид у отставного офицера был суровый. А учитывая тот факт, что девочка очень остро реагировала на незнакомых людей, в особенности на мужчин, Боря пожалел о том, что так рано привез Катю знакомиться с новыми родственниками. Девочка цеплялась за руку Маши, как за спасительную соломинку.

- Здравствуй, деточка, – поздоровался генерал. – Прости, что напугал тебя. Меня зовут дедушка Гоша. Я очень рад познакомиться с тобой.

Катя из-за спины тети с опаской смотрела на него. Она не ответила на протянутую руку пожилого мужчины. Вид у него был грозный. Георгий Михайлович опустился на колени и улыбался, точно так же, как дядя Боря. Девочка еще сильнее схватилась за Машу.

- Гоша, ну не приставай к ребенку! – шутливо пожурила пожилая женщина, которая стояла рядом с улыбающимся дядей Борей. – Катенька, здравствуй! Я твоя бабушка Аня. Не надо нас с дедушкой бояться. Мы - папа и мама дяди Бори. Нам очень приятно познакомиться с тобой. Мы так ждали эту встречу. Дядя столько всего рассказывал, что нам не терпелось поскорее увидеть такую замечательную девочку.

Бабушка попыталась погладить девочку по плечу, но та отпрянула назад.

- Мам, пап, не надо, – спокойно попросил Борис. – Катеньке нужно привыкнуть к вам. Дайте ей время. Ребенку тяжело дается знакомство с новыми людьми.

- Ну мы ведь не чужие, – попыталась оправдаться пожилая женщина, но сын жестом попросил ее не говорить больше ничего.

- Анна Васильевна, потерпите немного, – тихо сказала Маша, обнимая племянницу.

- Хорошо, Машенька. Я просто хотела, чтобы Катенька не боялась нас....

- Катюш, если тебе страшно, мы можем поехать домой, – предложил дядя Боря.

Девочка посмотрела на него и отрицательно помотала головой. Если они с Машей рядом, то все будет хорошо. На самом деле, бабушка и дедушка ей понравились. У них были очень добрые глаза, особенно у пожилого мужчины. Точно такие же, как и у Бори...

Анна Васильевна пригласила всех к столу. После ужина она снова подошла к девочке.

- Катенька, милая, Боря рассказал, что ты учишься в музыкальной школе. Это правда? – спросила она. – Мне бы очень хотелось послушать, как ты играешь на фортепиано.

Глаза девочки засияли от радости, потому что она обожала играть на инструменте. Дома она могла целый вечер разучивать новые мелодии, пока не онемеют пальцы от усталости, или тетя не отправит ее спать.

Катя подошла к фортепиано и открыла крышку. Сев на стул, она начала играть свою любимую пьесу, полностью растворившись в музыке. Когда она закончила, взрослые громко зааплодировали и поблагодарили ее за игру.

- Боря! – воскликнула Анна Васильевна. – У ребенка талант! Это достаточно сложная пьеса для Катиного возраста.

- Я знаю, мама, – улыбнулся дядя. – Я почувствовал это сразу. Катенок налету схватывает и запоминает. Эту пьесу она начала играть всего две недели назад. Ее педагог сказала, что у Кати даже руки сразу встали правильно. Редко кто так может.

Катя впервые за весь вечер улыбнулась и робко сказала:

- Я могу еще что-нибудь сыграть...

- Играй, Катенька, играй, – попросила бабушка Аня, подойдя к девочке поближе.

Машу и Борю наполнила гордость за племянницу. Мало того, что Катя сразу согласилась показать все, чему научилась, так она еще и, по всей видимости, начала проникаться доверием к Анне Васильевне и Георгию Михайловичу. Это радовало, потому что по дороге к родителям тетя сильно переживала, что девочка может испугаться и закрыться в себе. Нужно будет почаще привозить Катю к ним. Девочке необходимо ощущение безопасности в кругу большой семьи. Присутствие бабушки и дедушки поможет в этом.

Маша оказалась права в своих мыслях. Через пару месяцев Катя настолько привязалась к родителям Бориса, что стала сама просить съездить к ним в гости. Борис был рад больше всех, потому что чувства были взаимны с обеих сторон. Анна Васильевна души не чаяла в девочке и очень ждала ее визита. А суровый отставной генерал превратился в самого настоящего милого и доброго дедушку. Он часами мог гулять с внучкой, рассказывать ей смешные истории или слушать ее.

Катя с радостью делилась с дедушкой Гошей всем, что происходило у нее в школе. Он всегда очень внимательно слушал, хвалил за хорошие отметки. Родители Бориса жили недалеко от зоопарка, и в выходные дедушка часто водил туда ребенка. Они выучили там каждый уголок, а Катя знала поименно всех обитателей вольеров.

Спустя год жизни в семье дяди и тети Катя, наконец-то, стала чувствовать себя в полной безопасности. Пережитый кошмар отступил, и ее маленькое сердечко оттаяло. Детская память творит чудеса, вытесняя плохие воспоминания, замещая их хорошими. Девочка превратилась в настоящего счастливого ребенка, окруженного безграничной любовью и заботой.

В школе у Кати все складывалось хорошо: у нее появилось много друзей, и училась она на «отлично». Маша и Боря безмерно гордились девочкой. Спустя еще два года она впервые, осознанно и с благодарностью, назвала их не дядей и тетей, а папой и мамой.

Она попросила у Бориса дать ей его фамилию и отчество, потому что чувствовала, что только так может в полной мере выразить все свои чувства к ним с тетей. Это была определенная грань между темным, пугающим прошлым и светлым будущим.

Борис прослезился, услышав эту просьбу. Он обнял девочку и сказал, что мечтал об этом с тех пор, как она стала жить у них, но сам не мог решить за ребенка. Тетя Маша тоже плакала, прижимая их обоих к себе. В отличие от мужа, она не надеялась на такую просьбу... Для десятилетней девочки Катенок была очень взрослая и все решения принимала осознанно. Значит, она действительно этого хотела.

Спустя месяц Борис принес новые документы, где красивыми буквами было написано – Вознесенская Екатерина Борисовна. Мама Маша плакала от радости, а папа Боря по этому случаю даже открыл шампанское и купил торт.

- Ну все, Катенька, – счастливо сказал он. – Теперь - ты наша дочка! Не только в душе, но и на бумаге!

Катя подошла и обняла сначала его, а потом маму Машу. Нет, девочка не забыла про маму и все так же любила и помнила ее, но Тани больше не было рядом, и воспоминания приносили боль... Катя решила для себя, что мама всегда будет жить в ее сердце и памяти. А мама Маша и папа Боря - это ее настоящее и будущее.

Глава 4

Екатерина Борисовна вышла из мрачной допросной, громко хлопнув дверью. Она ненавидела эту серую комнату с тусклым светом, а еще больше ненавидела людей, ожидающих ее там. Внутри нее бушевала ярость. Чувство презрения к человеку, которого ей пришлось сейчас допрашивать, вывело ее из равновесия. «Мерзкая тварь!» – стучало в голове. Проходя мимо, коллеги бросали на следователя осторожные взгляды и перешептывались между собой. Некоторые молча отводили глаза.

Молодой следователь Ефремов стоял в коридоре, тоже наблюдая за коллегой. Он хотел было подойти к ней, но она сердито посмотрела на него.

- Уйди с дороги, Олег! – прорычала Катя, сверкнув зелеными глазами, как молниями.

- А если не уйду? Что ты сделаешь? – спросил он, противно улыбаясь и опираясь рукой на стену.

- Видишь эту папку? Если скажешь еще хоть слово - она полетит в твою голову, – заверила его девушка, сжимая кулаки так сильно, что ногти оставили отметины на ладонях .

Он поднял руки вверх, признавая свое поражение. Да уж, с Вознесенской тяжело... Коллегу поражало умение Екатерины при всей своей красоте и привлекательности так умело держать мужчин на расстоянии. Иначе он не мог объяснить ее замкнутость и, порой, грубую речь.

Олег не так давно работал в отделе, и с первого дня пытался подружиться с Катей, рассчитывая на большее в отношениях. Но она не отвечала на его знаки внимания. Пару раз он даже приносил девушке цветы, желая поднять настроение. Она же просто выбрасывала их в мусорное ведро, не проронив ни слова.

От секретаря в канцелярии лейтенант узнал, что Катерина не замужем, и он ни разу не видел, чтобы ее кто-то встречал после работы. Парень сразу сделал выводы, что возлюбленного у старшего следователя тоже нет. Поэтому решил попытать удачу, в надежде начать с ней роман.

Остальные коллеги подшучивали над ним, зная Катин характер. Однако не один Олег пытался завоевать ее сердце. В отделе девушку называли «Снежной королевой», «фурией», «охотницей» и не только... Мужчины не считали ее равной себе в работе, а женщины просто завидовали красоте и успеху. Но все сходились во мнении, что по вопросам человеческих взаимоотношений ей нужно работать над собой.

Девушка зашла в свой кабинет и заперла дверь на ключ. Сердце бешено колотилось в груди, отдавая болью в висках. Она раздраженно швырнула папку на стол и села в кресло, пряча лицо в ладонях. Морально этот допрос прошел тяжело. Катя всегда так остро реагировала, когда дело касалось жестокого обращения с детьми. А конкретно этот преступник издевался над своим пасынком и спаивал его мать... Она еле сдерживала себя в допросной, поэтому сейчас позволила себе всплакнуть.

Эта слабость продлилась недолго. Уже через несколько минут Катя взяла себя в руки. Налила стакан воды и сразу же сделала пару глотков. Глубоко вздохнув и подавив эмоции, она включила компьютер и достала из дела протоколы свидетельских показаний соседей потерпевшей, чтобы еще раз ознакомиться с ними.

От чтения ее отвлек звонок мобильного телефона. Девушка взяла его со стола и улыбнулась – это был папа Боря.

- Привет, папочка, – сказала она.

- Привет, Катенок, – поздоровался отец. – Ты заедешь к нам сегодня на ужин?

- Папуль, пока не знаю... – ответила Катя. – У меня много работы. Я постараюсь приехать, но не обещаю.

- Катюша, милая, ну нельзя столько работать! – посетовал отец. – Мы с мамой уже неделю не видели тебя и сильно соскучились...

- Пап, я тоже сильно соскучилась по вам, – мысль о родителях вызвала на губах девушки легкую улыбку.

- Мы будем тебя ждать, милая. Мама передает привет.

- Поцелуй ее от меня. Обязательно скажи, что я люблю ее.

- А меня? – шутливо спросил папа Боря.

- И тебя, пап, конечно же! А теперь, прости, мне нужно работать. Целую и обнимаю вас, – попрощалась Катя.

- И мы тебя, родная! До встречи, Катенок!

- Пока!

Папа закончил говорить и повесил трубку. Девушка положила телефон обратно на стол и вернулась к протоколам допросов. Она еще раз проверила, все ли документы на месте, а потом закрыла и отложила папку с делом. «Все-таки нужно навестить родителей!» – решила Катя. Ей совсем не хотелось, чтобы родные просидели весь вечер в томительном ожидании.

Выключив компьютер, она сразу достала ключи от машины из сумочки и вышла из кабинета. Заперев дверь, девушка направилась к выходу из отдела. На крыльце она снова столкнулась с Ефремовым. Куда бы Катя ни пошла, все время встречала его.

Катерина, неужели ты сегодня пораньше уходишь с работы? – с сарказмом спросил Олег.

- Господи, Олег, – устало ответила она. – Ты хуже назойливой мухи... Ну что тебе от меня надо? Совсем заняться нечем?? Может мало материалов отписали? Я могу поговорить с руководителем по этому вопросу.

- Какая же ты зараза, Катька! – обиделся он, выбросил бычок и вернулся в здание.

Катя облегченно вздохнула. Теперь она может спокойно завести машину, не слушая колких шуточек Ефремова в адрес своей новой «BMW», подаренной родителями на день рождения год назад. Подарок неизменно становился предметом язвительных шуток среди некоторых коллег. Поначалу это задевало Катю, вызывая чувство неловкости, однако вскоре она привыкла и перестала обращать внимание. Девушка никогда не распространялась о том, что отец занимает должность одного из заместителей министра иностранных дел, хотя ее образ жизни явно говорил о доходах, значительно превышающих заработок простого следователя.

Катя достала из кармана в дверце пачку сигарет. Пока машина прогревалась, она решила покурить, чтобы до встречи с родителями от нее не пахло табачным дымом. Родители не ругали дочь за вредную привычку, но им не нравился запах сигарет. При них она никогда не курила.

Катя открыла сумочку в поисках зажигалки. «Черт!» – выругалась девушка, понимая, что снова потеряла ее.

- Вот, держите, – услышала она мужской голос за спиной.

Она повернулась и увидела симпатичного молодого человека, который протягивал ей свою зажигалку. Он был хорошо одет, высокий, мускулистый, подтянутый, с приятным лицом и модной стрижкой. Катя сразу обратила внимание на заинтересованный взгляд его карих глаз.

- Вы позволите? – он помог ей подкурить, не сводя глаз с красивой молодой женщины в светлом пальто, которая выглядела, как белокурый ангел с зелеными глазами.

- Спасибо, – поблагодарила Катя, делая долгожданную затяжку.

- Не за что, – ответил мужчина. – У вас отличная машина!

Девушка ничего не ответила. Даже не улыбнулась, давая понять, что на этом их разговор закончен. Молодой человек сразу почувствовал настроение незнакомки и ушел. Заметив ехидные улыбки коллег, стоявших на улице, она зло прошептала:

- Что ж, будет вам новый повод обсудить меня.

Катя повернулась, провожая парня взглядом, выпуская облако белого дыма в воздух. «Интересно, что он забыл в отделе?...» – задумалась она, не понимая, почему он так привлек ее внимание. По кобуре, висевшей на плече и проступавшей сквозь куртку, девушка предположила, что это новенький оперативник, раз они раньше не пересекались по работе.

Всех «стареньких» Катя знала в лицо. А этого - видела впервые. Она улыбнулась, думая о том, что никто из коллег не рискнул бы продолжить разговор с ней, зная, как резко следователь может ответить. Девушка так бы и искала зажигалку - под надменные ухмылки и взгляды.

Катя выбросила окурок и села в машину. Она сразу протерла руки салфетками, чтобы стереть запах табака. «Нужно еще не забыть нанести духи, перед тем, как зайти в квартиру родителей...» – подумала она. Включив громко музыку, девушка тронулась с места. «Надо бы завтра узнать, кто этот молодой человек с зажигалкой...» – снова мелькнула мысль в ее голове.

- Да уж, Катерина, – вслух сказала она самой себе, – не ожидала от тебя такого интереса к незнакомцам...

Катя понимала, что в глазах окружающих она выглядела высокомерной и эгоистичной особой. Впрочем, ее это вполне устраивало. Пусть думают, что хотят. Ее настоящую знают немногие... Порой она действительно проявляла жесткость и холодность, но это вовсе не отражало сути ее характера. Среди родных и близких она открывалась совершенно иной стороной. Травмы детства и профессиональная деятельность оставили неизгладимый след, сформировав ее манеру поведения. Но изменить это было невозможно.

Иногда Катерине было очень обидно, когда она случайно слышала за спиной такие слова в свой адрес, как «стерва», «ведьма», «эгоистка» и даже «сучка»... Коллеги и знакомые никогда так не говорили в лицо, но между собой обсуждали девушку. Дома ведь она все равно оставалась той же «Катенькой», «Катенком», а на мнение остальных стало наплевать.

Отношения с противоположным полом тоже складывались непросто. Нет, у Кати были романы, но ни один из партнеров не сумел завоевать искреннее расположение девушки настолько, чтобы проникнуть глубоко в ее сердце. Излишняя независимость и самостоятельность делали бессмысленными попытки пустых ухаживаний. Куда проще работать круглосуточно, чем вновь переживать подобные разочарования.

После болезненного разрыва год назад Катя замкнулась в себе и решила отказаться от новых знакомств. Мама постоянно твердила, что родители уже не молодые, и дочери нужно создать свою семью. Девушке было понятно беспокойство близких, однако идти наперекор собственным чувствам она не могла. Среди ее окружения попросту не оказалось подходящего претендента на роль мужа. А специально искать она его не собиралась, веря, что если где-то на земле есть ее вторая половинка, то судьба сама столкнет их. Мама Маша же нашла себе мужа, значит и у Кати тоже получится.

С этими мыслями в голове девушка не заметила, как подъехала к родительскому дому. Припарковавшись, она освежила аромат парфюма и вышла из машины. Войдя в квартиру, Катя сняла пальто и туфли, направляясь в гостиную. Мама занималась своими делами в другой комнате и не заметила прихода дочери. Папа сидел в кресле, погруженный в чтение газеты. Он тоже не услышал шаги дочери. Болезнь, перенесенная несколько лет назад, дала осложнения на слух. Лишь заметив девушку перед собой, он поднял глаза и улыбнулся.

- Катенок! – обрадовался папа Боря, вставая с кресла, чтобы обнять ее. – Мы уже подумали, что ты опять заработалась...

- Привет, папочка! – Катя поцеловала его в морщинистую щеку. – Я поняла, что хочу этот вечер провести с вами. У меня сегодня очень тяжелый день... Я была так занята, что не успела пообедать, поэтому рассчитываю на вкусный и сытный ужин.

- Мама Маша услышала голос дочери и поспешила тоже обнять и поцеловать ее.

- Конечно, милая. Мы как раз хотели поужинать, – сказала женщина. – Пойдем. Я специально для тебя приготовила гуляш. Все, как ты любишь!

- М-м-м-м... Я сейчас умру от голода. Давайте скорее ужинать!

Дома, рядом с родителями, Катя ощущала себя снова беззаботной, маленькой девочкой. Ее взгляд задержался на большом семейном портрете, который висел на стене в комнате. «Я скучаю по тем временам, когда можно было быть самой собой», – с теплотой подумала девушка.

Катя вымыла руки и села за стол. Мама суетилась и накрывала на стол, с радостью ухаживая за любимой дочкой. Девушка давно жила отдельно от родителей, поэтому ей не хватало маминой заботы.

- Эй, Катенок, что за наряд на тебе сегодня? – папа подмигнул, протягивая дочери тарелку с хлебом.

Катя смущенно улыбнулась. Действительно, сегодня она была одета не по форме, а в обычную одежду - коричневые брюки, бежевую блузку и бордовый пиджак.

- Ну, началось... – рассмеялась она в ответ.

- Ты же знаешь, родная, что я не хотел... – он осекся и замолчал, встретившись с укоризненным взглядом дочери, молча просившей его прекратить этот разговор.

Борис тяжело вздохнул. Он вспомнил, как Катя удивила их с Машей, когда сказала, что не хочет продолжать заниматься музыкой. После окончания школы она поступила на юридический факультет, желая в дальнейшем начать карьеру следователя. Ему совсем не хотелось, чтобы его девочка занималась таким опасным делом. Мужчину это очень расстроило. Сначала он не поверил в серьезность такого заявления, но ошибся. Но, решив однажды, Катя осталась тверда в своем мнении.

С возрастом девушка превратилась в настоящую копию Маши: упрямую, волевую, непреклонную. Женщина очень этим гордилась, потому что ни у кого не возникало вопросов касательно того, чья это дочь. Только мать сильно переживала за судьбу Катюши, понимая, что с таким характером ей будет очень сложно найти свою вторую половину... К тридцати годам она так и не встретила достойного жениха, круг общения оставался узким, да и коллеги старались держаться подальше. Мать это огорчало. Она пыталась несколько раз поговорить с Катей, чтобы та была помягче и больше времени уделяла себе, но безрезультатно.

Борис, напротив, никогда не вмешивался в личную жизнь дочери. В отличие от жены, он не особо переживал, потому что знал, что девушка еще не встретила нужного мужчину, с кем бы действительно захотела связать судьбу. Он часто напоминал Маше о том, какой она сама была в молодости. Женщина ведь тоже не торопилась замуж. Борис долго добивался ее расположения и внимания. Он всегда с теплотой вспоминал начало их отношений, всегда радуясь тому, что, несмотря на прожитые годы, супруги сумели сохранить привязанность и нежность друг к другу.

Родители со своей стороны дали дочери все, что могли – любовь, заботу, тепло, хорошее воспитание и образование. Борис всегда считал, что его дочь не должна себя в чем-либо ограничивать, поэтому продолжал поддерживать ее материально. Борис работал в МИДе и достаточно хорошо зарабатывал, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. После окончания института родители подарили Кате отдельную квартиру, надеясь, что так ей будет проще наладить личную жизнь. Из-за пережитой трагедии в детстве она была очень недоверчивой к незнакомым людям, а к мужчинам особенно...

Страдала ли Катя от своего одиночества? Скорее нет, чем да. Ей, по большому счету, было хорошо одной. Карьера занимала прочное первое место в ее голове, а все остальное было неважно. Иногда девушка, действительно, задумывалась о том, что в ее возрасте у подруг есть мужья, дети... Себя же она не видела в роли жены и матери.

Сегодня Маша заметила, что дочь была какой-то особенно грустной.

- Катенок, у тебя проблемы на работе? – поинтересовалась она.

- Нет, мама, никаких проблем. Я просто устала... – ответила Катя. – Неделя выдалась очень тяжелая, а сегодняшний день совсем добил меня...

Женщина вздохнула, понимая, что девушка имела в виду. Любые проявления жестокости к детям отзывались острой болью в душе дочери, вскрывая старые раны.

- Ты останешься у нас ночевать? – ласково спросил Борис.

- Нет, папочка. Лучше я поеду домой. Завтра утром мне нужно на допрос, – девушка нервно дернула рукой, говоря это. – Мне уже пора. Я, правда, сильно устала.

Катя встала из-за стола и начала собираться. Родители грустно вздохнули. Им всегда было мало времени, проведенного с дочерью. Девушка старалась почаще оставаться у родителей, но сегодня ей хотелось провести остаток вечера в одиночестве...

Дома Катя скинула с ног туфли и сразу пошла на кухню. Достав бутылку вина и, налив его в бокал, села на подоконник. Сделав несколько глотков, она достала сигарету и закурила. Новое дело не шло у нее из головы. У следователя было только одно желание – посадить жестокую тварь по всей строгости закона.

Катя слишком близко к сердцу воспринимала такое. Все-таки, надо было слушать папу Борю и продолжать заниматься музыкой... Выбор профессии следователя стал последствием крайне неприятной случайной встречи с одним человеком из прошлого... Катя и представить не могла, что судьба вновь сведет ее с Павлом спустя годы.

Девочка тогда училась в 9 классе. В тот момент внутри нее все чуть не разорвало от переполнившей сердце ненависти. Кате хотелось убить мерзавца, который лишил ее родной матери и нанес глубокую психологическую травму!

Придя домой, у Кати случился самый настоящий нервный срыв. Она неподвижно сидела в своей комнате, уставившись в одну точку и слушая, как бешено стучит сердце. Глаза были полны слез, но девочка не плакала, сдерживая то пламя гнева, которое разгоралось внутри. Ей хотелось кричать, но в горле словно что-то застряло. Тело не слушалось, став чужим...

- Катенок, милая, ты в порядке? – услышала она голос папы Бори за спиной. Он нерешительно вошел в комнату и остановился в нескольких шагах от дочери, боясь подойти ближе.

Катя посмотрела на него, и поток чувств выплеснулся наружу. Слезы хлынули потоком, плечи сотрясались от рыданий, дыхание сбилось. Ее охватила паника и чувство безысходности. Это было мучительно больно...

Папа подошел и обнял ее, крепко прижимая к себе. Дочь зарыдала еще сильнее, уткнувшись в его плечо.

- Я – я - я в-в-ви-де-ла е-е-его, – заикаясь от рыданий, попыталась сказать девочка.

- Кого, принцесса моя? – Борис не сразу понял, о ком идет речь. А когда до него дошло, кого могла встретить дочь, еще сильнее обнял. Ему самому было невыносимо больно от этого осознания.

- О – о - он н-н-на с-св-сво – бо - де! – кричала Катя. Чувства, словно снежная лавина, накрыли ее. Она не могла остановиться, продолжая дрожать от безудержного рыдания и гнева.

- Тише, Катенок, тише... Прошло уже практически 10 лет... Он отсидел свое... – пытался успокоить ее отец.

- Э – то - го м - м - м - ма - ло! Чу – до – ви - ще з – з - за – слу – жи - вает с – с– с – мер - ти! – бушевала она.

- Я полностью согласен с тобой, милая, – прошептал мужчина прямо на ухо. – Но мы ничего не сможем сделать... Я могу только еще раз пообещать тебе, что этот подонок никогда больше не причинит тебе вреда. Успокойся, бусинка, успокойся, – папа поглаживал ее по голове, как маленькую девочку, пытаясь утешить.

Катя не выходила из комнаты несколько дней, пытаясь справиться с волной воспоминаний о трагедии... Родители не знали, что с ней делать. Дочь, словно парализованная, молчала и смотрела в одну точку. Спустя три дня девочка наконец-то вышла и объявила им, что в консерваторию поступать не будет, а пойдет учиться на юриста, чтобы в дальнейшем начать работать следователем. Сколько бы Маша с Борей ни отговаривали, Катя настаивала на своем. Поэтому пришлось смириться и принять выбор дочери.

Стоит отметить, что, как следователь, она оказалась блестящим специалистом, преданным своему делу, словно это и есть ее призвание. В среде адвокатов ходили разные слухи о старшем следователе Екатерине Борисовне Вознесенской, звучали жалобы, предпринимались попытки подкупа... Однако Катя оставалась твердой и последовательной, проводя расследования исключительно согласно букве закона. Именно таким образом, считала она, возможно победить человеческое зло.

Девушка грустно вздохнула, допивая остатки вина в бокале. Сегодняшний вечер в одиночестве был пределом мечты для сильной и независимой женщины. Карьера успешна, коллеги завидуют, а личная жизнь – сплошной кошмар. У Кати были только родители, немного подруг и белый кот Ронни, который даже не соизволил выйти и встретить хозяйку, продолжая спать на ее кровати.

Она налила себе еще один бокал вина и вернулась на любимое место. Вид на ночную Москву успокаивал ее. Она чувствовала себя живой, частью этого механизма. Иногда ей нужно было вспомнить, что она человек, а не робот. Мама постоянно твердила, что нельзя столько работать, что нужно успевать жить для себя, радоваться, стать счастливой... Но как стать счастливой, если тяжелый груз воспоминаний все равно продолжает тянуть на дно...

Родители очень старались, чтобы Катя забыла обо всем, что с ней случилось в детстве. Отчасти, им удалось вылечить глубокую рану своей любовью. Но девушка не могла вычеркнуть из своей памяти то ужасное время, когда в один день весь ее маленький мир рухнул, разбиваясь вдребезги.

При маме Маше и папе Боре она никогда не показывала, как ей тяжело жить с этими ужасными воспоминаниями. Это было бы несправедливо по отношению к ним! Дочь старалась беречь их душевное спокойствие. Родители и так испытывали немало волнений из-за службы дочери. Они переживали и не спали ночами, когда Катя отправлялась на очередное дежурство, в тайне надеясь, что рано или поздно дочь выйдет замуж и бросит работу ради семьи.

Отец мечтал, что дочь станет известной пианисткой, а они с женой смогут посещать ее выступления, сидя в первом ряду с цветами. А Катя взяла и отказалась от музыки... Она за фортепиано-то практически перестала садиться, лишь только когда Борис просил поиграть с ним в четыре руки. Он скучал по тем временам, когда дочь увлеченно играла на инструменте несколько часов подряд... Но родители решили не переубеждать дочь, понимая, что выбор остается за ней. Им оставалось лишь любить и поддерживать Катю при любых обстоятельствах.

Катя выпила полбутылки вина, вымыла бокал, зная, что не сможет уснуть, если на кухне осталась грязная посуда, и пошла в душ. Стоя в ванной перед зеркалом, она вслух спросила саму себя:

- Ну что со мной не так? Ну да, характер ужасный... Но все остальное же на месте... Почему я не могу быть счастливой... И свободной от этих воспоминаний...

Глава 5

Под утро Катя проснулась от телефонного звонка. Она открыла глаза и не сразу поняла, что происходит. Телефон громко звонил и вибрировал на прикроватной тумбочке. Она протянула руку и взяла трубку.

- Алло, – сонно отозвалась она.

- Екатерина Борисовна, доброй ночи, – услышала девушка голос дежурного по отделу. – Старший лейтенант Светлаков беспокоит вас.

- Да, Митя, я узнала тебя, – зевнув, произнесла девушка.

- Вы сегодня в резерве, – сообщил он. – Я не могу дозвониться Ефремову. В отделе его тоже нет. У нас происшествие, нужно выезжать на место.

- Поняла... Пришлите, пожалуйста, кого-нибудь за мной. Сама я не могу сесть за руль, – ответила Катя, вставая с кровати. Она совсем забыла, что была в резервном составе СОГа[1], иначе бы не стала пить вино.

- Сейчас спрошу, кто сможет заехать за вами домой, – сказал дежурный.

- Хорошо, я собираюсь. Пусть позвонит, как подъедет, – девушка подавила очередной приступ зевоты. – Если желающих не найдется, я вызову такси.

- Добро, – ответил Светлаков и повесил трубку.

Катя несколько минут посидела на кровати, пытаясь проснуться, а потом встала и пошла в ванную умыться. «Олег, как всегда, в своем репертуаре... Нужно будет попросить не ставить меня в резерв с ним...» – подумала она. Уже не первый раз происходит такая ситуация, что ее посреди ночи вызывают в ЕГО дежурство. Девушка быстро привела себя в порядок, собралась и присела на кухонный подоконник с сигаретой в ожидании звонка.

Телефон снова зазвонил через 15 минут.

- Здравствуйте, Екатерина Борисовна! Капитан Пастухов. Я подъехал, ожидаю вас внизу у подъезда, – услышала она приятный мужской голос в трубке.

- Выхожу, – сухо ответила Катя, затушив сигарету. Она накинула куртку и вышла из квартиры.

Прямо перед подъездом она увидела черный «Фольксваген», ожидавший ее. Сердце забилось чуть быстрее, когда из машины вышел тот самый молодой человек с зажигалкой, которого она встретила у отдела. Он улыбнулся, явно узнав девушку, и еще раз поздоровался. Капитан открыл ей дверь машины и помог сесть внутрь. Катя была удивлена такой галантности. Ну точно, он новенький, и еще ничего не успел узнать о старшем следователе Вознесенской. Иначе бы сразу отказался ехать за ней.

Капитан молчал почти всю дорогу, украдкой любуясь красивой девушкой. Конечно же, он узнал ее! Эти зеленые глаза невозможно было забыть. Екатерина Борисовна была необыкновенно красивой женщиной. Даже без макияжа, в обычных синих джинсах и красной куртке выглядела превосходно.

- Меня зовут Саша, – представился мужчина, когда они уже ехали в машине. Катя повернула голову к нему и посмотрела прямо в глаза. Пастухову стало некомфортно от жесткого взгляда девушки, но он продолжал смотреть на нее.

- Катя, – машинально ответила она. Девушка достала из сумочки пачку сигарет и открыла окно.

- У меня в машине обычно люди сначала спрашивают разрешения, прежде чем закурить, – сделал замечание Саша.

- Ну, я не спрашиваю. Если вам что-то не нравится, я могу выйти и доехать на такси, – жестко отрезала Катя.

- Вас не смущает, что вы едете в МОЕЙ машине? – капитан специально выделил интонацией слово «моей».

- Остановите машину!

- Господи, да курите вы на здоровье! Но было бы неплохо сначала спросить, – выдохнул он.

- Обязательно так поступлю в следующий раз, – она раскрыла сумочку пошире, чтобы найти зажигалку, которая опять потерялась. Катя с досадой собиралась вернуть сигарету обратно в пачку.

- Вот, держите, – Саша протянул ей свою. – Тоже мне, курильщица... Опять без огня.

Катя зло посмотрела на него, но взяла ту самую зажигалку, которую уже видела вечером накануне.

- Спасибо, – саркастично поблагодарила она.

Они остановились на красном сигнале светофора, и он пристально посмотрел ей в глаза.

- Можно быть и подружелюбнее. Нам с вами придется еще много времени провести в одной компании, – спокойно сказал оперативник.

- Вы не по адресу с этим. Дружелюбие - не мой конек, – прохладно ответила девушка, выпуская облако дыма в открытое окно.

- Послал же Бог напарницу... – вздохнул Саша, трогаясь с места.

«Ну и штучка», – подумал он уже про себя. Он пожалел, что вызвался забирать дежурного следователя.

Катя ничего ему не ответила, продолжая курить и смотреть в другую сторону. Мужчина раздражал ее. Она считала минуты, когда они доедут до места назначения. От негодования ее даже немного потряхивало. Ну ничего, ему рано или поздно перескажут все слухи о Вознесенской...

Саша ухмыльнулся. Еще вечером он не поверил коллегам, которые рассказали ему о ней. Грубая, своенравная, жесткая... Капитану стало интересно проверить правдивость этих слухов. Как только дежурный сказал, что именно Екатерина Борисовна находится в резерве, оперуполномоченный сразу вызвался забрать ее по пути на вызов. Он считал, что коллеги преувеличивают все, что связано с девушкой. Увы, он ошибался. Мужчина еле сдержался, чтобы не высадить ее из машины. Он не привык к такому наглому и резкому общению женщин. Вместо извинений – отчитала его, как мальчишку.

Всю оставшуюся дорогу они молчали. Катя разозлилась и не хотела разговаривать. Саша вел себя точно так же. Не говоря ни слова, он продолжал украдкой поглядывать на нее. Доехав до нужного адреса, капитан первым вышел из машины и сразу направился в нужный дом.

Катя пошла следом. Без нее все равно ничего не начнут. Она спокойно и не торопясь, поднялась на лифте на третий этаж. Это было обычное офисное здание с маленькими отдельными кабинетиками, длинными коридорами и светло-желтыми стенами. Саша уже ждал ее там. Он пошел по лестнице, чтобы не ехать вместе с ней, боясь не сдержаться и сказать что-нибудь колкое. Девушка произвела неприятное первое впечатление и раздражала его.

Старший следователь поздоровалась со всеми присутствующими в кабинете и тут же приступила к работе.

- Что у нас тут? Очередной суицид? – спросила она у судмедэксперта.

- О да! Еще и какой изощренный... Это ж надо было умудриться повеситься на собственном галстуке! В своем же кабинете! – ответил он. Он бы еще и пошутил на эту тему, но не стал. Надев перчатки, склонился над трупом и начал что-то бубнить себе под нос о человеческой глупости, которая не дает жить нормальным людям.

- А то ты еще не встречал такого, Вань, – грустно сказала Катя. – Мне кажется, мы с тобой видели все...

- Катерина Борисовна, а чего это ты сегодня приехала? Вроде Ефремов должен быть с нами... – спросил криминалист Федор Степанович, не отрываясь от работы.

Этот пожилой мужчина тоже давно работал и коллеги называли его просто Степаныч. Он был гораздо старше тех, кто был в составе группы, но моложавый внешний вид и чувство юмора позволяли общаться с ним на равных, без возрастных рамок. Он поднял свою лысую голову, поправил очки и продолжил собирать отпечатки пальцев с поверхностей в кабинете.

- Вот завтра у него и узнаешь, - ехидно процедила Катя. – Даже не просите меня прикрывать Олега! Сколько еще раз мне делать его работу?!

Она осмотрела помещение, а потом села за стол и начала писать протокол. Капитан Пастухов не сводил с нее глаз все это время. Он совсем забыл про свои обязанности, удивившись, что, оказывается, Вознесенская может нормально общаться с людьми. Значит в ее отношении еще не все потеряно...

- Кать, кофе будешь? – спросил Ваня, который предусмотрительно на все дежурства возил с собой термос с бодрящим напитком и запасные стаканчики.

- Буду, – улыбнулась она. – Ты, как всегда, спасаешь меня! Я сейчас усну.

- Катя взяла из рук эксперта одноразовый стакан с кофе и еще раз поблагодарила его.

- Оказывается, Екатерина Борисовна, вы не только хамить умеете, – не выдержал Саша. Желание уколоть старшего следователя не покидало его.

- От людей зависит, – ответила она, пожимая плечами. – Не все заслуживают нормального отношения.

- То есть, я приехал за вами ночью и не заслужил нормального общения? – он удивленно поднял одну бровь вверх.

- Сашка, – попытался разрядить обстановку Ваня. – Надо было захватить кофе, и Катя бы сразу стала добрее. В следующий раз будь умнее!

- Еще я ей кофе не возил, – грубо ответил мужчина. – Может еще и свежую булочку надо брать?!

Катя посмотрела на него ледяным взглядом. К черту его! Пусть злится дальше. Ей было все равно. В душе она надеялась, что они мало будут пересекаться по работе. В конце концов, Пастухов не единственный оперативник в районном отделе полиции. Девушка пообещала себе, что больше не будет надеяться на свою память и записывать в ежедневник те дни, когда она в резерве СОГа, чтобы не попадать в такие ситуации.

Сашу не испугал этот взгляд, а позабавил. Он следил за тем, как она поправляла волосы, чтобы они не падали на стол и не мешали ей заполнять протокол. Ее лицо было очень сосредоточенным. При нормальном освещении он смог хорошо рассмотреть ее внешность. Екатерина Борисовна была действительно красивой женщиной: высокая, стройная, глаза – как два изумруда, светлые волосы волнами струились по спине. Он попытался угадать ее возраст, предположив, что, по всей видимости, ей было около тридцати, может, меньше.

- У вас ко мне какие-то вопросы? – Катя сурово посмотрела на капитана Пастухова. – Вы собираетесь опрашивать свидетелей? Или мы тут до следующего вечера сидеть будем?!

Оперуполномоченный молча развернулся и вышел из кабинета. «Вот же заноза в заднице...», – мысленно выругался он. В соседнем кабинете сидела уборщица, которая и обнаружила тело. Женщине пришлось вызвать скорую, потому что от увиденного ей стало плохо с сердцем.

Катя закончила писать свои бумаги и ждала, когда вернется капитан. Он, как назло, все делал медленно, будто специально злил девушку, неторопливо опрашивая свидетельницу. Когда он закончил, вернулся обратно и протянул заполненные бумаги.

Следователь, не сказав ни слова, убрала все в папку и достала сигарету.

- Вань, дай свою бензинку, пожалуйста, – попросила она у судмедэксперта.

- Возьми в кармане, не могу пока снять перчатки, – мужчина повернулся к девушке правым боком. – Я уже почти закончил, скоро можем сворачиваться.

- Отлично, – выдохнула она. – Ефремова будет ждать «приятный» сюрприз в виде выговора. Я все доложу руководству! Из-за него я снова не выспалась, а мне еще в СИЗО ехать.

- Да ладно тебе, Катюх, ну загулял молодой. С кем не бывает, – Ваня, улыбаясь, махнул рукой. Его жизнерадостности можно было позавидовать.

- И не проси. Я за эти полгода второй раз выезжаю в его дежурство.

Слушая все это, Саша едва заметно улыбался одними уголками губ. Он бы тоже не стал терпеть такое халатное отношение к работе у коллеги. Мужчина попытался вспомнить, как выглядит следователь Ефремов, но не смог. Возможно, они еще не пересекались. Капитан не так давно перевелся в этот район, поэтому еще не успел всех запомнить. Судя по хмурому лицу Вознесенской, молодой следователь раздражал ее куда больше, чем Саша.

- Я сказала что-то смешное? – грозно спросила девушка.

- Нет, я просто порадовался, что есть в мире человек, который бесит вас больше, чем я, – отшутился оперативник.

- Саша, не зли Катю, – засмеялся криминалист. – Вознесенская шуток не понимает.

- Тупых шуток, – поправила она, кидая окурок в стакан с недопитым кофе.

Катя еще хотела добавить пару «ласковых» слов в ответ обоим мужчинам, но решила не связываться с ними. Пусть смеются дальше. Ее это не заденет.

- Отстаньте от Кати, – рыкнул Ваня. – Иначе вам обоим влетит от меня. Докопались до девчонки.

Девушка мысленно поблагодарила его за это. Она даже как-то растерялась, сразу же списав это на недостаток сна сегодня ночью.

Судмедэксперт Иван Мельников был одним из немногих коллег, к кому она относилась с теплотой и уважением. Мужчина был сдержан и спокоен. А еще у него всегда был с собой термос с кофе, которым он делился с Катей. Никому больше он ведь не предложил горячий напиток.

Ваня действительно симпатизировал молодой женщине. Ее четкая и слаженная работа вызывала восхищение. Ему нравилось наблюдать, как аккуратно Катя заполняет протоколы, как пристально осматривает место происшествия. Они работали вместе уже пять лет, часто попадали в одну следственную группу. Судмедэксперт не понимал, почему коллеги недолюбливают следователя Вознесенскую. Да, девушка могла быть грубой и язвительной, но ведь это была ответная реакция на поведение коллег.

Саша сам начал провоцировать Катерину, за что и получил в ответ. Ваня сразу понял – девушка, видимо, понравилась капитану. Это читалось во взгляде. Оперативник не сводил с нее глаз, следя за каждым движением. Да и она тоже украдкой посматривала на него. Им словно нравилось специально задевать друг друга и потом наблюдать за реакцией. Судмедэксперт вообще впервые видел, чтобы девушка с таким интересом смотрела на кого-либо. Обычно она холодно и отстраненно вела себя с мужчинами, а на Ефремова вообще постоянно рычала, как тигрица. Мужчина не удивлялся, потому что молодой следователь и его раздражал своим легкомысленным поведением и разгильдяйством.

Работа была окончена, и Катя начала собираться уходить. Саша пошел за ней к лифту, заходя в кабину следом. Они спускались вниз в тишине, пока, наконец, он не решился нарушить это невыносимое молчание. Он начал испытывать чувство вины за свою язвительность. Его раздражительность никак не была связана с девушкой. Капитан старался всегда достаточно тактично общаться со всеми, но, в силу своего сложного характера и вспыльчивости, мог и жестко ответить.

- Екатерина Борисовна, давайте все-таки попробуем начать наше знакомство заново? – спокойно произнес он. – Я не хочу, чтобы у вас сложилось обо мне неправильное мнение и остался неприятный осадок от общения.

- Катя подняла глаза и посмотрела на него без присущей ей строгости во взгляде. Ей нравилось, когда мужчины смело могли признавать свои ошибки, не боясь потерять лицо.

- Хорошо, давайте, – согласилась она. Ее голос звучал уже мягче.

- Я могу отвезти вас домой? Сейчас только шесть утра, в СИЗО еще рано ехать. Или, если хотите, можем вместе позавтракать, чтобы окончательно избавиться от неприятного ощущения после первой встречи? – Саша улыбнулся.

Девушка несколько секунд молчала, раздумывая над приглашением. Он запомнил, что она собиралась на допрос. Такая мелочь, но явно располагающая к капитану.

- Пожалуй, я соглашусь, – впервые за их непродолжительное знакомство губы Кати тронула легкая улыбка. Ей было интересно посмотреть, как мужчина поведет себя дальше. Возможно, она ошиблась относительно него. Сейчас капитан не выглядел, как самодовольный и хамоватый тип. Ведь изначально он вел себя совсем по-другому, и именно девушка некрасиво и заносчиво повела себя, выместив на нем злость на Ефремова.

Саша открыл дверцу машины и помог Кате сесть внутрь. Она потянула ремень безопасности, чтобы пристегнуться, но его заклинило. Мужчина осторожно поправил ремень.

- Извините, – сбивчиво сказал он, наконец справившись с ремнем. – Иногда такое случается. Ему стало неловко за неполадку.

- Ничего страшного, бывает, – Катя взмахнула своими длинными ресницами, посмотрев капитану прямо в глаза.

Девушка больше не выражала неприязни к Саше. На ее лице появилась скромная улыбка, от чего Саше стало гораздо комфортнее находиться с ней рядом. Он вспомнил слова Вани, подумав, что коллега прав – грубость Кати всего лишь ответная реакция. Мужчина захлопнул пассажирскую дверь и, обойдя машину спереди, сел на водительское место. Катя все это время смотрела на него, думая о том, что Саша ей симпатичен.

- Мы можем перейти на ты? – поинтересовался он, заводя машину.

- Я не против, – она закинула ногу на ногу, не отрывая от мужчины взгляд.

- Где бы ты хотела позавтракать, Катя?

- Ну раз ты пригласил, тебе и решать, – тихо произнесла девушка. – Я так проголодалась, что соглашусь даже на фастфуд.

- Честно говоря, в это время, – он посмотрел на часы, – только «Макдоналдс» и работает. Если ты сильно хочешь есть, то предлагаю не искать ничего и поехать прямо туда. Тут недалеко как раз есть один, – он достал телефон и посмотрел на карту. - Только боюсь, что придется завтракать в машине. В такую рань работает только «МакАвто».

- Ну и ладно. Какая разница, за столиком мы съедим по бургеру или в машине...

- Честно признаюсь, удивлен, – усмехнулся Саша.

- Я полна сюрпризов, – Катя осеклась, испугавшись, что капитан может подумать, что она заигрывает с ним. Фраза действительно прозвучала как легкий флирт. Она покраснела и опустила голову вниз.

Катя задумалась о том, что за сегодня они с капитаном случайно встречаются уже второй раз. В силу своего характера и профессии, девушка считала, что совпадений не бывает. Сама она четко планировала каждый свой шаг. Спонтанные решения старается не принимать. А тут сама же согласилась на завтрак в компании малознакомого мужчины.

Саша посмотрел на Катю. Ее лицо выглядело сильно озадаченным. Он испугался, что сейчас она передумает и попросит отвезти ее домой, чего не хотелось бы. Мужчине нравилась ее компания, особенно после того, как девушка начала нормально общаться.

Саше исполнилось тридцать два года. Ему показалось, что они с Катей похожи характерами и манерой общения. Она была сильной и независимой, никого не боялась. А еще, кажется, они оба настороженно относились к противоположному полу. У капитана на это накладывал отпечаток груз прошлых разочарований в отношениях. После развода он с еще большим недоверием стал относиться к женщинам, порою даже предвзято и цинично. Мужчина никогда не говорил плохо о своей уже бывшей жене и ни о чем не жалел. В этом браке было два счастливых события: первое – свадьба, а второе – развод. Детей у них не было, поэтому расставание прошло быстро для обоих. С бывшей он не общался. Саше было абсолютно все равно, как она живет, лишь бы подальше от него.

Он предположил, что Катя, скорее всего, никогда не была замужем. Мало кто из мужчин добровольно согласился терпеть ее своенравие и прямоту. А со слабым девушка сама не смогла бы быть рядом. Капитан подумал, что ему интересно узнать девушку поближе. Мысль об этой возможности вызывала определенный азарт. Было очевидно, что завоевать доверие и расположение Кати будет непросто, но нужно попробовать подружиться с ней.

Катя отвернулась и смотрела в окно. Ее желудок предательски заурчал от голода. Хорошо, что Саша включил радио и не услышал этого звука. Рядом с ним она чувствовала себя странно. Он был не похож ни на кого из ее знакомых. В темно-карих глазах читалась сила и уверенность в себе. Девушка никак не могла понять, о чем он думает, глядя на нее. Обычно она видела во взглядах мужчин восхищение, вожделение и даже ненависть, но никогда – легкое безразличие и холод. Даже то, что он предложил позавтракать вместе, никак не изменило выражение его лица. Он лишь иногда улыбался, ровно и спокойно разговаривал. И все, больше не показывал никаких эмоций.

Когда они подъехали к окошку «МакАвто», он поинтересовался, что Катя будет заказывать. Она достала кошелек, чтобы самой расплатиться за свою еду, но Саша серьезно посмотрел на нее.

- Издеваешься? – спросил он, тоном выражая свое недовольство.

- Я не люблю оставаться в долгу, – спокойно сказала она.

- Катерина, ты меня неправильно поняла? Я сам пригласил тебя на завтрак. Поэтому убери, пожалуйста, свой кошелек и в следующий раз даже не пытайся его достать.

- А он будет – следующий раз?

Саша улыбнулся. Впервые с момента знакомства Катя почувствовала от него немного тепла.

- Возможно, – сухо сказал капитан.

- Хорошо, но в следующий раз приглашаю я и плачу соответственно, – строго ответила девушка.

- Тогда завтракать ты будешь в одиночестве. В моем присутствии девушки не платят сами за себя, а за меня тем более!

- С чего это? – Катя удивленно посмотрела на него.

- Нормальный мужчина никогда не позволит женщине... – он осекся и замолчал, почувствовав, что Катя сейчас снова разозлится, а потом добавил уже спокойнее. – Просто прими это и все. Я не хочу спорить с тобой.

«Ну точно, заноза...» – подумал Саша. Хорошо, что хоть спорить не стала, сразу убрав деньги. Он ожидал, что Катя вспылит и выскочит из машины, громко хлопнув дверцей. Слава богу, она так не сделала.

Мужчина заказал все, что она попросила, себе он взял то же самое, что и спутница. После чего расплатился с кассиром. Припарковавшись, коллеги молча приступили к завтраку. Катя с наслаждением откусила кусочек бургера, запивая кофе. Она не уточнила размер стакана, но Саша интуитивно взял самый большой и угадал.

- Я забыл, что сейчас только такое меню... Не люблю макзавтраки, – поморщившись, сказал он.

- Я тоже, но это лучше, чем ничего, – Катя с благодарностью взглянула на капитана. – Ты недавно перевелся в наш район?

- Месяц назад.

- И как тебе наш отдел? – ей было интересно послушать, что скажет мужчина.

- Отдел как отдел, сам район только спокойнее, – Саша пожал плечами, а потом сделал большой глоток кофе.

- А где ты работал до перевода?

- В Восточном округе.

- Ну да, слышала я о нем, – жуя, ответила девушка. – Я здесь работаю уже семь лет. Мне все нравится.

- Мне теперь тоже... – капитан резко повернулся и посмотрел ей в глаза. – Я надеюсь, что больше у нас не возникнет конфликтов? – с каждой минутой Катя все больше и больше ему нравилась. Он вел себя осторожно, боясь все испортить.

Впервые в своей жизни он общался с девушкой так, словно шел по минному полю. Одно неверное движение и – БА-А-БАХ! Она разорвет его на кусочки.

- Если ты будешь таким же милым, как сейчас, а еще накормишь меня, то не возникнет, - кокетливо сказала Катя, вызвав удивление на лице капитана.

- Договорились – после совместных дежурств будем вместе завтракать. А еще я обещаю привозить тебе кофе, если снова буду забирать из дома, – с мягкостью в голосе пообещал Саша.

Они одновременно наклонились, чтобы сделать музыку потише, случайно коснувшись друг друга. Это движение получилось неловким и смутило обоих. Катя покраснела. Девушка впервые попала в такую сложную ситуацию с мужчиной, когда совсем не понимала, как дальше себя вести.

- Спасибо, – поблагодарила она. – Правда, мне очень стыдно за свое поведение.

«Господи, что я несу?! – подумала она. – Еще подумает, что я вешаюсь на шею всем, кто приглашает меня поесть!» Саша, на самом деле, оказался очень приятным мужчиной. От капитана исходило какое-то непонятное очарование, которого не было больше ни у кого из ее знакомых. Он совсем перестал раздражать девушку. Катя подумала, что именно достойное мужское поведение так повлияло на нее. Саша не пытался приставать, не заигрывал и вел себя сдержанно, по-взрослому. Возможно, она согласится сходить с ним не только на завтрак, но и на ужин. Если, конечно, поступит приглашение...

Глава 6

Саша сидел в кабинете, перебирая бумаги на столе. За последние две недели он не успевал разобрать беспорядок в кабинете и сегодня, наконец, решил этим заняться. Мужчину это раздражало, но ничего не поделать – от навалившейся работы он не успевал даже поесть.

- Пастухов! – услышал он голос дежурного. – На выезд!

Капитан поднял голову и посмотрел на заглянувшего в кабинет лейтенанта.

- Что опять? – обреченно изрек Саша.

- Егор все расскажет по пути, мне не докладывали, – пожал плечами парень и ушел.

Пастухов встал со стула и, накинув куртку, вышел из кабинета. Рабочий день близился к концу, и только ему могло так повезти. Он понадеялся, что не придется провести на месте происшествия всю ночь. Капитан не оставлял надежды хоть немного поспать. За последнюю неделю его практически не было дома. Вчера он вообще спал на коротком и жестком диване в кабинете, от которого теперь ныло все тело.

Егор Смирнов ждал Сашу на улице.

- На тебе или на мне поедем? – спросил коллега, выбрасывая бычок от сигареты в урну.

- Давай сегодня ты за рулем, – ответил капитан. – У меня глаза слипаются.

- Ок, – пожал плечами Егор, открывая свою машину, стоявшую рядом со входом.

Мужчины сели в машину и отправились на вызов. Егор вел автомобиль очень медленно, что раздражало Пастухова. Ему хотелось побыстрее добраться до места происшествия, поработать и лечь спать.

- Куда едем? – зевая, решил уточнить Саша.

- В твой любимый парк, – усмехнулся Смирнов, перестраиваясь в другую полосу. – Женщина гуляла с собакой. А потом псина принесла ей руку, – он громко захохотал.

- М-м-м-м, все как я люблю, – саркастично сказал капитан. – Значит про сон я могу забыть... Комитетских вызвали?

- Естественно! Хоть бы приехала Вознесенская, – размечтался Егор.

- Губу закатай!

- Санек, ну она такая баба красивая, что...

- Рот закрой! – прорычал Саша.

- Ты хоть видел ее? – коллега все не мог остановиться.

Капитан уже начал выходить из себя. Он замолчал и достал сигарету из кармана. За последние три недели он каждый день думал о Кате, вспоминая их совместное дежурство и завтрак. Саша гнал от себя ее образ, но он снова и снова вставал у него перед глазами.

Мужчина намеренно избегал встречи с ней, боясь, что окончательно запутается в себе. Девушка ему сильно понравилась... Сначала он хотел наладить с ней просто дружеские отношения, но потом передумал. Капитан боялся, что это может быстро перерасти во что-то большее, а он после развода не готов к новым отношениям. Но его разум предательски отказывался думать о Кате, как о коллеге или просто друге. Реакция на слова Егора была этому подтверждением. Он решил сохранять холодную отрешенность по отношению к ней, просто держась подальше.

В прошлый раз они обменялись телефонными номерами. Саша так и не решился позвонить Кате. Общих дел они пока больше не вели, поэтому и повода не было. Он надеялся, что спустя время ее образ померкнет в его голове, и ошибся. Если он не думал о Вознесенской днем, она снилась ему ночью.

Еще при первой встрече Пастухов запомнил ее глаза и улыбку. Он чувствовал, что Катя близка ему по духу. Сильная, смелая, независимая... А за ледяной маской скрывается хрупкое и ранимое сердце. Его же сердце только начало залечивать рану, которую нанес развод.

После расставания с женой прошло уже почти два года, но Саша боялся доверять людям, особенно женщинам. Вот чего он не терпел, так это предательства. Юля поступила именно так, закрутив роман с его лучшим другом. Капитан застал их в собственной постели. Другу он как следует врезал и выставил обоих из квартиры в чем мать родила. Хорошо, что детей у них не было. Процедура развода прошла быстро и к тому моменту уже безболезненно. Для Саши его бывшая жена все равно, что умерла.

- Смотри, – Егор указал на белую «BMW» на парковке у парка. – Это машина Вознесенской.

Сердце капитана часто забилось в груди. Катя была там... Оперативники оставили машину и направились к месту, где собака нашла кусок тела.

Свет уличных фонарей дрожал, не проникая далеко в темные уголки аллей. Холодный влажный воздух щипал горло, оседая капельками влаги на волосах. Звук шагов гулко отдавался эхом в пустой тишине. Запах мокрой земли и гниющих листьев перемешался с ароматом дождя. Капитан ненавидел парки. В его понимании парки вечером превращаются в жуткие и зловещие места.

От волнения у Саши ноги стали ватными, едва он увидел стройную фигуру в сером пальто посреди парка, который обволакивал вечерний сумрак. Следователь заметила его сразу же и улыбнулась.

Территория вокруг была оцеплена. Толпа зевак стояла за пределами оградительной ленты, с любопытством следя за происходящим.

- Привет, – поздоровалась девушка, когда они подошли ближе.

- Привет, привет, красотка, – улыбнулся в ответ Егор.

Саша лишь сухо кивнул, пытаясь скрыть, как дергалось его плечо после слова «красотка». Катя опустила глаза, пытаясь не показывать расстройство от такого сдержанного приветствия капитана. Она очень надеялась встретить его и искренне обрадовалась, когда увидела.

- Ребята, нужно опросить свидетелей, – попросила Вознесенская. – Степаныч уже осматривает место, откуда собака вытащила руку. Саш, – она повернулась к Пастухову, – я бы хотела, чтобы хозяйку опросил именно ты.

- Без проблем, – ответил капитан.

- Она ждет вон там, – Катя указала рукой на толпу. – В цветастой куртке. Егор, опроси других прохожих и выясни, кто постоянно гуляет тут и видел что-то подозрительное. Камер в этой части парка нет, но при входе и на центральной дорожке есть. Нужно будет взять записи и просмотреть их. Саша? – она замолчала, понимая, что Пастухов пристально смотрит на нее и, кажется, совсем не слушает.

Он тряхнул головой.

- Прости, Кать. Спать хочется, – прикрыв рот рукой, зевнул он. - Да, понял. Женщина в цветастой куртке и камеры, – повторил капитан и удалился.

Катя достала из папки чистый лист бумаги и ручку. Следователь внимательно осматривала место страшной находки, боясь упустить важные детали. Украдкой она посматривала на Сашу. Его присутствие отвлекало, но девушка не могла ничего с собой поделать.

Каждый день на работе Катя надеялась снова увидеть его. Он так ни разу не позвонил ей, хотя телефон попросил первым. Если капитан надеялся, что она сделает это сама, то очень сильно ошибся. Видимо, девушке тогда показалось, что между ними возникла взаимная симпатия...

- Екатерина Борисовна! – позвал криминалист. – Тут еще находка...

- Что там, Федор Степанович? Ты где? – следователь повернулась в поисках коллеги.

- Иди на мой голос, – сказал он. – Я тут, недалеко.

- Катя немного прошла вглубь парка, пока не увидела Федю, который стоял около сломанного дерева. Под стволом он показал ей еще несколько мусорных пакетов с останками.

- Фу, – поморщилась девушка, почувствовав сильный запах разложения.

- Да, запашок тот еще, – ухмыльнулся криминалист, палкой раскрывая мешок. – Эти давненько лежат... Где там Ваня? Пусть идет сюда.

- Он там с рукой возится, как закончит – придет, – Катя сделала несколько шагов назад в надежде больше не вдыхать зловонный воздух.

- Кажется, мы застряли тут надолго, – произнес мужчина уставшим голосом. – Я так надеялся посмотреть сегодня футбол...

Катя грустно вздохнула. Она тоже сегодня собиралась сходить с родителями в театр на премьеру спектакля. Увы, планы придется отменить.

- Ну подожди, Степаныч, будем надеяться на лучшее, – скрипя зубами, пробормотал только что подошедший судмедэксперт. – С Катей все быстро обычно.

- Вы меня переоцениваете, – улыбнулась девушка. – Тут писать и писать... Где Егор? – она оглянулась в поисках второго оперативника. Саша все еще разговаривал с хозяйкой собаки, записывая все, что она говорила.

- Как пить дать, новый «висяк», – тяжело вздохнул Ваня. – Будешь, ты, Катерина опять неделю ночевать на работе...

- Не каркай, – Катя махнула на него протоколом и достала сигарету. – Ваня, дай бензинку, пожалуйста.

- Что, опять потеряла? – улыбнулся мужчина. Про Катю и ее постоянную привычку терять зажигалки ходили легенды.

- Нет, в машине оставила.

- Ты знаешь, где она, – сказал судмедэксперт, поворачиваясь нужным карманом.

Катя подожгла сигарету и вернула зажигалку хозяину. Выпуская облако дыма, она наконец перестала чувствовать трупный запах, заглушив его табаком. После пятиминутного перекура следователь продолжила делать свою работу. Вспомнив, что она не предупредила родителей о том, что не пойдет с ними сегодня, девушка достала телефон и написала папе сообщение. Отец сильно расстроился, но пожелал дочери быстрее закончить работу и отправиться домой.

Она закрыла нос салфеткой и подошла к месту страшной находки.

- Ну что, Федор Степанович, нашел что-нибудь? – спросила Катя, всматриваясь в землю.

- Нет, как будто с воздуха упало... – криминалист покачал головой. – Такое ощущение, что дожди смыли все следы, кроме собачьих.

- Не повезло, – рассмеялся Ваня. – Не расстраивайся, Катерина! Сделаем экспертизу, а там может что-нибудь и всплывет.

Катю начало тошнить, и пришлось отойти подальше. Она почти ко всему привыкла за столько лет работы, кроме зловония. Подавив приступ рвоты, следователь вернулась обратно на тропинку. Саша уже ждал ее там.

- Вот, – он протянул листок бумаги с записанными показаниями.

Девушка молча взяла его. Еще с их прошлой совместной работы она оценила то, как капитан заполнял документы – подробно, аккуратно и структурировано.

- Про видеокамеры не забыл? – уточнила Катя.

- Обижаете, Екатерина Борисовна, – впервые за этот вечер Пастухов улыбнулся, глядя ей прямо в глаза. – С тобой все в порядке? – он осторожно дотронулся до плеча девушки.

Следователь стояла вся бледная, словно ее сейчас вырвет. У нее немного кружилась голова. От рабочего хладнокровия не осталось и следа.

- Федор Степанович нашел там еще останки... – ответила Катя. – Я никак не привыкну к такому... Хорошо, что я с утра ничего не ела, а то опозорилась бы перед всеми... Сейчас отдышусь и пойду туда.

- Давай я? – предложил Саша. – Я все запишу, а ты закончишь потом?

Девушка удивилась, но от помощи отказалась. Это была ее работа и обязанность стойко выносить все тяготы и издержки. Она несколько раз глубоко вдохнула и направилась обратно. Капитан пошел за ней. Егор продолжал опрашивать очевидцев, записывать их контакты, чтобы при необходимости можно было вызвать их в отдел. Пастухов был рад, что коллега занят и не общается с Катей.

Саша не сводил с нее глаз, пока они пробирались между деревьями. Следователь шла чуть впереди. Ее обувь на каблуках явно не подходила для такого места, скользя по мокрой листве. Она наступала очень осторожно, но все равно оступалась, и в конце концов подвернула ногу. Если бы капитан не успел подхватить ее под руку – упала бы прямо в грязь.

- Аккуратнее, – мягко сказал Пастухов, придерживая ее. Лицо девушки оказалось в опасной близости. На секунду в его взгляде что-то изменилось, словно растаял лед. Он быстро взял себя в руки.

- Спасибо, Саша, – Катя с благодарностью посмотрела на него.

- В следующий раз одевай резиновые сапоги, – строго сказал капитан. Он продолжал держать ее чуть выше локтя.

- Можешь отпускать, – смущенно попросила девушка.

- Ну уж нет, – Саша явно в душе посмеивался над ней. – Давай я лучше помогу тебе дойти, а то еще ненароком упадешь и испачкаешь свое красивое пальто.

- Это лишнее, капитан. Я сама справлюсь...

- Я сказал, что помогу, – жестко отрезал капитан, давая понять, что не отпустит ее руку.

Катя не стала с ним спорить. Его забота была ей непонятна, но приятна. При встрече он холодно окинул ее взглядом, а тут... «Какой же ты настоящий?..» – спросила про себя девушка, разглядывая лицо капитана. Он был слишком привлекательным мужчиной. Суровый взгляд придавал ему особый шарм. А еще он не боялся смотреть людям прямо в глаза и говорить правду. От его прикосновения по телу следователя разливалось приятное тепло, но от взгляда все внутри покрывалось инеем.

Саша заметил, что Катя стала по-другому смотреть на него. Он чувствовал, что ее отношение изменилось. Она улыбалась и не дерзила, разговаривая мягко и спокойно. Мужчину это и радовало, и огорчало одновременно. Его тянуло к девушке, как магнитом. Капитан подумал о том, что место для их новой встречи совсем не подходящее. Нужно было все-таки позвонить ей раньше и пригласить хотя бы на обед.

- Кать, давай поужинаем вместе после того, как закончим? – тихо, чтобы никто не услышал, спросил Саша.

- Боюсь, что это будет опять завтрак в МакАвто, – хихикнула девушка.

- Да хоть бы и он, – капитан остановился. – Ты согласна?

- Хорошо, – смущенно ответила Катя, чувствуя на себе пристальный взгляд коллег. Они не могли ничего услышать, но явно заметили, как Саша вел ее под руку через парк.

- Кажется, в воздухе пахнет любовью, – прошептал Федор Степанович.

- Трупом тут пахнет, – язвительно ответил Ваня. Он сощурил глаза, смотря на парочку. Катя ему тоже нравилась... Он почувствовал прилив ревности, прекрасно понимая, что у него никогда не было шансов. Девушка совсем иначе смотрела на Пастухова. Он никогда не видел, чтобы ее зеленые глаза так сияли. Она даже разговаривала с этим опером по-другому.

Сотрудники правоохранительных органов провозились в парке еще несколько часов. Катя с Сашей выходили из парка вместе.

- Приглашение на ужин в силе? – решила уточнить девушка, когда они подходили к парковке.

- Я похож на человека, который отказывается от своих слов? – возмутился капитан. – Только я без машины.

- Отлично, значит сегодня я за рулем, – спокойно сказала девушка, открывая машину. – Кстати, в моей машине можно курить, не спрашивая разрешения, – подшутила Катя, вспомнив реакцию капитана, когда она достала сигарету в его автомобиле.

- Очень смешно, – ехидно ответил Саша, садясь на переднее пассажирское сиденье.

Он пристегнулся и осмотрелся. В Катиной машине пахло кожаным салоном и ее духами. Внутри было очень чисто. Девушка явно следила за этим.

Катя тоже села в машину и завела двигатель.

- Ну что, опять по бургеру и кофе? – она сняла шарф и качнула головой, убирая волосы от лица, открывая этим движением красивую шею.

- Здесь недалеко есть уютный ресторанчик, – Саша не сводил глаз с открывшейся кожи. На секунду он представил, что бы сделала девушка, если бы он поцеловал ее. Мужчина еле подавил это желание, отвлекаясь на поиски сигарет в кармане.

- Тогда поехали туда. Надеюсь, что там тепло и тихо. Я замерзла, – Катя включила обогрев посильнее и аккуратно нажала на педаль газа. – Говори, куда ехать. Поставь мой телефон на зарядку, пожалуйста, – попросила она, одной рукой держа руль, а другой доставая телефон из кармана пальто. – Она в бардачке.

Саша неторопливо достал провод и подключил ее телефон в прозрачном чехле. Случайно нажав на кнопку, он обратил внимание на фото мужчины и женщины на заставке.

- Это мои родители, – объяснила Катя, заметив его интерес.

- Ты очень похожа на маму, – констатировал факт капитан.

- Да, я знаю, – девушке было очень приятно это слышать. Она никогда и никому не говорила, что на самом деле это ее дядя и тетя, искренне считая их своими настоящими родителями.

С годами образ Татьяны померк в памяти Кати. Нет, она не забыла ее, продолжая любить и вспоминать с теплотой то недолгое время, когда родная мама была рядом. Основную часть жизни девушки рядом были мама Маша и папа Боря, поддерживая ее своей любовью и заботой. Их чувства были взаимными. Папа был единственным, кому девушка доверяла больше всего. Он был для нее оплотом силы и безопасности. Мама – вечной поддержкой и опорой. Все, что имела девушка – дали ей именно родители. Но все материальные блага меркли по сравнению с той любовью, которой ее окружали с первого дня их появления в жизни маленькой и запуганной девочки.

- Ты часто с ними общаешься? – поинтересовался капитан, видя, как преобразилось лицо девушки от мыслей о родных.

- Конечно, я очень люблю их и всегда скучаю.

- Почему скучаешь? Их нет в живых? – испуганно переспросил он.

- Что ты! – воскликнула Катя. – Слава Богу, они живы и здоровы. Просто из-за работы мы стали редко видеться. И живу я достаточно давно отдельно.

- Понял, – облегченно вздохнул мужчина. – Я со своими практически не общаюсь. Папа все никак не может пережить то, что я вырос, – он горько засмеялся.

- А мама?

- А мама на стороне папы. Когда я начал работать в полиции – это стало сильным ударом по папиному самолюбию. Он человек военный. А тут я приказ не выполняю.

- Мои родители тоже были не в восторге, когда я сказала, что хочу работать в органах, – сказала Катя, не отвлекаясь от дороги. – Они видели во мне великую пианистку. Куда поворачивать дальше?

- Налево, а на светофоре направо. – Саша отвлекся от темы разговора, объясняя дорогу. – Ты играешь на пианино? – он был приятно удивлен этим фактом.

- Играла. Сейчас уже нет. Только иногда с папой.

- Екатерина Борисовна, никогда бы не подумал, что вы такая многогранная личность, – восхитился он.

- А вы, капитан Пастухов? Какие тайны скрываете? – девушка остановилась на светофоре и повернулась к своему спутнику лицом, смотря прямо в его карие глаза.

- А я рос обычным хулиганом, – рассмеялся он. – Играл исключительно на нервах родителей.

Катя громко рассмеялась. Ее смех был очень заразительным, и Саша тоже не удержался. Они вдвоем поймали себя на мысли, что им хорошо в компании друг друга. Мужчина почувствовал, будто знаком с этой девушкой не несколько недель, а гораздо дольше.

Она чувствовала то же самое. Капитан открылся для нее совсем с другой, ранее незаметной, стороны. Он расслабился и снял свою маску, представ совсем другим человеком – приятным, открытым, веселым. Катя чувствовала, что они очень похожи. Теплые чувства к Саше наполняли ее с каждой минутой все больше и больше. Он все сильнее и сильнее притягивал ее. Она испугалась этого. Ни один мужчина не вызывал у нее таких эмоций.

Доехав до кафе, капитан вышел из машины первым и помог ей открыть дверь, подав руку. От прикосновения к ее мягкой и теплой ладони по его телу пробежали мурашки. Они уже практически дошли, когда Катя вспомнила, что забыла телефон. Она вернулась в машину. Саша не отрываясь смотрел, как она идет обратно. Девушка пробуждала в нем такие чувства, о которых он даже и думать боялся после развода. Это было не просто физическое влечение, а что-то гораздо большее...

Капитан закрыл глаза и глубоко вздохнул. Зря он пригласил ее на ужин. Он боялся, что после этого вечера просто не сможет держаться от Кати на расстоянии. Страх перед новыми отношениями прочно укрепился в его голове. Он так старательно избегал этого и тут почувствовал, что разум проигрывает сердцу. Катино присутствие рядом сводило его с ума.

Девушка быстро вернулась. Поднимаясь по ступенькам, она оступилась и упала прямо в руки Саше. Он поймал ее и поставил на ноги.

- Катя... – выдохнул он. – Выбрось эти сапоги. Второй раз чуть не разбилась в них.

- Плитка на ступеньках мокрая и скользкая, – оправдывалась Катя. – Спасибо, что не дал упасть.

- Не за что, – Саша продолжал держать ее, борясь с желанием прижать к своей груди.

- Можешь отпускать, – смущенно прошептала девушка.

- Извини, – мужчина убедился, что она прочно стоит на ногах и убрал свои руки.

Они зашли внутрь ресторана. Его стены были окрашены нежными оттенками карамели и шоколада, дополняя интерьер старинными картинами в простых деревянных рамах. По полу стелился мягкий ковер с едва заметным узором, приглушавший шаги гостей.

Освещение здесь создавало особое настроение: небольшие настольные лампочки источали теплый свет, играя бликами на полированных поверхностях деревянной мебели. Столики стояли небольшими группами, позволяя посетителям свободно общаться друг с другом или погружаться в собственные мысли, забывая обо всем вокруг.

В углу негромко играло пианино - звучала классическая музыка, которую иногда прерывал лишь звон бокалов да звонкий смех гостей. По залу разносился аромат свежеприготовленной еды, вызывая аппетит.

Место располагало не просто к обычному приему пищи, а к настоящему свиданию... Когда Саша попросил самый дальний столик в углу у окна. Катя немного покраснела. Интересно, он заранее знал про особую атмосферу этого заведения? Приводил ли капитан сюда других женщин или коллег, или она первая?

Он словно прочитал мысли девушки, отвечая на вопрос, прозвучавший в ее голове.

- Здесь самые вкусные стейки в городе, – сказал Саша. – Я часто прихожу сюда поужинать в одиночестве.

Они присели за столик и взяли в руки меню. Катя долго изучала список, пока Саша осторожно не вытащил толстую папку из ее рук, сказав:

- Катя, позволишь сделать выбор за тебя? – поинтересовался он. – Пока ты окончательно не запуталась. Я точно знаю, что здесь особенно вкусно. Ты же ешь мясо?

- Я, как настоящая охотница, обожаю его, особенно с кровью, – не заметно для себя девушка начала флиртовать с капитаном.

- Мы точно поладим, – улыбнулся он и подозвал официанта, чтобы сделать заказ.

Они сидели напротив друг друга. Мягкое освещение от настольной лампы подчеркивало линии красивого лица Кати, заставляя ее зеленые глаза сиять загадочным блеском. Ее волосы слегка касались плеч, и она постоянно убирала их легким движением руки, когда они падали вперед.

Саша сидел, чуть наклонившись к столу, внимательно слушая рассказы девушки, и улыбался. Его лицо, вместо привычной серьезности, выражало интерес и искреннее восхищение Катей. Время от времени он бросал взгляд на ее губы, отмечая, как приятно звучит ее голос.

Между ними определенно возникла особая связь – даже молчание наполнялось глубоким смыслом. Они обменивались взглядами, которые говорили больше любых слов. Каждый жест становился значимым, каждая фраза приобретала особый смысл. Атмосфера была настолько теплой и легкой, что казалось, весь мир исчез, оставив только этих двоих в маленьком круге света.

Катина рука невольно скользнула ближе к краю стола, почти соприкасаясь с рукой капитана. Оба почувствовали эту невидимую искру, возникшую между ними, и старались задерживать дыхание, боясь спугнуть этот волшебный момент. В их глазах читалось понимание и желание продолжить знакомство, перевести отношения на новый уровень, оставаясь верными своим чувствам и эмоциям.

Это был тот самый вечер, когда между ними появилось нечто большее, чем просто дружба и работа. Возможно, это станет началом новой истории любви - такой желанной и необходимой обоим...

- А теперь – работать! – обреченно сказала Катя, положив приборы на пустую тарелку. – Сегодня ночью спать я не буду... Нужно возбудить дело. Тебя подвезти в отдел или домой?

- Что? – переспросил он, поглощенный своими мыслями.

- Тебя куда подвезти? – повторила девушка свой вопрос.

- В отдел.

Катя в голове составляла план рабочего дня на завтра, думая о том, что домой она явно не попадет сегодня. Саша же мысленно сожалел, что причиной отсутствия сна будет не то, о чем он начал мечтать, находясь рядом с ней...

Глава 7

Катя неторопливо вышла из отдела в надежде отдохнуть и спокойно пообедать. После бессонной ночи она очень устала. От голода у нее начала кружиться голова, а от большого количества кофе на пустой желудок болел живот. После ужина с капитаном Пастуховым девушка больше ничего не ела, поэтому горячая еда была бы очень кстати.

Ваня оказался прав – новое дело оказалось «висяком». Оперативники просмотрели все изъятые записи с видеокамер и ничего там не увидели. Она с нетерпением ждала заключения экспертизы, чтобы понять, за какой период нужно поднимать все материалы о без вести пропавших. Все, что пока сказал судмедэксперт – тело принадлежало женщине. Следователь это и без него поняла. Она собиралась вызвать к себе хозяйку собаки, которая принесла страшную находку. Но сделает это уже завтра.

После обеда Катя вернулась в отдел и позвонила Ване, чтобы узнать, когда будет готова экспертиза по другому ее делу.

- Ваня, привет! – сказала она в трубку.

- Привет, Екатерина Борисовна, – бодро ответил судмедэксперт. – У тебя сонный голос... Ты всю ночь провела на работе?

- Когда я закончила, то домой уже смысла не было ехать. Я немного подремала и продолжила работать, – девушка едва сдержалась, чтобы не зевнуть в трубку.

- Вознесенская, ты как всегда... – грустно сказал Ваня.

- А что делать... Скажи, пожалуйста, когда будет готова экспертиза по делу, о котором я тебе говорила вчера?

- Мы работаем, Кать. Сама знаешь, это не быстро.

- Мельников, ты можешь мне позвонить, как все будет готово? – попросила Катя. – Я сразу же заберу заключение.

- Договорились. Если тебе очень надо, я могу попробовать ускорить этот процесс, – уверенно произнес мужчина.

- Это уж если получится. Я буду благодарна, если ты просто позвонишь.

- Давай так – если получится сделать быстрее, то ты сходишь со мной в кино? – предложил Ваня.

Девушка улыбнулась. Он не оставлял своих попыток сходить с ней куда-нибудь на свидание.

- Ваня, мы же договорились... – Вознесенская грустно вздохнула.

- Ладно, ладно, – мужчина сразу дал заднюю, не желая портить отношения с коллегой. – Я пошутил. Сделаю все, что смогу.

- Другое дело, – спокойным тоном сказала девушка. – Но, в любом случае, с меня бутылка твоего любимого коньяка, – пообещала она.

- Лучше бы на свидание сходили...

- Ваня! – Катя возмущенно прикрикнула на него.

Она услышала хохот и поняла, что мужчина шутит. Попрощавшись, девушка убрала телефон в карман. Ей нравилось работать с Ваней. «Рыжик», так его называли коллеги за копну огненных кудрявых волос - был приятным мужчиной с голубыми глазами примерно сорока лет, который ответственно подходил к работе и никогда не отказывал в помощи, если Катя просила. Она радовалась, если они попадали в одно дежурство или вместе выезжали на место происшествия. За время работы у них сложились теплые, дружеские отношения с легким подтруниванием друг над другом. Ваня угощал ее кофе из термоса и постоянно носил старую, потертую зажигалку, которую называл «бензинка». На прошлое день рождения коллеги она даже подарила ему смешной карикатурный портрет с этими предметами вместе с бутылкой любимого коньяка.

Уже почти подойдя к отделу, Катя остановилась покурить, но потом вспомнила, что оставила зажигалку и сигареты в машине. Она повернула на парковку. Подойдя к своей белой «BMW», девушка начала искать ключи в сумочке. Их не оказалось ни там, ни в карманах. Она поняла, что они остались лежать на столе в ее кабинете.

- Держи, – услышала она голос Пастухова за спиной.

Катя повернулась и увидела его, стоящего рядом и, по привычке, протягивающего ей зажигалку. Она улыбнулась ему, он улыбнулся в ответ.

- Капитан, а сигаретой не угостите? – просила она.

- Это что-то новенькое, – рассмеялся Саша, доставая из кармана пачку.

Девушка аккуратно достала одну. Он не отрываясь следил за этим движением, мысленно делая комплимент ее тонким и длинным пальцам с красивым маникюром. Катя обратила внимание, что капитан был в другой одежде. Значит, ему все-таки удалось заехать домой. Сама она не успела этого сделать, отчего стало даже немного неловко.

- Ты все-таки ночевала на работе... – пожурил он.

- К сожалению, да... – девушка пожала плечами, подкуривая сигарету. Саша тоже решил закурить.

- Со вчера меня очень интересует один вопрос, – спросил он, пристально смотря ей в глаза. – Почему же ты все таки решила стать следователем?

- Капитан Пастухов, я как-нибудь расскажу вам об этом за чашечкой кофе, – Катя кокетливо подмигнула ему. – В обмен на вашу историю.

«Хитрая кошка», – подумал Пастухов про себя.

- Катя, а ты обедала уже? – поинтересовался он.

- Только что. И не говори, что ты приехал ради того, чтобы снова накормить меня, – засмеялась она.

Саша сам засмеялся, услышав ее смех, легкий и заразительный. От него становилось тепло на душе. Он опустил голову вниз, на свои ботинки, которыми чертил какие-то фигуры на асфальте.

- Понял, – ему стало жаль.

На самом деле у капитана не было необходимости ехать в следственный отдел. Он специально искал повод, чтобы снова увидеть Катю. Воспоминания о вчерашнем ужине не давали ему покоя. Он все время думал о ней.

В Москве был очень теплый осенний день. Солнце мягко пригревало плечи, выглядывая из-за оставшейся листвы на деревьях. Ветер играл с волосами девушки, немного растрепав аккуратную прическу. Капитан, как завороженный, смотрел и улыбался. Кате нравилась его улыбка. В ней было что-то родное и теплое. Саша думал то же самое. От разговора их отвлек молодой парень. Кажется, это был новый участковый. Он буквально пару недель, как начал работать, поэтому Вознесенская его толком не знала.

- Шурик, здорово! – воскликнул он, протягивая Пастухову руку. – Вот это встреча! Ты же вроде в другом отделе работал?

- Привет, Миха! – капитан пожал ему руку. – Подполковник пошел на повышение в другой ОВД, и я вместе с ним.

- А кто эта милая особа рядом с тобой? – Миша лукаво подмигнул Кате.

Ее зеленые глаза сверкнули огнем. Саша едва не прыснул от подступившего к горлу приступа смеха. Он вспомнил, как она осадила его при первом дежурстве. Капитан прикрыл рот рукой, едва сдерживая себя.

- Милая особа рядом – капитан юстиции, Вознесенская Екатерина Борисовна, – практически рявкнула девушка.

Оперативник не выдержал и все-таки рассмеялся. От тона следователя молодого участкового словно окатили ледяной водой. Он замешкался и не знал, что ответить – сразу извиниться или официально поздороваться. Пастухов продолжал хохотать. Катя поняла, что он предвидел ее реакцию.

- Пожалуй, мне пора, – раздосадовано попрощалась девушка, неожиданно для себя сильно расстроившись, что их с капитаном разговор прервали. Саша остался с Мишей, а она вернулась в отдел.

Катя из окна своего кабинета немного понаблюдала за старыми знакомыми, пока капитану не позвонили, и он не уехал. Следователь даже не обратила внимания, куда делся участковый. Собственно, ее это не особо интересовало. Девушка вздохнула и продолжила заниматься делами.

Проработав допоздна, она с ужасом взглянула на часы и начала собираться домой. Вторые сутки на работе ей точно не выдержать. В отделе практически никого не осталось, кроме пары следователей и дежурного на проходной. Катя шла по тускло освещенному коридору к выходу. Стук от ее каблуков эхом разносился по помещению. На секунду она представила, как выходит из отдела, а там капитан уже ждет ее... Девушка тряхнула головой, чтобы прогнать эти мысли, не ожидая от себя такого.

Вообще, ей нравилась компания капитана. С ним стало очень легко и приятно общаться после того, как они получше узнали друг друга и перестали провоцировать. А еще, с Сашей весело и можно было не притворяться ледяной статуей. Это было бесполезно – он читал ее мысли и заранее мог предугадать реакцию. Сегодняшний случай убедил Катю в этом. Всю дорогу домой она не переставала думать о Пастухове....

Войдя в квартиру, девушка неспешно разделась и сразу пошла в душ. После она переоделась в мягкую пижаму и пошла на кухню, чтобы перекусить. Открыв холодильник, Катя грустно вздохнула. Там она не нашла ничего, кроме кусочка сыра и начатой бутылки красного сухого вина. Одиночество снова накрыло ее волной грусти. Временами ей хотелось простого женского счастья, тепла, нежности, человеческих рук, ласково касающихся ее лица, шепота слов любви на ухо.

У девушки было мало подруг, и все они, к тому же, были замужем. У двоих, Марины и Даши, были дети. Третья подруга, Лера, разводилась, но все равно успела примерить на себя роль жены. Катино сердце наполнилось такой невыносимой тоской, что ей стало трудно дышать. В квартире вдруг стало так холодно, что девушке пришлось надеть махровый халат.

Из спальни неспешным шагом вышел ее кот. Белый пушистый комок потерся о ноги хозяйки, тихо мяукнув, прося покормить его. Катя достала из ящика пакетик корма и положила ему в миску. Он ел и мурлыкал, наполняя квартиру хоть какими-то звуками.

Девушка достала из холодильника вино и налила в бокал, садясь на свое любимое место – кухонный подоконник. Доев, кот запрыгнул и устроился на ее руках. Ее пальцы нежно поглаживали мягкую шерсть, успокаивая близостью живого существа. Этот мохнатый питомец был единственным, кто мог дать частичку такой желанной теплоты, которой так не хватало Кате. Допив все, что было в бокале, она, по привычке, сразу вымыла его и убрала на место.

Зайдя в свою спальню, девушка расстелила кровать, которая казалась слишком большой для нее одной. Вся мебель в этой комнате была темного, практически черного, цвета. Текстильные предметы интерьера: шторы, ковер, покрывало – светло-бежевые, разбавляли эту черноту. На комоде стояли фото в красивых рамках. Катя посмотрела на них, а потом забралась под одеяло, съежившись от холода. Она завернулась в него, как в кокон, пытаясь согреться. Засыпая, она снова думала о Саше. На секунду она представила, как могло бы быть хорошо в его объятиях. Этот капитан пробуждал в ней что-то странное и неведомое. То, о чем она старалась не думать, заполняя эту пустоту работой.

Несмотря на усталость, Катя проворочалась пол ночи и уснула только под утро. Она заставила себя встать с кровати только после второго будильника, когда посмотрела на часы и поняла, что уже опаздывает. Быстро собравшись, опять не позавтракав, она выбежала из дома, на ходу застегивая пальто.

Каково было изумление девушки, когда, выйдя из подъезда, она увидела Пастухова. Он стоял, облокотившись на капот своего «Фольксвагена», и держал в руках два бумажных стакана с кофе на подставке. От неожиданности Катя даже выронила ключи из рук. Подняв их, она подошла к Саше.

- Доброе утро, Екатерина Борисовна, – с улыбкой поздоровался он.

- Доброе утро, Саша, – она слегка прищурилась от лучей солнечного света, которые били ей в лицо.

- Доставка кофе, – капитан протянул ей один стакан. – Осторожно, горячо! Это, конечно, не красивая чашечка кофе в уютной кофейне, но вполне себе сойдет.

- Это очень неожиданно, – Катя нежно посмотрела на него. – И мило. Капитан Пастухов, вы продолжаете удивлять меня.

- Мило – это мое второе имя на сегодня, – он поудобнее переставил ноги, не сводя с девушки глаз. – Я жду ответа на свой вчерашний вопрос.

- Какой? – девушка никак не могла вспомнить, что именно он спрашивал вчера.

- Товарищ старший следователь, ай-яй-яй, – наигранно пожурил капитан. – Вы обещали мне рассказать увлекательную историю о том, почему решили стать следователем.

- Боюсь, что если я начну рассказывать, то мы опоздаем на работу.

- Нет, Катя, так не пойдет, – раздосадовано произнес Саша.

Девушка подошла поближе и тоже облокотилась на капот его машины.

- Ладно. Раз обещала, – она сделала большой глоток кофе, не сводя с него глаз. – Я мечтала об этом с детства.

- И все? – капитан удивленно поднял одну бровь вверх.

- А ты думал услышать какую-нибудь увлекательную историю? – девушка засмеялась. – Я разочаровала тебя, Саша?

Он ничего не ответил, просто смотрел на нее. У мужчины пробежала дрожь по телу от того, как она произнесла его имя – ласково, немного растягивая гласные. Катя убрала волосы с лица и подставила его солнцу, наслаждаясь теплом.

- С вами очень хорошо, капитан. Большое спасибо за кофе, но мне нужно ехать на работу. Я и так опоздала. Ринат Ниязович будет недоволен, если заметит.

- Кать, давай я отвезу тебя? – Саша подошел так близко, что Катя почувствовала его дыхание. Он хотел провести с ней еще немного времени наедине.

- Это очень заманчивое предложение, но, к сожалению, я откажусь, – ответила она. – Иначе тебе придется стать моим личным водителем на сегодня.

- Мы пообедаем вместе? – он стоял почти вплотную, едва сдерживаясь, чтобы не дотронуться до девушки. Он услышал, как громко застучало ее сердце.

- Я даже не знаю... Я редко хожу куда-нибудь, предпочитая есть прямо в кабинете.

- Я тебя услышал, – капитан подмигнул ей. Он допил свой кофе и точным броском попал пустым стаканом в урну недалеко от места, где они стояли. После проводил Катю до машины. Она села в салон и открыла окно, не в силах просто взять и уехать.

- Саша, спасибо большое за кофе, – искренне поблагодарила она. – Ты поднял мне настроение.

- Если захочешь, я буду каждое утро привозить его тебе, – капитан нагнулся к ней поближе.

- Слишком много чести мне, – хихикнула девушка. – Но предложение очень заманчивое... Я подумаю, – она чувствовала себя как неопытная школьница, флиртуя с капитаном и смущаясь этого. И ничего не могла с собой поделать. С каждой их встречей он все больше и больше нравился ей. Никто еще так красиво не ухаживал за Катей. То, что Саша привез ей кофе с утра – было очень приятным сюрпризом. Он запоминал любую мелочь, связанную с ней, будь это адрес дома или произнесенная фраза. Девушка не удивится, если в обед он снова приедет к ней с готовой едой... Она бы хотела этого.

Попрощавшись, Катя еще раз поблагодарила капитана за кофе и уехала на работу. Он проводил ее взглядом и только потом сел в свою машину. «Что со мной такое?!» – спрашивал себя Саша по дороге в отдел. Он испытывал странное волнение рядом с этой девушкой. Он ловил себя на мысли, что специально ищет встречи с ней, придумывая разные варианты, лишь бы оказаться поблизости. Его сердце билось чаще, едва лишь мысль о Кате мелькала в голове. Казалось бы, ничего особенного - обычная девушка, одна из многих. Но почему тогда каждый раз, оказываясь рядом, он забывал обо всем на свете? Почему взгляд невольно задерживался на ее улыбке?

Ночью, засыпая, он вспоминал каждую деталь ее образа: как она поправляет волосы, как при разговоре шевелятся ее губы, как ее глаза ярко отражают все эмоции, меняя цвет - от темно-зеленого, практически болотного, когда она злилась, до светло-изумрудного, когда смеялась...

Нет, признаться самому себе было страшно... Страшно потерять контроль, еще страшнее — показаться слабым. Проще убедить себя, что это мимолетное увлечение, пустяк, который скоро пройдет. Только вот сердце упорно отказывалось верить этому самообману, продолжая предательски стучать всякий раз, когда Катя была рядом.

Саша приехал к ее дому рано утром и просто сидел в машине. Он все равно не мог спать спокойно которую ночь подряд. Он сразу же запомнил ее адрес... Он не знал, когда именно Катя выезжает на работу, и боялся, что может пропустить ее. Потом капитан все-таки догадался позвонить дежурному и узнать, во сколько следователь Вознесенская обычно приходит на работу.

Мужчина приблизительно рассчитал, когда она выходит из дома, и к этому времени сходил за кофе, чтобы он не остыл. Это было лучшее утро за последнее время для обоих. Саша на секунду подумал, что проснуться с ней в одной постели было бы совсем идеально. Остановившись на светофоре, он закрыл лицо руками и потер глаза. Нет, это точно не любовь. Любовь — глупость, слабость, ненужная роскошь. Просто… А что просто? Разве мужчина знал что-нибудь об этом чувстве? Разве он был влюблен в кого-то по-настоящему?

Даже к своей бывшей жене капитан не испытывал ничего подобного. Да, Юля причинила ему сильную боль, но он справился с ней и просто перестал доверять женщинам. За два года после развода он ни разу не думал о том, что способен на новые отношения. А тут Катя... Она заставляет забыть его о всех обещаниях, которые он дал себе, о всех принципах, так крепко установленных в его голове.

Саша никогда не страдал от одиночества, пока не встретил ее. Сейчас же он даже не мог находиться в своей квартире. Стены давили на него, как тяжелый пресс. Капитан не мог спокойно спать, постоянно видя ее перед глазами. Он все время задавал себе вопрос – что же чувствует девушка? Думает ли о нем так, как он о ней... Он чувствовал, что не безразличен ей – это читалось во взгляде, в ее словах, действиях.

Ведь Катя была рада его видеть. Ее лицо озарилось особым светом, едва девушка увидела его сегодня. Это было так искренне. Она не скрывала приятную радость и удивление. Лицемерие не свойственно Вознесенской. Она всегда говорит все, что думает прямо в лицо. Это, в том числе, зацепило Сашу. Он решил, что нужно обязательно попробовать построить отношения с этой характерной женщиной, потому что у них слишком много общего.

Да, несомненно, она раздражала его своим упрямством, своенравием и сложным характером, но мужчина был такой же... Возможно, за этим скрывалась тонкая и ранимая душа девушки... Что если она, так же, как и он, боялась открываться и пускать кого попало в свое сердце, чтобы его не разбили.

Катино поведение и отношения с коллегами обсуждали. Саша успел уже наслушаться нелицеприятных вещей о ней. Как только не называли ее. За успехи в работе – «охотница», за отношение к людям – самыми приличными были «стерва», «хамка», «зараза». А ему - все равно, потому что он узнавал ее совсем с другой стороны. Капитану она нравилась именно такой, потому что это делало ее настоящей, живой, не похожей на других женщин в его жизни, а может и во всем мире...

Катя впервые за долгое время вошла в отдел с улыбкой на лице. Она, как бабочка, пропорхнула по коридору к своему рабочему месту, чем вызвала недоумение у коллег, которых встретила на своем пути. Ефремов попытался сказать ей очередную колкость.

Я тоже рада тебя видеть, Олег, – саркастично ответила старший следователь. – Даже не пытайся, у тебя не получится испортить мне настроение сегодня. Хорошего тебе дня! – с этими словами она закрыла дверь своего кабинета.

В обед Катя подсознательно ждала Сашу. Она надеялась, что он приедет. Но капитан не появлялся. Девушка отругала себя за эту глупую надежду. Все-таки, это было рабочее время, он просто мог быть сильно занят. Ближе к ночи, закончив с работой, она начала собираться домой.

В кабинет вошел дежурный с недовольным лицом.

- Екатерина Борисовна, слава Богу, что вы здесь! – воскликнул он.

- Что случилось, лейтенант? – устало спросила она. – Не говори мне, что нужно ехать на вызов...

- Мне очень жаль, но больше некому, – ответил дежурный.

- Я что, единственный следователь в отделе? – возмутилась Катя.

- Ефремов не берет трубку, сегодня он дежурный по отделу. А Молочаева, которая в резерве – с сегодняшнего дня на больничном, не успели внести замену в график. Мартынов уже на выезде.

- ТААК! – зарычала девушка. – ОПЯТЬ! Ну все, с меня хватит! Ефремов, сволочь такая! – потом успокоившись, добавила – Адрес напиши, куда ехать.

Катя вышла из отдела, на ходу доставая сигарету. Хорошо хоть, что в этот раз она не забыла зажигалку. Ее глаза пылали яростью. Вот зря все-таки Ваня тогда отговорил ее писать докладную на Олега, сказав, что «Бог любит троицу». Если старший лейтенант не хочет работать – это не ее проблемы.

Вознесенская собиралась уже отъехать, как ей перегородил дорогу черный «Фольксваген». Капитан вышел из своей машины и подошел к ней.

- Глуши мотор и выходи, – сказал он.

Катя с недоумением смотрела на него. Что за приказной тон?! Но спорить не стала. Она вышла из авто и вопросительно посмотрела на Сашу.

- Садись, вместе поедем, – смягчившись, сказал он, открывая дверцу своего внедорожника. – Извини, если резко сказал. Тяжелый день сегодня, а тут еще очередной вызов...

- Ничего, я все понимаю... – она нерешительно дотронулась до его локтя. – Я только что накричала на дежурного.

- Да уж, мы друг друга стоим, – ухмыльнулся капитан.

Они вдвоем сели в машину, и Саша тронулся с места.

- И что же нас сегодня ждет? – спросил он по пути. – Я не стал узнавать у своих. Независимо от происшествия – ехать все равно придется.

- Поножовщина в кальянной, – вздохнула Катя.

- Прекрасно, – засмеялся оперативник. – После останков в парке – это мое любимое.

Катя рассмеялась. Черный юмор был неотъемлемой частью их работы, иначе можно было сойти с ума. Нужно было разряжать обстановку при такой тяжелой, физически и эмоционально, работе.

Она смотрела в окно и думала о том, что Москва ночью становится городом теней. По долгу службы Вознесенская понимала, что даже привычные места могут таить в себе опасность во тьме. Ночные улицы напоминали лабиринт, из которого трудно выбраться. Фонари тускло мерцали, отбрасывая зловещие тени на стены зданий. Это было страшно...

Катю радовало одно – Саша снова приехал за ней... И работать они опять будут вместе. Может, хорошо, что Ефремов не взял трубку, подарив ей этим самым возможность провести с капитаном еще одну рабочую ночь...

Глава 8

Катя несколько недель не видела капитана Пастухова. Он исчез - не приезжал, не звонил и не писал. Ей было непонятно такое поведение, потому что она надеялась, что после проведенного вместе времени их отношения будут развиваться чуть быстрее. Саша, по непонятной причине, начал держать дистанцию. Это задевало и обижало ее. Девушка, неожиданно для себя, очень скучала по нему.

Следователь Вознесенская все-таки написала еще одну докладную на своего коллегу Ефремова. Ему сделали выговор. Олег обиделся и сначала даже не здоровался с коллегой, а потом стал отпускать в ее адрес непристойные и грубые шутки в присутствии других людей. Катя злилась и очень грубо отвечала мужчине, но его это не останавливало. Молодой следователь не считал себя виноватым, полагая, что она нажаловалась специально. Даже тот факт, что Ваня Мельников поддержал Вознесенскую, не заставил Олега задуматься, что в этой ситуации она права. И руководитель отдела был на стороне старшего следователя. Он пообещал, что если еще раз возникнет такая ситуация – Ефремова уволят.

После очередной словесной перепалки с коллегой Катя зашла в кабинет и впервые чуть не расплакалась. Обида и злость комом встали в горле, не давая дышать. Олег очень грубо обозвал девушку при свидетелях. Она дала ему пощечину. Сначала он опешил, а потом прокричал на весь отдел, что Вознесенская - подлая сука, и ушел.

Катя успокоилась, собрала свои вещи и хотела поехать домой. Было около восьми часов вечера. Работать в таком состоянии ей не хотелось. Уже по пути к машине у девушки зазвонил телефон.

- Катька, привет! – услышала она голос своей подруги Леры в трубке.

- Лерка! Не ожидала твоего звонка, – девушка улыбнулась.

- Можешь меня поздравить - я развелась! – радостно объявила подруга. – Надо отметить!

- По-моему, у тебя неправильная реакция на развод, – удивилась Катя.

- Ну тебя! – Лера залилась звонким хохотом. – Я с нетерпением ждала этого дня, гораздо больше, чем собственной свадьбы!

- А Витя?

- Мы с ним не разговариваем. Да мне и плевать на него, честно сказать, – подруга замолчала. – Так, отказ я не приму! Жду тебя в нашем клубе. Маринка и Дашка тоже будут. Выпьем, потанцуем, может познакомимся с кем-нибудь.

- Познакомимся?! – Катя удивленно приподняла бровь. – А ничего, что развелась только ты, а не девчонки?

- Какая ты зануда! Ну ты придешь?!

- Да, - ответила девушка.

- Жду к 10, не опаздывай. Чао!

- До встречи!

Катя повесила трубку и села в машину. Сначала она хотела отказаться, но поразмыслив, подумала, что приятный вечер с подругами поможет отвлечься от скандала на работе. Девушке необходимо было переключиться и расслабиться.

До дома она доехала быстро, припарковала машину и поднялась в квартиру. Приняв душ, Катя открыла шкаф в поисках самого вызывающего платья, что у нее было. Ей надоела официальная одежда на работе. Перебирая вешалки одну за другой, рука зацепилась за черное короткое обтягивающее платье.

То, что нужно! – вслух произнесла Катя, доставая наряд. Где-то в коробке у нее еще лежат новые сапоги на высоких каблуках. Девушка нашла их быстро и сразу же переоделась, чтобы оценить, как все вместе будет смотреться на ней. «Папе бы не понравилось», – подумала она со смехом и решила, что пойдет именно так.

Катя написала родителям сообщение, что все в порядке и сегодня она идет на встречу с подругами. Папа, как всегда, попросил быть осторожной и «вести себя чуточку неприлично». Дочь оценила его шутку, с улыбкой читая сообщение. Ей нужно было хорошо повеселиться.

Когда девушка приехала в клуб, подруги уже ждали ее. Лера к тому моменту изрядно выпила.. Она встретила подругу, пошатываясь от опьянения. Клуб принадлежал ее брату, и они часто встречались именно тут.

Место было ярким воплощением ночной жизни города. Вход украшали массивные двери из черного стекла, сверкающие разноцветными огоньками подсветки. Внутри пространство буквально пульсировало энергией музыки и света. Высокие потолки скрывались в темноте, создавая иллюзию бесконечности пространства. Мягкий пол под ногами слегка пружинил, словно приглашая двигаться в такт музыке.

Центральное место занимал просторный танцпол, окруженный множеством столиков и мягких диванов. Люди двигались плавно, синхронно ритму, задаваемому диджеями. Бармены виртуозно смешивали напитки, превращая процесс приготовления коктейлей в настоящее шоу. Здесь царила атмосфера свободы и веселья, позволяющая каждому оставить заботы повседневной жизни за пределами дверей. Стены зала украшали большие зеркала, умножающие эффект движения толпы. Лазерные лучи, пересекающиеся в воздухе, окрашивали помещение всеми цветами радуги, придавая мерцающим оттенкам что-то мистическое. Особый уют создавали многочисленные светильники, отбрасывавшие мягкие тени. Пространство располагало к отдыху и общению, оставляя каждому посетителю свободу выбора способа провести ночь. Огромная, круговая барная стойка, украшенная стеклами ярких оттенков, выделялась контрастным пятном в интерьере. Свет играл на гранях бутылок, переливаясь яркими бликами.

Именно сюда пришли Катя и ее подруги, готовые окунуться в бурлящую ночную жизнь и временно забыть обо всех проблемах. Атмосфера клуба идеально соответствовала их настроению: шум, танцы, яркие краски и свобода — все, что нужно для настоящего отдыха и освобождения от повседневных забот.

- Эй! Налей моей подруге текилу! – закричала Лера бармену за стойкой. – Нет, всем текилы! Я разведена!!!!

- Лерка, ты что! – воскликнула Катя, пытаясь немного утихомирить подругу.

- Гуляем!!! Я свободна!!! А Витька козел! – кричала Лера на весь зал, вызывая смех у других посетителей.

Замужняя Даша сидела притихшая от шока. Маринка не смогла сегодня составить им компанию - у нее приболел ребенок. Катя посмеивалась над поведением новоиспеченной «разведенки». Ну вот какой смысл выходить замуж, потому что «уже пора» или «так положено»? Чтобы потом вот так радоваться разводу?.. Причем Лерин бывший муж был вполне нормальным парнем. Просто Витя хотел нормальную семью и детей, а она оказалась не готова к этому.

Катя устроилась за столиком и взяла меню, чтобы выбрать себе напиток. Даша переписывалась в телефоне с мужем. Лера – танцевала с бокалом в руке, периодически зазывая подруг к себе. Устав, она вернулась к ним сама.

- Девочки, ну чего вы такие кислые? – спросила девушка. – Катя, может хоть ты потанцуешь со мной?

- Подожди немного, дорогая, – Катя взяла из рук официанта бокал и сделала первый глоток.

Пока она пила коктейль, ее не покидало чувство, что за ней кто-то следит. В зале было много людей, но профессиональное чутье никогда не подводило. Катя всматривалась в толпу, пытаясь найти в ней знакомое или незнакомое лицо, которое могло быть причиной беспокойства. Они с Дашей спокойно беседовали, пока Лера праздновала.

- Катька, да расслабься ты уже, – Лера больно ущипнула ее за плечо. – Давай, допивай свой коктейль и пошли танцевать!

- Да что ж ты такая неугомонная! – воскликнула Даша. – Даже поболтать не даешь!

- Ой, да ну вас, зануды! – обиделась разведенная девушка, махнув рукой на подруг и удаляясь на танцпол.

- Пойдем, – позвала Катя. – Сейчас будет дуться, что снова одна там.

- Нет, Кать, я домой поеду. Сережа не может уложить Кристину спать, – Даша взяла свои вещи с дивана. – Хорошо вам повеселиться, девочки. Вы у нас свободные – флаг вам в руки. Может, познакомитесь с кем-нибудь.

Катя растерялась, не зная, что ответить подруге. В ее словах звучала не то, что зависть, а скорее недовольство. Муж, Сергей, постоянно дергал Дашу в сообщениях. Она не могла позволить себе нормально отдохнуть с подругами. Попрощавшись, девушка уехала.

Лера «зажигала» на танцполе. Катя наблюдала за ней, боясь, что после такого количества алкоголя та может натворить глупостей. Допив коктейль, она попросила принести еще один. Вспомнив сегодняшний скандал на работе, девушка больно сжала руку в кулак. Чувство злости и обиды снова овладело ею.

Катя чуть ли не залпом выпила весь бокал, думая об Олеге. Ведь он не успокоится и будет продолжать язвить и хамить... Может, Ваня был прав, и не стоило докладывать об этом руководству? Но с другой стороны, она же долго молчала и прикрывала коллегу. Рано или поздно это нужно было прекратить.

Девушка была настолько поглощена своими мыслями, что совсем не заметила, как к ней подошел мужчина, сидевший за соседним столиком и все это время наблюдавший за ней.

- Привет, – услышала она знакомый голос прямо у себя над ухом, вздрогнув от неожиданности.

Катя повернула голову и увидела за спиной Сашу. Он стоял рядом, в белой рубашке и джинсах, приятно улыбаясь.

- Ты напугал меня, – прошептала она, глядя мужчине прямо в глаза. – Не ожидала тебя здесь встретить. Она искренне обрадовалась этой встрече.

- Честно говоря, я не люблю такие места, но друг пригласил, и было неудобно отказывать. Я присяду?

- Конечно, – Катя жестом указала на свободный стул рядом. Саша посмотрел на него и, поразмыслив, присел на диван поближе к коллеге.

- А что здесь делает Екатерина Борисовна? – он пристально окинул ее взглядом, явно оценивая внешний вид девушки. Капитан не мог не отметить, что платье на девушке очень короткое и... соблазнительное. Катя на работе никогда так не одевалась.

- Подруга пригласила отметить развод. Мне тоже было неудобно отказывать, – девушка закинула ногу на ногу, и у мужчины сбилось дыхание от красоты Катиных стройных ног. Он едва сдержался, чтобы не сделать комплимент, но вовремя понял, что не стоит.

Для Саши стало настоящей пыткой не видеть ее все это время. Он намеренно решил пока держать дистанцию. Ему очень хотелось позвонить или написать ей. Он доставал телефон, смотрел на ее номер, но набрать так и не решился. Приезжая в отдел, он специально избегал встречи с девушкой. Мужчина опасался своих чувств к Кате. Но не думать о ней – было выше его сил.

Девушка заказала себе еще выпить. Саша следил за ней с того момента, как заметил в клубе. Он насчитал уже третий бокал. Сам он выпил только одну порцию виски.

- Может, не будешь больше пить? – осторожно сказал он.

- С чего это? – в миг Катины глаза сверкнули молниями. – Ты вроде не мой папа?

- Господи, Катя... – мужчина вздохнул. – Ну почему ты никогда не можешь промолчать? Я же не со зла это сказал, не пытался уколоть или учить, как вести себя... Просто коктейль достаточно крепкий...

Девушка посмотрела капитану прямо в глаза. Его мягкий взгляд заставил ее прикусить язык. Она снова зря вспылила...

- Потанцуешь со мной? – спросила Катя, нерешительно взяв его за руку. Она встала из-за стола и потянула Сашу за собой. Он не сопротивлялся, послушно следуя за ней. Спиртное сделало свое дело, и Катя ощутила долгожданную свободу. В любой другой ситуации девушка никогда бы не повела себя так. Вечерний скандал на работе вывел ее из себя, заставив забыть о самоконтроле.

Мужчина не заметил, как они оказались на танцполе. Катя двигалась удивительно изящно, прекрасно чувствуя музыку. Саша первую минуту стоял, смотря на нее, и только потом присоединился. Она подошла ближе... Легкое прикосновение рук, тепло ее тела... Музыка была уже не важна – он готов был целую вечность просто стоять рядом с девушкой. Каждый жест, каждое движение, ее взгляд – говорили сами за себя.

Когда заиграла медленная музыка, Саша первый взял ее за руку и притянул к себе. Он не хотел отпускать Катю. Он испытывал противоречивые чувства к этой характерной, взбалмошной девушке, которая прочно овладела всеми его мыслями. Мужчина поборол сильное желание поцеловать ее, боясь разрушить и без того хрупкую связь.

Катя положила голову на плечо партнера, пытаясь глазами найти Леру - ту нигде не было видно. В любой другой ситуации она немедленно бы пошла искать подругу. Только не сейчас.... Саша аккуратно вел девушку в танце, не позволяя себе ничего лишнего. Его рука смиренно лежала на талии партнерши без каких-либо попыток опуститься ниже. Все движения были сдержанные, но в то же время уверенные.

У Кати кружилась голова. Саша почувствовал это, начав придерживать ее чуть сильнее.

- Давай я отвезу тебя домой? – шепотом предложил он. – Только не рычи на меня. Я действительно считаю, что тебе хватит пить сегодня.

Диджей снова включил быструю музыку. Мужчина отвел девушку за столик и заказал две чашки кофе.

- Катя, ты в порядке? – поинтересовался он.

- Да, все хорошо. Просто устала, – Катя вытянула ноги и расстегнула сапоги под столом.

Новая обувь натерла ей мозоли. Большие пальцы и пятки горели огнем. Она мечтала поскорее снять эти дурацкие ботфорты. Завтра же они полетят в мусорное ведро.

- Что у тебя случилось сегодня? – Саша пристально посмотрел в глаза девушки. – Только давай честно. В чем дело? Если проблемы на работе – я завтра все равно узнаю сам.

По щеке Кати покатилась слеза. Она напрочь забыла о профессиональной дистанции и этике рядом с Сашей. Сердце чувствовало, что он единственный человек, который сможет понять и поддержать без осуждения. Не в силах больше сдерживаться, она рассказала все, что произошло на работе между ней и Ефремовым. Язык предательски заплетался, но девушка продолжала говорить. Ее очень сильно задело то, что правильный поступок вызвал еще большую ненависть среди коллег. Вознесенская не пыталась таким образом отличиться перед руководством. Ей просто надоело делать чужую работу. Столько раз стерпев безответственность Олега, девушка не могла не доложить начальнику.

Саша молча взял салфетку и вытер скупую слезу с ее лица. Катя и не думала останавливать его. Мужчина вызывал в ней такой поток чувств и эмоций. А ром в коктейле не давал их сдерживать. Да и над телом она, кажется, тоже теряла контроль. Собственно, девушка совсем не разбиралась в таких напитках, отдавая предпочтение красному сухому вину... В барном меню показала пальцем на первый попавшийся коктейль, запомнив из описания только то, что там было слово «ром». Завтра ей будет стыдно за свое поведение перед капитаном... Вряд ли он когда-нибудь снова захочет заговорить с ней...

Саша сначала спокойно слушал Катю. Когда же она рассказала, как Олег обозвал девушку при свидетелях в коридоре – на лице мужчины задергались скулы. Он шумно вздохнул и выдохнул несколько раз подряд. Ефремову следовало бы съездить по наглой физиономии и, Слава Богу, что капитан лично не слышал эти оскорбления. Умом он понимал, что не имеет права вмешиваться. От этого пострадают все. А сердце говорило поступить иначе.

Из этого разговора Саша еще раз убедился в том, что Катя, при всей ее внешней силе и характере, очень ранима. Ее грубое и колкое поведение – всего лишь защитный панцирь, с помощью которого девушка никого не подпускает близко к своему сердцу. А еще она не терпит пустых слов и обещаний. Нужны действия - настоящие и непоказные. Капитан взял ее за руку. В голове он пытался подобрать нужные слова, чтобы успокоить и не оттолкнуть Катю.

Девушка грустно вздохнула. Взгляд скользнул по танцполу, где все еще танцевали и веселились другие люди. Она сильно разозлилась на саму себя за это проявление слабости. Доля секунды – Катя вырывала свою руку, резко застегнула «молнию» на сапогах, вскочила с места и, не говоря ни слова, быстро вышла из клуба. Саша не понял, что произошло и где им допущена ошибка. Он встал, схватил ее маленькую сумочку и попытался догнать беглянку.

Катя выбежала на улицу без шубы. От зимнего ледяного ветра она съежилась, но не вернулась за вещами. Капитан не должен больше видеть ее в таком состоянии. Это подорвет авторитет следователя в его глазах. Еще ни один мужчина, кроме папы, не видел слез девушки. Вознесенская Екатерина Борисовна не плачет при свидетелях, не рассказывает малознакомым людям свои душевные переживания. Во всем виноват этот Пастухов! Черт бы побрал его!

Катя шла быстро, надеясь, что мужчина не пошел за ней, как вдруг... Каблук попал в щель на тротуаре, предательски хрустнув. Девушка потеряла равновесие и упала, больно ударившись коленями и ладонями об землю.

- Чертовы сапоги! – зло прокричала она, пытаясь подняться. От боли тело совсем не слушалось хозяйку. Тонкие колготки порвались и на коленках выступила кровь. Катя потерла ушибы и снова попробовала встать.

Саша подошел к ней, протянув руку, чтобы помочь. Девушка закрыла глаза, пытаясь справиться с чувством униженного собственного достоинства. Он придерживал ее под локоть, заботливо накинув на плечи свою куртку.

- Опять эта твоя дурацкая обувь! Пошли, – строго сказал мужчина, уводя ее обратно к заведению. – Где номерок из гардероба?

Девушка молчала, уткнувшись лицом в свое плечо. Она сгорала от стыда. Мало ей было позора, так еще и это падение...

- Ладно, сам найду, – буркнул он.

Капитан без разрешения открыл Катину сумку и вытащил оттуда золотистый овал.

- Стой здесь! – приказал Саша. – Даже не думай снова убегать. Со сломанным каблуком я догоню тебя еще быстрее.

Он вернулся в клуб за ее вещами, после чего сразу же вызвал такси. Пока они ждали машину, мужчина помог девушке переодеться в ее верхнюю одежду. Катины пальцы окоченели от холода. Она никак не могла справиться с крючками шубы, поэтому ему пришлось застегнуть их вместо нее.

- Садись в машину, – Саша легонько подтолкнул ее к такси, открыв дверцу. Его тон был жесткий, но не грубый. Он помог Кате сесть на заднее сидение и сам сел рядом, испугавшись, что та может выпрыгнуть на ходу. От этой девчонки можно было ожидать чего угодно. После ее внезапного и необъяснимого бегства из клуба, мужчина ничему не удивился бы. Холодная и рассудительная женщина – следователь сегодня хорошо отдохнула. Катя подумала о том, что, Слава Богу, ее никто больше не видел. Это стало бы новым поводом для язвительных сплетен среди коллег.

Саша сохранял ледяное молчание всю дорогу. От смущения девушка боялась смотреть ему в глаза. Доехав до дома, капитан помог ей выйти из машины и повел к подъезду.

- Дальше я сама, – возразила Катя, пытаясь остановить его

- Ну уж нет, Екатерина Борисовна, – спокойно сказал капитан. – Хватит уже строить из себя сильную и независимую женщину. С разбитыми коленками и сломанным каблуком это выглядит не убедительно.

- Тебе нравится издеваться надо мной? – на ее красивом лице читался упрек и немного злости.

- Нет, – отрезал Саша. – Мне жаль тебя.

- Лучше бы он не говорил этого. За секунду Катя превратилась в озлобленную фурию. Она сильно ударила его по руке и попыталась вырваться.

- Да кто ты такой, чтобы осуждать меня?! – закричала она на всю улицу. – Никто не имеет права на это!! А ты - тем более!

- Господи, я уже начинаю от тебя уставать, – мужчина закатил глаза, но не поддался на приступ ярости, просто посильнее сжал ее руку.

- Отпусти меня! – завопила Катя. – НЕМЕДЛЕННО!!

- Да замолчишь ты уже или нет? Что за гадкий характер, – он говорил абсолютно спокойно и сдержанно.

Девушка снова попыталась ударить его, но капитан ловко увернулся и крепко обнял ее, не давая возможности продолжить избивать себя. Катя опешила. Саша смотрел ей прямо в глаза. В них не было ни капли насмешки. Ей показалось, что он как-то иначе смотрит на нее – без привычного холода и отчужденности.

- Ты опустишь меня или нет? – снова спросила она уже нормальным тоном.

- Да что ж ты никак не закроешь свой рот? – Саша засмеялся. – Я не хотел делать это сейчас, но ты не оставляешь мне выбора...

Капитан посмотрел ей прямо в глаза с такой нежностью и, возможно, даже любовью. Он не двигался, обнимая девушку, а потом взял и поцеловал. Так, что она подумала, что сейчас потеряет сознание. Мужчина мечтал об этом с того самого вечера в ресторане. Его словно бес попутал, когда он посмотрел в эти зеленые глаза. Саша забыл обо всем, потерял контроль над собой.

Катя стояла и не шевелилась. Сначала она не отвечала его горячим губам, а потом сама начала целовать его, обвив руками за шею. Сашина рука расстегнула пару крючков ее шубы, чтобы получить возможность обнять девушку за талию без меховой преграды. Ему хотелось почувствовать ее тепло.

- Ты поднимешься ко мне? – шепотом спросила Катя, на секунду отрываясь от поцелуя.

- А ты хочешь этого? – он посмотрел ей прямо в глаза, надеясь найти там честный ответ на свой вопрос.

- Очень... – она потянула капитана за руку в сторону подъезда.

- Это ром говорит в тебе или ты сама? – Саша остановился, но руку не одернул.

- Какая разница? – ответила Катя. – Я сегодня столько натворила, что уже запуталась – где ром, а где я...

Капитан пристально смотрел на нее, сощурив глаза. Он не знал, как правильно будет поступить в этой ситуации. Все так запуталось....

- Я провожу тебя до квартиры, а потом уйду, – с присущей ему холодностью в голосе произнес он. В его взгляде опять появилась привычная отрешенность.

- Ладно, Саша, – девушка пожала плечами и хотела отпустить его руку, но он покрепче сжал ее горячую ладонь. Она не обиделась, но чувствовала себя немного уязвленной.

Они поднялись в квартиру. Катя никак не могла попасть ключом в замочную скважину, и Саше вновь пришлось помочь. Он открыл дверь, но сам в квартиру заходить не стал, оставаясь стоять в подъезде.

- Заходи, – позвала девушка.

- Я подожду, пока ты снимешь свою шубку и уйду, – капитан следил за каждым ее движением. Он никак не мог заставить себя уйти. Мужчина едва сдерживался от возбуждения, чтобы не наброситься на эту красивую девушку, срывая с нее одежду. «Господи, – подумал Саша, – что она делает со мной? Я сам не свой сегодня!»

- Где же ваша мужская решительность, а, капитан Пастухов? – ехидно спросила Катя, вплотную подойдя к нему. Ее лицо было очень близко... Девушка специально так сделала, чтобы, произнося это, касаться своими губами его губ. Она провоцировала его. Алкоголь добавил ей безрассудной смелости.

- Ты утром пожалеешь об этом, – прошептал он, понимая, что впервые в жизни проигрывал эту игру. Никогда еще Саша не поддавался на соблазнение женщине, если решил, что у них ничего не будет. По крайней мере, сейчас. А тут... Кого он обманывал?!... Она сводила его с ума!

Сегодня, с первой же секунды, увидев Катю в клубе, мужчина как помешался. Мысленно он уже давно снял с нее это платье. Девушка нежно поцеловала его и за воротник куртки затянула в квартиру. Она первая начала раздевать капитана, ни на секунду не переставая целовать его. Пуговицы рубашки никак не хотели поддаваться ее тонким пальцам...

Саша же очень быстро справился с молнией на ее платье и стащил его. Он ненадолго остановился, чтобы все-таки снять с себя эту рубашку. Мужчина часто задышал от возбуждения – Катя стояла перед ним в одном нижнем белье. Красивее женщины он никогда не видел. Одна ее нежная, белая кожа могла вскружить голову...

И тут Саша замер, наконец взяв себя в руки. Он пристально посмотрел на девушку, поднял с пола свои вещи и молча ушел, тихо закрыв за собой входную дверь.

Шокированная Катя осталась стоять посреди коридора, не понимая, что произошло. Ее тело задрожало от ярости к капитану Пастухову. Впервые в жизни девушка почувствовала себя растоптанной и униженной. Никто и никогда так с ней не поступал - это была ее прерогатива. Девушку трясло от холода и сдерживаемого приступа рыданий. Она, раздетая, села прямо на пол и прошипела:

- Ну и козел же ты! Как я могла допустить такую ошибку?..

Потом Катя встала и пошла на кухню. Ей хотелось плакать, но слезы застряли внутри. Она накинула халат и села на подоконник. Внизу девушка заметила одинокую фигуру капитана. Ей хотелось бросить в него чем-нибудь тяжелым, но она не опустится до такого. Впервые охотились на Катю, сделав ее добычей. Никогда ни один мужчина не отказывал ей в близости.

Кате было вдвойне обидно, потому что Пастухов нравился ей. Она чувствовала себя с ним комфортно, свободно. Он казался ей сильным, надежным, и с ним девушка ощущала себя в безопасности. В его взгляде читалась поддержка и тепло, потому что Саша мог быть настоящим - смотрел ей в глаза и отвечал так же честно.

- Какая же я дура!! – стонала Катя, стуча кулаком по подоконнику. - Дура!!! Дура!!! Дура!!!

Саша вышел из подъезда и присел на скамейку во дворе. Он поздно понял, что натворил сегодня ночью. Сначала он позволил чувствам взять верх над разумом, а потом сбежал, как трус. Катя вряд ли простит его. Ему не нужно было провожать ее до квартиры... Потеря самоконтроля дорого обойдется ему. Капитан достал из внутреннего кармана сигарету и закурил. Подняв голову вверх, он пытался найти и угадать ее окна. Отыскав их, он увидел, как там зажегся свет и появился одинокий силуэт на подоконнике. От увиденного ему стало горько и больно.

Мужчина долго смотрел туда, молясь, чтобы удалось все исправить. Только сейчас он осознал, что нужно было остаться... Саша даже не представлял, что чувствовала Катя... Нет, скорее всего, он своими собственными руками поставил точку в их еще не начавшихся отношениях. Какой же он дурак!

Сердце сжалось в груди. Впервые после развода ему захотелось почувствовать, что такое любовь. От Катиных прикосновений он совсем потерял голову - они пробудили в нем чувства, которые, казалось, давно умерли... После измены бывшей жены с его лучшим другом мужчина ведь дал себе слово, что никогда ни одна женщина больше не причинит ему боль. А теперь Саша сам страдает от своих обещаний и делает больно другим.

Капитан подсознательно чувствовал, что Вознесенская не способна на предательство. Это не в ее характере. Девушка, наоборот, обычно всегда закрытая и сдержанная. То, что она открылась ему, показав свои настоящие чувства, говорило о многом. Он видел, как ей плохо от ситуации с Ефремовым. А тут еще и Саша... Мужчина бы не простил такого, окажись на Катином месте. В этом было их главное сходство – они не прощают обиды.

Саша представил, что будет, если он сейчас вернется... Нет, она даже на порог его не пустит, уничтожив одним взглядом.

- Да, Пастухов... Ты просто конченный идиот! – вздохнул мужчина, вставая со скамейки и уходя в темноту. Его шаги эхом разносились по улице, а душу разрывало на части.

Глава 9

Катя вышла на работу в понедельник с красными глазами и в подавленном настроении. Она ни с кем не поздоровалась, сразу закрывшись в своем кабинете. Первым делом девушка проверила свой ежедневник, надеясь, что там нет запланированных допросов. С таким настроением лучше заниматься монотонной бумажной работой. Слава Богу, что она не была дежурным следователем.

Во время утреннего совещания с руководителем Катя тихо сидела в самом дальнем углу кабинета и почти не реагировала на происходящее вокруг, отвечая только когда к ней обращались. Начальник отдела, полковник Ринат Ниязович, сразу заметил, что с ней что-то не так, но предпочел выяснить это чуть позже наедине. Он обычно игнорировал личную жизнь сотрудников, но старшего следователя Вознесенскую ему стало жаль.

Катя сидела, как в воду опущенная, с отсутствующим взглядом. Полковник впервые видел ее такой. Он даже не мог предположить, что случилось с этой всегда такой спокойной и уравновешенной девушкой.

- Екатерина Борисовна, задержитесь, пожалуйста, – сказал начальник в конце совещания, когда все остальные уже покинули его кабинет.

Оставшись со старшим следователем вдвоем, он предложил ей присесть и вопросительно посмотрел в глаза.

- Катя, у тебя все в порядке? – спросил Ринат Ниязович.

- Да, полковник, – равнодушно ответила Катя.

- Ты сегодня сама не своя, – полковник не сводил глаз с подчиненной. – С родителями все в порядке?

- Да, все здоровы, Слава Богу, – она сказала это как можно убедительнее. – У меня просто болит голова после бессонной ночи.

- Ты опять работала все выходные сутки напролет?

- Нет, товарищ полковник.

- Смотри, Катя! – строго сказал Ринат Ниязович. – Если обманываешь – отцу позвоню.

Они с ее отцом, Борисом Георгиевичем, были давними друзьями и поддерживали связь. Когда встал вопрос о Катином распределении, папа попросил полковника посодействовать.

Катя не знала об этом. Когда все открылось, она слегка обиделась на отца, хотя понимала, что тот действовал из благих побуждений. Ринату Ниязовичу повезло – девушка стала прекрасным сотрудником и прирожденным следователем, продемонстрировав эти качества еще будучи общественным помощником.

- Разрешите идти? – спросила Катя, отрывая взгляд от пола.

Полковник махнул рукой и отпустил ее. Поговорив с девушкой, он убедился, что неприятности есть, но, видимо, связаны с личной жизнью. Об этом Катя точно никому не скажет. Она никогда не смешивала личное с работой.

Старший следователь быстро прошла по коридору в свой кабинет. Она подумала, что было бы неплохо сейчас полностью погрузиться в работу.

Капитан Пастухов не выходил из ее головы все это время. По его вине Катя пережила ни с чем не сравнимое унижение и сильную боль, с которой она не могла справиться. О таком даже рассказывать никому нельзя. Да и кому? Родителям? Не дай Бог папа узнает... Дочь старалась как можно меньше посвящать родителей в подробности своей личной жизни. Они и так постоянно переживали из-за ее одиночества.

Катя еле уговорила родителей не приезжать в эти выходные, чтобы они не увидели, в каком она разбитом и подавленном состоянии. Девушка сказала, что немного приболела и боится их заразить. Она действительно провела все выходные в кровати, вставая только покурить и налить себе кофе. Ни один мужчина еще не доводил ее до такого состояния, кроме Саши. Его поведение в ту ночь больно ранило ее сердце. Катя совершила большую ошибку, показав ему свои чувства. Это был первый и последний раз, когда она делилась своими переживаниями с кем бы то ни было.

Она еле досидела до конца рабочего дня. Как только часы показали семь часов вечера, Катя собралась домой. В коридоре она столкнулась с Олегом. Он опять позволил себе очередное циничное высказывание в адрес старшего следователя.

- Пошел к черту, ничтожество, – зарычала она. – Ты не человек – отброс общества!

- А ты тогда кто? – злобно ответил Ефремов. – Праведница нашлась! С виду сильная и независимая, а сама ночами плачешь в подушку, потому что никому не нужна, – он заметил ее заплаканные глаза и не постеснялся прокомментировать.

Катя остановилась, а потом подошла к коллеге и со всей силы ударила в нос, как папа учил. Олег закричал сначала от неожиданности, а потом от боли. Из его носа потекла кровь. Хорошо, что приемные часы, как и официальное рабочее время закончились. В коридоре никого не было, кроме них и дежурного.

- Вытрись, – ехидно сказала девушка, бросая ему пачку салфеток из своего кармана.

- Считай, что ты больше тут не работаешь, – задыхаясь от боли, прошипел Ефремов. – Дрянь! Сука! – он не мог остановиться, выкрикивая оскорбление за оскорблением.

Саша тяжело вздохнул, заходя в следственный отдел. Образ Кати не давал покоя. Вспоминая ту ночь, он чувствовал вину и раздражение одновременно. Почему он оставил ее одну? Что помешало ему остаться? Эти вопросы мучили его каждую минуту. Он не мог спать от этих мыслей. Вознесенская стояла перед глазами и днем, и ночью.

Мужчина приехал в отдел в надежде поговорить и извиниться, ведь она совсем ему не безразлична, как могло показаться на первый взгляд. Саша всегда скрывал свои истинные чувства за маской холода и отрешенности, чтобы больше никто не мог причинить ему боль. Но с Катей все было по-другому... Впервые ему захотелось показать себя настоящего. Он не ожидал от себя таких чувств и испугался.

Пройдя мимо дежурного, капитан услышал оскорбительные выкрики, и только потом увидел Катю, разъяренную, как дикую кошку. Она стояла в коридоре напротив Олега, из носа которого текла кровь, и собиралась ударить его. Тот же продолжал оскорблять девушку. Капитан в два прыжка оказался у нее за спиной. В ярости она даже не заметила его.

Катя замахнулась, но только что подошедший Пастухов опередил и точным ударом в челюсть сбил обидчика с ног. Дежурный лейтенант сидел в своей каморке, спокойно наблюдая за происходящим. Он был на стороне Кати и даже хотел сам врезать наглецу, но девушка прекрасно справилась с этой задачей самостоятельно. А тут еще и новый опер подоспел. Ефремов явно переборщил, пытаясь отомстить Вознесенской. И, скорее всего, напишет докладную. Лейтенант для себя решил, что будет хранить молчание, а по камерам все равно не удастся ничего увидеть – эта часть коридора находилась в слепой зоне.

Саша навис над Олегом и схватил его за рубашку.

- Повтори мне в лицо то, что ты сейчас сказал ей, – капитан кивнул в сторону Кати, испепеляя его взглядом.

Молодой следователь понял всю серьезность ситуации, попытался оправдать себя, но безуспешно – Пастухов выглядел, как разъяренный бык.

- Я... Я... – Ефремов начал заикаться.

- Еще раз я услышу оскорбления в адрес Екатерины Борисовны – убью, – не повышая голос, жестко и ровно процедил Саша. – И если кому-нибудь пожалуешься – тоже убью. Ты понял?

Парень кивнул и капитан отпустил его, напоследок больно приложив головой об пол.

Катя не могла пошевелиться от увиденного. Саша напугал такой реакцией и ее тоже. Девушка в страхе подумала, что теперь у них будут проблемы. Если Ринат Ниязович узнает о драке в отделе.... А если скажет папе?.. Она даже не знала, чего боится больше...

- Пошли отсюда, – кинул капитан девушке. – Чего встала? Нам надо поговорить.

- Я никуда с тобой не пойду! – возразила Катя.

- Как же ты надоела мне со своим упрямством! – Саша схватил ее за руку и потащил к выходу, осторожно, но сильно удерживая.

Катя попыталась сбежать, но он пресек все ее попытки к бегству, отведя прямо к своей машине.

- Села, быстро! – приказал он.

- Ты совсем с ума сошел?! – закричала она.

- Села, я сказал! – капитан вовремя успел схватить девушку за руку, чтобы остановить. – Я не отпущу тебя, пока ты не выслушаешь меня!

Саша силой заставил сесть Катю в свою машину, а потом закрыл ее. Он достал телефон и позвонил кому-то. Его лицо перекосило от гнева, но разговаривал он тихо. Она не смогла услышать ни единого слова. После разговора Пастухов открыл машину и сел на водительское место.

- Ефремов больше не тронет тебя, – сурово изрек он, глядя Кате прямо в глаза.

- Ты псих! – выдохнула она. – Зачем ты это сделал?

- Никто не смеет так разговаривать с женщиной при мне, – Саша сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

- А то, что ты насильно заставил меня сесть в машину – это нормально? – Катя едва сдерживалась, чтобы не кричать.

- Боишься?

- Нет, не боюсь! Я никого не боюсь! – грубо ответила она. – Или мне тоже надо разбить тебе нос, чтобы доказать?

- Катя, а ты бы выслушала меня по-другому? – его тон смягчился и, не дожидаясь ответа, добавил. – Я сам знаю, что не выслушала бы.

- Пастухов, говори, что хотел, и выпусти меня. У меня нет никакого желания тебя даже видеть, не то что слушать! – девушка отвернулась, чтобы не видеть его лицо.

- Посмотри на меня, – мягко попросил Саша. – Катя, посмотри на меня, пожалуйста!

Кате стоило больших усилий, чтобы повернуться и посмотреть ему в глаза. Она кипела от ярости, едва сдерживаясь, чтобы не сломать нос и капитану тоже. Он попытался взять ее за руку, но она одернула ее, при этом больно ударившись локтем о ручку двери.

- Черт бы тебя побрал, Пастухов! – закричала она, потирая ушибленное место.

- Мне очень жаль, что я сбежал тогда... – прошептал Саша. – Я обидел тебя, унизил. Кать, ты слышишь меня?

- Засунь свои извинения себе в ... – прошипела девушка. – Это все? Выпусти меня!

- Я не договорил! – спокойно сказал он.

- Пастухов, выпусти меня, немедленно! Я что, твоя заложница? – ее зеленые глаза метали молнии, словно пытались сжечь капитана. – Я за всю жизнь не испытывала столько позора, как за наше короткое знакомство! Я больше никогда не хочу тебя видеть! Оставь меня в покое!!!

- Катя... Ты в праве злиться на меня... Я повел себя как трус... – Саша виновато опустил голову. – Я, правда, испугался тогда. Я не контролирую себя рядом с тобой. Со мной так происходит первый раз. Ты нравишься мне слишком сильно. Я теряю разум... Прости меня...

Катя с ненавистью посмотрела на Сашу. Из-за него она прорыдала все выходные, и теперь еще добавятся проблемы на работе.

- Выпусти меня, иначе я разобью тут все! – сцепив зубы, повторила девушка.

- Хорошо, – ответил капитан. – Я понял все. Можешь идти, – он разблокировал двери, отпуская Катю. Ефремов больше и слова тебе не скажет.

- Мне плевать, – отрешенно кинула девушка, выходя из его машины, с силой захлопнув за собой дверь.

Катя быстро села в свою машину и вдавила педаль газа в пол. Отъехав от работы, она остановилась в самом дальнем углу какого-то двора и зарыдала, стуча до боли руками по рулю. Саша столько страданий принес в ее жизнь, а она все равно не могла не думать о нем. Даже сейчас он не покидал ее мысли.

Девушка не знала, какие чувства испытывает к этому человеку. Его сегодняшний поступок окончательно все запутал. То он целует ее, то бросает в нижнем белье и молча уходит, то избивает Ефремова, а потом силой заставляет выслушать... Катя стала сама не своя с ним. Она никогда не плакала из-за мужчин, а тут который день не может успокоиться. А сейчас Пастухов довел ее до истерики! Еще никому не удавалось это сделать!

- НЕНАВИЖУ!! – кричала девушка. - НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!! ПРОПАДИ ТЫ ПРОПАДОМ, МЕРЗАВЕЦ!!!

Хорошо, что рядом с машиной не было случайных прохожих, иначе бы кто-нибудь точно вызвал полицию на ее крики.

Саша сидел в своей машине в отдалении и наблюдал за Катей. Он сразу же поехал за ней, боясь, что та в таком состоянии может попасть в неприятности. Он заглушил машину и ждал, когда девушка успокоится. Мужчина так сильно запутался и теперь не знал, что делать. Капитан иногда был сильно вспыльчивым, особенно, если обижали дорогих ему людей.

Саша еще не понял, кем для него стала Катя. Сегодняшняя реакция удивила его самого. Он впал в дикую ярость, когда услышал оскорбления в адрес девушки. Хотя она сама отлично смогла постоять за себя. Капитан улыбнулся, вспомнив разбитый нос Ефремова. Такому точному и хорошо поставленному удару можно было позавидовать. Вознесенская удивляла его с каждым разом все больше и больше. Он приоткрыл окно и закурил, продолжая приглядывать за ней.

Катя немного успокоилась и вышла из машины. Держа пачку сигарет в руках, она, кажется, снова потеряла зажигалку. Саша улыбнулся, подумав: «Ничего не меняется, растеряша Катя». Он оставил машину, направляясь к ней. Девушка заметила его сразу же и хотела уехать, но мужчина успел подойти на такое расстояние, чтобы взять ее за руку и остановить.

- Держи, – он протянул ей свою зажигалку. Лицо Пастухова было на удивление спокойным.

- Не нужно, я уезжаю, – огрызнулась Катя, испепеляя его взглядом и пытаясь освободить свою руку. – Пусти меня!

- Нет, – прошептал Саша, притягивая ее ближе к себе, чтобы их лица оказались в опасной близости.

Лицо и ресницы девушки были мокрые от слез. Капитан посмотрел в ее глаза, и сердце бешено застучало в груди. Она была такая красивая, что он не мог больше сдерживать себя. Мужчина вздохнул и резко поцеловал ее, не давая шанса отстраниться. Катя сначала опешила, а потом все-таки вырвалась и влепила ему звонкую пощечину.

- Убери от меня свои руки! – закричала она, пытаясь сесть в машину.

Саша не дал девушке открыть дверцу машины, захлопнув ее обратно. Он обеими руками крепко прижал девушку к себе.

- Хватит, Катя, – прошептал он прямо на ухо. – Хватит. Я не отпущу тебя. Прости меня, слышишь?

- Я ненавижу тебя! – рычала она. – Ненавижу!! Пусти, Пастухов!

- Ни за что, – ласково ответил он, пряча лицо в ее светлых волосах. – Даже не пытайся вырваться!

Катя отчаянно пыталась освободиться от его объятий, но Саша был сильнее. Она подняла свой взгляд на него и замерла. То, что она увидела в глазах мужчины, обезоружило ее. В них было столько сожаления и... любви. Это стало шокирующим открытием для девушки, что она замерла и не могла пошевелиться.

Катя никак не ожидала увидеть его таким. Суровый образ капитана в этот момент отступил... Перед ней стоял совсем другой человек. Она хотела сказать ему что-нибудь колкое и обидное, но слова застряли в горле. Он обнимал ее, нежно поглаживая по спине и целуя в макушку.

- Катя... – шептал он. – Прости меня... Мне очень жаль, что я принес в твою жизнь столько неприятностей... С нашей первой встречи я только о тебе и думаю... Пожалуйста, не отталкивай меня сейчас. Я переступил через все свои принципы... Я запутался в своих чувствах к тебе... Катя... – он вдыхал аромат ее волос, пытаясь впитать его в себя.

- Пусти, Пастухов... – Катя поняла, что ее слова, больше похожие на мяуканье котенка, звучат совсем не убедительно. – Саша, отпусти...

- Нет! – твердо сказал мужчина. – Я больше не отпущу тебя. В прошлый раз я уже оставил тебя... Я никогда не прощу себе этого, – он был готов повторять это снова и снова.

Одной рукой Саша продолжал обнимать девушку, а второй поднял ее лицо за подбородок, снова целуя в губы. Катя не сопротивлялась, но и на поцелуй не отвечала, стоя как ледяная статуя. Она сама не понимала, что чувствует к капитану. Ее сердце таяло на глазах. В нем точно не было ненависти. Приятное тепло и покалывание разлилось по всему телу, возвращая те самые чувства, которые возникли тогда ночью, пока он не сбежал из ее квартиры.

- Саша, у нас ведь ничего не выйдет, – обреченно сказала Катя. – Мы не сможем...

- Ты можешь помолчать? – капитан немного разозлился. – Вознесенская, зачем ты все портишь?

Он с такой нежностью провел по ее лицу. Девушка закрыла глаза и прижалась к его руке. Она понимала, что готова простить его прямо сейчас, лишь бы Саша больше никогда не отпускал ее. Только вот ее гордость и самолюбие были сильно задеты. Сердце желало его любви, а разум сопротивлялся и отталкивал.

- Пожалуйста, давай забудем все, что было, – попросила Катя. – Мы должны прекратить это, пока не разберемся в своих чувствах друг к другу. Я не готова...

- Катя... – выдохнул Саша, продолжая держать ее в объятиях. – Я все время думаю о тебе... Ты снишься мне каждую ночь. Я не знаю, что делать...

- И тем не менее ты ушел тогда! – девушка с такой злостью и обидой произнесла это, что у капитана закололо в сердце от чувства вины. – Нет, Пастухов. Это так не работает. Я не прощу тебя НИКОГДА. Я не могу...

Катя ухватилась за момент, когда он перестал крепко обнимать ее, запрыгнула в машину, заблокировав двери. Она резко нажала на педаль газа и уехала прочь, оставляя Сашу в полном одиночестве на темной парковке. Он не ожидал от нее такой резвости и не успел снова удержать...

Девушка ехала прочь. Из-за слез, которые затуманивали ей глаза, она плохо видела дорогу, но не собиралась останавливаться. Капитан мог снова догнать ее, и тогда она точно не сможет сбежать. Сердце обливалось кровью, желая его присутствия рядом. Головой же Катя понимала, что их отношения обречены. Слишком много недомолвок между ними. Нужно попытаться сохранить хотя бы формальные рабочие отношения. Или переводиться в другой отдел... Она была готова к такому раскладу.

Катя ругала саму себя за тот вечер. Нужно было сохранять дистанцию. Она слишком близко подпустила Сашу... Она никогда не заводила романы на работе. Почему он так действует на нее?.. Рядом с капитаном она напрочь забыла о здравом смысле, поддавшись необъяснимой силе притяжения к этому человеку. Он превратил ее жизнь в ад за один только вечер. Все так хорошо начиналось... А дальше?

Катя не могла никак разобраться, кто такой Александр Пастухов. Его сложная натура выражала все - от холодности до любви во взгляде. Девушка не понимала, где он настоящий. Что в его словах правда, а что – нет? Почему он так резко меняет свои решения и принуждает ее делать то же самое? У нее ведь тоже не простой характер, но в тот пятничный вечер она забыла обо всем на свете от его прикосновений и поцелуев. И сейчас чуть не повторила свою ошибку.

Погруженная в свои мысли, Катя ехала по садовому кольцу и не заметила, что машина перед ней притормозила. Девушка резко нажала на тормоз, но на скользкой дороге ее «BMW» продолжала ехать дальше. Как бы она ни пыталась затормозить - удара было не избежать. Хорошо, что скорость была маленькой.

Катя включила «аварийку» и вышла из машины. Из другого автомобиля вышел неприятный тучный мужчина в коричневой дубленке и старомодной меховой шапке, который сразу стал кричать на нее.

- Дура! Ты что, не видишь, куда едешь? – возмущался водитель. – Дистанцию надо держать! Понакупают права! Ездить невозможно! – он придирчиво начал осматривать повреждения. – У тебя хоть страховка-то есть?

Девушка ничего ему не отвечала. Достав телефон, она набрала «112», чтобы вызвать патруль ДПС. Катя не собиралась вступать в дискуссию.

- Чего молчишь? Страховка у тебя есть? – пострадавший вплотную подошел к ней.

- Во-первых, – жестко осадила его Катя, – не «ты», а «вы». Во-вторых, страховка есть. ДПС я вызвала. Дальнейшее обсуждение пройдет только в присутствии сотрудников автоинспекции.

- Борзая что ли? – опешил мужчина, но не перестал хамить девушке. – Слышишь, курица?!

- Видимо, по-хорошему ты не понимаешь! – грубо сказала она. – Значит так, неуважаемый, сейчас ты меня очень внимательно слушаешь и запоминаешь – еще раз скажешь что-нибудь в подобном тоне, уедешь в обезьянник! Дома с женой будешь так разговаривать! Ты не услышал?! Страховка есть, твое корыто починят.

Водитель хотел еще нахамить, но потом заметил в машине девушки форменный пиджак, который Катя возила с собой на случай незапланированного мероприятия, где требовалось одеваться по форме. Он резко замолчал и ушел в свою машину. Девушка открыла багажник и достала аварийный знак. Установив его – вернулась в свою машину. Она достала сигареты, но потом вспомнила, что подкурить то у нее не от чего, а просить у этого козла она не будет. Поискав в машине, Катя наконец-то нашла то, что искала - зажигалка выпала из кармана пальто и завалилась между стойкой с ремнем и сиденьем.

Патруль приехал быстро, где-то в течение часа. Сотрудник ДПС вышел из машины и подошел к девушке.

- Катерина Борисовна! – заулыбался он. – Какая неожиданная встреча!

- Привет, Максим, – Катя тоже улыбнулась ему. – Вот, вляпалась я...

- Да ладно, – он подошел к капоту, чтобы осмотреть. – Тут ерунда, номерная рамка треснула. Купишь новую и все.

- А у этого? – девушка указала в сторону водителя другой машины.

- Ну бампер покрасят. Страховка есть?

- Конечно.

- Ну и не парься. Сейчас все быстро оформим, и поедешь дальше. Ты домой или на вызов?

- Домой... – Катя вздохнула. – Хотела отдохнуть.

Максим пристально посмотрел на нее, заметив опухшие от слез глаза. Он хотел было спросить, все ли в порядке, но потом решил, что авария и есть причина слез Кати.

- В следующий раз сразу звони мне, – сказал ДПСник.

- Ок, но очень надеюсь, что следующего раза не будет, – горько улыбнулась она.

На оформление документов они потратили еще час. Пострадавший водитель больше не возмущался, молча заполняя и подписывая все документы. Катя сделала все быстро и озиралась по сторонам в утомительном ожидании завершения этой процедуры.

В душе девушки все горело огнем, когда вокруг царила атмосфера спокойствия и умиротворенности. Огни рекламных вывесок играли яркими красками, переливаясь всеми оттенками радуги, создавая иллюзию тепла посреди декабрьского холода. Все вокруг дышало жизнью, будто бы каждая улица рассказывала свою собственную историю, спрятанную в тенях домов и мелькании фар автомобилей.

Ветер только пробирал насквозь. Катя сильно замерзла и мечтала поскорее оказаться дома, в теплой ванне. «Все из-за Пастухова», – стучало в ее голове, когда она уже ехала домой. Хорошо, что хоть новую машину не разбила вдребезги. Уже почти доехав, девушка развернулась, не желая оставаться одной, и поехала к родителям.

Катя тихо открыла входную дверь своим ключом и вошла внутрь.

- Катенок? – услышала она голос папы из гостиной.

- Да, пап, это я.

- Милая, у тебя все в порядке? – мужчина с обеспокоенным лицом вышел на встречу дочери.

- Вы с мамой не рады мне? – спросила девушка, глядя ему в глаза.

- Ну что ты! – папины усы возмущенно задрожали от такого вопроса. – Просто ты всегда звонишь и предупреждаешь, что заедешь. – он обнял дочь. Она прижалась к могучей груди Бориса, едва сдерживая слезы.

- Можно я переночую сегодня у вас?

- Еще спрашиваешь, глупенькая... – Борис сердцем чувствовал, что у его девочки что-то случилось. На Кате лица не было, а глаза блестели от слез. – Мама уехала навестить тетю Раю, вернется завтра.

- Жаль... Я соскучилась по вам обоим.

- Катенок, что у тебя случилось? – снова задал вопрос папа.

- Я просто хочу остаться сегодня у вас... Я сейчас приму ванну и давай попьем чай с баранками, как в детстве? У нас же есть баранки?

- Естественно, даже лежат в том самом шкафу, – Борис улыбнулся и погладил дочь по голове.

Катя разделась и прошла в свою комнату за пижамой и халатом. Она ласково провела рукой по мягким игрушкам на полке, вспоминая, как первый раз оказалась здесь. Девушка помнила те желтые обои и пушистый ковер с мишкой. Конечно, обстановка в детской спальне менялась по мере взросления ребенка, но плюшевые звери и куклы сидели на своих местах. Мама порывалась их выкинуть при каждом ремонте, но дочь не позволяла.

Родительский дом был самым безопасным местом на земле... И его объятия... Вспомнив о Пастухове, Катя расплакалась, не в силах больше сдерживать слезы. Осознание того, что, кажется, она впервые по-настоящему влюбилась за такой короткий срок, накрыло волной боли... Да еще и в человека, который играл с ней, как с куклой. Девушка подошла к полке с игрушками и взяла оттуда свою куклу Свету. Сев на кровать в кромешной темноте, она обняла ее, продолжая дрожать от рыдания.

Борис услышал этот плач и поспешил в комнату дочери. Он увидел ее всю в слезах на кровати и присел рядом.

- Катенок, – прошептал он, обнимая девушку. – Ну я же вижу, что ты сама не своя... Расскажи папе, что у тебя случилось? Кто обидел мою принцессу – я сверну ему шею!

- Папочка... – всхлипнула Катя. – Твоя принцесса сама столько всего натворила, что теперь не знает, как выпутаться...

- Может, все-таки расскажешь, что натворила моя девочка?

- Катя отрицательно помотала головой, пряча лицо в ладонях.

- Можно я положу голову на твои колени, как в детстве? – спросила она.

У Бориса тоже выступили слезы на глазах. Он понял, что у дочки проблемы с делами сердечными. Она легла на кровать, устроив голову на папиных коленях. Слезы ручьем текли из ее глаз. Пожилой мужчина не знал, как ей помочь, и просто поглаживал по голове.

В эту самую минуту это была не сильная и взрослая женщина - Вознесенская Екатерина Борисовна, а маленькая девочка Катя, которая снова нуждалась в любви и поддержке.

Глава 10

Когда Катя приехала на работу на следующий день, ее сразу же вызвал в свой кабинет полковник Галиев. Она понимала, о чем будет этот разговор, мысленно готовясь писать рапорт на увольнение. Постучав в кабинет и услышав суровое «Войдите!», девушка открыла дверь и вошла.

Ринат Ниязович был в кабинете не один. За большим столом сидели заместитель начальника полиции по оперативной работе, подполковник Валуев, Ефремов с разбитым лицом и... Пастухов. У Кати ноги налились свинцом от предстоящего разговора. Она поздоровалась со всеми, оставаясь стоять на пороге.

- Присаживайтесь, Екатерина Борисовна, – строго сказал полковник. Он окинул подчиненную таким взглядом, что та захотела провалиться сквозь землю. – Ну, теперь я хочу послушать вашу версию вчерашнего события! А еще взрослые люди! Сотрудники органов внутренних дел!

Вознесенская опустила глаза вниз, а потом подняла их и посмотрела на своего начальника. Она четко и коротко изложила суть всего произошедшего. В конце добавила:

- Если хотите, я прямо сейчас напишу рапорт на увольнение. Я не жалею о том, что произошло, и сделала бы это снова, если в этом появится необходимость.

- О чем именно, Екатерина Борисовна? – Ринат Ниязович встал, опираясь руками на стол. – О том, что изуродовали своего коллегу, старшего лейтенанта Ефремова?! Или позвали оперуполномоченного, капитана Пастухова, решать за вас конфликт?!

Катя посмотрела на Сашу. Она догадалась, что он первый пришел к ее руководителю, пытаясь защитить девушку, полностью взяв вину на себя.

- Никак нет, товарищ полковник! – отрицала она. – Я первая ударила старшего лейтенанта в ответ на его непристойные оскорбления в мой адрес. Капитана я не просила о помощи.

- Пастухов?! – Ринат Ниязович перевел взгляд на капитана. - Кажется, вы не совсем верно доложили об этом мне и подполковнику.

- Я не видел, как Екатерина Борисовна ударила Ефремова, – жестко ответил оперуполномоченный, вставая со своего места. – Я приехал в отдел обсудить рабочие моменты со следователем Вознесенской, касательно дела о найденных частях тела в парке. В коридоре я услышал, как этот, – он кивнул в сторону Олега, – оскорбляет ее. Я не смог стерпеть такого неуважительного отношения к женщине.

- Молчи, Пастухов... – подполковник Валуев закрыл лицо рукой.

Это был мужчина около пятидесяти лет, с залысинами, небольшого роста, но крепкий, с небольшим животиком. У него были достаточно грубые черты лица, крупный нос «картошкой» и широкие ноздри, которые от гнева раздувались в разные стороны и становились еще больше.

- Ефремов, ты зачем оскорблял свою коллегу?! – спросил Ринат Ниязович, переключив свой яростный взгляд на молодого следователя.

Олег молчал, потупив взгляд на стол.

- Кто-то еще видел этот позор? – продолжил начальник.

- Нет, – ответил капитан. – Мы были одни в отделе.

- Ринат Ниязович, может, обойдемся без рапорта на увольнение? – предложил подполковник. – Можно объявить всем троим выговор за нарушение дисциплины или забыть об этом? Пастухов сразу же доложил мне о произошедшем. Честно скажу, я бы на его месте поступил точно так же. Да, это недостойное поведение, но единственно верное в этой ситуации.

Полковник Галиев устало сел в свое кресло за рабочим столом и начал нервно постукивать пальцами по поверхности. Валуев презрительно окинул взглядом Ефремова. «Мерзкий червь», – подумал мужчина. Он не чувствовал ни капли сожаления к этому человеку. Напротив, полностью поддерживал своего подчиненного.

- Все свободны! – приказал Ринат Ниязович, а потом добавил. – Кроме Вознесенской. Вас, Екатерина Борисовна, я попрошу остаться. Подполковник, меру наказания для своего сотрудника выберите сами. Ефремов, я с тобой разберусь позже, а сейчас – выйди из моего кабинета!

Когда все вышли, полковник молча указал Кате присесть обратно на стул. Сначала он молчал, дергая свои поседевшие усы, и только спустя пять минут начал говорить. Его черные глаза сурово смотрели на подчиненную. Все это время девушка стойко ожидала, что будет дальше.

- Катерина, – спокойно сказал начальник, – почему ты не сказала мне о том, что Ефремов так ведет себя? Ты сейчас ставишь меня в неловкое положение перед Борисом. Я обещал ему присматривать за тобой.

- Ринат Ниязович, я похожа на человека, который будет ходить и жаловаться начальнику из-за личного конфликта на работе? – ответила девушка.

- Катя, твой конфликт с Олегом уже вышел за пределы отдела. Даже в ОВД о нем знают...

- Я не просила Пастухова защищать меня! – жестко повторила она. – Я готова нести ответственность - по всей строгости.

- Иди уже, – махнул рукой полковник в сторону двери.

Он устал выяснять все обстоятельства произошедшего. Если история выйдет за пределы отделов, первыми пострадают оба начальника. Нужно решить, как поступить со старшим лейтенантом. С Вознесенской он разберется позже. Галиеву очень хотелось замять эту историю. В этом неприятном инциденте оказались замешены двое его сотрудников.

Подполковник Валуев очень просил за своего оперативника, иначе руководитель следственного комитета не простил бы такого. Капитана бы уволили в тот же день, и он навсегда забыл бы о службе в органах. Полковник чуть позже подумает, как заместитель начальника полиции сможет отблагодарить его за это снисхождение...

А еще дело касалось Кати. С ней было гораздо сложнее. Ринат Ниязович обещал Борису Георгиевичу присматривать за дочерью. Да и такие ценные связи нельзя терять. «Ладно, – подумал полковник, – пусть работают с капитаном». А от Ефремова он давно хотел избавиться. Следователь из него был примерно такой же, как и человек. Завтра напишет рапорт на перевод в другой отдел, и все вздохнут с облегчением. Ринат Ниязович - в первую очередь.

Катя вышла из кабинета руководителя и прижалась к холодной стене коридора. Ее бросило в жар, и от волнения закружилась голова. Она собралась с силами и пошла в свой кабинет. Он был маленький, располагался в самом дальнем углу первого этажа. Несмотря на размеры, комната казалась просторнее благодаря аккуратному порядку, которого придерживалась хозяйка. Единственное окно выходило на узкий внутренний двор, куда редко попадали солнечные лучи. Старенький письменный стол из светлого, слегка рыжеватого, дерева занимал центральное место. Поверхность была покрыта папками с делами, ручками, парой остро заточенных карандашей и старенькой лампой с круглым абажуром.

На столе следователь обнаружила букет цветов. Среди цветов она нашла записку: «Прости меня...» – от Саши. Его аккуратный почерк она узнала сразу. Не долго думая, она схватила этот «веник» и выкинула его в мусорное ведро. От удара об край лепестки разлетелись по полу вокруг.

Катя топнула ногой, как маленькая девочка, и начала убирать все, пока никто не увидел этот приступ злости. Она закончила с уборкой, села за свой стол и включила компьютер. Девушка без особого смысла смотрела в монитор и никак не могла прийти в себя. Звонок мобильного вернул ее в реальность - на экране определился номер Пастухова. Она выключила звук и отложила телефон в сторону.

- Иди ты к черту... – прошептала Катя. – От тебя одни беды...

Еще утром она несколько раз порывалась заблокировать его, но не смогла. Затем позвонил папа. За завтраком он снова попробовал поговорить с дочерью, выяснить - что случилось? Катя проплакала всю ночь на его коленях, пока не уснула от усталости. Борис не находил себе места с момента ее ухода и поэтому решил позвонить.

- Катенок, как ты? – ласково спросил отец, когда она наконец взяла трубку.

- Нормально, папа, – ответила Катя, стараясь говорить как можно ровнее.

- Хорошо. Ты сегодня снова приедешь к нам? – с надеждой все-таки выяснить хоть что-то, поинтересовался Борис. – Мама должна вернуться вечером.

- Не уверена. Я позвоню, если соберусь, – монотонно произнесла девушка. – Папочка, у меня много работы.

- Ладно, Катя. Целую тебя, милая, – попрощался он.

- И я тебя! – Катя выдохнула и убрала телефон от уха.

Она попыталась собраться с мыслями. Взяв чистый лист бумаги, девушка начала писать рапорт на увольнение. Полковник Галиев все равно прикажет ей это сделать. Ждать смысла не было. Закончив, Катя встала со стула, направляясь в кабинет руководителя. Она постучала в дверь и, не став дожидаться разрешения, вошла.

Ринат Ниязович сидел за столом и просматривал документы. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на следователя. Вознесенская молча подошла и протянула ему рапорт. Полковник взял лист бумаги, прочитал его и одарил ее тяжелым взглядом.

- Катерина! – прикрикнул он. – Ты совсем с ума сошла? Что это такое?

- Вы все равно скажете это сделать, товарищ полковник. Не вижу смысла оттягивать неизбежное, – уверенно ответила Катя.

- Как вы мне все надоели... – вздохнул руководитель, снимая очки.

Он почесал свой крючковатый нос и строго взглянул на нее.

Девушка в упор смотрела на него и не двигалась. Ринат Ниязович взял ее рапорт и порвал на кусочки.

- Свободна! – громко крикнул он. – Еще раз придешь ко мне с рапортом - я позвоню твоему отцу! И уволю по статье! Устроили тут детский сад!

Полковник не на шутку разозлился. Его седые усы дрожали от ярости, а кулаки сжались.

- Ринат Ниязович...

- Иди работай! – полковник встал со своего места и подошел к двери. – Пошла вон отсюда, Вознесенская! Нет, знаешь, дорогая моя - на сегодня ты свободна! Завтра жду тебя на работе, а сегодня – домой! Хорошенько подумай о своем поведении! Разберись уже в своей голове! Цирк мне тут устроили! Один на язык не сдержан, второй – морды бьет... А эта рапорты мне приносит! – мужчина резко открыл дверь и вывел Катю из своего кабинета. – Всего хорошего, Екатерина Борисовна! Поговорим, когда ты придешь в себя!

Катя была на грани истерики. Она быстро скрылась в своем кабинете, взяла вещи и, одеваясь на ходу, вышла из отдела. Дежурный проводил ее вопросительным взглядом, но спрашивать ничего не стал. Девушка села в машину и дрожащими руками вставила ключ в зажигание. Заведя двигатель, она быстро тронулась с места, уезжая прочь.

На выезде следователь чуть не столкнулась с «Фольксвагеном» Пастухова. Он отвез подполковника Валуева и вернулся обратно. Оперативник резко нажал на тормоз, пропуская белую «BMW» Вознесенской. Развернувшись, Саша поехал за ней. Он был уверен, что она сейчас наделает глупостей.

Девушка ехала в сторону дома. Она заметила капитана, подъезжающего к отделу. Катя не собиралась разговаривать с ним. Хватит! Она заехала по пути в магазин. Оставив машину, Катя скрылась за автоматическими раздвижными стеклянными дверями. Капитан остановился и ждал в машине, пока она не выйдет. После продолжил свое преследование. Он снова думал об ошибке, которую совершил той ночью. Все могло быть гораздо проще. А теперь придется мучиться от неопределенности.

Саша для себя решил, что будет просить прощения у Кати до тех пор, пока та не простит его. Пусть кричит, ругается, избивает его – он не отступит. Девушка запала ему в душу и сердце. Капитан уже почти разобрался в своих чувствах к ней. Сколько бы он ни старался не думать о Вознесенской – она ни на секунду не покидала его мысли.

Мужчина, словно одержимый, начал испытывать сильную зависимость от нее. Это пугало, но он ничего не мог поделать с собой. Даже сейчас не ехать за Катей было невозможно. Пусть злится, сколько хочет - рано или поздно ее гнев утихнет. Саша был уверен в этом. Он же ощущал дрожь ее тела и учащенное сердцебиение, когда обнимал девушку. Интуиция никогда не подводила его. Шаг за шагом, капитан добьется своей цели - Катя будет с ним.

Девушка видела, что Пастухов едет за ней. Его лицо было напряжено, словно внутри происходила сильная борьба. Интересно, о чем он думает? Что будет делать дальше? Неужели Саша так и будет преследовать ее? Кате казалось, что тогда в машине она ясно дала понять, что не хочет больше его видеть. От капитана одни беды... Он погубит ее... Нет... Нет, скорее, без него погибнет она сама… Эта мысль ужаснула девушку.

- Господи, что со мной происходит?.. – прошептала она, не отрывая взгляда от его лица, отраженного в зеркале заднего вида.

За всю свою жизнь Катя столько не плакала и не переживала, как за последние несколько дней. Она не могла есть, пить, работать - постоянно думала о Саше. Девушка совсем запуталась и не знала, как вести себя дальше.

Рядом с Пастуховым она больше не была сильной. Катя растворялась в его объятиях. В конце концов, именно она первая позвала его к себе и поцеловала на пороге своей квартиры. А Саша... Он просто ушел, сбежал, как последний трус! Девушка не могла простить то, что он отверг ее. Действительно не могла? Или просто не хотела?.. Или боялась?.. Слезы медленно потекли из глаз, когда она вспомнила ту ночь... Боль ножом резанула по сердцу, пронзая его насквозь. Что это – та самая любовь, о которой все говорят? Или чувство уязвленного самолюбия?..

Катя въехала во двор своего дома и припарковала машину. Схватив бутылку вина, купленную в магазине, она быстро пошла в сторону подъезда. Пастухов был неподалеку — следил за ней из машины, не выходя из салона. Он решил: «Пусть остынет». А пока он продолжит следить за девушкой, ожидая подходящего момента, чтобы поговорить и снова попросить прощения.

Декабрь подходил к концу. Уже несколько недель капитан, как тень, следовал за Катей. Утром, выходя из дома, она видела его машину. Вечером, после работы - все было то же самое. В середине месяца папа с мамой уехали в подмосковный санаторий, чтобы отдохнуть и поправить здоровье. Они обещали вернуться за неделю до Нового года. Девушка погрузилась в работу. Конец года всегда был напряженным, а учитывая ее эмоциональную нестабильность – давался особенно тяжело.

Ефремова в январе должны были перевести в другой отдел. Это не могло не радовать. Хоть Олег перестал доставать Катю, но даже один его вид выводил ее из того хрупкого душевного равновесия, которое она старалась сохранять на работе. Полковник Галиев сильно разозлился на подчиненную за тот необдуманный рапорт. Он сухо и деловито разговаривал с ней исключительно по работе. Она же старалась избегать его и лишний раз не попадаться на глаза.

С Сашей Катя не могла не сталкиваться, когда он приезжал в отдел по работе. Он всегда с сожалением и болью смотрел на нее, но молчал. В ответ она одаривала его ледяным взглядом и проходила мимо. А потом закрывалась в своем кабинете, как в убежище. Девушка едва сдерживала слезы от воспоминания о той ране, которую он оставил внутри нее. Душа все еще болела...

Капитану уже надоело мучительное выжидание. Один раз он снова попытался поговорить с Катей у ее дома, но она влепила ему пощечину и убежала. Саша не стал останавливать ее, поняв - еще рано, и она не остыла.

Тридцать первого декабря Вознесенская сама вызвалась на дежурство от отдела. В этот день у нее совсем не было праздничного настроения. Родителям дочь все спокойно объяснила. Она пообещала заехать после работы и поздравить их, выпив бокал шампанского. Папа и мама расстроились, но приняли это, догадавшись, что тут дело совсем не в работе. Сколько бы Маша ни пыталась узнать, что же случилось, Катя сохраняла молчание, угнетающее и непроницаемое.

Боря не вмешивался. Он точно знал - причина не в желании работать... Его девочку кто-то сильно обидел, ранил ее сердце, поэтому она сама не своя. Отец не сомневался, что Катенок справится, просто нужно время, и не докучал ей своими расспросами. Пусть все идет своим чередом.

В канун Нового года Катя сидела в своем кабинете. До полуночи оставалось совсем немного. Она взяла папку с делом. При виде подписи Пастухова в документах сердце сдавило болезненной тяжестью. Девушка сильно сжала карандаш, ломая его пополам. Внутри все сжалось от боли. Она не могла ни на чем сосредоточиться. Ее мысли перескакивали с одной на другую, но все равно возвращались к капитану.

Телефон постоянно вибрировал, пока Катя не выключила его, даже не посмотрев, кто звонил. Она совсем потеряла счет времени. На улице было темно. Пошел снег... Девушка подошла к окну и достала сигарету.

Город горел праздничными огнями. Улицы преобразились, сверкая гирляндами и иллюминациями, отражаясь в мокром асфальте, словно тысяча крошечных зеркал. По улице то и дело проходили люди - полицейские или просто обычные прохожие. Они спешили завершить дела и подготовиться к семейному празднику, предвкушая встречу с близкими, обмен подарками и долгожданный праздничный ужин.

Заметив подъезжающую машину, Катя резко отскочила в сторону, прячась за стеной. Это был «Фольксваген» Саши... Он вышел из машины и уставился на окно ее кабинета. Простояв так минут десять, он достал сигарету и закурил. Девушка не дышала, подсматривая за капитаном из своего убежища. Дрожащей рукой она затушила сигарету, не в силах отойти. В Новогоднюю ночь он снова приехал к ней... Слезы побежали из ее глаз. Катя всхлипнула и села на пол.

Саша знал, что она на работе – в ее окне горел свет. Он заметил едва уловимое движение жалюзи, понимая, что Вознесенская увидела его и теперь наблюдает. Она зря надеется, что он оставит ее в покое. Капитан пойдет за ней даже на край света. Он откашлялся, собираясь с духом, и направился ко входу в отдел.

Катя оцепенела, не находя в себе силы встать. Она беззвучно плакала и не видела, что Саша вошел в здание. Девушка услышала нерешительные шаги около своего кабинета, понимая, что это он. Она хотела встать, но не успела – дверь резко распахнулась и в кабинет вошел ОН. Пастухов застыл, удивленно уставившись на нее.

- Катя... - прошептал он, медленно, шаг за шагом, приближаясь к девушке.

Она вытянула руку вперед, пытаясь этим жестом остановить капитана. Катя резко встала, от чего закружилась голова и потемнело в глазах. Покачнувшись, девушка попыталась уйти, но Саша остановил ее своими объятиями. Она поняла, что подсознательно ждала его все это время. Разум предал ее, больше не было сил сопротивляться тому чувству, которое захлестнуло девушку. Сердце лихорадочно застучало в груди.

Капитан поднял Катино лицо за подбородок, пронзительно вглядываясь во влажные от слез глаза. Он рукой вытер мокрые следы на ее щеках.

- Катя, прости меня... – Саша постарался вложить в свои слова всю нежность и любовь, на которые только был способен. – Мне невыносимо больно смотреть на твои слезы. Катенок мой...

От его слов по телу девушки побежали мурашки. Никто, кроме родителей, так не называл ее. Он обезоружил ее, выбил почву из-под ног. Катя захотела раствориться в Сашиных объятиях. Обида и злость испарилась, наполняя ее сердце таким сильным и теплым чувством, которого она боялась и избегала все эти годы. Это было новое, ни с чем не сравнимое ощущение. От него еще сильнее закружилась голова, и на секунду девушке показалось, что она теряет сознание.

- Ты ненормальный... – тихо, на выдохе, сказала она.

- А то ты не поняла этого раньше, – провел губами по ее щеке он. – Рядом с тобой я окончательно схожу с ума. .

- У нас все равно ничего не получится, – обреченно прошептала Катя. – Мы не сможем выносить друг друга...

- Где-то я это уже слышал... Если не попробуем, то не узнаем.

- Саша, уходи... Все слишком сложно... – попросила она, но все равно продолжала стоять, прижимаясь к капитану.

- Прогоняй сколько хочешь - я не уйду... Я и так слишком долго ждал... Без тебя все еще сложнее... – Саша наклонился ниже и поцеловал ее - осторожно, мягко, едва касаясь губ.

- У меня уже закончились все аргументы...

- Я этого и добивался, – признался мужчина, наконец позволяя себе по-настоящему поцеловать Катю.

Дежурный открыл дверь в кабинет старшего следователя и замер в изумлении. «Вот это поворот!» – с улыбкой на лице подумал он. Целующиеся даже не заметили его присутствия, и он поспешно закрыл дверь, не желая нарушить этот прекрасный момент.

- Где Вознесенская? – спросил Ринат Ниязович, проходя мимо по коридору.

Он задержался на работе и торопился домой, к семье.

- Вышла, – соврал лейтенант.

- А что ты тогда делал в ее кабинете?! – возмутился полковник.

- Хотел проверить, вернулась ли она.

- Странно... Машина ее здесь, да и дверь в кабинет, получается, открыта... – начальник выглянул в окно. – Пастухов что ли приехал? Там и его «Фольксваген» стоит.

- Да-да, они вместе и ушли, – в этот раз ложь дежурного оказалась неубедительной и шеф явно не поверил ему.

Полковник немного постоял под дверью своей подчиненной, но так и не решился войти. Ринат Ниязович еще помешкал немного, потом ушел. В кабинете было тихо, но горел свет. Возможно, ему показалось, что там кто-то есть. А даже если так, то он не желает знать, что там происходит. Между Катей и Сашей явно происходила какая-то химия. Это заметили все и молча наблюдали за дальнейшим развитием событий. Коллеги даже поспорили, как быстро Вознесенская «уничтожит» Пастухова. Кто-то искренне сочувствовал капитану, считая, что «мальчик попал». Кто-то не верил в слухи, кто-то иронично посмеивался. Были и те, кто завидовал.

Полковник вернулся в свой кабинет за вещами, думая о том, что даже если Катя с Сашей там вдвоем, то это очень хорошо. Девушке давно пора замуж, а кто, как не капитан Пастухов, сможет справится с ее характером. Ринат Ниязович был достаточно наслышан о нем: жесткий, решительный, смелый. А та драка в отделе все лишь подтвердила.

Внезапный взрыв салюта недалеко от отдела вернул Катю и Сашу в реальность.

- Тебе не показалось, что кто-то заходил в кабинет? – спросила она, поворачивая голову в сторону двери.

- Нет. Да и мне все равно, – ответил капитан.

- Подожди, – она приложила палец к его губам.

- Давай уйдем отсюда? – предложил он.

- Хорошо, – Катя начала собираться. – Только я на дежурстве сегодня...

- Возьми телефон, если что – позвонят.

Капитан ждал ее, наблюдая за каждым движением. Он боялся, что она снова убежит от него. Но девушка не собиралась этого делать. Она быстро кинула в сумку мобильный и пачку сигарет, а потом накинула на плечи теплую куртку. Саша хотел взять ее за руку, но Катя попросила не делать этого в отделе. Про нее и так ходило много слухов, а добавлять новые не хотелось. Интересно, Ефремов рассказал кому-нибудь, что Вознесенская сама сломала ему нос? Скорее всего, полковник приказал Олегу молчать, чтобы не портить репутацию отдела.

Они вышли на улицу. Саша сразу повел девушку к своей машине. Капитан отъехал подальше и остановился.

- И куда мы теперь? – спросил мужчина.

- Я не знаю... – Катя пожала плечами, слегка наклонив голову в его сторону.

- К тебе или ко мне? – уточнил он.

- Попридержи коней, Пастухов, – фыркнула она. – Если ты думаешь, что я так быстро все забыла, то не надейся!

- В смысле? – его брови поползли вверх от удивления.

- В коромысле, – специально дразнила его Катя. – Давай, ухаживай, добивайся! У тебя был шанс получить все гораздо раньше, но ты ушел. Поэтому придется постараться.

- Ты специально все портишь и напоминаешь мне? – обиделся Саша.

- А ты не в сказку попал, капитан! Я помню, как сидела на холодном полу в одном нижнем белье. Как не спала несколько ночей подряд. И все это по твоей вине! – девушка сверкнула своими зелеными глазами, как дикая кошка.

- Ты решила мстить мне... – вздохнул он.

- Совсем чуть-чуть, но ты заслужил!

- Да, товарищ следователь, с вами не поспоришь, – обреченно сказал Пастухов. – Я добровольно подписался на эти мучения, вымаливая твоего прощения.

- Я могу уйти, – съехидничала Катя, собираясь уже открывать дверь машины.

- Катя... – капитан закатил глаза. – Где же та робкая девушка, которая прижималась ко мне в кабинете десять минут назад?

Она повернулась к Сашиному лицу и улыбнулась. Наклонившись поближе к нему, едва коснулась своими губами его губ и прошептала:

- Ты забыл посадить ее в машину, перепутав со мной. С Новым годом, Пастухов!

- С Новым годом! – ответил он и поцеловал ее.

Глава 11

Катя стояла в коридоре и искала ключи от квартиры. Саша ждал ее в дверях, нетерпеливо постукивая пальцем по стене. Эти поиски длились уже достаточно долго.

- Катя... – устало пробормотал он. – Мы опоздаем на работу.

- Сейчас, секунду, – снова и снова повторяла она, вытряхивая сумку, с которой была вчера, на пол. – Нашла! – радостно воскликнула она, демонстрируя ему связку ключей.

- Ура! – капитан похлопал в ладоши. – Телефон, зажигалка? Ты все положила?

- Упс, – виновато сказала девушка, возвращаясь в кухню за этими вещами.

Саша облокотился спиной на дверной косяк.

- Вознесенская, ты сегодня бьешь все рекорды по сборам! – громко сказал он, закатывая глаза.

- Извини, – она вернулась в коридор и поцеловала его в щеку. – Еще раз назовешь меня по фамилии – я тебя укушу!

- То есть, тебе меня называть Пастуховым можно, а мне тебя - Вознесенской нельзя? – засмеялся капитан, легонько ущипнув ее за ягодицу, когда они уже выходили из квартиры.

- Нельзя, – шутливо продолжала Катя, вставляя ключ в замочную скважину, закрывая за ними дверь. – Неравноправие, Пастухов, неравноправие...

- Напомни мне, когда там заканчивается мое наказание? – томно сказал он, забирая у нее из рук сумку, чтобы она застегнула свою шубу.

- Я еще не решила, – кокетливо ответила девушка. – Я предупреждала тебя! Ты, между прочим, добровольно согласился.

- О, Боги! За что мне все это! – шутливо произнес капитан, поднимая голову вверх. – Я молю тебя о снисхождении... – он притянул ее к себе и нежно обнял.

- Нет, капитан, даже не надейся, – Катя прошептала ему это прямо на ухо, чтобы он почувствовал ее дыхание.

Ей очень нравилось дразнить Сашу. Он напрягся и часто задышал, а она осталась очень довольна собой. Девушка решила для начала поиграть с ним, как кошка с мышкой на охоте. Пусть знает, что не стоит обижать ее.

Выйдя на улицу, Катя чуть не скатилась по скользким ступенькам, которые припорошило снегом. Саша едва успел поймать ее. Он громко выругался и до машины не отпускал ее руку.

- Катя, господи! – воскликнул мужчина. – Когда ты уже услышишь меня и перестанешь носить эту дурацкую обувь?! – его возмущению не было предела. – А если бы меня не было рядом?

- Ну я же выжила как-то до тебя. И не убилась! – саркастично ответила девушка.

- Вредная девчонка... – бубнил Саша, помогая ей сесть в машину. Он на секунду задержался, чтобы поцеловать ее.

В Москве этой зимой было очень много снега, словно природа решила показать всю свою силу. Дороги плохо чистили. Капитан сильно переживал, когда Катя ездила за рулем при таких погодных условиях. После ночного снегопада он настоял, что сегодня сам отвезет ее на работу. Девушка сразу согласилась, потому что это означало, что они проведут вместе больше времени. Из-за загруженности на работе его катастрофически не хватало.

Катя скучала по Саше, когда его не было рядом. С ним было хорошо, легко и свободно. Она могла оставаться собой, не надевать маску. Такие отношения у девушки были впервые. Капитан пока открыто не говорил о своих чувствах... Она тоже молчала... Он вообще избегал в разговорах любого упоминания о любви, словно это было какое-то нецензурное выражение. Саша показывал свое отношение исключительно действиями: беспокойством, заботой, нежностью, вниманием, лаской. Для него это значило гораздо больше, чем слова. А еще он не боялся ее гнева, всегда прямо и честно говорил, что его не устраивает.

Кате иногда казалось, что он специально выводил ее из себя, потому что его забавляла ее реакция. Она никогда не оставалась в долгу, провоцируя его другим способом, например, как сегодня утром. Он после этого злился, колко шутил в ее адрес и комментировал все, что ему не нравилось. Но все равно оставался ласковым и заботливым.

В отделе последние несколько недель обсуждали их роман. Саша наотрез отказался прятаться и скрываться. Он терпеть не мог лицемерие и обман. Капитан достаточно жестко сказал об этом Кате, которая пыталась скрывать все. Ему было абсолютно плевать на слухи и сплетни. А еще он был очень ревнивый. Девушку это беспокоило больше всего. Он прямо вскипал, если ему не нравилось, как на нее смотрят другие мужчины. А это было неизбежно, учитывая Катину внешность и привычку одеваться. Но рядом с Сашей она чувствовала себя просто женщиной, единственной и любимой.

Незаметно для себя Вознесенская стала мягче, спокойнее. От нее больше не исходил ледяной холод и отчуждение. Катя светилась счастьем. Родители тоже заметили это. Они постоянно пытались узнать, кто стал причиной таких перемен, но дочь пока была не готова все им рассказать. Она просто наслаждалась этими новыми отношениями, которые перевернули всю ее жизнь.

Саша довез девушку до отдела, после чего поцеловал ее прямо на улице и уехал. Катя смутилась, так как на них пристально смотрели все, кто стоял там. Ей это доставляло дискомфорт, но отказать себе в удовольствии от поцелуя капитана она не могла и не хотела. Следующего поцелуя можно было ждать до вечера или даже утра, а ее это не устраивало. Девушка уже несколько раз пожалела о том, что решила пока не переходить к близости в их отношениях, но отступать не собиралась.

Прошлый опыт оказался слишком болезненным для нее. Тогда она впервые показала свое истинное отношение к Саше, хотя сама и не понимала всей глубины своих чувств. Сейчас они поменялись ролями. Катя предпочитала быть «охотницей», а не «добычей». Пусть капитан помучается немного, поделом ему. Он всегда отшучивался по этому поводу, говоря, что ждет, когда его «дикая кошка станет домашней», тоже провоцируя своими возбуждающими действиями. Но, определенно, ему было сложнее сдерживать себя. Вознесенская была непоколебима и упряма.

В прошлый раз, когда он вечером заехал после работы к Кате домой поужинать вместе, она встретила его в черном шелковом халате, босая и распущенными волосами. Он и думать забыл о голоде... Капитан не сводил с девушки глаз, гадая – есть ли что-то под этим халатом? А она, как назло, присела на подоконник в кухне, обнажая стройные ноги.

Когда он закончил есть, любимая села к нему на руки, обвив руками шею и положила голову на плечо. Саша сидел, как на иголках, вдыхая аромат ее кожи, а Катя и не думала вставать с его колен. Он был уверен, что она это делает специально. В новогоднюю ночь девушка же обещала, что «отомстит» ему. Капитан сказал ей, чтобы она прекратила «издеваться» над ним, но когда она его слушала...

На самом же деле, Катя ждала, когда он признает свое поражение и открыто скажет, что он чувствует к ней и чего хочет от их отношений. Январь уже подходил к концу, а Саша все молчал... Неужели он так и не разобрался в своих чувствах?.. Или намеренно избегает этих разговоров? Но тогда зачем он просил ее простить его? Можно было поступить гораздо проще, быстро закончив не начатое...

Катя знала, что капитан был женат, но он никогда не рассказывал о бывшей жене и о разводе. Возможно, причина его поведения была именно в этом. Она пару раз пыталась расспросить его, однако Саша сразу переводил тему разговора. Он вообще мало рассказывал о себе, о родителях, о друзьях. Из его скупых рассказов девушка поняла, что с отцом у него очень сложные отношения. Капитан даже обмолвился, что стал оперуполномоченным наперекор папе. И ни разу не пожалел о своем решении.

Саша любил свою работу и старался честно исполнять свой долг. Если бы не служба, то судьба не свела бы их с Катей, которая постепенно занимала очень важное и значимое место в его жизни. Пастухов ловил себя на мысли, что у него портится настроение, если ее долго нет рядом. Когда девушка не отвечала на его звонок, капитан начинал беспокоиться. Слава Богу, что это редко случалось, иначе он сошел бы с ума от волнения.

Катины дежурства и рабочий график особенно нервировали Сашу. Она была настоящим трудоголиком. Бороться с этим было бессмысленно, а принять - очень сложно. Если они не попадали в один график, он все равно ездил с ней, ожидая в машине, когда следователь закончит свою работу. Кате это было приятно и... непривычно. Никто до Саши не окружал ее такой заботой. Она чувствовала себя с ним маленькой девочкой и наслаждалась этими ощущениями. Наконец-то девушке не нужно быть сильной.

Капитан приехал в следственный отдел во время обеда. Он постучал в дверь кабинета Кати и вошел, держа в руках пакет с едой. Саша знал, что если он не накормит ее, то девушка останется голодной до вечера. Войдя внутрь, Пастухов увидел следователя с очень напряженным лицом. Она сидела за столом, откинувшись на стуле назад и читала новый материал, который получила сегодня утром. Катино лицо было очень сосредоточенным. Она внимательно изучала все, что там написано. Потом она достала исписанный лист бумаги и положила его на стол.

Саша подошел, чтобы поцеловать ее. Катя сухо ответила на нежность, что совсем не удивило его. Мужчина понимал, что если она поглощена рабочим процессом, то лучше не отвлекать. Он снял куртку, тихо достал еду из пакета, распаковал все и подошел с другой стороны стола.

- Рот открывай, – сказал Саша.

- Подожди, – рыкнула она, не отрываясь от чтения.

- Не зли меня, Вознесенская, – строго ответил он. – Отвлекись на секунду и поешь нормально.

- Я же попросила подождать! Ты сбил меня с мысли! – Катя швырнула папку на стол, зло сверкнув глазами.

- Я могу вообще уйти, – грубо прошипел капитан.

Катя почувствовала себя виноватой. Зря она так... Нужно быть более сдержанной. Саша ведь не сделал ничего плохого, наоборот, проявил внимание и заботу. Она встала и подошла к нему, чтобы обнять, но он отстранился, открыто демонстрируя, что ему неприятен ее резкий тон.

- Сашка, – нежно прошептала девушка. – Ну прости, я не хотела.

- Не хотела она, – передразнил капитан.

- Не дуйся, я не специально. На автомате так вышло, – расстроилась Катя. Она еще раз попробовала обнять его.

- Я теперь даже не знаю, что тебе сделать, чтобы загладить свою вину... – Саша сам притянул ее к себе за талию.

Он провел носом по ее шее, целуя ямочку на плече.

- Что ты там такого прочитала, что это так разозлило тебя? – поинтересовался он.

- Опрос свидетеля, написанный Егором, – объяснила следователь. – Вот, посмотри сам, – она протянула ему протокол.

Капитан взял его и внимательно просмотрел. Написанное рассмешило его.

- А чего ты ожидала? – сказал он, когда перестал смеяться. – Это нормальная практика среди оперов. Обычно, никто не заморачивается. Скажи спасибо, что хоть что-то написал.

- Это такое безобразие! – злилась Катя. – Как так можно? Почему твои протоколы другие?

- Потому что я самый ответственный сотрудник отдела, – пошутил Саша, кладя бумагу обратно на стол. – Хочешь, я заставлю его переписать все?

- Я сама справлюсь, – ответила девушка. – И лучше тебе этого не видеть.

- Ты ж моя дикая кошка, – Саша снова засмеялся, а потом поцеловал ее. – Так, обед доставлен, я поехал. Вечером все в силе? – уточнил он.

- Да, приезжай за мной не раньше девяти, – погружаясь обратно в работу, ответила Катя.

Она уже не слышала, как капитан вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Девушка взяла еду, которую ей оставил Саша, и, не отвлекаясь от процесса, пообедала.

Катя не заметила, как наступил вечер. Посмотрев на часы, она быстро выключила компьютер и начала собираться. Если Пастухов приедет и увидит, что она еще не закончила – опять будет ворчать. В ожидании, девушка подошла к окну и взяла сигарету. Увидев, как во двор заехал черный «Фольксваген», потушила бычок, надела куртку и вышла из кабинета.

Саша остановился прямо у входа и ждал ее в машине. Он выглядел злым и нервным, барабаня пальцами по рулю. Катя села в машину и поцеловала его. Он как-то странно ответил на ее ласку и нажал на педаль газа. Всю дорогу они молчали. У капитана явно что-то случилось... Девушка, видя, как его глаза горят от злости, не решалась спросить, а сам он ничего не говорил. Напряжение витало в салоне машины.

Доехав до ее дома, Саша помог любимой выйти из машины, и они поднялись в квартиру. За все это время он не проронил ни слова. Дома, раздевшись, помыл руки и сразу ушел на кухню с пачкой сигарет. Катя пошла за ним, решив наконец разрушить эту гробовую тишину.

На улице снова пошел снег. Он крупными хлопьями летал за окном, устилая землю белым ковром. Капитан, не включая свет, присел на подоконник и закурил.

- Саша? – осторожно спросила Катя. – Может, расскажешь?

- Что именно? – мужчина повернулся к ней лицом.

У него нервно дергались скулы.

- Я вижу, что у тебя что-то произошло, – глядя в его карие глаза, уверенно сказала девушка. – И даже не пытайся скрыть от меня, Пастухов!

- Я не хочу об этом говорить! – рявкнул он.

Катя опешила. Саша обычно так не разговаривал с ней, от чего ей стало очень обидно. Она отвернулась, подавляя в себе желание отчитать его за этот тон. Сделав несколько глубоких вдохов, капитан осознал, что явно не прав, и встал с подоконника, чтобы извиниться.

- Иди к черту, Пастухов! – не сдержалась Катя и оттолкнула его, когда Саша попытался обнять ее в знак примирения.

- К черту значит?! – капитан сильно вспылил. – Я ведь, действительно, могу уйти!

- Ну и проваливай! Ты отлично умеешь это делать! – зло ответила она. – Я ничего такого не сказала, чтобы ты так разговаривал со мной! Не хочешь общаться - не надо было приезжать! – она повернулась к нему лицом – ее глаза горели огнем от злости и обиды.

- Как прикажете, госпожа следователь, – грубо кинул Саша, выходя из кухни.

Через пару минут Катя услышала, как хлопнула входная дверь. Она растерянно присела на подоконник, где пять минут назад сидел капитан. Посмотрев в окно, Вознесенская увидела, как он садится в свою машину и уезжает, едва не снеся с дороги другую машину.

- Вспыльчивый дурак... – прошептала она, начиная чувствовать угрызения совести из-за того, что не промолчала.

Катя же видела, в каком Саша состоянии, и прекрасно понимала, чем может все закончиться. Капитан не терпел, когда с ним разговаривали в таком тоне. Но и сам он не имел права хамить.

Тяжело вздохнув, девушка взяла телефон и набрала его номер. Он не отвечал. Она позвонила два раза, а потом отложила мобильный. Остынет и вернется. Еще и сам прощения будет просить.

Но Саша не вернулся ни позже вечером, ни утром. На звонки он тоже не отвечал. Катя провела всю ночь без сна и встала уставшая, с красными глазами. Сказать, что она сильно злилась на Пастухова – ничего не сказать. Она была готова придушить его собственными руками за то, что он заставил ее переживать. Но чувство вины не покидало ее.

Следователь Вознесенская не выдержала и позвонила в ОВД, чтобы узнать, там ли капитан. На работе его тоже не оказалось. Дежурный сообщил, что оперуполномоченный Пастухов взял отгул на сегодня. Она еле досидела до конца рабочего дня, решив сразу поехать к Саше домой. Катя очень беспокоилась за него.

Подъехав к его дому, она заметила Сашину машину на парковке – значит, он в квартире. Девушка долго звонила в домофон, но ей никто не открывал. Она дождалась, когда кто-нибудь выйдет из подъезда, и зашла внутрь. Поднявшись на шестой этаж, Катя позвонила в звонок. За дверью была тишина.

- Пастухов! – громко прокричала она. – Я знаю, что ты там! Открой! – девушка начала стучать кулаком в дверь. – Пастухов!! Я буду кричать и стучать, пока ты не впустишь меня!!! Пастухов!!! Саша!!

На секунду Катя замолчала. Внутри послышались шаги и звук открывающегося замка. Капитан распахнул дверь. Сердце девушки больно сжалось, когда она увидела его на пороге. Саша выглядел разбитым и подавленным. От него пахло алкоголем... Глаза были налиты кровью.

- Чего тебе? – грубо спросил он.

- Сашка... – девушка чуть отодвинула его, чтобы войти, и закрыла за собой дверь.

Она сразу хотела обнять капитана, пожалеть... Он увернулся и ушел в комнату. Катя быстро сняла обувь и поспешила за ним.

У Саши была небольшая однокомнатная квартира в обычной «хрущевке». Интерьер был минималистичный и функциональный. Стены были покрашены в спокойный светло-серый оттенок, гармонирующий с деревянным полом цвета дуба. В центре комнаты стоял просторный угловой диван, украшенный двумя небольшими декоративными подушками, которые явно шли в комплекте с мебелью. Сам хозяин вряд ли стал бы беспокоится о такой детали в интерьере.

На полках, с особой педантичностью, были расставлены книги по жанрам и в алфавитном порядке. Девушка впервые видела такое... Из семейных фотографий на столе стоял только одинокий черно-белый снимок с молодой красивой женщиной, которая держала на руках маленького мальчика и рядом стояла девочка постарше. Катя предположила, что это были Саша и его сестра.

Квартира отражала внутренний мир ее владельца: холодный расчет, внимание к деталям и приверженность порядку. Но сегодня здесь царил хаос... В комнате на полу валялись Сашины вещи, пара коробок из-под пиццы и пустые пивные банки, безжалостно смятые в железные комки, которых было достаточно много.

Капитан сидел на диване и смотрел в одну точку на стене напротив. Катя подошла и присела рядом. Она сразу же обняла его. Мужчина сначала хотел убрать ее руки, но она не позволила это сделать, крепко прижимая к себе. Девушка гладила его по голове, как маленького мальчика, надеясь таким образом успокоить.

- У меня умерла мать, – наконец с болью прошептал он. – А из-за этого старого маразматика я даже не могу поехать на ее похороны...

Катя сразу поняла, что Саша имеет в виду своего отца. У них были очень напряженные отношения, и они уже много лет не общались.

- Сашка... – с искренним сожалением в голосе сказала она. – Мне так жаль... Почему ты вчера не сказал мне? Я повела себя как дура! Прости меня, родной... – девушка еще сильнее обняла его.

- Сестра позвонила вчера днем... Я и не знал, что мама болела. Отец запрещает всем общаться со мной. Яна позвонила в тайне от него. Просила не приезжать на похороны, чтобы все не испортить...

- Милый мой... – прошептала Катя. – Я ведь, как никто другой, понимаю твою боль...

- Да ты что?! – злобно ответил капитан. – Слава богу, твои родители живы – здоровы.

- Ох, Саша... – пробормотала девушка. По ее щекам побежали слезы. – Я никогда никому не рассказывала...

Пастухов поднял голову и пристально посмотрел на нее.

- Что именно? – отрешенно спросил он.

Катя сглотнула комок, образовавшийся в горле. От болезненных воспоминаний сердце сдавило болью.

- Мои родители на самом деле мне дядя и тетя... – дрожащим голосом начала свой рассказ девушка. – Моя родная мама умерла, когда мне было семь лет... Ее убил отчим... Этот грязный подонок... – она замолчала, не в силах больше продолжать говорить, вздохнула и продолжила. – Поэтому я прекрасно понимаю, как тебе сейчас больно... Мне повезло, что мама Маша забрала меня из детского дома, и они с папой Борей помогли мне после этой ужасной трагедии... Они дали мне все – семью, любовь, поддержку, защиту. Я бы не выжила в детском доме... Они мои самые близкие люди на земле. Я искренне считаю их своими родителями.

Саша молчал. Он просто не знал, что сказать... Это откровение Кати поразило его. На секунду он отвлекся от своей душевной боли, подумав, что в любимой гораздо больше тайн, чем он мог предположить. Теперь капитану стало понятно, почему она такая сдержанная, жесткая и закрытая, и к ней так тяжело войти в доверие. Девушке просто страшно впускать кого бы то ни было в свое сердце.

- Это и есть та самая причина, по которой ты решила работать следователем? – спросил он.

- Спустя много лет я встретила это чудовище... Случайно, мельком, увидела его на улице... Но его лицо я не забуду никогда! – объяснила Катя. - Оно забрало у меня маму, а само продолжает жить... Я решила, что не смогу заниматься музыкой, когда в мире столько безнаказанного зла.

- И родители позволили?

- Они никогда не были в восторге от моего решения, но поддержали меня, – от мыслей о маме и папе лицо Кати засияло безграничной любовью и благодарностью. – Родители – моя главная поддержка и опора. Их дом – мой островок безопасности, где тебя всегда любят и ждут. Любую - веселую, грустную, разбитую или злую. Мне не нужно было доказывать, что я заслуживаю их любовь... Они просто безмерно любят меня, а я их... Я как-нибудь обязательно вас познакомлю. Я уверена, что они тебе понравятся, как и ты им.

Катя посмотрела Саше в глаза, пытаясь вложить в этот взгляд всю любовь к нему, которая наполняла ее. Она еще ни разу не говорила ему о своих чувствах и пока не собиралась. Пусть сначала он первый скажет, что чувствует. Девушка боялась обжечься, хотя и понимала, что Александр Пастухов - тот самый человек, которого она так долго искала и ждала.

- Сестра сказала тебе, когда похороны? – прискорбно спросила Катя.

- Саша отрицательно покачал головой, и его глаза наполнились слезами.

- Я потом попробую позвонить и узнать еще раз... – тихо проговорил он.

- Если хочешь, я могу позвонить вместо тебя? – предложила девушка.

- Нет, я сам справлюсь. Мне, видимо, действительно не стоит туда ехать. Отец устроит скандал, а я не уверен, что смогу сдержаться... Мама очень переживала из-за нашей ссоры... Я съезжу после...

- Я поеду с тобой. И никаких возражений! – твердо произнесла она. – Сейчас, капитан, я налью тебе кофе и уберу этот бардак. А ты сходи в душ и приведи себя в порядок. Это приказ! – строго добавила Катя, вставая с дивана. – А, чуть не забыла... Запомни, что ты всегда и всем можешь поделиться со мной. Я никогда не предам тебя, – она наклонилась и поцеловала его в макушку.

Саша с благодарностью посмотрел на девушку. Она была так дорога ему. Он почувствовал, каким теплым и глубоким взглядом она на него смотрела. Никогда раньше никто не смотрел на него так. Мужчина осознал, что хоть Катя, подобно ему самому, хранила молчание, ее сердце было наполнено той же любовью, нежностью и привязанностью, которую испытывал он сам. А главное, что она единственная в трудную минуту была рядом с ним и поддерживала...

Капитан немного помешкал, а потом, наконец-то решившись, пошел за девушкой на кухню. Она стояла перед открытым шкафчиком в поисках банки с кофе. Саша подошел к ней, повернул к себе, крепко прижал к груди и прошептал то, что Катя мечтала услышать от него так долго...

- Я так люблю тебя... Моя девочка...

- А я люблю тебя... – осознанно, стараясь вложить в эти слова все свои чувства, ответила девушка, пытаясь раствориться в его объятиях.

Глава 12

Борис сидел в гостиной и нервно теребил пуговицы на своей клетчатой рубашке. Маша суетилась на кухне, накрывая на стол. Катя должна была приехать на ужин. Родители с нетерпением ждали ее, особенно после того, как дочь сообщила, что придет не одна. Пожилой мужчина встал с кресла и начал мерить шагами комнату. Время ожидания для него было особенно волнительным, так как до этого момента девушка ни с кем не знакомила родителей, а тут...

- Боря, – Маша выглянула из столовой. – А вдруг он нам не понравится?

- Дорогая, давай не будем делать поспешных выводов, пока мы не увидим этого молодого человека? – предложил обеспокоенный отец. – Я не хочу сейчас об этом думать...

- Он уже задавался этим вопросом не один раз и не мог не размышлять о том: «Что если?..»

- Катенок рассказывала тебе еще что-нибудь про него? – не отступала женщина.

- Я знаю ровно столько же, сколько и ты... – вздохнул Боря. – По-моему, мы вчера вместе разговаривали с ней, и оба слышали одно и то же?

- Ладно, не сердись, пожалуйста! Я просто очень волнуюсь... – Маша подошла и погладила мужа по плечу.

Звонок в дверь заставил их обоих отвлечься от обсуждения избранника дочери. Родители поспешили встретить гостей. На пороге стояли Катя и ее молодой человек, капитан Александр Пастухов.

Борис внимательно окинул взглядом избранника дочери и не нашел в нем того, что, на первый взгляд, ему не понравилось бы или насторожило. Внешне это был достаточно приятный мужчина, высокий, подтянутый, с темными волосами и аккуратной стрижкой, но жестким и недоверчивым взглядом карих глаз. Он был одет в темно-зеленую куртку-парку с мехом, из-под которой виднелась голубая рубашка, и черные брюки.

- Добрый вечер, Борис Георгиевич и Мария Алексеевна, – сказал Саша, протягивая руку Катиному отцу. - Александр, – представился он, волнуясь не меньше родителей.

Он аккуратно помог Кате снять куртку и разделся сам. После их сразу же позвали к столу. Саша с интересом рассматривал квартиру, в которой выросла его любимая девушка. Он ранее никогда не был в таких домах, поэтому поразился ее великолепию и богатой обстановке.

Квартира была светлая, с дорогой, темной и тяжелой, по мнению молодого человека, мебелью в классическом стиле. Собственно, еще при первой встрече он понял, что Катя не из простой семьи. Ее машина, внешний вид и одежда говорили за нее. Капитан не бедствовал, но жил гораздо скромнее. Хорошо, что у него было все в порядке с самооценкой, иначе он не смог бы чувствовать себя комфортно в этой ситуации.

Катины родители оказались очень добрыми и приятными людьми. Папа был крупным мужчиной с седыми волосами и усами, черными глазами, которые, при всей мягкости взгляда, недоверчиво смотрели на Пастухова. Мама была примерно такого же роста, как и Катя, может, немного ниже, с зелеными глазами и короткими, кудрявыми, светлыми с проседью волосами. Они с дочерью были очень похожи, и если бы Саша не знал горькую историю любимой, ни за что бы не догадался, что на самом деле это ее тетя.

Родители задавали много вопросов, из-за чего молодой человек чувствовал себя, как на допросе. Но он прекрасно понимал, что по-другому быть не могло. Капитан искренне и прямо отвечал на них, демонстрируя спокойствие и уверенность в себе.

Когда они закончили ужинать, Катя с мамой ушли на кухню, чтобы сменить посуду перед тем, как выпить чаю. Отец сначала молчал, пристально рассматривая молодого человека, а потом все-таки решил поговорить с ним наедине.

- Александр, я понимаю, что мой вопрос может показаться вам странным, – спокойно, но жестко начал он. – Но я должен его задать.

- Борис Георгиевич, вы можете спрашивать у меня обо всем, что посчитаете нужным, – ровным голосом ответил Саша, смотря ему прямо в глаза. – Я честно отвечу на любой ваш вопрос.

- Отлично, – Катин папа потер свои усы. - Какие у вас намерения относительно моей дочери?

- Если я вам скажу, что мы скоро поженимся – это будет ложь. Мы с Катей даже не разговаривали на эту тему. Пока рано это обсуждать. Я не хочу торопить события, – серьезно сказал Саша. – Люблю ли я вашу дочь? Да, люблю! Очень сильно, как никого никогда не любил. Смогу ли сделать ее счастливой? Конкретного ответа на этот вопрос у меня нет... Честно - я очень хочу сделать ее счастливой.

Пожилой мужчина растерялся, но потом пришел в себя и улыбнулся.

- Вот это ответ... – изумился он. – Я даже не ожидал такого...

- Я же обещал вам сказать правду. Я не выношу вранья и лицемерия, – жестко добавил капитан.

- Я тоже. И дочь мы воспитали такой.

- Я боюсь показаться грубым... Но все равно скажу это, чтобы расставить все точки над и, – Саша сделал небольшую паузу, а потом продолжил, сохраняя ледяное спокойствие и твердость в голосе. – Даже если я вам не понравлюсь, я не брошу Катю, пока она сама этого не захочет!

Борис сначала опешил, а потом встал, подошел к молодому человеку и пожал ему руку.

- А вот за это – уважаю! – с восхищением воскликнул он.

Этот капитан, определенно, начал ему нравиться. Если Кате хорошо с ним, то пусть строит свою личную жизнь так, как считает нужным. Отец прекрасно понимал, что не вправе вмешиваться, потому что слишком хорошо знал свою дочь. Она ни за что не стала бы знакомить родителей с человеком, которого бы не любила. Борис почувствовал, что она, кажется, по-настоящему влюбилась в капитана Пастухова.

- Я не знаю, говорила ли вам Катя, но я уже был женат. К сожалению, этот брак не принес мне ничего, кроме боли, – сказал Саша.

- Катерина вообще ничего о вас не рассказывала, кроме того, что вы вместе работаете, – смутился Борис. – Кто ваши родители?

- Я не люблю рассказывать о своей семье... – губы капитана скептически сжались. – Моя мама недавно умерла, с отцом я не общаюсь много лет из-за разных взглядов на жизнь. Есть старшая сестра Яна... И совсем немного друзей. Если позволите, мы закончим этот разговор, потому что я не хочу продолжать его...

Борис понимающе кивнул. Собственно, это не его дело. Лезть Саше в душу своими расспросами он не собирался. Для первой встречи Катин папа и так получил достаточно информации. «Посмотрим, что будет дальше...» – подумал он про себя.

Катя с мамой вернулись из кухни, неся белый фарфоровый чайник с чашками и целый поднос домашних пирожных.

- Не обольщайтесь, молодой человек, я не сама их испекла, – пошутила Мария Алексеевна, видя удивленное лицо молодого человека.

Они все хором рассмеялись.

- Папочка, как тут у вас дела? – дочь подошла к отцу и обняла его.

Капитан с нежностью смотрел на эту сцену. В родительском доме любимая была совсем другая. Он даже подумал про себя, что она вот-вот замурлыкает, как кошечка.

Кате показалось, что вечер прошел замечательно, и Саша понравился родителям. Завтра она обязательно позвонит им и все узнает. Между ними не было никакого напряжения. Они прекрасно общались, много шутили и смеялись. Под конец папа даже уговорил дочь сыграть с ним в четыре руки на фортепиано. Она долго сопротивлялась, но в итоге согласилась.

Пастухов наблюдал за ними очень внимательно. Катя играла при нем первый раз. Теперь он понимал, почему родители мечтали о музыкальном будущем для нее. Даже спустя столько лет пальцы порхали по клавишам, словно никогда с ними не расставались. Мужчина еле сдержался, чтобы не поцеловать Катю – такая она была красивая, словно светилась изнутри. Сегодня Саша узнал ее совсем с другой стороны, тщательно скрываемой от чужих глаз. Его сердце наполнилось еще большей любовью к девушке.

Влюбленные уехали от родителей поздно вечером. Они спокойно ехали по ночному городу. Он завораживал своей особой атмосферой. Снова шел снег, создавая особую магию этого дня. Катя не сводила глаз с Саши. Она держала его за руку, наблюдая, как сосредоточено он следит за дорогой. Капитан поднес ее руку к губам и поцеловал, не отвлекаясь от вождения. Девушка закрыла глаза и мечтательно вздохнула, думая о том, как хорошо и тепло у нее на сердце от любви к этому такому сложному, непредсказуемому, но такому родному и дорогому ей человеку.

Подъехав к Катиному дому, Саша припарковал машину. Девушка посмотрела на любимого, понимая, что давно не чувствовала себя настолько живой и настоящей. Ей не хотелось отпускать его сегодня...

- Может зайдешь?.. – спросила Катя.

- А зачем? – грустно вздохнул он. – Я ведь наказан...

- Вдруг тебе повезет сегодня, и твоя госпожа сменит гнев на милость? – прошептала она, нежно дотрагиваясь губами до его мочки уха.

- О, нет, я не куплюсь на это снова... Ты поиздеваешься, а потом отправишь меня спать на диван.

Пару раз Саша уже оставался у Кати ночевать, но дальше поцелуев дело не заходило. Она всегда специально дразнила его, а потом он проводил ночь в одиночестве без сна в другой комнате, думая о ней.

- Пастухов! – она посмотрела на него своими зелеными глазами. – Я больше не буду предлагать тебе остаться. Так что хорошо подумай, стоит ли отказываться...

Войдя в квартиру, Саша нерешительно остановился на пороге, внимательно смотря Кате в глаза. Она подошла ближе, ее руки легли на его плечи, пальцы легко скользнули вверх, перебирая короткие темные волосы.

- Посмотри на меня, - сказала она негромко. Ее взгляд был наполнен любовью и... желанием.

Нежно взяв ее лицо в ладони, капитан сначала осторожно поцеловал любимую, а потом так страстно впился в ее губы, что у девушки закружилась голова. Он, не отрываясь от поцелуев, увлекал Катю в спальню, на ходу снимая с нее одежду. Его руки нежно поглаживали ее шелковистую кожу, вызывая мурашки по всему телу. Она каждой своей клеточкой откликалась на его прикосновения, пытаясь отдать всю себя, без остатка...

Саша, насколько мог, аккуратно положил ее на кровать, едва сдерживаясь, чтобы не «наброситься», как голодный зверь на свою добычу. Девушка никак не могла справиться с тугими пуговицами на его рубашке, словно они сговорились специально тянуть время. Она скользила ладонями по его груди, пытаясь расстегнуть их. В конце концов, ее терпение лопнуло!

Катя не могла больше ждать и, разозлившись, с силой дернула ткань, которая являлась преградой на пути к нему, к его такому желанному телу... Пуговицы разлетелись в разные стороны, как взрыв фейерверка, искрами падая на пол... Дыхание участилось... Глаза горели пламенем страсти, смешавшись с наслаждением. Каждая минута дарила ощущение полной гармонии... В этот момент мир казался идеальным, совершенно прекрасным... Катя посмотрела на него широко открытыми глазами, полными доверия и любви...

- Саша... – прошептала она, утопая в объятиях любимого мужчины, осознавая, что теперь они связаны неразрывной нитью судьбы навечно...

- Я люблю тебя, – так же шепотом ответил он, забывая обо всем, кроме того, что теперь Катя вся принадлежит только ему...

В этой долгожданной, волшебной ночи, полной трепета, страсти, горячих и, в то же время, нежных прикосновений, они нашли то абсолютное единение... Где время остановилось... Где оставались только они, их дыхание, их тела, их сердца, навсегда связанные друг с другом...

Положив голову Саше на грудь, слушая размеренное биение его сердца, Катя думала о том, что больше не хочет засыпать и просыпаться без него... Он так стремительно ворвался в ее жизнь, подарив ей столько эмоций и пробудив от долгого ледяного сна. В ее сердце наконец-то пришла весна, прогоняя затянувшуюся холодную зиму.

Саша тоже не спал, перебирая пальцами пряди ее светлых волос и думая о том, как он безгранично счастлив рядом с этой сложной, вспыльчивой, упрямой и характерной девушкой, которую он так долго искал. Он больше не боялся любить ее, не боялся быть с ней. Она – весь его мир, его вселенная... С этими мыслями капитан повернулся на бок, посильнее прижался к Кате, и заснул.

Утром он проснулся от того, что любимая резко толкнула его в бок. Пастухов медленно открыл глаза и спросонья никак не мог сообразить, что происходит.

- Саша! – воскликнула Катя, вскакивая с кровати. – Вставай! Мы проспали!

Она с ужасом взглянула на часы, понимая, что впервые за столько лет работы не смогла проснуться по звону будильника.

Саша открыл глаза и потянулся. Девушка судорожно перебирала одежду в шкафу, пытаясь определиться, что надеть. Кинув вешалку с выбранным платьем на банкетку у кровати, она убежала в ванную.

Капитан встал и пошел следом. Катя, обнаженная, стояла перед раковиной и умывалась. Он подошел сзади и обнял ее, целуя в плечо. Она подняла голову и улыбнулась их отражению в зеркале, чувствуя тепло от его прикосновений, которое разливалось по телу.

- Давай скажем, что мы заболели? – предложил Саша, утыкаясь носом в ее шею и наслаждаясь ароматом ее кожи.

Послевкусие ночи накрыло его новой волной возбуждения.

- Сашка! – засмеялась девушка, пытаясь освободиться из его крепких объятий. – Я так не могу... Мне надо работать, – она развернулась и поцеловала его в губы.

- Какая ты зануда... – Пастухов провел ладонью по Катиной спине, почувствовав, как по ее телу побежала мелкая дрожь.

- Одевайся давай, – шепнула она ему на ухо.

- Я не хочу... И тебе не советую. Кать, ну давай сегодня останемся дома... Нам столько всего надо сделать... – он мечтательно закатил глаза.

- Одевайся, говорю! – строго сказала Катя, окончательно высвобождаясь из его рук.

Она ушла обратно в спальню и начала одеваться. Саша разочарованно что-то пробубнил себе под нос и пошел следом. Надев брюки, он потянулся и поднял с пола свою рубашку. На ней не было ни одной пуговицы.

- Екатерина Борисовна, ай-яй-яй, – со смехом в голосе сказал Пастухов, демонстрируя результат ее нетерпеливости. – И в чем мне ехать на работу? Я же говорю – сегодня надо остаться дома!

- Нечего покупать вещи с такими дурацкими застежками, – парировала Катя и показала ему язык. – Помоги, пожалуйста, – она подошла и повернулась спиной, чтобы он застегнул молнию на платье.

Саша специально медлил, любуясь красивыми изгибами ее тела.

- Пастухов, ну давай уже! – вспылила девушка. – Там заело... Ну помоги, пожалуйста!

Саша, нехотя, сделал это. Он бы с огромным удовольствием провел этот день в кровати вместе с ней... Они быстро собрались и вышли из квартиры. Катя всю дорогу подгоняла и торопила его. Как назло, каждый светофор горел красным светом, словно весь мир сговорился и тянул время. Она нервничала, постоянно поглядывая на часы.

Выйдя из машины у отдела, девушка столкнулась с Ринатом Ниязовичем. Он тоже только что подъехал и заходил в отдел. Она жестом показала капитану, чтобы тот оставался в машине. Он понимающе кивнул, помахал ей рукой и уехал.

- Екатерина Борисовна, доброе утро! – строго сказал полковник. – Вы почему еще не на работе? Время десять утра...

- Доброе утро, товарищ полковник! Я проспала... – виновато ответила Катя.

- Мммм... Это не капитан Пастухов сейчас отъехал от отдела? – едва заметная улыбка тронула губы начальника.

Девушка покраснела и опустила глаза вниз.

- Идите, работайте, Катерина... Идите, работайте, – едва сдерживая смех, приказал полковник. – На первый раз я вас прощаю, но в следующий раз постарайтесь приезжать на работу вовремя, а то будете писать объяснительную. И капитану передайте тоже самое...

Катя поняла, что Ринат Ниязович догадался, что Саша привез ее на работу и именно он стал причиной ее опоздания. Она, сгорая от стыда, пробежала по коридору в свой кабинет. Полковник, посмеиваясь, тоже пошел к себе. При всей своей внешней черствости и строгости, он был очень рад за Вознесенскую, хоть и не показал этого.

Щеки у Кати горели, она не могла сосредоточиться на работе, вспоминая эту ночь с Сашей... Так хорошо ей не было никогда. «Нужно будет подарить ему новую рубашку... С нормальными пуговицами...» – думала она. Девушка закрыла глаза, пытаясь перестать думать о любимом.

Саша перед работой заехал к себе домой, чтобы переодеться. Он снял порванную рубашку и со смехом выбросил ее в мусорное ведро. «Да, Вознесенская...» – подумал он, вспоминая, с какой силой она разорвала несчастную вещь прямо у него на груди. Надев теплый свитер и джинсы, он поспешил в отдел.

Егор обрывал ему телефон, ругаясь, что капитана ищет подполковник Валуев. Коллега не знал, что говорить начальнику, поэтому и названивал. Приехав, Саша сразу же направился в кабинет к подполковнику. Тот уже ждал его.

- Садись, капитан, – спокойно сказал шеф. – Ты опоздал...

- Прошу прощения, товарищ подполковник, – извинился оперативник. – Проспал, не услышал будильник.

- Один проспал? – подмигнул Валуев.

Он был не таким тактичным, как полковник Галиев.

- Что? – растерялся Саша. – Один, с кем же еще?!

- Ну-ну... – посмеиваясь, тихо сказал подполковник. - Там пришли новые ориентировки, изучи их! И вместе со Смирновым езжайте, отрабатывайте, – дал поручение он. – Свободен! А, еще - не улыбайся, как блаженный! – хохоча во весь голос добавил в конце.

- Так точно, товарищ подполковник! – капитан встал и вышел от шефа.

Настроение у него было совсем не рабочее. Он только и думал о том, как бы побыстрее оказаться рядом с Катей. Она занимала все его мысли...

Саша не выдержал и позвонил любимой. Та не брала трубку... Один, два, три раза подряд. Пастухов уже начал злиться, готовясь отчитать девушку, когда она перезвонит. Чуть позже Катя прислала ему сообщение, где было написано: «Прости, у меня допрос. Люблю больше жизни!!!!» и куча дурацких смайликов в конце. Капитан ненавидел их, но все равно отправил «поцелуй» в ответ и занялся своими делами. Закончив с просмотром рабочих бумаг, он зашел за коллегой, и они вместе поехали на задание.

- Пастухов, ты сегодня какой-то странный, – заметил Егор, когда они вместе ехали в машине по приказу Валуева.

- Странный? – переспросил Саша.

- Ну да. Убери эту дурацкую улыбку с лица, бесит!

- А что не так с моей улыбкой? – съехидничал капитан.

- Слишком рожа у тебя с ней довольная, – ответил Смирнов.

- Завидно?

- Да не то, чтобы... Просто у тебя на морде написано, что ты этой ночью был не один.

- Это не твое дело! – огрызнулся Пастухов.

- У тебя в машине пахнет женскими духами... – продолжал донимать Егор. – А еще на заднем сидении лежит бирюзовый шарф. Уж не Вознесенской ли он? Она вчера была в таком же. Катька - завидная добыча! У вас было что-то, да?

Пастухов резко нажал на тормоз, останавливая машину, и с яростью повернулся к Смирнову. Он терпеть не мог, когда лезли в его личную жизнь, из-за чего сильно вспылил. Их отношения с Катей не были секретом, но без интимных подробностей. Это было то сокровенное, чем он ни с кем не хотел делиться, особенно после развода.

- Тебе-то что? – зарычал Саша и нервно сжал кулак, испепеляя его взглядом.

- Эээээ! Ты чего?! – парень выпучил на него глаза от удивления.

- Не твое дело! – грубо огрызнулся капитан. – Еще раз услышу такой вопрос – высажу вон!!! – он сделал глубокий вдох, чтобы прийти в себя, и поехал дальше.

- Она же тебе нравится... – подметил Егор, когда его коллега немного успокоился.

- Не твое дело, Смирнов! – рявкнул Пастухов. – Отвали от меня уже! – его накрыла такая волна злости, что он едва сдерживал себя, чтобы не вытолкать старшего лейтенанта из машины.

Егор замолчал, и до конца дня они больше не разговаривали. Кажется, он был из тех немногих, кто не знал, что происходило между Сашей и Катей. Он вообще мало обращал внимание на окружающих, а уж до всяких разговоров и сплетен дела не было совсем. Поэтому его так и удивила реакция капитана. Раньше они свободно обсуждали любых девушек, а тут...

Катя позвонила Саше поздно вечером и сказала, что освободилась. У нее был очень тяжелый и напряженный день. Он к тому моменту тоже закончил работать и быстро приехал за ней. Девушка ждала его и на улице, докуривая сигарету.

Катя быстро села к нему в машину. Капитан после ссоры с Егором был напряженным, но при виде любимой девушки немного успокоился. Он сильно впился в ее губы, сделав своей пылкостью немного больно. Катя в отместку прикусила его нижнюю губу.

- Прости, – прошептала она, не испытывая ни капли угрызений совести. – Сам виноват!

- Ну да, конечно, – съязвил Саша. – Разве я мог ожидать другого ответа...

Он сделал музыку тише и отъехал от отдела.

- Как прошел твой день? – поинтересовалась девушка.

- Никак, – сухо, в своей привычной манере, ответил капитан. – Весь день мотался по району.

Катя поняла, что ему надо успокоиться и переключить мысли. Она отвернулась к окну, рассматривая вывески магазинов на улице, по которой они ехали. Саша всегда достаточно своеобразно водил машину. Сегодня особенно круто входил в повороты и опасно перестраивался. Девушка хотела попросить его быть осторожнее, но вовремя прикусила язык, увидев недобрый блеск в его глазах. Они уже почти подъехали к Катиному дому.

Вдруг на дорогу прямо перед Сашиным «Фольксвагеном» из соседнего двора нагло выскочил какой-то серебристый седан и подрезал их машину. От неожиданности капитан резко нажал на тормоз, от чего колеса противно завизжали. На скользкой дороге их автомобиль занесло вправо и выкинуло на тротуар. Слава Богу, что там не оказалось пешеходов! Другой водитель остановился впереди и начал что-то кричать, размахивая руками. Испугавшись происходящего, Катя замерла. Резкий рывок швырнул ее вперед, больно стукнув лбом о приборную панель.

- Да что ж за уроды мне сегодня попадаются! – прорычал Саша, окончательно теряя самообладание.

Он отстегнул ремень безопасности и направился к седану. Подойдя к чужой машине, капитан накинулся на человека, по вине которого они чуть не разбились.

- Ты слепой?!! Совсем не смотришь по сторонам?!! – яростно кричал капитан.

- А ты сам куда смотрел?!! – возмущался другой водитель в открытое окно.

- Давай вылезай!! – продолжал ругаться Саша, просунув руку в салон и хватая водителя за воротник.

- Эй, мужик, пусти меня!!! Слышь, ты чего?! – мужчина в седане испугался и попытался освободиться от крепкого хвата разгневанного Пастухова.

- Вылезай, я сейчас научу тебя нормально водить машину!!!

Придя в себя, Катя потерла рукой ушибленный лоб и быстро выскочила следом. Она испугалась, что выяснение отношений может закончиться дракой. Сашино лицо горело такой же яростью, как при драке с Ефремовым. Она подошла и взяла любимого за руку, пытаясь освободить воротник второго водителя.

- Пастухов, хватит! Остынь, я тебе говорю! Пойдем! – ее голос звучал мягко, но настойчиво. – Оставь его в покое. Все ведь обошлось.

Капитан повернулся к Кате и хотел было отправить ее обратно в машину, но увидев ее напуганные глаза, отпустил воротник и отошел назад. Второй водитель, не мешкая, закрыл окно и рванул с места.

Саша громко и часто дышал. Его ноздри широко раздувались от гнева и негодования. Девушка подошла еще ближе и обняла его, пытаясь успокоить. Он инстинктивно дернулся и попытался отстраниться, но она еще больше притянула его к себе, обвив руками за шею.

- Сашенька, успокойся, пожалуйста... – нежно прошептала Катя. – Все в порядке. Никто не пострадал. Давай поедем домой? Да? – она гладила его по голове и продолжала обнимать, пока он не остыл.

После они вернулись в машину и благополучно добрались до дома. Саша пришел в себя, гнев отступил.

- Я думаю, что сегодня ты можешь снова остаться у меня, – сказала она, когда они поднялись в квартиру и вошли внутрь. – Ты взял запасную одежду?

Капитан с любовью посмотрел на девушку. Она чувствовала себя самой счастливой женщиной на земле! Ее глаза светились особым светом рядом с ним, отражая всю глубину и искренность чувств к нему. Он нежно провел пальцами по ее спине, расстегивая молнию на платье...

- А я сегодня разденусь сам... – прошептал он, страстно целуя Катю в губы...

Глава 13

Саша раздраженно посмотрел на свой телефон, который звонил уже в третий раз. Номер не определился, поэтому он не хотел отвечать. Выключив звук, он убрал его в карман куртки и вышел из квартиры. Забыв сумку с вещами в коридоре, он еще больше разозлился, но вернулся за ней. Родители Кати подарили им несколько дней отдыха в Подмосковном отеле. Капитан с нетерпением ждал, когда сможет провести это время наедине с любимой... Ему было все равно, что это за место – главное, чтобы рядом с ней. И больше никого!

Катя ждала его в машине. Они решили ехать сразу после работы, не теряя драгоценного времени. Саша быстро спустился и сел в свой «Фольксваген».

- Ты готова к отдыху, любовь моя? – спросил он, целуя ее руку.

- О, да... – девушка мечтательно вздохнула. – У меня даже была мысль оставить телефон дома, но если произойдет что-то серьезное на работе и мне не дозвонятся – уволят к чертовой матери!

- Я тоже об этом подумал, – усмехнулся Саша. – Будем надеяться, что никакого форс-мажора не случится за эти три дня. Ты проверила график дежурств? В резерве тебя тоже нет?

- Естественно! Я даже хотела оставить пометку, что главная охотница района и королева детективов на отдыхе! Я не знаю, что должно произойти, чтобы мы вернулись! Только если вдруг все преступники в мире выйдут на свободу... Но думаю, мир вполне справится без нас трое суток, – Катя расправила свое пальто, чтобы оно не помялось. – Ты посмотрел, сколько нам ехать?

- Да, – ответил он и тронулся с места.

- Там очень хорошее спа, – размечталась она. – Ты плавки положил?

- Вроде, – пожал плечами Саша. – Честно сказать, я рассчитываю как можно больше времени провести с тобой, не выходя из номера... – он лукаво подмигнул любимой, одной рукой поглаживая ее коленку.

- Пастухов! – засмеялась Катя.

- Да-да? – смеялся он.

- Смысл тогда ехать так далеко от дома?

- А смысл в том, душа моя, что там никто не сможет помешать нам. В том числе твой гадкий кот.

- Он просто не привык к тебе, – начала оправдывать своего питомца девушка. – Он слишком долго был единственным мужчиной в моей жизни. А тут у него появился конкурент. Вот ты бы как реагировал?

Ронни явно ревновал хозяйку и был недружелюбен к Саше, шипя на него.

- Ну, как человек, убил бы наглеца! А как кот – испортил бы ботинки, – пошутил капитан.

Катя залилась смехом. У нее было прекрасное настроение. Она открыла окно, чтобы вдохнуть свежий воздух. В Москву наконец-то пришла весна, принеся с собой долгожданное тепло. Природа просыпалась после зимнего сна. Снег практически растаял, по утрам начали снова петь птички, день стал длиннее.

Это была первая весна в жизни, когда девушка была абсолютно и безгранично счастлива! Она никогда не чувствовала такой полной гармонии внутри себя. Окружающие тоже заметили эти перемены. Катя стала мягче и терпеливее, все реже показывала свой сложный характер, особенно при Саше. Он вообще поражался, какой она стала ласковой и милой. Конечно, были и моменты, когда ее «дикая кошка» пробуждалась, но такое случалось нечасто и было связано с работой. Пару раз они чуть всерьез не поругались. Капитан даже хлопал дверью и уходил, но спустя время возвращался. Их примирение было очень жарким...

- Сашка, – тихо сказала Катя, осторожно перебирая пальцы его руки, которая все еще лежала на ее ноге. – Я тут подумала... Ты все равно большую часть времени проводишь у меня... – она замолчала, собираясь с духом сказать то, о чем давно уже думала. – Переезжай ко мне!

- Ты серьезно, Катенок? – от неожиданности Саша резко нажал на тормоз.

- Абсолютно, – девушка с надеждой посмотрела ему в глаза. – Я думаю, что мы готовы к следующему этапу в наших отношениях.

Капитан притянул ее лицо к себе за подбородок и поцеловал, специально растягивая этот момент в ожидании ответа.

- Так ты согласен?.. – повторила Катя, отрываясь от его губ.

- Ну я даже не знаю... – томно сказал он, нежно проводя губами по ее щеке.

- Пастухов! – девушка немного разозлилась, и в ее глазах сверкнул дикий огонь.

- Глупая моя, – усмехнулся он. – Конечно же, я согласен. После отдыха соберу вещи. Но только угомони своего кота!

- Ну ты понимаешь, да? Если вы не уживетесь, тебе придется уйти, – шутливо сострила она.

- Может, ему тоже нужна подружка, чтобы он не завидовал? – насмешливо заметил Саша.

- Ты не выдержишь еще одной кошки в доме, – хихикая, ответила Катя.

Любимый часто называл ее «своей кошечкой», а какой именно – зависело от поведения возлюбленной. У капитана было много прилагательных к этому слову...

Дорога заняла больше времени, чем планировала пара. Девушка уснула, держась за руку капитана. Он осторожно, чтобы не разбудить любимую, вытащил свою руку и продолжил ехать. Периодически он поворачивался и смотрела, как она спит, тихо посапывая во сне. Ее голова чуть-чуть съехала на бок, а волосы закрыли лицо, но это абсолютно не мешало ей продолжать видеть сладкие сны.

Саша думал о том, что ему всегда будет мало времени, проведенного рядом с Катей. Он не мог надышаться ею, насладиться до конца... Его характер тоже изменился. Мужчина никогда не был таким романтичным и заботливым. Он подумал, что, возможно, как раз отсутствие этих качеств и привело бывшую жену в объятия его лучшего друга...

Их с Юлей чувства к тому моменту давно уже остыли. Да они никогда и не были такими сильными, как к Кате. Но все равно капитан не простил предательства. Это был удар ножом в спину! В приступе ярости он едва не убил обоих, изрядно покалечив своего, уже бывшего, друга Мишу.

Сашу нервно передернуло от этих воспоминаний. Прошло уже почти два года, как он развелся, а все равно с содроганием вспоминал тот день... Жена и лучший друг в его постели!.. А капитан всего-то вернулся чуть раньше с работы... Он с такой яростью выкинул обоих предателей из своей квартиры, а на следующий день подал на развод. С тех пор они больше не виделись. Хотя нет, один единственный раз Юля попыталась поговорить с ним, когда они пришли получить свидетельство о расторжении брака. Саша не стал выяснять отношения, послав ее к черту.

Мобильный снова противно завибрировал. Звонил все тот же номер, что и пару часов назад. Мужчина немного помедлил, но все-таки решил снять трубку.

- Алло? – тихо сказал он, чтобы не разбудить любимую.

- Саша... Здравствуй, – из динамика раздался женский голос.

- Кто это?

- Саша, это Юля... – нерешительно напомнила женщина.

- Юля? – удивился капитан. – Какого черта?!

- Нам надо поговорить... – продолжила его бывшая жена.

- Пошла ты! – злобно выругался Саша и положил трубку.

Одной рукой держа руль, второй он открыл журнал входящих вызовов на экране телефона и заблокировал этот номер.

Катя медленно открыла глаза и зевнула. Посмотрев на любимого, она сразу поняла, что что-то произошло, пока она спала.

- Что-то случилось, родной? – спросила она, потягиваясь.

Тело затекло от неудобной позы.

- Ничего особенного, – раздраженно ответил Саша. – Ты отдохнула? – он сразу попытался перевести тему разговора.

- Немного, – девушка потерла шею. – Не люблю спать в машине, все затекло.

- Как доедем, я сделаю тебе массаж, – пообещал любимый, улыбаясь уголками губ.

- Ловлю тебя на слове, Пастухов, – сказала она, кокетливо наклонив голову в бок. – Я напомню тебе об этом в номере.

- Мы приехали, – кивнул Саша, показывая на вывеску с названием отеля.

Катя повернулась и увидела перед собой очень красивое и уютное место. Выйдя из машины, она полной грудью вдохнула свежий воздух, насыщенный ароматом хвои. Территория была очень большая. На ней располагалось несколько больших жилых корпусов. Чуть дальше, в отдалении, стояли маленькие деревянные домики с красивыми и просторными верандами. Вокруг был самый настоящий лес, в котором преобладали ели и сосны. Местами еще не до конца сошел снег, но уже появились проталины, в которых виднелась черная земля.

Саша достал их вещи из багажника. Нужно было дойти до ресепшена, чтобы оформиться для заселения в номер.

- Вознесенская, ты половину шкафа привезла с собой на три дня? – подшутил он, везя ее чемодан.

- Не совсем, – парировала Катя. – Там есть то, что тебе очень понравится.

- Ого! – капитан, кажется, догадывался, что может там лежать.

Вчера он видел несколько пакетов из магазина женского нижнего белья. Девушка мысленно представляла лицо любимого, когда он увидит ее обновки. Она провела всю прошлую субботу в магазинах, чтобы подобрать нечто особенное. Ей очень хотелось удивить Сашу. Катя вообще очень любила наряжаться. Ее рабочая одежда отличалась своей красотой и качеством, но была сдержанной и консервативной. Свою официальную форму она одевала в последнее время редко и только тогда, когда это требовалось.

На стойке ресепшена девушка-администратор очень долго оформляла их, неторопливо возясь с документами.

- Вы можете двигаться хоть немного быстрее? – не выдержала Катя, когда та в очередной раз хотела скрыться за дверью с надписью «Для персонала». – Мы тут стоим уже полчаса, а вы все никак не можете дать нам этот несчастный ключ!

- Прошу прощения, у меня программа зависла, – извинилась администратор. – Я ничего не могу сделать. Нужно вызвать техника.

- И что теперь? – продолжала возмущаться Вознесенская. – Мы так и будем стоять здесь, пока ваш техник не соизволит все починить?!

Саша отошел чуть подальше, решив не вмешиваться, и посмеивался над этой ситуацией. Катя сверкала глазами, как молниями, и нервно барабанила пальцами по стойке. Она начинала закипать от того, что очень устала, и мечтала об отдыхе.

Администратор взглянула на ее паспорт.

- Екатерина Борисовна, давайте поступим так, – предложила она. – Вы сейчас оставите свои вещи здесь и сходите поужинать. Я думаю, что к вашему возвращению все починят, и я смогу дать вам ключи от номера.

Прекрасно! – саркастично воскликнула Катя, закатывая глаза. – Саш, ну ты слышал это?!

Капитан подошел и спокойно обнял ее, пытаясь успокоить.

- Ты моя разъяренная кошечка, – прошептал он на ухо. – Пойдем-ка поедим, как нам и предлагают. Не злись. Ты голодная, поэтому такая нетерпеливая.

- Твоя правда, – вздохнула девушка. – Ты такой спокойный! Прямо не похоже на тебя... Ты обычно раньше меня начинаешь ругаться...

- Такая ерунда не испортит мне отдых с тобой, – нежно сказал Саша.

Он взял любимую за руку, уводя в сторону ресторана. Она все еще продолжала ругаться. Капитан остановился и повернулся к ней лицом.

- Вознесенская! – строго сказал он. – Ты замолчишь уже или нет?

Нет, ну...

- Ты не оставила мне выбора... – наигранно тяжело вздохнул мужчина, запечатывая ее рот поцелуем, не давая произнести больше ни слова.

Катя обомлела в его объятиях, теряя способность двигаться... И злиться... Сначала она попыталась отстранится, но Саша крепко держал ее за талию.

- И не пытайся, – процедил он, прижимаясь к ее губам.

- Ты – бессовестный манипулятор... – тихо сказала она, облизывая свои губы.

- А ты – дикая кошка, – нежно ответил он. – Сейчас ты поешь и обратно превратишься в моего ласкового Катенка. Пойдем скорее уже. Я тоже проголодался.

- Не делай так больше, – попросила девушка, пока они шли к ресторану. – На этот поцелуй смотрели все... – она не любила целоваться при свидетелях и любимый знал это, но никогда не мог отказать себе в этом удовольствии.

- Милая, они сначала сбежались на твои вопли, а поцелуй был лишь приятным дополнением к этому зрелищу, – пошутил Саша, легонько подталкивая ее в двери ресторана.

- Ну и зараза ты, Пастухов! – прошипела Катя. – Зачем я только связалась с тобой...

- Остановись уже! А то сейчас еще и весь ресторан увидит, как я закрою тебе рот! – пригрозил он и подмигнул. – Ты сама выберешь, что поесть? Или мне принести?

- Все равно, – ответила она, садясь за столик. – Принеси уже что-нибудь...

Саша ушел и вернулся через десять минут с полным подносом еды. Поужинав, пара вернулась на ресепшен. Администратор еще раз извинилась и отдала им ключ от номера, куда они сразу же поднялись. Комната поразила их своей красотой и интересным дизайном. Это оказался большой и просторный люкс в красно–серых тонах с выходом на собственный балкон. С него открывался прекрасный вид на открытый бассейн и лес, среди которого виднелся небольшой пруд.

Кровать была расположена по центру, напротив большого панорамного окна, а рядом стояла красивая ванна, отделанная красной мозаичной плиткой. Еще там были: небольшой черный диван, телевизор, стол с двумя стульями и шкаф. Душ с туалетом находились прямо посередине номера. Одна стена была из матового стекла. Это впечатляло.

Катя с облегчением сняла свои сапоги на высоких каблуках, сбросила пальто прямо на пол и босиком прошла к кровати. Саша последовал ее примеру. Сев рядом, он обнял ее и поцеловал.

- Ну что, в душ и спать? – спросил он.

- Ты кое-что пропустил, – заметила она.

- Да?

- Да, Пастухов, да! – просовывая руку ему под свитер. – В машине я слышала что-то про массаж... Но сначала - в душ!

- Дай мне пару минут... – прошептал он, удаляясь в ванную.

- Подожди, я с тобой! – Катя быстро сняла одежду и поспешила присоединится к возлюбленному.

Саша уже успел раздеться и стоял под горячими струями воды. Капли медленно стекали по его мускулистому телу. Она прикусила губу и открыла дверцу душевой кабинки, переступая через небольшой порожек. Пар медленно поднимался вверх, создавая легкую завесу. Она пронзительно посмотрела в его глаза и обняла, прижимаясь к его мокрому телу. Их губы встретились в поцелуе, наполненном желанием и нежностью одновременно. Вода продолжала литься сверху, оставляя влажные следы, становясь единственным свидетелем этой безграничной любви и страсти...

Катя по привычке проснулась как по будильнику, хотя еще перед поездкой отключила его. Саша лежал на животе и продолжал спать. Пролежав еще минут пятнадцать, наблюдая за ним, ей стало скучно. Девушка начала водить рукой по его обнаженной спине, прочерчивая пальцами мускулы. Он повернулся к ней лицом и что-то промямлил. Она даже не думала останавливаться, переключившись на его руки и грудь. Пастухов приоткрыл один глаз.

- Катенок... – простонал он. – Ну дай поспать...

- Сашка, вставай! Хватит спать, – ласково сказала Катя. – Мне скучно...

- Отстань, – буркнул любимый.

- Пастухо-о-о-в, – продолжала донимать девушка. – Я ведь не отстану, ты знаешь... Мы же сюда не спать приехали...

- Вознесенская! – Саша начинал уже злиться, но все равно никак не мог проснуться. – Что ж ты такая ненасытная... Ну, и черт с тобой! – он окончательно вышел из себя и, взяв с собой подушку с одеялом, ушел дальше спать на диван.

- Не больно-то и надо... – Катя обиделась и встала с кровати, направляясь в ванную.

Когда капитан проснулся, любимой уже не было в номере. Ее телефон лежал на столе. Он тяжело вздохнул, быстро собрался и пошел ее искать. «Обиделась...» – думал он, когда выходил на улицу. Саша заглянул в ресторан, потом прошелся по территории – Кати нигде не было. Он вспомнил, что когда они ехали в отель, она говорила про спа, и сразу догадался, где ее искать.

Зайдя в большое здание с бассейном, он спросил у администратора, нет ли там гостьи из 432 номера. Та подтвердила, что она здесь. Мужчина сел на диван в вестибюле, решив дождаться любимую тут. Он уже приготовил целую речь с извинениями, понимая, что ему придется просить прощения. Зная ее злопамятность – это будет не просто...

Катя вышла спустя час. Она даже не удостоила его взглядом, молча вышла и ушла. Саша закатил глаза и пошел следом. Ему не составило труда быстро догнать ее.

- Катенок! – позвал он. – Ну хватит тебе дуться, ты же не маленькая девочка!

- Иди к черту, Пастухов! – огрызнулась она, прибавляя шагу.

- Господи, да я же ничего такого не сделал!

- Вот именно! Ты ничего не сделал! – девушка явно сильно обижалась.

Капитан быстро догнал ее и поймал за локоть.

- Пусти! – попыталась вырваться Катя, но прекрасно понимала, что это бесполезно.

- Как дитя малое, – изрек Саша, притягивая ее к себе, чтобы обнять. – Нашла, на что обидеться! Мне кажется, что ты специально ищешь повод для этого!

- Не правда! – возразила она.

- Да, правда! Я не хочу ссориться! Ну, прости меня! Мне очень хотелось спать! И дело только в этом! Если ты не забыла, накануне нашей поездки я был на дежурстве! Сутки не спал! – он не на шутку разошелся. – Давай мы не будем портить друг другу отдых! Мы так долго его ждали! А ты какой-то детский сад тут устраиваешь!

- Как ты ловко умеешь переворачивать все в свою пользу! – не уступала Катя.

- Вознесенская, хватит уже! – прикрикнул Саша и поцеловал ее, понимая, что это единственный рабочий вариант заставить ее замолчать.

Спорить с этой упрямицей было бесполезно. Она могла до пены у рта доказывать свою точку зрения.

- Я отомщу тебе за грубость... Я обиделась именно на это, – прошептала девушка, когда капитан перестал целовать ее.

- Ни секунды не сомневаюсь в этом, – рассмеялся капитан. – Катя, извини меня, я больше не буду так отвечать тебе. Пойдем погуляем?

- Ладно... – спасовала она. – Но я все равно злюсь на тебя...

- Да ради Бога! – продолжал смеяться он, обнимая ее за плечи.

Саша прекрасно понимал, что к вечеру любимая уже забудет об этом, стоит ему едва прикоснуться к ней. Она стала более отходчивой и не могла долго обижаться на него. Любовь сделала ее чуть мягче и терпимее к возлюбленному. Осталось немного умерить вспыльчивость. Иногда девушка загоралась быстрее спички...

Влюбленная пара провела, как и было запланировано, три замечательных дня в отеле. Уезжая, Кате было даже немного грустно. Впервые она не хотела возвращаться на работу. На обратной дороге она сидела грустная и поникшая. Саше тоже было грустно, но он прекрасно понимал, что нужно возвращаться к обыденности.

Вернувшись в город, они решили заехать по пути к Пастухову домой, чтобы он собрал немного вещей, а уже потом перевез остальное. Девушка прямо ему сказала, что больше не хочет жить без него. Капитана это тронуло до глубины души. Он и сам хотел того же.

Катя поднялась с ним в квартиру. Она стояла на кухне и курила, когда в дверь кто-то позвонил. Опередив Сашу, она первая открыла дверь. На пороге стояла какая-то непонятная девица. Вознесенской она сразу не понравилась. Следователь одарила ее высокомерным взглядом, пристально рассматривая. Это была невысокая молодая женщина с черными волосами, темными глазами и надменным выражением лица.

- Саша дома? – спросила незнакомка.

- Юля?! – Пастухов вышел в коридор и удивленно посмотрел на незваную гостью.

- Здравствуй, Саша, – сказала та.

Катя догадалась, что это его бывшая жена. Она зло посмотрела на женщину и отошла в сторону.

- Саш, нам надо поговорить... – твердо сказала Юля. – Я могу войти?

- Нам не о чем с тобой разговаривать! – отрезал капитан. - Уходи!

- Кажется, я тут лишняя, – в Катиных глазах вспыхнул огонь ревности.

Саша ничего не сказал, просто взял любимую за руку, молча прося не уходить.

- Юля, уходи! – зло рыкнул капитан. – И больше никогда не приходи сюда!

Женщина продолжала стоять на месте. Пастухов не выдержал и был готов вытолкать ее из квартиры силой. Он наградил бывшую жену испепеляющим взглядом.

- Пошла вон отсюда! – яростно прорычал мужчина.

Он слегка подтолкнул ее и с силой закрыл дверь.

- Дрянь! – кинул капитан напоследок.

Катя в недоумении стояла в коридоре, слушая грубую и нецензурную брань любимого. Она никогда не видела его в таком приступе ярости. Все его вспышки злости до этого показались ей детскими. Капитан громко и тяжело дышал, пытаясь справиться со своим гневом. Потом он развернулся и ушел на кухню. Девушка постояла еще несколько минут в коридоре, пытаясь отойти от шока, а потом пошла следом.

Саша сидел за столом и курил, шумно выдыхая дым от сигареты, от чего его ноздри сильно раздувались в стороны. Он продолжал ругаться себе под нос. Катя подошла и обняла его за плечи. Она и не думала устраивать ему сцену ревности, вызванную приходом бывшей жены, хотя в душе у нее все горело.

Капитан прижался к любимой, пытаясь найти успокоение в ее объятиях. «Что Юле снова нужно от меня?» – звучал в его голове один единственный вопрос. Еще и Катя все видела... А если она решит, что у него еще остались чувства к бывшей жене из-за этой неконтролируемой вспышки агрессии?

Саша хотел было все объяснить ей, но посмотрев в ее глаза понял, что в этом нет необходимости. Девушка сама все поняла и просто обнимала его, говоря этим самым – я здесь, я с тобой! Он встал со стула и сильно прижал ее к сердцу.

- Прости, – сказал он. – Я не ожидал увидеть Юлю здесь...

- Я все понимаю, – ответила Катя. – Я сама была в шоке. Открываю дверь в квартире любимого человека – а там на пороге стоит какая-то непонятная дама и требует тебя увидеть, – рассмеялась она, пытаясь разрядить обстановку.

- Да уж... – вздохнул он. – Честно сказать, я подумал, что ты сразу же сбежишь...

- Вы плохо меня знаете, капитан, – смеялась девушка. – Я бы скорее вцепилась твоей бывшей в волосы, если бы она не ушла.

Губы Саши тронула едва заметная улыбка.

- Надеюсь, увидев тебя, она больше не будет приходить... Я не хочу видеть ее... Юля вызывает у меня такой сильный приступ отвращения и ярости... Я не могу контролировать свою злость...

- Понимаю... – тихо сказала Катя, вспомнив о том, что так же отреагировала на встречу с Пашей-чудовищем много лет назад. – Знаешь, пошла она! Твоя бывшая не стоит того, чтобы думать и разговаривать о ней сейчас. Ты все собрал?

- Катенок... Ты не перестаешь меня удивлять, – прошептал он, целуя ее в губы. – Ты знаешь, что я люблю тебя больше жизни?

Саша рассказал любимой, что Юля звонила ему несколько дней назад, но тогда он не стал говорить с ней и заблокировал номер. Пастухов искренне поразился ее спокойствию. Зная вспыльчивый характер Вознесенской, он ждал привычного взрыва эмоций: захлопнутых дверей, выкрикивания обвинений и отказов выслушивать объяснения.

Они оба были крайне ревнивы, импульсивны и привыкли открыто выражать недовольство, нередко доводя ссору до бурного конфликта. Катя в этом была куда большим «профессионалом»... Однако чувства, кипевшие внутри, словно вулкан перед извержением, сменялись глубокими периодами умиротворенности, похожими на затишье в тихой гавани. После каждой крупной размолвки непременно наступало страстное примирение, полное любви, нежности и тепла.

Но было нечто неизменное в отношениях пары - они прекрасно осознавали свою бесконечную любовь друг к другу и твердо верили, что ни один из них никогда не предаст близкого человека...

Глава 14

Саша вышел из ОВД с сигаретой во рту. Был вечер, на улице шел сильный дождь. Небо затянуло черными тучами, от чего все еще больше погрузилось во мрак. Было тепло, но очень мокро. На асфальте разлились огромные лужи. Он встал в отдалении от входа и других коллег, под зонтом, и достал телефон. Набрав номер Кати, он долго слушал длинные гудки. Она опять не отвечала на его звонок. Они собирались вместе поужинать в каком-нибудь уютном ресторане, после чего поехать домой. Он убрал мобильный, вздохнул и закурил.

Погруженный в свои мысли, капитан не заметил, как к нему приблизилась женщина с темными волосами. Она встала чуть поодаль и сначала просто наблюдала. Когда Пастухов уже собирался уходить, она нерешительно подошла к нему.

- Здравствуй, Саша, – сказала женщина.

Саша повернулся и едва не выронил телефон от неожиданности. Это была Юля. Она стояла совсем близко, внимательно изучая его реакцию.

- Ты что здесь делаешь? – грубо спросил он.

- Может, ты сначала поздороваешься со мной? – тихо произнесла она.

- Как ты узнала, где я работаю? – Сашин голос звучал угрожающе ровно, а внутри закипала волна раздражения.

- Не важно. Нам надо поговорить, Саш... – Юля переступила с ноги на ногу и поправила ремень сумки, падающий с плеча.

- Ты серьезно?! – капитан залился диким хохотом. – Какие воробушки летают в твоей голове?! Ты думаешь, я буду с тобой разговаривать?

- Да! – серьезно ответила она.

- Юля, мне кажется, что мы с тобой давно уже расставили все точки над «и», – он перестал смеяться и жестко посмотрел на бывшую жену.

Он уже собирался уходить, но она схватила его за руку. Саша одернулся. Его лицо перекосило от отвращения и ненависти к этой женщине. Каждый раз, видя ее, он вспоминал тот самый миг предательства, когда доверие превратилось в пепел.

- Сашенька, прости меня... – Юля решила больше не ждать и сразу выпалить все, что хотела. – Я виновата перед тобой! Я ошиблась! Может, мы начнем все сначала?

У Пастухова нервно сжались кулаки. Он резко подошел ближе и посмотрел женщине прямо в глаза.

- Пошла вон отсюда! – прорычал он. – Давай, перебирай своими ногами и проваливай! Я уже перестаю себя контролировать.

- Саша, мы с Мишей расстались... Я совершила самую большую ошибку, – она подошла ближе, становясь под его зонт, чтобы их лица стали ближе. – Я хочу вернуть тебя!

- Ты пьяная, да? Или обкурилась? – прошептал он.

- Я видела твою новую женщину тогда... Она тебе совсем не подходит. Мы все вернем, я уверена. Дай мне шанс все исправить.

Сашины глаза горели таким адским пламенем ненависти, что он едва сдерживался, чтобы не оттолкнуть ее.

- Ты что собралась исправлять? У нас все давно закончилось. Развод был самым верным решением.

- Нет, Саша, ты не прав! Ты ведь помнишь, как нам хорошо было вместе? – не отступала Юля.

- Нет, Юля, не помню. У нас никогда не было хорошо! – ехидно, специально растягивая слова, произнес он. – Лучше уходи, пока я окончательно не вышел из себя.

- Если бы у тебя не было этой блондинки, ты не говорил бы так! – возразила она.

- Нет, она тут ни при чем. Не нужно было спать с моим другом! Хотя... – он замолчал, а потом добавил. - Я даже рад, что так произошло. Это открыло мне глаза на то, с какой подлой змеей я жил все это время.

- И ты хочешь сказать, что ты счастлив? – саркастически спросила она. – Ты ведь никогда не сможешь полюбить ее, как меня!

Пастухов наклонился, чтобы их глаза были в нескольких сантиметрах друг от друга.

- Я ни-ког-да не лю-бил те-бя так, как люб-лю ее! – жестко, даже ядовито, стараясь причинить как можно больше боли бывшей жене, по слогам проговорил он. – А теперь - уходи!!!!! В следующий раз я не буду сдерживать себя! – Саша резко развернулся и ушел, жалея, что не сделал этого раньше.

Эта встреча пробуждала в нем старые раны, вызывая неприятные ощущения разочарования и ненависти одновременно.

Капитан практически зашел в отдел, когда заметил Катю... Она сидела в своей машине с широко распахнутыми глазами, гневно и часто дыша. В выражении ее лица читалась злость... И ревность... Девушка заехала к любимому, чтобы вместе поужинать и стала случайным наблюдателем окончания разговора между бывшими супругами. Они очень близко стояли друг к другу под одним зонтом в наступающей темноте...

Сашу она видела со спины и могла только догадываться, что они там делали... Юля держала его за локоть... Вознесенская «одарила» его уничтожающим взглядом через лобовое стекло, а потом резко включила передачу и на большой скорости выехала со стоянки перед ОВД, едва не врезавшись в машину патрульного.

- Твою мать!!!! – заорал Саша, бегом побежав к своему «Фольксвагену».

Он запрыгнул в машину и поехал за Катей, высматривая ее белую «БМВ» в потоке автомобилей на дороге. Наконец, увидев ее, он вдавил педаль газа, опасно перестраиваясь и пытаясь догнать. Девушка заметила его и тоже ускорилась. Она резко повернула в переулок, едва не вылетев на встречную полосу от заноса на мокром асфальте.

Саша ехал следом, сокращая расстояние. Потом выскочил на встречную полосу, обгоняя Катю и прижимая к тротуару под громкие сигналы других участников движения. От аварии их уберегло то, что машин на дороге в это время было не так много. У него дрожали руки от нарастающего напряжения. Их автомобили сравнялись, продолжая движение вплотную, пока он не решился осторожно подрезать ее, вынуждая остановиться. Катя затормозила, осознавая безвыходность своей ситуации.

«Фольксваген» капитана остановился прямо перед ней, преграждая дорогу. Она зарычала и открыла дверь, чтобы бежать, не желая разговаривать с мужчиной. Саша бросился за ней, очень быстро поймав.

- Пусти меня!! – закричала девушка на всю улицу, отчаянно сопротивляясь.

- Хватит орать! – зарычал он в ответ, с силой прижимая ее к себе. – Вознесенская!!! Приди в себя!!!

Катя орала, вырывалась, колотила его руками по плечам и спине... Несмотря на боль от ударов, капитан не отпускал ее. Улица была пустынная, лишь пара случайных прохожих решились выйти из дома в такой ливень, озираясь на бурное выяснение отношений пары.

- Выслушай меня!! – Саша попытался перекричать ее. – Выслушай!!!

- Я не хочу тебя слушать!! Пусти!!! – от неконтролируемой ярости она впала в истерику.

В ушах звенело, сердце больно сжимало. Вознесенская не могла остановиться. Мужчина не выдержал и поднял ее на руки, унося к своей машине. Там он положил ее на заднее сидение и сам сел рядом, не давая снова сбежать. Девушка сильно промокла, даже волосы прилипли к лицу от проливного дождя.

- Нет, Катя! НЕТ!! Ты выслушаешь меня!! – едва сдерживаясь от злости, сказал он.

- Я не хочу ничего слышать!!! – Катя закрыла уши руками и отрицательно мотала головой в разные стороны. – Я все видела!!! Я ВСЕ ВИДЕЛА!!!

- Ты НИЧЕГО не видела! – Саша специально сделал акцент на слове «ничего». – Я НИЧЕГО такого не делал! Дай же ты мне все объяснить, ревнивая дура! – окончательно вспылил он, отрывая ее руки от ушей. – Юля снова сама пришла ко мне!! Я высказал ей все, что хотел, и ушел! И все!! Слышишь, ВСЕ!!!!

- Вы целовались!! Я видела, как близко вы стояли друг к другу!! – слезы потоком хлынули из глаз любимой.

Капитан засмеялся и прижал ее к себе.

- Ну, и дура же ты все-таки, Катька! – посмеивался он. – Ты серьезно так подумала?!

Катя от такой реакции с недоумением посмотрела на него. Он продолжал заливаться смехом.

- А что я еще могла подумать?! – истерила она, нервно сжимая кулаки. – Ты стоишь с бывшей, вы мило беседуете под одним зонтом! Она держит тебя за руку!! За руку!!!

- И что? Если ты не видела ничего, кроме этого, почему ты подумала, что мы целовались?!

- Я помню, как ты взбесился от ее прихода! Может, у тебя остались еще чувства к ней?!

- Господи! – прошептал Саша, закатывая глаза от абсурдности услышанного. – Вознесенская, ты, по-моему, сошла с ума!

- От ненависти до любви... – Катя всхлипнула, вытирая мокрое от слез и капель дождя лицо рукавом своего белого пиджака.

- Катя... – выдохнул он. – Как в твою красивую и умную голову пришла такая мысль? – он осторожно взял ее за подбородок и посмотрел в эти зеленые глаза, которые сверкали бешеным пламенем. – Я люблю тебя, моя дикая, ревнивая кошка! Только тебя и никого больше... – прошептал капитан, страстно целуя ее губы, пытаясь вложить в этот поцелуй всю свою любовь.

Он снова обезоружил ее, заставляя замолчать и не двигаться. Катя постепенно начинала приходить в себя, по крупицам возвращая потерянное самообладание. Саша целовал ее до тех пор, пока не почувствовал, что ее больше не трясет от истерики.

- Поехали домой? – тихо предложил он. – Я сейчас припаркую твою машину в ближайшем дворе. Завтра заберу ее. Сиди здесь и не думай никуда уходить!

Он вышел из машины, побаиваясь, что девушка может сбежать. Быстро переставив «БМВ», он вернулся. Катя так и сидела сзади, вытирая с лица следы потекшей туши. Слезы все еще текли из ее глаз. Она не понимала, почему не может до сих пор успокоиться. Посмотрев на Сашу, девушка начала осознавать, что испугалась... Страх потерять любимого овладел ею слишком сильно. Впервые в жизни она так зависела от другого человека.

Пастухов завел машину и осторожно тронулся с места. Он спокойно поехал в сторону дома, приглядывая за Катей в зеркало заднего вида. Она не смотрела на него, постоянно промакивая глаза бумажной салфеткой. Капитан был шокирован ее реакцией, но прекрасно понимал всю двоякость сложившейся ситуации. Он еще раз убедился, что от бывшей жены одни проблемы! Как только она посмела снова прийти и попытаться поговорить с ним. А еще он подумал о том, что все таки нужно было сразу уйти. Это помогло бы избежать Катиной истерики...

Доехав до дома в гробовом молчании, они поднялись в квартиру. Войдя в коридор, девушка разулась и сразу ушла в спальню, плотно закрыв за собой дверь. Саша тяжело вздохнул и пошел на кухню. Он накрыл на стол, подогрел ужин. Немного подумав, достал два бокала и бутылку вина. Капитан предвкушал, каким «приятным» будет сегодня вечер... Любимая еще не скоро остынет... Может, хоть еда и красное сухое немного расслабят ее...

С этими мыслями мужчина пошел в спальню. Он открыл дверь и вошел в комнату. Катя сидела на полу и гладила своего кота. Тот лежал на ее коленях и мурлыкал.

- Катенок... - ласково сказал Саша, подходя ближе. – Пойдем поужинаем, милая?

Она подняла голову и посмотрела на него таким надменным и презрительным взглядом, что капитан немного испугался. Он сел на пол рядом с девушкой и обнял ее. «Ну хоть не вырывается и не бьет меня...» – подумал он про себя.

- Катька, – прошептал Саша. – Ну хватит уже, малыш... Ты же сама понимаешь, что мне не в чем оправдываться...

- Зачем Юля приходила? – наконец выдавила из себя вопрос Катя, едва сдерживаясь, чтобы не кричать.

- Хотела вернуться ко мне... – честно признался он.

- А ты?.. – ее глаза увлажнились.

- А что я? – капитан пожал плечами. – Я ответил, что никого никогда не любил и не люблю так сильно, как тебя... – он наклонился и так нежно поцеловал любимую, надеясь развеять все сомнения. – Катенок, я не могу жить без тебя...

- Ты не врешь мне? – Катя положила ему голову на плечо, стараясь раствориться в его объятиях и забыть эту сцену с бывшей женой около ОВД.

- Юля осталась в прошлом. Я вообще не понимаю ее. Я перевернул этот лист своей жизни и начал писать новый – с тобой, – он спрятал лицо в ее светлых волосах. – Я люблю тебя, уясни ты это уже...

- Я испугалась... – откровенно сказала девушка. – А потом впала в ярость... Саш... Я так боюсь, что... – она замолчала, так и не договорив.

Но Пастухов понял, о чем она хотела ему сказать. Он тоже боялся потерять ее. Влюбленные долго просидели в объятиях друг друга в тишине, пытаясь вычеркнуть этот ужасный день из памяти.

- Пойдем, поужинаем? – предложил Саша.

- Я не хочу ничего... – устало прошептала Катя.

- Может, тогда вина?

Она отрицательно помотала головой. Девушка положила ему голову на колени. Пастухов ласково гладил ее по голове и играл пальцами с волосами – они были немного мокрые и слипшиеся от дождя.

- Я наберу тебе горячую ванну с пеной, – сказал он. – Ты вся промокла... Еще не хватало простудиться...

Он поднялся и вышел из спальни. Катя посидела немного, а потом разделась и пошла за ним. Саша помог ей забраться в воду, а потом вышел, оставляя одну. Через несколько минут он вернулся с вином и протянул его любимой.

- Отдохни, – спокойно сказал он и ушел.

Катя сделала глоток, поставила бокал на раковину и нырнула с головой. Она хотела смыть с себя этот день. Истерика забрала все силы, оставляя после себя тяжелый осадок. Девушка злилась на себя, на бывшую жену любимого. «Наглая, настырная сучка!» – думала Вознесенская, представляя, как выцарапает Юле глаза, если та еще раз появится рядом с Сашей. А она ведь действительно могла так сделать...

Пастухов вернулся через полчаса и подлил еще вина в бокал.

- Ну что, русалка, ты всю ночь тут просидишь? – пошутил он.

- Когда я была маленькой, мама часто готовила мне именно такую ванну с пеной – горячую, ароматную, – ответила Катя. – Я могла часами играть с пузырьками, строя замки из мягкого облачка... Мне казалось, что вокруг волшебный мир, а я – маленькая принцесса.

- В моем детстве не было такой роскоши, – произнес капитан, присаживаясь на край ванны. – Папа начинал свою службу далеко на севере. Там вода-то горячая была за счастье. Мама купала нас с сестрой в большом тазу, подогревая воду на плите.

- А почему ты не общаешься с отцом? – осмелилась спросить девушка.

- Потому что я отказывался делать так, как он хотел и видел мое будущее... – Саша отвернулся, начав рассматривать плитку на стене. – Последней каплей стало мое желание служить в полиции. А он бредил идеей, что единственный сын пойдет по его стопам... Мы с тех пор с ним не разговариваем... Он вычеркнул меня из своей жизни, а я его – из своей.

- А сестра? – Катя поднялась и завернулась в пушистое полотенце, которое висело на крючке.

- Янка тайно звонит иногда, но боится, что отец и с ней перестанет общаться, – мужчина протянул ей руку и придерживал, чтобы любимая не поскользнулась. – Она сильно от него зависит, несмотря на свой возраст. Отец очень помог ее мужу, поэтому сестра считает себя обязанной. Давай не будем об этом говорить? День и так сложный... Пойдем спать?

- Пойдем, – согласилась она.

Они легли в кровать. Катя забралась к любимому в объятия и уснула, согреваясь его теплом. Саша не спал. Спина затекла, но он боялся пошевелиться, чтобы не разбудить ее. В ночи пришел кот, больно прыгнув ему на ногу, за что был тут же скинут с кровати.

- Убирайся, вредное животное, – тихо прошипел мужчина.

Этот пушистый зверь раздражал его. Он старался не пускать его в комнату, но тот все равно умудрялся пробраться и улечься рядом с ними. Капитан осторожно поправил волосы любимой, чтобы они не падали на лицо. «Маленькая моя, я так сильно люблю тебя!» – повторял он про себя снова и снова, пока не уснул.

Проснувшись утром, Саша накинул халат и тихо пошел на кухню. Он включил кофемашину и приготовил две чашки кофе. Поставив их на поднос, вернулся в спальню, чтобы разбудить девушку этим вкусным ароматом. Присев на кровать, капитан начал нежно поглаживать ее по обнаженной спине.

- Просыпайся, соня, – прошептал он ей на ухо. – На работу опоздаем. Катенок?..

Катя заворочалась и повернулась на другой бок, прячась с головой под одеяло. Пастухов просунул руку под него и начал легонько щекотать ее.

- Я не пойду никуда, – пробубнила она, не показывая головы.

- Катя, я могу тебя и по-другому разбудить, но тогда мы точно опоздаем, – сказал он. – Куда делась эта труженица, которая первая вскакивает с кровати?

- М-м-м... – застонала девушка, выбираясь из своего теплого кокона.

- Я бы посоветовал тебе одеться, – Саша провел рукой по ее животу, – Иначе я за себя не отвечаю...

Он поднялся и подал ей халат. Катя с большим трудом оторвала себя от постели только после того, как сделала несколько глотков кофе.

- Саш, я чуть не забыла... – вспомнила она. – Мне сегодня надо машину отогнать в сервис... Прямо не знаю, как все успеть, сегодня еще в суд ехать, продлять аресты...

- Ну давай ты сегодня возьмешь мою? – предложил он. – Я поеду на твоей, заберу ее и потом отдам на техосмотр. А ты вечером встретишь меня. Если не успеешь – такси возьму.

- Тебе так будет удобно? – девушка сделала еще один глоток из чашки. – Запись на девять утра...

- Никаких проблем вообще, – убедил Саша. – Днем, если что, поезжу с Егором или кем-нибудь еще. Адрес сервиса напиши мне в сообщении, пожалуйста.

- А еще не забудь, что мы в субботу идем в Большой театр с моими родителями, – напомнила Катя.

Капитан скривил недовольное лицо. Если обычный спектакль он еще смог бы высидеть, то балет – с большим трудом. Но деваться было некуда, раз родители зовут...

Попрощавшись, Саша выложил ключ от своей машины на тумбочку в коридоре.

- Я ушел, – крикнул он. – Ключ в коридоре! Твой забрал!

Катя вышла из ванной, чтобы поцеловать любимого на прощание. Закончив собираться, она тоже оделась и поехала на работу. В машине она заметила Сашину рабочую папку. Он, видимо, забыл про нее. И точно, едва она выехала со двора, как Пастухов позвонил и попросил завезти документы по пути на работу.

Девушка хотела было съязвить, что не она одна «растеряша», но не стала. Он и так заботливо отдал ей свою машину, чтобы она не моталась на такси или общественном транспорте.

Заехав во двор ОВД, Катя вышла из машины и пошла в здание. Оставив папку дежурному, она поспешила обратно, понимая, что уже немного опаздывает. Задержавшись на пороге, чтобы поздороваться с Егором, она вдохнула теплый весенний воздух, наслаждаясь солнечной погодой. Попрощавшись с ним, девушка подошла к «Фольксвагену», где ее ждала очень неприятная и неожиданная встреча...

Юля стояла у машины, явно поджидая Пастухова. Девушка окинула оценивающим взглядом его бывшую, от вида которой у нее задергался глаз, а внутри разгорелся пожар.

- И что тебе тут надо?? – сходу выпалила Катя, открывая автомобиль.

- Вот это да... – ответила женщина, пристально рассматривая каждую деталь внешности новой подружки своего бывшего мужа. – Я хотела поговорить с Сашей, а не с тобой. Он в отделе?

- Нет! – яростно ответила Вознесенская.

- Ты совсем не в его вкусе...

- А ты в его? – Катя глубоко вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие.

Соперницы стояли напротив, молча оценивая друг друга. Юля отметила, не без горечи, что новая пассия Саши очень красивая, хорошо и дорого одета... По ее взгляду было понятно, что это осознание принесло разочарование.

- Поговорим? – предложила бывшая, в упор смотря на нынешнюю возлюбленную.

- А, давай! Мне даже интересно, что ты скажешь... – не спасовала Катя. – Только не здесь. Тут недалеко есть кофейня. Туда пойдем! – это прозвучало как приказ.

Юля кивнула. Она не понимала, что Саша нашел в этой хамке. Они прошли немного вверх по улице и зашли в небольшое кафе. Вознесенской нравилось это место. Оно было хоть и небольшое, но очень уютное. Интерьер кофейни излучал тихую домашнюю теплоту. Стены внутри были покрыты мягким кремовым цветом, местами украшены картинами неизвестных художников. Несколько небольших столиков располагались вдоль окон, покрытых легким тюлем, пропускавшим мягкий солнечный свет. В заведении вкусно пахло кофейными зернами и свежей выпечкой.

Они часто пили тут кофе с Сашей. Но сегодня спокойная атмосфера кофейни ее раздражала. Она то и дело сжимала кулаки до болезненных следов от ногтей на ладонях. Сделав заказ, девушки присели за столик в полном молчании. Когда официантка принесла две чашки кофе, бывшая жена наконец начала говорить:

- Послушай... Как тебя зовут?

- Екатерина, – внимательно смотря на Юлю, ровным голосом представилась та.

- Послушай, Катя... Ты выглядишь умной женщиной... И должна понимать, что Саша не тот человек, с кем можно построить нормальные отношения! Он сложный, ты не справишься с ним...

- А ты справлялась, я смотрю? – Вознесенская спокойно помешивала кофе в чашке.

- Да! – голос соперницы стал громче. - Потому что я знаю его. Знаю, какой он на самом деле. Ваши отношения — ошибка! Рано или поздно он вернется ко мне!

- Сильное заявление, но неинтересное, – Катя резко подняла голову, холодно смотря прямо в глаза собеседнице. – Он сам сделал свой выбор. А учитывая, что вы давно уже развелись, меня поражает такая уверенность в себе... И наглость... – она взяла салфетку со стола и начала отрывать маленькие неровные полосочки.

- Наглость – это про тебя, не про меня. Я просто хочу забрать свое! Я уверена, что он все еще любит меня! А ты – всего лишь случайность.

Катя молча взглянула на Юлю. Несколько минут она просто смотрела на нее, испепеляя взглядом. Потом привстала со стула и замерла.

- Кофе вроде остыл? – ледяным тоном поинтересовалась она.

- Странный вопрос... Он не горячий, – презрительно ответила бывшая жена.

- Отлично! – прорычала Вознесенская, хватая чашку со стола и выливая все до последней капли сопернице на голову...

- Да ты НЕНОРМАЛЬНАЯ!!!! – заорала Юля, вскакивая со своего места, пытаясь вытереться салфетками.

- Ой, сахар забыла! – ехидно улыбаясь, прошипела Катя, взяв сахарницу и высыпая содержимое сопернице на голову.

После этого она развернулась и с довольным лицом вышла из кофейни под оглушительные проклятия бывшей жены Пастухова.

Глава 15

- Что ты сделала? – Саша откинулся на спинку стула, заливаясь диким хохотом.

Катя сверкнула своими зелеными глазами с улыбкой победительницы на лице. Она только что рассказала любимому о том, что произошло в кофейне.

- Вылила ей кофе на голову и сахарком посыпала, – повторила она.

Капитан встал со своего места и подошел обнять ее.

- Вознесенская, ты не перестаешь меня удивлять! – он страстно поцеловал ее в губы. – Ты моя дикая кошка. Я восхищаюсь тобой!

- Так что будь осторожен, Пастухов! – она сказала это с такой милой и одновременно ехидной улыбкой. – Представь, что я сделаю с тобой, если ты решишь меня...

Саша не дал ей договорить, запечатав рот новым поцелуем. Его рука резво скользнула под ее блузку, чтобы прикоснуться к ее нежной и теплой коже.

- Товарищ капитан... – прошептала Катя, чувствуя легкую волну возбуждения, которая мурашками пробежала по ее телу. – Я на работе...

- Мы закроем дверь и никто не узнает... – прошептал он ей на ухо.

- Нет, Пастухов, ты же знаешь, что тихо я не умею. Потерпи до дома, – девушка освободилась из его рук и вернулась к компьютеру.

- Какая ты зануда... – наигранно расстроился мужчина, присаживаясь обратно на стул.

Он, не отрываясь, смотрел на нее. Катя погрузилась в работу. Серьезная и сосредоточенная, она по привычке закусила нижнюю губу, когда печатала на клавиатуре. Пальцы со свежим маникюром легко порхали по клавишам. Саша мысленно представлял, что сделает с ней дома... Он бы и здесь это сделал, только соблазнить любимую не удалось, от чего было немного досадно.

- Я пойду подышу на улице, – сказал он. - Тебе еще долго?

- Нет, - не отрываясь, ответила следователь. – Минут пятнадцать-двадцать. Купи сигарет, пожалуйста, – она расстроенно посмотрела на пустую пачку на своем столе.

- Я только покупал тебе! – напомнил Пастухов. – Ты слишком много куришь!

- Я знаю, Саша! – огрызнулась Катя. – Когда я занята новым делом, я не контролирую этот процесс... А если будешь меня учить, что делать – ночью будешь просто спать!

- Ну-ну... – посмеялся он. - В последнее время ты немного сдала позиции.

- Иди, Пастухов! – махнула рукой девушка.

Саша собирался уже открыть дверь, но его опередили. В кабинет вошел полковник Галиев с озадаченным выражением лица. Не так давно он сбрил свои усы и выглядел немного смешно. Весь район гудел неделю, когда увидели Рината Ниязовича без растительности под носом. Даже Катя слегка посмеивалась над ним.

- Отлично, вы оба здесь, – сухо процедил он. – Ну что, товарищи капитаны, на вызов.

- Что случилось? – раздосадовано поинтересовался Пастухов, застыв на пороге.

- Убой, мои дорогие, убой... – пояснил полковник. – Вознесенская, давай заканчивай. Криминалист и судмедэксперт уже едут. Соседи описали дежурному, что там море крови. Все, как мы любим.

Катя грустно посмотрела на свои новые бежевые туфли. Кажется, их придется выкинуть после выезда... Потом заглянула под стол и увидела там старые кеды. Они тоже были светлые, но их хотя бы не жалко будет выкинуть.

- А, Пастухов, позвони подполковнику Валуеву, – приказал Галиев. – Доложи, что ты поедешь в составе группы. Пусть выделит еще двух оперативников. Вам там понравится, коллеги, ночь будет яркой... – попытался разрядить нависшее напряжение он.

Оперативник смущенно кашлянул, а следователь покраснела и опустила глаза вниз. Ринат Ниязович, как и другие коллеги, в том числе и Валуев, нередко отпускали двусмысленные шутки в адрес влюбленной пары. Саша посмеивался, Катя испытывала сильный дискомфорт от такого юмора. Ее раздражало, что их личная жизнь стала поводом для новых сплетен. Она злилась, но старалась сохранять самообладание, хотя часто была на грани, чтобы не высказать все, что вертелось на языке.

Полковник попрощался и удалился в свой кабинет. Катя переобулась, пока Саша докладывал своему руководителю, после чего они вместе вышли из отдела. Она проверила, прислали ли ей адрес места происшествия. Убедившись, что он получен, девушка села за руль «Фольксвагена».

- О нет, Вознесенская, – пожурил капитан, указывая ей на другое сидение. – Давай-ка на свое место. Я сам поеду, а то опять будешь тащиться в правой полосе.

- Я не тащусь! – обиделась она. – Я еду с разрешенной скоростью.

- Да-да, особенно вчера, когда пыталась сбежать от меня, – пошутил он.

Периодически во время совместных поездок у них возникали споры на тему: кто за рулем? Пастухов не всегда мог сдерживать себя от колких замечаний, когда девушка водила. Она злилась и доказывала, что он не прав и вообще «душный». Если не удавалось победить – обижалась и не разговаривала.

И в этот раз Катя обиделась, махнув рукой в ответ. Не проронив ни слова, отдала Саше ключ и пересела. Всю дорогу она сидела молча и дула губы, как маленький ребенок. «Опять это уязвленное самолюбие...» – подумал он, но извиняться не стал. Порой любимая перегибала со своими обидами, и ему это очень не нравилось.

Они ехали мимо «любимого» парка капитана. Он уже предчувствовал, что их ждет откровенная дрянь на месте преступления. Это был самый мрачный жилой район со старыми пятиэтажками серо-коричневого цвета. Он ненавидел их... Внутри них пахло сыростью и плесенью. Пастухов большую часть жизни жил именно в таких домах: с грязными и вонючими подъездами, низкими потолками и муравьиными комнатами.

Заехав во двор, он обратил внимание, как плотно он засажен деревьями. Свет практически не пробивался сквозь густые, зеленые кроны. «Значит, внутри будет просто сногсшибательный запах», - представил оперативник и поморщился.

- Возьми салфетки, пожалуйста, – попросил он Катю. – Чувствую, что сигареты там не спасут...

- Да уж... – вздохнула девушка. – Мрачное место... Очень похоже на то, в котором водятся монстры... – по ее телу пробежали мурашки.

Она вспомнила свою родную маму, от чего увлажнились глаза... Из окон их с Татьяной квартиры был виден такой же зловещий район... Маленькая Катя называла его пещерами чудовищ...

Перед глазами встала маленькая девочка, дрожавшая от страха возле окна, глядя на эти самые темные здания. Тогда мать обнимала ее, согревала теплом своих объятий, обещая защиту. Мама ушла, оставив только боль и потерянность. Воспоминания вернулись черной волной, накрывшей сознание. Они ожили заново... И напомнили, насколько хрупким бывает счастье и насколько мучительным становится прощание с теми, кого любишь...

- Малыш, что с тобой? – спросил Саша, заметив слезы.

- Я вспомнила свою родную маму... – честно ответила она. – Из нашего окна был такой же «пейзаж»...

Капитан ничего не стал говорить – просто взял ее за руку и поцеловал.

- Я с тобой, Катенок... Я всегда буду с тобой...

Девушка посильнее взяла Сашу за руку, чтобы почувствовать тепло его ладони. Ей впервые не хотелось заходить в квартиру, куда их вызвали... Катя не понимала, в чем дело. Странное предчувствие обволакивало ее волной необъяснимого страха. При входе в подъезд ноги налились свинцом, и она не могла идти. Она даже забыла о рабочей этике и цеплялась за руку Пастухова, как за спасательный плот. Они медленно поднялись на четвертый этаж. Наряд был уже там, вместе с экспертами и криминалистами. Ждали только следователя Вознесенскую.

Войдя в квартиру, она инстинктивно отвернулась от того количества крови, которое увидела на полу в коридоре и на кухне. Металлический запах алой жижи смешался с запахом мусора, алкоголя и табака. Вся профессиональная выдержка улетучилась от такого зрелища. Катя надела бахилы и прошла дальше. Ей не хотелось испачкаться в этой грязи.

Криминалисты во главе с Федором Степановичем проводили фотосъемку места происшествия. Следователь попросила их снять все как можно детальнее. Одно тело лежало посреди коридора... Там даже стены были забрызганы каплями крови... Второе – на кухне. Над ними склонились врачи скорой помощи и судмедэксперты.

- А где Ваня? – спросила Катя у одного из них.

- Мельников в отпуске, – пояснил тот, не отрываясь от работы.

- Саш, ты знаешь, что делать, – сдерживая приступ рвоты, проговорила она, закрывая рот и нос салфеткой.

Пастухов кивнул и приступил к своим обязанностям. Его лицо в момент стало серьезным, погруженным в рабочий процесс. Девушку не отпускало чувство тревоги.

- Екатерина Борисовна, не хотите сначала посмотреть на тварь, которая все это устроила? – поинтересовался один из сотрудников патрульно-постовой службы, которые первыми прибыли сюда по вызову соседей.

- А он здесь? – удивилась она.

- Там, – махнул второй ППСник в сторону другой комнаты. – Он неадекватен, пришлось приковать его наручниками к батарее.

Катя заглянула в комнату и в секунду в глазах потемнело. Ее бросило сначала в жар, а потом в холод. Она качнулась и едва не упала. На стуле около окна сидел человек, лицо которого она никогда не забудет и узнает в толпе – Павел. То самое чудовище, которое разрушило ее маленький мир много лет назад, вырвало сердце, забрав самого дорогого человека на земле. Снова увидеть его было подобно сожжению на костре заживо. Перед глазами стояла картина того ужасного дня... Мама в слезах и крови... Холодный ветер из открытого окна... Чувства, казалось бы, давно забытых страха и ужаса накрыли с такой силой, что душу просто разрывало на части.

- Капитан Вознесенская, вам плохо?.. – патрульный был ближе всего и первый подошел к ней.

Саша мгновенно оказался рядом, поддерживая ее за талию:

- Оставьте ее, пусть отдышится.

Но патрульный не двигался, уставившись на них:

- Вы уверены, что справитесь?

- Уверен! – резко ответил капитан.

Девушка не понимала, что они говорят. В ушах так сильно звенело, что она почти ничего не слышала. Перед глазами все плыло. Катя перестала понимать, где находится и кто все эти люди. Пастухов осторожно вывел ее из квартиры на свежий воздух. Присев на лавку, она достала сигарету. Ни слова не сказав капитану, закурила, достала мобильный и набрала номер телефона своего руководителя.

- Полковник Галиев, это Вознесенская. – дрожащим голосом проговорила она. – На место происшествия нужно прислать другого следователя. Я не могу вести расследование. Почему? По личным причинам.

- По каким личным причинам?! – заорал полковник. – Капитан Вознесенская, что вы несете?!

- Я не могу вести это дело! – чуть ли не криком повторила Катя. – Как только приедет новый следователь, я вернусь в отдел и все объясню. Можете пока поднять мои документы, там все написано, если вы вдруг забыли

Саша стоял и не понимал, что происходит и о чем она говорит. Какие личные мотивы? Кого она там увидела? Он присел рядом, не решаясь задавать вопросы.

- Саш, тебе надо вернуться туда и закончить свою работу, – прошептала девушка.

- Катя, ты можешь мне объяснить, что произошло? Я ничего не понимаю, – попросил он.

- Кажется, пришел конец моей работе в органах... – горько изрекла она, смотря куда-то вдаль. – Меня уволят, задним числом...

- Я все еще ничего не понимаю... – едва шевеля губами от шока, сказал капитан. – Да объясни ты уже нормально!

Катя повернулась к нему лицом, на котором читались ненависть и отчаяние.

- Человек, который там находится – чудовище, которое убило мою маму, – наконец нашла в себе смелость признаться она.

От услышанного Пастухов поперхнулся слюной и закашлял. Ему стало так жаль любимую, что сердце просто разрывало от боли за нее. Она сидела поникшая, курила, и по лицу бесшумно бежали слезы. Следователь не знала, как справиться со сложившейся ситуацией... Ненависть, боль, обида, несправедливость жизни терзали ее душу на части. Это был конец ее службы, ее карьере... «Такого бесчестия не потерпят в органах... Тут, как ни крути, рапорт на увольнение и до свидания. Меня посчитают порочащей честь мундира» – разносилось эхом в ее голове.

- Подожди, Катя, – спокойно и рассудительно начал Саша. – Ты же указывала всю информацию о себе в начале службы. Я это понял из разговора с полковником. Сейчас ты поедешь, поговоришь с ним, напишешь рапорт. Если ты не поддерживала связь с этим уродом, то какая твоя вина в том, что он убийца?

Ее трясло, пальцы дрожали, и горящий огонек от сигареты прыгал перед глазами. У нее началась самая настоящая истерика. Девушка громко зарыдала. Капитан крепко обнял ее, пытаясь хоть как-то утешить, но понимал, что тут ничем не помочь.

- Я отвезу тебя в отдел, – решил он. – Я не могу оставить тебя одну в таком состоянии. Я сейчас же позвоню Валуеву и все объясню.

- Нет, Саша, – заикаясь, попыталась переубедить его любимая. – Тебя тогда уволят. Из-за меня... Не стоит так рисковать. Я уеду на такси, как только приедет другой следователь...

Она заплакала еще сильнее на плече у капитана, от чего его рубашка стала мокрой. Он гладил Катю по голове, пытаясь хоть немного утешить.

Они сидели так недолго. Через полчаса на служебной машине приехал полковник Галиев. Девушка отстранилась от Саши и попыталась вытереть слезы с лица. Они все равно продолжали потоком бежать по щекам, словно у нее глаза превратились в водопады боли и отчаяния.

Ринат Ниязович вышел из машины и подошел к ним. Его лицо было холодным и спокойным.

- Капитан Пастухов, займитесь своими обязанностями, – приказал он, присаживаясь рядом с подчиненной.

Оперуполномоченный кивнул и ушел. Он понимал, что им нужно поговорить наедине. Капитан так сильно переживал за любимую, что оставить ее было очень тяжело... Саша постоянно подходил к окну и смотрел на ее поникшую фигуру на скамейке рядом с мужчиной в темно-синей форме.

Федор Степанович, опытный криминалист, сразу заподозрил что-то неладное с Вознесенской, потому что она была настоящим профессионалом и всегда стоически выносила любые ситуации на месте происшествия. Его глаза выражали искреннее беспокойство и озабоченность ее состоянием. Он многое повидал, но такую реакцию коллеги видел впервые. Степаныч попытался узнать у Пастухова, но тот ничего не сказал, только нарычал, чтобы все продолжали заниматься своей работой и не лезли к нему с вопросами.

- Екатерине Борисовне стало плохо. Дело будет вести другой следователь - она не сможет. По состоянию здоровья... – процедил Саша в ответ на расспросы.

- Сдулась следачка? Куколка не выдержала такого зрелища? – пошутил один из патрульных.

- Заткнись! – рявкнул капитан.

Егор почувствовал, что тот сейчас взорвется и увел его в другую комнату. Пастухов начинал уже выходить из себя, а язвительные шуточки в адрес Вознесенской могли окончательно разозлить его. Лейтенант и сам переживал за девушку, но не решился расспрашивать. Тем более, что капитан все предельно ясно объяснил.

Катя не могла никак собраться и настроиться на разговор. Полковник терпеливо ждал, постукивая пальцами по скамейке, на которой они сидели. Он вспомнил, как она первый раз пришла работать к нему общественным помощником. Эта юная зеленоглазая девочка, упорная, но немного неуверенная в себе.

За годы совместной работы Галиев видел, как она растет, как набирается опыта, как много работает... Он знал ее печальную историю от Бориса и всегда восхищался тем, какие у них с Машей большие и любящие сердца. Катя купалась в их любви. И только благодаря этому выросла такой замечательной. Ринат Ниязович не выдержал напряженного ожидания и начал разговор первым:

- Екатерина Борисовна, я решил сначала поговорить с тобой. Мне не надо смотреть твое личное дело, так как я и так в курсе всего. Теперь объясни мне, почему ты не можешь вести следствие?

- Потому что этот человек имеет непосредственное отношение ко мне, – выдавила из себя девушка.

- Ох-хо-хо, – выдохнул Галиев. – Напомните, пожалуйста, как убийца связан с тобой?

- По большому счету, никак. Это мой отчим. Последний раз я видела его двадцать три года назад... В день, когда умерла моя мама. Эта мразь убила ее, выкинула из окна, – Катя повернулась и посмотрела в глаза полковнику. – С тех пор у меня не было контактов с этим..., – у нее язык не повернулся назвать Павла человеком. - Как только я увидела его, я сразу же покинула место происшествия и позвонила вам. Я не могу... Не имею права заниматься этим расследованием!

- И это правильное решение, – полковник по-отцовски похлопал ее по руке. - Я передам дело другому следователю, Катерина.

- В моих интересах, чтобы все было по закону.

- Кто-нибудь еще знает об этом? – поинтересовался Ринат Ниязович.

- Пастухов...

- Ну, на его счет даже не стоит беспокоиться, – легкая улыбка едва тронула губы мужчины. – Катенька, я возьму это дело под личный контроль. Докладывать выше ни о чем не буду. Если никто больше не знает правды, то не волнуйся... Ты же просто могла не узнать этого человека... Столько лет прошло. Поэтому давай забудем о том, что мы с тобой знаем. Возвращайся к своей работе и больше не плач.

- Полковник Галиев, разрешите задать вопрос? – девушка замялась, а потом все-таки решилась. – Кому вы хотите отдать дело?

- Мартынову. Он уже едет.

Катя облегченно выдохнула. Майор Мартынов был прекрасным профессионалом и хорошим следователем.

- Спасибо вам, полковник! – искренне поблагодарила Вознесенская.

Теперь ей осталось только справиться со своей душевной болью.

- Это тебе спасибо за честность, Катюша. Нет нерешаемых проблем. А теперь вытри свои слезы, и я отвезу тебя домой. На сегодня ты свободна! Отдохни и приди в себя.

Катя благодарно кивнула. Она написала Саше сообщение, что полковник отвезет ее домой. Когда они уже собрались уезжать, приехал следователь Мартынов. Он был удивлен внешнему виду Вознесенской, но ничего не стал спрашивать, решив, что девушке стало плохо и поэтому дело передали ему. Мужчина немного посетовал, что опять ему придется ночами сидеть в отделе, но тут ничего не поделаешь. Он кивнул в знак приветствия и поднялся в жуткую квартиру.

Доехав до дома, полковник Галиев заботливо проводил Катю до самой двери квартиры, убедившись, что она вошла внутрь и закрыла за собой дверь. Только после этого уехал. Когда девушка осталась одна, то смогла позволить себе выпустить наружу всю ту боль, которую сдерживала. Она кричала, стонала, била кулаком в стену до кровавых отметин на руках. Потом с диким воплем она подошла к комоду и скинула все содержимое с него, словно окончательно лишилась рассудка. Когда сил больше не осталось – сползла на пол и замерла, просидев так до глубокой ночи, пока не вернулся Пастухов.

Саша едва смог дождаться, когда закончится работа на месте происшествия. Все продолжали спрашивать у него, что случилось с Вознесенской и почему приехал новый следователь. Капитан устал врать, что она заболела. Учитывая обстановку в той жуткой квартире – это было неудивительно. Там половина сотрудников еле сдерживала рвотные позывы от крови вперемешку с грязью. Смрад стоял такой, что даже у Саши слезились глаза. Он выкурил почти пачку сигарет, чтобы хоть как-то перебить это зловоние, которое исходило даже от стен.

Он проверил, дома ли Катя. У нее кончились все слезы, поэтому она сидела на полу в темной спальне, тихо-тихо, практически беззвучно. Капитан сказал, что он дома, но не рискнет подходить к ней, пока не примет душ. Вся его одежда, волосы и кожа впитали в себя «аромат» этой проклятой квартиры.

Только после тщательного мытья Саша вернулся к любимой. Он осторожно помог ей подняться с пола и посадил на кровать. От бессилия девушка очень медленно передвигала ногами, тело не слушалось, руки тряслись. Глаза – стеклянные, губы – белые, как полотно.

- Катенок мой, – только и шептал Пастухов, обнимая и поглаживая по голове. – Все будет хорошо, любимая моя... Я с тобой... Хочешь, я позвоню твоим родителям?

- Нет, – прошептала Катя. – Я не хочу им говорить об этом. Я справлюсь. Они уже не в том возрасте, чтобы переживать такую боль... А если у папы не выдержит сердце? Или у мамы?

- Как скажешь, малыш, как скажешь... Но это не совсем правильное решение.

- Саша... – прошептала она, прижимаясь к нему еще сильнее.

- Что еще сказал полковник? – осторожно поинтересовался он.

- Да ничего особенного. Он просто передал дело Мартынову, и отпустил меня домой, – вздохнула девушка. – Докладывать вышестоящему руководству он не будет, если кто и спросит – всегда найдет, что сказать. Ринат Ниязович с пониманием отнесся ко всей этой ситуации. Ну и я не стала ничего скрывать от него.

- И что будешь делать? – спросил капитан.

- Что, что... Я переживу это и пойду дальше. Буду работать... Буду жить! – Катя замолчала, а потом спокойно и уверенно добавила. – Ради родителей... Ради тебя... Ради той, кто подарила мне возможность появиться на этот свет...

Глава 16

Катя быстро шла по коридору в сторону своего кабинета. Ей нужно было срочно спрятаться. Она увидела подъехавшую конвойную машину и поняла, что Павла ведут на допрос к майору Мартынову. Именно этого момента она опасалась больше всего – очередной встречи с человеком, наполнившим ее детство болью и страхом. Быстро закрыв дверь, Катя скрылась, не желая переживать неприятные ощущения вновь. Ей нужно к Саше, потому что с ним безопасно...

Дождавшись, когда подследственного увели в допросную, Катя схватила свою сумку и собралась уходить. Она не могла находиться даже в одном здании с бывшим отчимом. Ей как раз нужно было забрать заключение из морга, а по пути она сможет заехать к Пастухову, если он в отделе. Предупредив руководство, девушка села в машину и набрала номер любимого.

- Да, Катенок, – сразу ответил он.

- Саша, ты где? Ты в отделе?– спросила Катя.

- Нет, только еду туда. Что-то случилось? Мне не нравится твой голос.

- Нет, все в порядке. Я просто хотела заехать к тебе по дороге, – она закрыла глаза, пытаясь унять дрожь в голосе.

- А куда ты собралась? Может, встретиться по пути будет удобнее? – предложил Саша.

- В морг, за заключением.

- Я подъеду туда, мне тут недалеко.

- Хорошо, – согласилась девушка.

По пути Катя ощущала, как тревога сжимает горло. Единственным спасительным островком среди моря неприятных воспоминаний оставался Саша. Без его поддержки ей было трудно справиться с нахлынувшими эмоциями, и она жаждала скорее оказаться рядом с ним, обрести утраченный покой и безопасность.

Подъехав, девушка заметила знакомый силуэт на парковке. Капитан ждал ее, широко открыв объятия. Она скорее бросилась к любимому. Молча уткнувшись лицом в его широкую грудь, Катя ощутила, как напряжение отпускает ее.

- Воу, родная! - удивился он. – Екатерина Борисовна, неужели вы позволяете так обнимать вас на улице?

- Саша... – прошептала она. – Я не могла больше находиться там. Привезли...

- Тише, малыш... Я все понял еще тогда, когда мы говорили по телефону, – мягко ответил он. – Не переживай, скоро все закончится.

- Какой бы срок суд ни назначил этому монстру, – горько выдохнула Катя, – этого недостаточно!

- А с Мартыновым ты говорила?

- Да. Он говорит, что там даже напрягаться не нужно, чтобы доказать вину. Он скоро передаст дело в суд, ждет экспертизу. Я не успокоюсь, пока эта мразь не окажется за решеткой!

- Не переживай, она уже там, а дальше все пойдет, как и должно, – успокоил ее капитан.

- Мне только жаль, что не я... – девушка замолчала.

- Катенок, да не важно, ты бы посадила эту тварь или кто-то еще. Главное, что он сядет, и сядет надолго. Поэтому не забивай свою голову этими мыслями.

Катя доверчиво прислонила голову к Сашиному плечу, разрешив себе немного расслабиться. Чувствуя нежность в каждом движении любимого, она позволила себе хоть ненадолго забыть обо всех неприятностях. Легкий поцелуй в макушку напомнил ей, насколько уютно и надежно она чувствует себя рядом с Сашей.

- Все будет хорошо, родная. Точно тебе говорю, я узнавал, – подмигнул он.

- Ох, Сашка, – прошептала Катя. – Я так на это надеюсь...

Пастухов поглаживал ее по спине и не выпускал из своих объятий. Девушке немного стало легче, но все равно груз воспоминаний сильно давил и не давал свободно дышать. Как бы она не старалась, никак не могла избавиться от чувства того детского страха, который снова тенью преследовал ее.

Родители заметили изменения в поведении дочери, которая внезапно начала избегать встреч с ними, придумывая разные отговорки. Эти перемены беспокоили отца, вызывая подозрения, что Катя пытается скрыть что-то важное. Дочь же просто не хотела говорить им о том, что снова столкнулась с Павлом.

- Катя, я думаю, что тебе все-таки надо рассказать родителям, – посоветовал Пастухов. – Твой папа пытался узнать у меня, что с тобой происходит... Не хорошо скрывать от них...

- Саш, я не могу... Я не могу говорить с ними об этом... – грустно ответила девушка.

- А что тут такого? Они ведь имеют право знать о твоих переживаниях, – не отступал он. – Как никак, они твои родные.

- Может, ты и прав... – вздохнула она. – Может, ты и прав...

Катя очень долго думала о том, стоит ли тревожить родителей старыми воспоминаниями. До конца дня она все хорошо взвесила и все-таки решила прислушаться к Саше и поговорить с ними. Приехав в родительскую квартиру, она рассказала все, начиная с ареста Паши и заканчивая тем, что было у нее на сердце. От этого сразу стало легче. Они втроем проплакали весь вечер, вспоминая о Татьяне и о том, что им всем тогда пришлось пережить.

Маша довольно часто вспоминала сестру... Особенно больно было, когда она смотрела их детские снимки... Женщина убрала старые потертые альбомы в самый дальний угол шкафа. Она старалась как можно реже доставать их, потому что невозможно было без боли и слез смотреть на тех людей, которые слишком рано ушли из жизни. Больше всего страданий вызывали именно фото с Таней и их папой...

Саша тактично уехал домой, решив, что им нужно побыть вместе. Катя осталась ночевать у родителей. Глубокой ночью девушка проснулась от беспокойных шагов по коридору и незнакомых голосов. Она встала, накинула халат и вышла из своей комнаты. Оказалось, мама так распереживалась, что в ночи у нее сильно поднялось давление. Борису пришлось вызвать скорую. Женщину осмотрели, сделали укол, но, слава Богу, хоть в больницу не увезли.

Когда врачи уехали, дочь осторожно забралась к маме в кровать и обняла ее.

- Мама, не пугай нас так больше, – тихо сказала девушка.

Маша постаралась улыбнуться и кивнула. Катя прижалась к ней посильнее. Папа с любовью смотрел на своих любимых девочек и благодарил Бога, что они у него есть. Они – смысл его жизни. Он присел рядом и тоже обнял их обеих своими большими и сильными руками.

Дочка положила головой на папино плечо, возвращаясь в счастливое и беззаботное детство, когда от любой неприятности можно было спрятаться в объятиях родителей. Родные были ее силой, ее энергией и поддержкой. Для полного счастья в этот момент не хватало только Саши. Зря он решил уехать... Он ведь теперь тоже часть ее семьи...

От мыслей о любимом Катя расплылась в улыбке. Рядом с ним ей тоже было тепло и безопасно. Немного подумав, она оставила родителей и взяла в руки телефон. Ей так хотелось услышать голос его. Он, конечно, будет ворчать, но она должна поговорить с ним.

- Алло, – сонно пробубнил Саша.

- Пастухов, ты спишь что ли? – игриво сказала Катя.

- Что-то случилось? – сразу выпалил он, перепугавшись от этого внезапного ночного звонка.

- Да... – нежно ответила она. – Случилось...

- Катя, ну говори уже! – забеспокоился он. – Ты чего медлишь? Что-то с тобой или с родителями?!

Его сон, как рукой сняло.

- Я люблю тебя, – прошептала девушка.

- Я тоже тебя люблю, Катенок. Но что случилось?

- Больше ничего... – кокетливо усмехнулась она. – Я подумала, что мне надо обязательно сказать тебе об этом сию же минуту. Я поняла, чтобы почувствовать себя абсолютно счастливой мне не хватает только одного...

- И чего же? – заинтересовался Саша.

- Тебя рядом... – грустно вздохнула Катя.

- М-м-м-м, Вознесенская, ты меня удивляешь все больше и больше... – с любовью в голосе проговорил он.

- Саша, я люблю тебя! Очень сильно...

- Я тебя тоже. Ложись спать, кошечка моя. Я приеду завтра утром и заберу тебя домой.

- Спокойной ночи, любимый – тихо попрощалась она.

- Спокойной ночи, душа моя.

Катя положила мобильный на стол, потом проверила, как там мама. Папа приложил палец к губам, показывая, что женщина уснула, и послал дочери воздушный поцелуй, желая тем самым спокойной ночи.

Девушка вернулась в свою комнату и легла в кровать. Через тридцать минут ее телефон завибрировал. На экране определился Сашин номер. Она подняла трубку.

- Впусти меня, – сказал он и отключился.

Катя с удивлением прошла на цыпочках по коридору ко входу. Открыв дверь, она увидела Пастухова. Он был немного заспанный, но улыбался. Переступив порог, мужчина сразу же заключил ее в объятия и нежно поцеловал.

- Я не смог уснуть после твоего звонка, – прошептал он, так близко, чтобы касаться губами ее лица.

- Это очень мило, капитан, – тихо ответила она. – Могу сказать вам то же самое – вы не перестаете удивлять меня...

- Ну я же и раньше говорил тебе, что мило – это мое второе имя.

- Раздевайся, только тише. Маме стало плохо, папа вызвал скорую. Сейчас она спит.

Саша кивнул и осторожно разулся. Они прошли в Катину комнату. Присев на кровать, он прижал ее к себе и снова поцеловал, медленно, растягивая удовольствие.

- Я соскучился, – капитан никак не мог оторваться от ее губ.

- Не надо было тебе уезжать... – ответила девушка.

- Я подумал, что ты хочешь провести время со своей семьей... – пожал плечами он.

- Ты тоже часть этой семьи, – Катя присела к нему на колени и положила голову на грудь.

- Неожиданное заявление, – улыбнулся Саша, проводя пальцем по ее носу. – Но приятное.

- Ты так удивился... – расстроилась девушка. – Мы с тобой уже два месяца живем вместе, а ты не знал этого?

- Да знал, знал. Просто у меня никогда не было настоящей и любящей семьи, поэтому я не знаю как это – быть частью единого целого, – горько произнес он.

Катя ничего не сказала. Тут нужны не слова, а действия. Капитану просто надо показать, что значит любовь и поддержка близких. Он вообще сильно изменился за эти полгода. В его взгляде все реже читалась жесткость. В его глазах было столько любви, что девушка тонула в ней, как в мягком и нежном облаке, окутывающем ее всю.

Саша никогда не мог подумать, что может так любить. Когда Катя была рядом, его сердце стучало сильнее, мир становился ярче. Он чувствовал, что может горы свернуть ради нее. Ее прикосновения, ее голос будоражили его сознание, заставляя чувствовать себя самым желанным, самым счастливым человеком на земле.

Мужчина не мог дышать без нее, желая только одного – чтобы любимая всегда была рядом, чтобы он в любой момент мог обнять, поцеловать ее, дотронуться... Даже их интимная связь была особенная. Она превращалась в эйфорию страсти и наслаждения, где каждое мгновение лишь усиливало ощущение ненасытной близости и любви...

- О чем ты думаешь? – спросила Катя, заметив его горящие глаза.

- О тебе... О том, как сильно люблю тебя... О том, что мне всегда тебя мало... – честно признался Саша.

- Ну... В последнее время тебе меня действительно мало, – виновато сказала она. – Мне было немного не до этого...

- Я понимаю... Когда душа болит, то боль заполняет все внутри...

- Я обещаю исправиться... Мне нужно было время, чтобы заново пережить все, что случилось со мной в детстве. Но я справилась. Поговорив сегодня с родителями, я поняла, что чудовище не должно снова пугать меня и лишать возможности жить дальше...

- Я же говорил тебе, что надо было сразу все рассказать им, – пожурил капитан. – Тебе самой стало легче. Я никогда не пойму тебя в этом так, как они.

- Ты был прав, да...

- Вот в следующий раз нужно слушать умных людей, – он погладил ее по спине, почувствовав легкую дрожь, которая пробежала по коже.

- Пастухов! Ты уже перегибаешь, – усмехнулась Катя, ущипнув его за плечо. – Давай спать? Уже третий час ночи, мы завтра не встанем...

- Давай...

- Только придется спать в тесноте, здесь моя кровать не такая просторная, как у нас дома...

- Ничего, главное – не снимай пижаму... – он подмигнул ей, потрогав пуговицы на одежде.

- Пастухов! – слегка возмутилась она. – Мы в доме моих родителей!

Саша едва сдержался, чтобы громко не рассмеяться. Его всегда забавляла такая реакция девушки. Кто бы мог подумать, что такая с виду скромница может наедине превращаться в дикую кошку, которая в порыве страсти отрывает пуговицы у рубашки голыми руками или оставляет красные следы от ногтей на спине возлюбленного... Они еще немного поговорили, пока наконец не уснули.

Проснувшись утром, родители очень удивились, когда увидели Сашу. Он так тихо пришел ночью, что они ничего не слышали. Они искренне обрадовались молодому человеку, понимая, что он не смог провести эту ночь без их дочери, показав этим самым свою сильную привязанность и любовь.

Борис с теплом во взгляде наблюдал, как трепетно молодой человек относится к Кате, как все время старается коснуться ее или обнять, а она отвечает ему взаимностью. Ее глаза сияли от счастья и любви. А если счастлива она, то и они с Машей тоже. Отец пока не поднимал вопрос о свадьбе, решив еще немного подождать.

Они с женой мечтали о внуках и считали, что паре пора задуматься о создании своей семьи. Но он прекрасно понимал, что если сейчас заикнется об этом, получит волну возмущения и от дочери, и от жены. Теперь уже она просила мужа не вмешиваться и не торопить события. Пусть молодые вдоволь насладятся этим прекрасным периодом в отношениях, когда они только вдвоем и вся вселенная только для них.

После завтрака влюбленные попрощались с родителями и уехали на работу. Мама чувствовала себя значительно лучше, поэтому Катя могла не беспокоиться. Саша проводил ее до машины и, поцеловав на прощание, поехал к себе в ОВД. Девушка доехала до своего отдела, покурила у крыльца и уже собралась войти в здание, когда ее кто-то окликнул сзади.

- Таня? – услышала она незнакомый мужской голос.

Она повернулась и увидела перед собой мужчину в возрасте. На первый взгляд ему было около шестидесяти лет. Он был высокий, худощавый, со светлыми волосами, едва тронутыми сединой, и в круглых очках. Девушка вопросительно посмотрела на него:

- Мужчина, вы обознались. Я не Таня.

- Извините, – смущенно пролепетал он ей вслед.

Катя безразлично посмотрела на него и зашла в отдел. Немного поговорив с дежурным на входе, она отправилась в свой кабинет. Обознавшийся мужчина сразу же вылетел из ее головы, и она погрузилась в работу.

Только вот он не забыл об этой встрече... Спустя некоторое время девушку отвлек нерешительный стук в дверь.

- Войдите! – строгим и немного раздраженным тоном пригласила она стучащего.

На пороге стоял мужчина, с которым Катя столкнулась на крыльце отдела. Он нерешительно замялся, словно боялся что-то сказать. Наконец, он нашел в себе смелость и негромко проговорил:

- Простите, что отвлекаю вас от работы. Дежурный сказал, что я могу найти вас здесь.

- Слушаю вас, – не поднимая глаз от документов ответила Катя. - Вы хотите написать заявление?

- Да... Ой, то есть нет... Мне, честно сказать, немного неловко отвлекать вас по такой ерунде, – он зашел в кабинет и закрыл за собой дверь.

- Мужчина, говорите уже или уходите! – рассердилась Вознесенская. – Вы отвлекаете меня!

- Еще раз простите... Как вас зовут?

- Вы пришли сюда познакомиться? – жестко уточнила она.

- Не совсем, – мужчина мямлил, чем еще больше злил девушку.

- Екатерина Борисовна, – отрезала она. – А вас?

- Сергей Петрович. Вы мне очень напомнили одного человека, – начал объяснять он. – Сначала я действительно решил, что это случайное совпадение... Вы гораздо моложе... А потом мне пришла в голову одна мысль... Я решил вернуться и спросить у вас...

- Уважаемый Сергей Петрович, у меня очень много работы и мало времени, – поторопила его Катя. – Говорите, что хотели и покиньте мой кабинет.

- Простите, – снова извинился он. – Вашу маму случайно не Татьяна зовут?

- Нет, – она совершенно не собиралась посвящать незнакомца в свои семейные тайны.

Мужчина задумался, а потом снова спросил.

- Тогда может Мария?

- Допустим, – рыкнула девушка. – Что дальше-то?

- А у вашей мамы есть сестра Татьяна?

- Была, – горько произнесла она. - Умерла много лет назад. Вы знали ее?

- Да... Мне очень жаль...

- Мне тоже. Это все, что вы хотели? Если да, то хорошего вам дня! – Катя пристально посмотрела на мужчину и указала рукой на дверь.

Он ей показался очень странным. Его нерешительность и зажимистость вывели ее из себя, и она считала секунды, когда он покинет ее кабинет.

- Да, да, я ухожу. До свидания, Екатерина Борисовна, – попрощался он и наконец-то ушел.

Следователь тяжело вздохнула и продолжила работать. Она не вставала со своего рабочего места до полудня, готовя новое дело для передачи в суд. После обеда было запланировано еще продление арестов, поэтому нужно было торопиться.

Около часа дня позвонил Саша и предложил пообедать вместе. Он как раз ехал с задания и мог заехать по пути. Катя отказалась, потому что боялась не успеть. Он пожурил ее и сказал, что тогда привезет ей еду прямо в отдел. Она согласилась и поблагодарила любимого за заботу. Капитан часто так делал, если ему удавалось.

Через двадцать минут Пастухов уже входил к ней в кабинет с большим пакетом из «Макдоналдса».

- Извини, любовь моя, – сказал он, целуя ее в щеку, чтобы не отвлекать от рабочего процесса. – Ты сказала, что у тебя мало времени, поэтому я не придумал ничего лучше, чем это.

- Ну и ладно, – улыбнулась девушка. – Главное – я не останусь голодной.

Саша аккуратно достал все из пакета, даже развернул для нее бургер, чтобы ей было удобнее есть. Катя с жадностью откусила большой кусок, испачкав лицо в соусе. Он взял салфетку и сразу же вытер его.

- Ну все, ты совсем меня избалуешь, – засмеялась она.

- Не отвлекайся, – шутливо-приказным тоном сказал капитан. – Если есть хоть малейший шанс таким образом ускорить твое появление дома – всегда к вашим услугам.

- Ой, не знаю... Я еще хотела заехать к маме, проверить, как она, – задумалась Катя.

- Мы сделаем это вместе и быстро, хорошо?

- Что ты задумал?

- Увидишь, – подмигнул Саша. – Тебе понравится. И для этого одежда не нужна.

- Кто о чем, а ты о... – засмеялась девушка.

Капитан ухмыльнулся и поцеловал ее. Он едва сдерживал себя, глядя на то, какая она красивая в этом светло-зеленом платье без рукавов. В кабинете было жарко, поэтому Катя сняла пиджак. Мужчина не удержался и поцеловал ее в плечо.

- Саша, не отвлекай, – отмахнулась девушка. – Мне надо работать.

- Я не могу...

- Пастухов! – уже прикрикнула она, когда его рука заскользила по ее груди. – Прекрати!

Катя стукнула его и попыталась убрать его ладонь. Если бы не телефонный звонок, она бы уже вышла из себя. Он громко засмеялся и отошел на шаг назад.

- Вот всегда так, – смеясь, сказал он. – Я поехал тогда.

- Давай-давай, – прошептала девушка, снимая трубку. – Алло, слушаю вас!

Саша, продолжая смеяться, вышел из отдела и достал сигарету. Ему очень нравилось смотреть, как от его прикосновений вне дома глаза любимой вспыхивают зеленым пламенем. Собственно, он бы все равно остановился. Его целью было как раз позлить и раззадорить ее. Капитан подкурил и сел в машину, резко трогаясь с места.

Пока он ехал до отдела, любимая не покидала его мыслей. А потом он почему-то вспомнил Юлю, в очередной раз осознавая, насколько его брак был ненастоящим. Бывшая жена никогда не пробуждала в нем таких чувств. Саша вообще не понимал, зачем он тогда женился. Скорее всего он сделал то, что от него ждали ее родственники.

Слава Богу, что после того, что Вознесенская устроила в кофейне, Юля больше не появлялась. Она попыталась еще несколько раз поговорить с Пастуховым по телефону, звоня с разных номеров, но безрезультатно. Он не собирался больше слушать ее. Хватит уже зла от этой змеи. Саша нервно дернулся, вспоминая то, как снова увидел бывшую. Выкинув неприятные мысли из головы, он спокойно доехал до отдела и погрузился в работу.

Катя до позднего вечера была в суде. Жаркая и душная атмосфера в зале заседаний настолько усугубляла дискомфорт, что пребывание там в форменном кителе становилось совершенно невыносимым. Слава богу, что это закончилось, и она смогла наконец-то выйти на свежий воздух. «После такого форму было бы неплохо отдать в химчистку.» – подумала она, доставая пачку сигарет. Хорошо, что она приехала на работу в обычной одежде и переоделась прямо перед поездкой в суд. Надо было попросить Сашу привезти сменную одежду из ее кабинета к зданию суда.

Девушка отошла подальше от входа и сделала затяжку, выпуская облако дыма вверх. Докурив, она села в свою «БМВ» и набрала Пастухову, решив напомнить, что они собирались вместе заехать к родителям. Он ответил, что не сможет составить компанию любимой, так как пришлось задержаться на работе, и обещал позвонить, когда поедет домой.

Катя завела машину и поехала по вечернему городу. Ей нравилось именно такое летнее время суток: когда еще не совсем темно, солнце уже практически село и на город опустилась долгожданная прохлада. В пятничный вечер город гудел, люди предвкушали наступление выходных и возможность расслабиться после трудовых будней. В хорошую погоду в центре были толпы народа. Проезжая по Садовому кольцу, до нее с улицы доносилась музыка и веселый смех.

Девушка вдруг вспомнила незнакомца, назвавшего ее Таней. Она решила расспросить маму и папу, но имя мужчины упорно не приходило на ум. Поняв, что раз забыла, значит это неважно, Катя больше не думала о нем, прибавила громкость музыки и направилась домой к родителям.

Глава 17

Катя вошла в квартиру и кинула ключи на тумбочку, но промахнулась. Они, пролетев мимо, со звоном упали на пол. Она переступила через них, бросив сумку туда же.

- Саша? Саша? – позвала девушка. – Ты дома?

Пастухов показался из комнаты и подошел поцеловать любимую, но она поставила между ними руку, давая понять, что не настроена на нежность.

- Ты чего такая взвинченная? – поинтересовался он, поднимая с пола ее вещи.

- Даже не спрашивай! – выпалила Катя. – Кошмарный день! Мне дали в помощники идиота! Я вообще не понимаю, как он собирается работать дальше! Он чуть не потерял заключение, за которым я его отправила! Хорошо, что его удалось найти! Нет, завтра же попрошу полковника, чтобы убрал его от меня! Я лучше одна буду работать!

Девушка сразу прошла на кухню, присела на подоконник и достала сигарету.

- Это какая уже по счету за сегодня? – спросил Саша, укоризненно смотря на нее.

- Я не считаю их, – огрызнулась Катя.

- А надо бы! Ты слишком много куришь! – сделал замечание он.

- Не твое дело, Пастухов! – грубо ответила она и отвернулась к окну.

Капитан так зло посмотрел на нее. Он сильно разозлился, резко подошел и выхватил сигарету из ее рук, а потом еще и забрал пачку с подоконника, сразу выбросив все в мусорное ведро. Катя сначала оторопела, выпучила на него свои зеленые глаза, а потом встала и со всей силы ударила его по руке.

Это был тот повод для ссор, который, хоть и редко, но возникал у них. Девушка обычно мило отшучивалась и не реагировала на такие замечания, но не сегодня... Сигареты Саша выбросил впервые, что означало – и его терпение лопнуло. У него тоже был непростой день на работе, и самообладание окончательно покинуло его. Он не собирался отступать, как и Катя...

- Вознесенская, ты совсем обалдела?! – рявкнул он, перехватывая второй удар.

- Не трогай мои сигареты! – закричала девушка. – Я сама решу, сколько и когда!

- Может, ты и жить будешь САМА! – разъярился Пастухов.

Он развернулся и вышел из кухни.

- Давай, давай! – прокричала Катя ему вслед. – Ты всегда так делаешь – мастерски хлопаешь входной дверью и уходишь!!

Она с размаху присела на стул, больно ударившись мизинцем ноги о ножку.

- Черт, больно-то как! – выругалась девушка, потирая ушибленный палец. – Можешь не возвращаться, Пастухов!! – вдогонку добавила она, когда услышала звук захлопнувшейся двери.

Но через несколько минут дверь снова открылась. Саша, громко топая, прямо в обуви, прошел на кухню. Его лицо перекосило от гнева. Он подошел вплотную и чуть опустил голову, чтобы их глаза были на одном уровне.

- Не возвращаться, говоришь? – ядовито прошептал он. – Не боишься остаться опять одной?

- Не боюсь, – со злости соврала Катя под предательский стук сердца, выдающий ее ложь. – Можешь собирать вещи и проваливать прямо сейчас!

- Катя, я ведь вправду соберу вещи и уйду. Подумай хорошо, может, стоит замолчать?

- Беги, Пастухов, беги! Бегать же – твоя работа! – она не могла остановиться нести эту чушь, хотя в душе сильно испугалась.

Его взгляд стал холодным и колючим. Ободок вокруг зрачков, обычно светло-карий, почернел от злости, а ноздри широко раздувались в разные стороны.

Саша ничего не сказал, развернулся и хотел уйти, когда мимо его головы в опасной близости пролетела тарелка, ударившись в стену. Белая керамика разлетелась на мелкие осколки. Он повернулся и заорал:

- Ты вообще чокнулась?

- Убирайся, раз собрался! – завопила Катя, хватая новую жертву для полета в стену или в капитана.

Тяжелый рабочий день, полный стресса, и претензии любимого окончательно лишили ее возможности контролировать себя. Эмоции накрыли с такой силой, что девушку трясло от гнева.

Он в два больших шага подошел к ней и схватил за руки, не давая разбить посуду.

- Пусти, Саша! Ты делаешь мне больно!

Мужчина чуть ослабил захват, но все равно держал ее. Он смотрел девушке прямо в глаза, словно искал ответ на вопрос, который звучал в его голове. От такого пристального взгляда глаза Кати увлажнились. Так они еще никогда не ругались. Она не на шутку испугалась, что Саша сейчас уйдет и больше не вернется. Она искала в себе силы признать свою неправоту и ругала за необоснованную истерику. После встречи с чудовищем из прошлого ее эмоциональное состояние никак не могло войти в привычное русло.

Пастухов смотрел и смотрел, пока не нашел то, что искал в зеленом блеске ее глаз... Он шумно дышал, от чего его грудная клетка быстро и часто поднималась вверх. Сердце колотилось, заглушая этим стуком все вокруг...

Минута – и он впился в ее губы, жестко и немного больно, перерождая свою ярость в другое чувство. Еще минута – и Катя почувствовала, как он отпустил ее запястья. Его горячие ладони заскользили по ее спине, притягивая ближе и стирая границы между телами.

Она закрыла глаза, погружаясь в тепло губ самого любимого человека, жадно впитывая вкус его дыхания. Каждый вдох казался последним, каждый выдох — освобождением от тяжести обид и упреков. Ее пальцы судорожно впились в плечи Саши, словно проверяя реальность происходящего. Катя почувствовала, как ноги становятся ватными, голова кружится, а кожа покрывается мурашками от каждого его прикосновения. Его руки уверенно скользнули под тонкую ткань платья, обжигая кожу горячим дыханием страсти. Каждая клеточка ее тела откликалась трепетом, оживала заново, вспоминая забытое за время этого бессмысленного скандала счастье близкого присутствия любимого.

- Прости меня... – едва слышно прошептала Катя, уткнувшись лицом в его шею.

- Я тоже виноват, – тихо ответил Саша. – Просто иногда мы забываем, как сильно любим друг друга. У нас с тобой все чувства на грани... – он не договорил, посчитав это лишним.

Он прижался щекой к ее щеке, а потом покрыл поцелуями линию шеи, касаясь языком нежной кожи. Она застонала от удовольствия, вызванного его прикосновениями. Они, как разряд молнии, проходили насквозь, оставляя после себя сладкую и приятную дрожь по всему телу. В такие минуты Катя забывала обо всем, полностью отдавая себя.

Саша осторожно подтолкнул ее к столу, облокотив на него. Он так желал ее, что больше не мог ждать. Ткань платья мешала почувствовать ее до конца. Капитан одним рывком снял его и перестал отдавать себе отчет в том, что делает... Его тело отключилось от разума, поддаваясь волне жгучей страсти, которая накрыла обоих. Дыхание сбилось, стало прерывистым, смешиваясь с негромкими звуками, которыми обмениваются влюбленные, стремясь доказать друг другу искренность своих чувств.

- Ты сводишь меня с ума... – прошептал Саша. – Я так люблю тебя...

Их движения были во власти инстинктов, рождая новые ритмы... Это была буря эмоций, окутанная любовью и прощением. Вместе они преодолевали барьеры недопонимания, возрождая потерянную гармонию. Минуты сливались в одно целое, наполненное чувством счастья и понимания... Когда прозвучал финальный аккорд страсти, оба замерли, крепко прижимаясь друг к другу, позволяя сердцам постепенно успокоиться.

У Кати кружилась голова. Она словно нырнула глубоко под воду и вынырнула обратно, жадно хватая ртом воздух. Саша дрожал, но никак не мог отпустить ее из своих объятий. Он никогда не сможет насытиться ее любовью. Она – его самая большая зависимость, которая заставляет чувствовать все по-другому.

Такого жаркого примирения у них еще не было, как и скандала. Девушка подумала о том, что нужно стараться быть сдержаннее по отношению к любимому, не выливая на него свое раздражение с порога. Она ведь так любит его. Так желает его любви. За всю свою жизнь она не испытывала таких сильных чувств, которые одновременно могли и возродить, и разрушить все вокруг в одно мгновение.

Катя встала со стола, ощущая жар на щеках. Ее тело было покрыто каплями пота – ее и Сашиного.

- Больше не спорь со мной, – сказал Пастухов, слегка шлепнув ее по ягодицам.

- Я всегда проигрываю тебе в этой борьбе... – ответила она.

- А ты не думала о том, что, чтобы не проигрывать бой, не надо его начинать? Тебе не надо бороться со мной, – философски изрек он, прижимая ее к себе.

- У меня не получается по-другому... – прошептала девушка.

- Значит надо научиться.

- Саш, я сейчас действительно испугалась, что ты можешь уйти... – откровенно произнесла она.

- Я тоже... Больше не делай так, – Саша посмотрел на нее жестко и серьезно. – Никогда больше не веди себя так и не говори то, о чем придется жалеть. И постарайся не переносить рабочее настроение на наши отношения. Я ведь не железный.

- Я знаю, что не права, – виновато проговорила Катя.

- Умение признать свою вину – уже половина успеха, – он поцеловал ее. – Кать, пойми, у меня уже есть опыт неудачных отношений, когда от бесконечных претензий и скандалов сгорают все чувства. Я не хочу, чтобы это повторилось. Я слишком сильно люблю тебя и боюсь потерять. Но постоянно терпеть такое отношение не смогу.

Это было его первое такое откровение. Страх все разрушить овладел обоими. Они были как два огненных языка пламени, которые могли сжечь себя и все вокруг. Саша – вспыльчивый, но контролируемый, а Катя – дикий, необузданный огонь. Но и такие истерики ей были несвойственны. Она никогда до этого не подстраивалась и не терпела никого. А тут нужно было учиться выстраивать отношения, не травмируя вторую половину.

Капитан не позволял откровенно манипулировать им, пытался обуздать это адское пламя, из которого она состояла. Ее неукротимый нрав пугал, но в то же время манил и притягивал. Изначально он понимал, что с ней будет очень сложно. Упрямая и своенравная, она практически никогда не уступала, не могла промолчать. Может быть, опыт сегодняшнего скандала научит ее отступать и мириться с тем, с чем она не согласна.

Катя сильно расстроилась от того, что снова так обидела его. Она понимала, что он прав. Девушка осознавала, что Саша тоже не сможет вечно терпеть такое. Если она хочет сохранить отношения и быть с ним, нужно немного измениться. Нет, не для всех, только для него... На работе можно быть охотницей, самозабвенно преследуя свою жертву, а дома, с любимым, стать ласковой и покладистой. Но как же научиться разделять эти две разные роли?.. Девушка пообещала себе, что сделает все возможное для этого.

Впервые ей так захотелось простого женского счастья, когда ты не просто любишь, а еще и любима. Катя стала задумываться о том, что готова отпустить свою свободу. Ей нужен был Саша, как воздух. Она хотела каждую минуту быть рядом с ним, чувствовать его дыхание, иметь возможность прикоснуться к нему. Ради него она попробует измениться. Эти отношения открыли в ней совсем другие желания. Девушке захотелось семьи... Захотелось, подобно своим подругам, родить ребенка от любимого человека, быть просто женой. Не грозным следователем, нет, просто любимой и желанной женщиной рядом с любимым человеком.

Капитан посмотрел в Катины глаза. Они, подобно двум бездонным озерам, отражали всю сложность борьбы разума и сердца в ее голове. Он ласково провел рукой по лицу любимой, убирая выбившуюся прядь длинных светлых волос обратно за ухо. В этом движении было столько нежности, сколько он мог дать.

- Я люблю тебя, – прошептал он. – Что бы ты там сейчас не думала, я все равно очень сильно тебя люблю. И прошу не так много. Просто позволь себе быть чуть-чуть слабее. Не надо бороться со мной. От меня не надо защищаться. Дай мне возможность всего лишь любить тебя и быть рядом.

Катю поразили мудрость и терпеливость Саши. Он сегодня открылся для нее с новой стороны. И ведь действительно, он не пытался сломить ее, сделать удобной. Окружая ее любовью и заботой, он сам получал от этого гораздо больше... Его сердце окончательно пробудилось после долгого ледяного сна.

Пастухов, нехотя, выпустил любимую из своих объятий. За окном наступала ночь. Полная луна ярким пятном сияла в небе. Жаль, что в свете мегаполиса меркла красота звездного неба. Катя пошла в душ. Несмотря на жаркие объятия Саши, она продрогла без одежды и хотела отогреться под горячими струями воды. Тело продолжало обдавать жаром, храня в памяти его прикосновения.

Когда она вышла из ванной, Пастухов задремал в гостиной на диване. Он всегда тихо похрапывал, когда лежал на спине. Девушка осторожно подошла и пощекотала его, чтобы он проснулся.

- Пастухо-о-ов, я освободила душ, – тихо сказала Катя. – Иди, а то я не пущу тебя в кровать.

- Дай мне минуту, – пробормотал он, приоткрывая один глаз. – Ты забрала все силы.

- Ну простите, ваше капитанское высочество, – рассмеялась она.

- Полежи со мной, – Саша протянул руку.

- Нет, даже не пытайся, – девушка на всякий случай сделала два шага назад, чтобы он не мог дотянуться до нее.

- Ты все еще думаешь, что сможешь убежать от меня? – он привстал с дивана и озорно сверкнул глазами, совсем как мальчишка. - Дорогая, кажется, ни одна твоя попытка сбежать не удалась.

- Я и не пытаюсь, но валяться с тобой на диване тоже не буду.

- Кто же тебе предлагает валяться? – капитан окинул ее вожделенным взглядом.

- О, нет, Пастухов. Даже не думай, – Катя попятилась назад, но уперлась в стену.

Саша поднялся и подошел ближе, со смехом сказав:

- Не бойся, Вознесенская. Я всего лишь иду в душ. Я, правда, устал. Ты мне вымотала не только нервы, но и все остальное. Ложись спать, я быстро.

Она спокойно вдохнула и легла в кровать. Любимый пришел через пятнадцать минут.

- Иди ко мне, – он пригласительно раскрыл свои объятия и похлопал по своему плечу.

Девушка тут же положила голову мужчине на грудь и закрыла глаза. Да, вот здесь самое спокойное и безопасное место на земле – в его объятиях.

Утром Катя проснулась по первому будильнику. Она тихо встала, чтобы не разбудить Сашу. Он спал на животе, полностью скинув с себя одеяло. В квартире было жарко. Она подошла к окну, чтобы открыть его и впустить свежий воздух.

На улице было тихо и пустынно. Солнце уже высоко стояло в небе, пробуждая все вокруг. Погода была замечательная. Девушке на секунду даже стало жаль проводить такой прекрасный летний день в четырех стенах рабочего кабинета. На нормальные выходные тоже рассчитывать не приходилось. Субботу точно придется провести в отделе. У капитана выходные плавали в зависимости от графика, поэтому нормально отдохнуть вместе удавалось редко.

Девушка припомнила, что, кажется, он сегодня вообще на дежурстве. Значит, и среди дня не удастся увидеться. Он тоже много работал, а еще скоро должен был получить звание майора. Саша рассчитывал получить повышение еще и по должности. Подполковник Валуев иногда шутливо намекал, что если соберется на пенсию или на повышение, то его место должен занять Пастухов. Только это еще не скоро произойдет.

Он любил свою работу и пока в его жизни не появилась Катя, все свое время проводил там. Теперь все изменилось. Капитан торопился домой, к ней. Суточные дежурства стали вообще невыносимыми. Хоть любимая и заезжала к нему в такие дни, но ее все равно было мало, всегда мало, учитывая и напряженный график следователя.

- Пастухов, ты собираешься вставать? – поинтересовалась Катя, сев на край кровати.

Он промямлил что-то в ответ, явно не собираясь подыматься с кровати.

- Сашка, – не отставала она, пробегая пальцами по его обнаженной спине.

- Тссс, – цыкнул он. – Ты мешаешь мне досмотреть сон.

- О-О-О, что же ты там такое видишь?

- Все тебе расскажи... – Саша наконец нашел в себе силы открыть глаза. – Но лучше бы ты была там без купальника.

Он потянулся и приподнялся на локте.

- Да неужели? – девушка наклонилась и поцеловала его в щеку. – Доброе утро, любимый!

- Доброе утро, душа моя, – он ласково посмотрел на нее. – Кофе сваришь?

- Да. Возможно, даже приготовлю тебе завтрак. Но тебе нужно поторопиться.

- Боже, я в раю! Сама Вознесенская приготовит мне завтрак! – радостно воскликнул капитан.

- Ты обнаглел, Пастухов! По-моему, я готовлю тебе завтрак практически каждое утро?..

- Конечно, конечно, я ничего и не говорю. Подай мне мой мобильник, пожалуйста, – попросил он в конце.

Катя взяла с прикроватной тумбочки телефон и протянула ему. Саша сосредоточенно начал читать сообщения.

- О, Катенок... Завтрак отменяется... – обреченно выдохнул он.

- Что-то случилось?

- Егор пишет, чтобы я готовился, сейчас Валуев позвонит. Там нашли подозреваемых по грабежу, о котором я тебе говорил несколько дней назад. Надо ехать на задержание.

И, действительно, только он сказал это, как позвонил подполковник. Саша встал и быстро собрался.

- Ты помнишь, я сегодня на дежурстве, – напомнил он, выходя из квартиры.

- Да, я постараюсь заехать к тебе вечером, – пообещала Катя.

- Позвони только сначала, а то мало ли, я отъеду – добавил капитан, закрывая за собой входную дверь.

Проводив Пастухова, девушка пошла на кухню и достала из ящика новую пачку сигарет. Усевшись с ногами на свое излюбленное место, она достала сигарету и закурила. Он может сколько угодно ругаться, но пока она сама не захочет бросить эту пагубную привычку, заставлять бесполезно. Пообещав себе следить за количеством, Катя переоделась, наскоро выпила кофе и поехала в отдел.

По дороге ей позвонила мама. Они проболтали всю дорогу. Маша предложила дочери вместе пообедать сегодня. Папа уехал в командировку, и ей было скучно одной дома. Ученики все разъехались на каникулы, большая часть друзей жили на своих дачах, у кого они были, конечно. Договорившись встретиться в полдень у отдела, девушка попрощалась с мамой и положила трубку.

Суматоха рабочего дня полностью поглотила Катю, что она чуть не забыла об этом обеде. Посмотрев на часы, она быстро взяла сумку и вышла из кабинета. Мама уже подъехала и ждала ее около машины.

- Привет, милая, – Маша подошла и обняла дочь. – От тебя пахнет сигаретами...

- Маам, не начинай, – отмахнулась девушка.

- Я понимаю, что ты взрослая, но это вредно, – поучала женщина.

- Жить вообще вредно, мам. Обещаю, когда-нибудь я брошу.

- А Саша тебе ничего не говорит по этому поводу? – возмутилась мама.

- Он сам курит, так что не ему учить меня. Если ты будешь продолжать читать мне лекции о вреде курения, я не буду с тобой обедать, – шутливо пригрозила дочь. – Мне в ноябре тридцать один год - я уже взрослая.

- Как знаешь, милая, как знаешь, – тихо проговорила Маша.

Женщины уже собирались садиться в машину, как их кто-то окликнул. Катя повернулась на голос и увидела того самого незнакомца, который назвал ее Таней.

- Маша, подожди! Маша! – бежал и махал он.

Мама обернулась, и дочь увидела, как ее лицо перекосило от злости. Она явно узнала этого человека и испытывала к нему не самые дружелюбные чувства.

- Сережа... – грубо процедила Маша сквозь зубы.

Мужчина подошел и сначала отдышался, а потом поздоровался:

- Здравствуй, Мария! Я очень рад тебя видеть!

- Не могу сказать тебе того же, – раздраженно ответила мама.

- Маш, ну не надо, столько лет прошло уже... Как твои дела? У тебя замечательная дочь. Я сначала даже перепутал ее с Таней... – продолжил Сергей Петрович.

- Откуда ты знаком с Катей?

- Я же говорю, перепутал ее с Таней, когда в прошлый раз приходил сюда писать заявление. Я даже вернулся, чтобы уточнить, не ее ли это дочь! У вас троих поразительное семейное сходство...

- Таня умерла, – выпалила Маша. – Так что давай сделаем вид, что мы не знакомы. У меня нет никакого желания разговаривать с тобой!

- Ну что ж ты так! Кто старое помянет – тому глаз вон! – обиженно воскликнул мужчина.

- А кто забудет – тому оба, – огрызнулась женщина. – Поехали, доченька.

Катя стояла между ними и ничего не понимала. Мама никогда так не злилась и грубо не разговаривала. Она всегда была очень тактичной и приветливой, а тут ее глаза горели зеленым пламенем ненависти. Обычно, такой взгляд был свойственен дочери.

- Поехали, Катерина, – строго сказала Маша, открывая дверь своей машины.

Девушка поняла, что мама не просто злится, она в ярости. Катериной родители называли ее крайне редко. Уже когда они ехали в кафе, Катя решилась осторожно поинтересоваться - кто же этот загадочный Сергей, который вызвал столько негативных эмоций у женщины.

Мама сначала молчала, отвернувшись в окно. В ее душе было столько ненависти к этому человеку, что горло сковало колючей проволокой. Она думала о своей сестре, косвенно обвиняя Сергея в ее поломанной судьбе. Если бы он не бросил тогда Таню, она была бы жива, и ее жизнь сложилась совсем иначе... Сколько та провела бессонных ночей, нося под сердцем его ребенка, в слезах и надеждах, что возлюбленный одумается и вернется к ней...

У Маши тогда просто разрывалось сердце вместе с сестрой. Она только вышла замуж за Борю и переживала, что их счастье может еще больше причинять боль сестре. Она очень старалась поддерживать Таню, особенно после рождения ребенка, а потом они с мужем уехали... Сестра осталась одна, с младенцем на руках и постоянными упреками со стороны их матери...

Женщина долго думала о том, стоит ли Кате знать правду. Они с Борей обсуждали эту ситуацию, и супруг считал, что такое они не имеют права скрывать. Это будет неправильно. Таня всегда хотела, чтобы Сережа узнал о том, что у него есть дочь, потому что она родилась от большой и нежной любви, которую разрушили чужие руки.

Маша еще немного посомневалась, а потом взяла Катю за руку и решительно произнесла:

- Это был твой отец!

- Мам, ну что за бред, – не поверила девушка. – Какой отец? У меня только один папа, а человек, который случайно «проходил мимо» не имеет к этому никакого отношения.

- Нет, милая. Он не «мимо проходил», как ты сказала. Таня его очень сильно любила, но он оказался трусом и предателем.

Катя вытаращила на маму глаза, не веря ее словам. Этот нелепый, зажимистый мужчина в очках не может быть ее биологическим отцом. Только Борис занимал место любимого папочки в ее сердце.

- И ты думаешь, что мне есть до него дело? – саркастично спросила дочь. - У меня только один папа, которого я люблю. А эта информация - лишняя! – отрезала она и отвернулась от мамы в другую сторону. – Зачем ты мне это рассказала?

- Мы с папой давно решили, что не будем скрывать от тебя... – начала оправдываться Маша.

- Какие вы молодцы! – окончательно вышла из себя девушка. – Мне настолько плевать на этого человека, даже если бы он умер у меня на глазах, я бы не испытала ни капли сочувствия! В том, что мама встретила чудовище виноват он! Что мама умерла тоже виноват он!! – закричала она со слезами на глазах.

- Катенок... – женщина попыталась обнять дочь.

- Не трогай меня! – отстранилась та. – Больше никогда не заводи разговор об этом человеке в моем присутствии, мама! Повторюсь, у меня только один отец!!! Другого мне не надо! – очень грубо и жестко произнесла Катя.

- Прости меня... – прошептала Маша.

- Я подумаю об этом, но пока я слишком злюсь на тебя! – отрезала дочь.

Обед прошел очень скомкано. Мать никак не могла успокоиться от встречи с Сергеем. Катя большую часть времени молчала. Покончив с едой, мама подвезла ее обратно до отдела и уехала. Нужно будет вечером позвонить Борису и рассказать ему об этой ситуации. Женщина сожалела о том, что все рассказала . Она решилась открыть эту тайну только потому, что Таня, когда была жива, мечтала о том, чтобы дочь знала своего отца. Реакция девушки не удивила Машу. Собственно, учитывая ее характер, она восприняла эту новость так, как этого и следовало ожидать. Что ж, пусть сама решает, как дальше поступить.

Вечером, заехав по пути домой к Саше, Катя сидела у него в кабинете, нервно постукивая каблуком.

- Нет, Саша, ну ты представляешь! – возмущалась она. – Мама мне прямо сходу выпалила эту новость! Я сначала даже не сообразила, что ей ответить. Зачем она это сказала? Я бы предпочла ничего не знать!!! Кстати, я выяснила у Мартынова по какому делу он приходит. Я не особо вникала в то, что говорил Алексей Алексеевич... Что-то связанно с уклонением от уплаты налогов директором фирмы, где этот псевдоотец работает. Мне это не особо интересно!

- Ну и зачем тогда спрашивала? – нахмурился Пастухов.

- Сама не знаю... – отрешенно прошептала Катя, смотря в пустоту.

Саша отклонился на спинку стула и покачивался. Он внимательно выслушал рассказ любимой и раздумывал над этой ситуацией. Потом он остановился и спокойно спросил:

- И что ты будешь делать дальше?

- Да ничего. Этого человека тридцать лет не было в моей жизни. Мне абсолютно не интересно, кто он и чем занимается, – отрезала Вознесенская, в упор посмотрев на любимого.

Ее глаза горели зеленым пламенем ненависти. Она тряхнула головой и попыталась прийти в себя.

- А почему у твоей родной мамы не сложилось с ним? – поинтересовался капитан.

- Сама она никогда мне не рассказывала об этом... Пока я была маленькой, врала, что мой биологический отец – космонавт. Потом я подросла и сама все поняла. Мама Маша говорила что-то про несчастную любовь и все такое... Со временем я перестала задавать вопросы им с папой, потеряв к этой теме интерес. Я даже забыла, как зовут моего несостоявшегося папашу, хотя, может, и не знала... У меня есть родители, есть папа Боря. А на этого человека мне глубоко... – она не договорила и замолчала.

- Иди ко мне, – он похлопал рукой по своим коленям.

Катя встала и присела к любимому на руки. Он крепко обнял ее и поцеловал. Она прижала его к груди, немного успокаиваясь.

- Пошел он к черту! – твердо решила девушка.

- И в этом я тебя поддерживаю. Пошли они все к черту! – прошептал Саша, осторожно наклоняя ее голову, чтобы снова поцеловать.

Глава 18

Лето пролетело незаметно. Осень внезапно ворвалась, погружая город в грусть и тоску по летнему солнцу. Если в сентябре еще можно было насладиться остатками тепла, то октябрь, сменивший его, вступил в свои права ливнями и резким похолоданием.

Пару раз Катя встречала в отделе Сергея Петровича. Он улыбался ей и пытался поговорить, но Вознесенская одаривала его таким ледяным взглядом, полным ненависти, что вскоре он прекратил эти попытки. Она, сцепив зубы, сдерживала себя и молчала, не желая раскрывать правду о том, что на самом деле она дочь Татьяны.

Родителям дочь сказала, что больше никогда не хочет слышать о своем биологическом отце и попросила больше не поднимать эту тему. В ее жизни никогда не было и не будет места для этого человека! Девушка много размышляла о судьбе... О каком-то круговороте событий... Потому что, чем ближе была осень, тем выше становилась вероятность того, что в ее жизни начнут происходить какие-то странные вещи. Катя ненавидела это время года, несмотря на то, что в ноябре у нее был день рождения.

Вспомнила она о празднике за месяц. Обычно девушка отмечала его сначала с родителями, а потом с подругами. Но это было до появления в ее жизни Саши. Теперь она хотела провести этот день только с ним, о чем и сказала подругам заранее. Лера восприняла эту новость очень остро.

- Вознесенская, ну ты там головой ударилась? – возмущалась подруга в трубку.

- Почему? Я же не сказала, что мы не увидимся. Просто конкретно в этот день я хочу побыть только с родными, – спокойно объяснила Катя.

- С каких пор этот таинственный капитан стал тебе родным? – негодовала Лера. – Мы вообще сто лет уже не виделись. Ты или на работе, или со своим мужиком. Прямо как Дашка с Маринкой! Бесите меня все!

- Тебя никто не заставлял разводиться, – огрызнулась девушка. – Муж-то у тебя нормальный был, это тебя какая-то муха укусила.

- Что же ты замуж не выходишь? Не зовет капитанишка твой?

- А это, Лера, вообще не твое дело! Я думаю, что наш разговор окончен. Надумаешь извиниться – звони, – осадила Катя подругу.

- Да пошла ты! – выпалила Лера и бросила трубку.

Вознесенская так и не поняла злости подруги. Она-то, как раз, сдержалась, чтобы не высказаться более жестко. Ей вдруг показалось, что ту начала мучить зависть. Особенно остро это стало проявляться после того, как Пастухов забрал любимую со встречи с подругами. Поведение Леры резко изменилось. Она еще тогда странно посмотрела на него, словно оценивала. Кате показалось, что молодой человек понравился ей. После этого начались бесконечные упреки и язвительные комментарии в адрес их отношений.

Марина и Даша, наоборот, были искренне рады, что их общая подруга наконец-то встретила достойного человека и начала строить нормальные отношения. Они оказались более доброжелательными. Возможно, на Леру так повлиял неудачный брак. В любом случае, Катя решила пока не общаться с этой «разведенкой», дабы в конец не испортить отношения. Пусть остынет и придет в себя. Первая она точно звонить не будет.

Закончив разговор, девушка вернулась в гостиную, где Саша сидел на диване и смотрел новости.

- Ты сама расскажешь или сейчас лучше не спрашивать? – поинтересовался он, когда она села рядом с ним и закинула его руку на свою талию в качестве просьбы обнять.

- С Леркой поругалась... – вздохнула Катя.

- С Лерой, с Лерой... – задумался капитан, пытаясь припомнить, как та выглядит. – Это та платиновая блондинка с короткой стрижкой и взглядом голодной женщины?

- Да, Пастухов. Никто еще так точно не описывал мою подругу... – рассмеялась она.

- Ну и черт с ней. Тоже мне подруга... – съязвил он, потому что ему Лера не понравилась. – Забудь и выдохни. Таких людей надо держать на расстоянии.

- Саша, ну мы уже много лет дружим. Еще со школы... Я никогда не думала, что она может быть такой. Да, она всегда была оторвой, и мы вместе выкидывали номера. Но чтобы так... Может, это развод так повлиял на нее?

- Нет, Катенок. Дело даже не в разводе. Просто ее бесит чужое счастье, когда у нее его нет. Не переживай, вот найдет себе нового мужика, и все наладится.

- Наверное, ты прав... – грустно ответила Катя, посильнее прижимаясь к любимому.

- Точно тебе говорю, – подмигнул Саша. – Я знаю, как помочь избавиться тебе от расстройства... Есть у меня одно волшебное лекарство...

- Только принять его я еще пару дней не смогу, – отшутилась она. – Так что держите при себе вашу волшебную пилюлю, товарищ капитан.

Он закатил глаза и застонал. Вырез на ее домашнем костюме был очень соблазнительным и манил к себе. Саша провел пальцем по ложбинке между грудей, расстроенно выдохнул и отвернулся к телевизору. Катя легла на диван, положила ему голову на колени и взяла в руки книгу.

Это был один из тех редких вечеров, которые они могли провести вместе в уютной домашней атмосфере. Саша играл пальцами с ее волосами. Девушка обожала, когда он так делал, это расслабляло ее и успокаивало. И его, по всей видимости, тоже. Она настолько комфортно себя чувствовала, что задремала, уронив книжку на живот. Капитан заметил это и продолжал сидеть, не шевелясь, чтобы не разбудить ее. Любимая была просто очаровательная и безмятежна, бесшумно дыша и слегка посапывая. Он не удержался и, наклонившись, осторожно коснулся своими губами ее губ. Она заворочалась и перевернулась на бок, лицом к спинке дивана, продолжая спать.

- Соня моя... Иди в кровать, – прошептал Саша.

- Да, сейчас... – тихо отозвалась Катя, никак не находя в себе силы открыть глаза.

- Я могу тебе помочь, – улыбнулся он, легонько пощекотав ее спину.

- О, нет, не надо, – она заерзала по дивану, пытаясь увернуться от его рук. – Сашка, хватит! Ну щекотно же!

Капитан засмеялся и остановился. Девушка нехотя встала с его колен и присела, пытаясь проснуться. За окном было темно, и дождь громко барабанил по стеклам. От такой унылой погоды все время тянуло в сон. Катя ненавидела осень. Даже зима с кучами снега и гололедом казалась ей более привлекательным временем года.

- Ложись, – сказал Саша, целуя ее в щеку. – Я сейчас досмотрю передачу и приду.

- Хорошо, только не сиди полночи тут, – попросила Катя и ушла в спальню.

Она легла в кровать и быстро уснула, да так крепко, что не слышала, как пришел любимый. День выдался не самый тяжелый, но монотонный и муторный. У нее было много бумажной волокиты. Саша тоже провел весь день в отделе. На прошлой неделе его повысили до оперуполномоченного по особо важным делам. В связи с этим скоро его должны повысить в звании до майора.

Катя искренне радовалась за любимого. Он, как никто, был достоин этого повышения. Единственное, что ее расстраивало – теперь у Саши будет еще больше опасных заданий... Она и так плохо спала по ночам, когда он был сутками на дежурствах или работал под прикрытием.

С последнего задержания капитан вообще вернулся с глубоким порезом на руке, с которым пришлось ехать в больницу. Подозреваемый, которого выследили, при попытке к бегству, сильно порезал Пастухова. Учитывая контингент, с кем приходилось работать, для него это было не в новинку. Он только сокрушался, что пришлось выбросить любимую кожаную куртку, потому что ее рукав был безнадежно испорчен. Хорошо, что Катя узнала об этом только тогда, когда рану обработали и зашили. Но все равно она сильно испугалась.

А в конце лета досталось и ей. При допросе неадекватный потерпевший швырнул в нее стаканом с канцелярскими принадлежностями, который стоял на ее столе. Вознесенская даже не помнила, зачем он пришел к ней. Дело вела не она, а другой следователь, что она и попыталась спокойно объяснить. За что получила карандашами и ручками в лицо. Если бы в этот момент не зашел полковник Галиев, дело могло закончиться не только этим - напавший собирался применить силу. К слову, после этого статус этого человека перед законом переквалифицировали... А уж сколько раз за всю карьеру ей угрожали родственники задержанных, да и не только – не сосчитать.

Один раз ее даже постоянно сопровождали сотрудники полиции и выдали оружие. Это было, наверное, одно из самых сложных дел в ее практике – похищение молодой девушки. Слава богу, что его удалось быстро расследовать и передать в суд. Катя тогда впервые сильно испугалась за свою жизнь и здоровье. От братьев похитителя ей сыпались такие проклятия, что она всерьез опасалась одной выходить из дома. Естественно, она не рассказывала родителям об этом случае и полковника попросила тоже молчать. О некоторых рабочих ситуациях им лучше никогда не знать.

Утром, наскоро позавтракав, пара вышла из дома и направилась к машинам. Вчера их удалось припарковать практически рядом. Подойдя ближе, Катя в ужасе остановилась и закричала. Саша в этот момент присел на корточки, чтобы завязать шнурки на ботинках, и резко вскочил от неожиданности. Он уставился сначала на нее, а потом повернул голову в сторону, куда был прикован ее взгляд.

Катина «БМВ» была изуродована... Капитан велел ей оставаться на месте, а сам подошел осмотреть автомобиль. Он был в плачевном состоянии – все четыре колеса проколоты, просто изрезаны ножом, корпус облит какой-то непонятной черной жижей... По запаху мужчина понял, что это, скорее всего, краска. Заднее стекло – разбито, а на лобовом зияла толсто написанная красной краской надпись «УМРИ, С*КА!!!!».

Катю трясло. Саша обошел машину по кругу и вернулся к ней. Он достал телефон, чтобы сначала вызвать полицию, а потом предупредить свое руководство. Звонить всем решил сам, потому что любимая была не в состоянии. Она подошла к своей новой, подаренной на прошлый день рождения, белой красавице и молча смотрела на нее. Из глаз брызнули слезы и потекли по щекам – настолько было жаль автомобиль.

Пастухов попытался успокоить ее. Пока он обнимал девушку, осмотрел периметр на наличие камер. Именно в этом участке придомовой территории не было ни одной. Он раздосадовано цыкнул. Катя окончательно расплакалась, уткнувшись лицом в его плечо. Саша отвел и усадил ее на скамейку во дворе. Ее губы нервно подрагивали от беззвучного рыдания.

Наряд приехал быстро. Заметив приближающуюся патрульную машину, девушка постаралась взять себя в руки. Увидев знакомые лица, капитан ненадолго оставил любимую, чтобы спокойно поговорить с ППСниками.

- Здорово, Пастухов, – поздоровались они. – Что тут у нас?

- Сами смотрите, – мужчина кивнул в сторону «БМВ».

- Твоя что ли? – один из ребят грустно посмотрел на машину.

- Нет, Вознесенской, – ответил Саша.

- Ешкин кот! – воскликнул второй полицейский. – Вот это кто-то постарался! А где сама хозяйка?

- Вон сидит. Она сильно расстроилась. Пусть успокоится, – сказал оперуполномоченный.

- Я бы тоже расстроился, если бы мою ласточку так попортили, – вздохнул лейтенант. – Тимур, взгляни!

- Интересно, кто это сделал... – произнес тот самый Тимур, доставая телефон. – Екатерина Борисовна говорила что-нибудь по этому поводу?

- Да какой там, ты посмотри на нее, – ответил за Пастухова второй лейтенант.

Капитан взял телефон, чтобы сфотографировать все. После – отправил фото подполковнику Валуеву. Тот прислал гневное нецензурное сообщение. Постояв еще немного с ребятами, Саша вернулся к Кате. Она немного успокоилась и уже не плакала. Он присел рядом и обнял ее.

- Позвони Галиеву, доложи о случившемся и фотографии отправь, – попросил он. – Он должен быть в курсе.

Девушка кивнула и достала свой телефон. Ринат Ниязович сначала посочувствовал, а потом разозлился на всю ситуацию.

- Езжай в местное ОВД и пиши заявление! На работу приедешь, как освободишься. Если нужна помощь – звони! Это приказ.

Она поблагодарила руководителя и попрощалась.

- Поехали в отделение, – сказал Пастухов.

Девушка снова кивнула и села в его «Фольксваген».

- Сейчас подадим заявление и нужно будет позвонить в страховую, – утвердительно сказал Саша.

Катя моргнула в знак согласия. Она судорожно перебирала в голове варианты, кто мог это сделать. Ей не поступало никаких угроз, да и дел таких не было в работе. В отделении она едва смогла написать заявление из-за дрожи в руках. Почерк от этого был не очень разборчивым. Пастухов переслал все фото следователю, который принял их. Тот оказался его знакомым. Когда-то давно они работали в одном отделе, поэтому все прошло быстро и спокойно.

Девушка была настолько расстроена, что совсем не хотела ехать на работу, но не могла позволить себе отпроситься. Тем более, что полковник Галиев ждал от нее подробного рассказа о произошедшем.

- Ты в порядке? – заботливо поинтересовался Саша, когда они приехали к ее отделу.

- Не знаю... – растерянно ответила Катя. – Машину жалко...

- У тебя есть подозреваемый?

- Нет... Я понятия не имею, кто это сделал... По надписи на лобовом стекле этот человек явно ненавидит меня...

- Да уж, Вознесенская, ты точно кому-то перешла дорогу. Не расстраивайся, мы со всем разберемся. Витька нормальный парень, он все сделает, как положено...

- Хотелось бы надеяться...

- Полковник сказал что-нибудь еще? – расспрашивал капитан.

- Нет, просил зайти, как приеду на работу. Прямо сейчас пойду к нему...

- Позвони мне потом, хорошо? – Саша погладил ее по щеке и поцеловал. – Хочешь, я останусь сегодня с тобой?

- Нет, Пастухов. Езжай в ОВД. Не нужно из-за этого отпрашиваться. Со мной все в порядке, – спокойно ответила Катя.

- Ты уверена? – капитан в упор посмотрел на нее, пытаясь найти в ее взгляде сомнения.

- Абсолютно. Я в норме, честно, – уверенно проговорила она. – Сейчас займусь работой и отвлекусь.

- Не забудь позвонить в страховую, – напомнил он, когда Катя уже выходила из машины.

- Да, сделаю это после разговора с полковником, – пообещала она и закрыла за собой дверцу.

Зайдя в отдел, Вознесенская пошла в свой кабинет, чтобы снять верхнюю одежду, а потом направилась в кабинет руководителя. Постучав в дверь, она дождалась приглашения и вошла. Ринат Ниязович разговаривал по телефону и жестом пригласил свою подчиненную присесть на стул и немного подождать.

Закончив разговор, он сочувственно посмотрел на Катю.

- Рассказывай, Катерина, что там с твоей машиной? – спокойно спросил он и облокотился на стол.

- Да что тут рассказывать... Машина испорчена... – грустно произнесла девушка. – Пастухов сделал фото... Если хотите, я вам покажу?

- Пастухов, говоришь...

Она осеклась и покраснела, опустив глаза вниз.

- Да ладно тебе, скромница, – улыбнулся полковник. – Все я знаю про вас. Отец твой говорил, что вы живете вместе. Пастухов тут столько времени крутится. На самом деле, я рад за тебя. Он хороший парень. И характер твой ему по зубам. Фото-то дашь посмотреть еще раз?

- Простите, полковник, – смущенно прошептала Катя и подошла к нему с телефоном.

- Ринат Ниязович внимательно посмотрел все, что она ему показала.

- Вот это да... – выдохнул он. – Ты думала о том, кто это может быть?

- Думала... Только никто мне на ум не пришел... Я понятия не имею, кому я так насолила...

- Может, Ефремов? – предположил начальник.

- Кишка у него тонка для такого. Да и мелочно как-то... Он же только языком молоть может, а на действия не способен.

- Тоже верно... – согласился он. – Будь осторожна, Катерина. И Пастухову своему скажи. Мало ли...

- Так точно, товарищ полковник!

- Ладно, иди, работай. Главное, что с тобой все в порядке.

- Спасибо, Ринат Ниязович, - поблагодарила Катя и вышла из его кабинета.

Вернувшись к себе, она села за стол и включила компьютер. Потом вспомнила, что нужно позвонить в страховую. Найдя ее номер телефона, она набрала его и достаточно долго разговаривала с представителем компании. Из разговора Катя поняла, что решение вопроса о восстановлении машины займет много времени и сил.

- Час от часу не легче, – фыркнула девушка. – Узнать бы, кто это сделал...

Перекурив, она все-таки решила полностью погрузиться в работу. Со страховой разберется завтра. Пока достаточно того, что она отправила фото, а все остальное сделает потом. Из-за какого-то психа Катя осталась без машины и с кучей проблем. Она еще раз пролистала все снимки. Хорошо, что Саша был рядом...

Он своим холодным спокойствием всегда отрезвляюще действовал на нее, помогая вернуть самообладание. Нужно будет попросить его съездить в страховую вместе. В последний раз, когда девушка ездила туда одна, ее очень разозлила эта бумажная волокита, и она устроила там самый настоящий скандал. Еще и мужчина, с кем пришлось общаться, оказался грубым, а этого девушка терпеть не могла.

Саша звонил несколько раз за день. Он извинился, что они не смогут вместе пообедать, и обещал забрать ее вечером, только не знал, во сколько освободится. Катя сказала, что у нее достаточно работы, поэтому она дождется его. На самом деле, ей было страшно ехать домой одной. А вдруг тот, кто разбил ее машину, снова будет поджидать свою жертву у ее дома? Нет, лучше дождаться капитана и поехать домой с ним, во сколько бы это ни было. Вознесенской не привыкать сидеть по полночи в отделе, тем более, когда есть чем заняться. У нее как раз лежала куча материалов для отказа в возбуждении уголовного дела, «отписки» на профессиональном сленге следователей. Вот ими она и займется.

Вечером у Кати сильно разболелась голова. Пастухов написал, что будет не раньше десяти часов. Она выпила таблетку и на полчаса откинулась на спинку стула, закрыв глаза в ожидании, когда обезболивающее подействует. Виски больно сдавливало, отчего перед глазами все плыло.

За окном снова пошел дождь. Девушка встала и подошла к окну. Мрачный сумрак окутал улицу, принося с собой что-то зловещее. Деревья, скинувшие листву, выглядели, как огромные монстры, которые протягивают свои крючковатые руки к черному небу. Опавшая листва грязным и мокрым ковром лежала на земле. Нет, все-таки осень - ужасное, жуткое время года...

Именно осенью в жизни Кати происходили самые страшные события... Маму убили в конце ноября... Потом она вспомнила, как в это время года, еще в школе, подралась с мальчишкой, который постоянно донимал ее. Она долго терпела, а потом сломала ему нос, в точности как Ефремову. Борис так учил дочь: сначала на словах попросить обидчика прекратить, потом предупредить, что сейчас последует удар, и после этого – врезать как следует. Причем бить со всей силы в нос. Собственно, вот она и врезала однокласснику, забыв о первых двух пунктах папиного наставления.

Сколько шума тогда подняли... Школа у девочки была непростая, как и дети, учащиеся там. Родители мальчика устроили скандал на весь лицей, требовали отчислить невменяемую девочку. Бориса вызвали в школу. Вот тогда и случилось самое настоящее шоу. Лучше бы они не связывались с ее отцом. Он устроил всем такой разнос, сохраняя ледяное спокойствие. Добрый и мягкий папа дома в миг превратился в свирепого льва, который за дочь «порвет» любого на мелкие кусочки. В итоге перевели мальчика, а с Катей и Борисом никто больше не хотел связываться.

Девушка с улыбкой вспоминала эту историю. Саша поступил ведь точно так же, когда врезал Олегу... Он ни секунды не думал, не разбирался – просто встал на защиту любимого человека. При мысли о капитане по телу разлилось приятное тепло, согревающее ее изнутри. Интересно, а у него происходит точно так же? С таким же трепетом он думает о ней?

Погруженная в свои мысли, Катя и не заметила, как часы показали десять часов вечера. Из-за разболевшейся головы она так и не смогла работать. Виски уже не так пульсировали, но следователь не могла ни на чем сконцентрироваться. Капитан позвонил и сообщил, что будет через десять минут. Девушка спокойно собралась, закрыла кабинет и решила подождать его на улице, на свежем воздухе.

Вознесенская неторопливо прошла по коридору, попрощавшись с коллегами, и открыла дверь на улицу. Отойдя немного в сторону от входа, она достала сигарету и закурила, высматривая Сашин «Фольксваген». Вот и он! Поморгав ей фарами, любимый заехал на стоянку. Она медленно пошла в сторону машины. Стук ее каблуков глухим эхом разносился по полупустой парковке перед отделом – цок, цок, цок, цок...

Уже практически дойдя до автомобиля, Катя услышала злобное шипение...

- Сдохни, с*ка!

Она повернулась и увидела перед собой женщину с растрепанными волосами и бешеными глазами. Та несколько секунд сверлила ее пылающим огнем ненависти взглядом, а потом подняла руку, в которой держала бутылку с какой-то желтоватой жидкостью, выплескивая содержимое на жертву...

У Кати в руках была сумка... Она закричала от неожиданности и испуга, инстинктивно отвернулась в другую сторону, закрывая лицо этой самой сумкой. Дорогая и красивая вещь приняла основной удар на себя, спасая лицо хозяйки. Только капли неизвестного вещества попали на руки, и их пронзила жгучая боль. Девушка споткнулась и упала... Звон в голове, боль по всему телу... И дикий гогот нападавшей, которая смотрела на все это, а потом бросилась бежать.

Саша видел все это из машины. Он резко выскочил и кинулся к Кате.

- ТЫ ЖИВА? – закричал он.

Она жестом показала, что вроде да.

Полковник Галиев как раз тоже садился в свой автомобиль. Он ничего не понял, но, услышав крик подчиненной, сразу бросился на помощь.

- ДЕРЖИ ЕЕ, ПАСТУХОВ!! – заорал он оперативнику, а сам стал помогать Кате встать.

Саша поднял голову, вглядываясь в темноту, и кинулся за этой ненормальной. Он бежал со всей скоростью, на которую был способен. Имея отличную физическую подготовку, догнать ее не составило труда, пришлось только сбить женщину с ног. Она продолжала смеяться, вырывалась, царапаясь и брыкаясь, как дикое животное. Капитан силой скрутил ее и повел обратно в сторону отдела.

Вокруг Кати собралась толпа народа из коллег и случайных прохожих. Ринат Ниязович придерживал ее за талию, так как она была не в силах самостоятельно стоять на ногах. Он снял с нее пальто, отбросив его в сторону. Майор Мартынов поливал водой из бутылки, которую всегда носил с собой, на руки девушки, пытаясь смыть едкое вещество. Пастухов увидел, что ее кожа покрылась красными пятнами и волдырями. Повезло, что пораженный участок был небольшой... И ничего не попало в лицо и на другие участки тела. Сумка и верхняя одежда спасли ее – их сильно разъело неизвестной химией. Они валялись прямо на земле чуть в отдалении.

Капитан передал преступницу в руки коллег, а сам пошел к Кате. Она не плакала, страх парализовал ее, лишив возможности двигаться и говорить. Дышать было очень тяжело. Ее глаза были широко раскрыты, зрачки расширены, лицо искривлено от боли.

- Похоже, это кислота или что-то еще... – выдал предположение кто-то из толпы.

Девушка стояла, пошатываясь, ничего не понимая... Перед глазами все кружилось и вертелось. «Саша... Где Саша?.. Вот его руки... Да, это они...» – пульсировало в голове. Мигалка от подъехавшей скорой ярким пятном встала перед глазами.

Пастухов отвел ее в здание и посадил на стул в коридоре. Врач осматривал кисти, ненароком причиняя боль своими действиями. Руки еще раз как следует промыли прохладной водой, после чего все обработали, дали обезболивающее, от которого немного стало легче. Пострадавшая изо всех сил старалась сохранять самообладание и терпеть все, но слезы предательски выкатились из глаз, оставляя на щеках мокрые дорожки.

Саша не отходил от любимой. Он сам испугался, но старался не показывать этого ради Кати. Внутри его колотило от страха и злости. Врачи настаивали на госпитализации, но она наотрез отказалась. Ожоги были поверхностные. Помогло то, что капли едкой жидкости сразу смыли водой, и она не смогла проникнуть глубже под кожу. Уговоры капитана и полковника не помогли. Она упорно сопротивлялась. В итоге девушку оставили в покое. Что именно за жидкость это была – установит экспертиза.

Все пережили сильный стресс. Ринат Ниязович приказал немедленно допросить задержанную. Момент нападения попал на камеру. Ей не удастся избежать наказания. Саша предположил, что это именно она изуродовала не только Катины руки, но и ее машину. Осталось выяснить, зачем она это сделала. Он нервно сжимал и разжимал кулаки, стоя рядом с любимой. Полковник сам пошел в допросную. Ему тоже хотелось узнать мотивы этой ненормальной женщины.

Вознесенская, придя в себя, посмотрела на Пастухова.

- Отведи меня туда, – шепотом попросила она. – Я должна сама все узнать...

- Кать, тебе нельзя присутствовать! – попытался остановить ее он.

- ОТВЕДИ МЕНЯ ТУДА! – уже приказным тоном повторила девушка с горящими яростью глазами, не оставляя ему выбора.

Капитан осторожно помог ей встать, придерживая за талию. Ее руки были забинтованы и немного дрожали. Дойдя до двери допросной, она без стука открыла дверь. Полковник Галиев достаточно грубо разговаривал с задержанной. Майор Мартынов сидел напротив, она смотрела на него и хохотала. Увидев Катю – замолчала и уставилась на нее.

- ТЫ! – завопила она, пытаясь встать со стула, к которому ее пристегнули наручниками. – С*КА!

- Да сядь ты! – грубо рявкнул майор, возвращая преступницу обратно на свое место.

Девушка пристально вглядывалась в лицо этой женщины и, кажется, узнала ее... Несколько лет назад у Кати было дело, связанное с изнасилованием молодой девушки. Над девушкой зверски издевались и потом убили... Следователь вспомнила все, до мельчайших подробностей. Нападавшая была женой человека, который это сделал... Она до последнего не верила, что муж способен на такое, несмотря на все доказательства его вины. Виновному, если память не подводила Катю, дали двадцать лет в колонии.

- Вознесенская, ВЫЙДИ! – приказал полковник.

- Дайте мне пять минут. Я знаю, кто это, – спокойно сказала она.

Ринат Ниязович немного поколебался, а потом кивнул. Девушка подошла ближе и нагнулась, чтобы посмотреть в глаза задержанной.

- Я помню тебя, я помню твоего мужа... – ядовито прошептала она. – А еще я помню слезы матери убитой девушки... Твоему мужу дали слишком маленький срок. Он заслуживал смерти!

- НЕТ!! ОН БЫЛ НЕВИНОВЕН!! ИЗ-ЗА ТЕБЯ ОН УМЕР!!! – заорала та. – БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!!! И ТЫ, И ТВОИ ДЕТИ, И ВСЕ ТВОИ БЛИЗКИЕ!!! СДОХНИ!!

Катя в упор посмотрела на задержанную. В какой-то момент ею овладела такая ярость, что захотелось хоть как-то отомстить: за оскорбления, за испорченную машину, за увечья, за убитую горем мать погибшей девушки. Эта трагедия оставила глубокий шрам в душе следователя, ведь она знала правду и видела горе семьи погибшей.

Глядя на преступницу, она осознавала, насколько абсурдна вся ситуация... Человека, виновного в убийстве, защищает собственная супруга, не думая о том, сколько боли и бед испытала пострадавшая семья.. Перед глазами всплыли кадры тех судебных процессов, сопровождаемых угрозами и клеветой в их адрес.

Девушка окинула взглядом допросную и на столе заметила папку майора Мартынова. Ей так сильно захотелось стереть эту мерзкую улыбку с лица задержанной, что в порыве злости она схватила чужую вещь... Катя тут же замахнулась и ударила женщину по лицу, думая лишь о том, чтобы та прекратила улыбаться. Присутствующие в комнате вздрогнули от этого громкого хлопка. Пастухов вылупил глаза и просто наблюдал за этим, поймав себя на мысли, что ему хотелось сделать то же самое.

- ВОЗНЕСЕНСКАЯ!!! ТЫ С УМА СОШЛА!!! – громко зарычал полковник. – ПОШЛА ВОН ОТСЮДА! ПАСТУХОВ, УВЕДИ ЕЕ НЕМЕДЛЕННО!!!!

- Я сама уйду, – огрызнулась Катя. – Как прикажете, полковник!

Девушка развернулась и спокойно покинула допросную, громко захлопнув за собой дверь.

Глава 19

- Вознесенская, ты что творишь? – кричал полковник Галиев, стуча кулаком по столу. – А если она напишет жалобу? Тебя уволят к чертовой матери!!! И ни твой отец, ни я не сможем тебе помочь!!!

Катя в упор посмотрела на своего начальника. Ей нечего было ему сказать. Она не чувствовала ни капли угрызений совести за то, что ударила задержанную.

- Сколько можно уже?! На сломанный нос Ефремова я закрыл глаза! А тут что прикажешь мне делать? – продолжал свирепствовать Ринат Ниязович.

- Я могу хоть сейчас написать рапорт на увольнение, если вам станет от этого легче! – огрызнулась девушка. – Меня чуть не изуродовали! Посмотрите на мои руки, – она подняла их, показывая забинтованные кисти.

- Ох, характер у тебя, Катерина... – вздохнул мужчина, устало присев в кресло. – Как только Пастухов справляется с тобой?! Ты же загораешься, как спичка в последнее время! Я все понимаю, я же тоже человек, но так нельзя... Где та робкая и скромная девочка, которую я видел в гостях у Бориса и которая начинала работать со мной?

- Девочка выросла... – спокойно сказала Катя.

- Иди уже, – махнул он.

Как только она закрыла за собой дверь, полковник достал из своей тумбочки бутылку коньяка и бокал. Он налил себе ровно половину бокала и выпил залпом, занюхав рукавом кителя. «Ох, и штучка», – подумал про себя. Потом снял телефонную трубку, набирая внутренний номер Мартынова.

- Майор, зайдите ко мне. Сейчас же! – приказал он в трубку.

Через пять минут тот зашел в кабинет начальника. Это был невысокий мужчина тридцати шести лет, немного полноватый и с залысинами. Он носил очки в крупной и грубой оправе, которые совсем не шли ему, но его это не волновало. Сколько коллеги его знали – майор носил только такие.

- Вызывали, товарищ полковник?

- Присаживайся, Алексей Алексеевич, – Галиев указал на ближайший к себе стул. – Что скажешь? Ты закончил с допросом этой ненормальной?

- Да, сейчас приедут конвойные и увезут ее в СИЗО, – спокойно ответил следователь.

- Она что-нибудь говорила про Вознесенскую, жалоба будет?

- А на что? Я ничего не видел. А вы? – губы майора тронула легкая и понимающая улыбка.

- Вот так, да? А если она напишет ее? – напрягся руководитель.

- Учитывая факты: порча имущества, угрозы и нападение... Кто ж ей поверит? Если только Екатерина Борисовна сама не решит во всем признаться... Пастухов вряд ли будет на стороне той, которая изуродовала его женщину...

- Тоже верно говоришь, майор... А что там по делу этого, как его... – Ринат Ниязович наморщил лоб, пытаясь вспомнить. – Павел... Вспомнил, Крыжовников.

- Он сидит, даже чистосердечное признание написал...

- Толку-то... Двойное убийство с особой жестокостью. Надолго сядет!

- Как пить дать, товарищ полковник. Он законченный подонок. Таким самое место в колонии строгого режима.

- Дело о нападении на Катю будешь вести ты, – приказал Галиев.

- Как скажете.

- Назначь все необходимые экспертизы. Дай бог, ее не признают невменяемой. Она созналась в порче «БМВ» Катерины?

- Да, вообще не отпиралась.

- Тогда запроси в полиции материал по машине и объединяй дела. Ну ты сам все знаешь!

- Так точно, полковник. У вас еще остались какие-то вопросы?

- Нет. Свободен.

Мартынов вышел из кабинета начальства и вздохнул с облегчением. Слава Богу, Катерину не уволят. Ему было жалко девушку. Майор был одним из немногих коллег, кто ей симпатизировал и считал не просто талантливым следователем, но и хорошим человеком. Пастухов тоже заслужил его уважение. Они часто работали вместе, поэтому капитан произвел на него очень хорошее впечатление. И вот сейчас он ждал следователя у кабинета.

- Что хотел Галиев? – поинтересовался Саша.

- Спрашивал, будет ли задержанная писать жалобу на Вознесенскую, – ответил Алексей Алексеевич.

- А ты что?

- А я ничего не видел, – подмигнул он.

- Спасибо, майор. Вот не подвело меня чутье в отношении тебя, – капитан от души пожал ему руку. – Я тебе еще нужен? Катя плохо себя чувствует...

- Нет, можешь быть свободным. Ты всех опросил, кто стоял на парковке?

- Так точно. Объяснения у тебя на столе. И мое - в том числе.

- Молодец, капитан! – похвалил Мартынов. – Тогда вези свою Катю домой. Пусть выздоравливает!

- Спасибо, Алексей Алексеевич.

Саша еще раз пожал ему руку, а потом развернулся и пошел за Катей. Она должна была ждать его в своем кабинете. Он тихо открыл дверь и вошел туда. Она сидела на стуле и грустно смотрела на бинты. Капитан подошел к ней и присел на край стола.

- Как ты, малыш? – поинтересовался он, с сожалением глядя на ее руки.

- Больно... – ответила она. – А где ты был?

- С Мартыновым разговаривал, – объяснил Пастухов.

- Понятно, – сухо проговорила девушка.

- Катенок, поехали домой? – предложил он.

- Поехали... Тут больше нечего делать... Полковник, скорее всего, уволит меня... – обреченно вздохнула она.

- Не думаю... Что у нас только не происходило в допросных! Как видишь, пока никого не уволили. Ну получила эта психованная по морде папкой. Никто ничего не видел. Пусть докажет. Она напала на представителя власти. Как думаешь, кому поверят в этой ситуации? – Саша говорил это очень спокойно, ровно, убеждая любимую в своей правоте.

- Машину тоже она?

- Она... Алексей Алексеевич сказал, что она созналась...

- Прекрасно! – съязвила Катя.

- Едем, милая. Нечего тут сидеть. Тебе надо отдохнуть...

Девушка вздохнула и поднялась со стула. Саша накинул ей на плечи свою куртку, потому что пальто забрали на экспертизу. Да и оно было безвозвратно испорчено. Сумку так вообще прожгло насквозь. На самом деле, Кате очень повезло, что ни капли не попало на лицо. Ведь нападавшая метила именно туда...

Капитан помог ей сесть в машину, и они отправились домой. Руки болели и чесались под бинтами так сильно, что она была готова лезть на стенку. Травма лишила ее возможности что-либо делать. Даже принять душ помогал Пастухов. Его сердце сжималось каждый раз, когда он смотрел на эти белые повязки на руках любимой девушки. Во сне она даже постанывала от боли, когда при повороте задевала раны, от чего постоянно просыпалась.

В итоге, не выдержав такого беспокойного сна, Катя встала и ушла на кухню. Саша проснулся посреди ночи и, не обнаружив ее рядом, отправился на поиски. Она сидела на подоконнике и курила, смотря в окно на ночной город. По щекам девушки бежали слезы. Ей было больно, обидно и противно. Она никогда не думала, что может вляпаться в подобные неприятности. Быть потерпевшей Вознесенской совсем не нравилось, как и ловить на себе сочувствующие взгляды.

Капитан подошел ближе и, подвинув ее немного, сел рядом и обнял. Катя прижалась к нему, пытаясь успокоиться.

- Мне так жалко тебя, родная... – прошептал он, целуя ее в макушку. – Совсем не можешь спать?

- Да... Я уже как только не ложилась. Одеяло постоянно задевает кисти... – всхлипнув, ответила она.

- А обезболивающее выпить?

- Оно не снимает этот зуд... Там под бинтами все горит огнем...

- Родителям не говорила? – спросил Саша.

- Нет, поздно уже было... Я не стала их беспокоить. Но завтра придется все рассказать: и про нападение, и про машину...

- Ее не скоро тебе вернут.

- Знаю... – вздохнула девушка. – Придется ездить на общественном транспорте или такси.

- А я? – удивился капитан. – Я чем тебе не такси?

- Ты же не можешь постоянно возить меня... Я думаю на какое-то время взять больничный... Если с температурой я могу работать, то в таком состоянии это невозможно. Мне даже сигарету больно держать в руках...

- Отличный повод бросить курить, – заметил Саша.

- Только после вас, капитан. Ты прямо как мои родители! Они тоже постоянно зудят на эту тему... – вспылила девушка.

- А если я захочу ребенка? Такую маленькую зеленоглазую красавицу, как ее мама? – он посмотрел ей прямо в глаза, пытаясь прочитать по ним реакцию любимой на этот вопрос.

- Вот, когда захочешь, тогда и поговорим на эту тему, Пастухов, – отрезала она. – Сначала женись на мне, а потом будем обсуждать вопрос о ребенке.

- Ты серьезно? То есть, нет свадьбы – нет ребенка?

- Так точно, капитан, – Катя сказала это абсолютно серьезно. – Ты что-то имеешь против?

- Не то, чтобы против, но после развода считаю это лишней формальностью. Зачем этот геморрой? Если людям хорошо вместе, то брак ничего не дает.

- Интересно как! – возмутилась она. – Я поняла твою точку зрения...

- Ты обиделась? – решил уточнить Саша.

- Нет, но выводы сделала, – ответила девушка и отвернулась к окну.

Не сказать, что ее задело это заявление любимого, но остался неприятный осадок... Катя не рвалась замуж, тоже считая, что штамп в паспорте ничего не изменит. Но в последнее время ей действительно хотелось этого. Хотелось красивой свадьбы, чтобы в конце концов белое платье надеть. Она-то никогда не была замужем, никогда не была невестой. Девушка хотела, чтобы семья была не просто потому, что хорошо вместе, а осознанно созданной ячейкой общества. И родители недавно задали вопрос о свадьбе. Дочь не знала, что ответить и поэтому просто отшутилась.

- Кать, ну ты серьезно? Обиделась? – Саша погладил ее по щеке.

- Нет, Пастухов. Я не обиделась, правда, – саркастично ответила Катя. – Давай не будем больше об этом разговаривать. Я зря подняла эту тему. Сейчас не время обсуждать это.

Капитан понял, что раз сейчас не время, значит любимая рано или поздно вернется к этому разговору. Это будет скандал. После развода он пообещал себе, что его больше не затащить под венец. При всей своей любви к Кате, он, действительно считал это лишним. В браке отношения портятся, начинаются непонятные требования, претензии – это разрушает чувства. А он не хотел повторять старые ошибки...

- Иди спать, Саша, – сказала она. – Не надо жертвовать своим сном ради меня.

- Нет уже, дорогая. Вот, ощущай на себе прелести отношений – в горе и в радости, – парировал Пастухов, покрепче прижимая к себе любимую. – Ты к врачу-то пойдешь завтра?

- Да, больничный брать я передумала, а вот перевязку сделать надо. А потом хочу съездить к родителям. О таком лучше не сообщать по телефону, – печально проговорила она.

- Да, ты права... Я завтра на сутках... Попробую поменяться с кем-нибудь, но не уверен, что получится, – предупредил он.

- Ничего страшного. Я могу остаться у родителей, если что, или попросить маму приехать и побыть со мной.

- Смотри сама, как тебе удобнее, Катенок, – спокойно ответил Саша.

Он поцеловал ее в щеку. Они просидели так до утра. Капитан сам приготовил завтрак, сварил кофе и помог любимой собраться. По дороге на работу он подвез ее к врачу, после чего уехал.

В больнице Кате обработали раны на руках, сделали перевязку. Ринат Ниязович приказал брать больничный, но она отказалась, попросив лишь отгулы на пару дней. Он отчитал подчиненную за безалаберное отношение к своему здоровью, но в итоге согласился. Когда доктор снял старые повязки, она внимательно осмотрела свои руки. Волдыри выглядели неприятно, но все казалось не так ужасно на первый взгляд. Их было не так много, но девушка переживала, что останутся шрамы...

Выйдя из кабинета врача, она позвонила маме и сказала, что сейчас приедет. Та сразу заподозрила неладное – во-первых, дочь собралась приехать прямо с утра, а во-вторых, ее голос был тихим и вялым. Маша извела себя в ожидании ее приезда и даже позвонила Борису. Тот начал беспокоиться и просил передать Кате, чтобы дождалась его. Он приедет домой на обед.

Дочь вошла в родительскую квартиру, пряча руки за спиной. На мамином лице отразилось недоумение. Девушка топталась на пороге, не решаясь показать то, что с ней случилось. Она отстранилась от объятий и только потом продемонстрировала забинтованные кисти. Маша непонимающе смотрела то на них, то в глаза дочери.

- Катенок, это что? – испуганно спросила она. – Что с твоими руками?

- Ох, мама... – вздохнула Катя. – Пойдем, присядем, и я все расскажу.

Они прошли в гостиную и сели на диван. Мама осторожно взяла ее за руку, чтобы осмотреть повязку.

- Рассказывай, – прошептала она.

- Мам, ты только не волнуйся, – попыталась как можно спокойнее начать свой рассказ дочь. – Вчера кое-что произошло. Нет, ты только не переживай, ничего такого ужасного не случилось. На меня напала одна ненормальная...

- ЧТО? – воскликнула Маша, вскакивая со своего места. – Кто? Почему? Что она сделала? Ее поймали?

- Да, мам, ее поймали и задержали, – продолжила Катя. – Утром мы с Сашей обнаружили мою машину, разбитую и с порезанными колесами. А вечером, когда я выходила из отдела, в меня чем-то плеснули. Я успела прикрыть лицо сумкой, жидкость попала только на руки и то немного. Доктор сказал, что все быстро заживет и даже шрамов не останется.

- Катя... Милая... Мы же с папой говорили тебе, что не стоит девочке раб...

- Хватит, мама, – перебила ее Катя. – Кажется, я просила не комментировать мой выбор профессии. Ты прекрасно знаешь, почему я так решила. Со мной сейчас все хорошо. Ту женщину задержали, машину восстановят.

- Нет, я все-таки скажу, что я думаю по этому поводу! – не могла остановиться мама. – Ты абсолютно безответственно подходишь к собственной жизни и безопасности. Этот риск не оправдан. Чтобы Ринат не говорил о том, какой ты талантливый следователь! Что это твое призвание! Эта работа приносит только беды!

- Ты не права, мамочка! – оправдывалась дочь. – Никакой опасности нет, но иногда случаются такие вещи. От них не застрахован даже обычный прохожий! Можно идти по улице и стать жертвой нападения!

- А Саша как к этому всему относится? – резко спросила Маша. – Как он терпит тот факт, что его любимая девушка каждый день подвергает себя риску?

- Мама!! – Катя повысила голос. – Саша сам служит в органах. И, поверь мне, его работа гораздо опаснее моей! По сути, я - бумажный сотрудник. Мне не нужно отлавливать преступников. То, что вчера произошло – дурацкое совпадение. На моем месте мог оказаться любой!

- Да-да, – язвительно прошептала мама. – Вот отец приедет и...

- Что и, мама? Мне тридцать лет! Нельзя запереть меня дома ради безопасности и твоего спокойствия! Давай прекратим уже этот бессмысленный разговор? Каждая из нас останется при своем мнении. Я могла бы ничего тебе не рассказывать!

Катя обняла маму, чтобы успокоить. Она понимала, почему та злилась. Маша просто сильно боялась, что с дочкой случится беда. Они с Борисом так любили ее. Она, как луч света в непроглядной тьме, вошла в их жизнь и наполнила ее смыслом. Родители безмерно любили свою девочку, порою даже слишком сильно опекали. Да, она взрослая и самостоятельная, но для них всегда останется маленьким и беззащитным ребенком. Если с ней что-нибудь случится – они не смогут жить без нее.

- Мамочка, ну ты можешь просто пожалеть меня? Мне больно... И руки ужасно чешутся, – попросила Катя. – Обними меня, пожалуйста. Я же твоя маленькая девочка. Я пришла к тебе за поддержкой, а не за осуждением...

- Ой, Катенок! – выдохнула Маша. – Ну что с тобой поделаешь...

Она обняла дочь и прижала к своей груди. Действительно, зря мать начала поучать ее. Все равно девушка останется при своем мнении. Ее упрямству можно позавидовать. Маша боялась, что из-за Катиного характера Саша может не выдержать и уйти. Мало кто из мужчин готов терпеть сильную женщину рядом с собой. И самое страшное – если этим он разобьет сердце ее девочки... А она ведь впервые кого-то так близко подпустила к себе, искренне полюбив....

В обед приехал Борис. Узнав о случившемся, он не ругался, как жена, но тоже яро выразил свое недовольство. Он обнимал дочь и просил ее еще раз хорошенько подумать об увольнении. И даже собирался звонить полковнику Галиеву. Катя расплакалась, потому что устала оправдываться и убеждать родителей, что ничего вопиюще ужасного не произошло...

Она не выдержала бури эмоций, которую сдерживала внутри со вчерашнего дня. Девушка сама сильно испугалась, но это не означало, что она бросит работу.

- Ох, Катенок... – грустно выдохнул папа. – Быстрее бы ты вышла замуж и родила... Может, хоть это заставит тебя бросить эту ужасную и опасную службу...

- И не мечтай, папа! – резко ответила Катя. – Даже если Саша сделает мне предложение, это будет не скоро... Да и вообще, сделает ли...

- Что значит сделает ли? Разве у вас не к этому все идет? – возмутился Борис.

- Ну... – девушка растерялась, а потом сообразила, что ответить. – Мы еще не обсуждали свадьбу. Слишком рано говорить об этом.

- Я сам поговорю с Александром. Возможно, у него другие мысли на этот счет.

- ПАПА! – дочь аж прикрикнула. – Ты никогда не лез в мою личную жизнь, и сейчас не надо начинать. Мы сами разберемся. Все хорошо. Нас все устраивает. Вспомни, ты же тоже долго ухаживал за мамой, пока вы поженились. Дай нам время.

- Ладно, Катя, – согласился он. – Но вопрос с твоей службой останется открытым.

- И не надейся, – Катя подошла и обняла папу, чтобы успокоить. – Я в порядке. Руки заживут, а вот машину очень жалко... Ее не скоро починят и вернут...

- Вот это как раз самое меньшее, что меня беспокоит... – отрешенно сказал Борис.

Он устало присел в кресло, смотря дочери прямо в глаза. На долю секунды он пожалел, что когда она приняла решение о том, чем будет заниматься в будущем, они с Машей не настояли на своем. Нужно было проявить твердость, но они так любили ее, что не хотели переламывать через себя. А теперь родители вынуждены мириться со всеми издержками ее профессии.

Катя, вся расстроенная, ушла в свою комнату и прилегла отдохнуть. Она так устала за эти дни, еще и родители недовольны ею... Хорошо, что хоть Саша понимал ее или, по крайней мере, никак не комментировал ситуацию. За окном выглянуло солнце, осветив своим лучом комнату. Девушка окинула взглядом место, где раньше проводила большую часть своего времени.

Она встала с кровати и провела рукой по своим книгам и старым конспектам, которые сохранила мама. Они аккуратными стопочками стояли на полках, напоминая о прошлом. Катя с теплотой посмотрела на старые фото, которые стояли в рамках рядом. С них ей улыбалась хорошенькая зеленоглазая девочка с двумя косичками в объятиях родителей. Даже через стекло было видно, насколько сильно они ее любят. Она тут же забыла о том, что злится на них. Папа и мама просто беспокоятся за нее, а на это не стоит обижаться.

Девушка подумала о том, что своего ребенка она будет любить больше всех на свете... Она прикрыла лицо руками от того, какие желания пробудились в ней. Суровая и жесткая женщина–следователь задумалась о том, как сильно она хочет стать мамой дочки – копии Саши. Потом она тряхнула головой и отогнала от себя эти мысли.

- Захочется же такого... – осекла себя Катя. – Да уж...

Саше не нужно об этом знать, иначе она окончательно потеряет власть над собой. Тем более, что вопрос дальнейшего развития отношений остается открытым. Ее сильно задели его рассуждения ночью. Ему повезло, что у девушки не было сил выяснять отношения, иначе она бы точно высказала все, что думает по этому поводу.

- Доченька, пойдем пообедаем! – услышала она голос мамы.

Катя вышла из комнаты и направилась в столовую, продолжая злиться на Пастухова за его дурацкие принципы. В упрямстве и принципиальности Пастухов превосходил даже ее...

Саша сидел за своим столом и тоже перебирал в памяти их ночной разговор. Он никак не шел из головы, потому что капитан прекрасно понимал, что любимая не оставит эту тему, раз уж начала. Он хотел как можно мягче и корректнее донести до нее свою позицию, но чувствовал, что будет скандал. Мужчина был удивлен тому, что Катя стала задумываться о таких вещах. Ему казалось, что она не хочет этого, так же, как и он, наслаждаясь тем, что есть. Увы, ее желания оказались похожими на желания обычной женщины. Нужно хорошенько обдумать, как вести себя и что говорить, если она снова поднимет эту тему.

- Пастухов, поехали! – позвал его Егор, приоткрыв дверь в кабинет.

- Что там опять? – поинтересовался Саша, вставая со своего стула.

- Нашли барыг, которых мы так долго искали. Ильдар только что отзвонился.

- Валуеву доложил?

- Естественно. Он приказал ехать и брать этих нарколыг, – ухмыльнулся Смирнов. – Чую, будет жарко!

- Не дай бог... – вздохнул капитан, проверяя свой пистолет.

- Как Катя? – спросил лейтенант.

- Да ничего, сегодня лучше. Она не взяла больничный. А ведь практически ничего не может делать руками! Упрямая, как не знаю кто!

- Сочувствую! Как же ты ее оставил одну? – подмигнул Егор.

- Она у родителей останется. А завтра я буду с ней. Все-таки мне положен отсыпной.

- Да... Кто бы мог подумать, что все так закрутится у вас? Неужели снежная королева оттаяла? – пошутил коллега.

- Вот мне иногда кажется, что тебя, Егор, жизнь ничему не учит... Тебе по морде что ли дать надо, чтобы ты прекратил задавать вопросы касательно моей личной жизни?

- Ну ладно тебе, не злись, – парень похлопал Сашу по плечу. – Я ж не со зла. Просто интересно, чем же ты покорил нашу главную охотницу района?

Пастухов недобро сверкнул глазами в его сторону и не стал ничего говорить в ответ. Что он мог сказать? Что показал девушке, что значит нормальный мужчина рядом, когда ты по-настоящему любима и желанна? Что она – его вселенная? Что он сгорает и каждый раз возрождается заново от любви к ней, не стесняясь показывать и говорить об этом?

От мыслей о Кате внутри все затрепетало. Саша соскучился по любимой. Ему как будто не хватало воздуха, когда ее не было рядом. Возможно, если пройдет немного времени, он сможет пересмотреть свой взгляд на брак. Но пока предыдущий опыт накладывал свой горький отпечаток... Нет, Пастухов пока не готов. И точка.

Глава 20

Саша проснулся чуть раньше Кати. Он потянулся и повернулся к ней лицом. Она лежала с обнаженной спиной, укрытая одеялом только до пояса. Он откинул его, несколько минут полюбовался ее красивыми и соблазнительными изгибами фигуры, белоснежной кожей... Потом, не выдержав, начал покрывать ее поцелуями от шеи, сантиметр за сантиметром опускаясь ниже.

Девушка тихо застонала, и по ее телу пробежали мурашки. Пастухов и не думал останавливаться. Ему это доставляло огромное удовольствие. Она окончательно проснулась и перевернулась на спину, сонно посмотрев на него.

- С днем рождения, любовь моя, – прошептал он, не отрываясь от ее сладкой и ароматной кожи.

- Я так понимаю, что это мой праздничный завтрак? – улыбнулась Катя, обвивая его шею руками и отвечая на ласки.

- Не только, это лишь небольшая часть того, что я придумал на сегодня, – Саша переместился со своими поцелуями к ее губам, наслаждаясь их вкусом и теплом.

- Я так понимаю, что ты давно уже проснулся и как следует подготовился? – она закрыла глаза, пытаясь до конца прочувствовать всю прелесть своего первого подарка.

Его руки и губы нежно скользили по ее телу, пытаясь не оставить ни одного сантиметра без ласки и поцелуев... Их захлестнуло чувство страсти, пропитанное взаимным обожанием. Это было похоже на водопад, когда летишь в потоке эмоций и не отдаешь себе отчета, где ты и что происходит вокруг. В этот миг есть только они, их любовь и больше НИЧЕГО.

- Товарищ майор, вы сегодня необыкновенно ласковый, – выдохнула она, пытаясь отдышаться.

Саша лежал на спине, его сердцебиение никак не могло прийти в привычный ритм. Катя повернулась на бок и забралась в его объятия. Ее тело все еще дрожало после его любви.

Неделю назад его наконец-то повысили в звании. Она получала особое удовольствие, произнося «товарищ майор». Когда Саша «проставлялся» за свою новую звезду, гулял весь ОВД. Вознесенская присутствовала там в статусе возлюбленной оперативника. Этим их отношения были официально объявлены среди всех коллег. Больше ни у кого не оставалось вопросов касательно пары. Они окончательно подтвердили сплетни. Кто-то порадовался, кто-то осудил, кто-то позавидовал – все, как всегда в любом коллективе.

Катя не боялась больше демонстрировать свои чувства к Саше, наоборот – все время старалась быть более тактильной и нежной. Он искренне обрадовался такой перемене, потому что сам желал постоянно чувствовать ее близость. Самой вопиющей его выходкой было то, что майор при всех поцеловал ее в кабинете при всех собравшихся, заявляя – это моя женщина. Девушка сначала хотела высказать ему все, что думает по этому поводу, но потом поняла, что не стоит. В конце концов, они не делают ничего противозаконного.

Саша взял ее руку, когда она водила пальцем по его кубикам на животе, и поцеловал. Раны от ожога уже затянулись, но оставили после себя шрамы, которые темно-красными бугорками выступали над кожей. Сколько бы Катя ни старалась их замаскировать – у нее ничего не получалось. Поэтому она приняла решение сделать коррекцию в надежде, что это улучшит ситуацию и скроет их. У нее появилась дурацкая привычка постоянно натягивать рукава одежды или прятать руки в карманах, чтобы скрыть эти несовершенства.

Майор встал с кровати и достал из шкафа красивую черную бархатную коробочку и белый конверт. Он присел на кровать и протянул все имениннице со словами:

- А вот и еще один твой подарок.

Катя с сияющими глазами открыла футляр. Там лежала пара сережек и подвеска. Внутри нее появилось странное чувство разочарования. Она явно не такое хотела увидеть там... Девушка быстро взяла себя в руки и поцеловала любимого в знак благодарности.

- Спасибо, Сашка! Они очень красивые, – она достала одну сережку, рассматривая под светом блеск бриллиантов. – А в конверте что?

Саша открыл его сам и показал два билета на спектакль в Большой театр на сегодняшний вечер.

- Ты говорила, что хочешь сходить на премьеру, поэтому я подумал, что такой подарок будет как нельзя кстати, – улыбнулся он.

- Это замечательные подарки! Спасибо, милый! – она еще раз поцеловала его. – Значит, сначала мы едем на обед к родителям, а потом проведем вечер вдвоем! Это идеально!

- Я рад, что ты довольна, – майор прижал ее к себе, снова ощущая жар ее тела.

- Нет, Пастухов, даже не рассчитывай еще на один раз, – рассмеялась она, чувствуя его напряжение. – Мы и так на грани опоздания! Чтобы собраться в театр мне нужно больше времени!

- Ну я быстро... – он провел ладонью по ее шее и плечу.

- Нет, нет, нет, – Катя попыталась встать, но любимый не хотел отпускать ее из своих объятий. – Сашка, ну прекрати! Я, правда, не успею собраться!

Он начал щекотать ее, радуясь ее смеху, который разносился по всей квартире. На этот шум пришел кот, который с недоумением смотрел на происходящее и даже начал шипеть на Пастухова. Они так и не поладили. Он считал питомца маленьким наглым вредителем.

- Уйди, – рыкнул Саша на Ронни, отпихивая его от кровати.

- Пастухов! – возмутилась Вознесенская. – Зачем ты его обижаешь?

- Это гадкое животное, терпеть его не могу, – фыркнул он.

- Ты не справедлив к нему... – ответила Катя, наконец сумев встать с кровати и накинуть халат. – Я в душ. Я буду любить тебя чуточку больше, если ты сваришь кофе, – она наклонилась и коснулась губами его губ.

- Чуточку? – он вопросительно поднял бровь вверх.

- Вот на столечко, – девушка сложила пальцы, показывая небольшое расстояние между ними.

- Ну-ка иди сюда, кошка моя, – игриво проговорил Саша, вскакивая с кровати, чтобы поймать ее.

Катя со всех ног бросилась убегать от него, не желая быть снова уложенной в постель. У нее не было шансов. Майор схватил ее быстрее, чем она успела покинуть спальню. Подхватив любимую на руки, он закружил ее и пылким поцелуем заглушил поднимающуюся волну ее возмущения.

- Я так люблю тебя, – прошептала девушка, когда Саша перестал целовать ее.

- А я тебя, малышка моя...

- Ты можешь отпустить меня, – попросила она.

- Я не хочу, – ответил Саша.

- А придется, майор, придется. Если ты хотел провести весь день, не выходя из спальни, то не нужно было дарить билеты, – улыбнулась Катя.

Любимый опустил ее на пол, после чего она ушла в душ. Пастухов пошел на кухню готовить завтрак. Вознесенская вышла из ванной под аппетитный аромат свежесваренного кофе. А еще ее ждал накрытый стол. Саша довольно неплохо готовил и в последнее время делал это часто. Начал он, когда у Кати были забинтованы руки, и она физически ничего не могла делать, а потом ему стало нравиться поднимать ей таким образом настроение с утра. Она тогда не ворчала и быстро собиралась.

- А к твоим родителям обязательно ехать? – спросил Саша.

- Конечно! Мы же обещали уже, – утвердительно ответила Катя.

Он понял, что вариантов избежать этой части мероприятия нет. Тяжело вздохнув, мужчина начал тоже собираться. Пока именинница приводила себя в порядок, он терпеливо ожидал ее в гостиной, смотря какую-то ерунду по телевизору.

Вознесенская долго возилась сначала в ванной, потом в спальне. Но когда она вышла к любимому – он лишился дара речи. Такой красивой он никогда ее не видел! Катя стояла перед ним в потрясающем темно-зеленом платье в пол, с высоким разрезом по ноге. Волосы она завила и теперь они мягкими кудряшками спадали на ее спину и плечи.

- Ну как? – она подмигнула ему и покружилась на месте.

- ВАУ... – только и смог произнести Саша, не сводя с нее глаз. – Ради такого я готов вытерпеть твой спектакль...

- Я знала, что тебе понравится, – засмеялась девушка. – Твой серый костюм тоже ничего. Не думала я, что вам так идет такой стиль одежды, товарищ майор...

Она провела рукой по его пиджаку, который туго сидел на его мускулистых плечах.

- Не все же в спортивках бегать, – смеясь, проговорил он.

- Но, и они тебе очень идут, – тихо сказала Катя, поправляя воротник на рубашке любимого.

- Поехали?

- Секунду, – попросила она, возвращаясь в спальню, чтобы надеть новые украшения.

Саша ждал в коридоре, держа в руках ее черное кашемировое пальто с меховым воротником. Он помог любимой одеться, после оделся сам, и они вместе вышли из дома. За рулем майор без конца отвлекался и поглядывал на нее, любуясь красивым профилем.

У Кати было очень хорошее настроение. Она сделала музыку громче и пела вместе с радио, пританцовывая на месте. Саша посмеивался над ней, а потом и сам начал подпевать. Она залилась звонким смехом, когда услышала, как поет любимый. Он басил, не попадал в ноты, но им было так весело, что это было не важно.

Остановившись на светофоре, Саша притянул свою именинницу к себе и поцеловал. Он был так занят поцелуем, что не заметил, как загорелся зеленый свет. Люди из стоящих сзади машин возмущенно засигналили им. Пастухов посигналил в ответ. Никто не испортит им веселье в этот день. Даже погода веселилась вместе с ним, озаряя все вокруг ярким солнечным светом без единого облачка на небе.

Доехав до дома ее родителей, он помог ей выйти из машины и они поднялись в квартиру. Отец встретил дочь с огромным букетом цветов в руках и крепко обнял ее. Мама приготовила на обед Катину любимую утку с апельсинами. Именинница чувствовала себя такой счастливой в окружении своих самых близких и родных людей. Это был самый лучший день рождения в ее жизни!

Борис внимательно следил за Сашей, словно выжидал какого-то подходящего момента. Он заметил это и просто наблюдал за ситуацией. Когда они сели пить чай, отец пристально посмотрел на влюбленных и решился задать тот вопрос, который мучил его в последнее время.

- Саша, Катя, – кашлянув для твердости, начал он, – мы с мамой хотели бы узнать, что вы планируете дальше?

- Пойдем в театр, – спокойно ответил майор, прекрасно понимая, что спрашивают его совсем не об этом.

- Я не про сегодняшний вечер, – уточнил Борис. – Я про планы на будущее.

- Папа, пожалуйста, не надо, – попросила Катя.

- Мы, как родители, имеем право знать.

Саша молчал, подбирая подходящие слова, чувствуя на себе пристальные взгляды не только родителей, но и любимой. Будучи от природы очень честным человеком, он решил и в этой ситуации не врать.

- Я не знаю, – сухо ответил майор. – Если вы ждете от меня предложения руки и сердца, то пока его не будет. Мой прошлый брак закончился печально. Я бы не хотел, чтобы штамп в паспорте разрушил то, что у нас с Катей есть сейчас.

- А почему ты считаешь, что так произойдет? – удивился Борис, сощурив глаза.

- По закономерности, – отрезал Саша. – Давайте не будем портить Кате праздник этими разговорами и вернемся к ним в другой раз?

- Я услышал тебя, молодой человек. Действительно, сейчас не время обсуждать это. Кстати, Катенок, мы же с мамой забыли вручить тебе подарок. Пойдем, одевайтесь. Он ждет на улице!

Они все встали и пошли собираться. У девушки немного испортилось настроение. Она недобро поглядывала на Сашу и сохраняла ледяное молчание. Его слова о браке при родителях задели ее. «Хоть раз в жизни мог бы и соврать...» – думала она, надевая пальто. Пастухов тоже молчал.

Выйдя на улицу, Борис повел их на парковку около дома. Катя сначала не понимала, зачем они туда идут. Папа почесывал усы от нетерпения. Мама не могла скрыть довольной улыбки.

- Вот, – наконец сказал отец, протягивая дочери ключ. – С днем рождения, Катя. Это наш с мамой подарок тебе! – он чуть повернулся в сторону и указал на новый красный «Мерседес», который стоял на стоянке.

- С днем рождения, Катенок! – громко закричала мама, хлопая в ладоши, и родители вдвоем обняли дочь.

Именинница сначала опешила от такого сюрприза и несколько минут, стоя в объятиях родителей, не могла произнести ни слова. Потом на ее глазах выступили слезы.

- Папочка, мамочка, спасибо... Это... – пролепетала дочь. – Это просто какой-то сногсшибательный сюрприз! Спасибо вам большое!

Борис улыбался во весь рот, понимая, насколько дочь удивилась и обрадовалась. Когда ей разбили машину, она вынужденно ездила или с Сашей, или на такси. Катя не жаловалась, терпеливо ожидая, когда ей вернут ее «БМВ». Но папа решил иначе. Он считал нецелесообразным испытывать неудобства, тем более, что у него была возможность делать такие подарки единственному ребенку. А ее старую машину надо будет продать, от греха подальше. Папа и мама в этом плане были очень суеверны, учитывая тот факт, что с автомобилем меньше, чем за год произошло два происшествия, одно из которых было фатальным.

Катя, осторожно держа ключ, подошла к своему подарку и открыла дверь. Внутри пахло новым кожаным салоном, который был приятного светло-бежевого цвета. Она сначала провела рукой по сиденью, а потом села внутрь. Автомобиль ей очень понравился.

Саша стоял в отдалении и наблюдал за этой картиной. Он был рад за любимую, но внутри него просыпалось чувство уязвленного мужского достоинства. Его неприятно задело, что он не мог вот так легко позволить себе сделать такой подарок любимой девушке, хотя она заслуживает гораздо большего. Майор считал в принципе неправильным то, что ее папа так сделал. Все-таки, они с Катей живут вместе, и Пастухов взял за нее ответственность на себя. Пусть официально они не были женаты – это не влияло на серьезность отношений между ними. Он, как мог, старался скрыть свои эмоции и улыбаться.

Вознесенская вышла из машины и обняла его.

- Сашка, ты теперь хоть вздохнешь спокойно, – пошутила она. – Не нужно будет быть еще и моим личным водителем или отдавать мне свою машину.

- А мне нравилось ездить с тобой утром... – грустно прошептал он ей на ухо, чтобы не услышали родители.

- Не грусти, я и дома тебе надоем, – смеялась Катя, крепко прижимаясь к любимому. – Спасибо вам, родные мои, за такой чудесный праздник!

Она подошла к родителям и обняла их. Ее глаза светились счастьем, наполнившим ее всю. Она совсем забыла о неприятном разговоре за столом. Саша аккуратно напомнил, что нужно поторопиться, иначе они опоздают на спектакль. Попрощавшись с родителями, пара села в черный «Фольксваген» и уехала.

Катя заметила какую-то странную напряженность в Пастухове. Он внезапно стал молчалив, словно был чем-то недоволен. Если утром его карие глаза игриво поблескивали, то сейчас взгляд стал суровым и немного отрешенным. Девушке показалось, что он смотрит на нее исподлобья и хмурит брови.

- Саш, что-то случилось? – осторожно спросила она.

- Нет, с чего ты взяла? – он поцеловал ее руку. – Все хорошо. Не забивай свою голову всякой ерундой.

Она пожала плечами и отвернулась к окну, решив еще раз спросить дома. Учитывая вспыльчивость обоих, нужно как следует подумать, как правильно начать этот разговор. Кате не понравилось, как Саша ответил родителям на вопрос о свадьбе. Его слова задели больнее, чем она думала. Услышать во второй раз такие рассуждения любимого человека было очень обидно, тем более при папе с мамой.

Постановка спектакля оказалась потрясающей. Именинница была в восторге, а майор практически все время продремал в кресле. «Ну хоть не храпит – и на том спасибо...», – с иронией подумала она. Он терпеть не мог театр, но знал, как его любит Катя, поэтому и подарил ей билеты. По дороге домой она делилась своими впечатлениями. Саша молчал.

Зайдя в квартиру, они пошли на кухню. Он сел на подоконник и закурил. Вознесенская не выдержала и снова задала вопрос:

- Пастухов, да что с тобой? Ты, как воды в рот набрал! Весь спектакль проспал, но это было ожидаемо. Но почему после не проронил ни слова?

- Малыш, давай мы не будем выяснять это. Не сегодня, – спокойно ответил он.

- Значит, я права, и ты чем-то недоволен!

- Да, я недоволен, – признался майор. – Пожалуйста, я не хочу разговаривать об этом.

- Так не пойдет! – Катя не могла остановиться в надежде все выяснить. – Мне не нравится, что ты не хочешь поговорить об этом!

- Я просто не хочу портить тебе праздник, – тихо сказал мужчина, притягивая любимую к себе, чтобы обнять.

- Все-таки я права, получается? – она вывернулась из его рук. – Говори уже, Пастухов, хватит молчать! Вот как раз этим ты мне и портишь все настроение.

Саша тяжело вздохнул, не желая продолжать разговор, но любимая не отставала и пристально смотрела на него. В конце концов он разозлился и выпалил на эмоциях:

- Что ты хочешь от меня услышать?

- Почему у тебя так резко испортилось настроение? – еще раз повторила Катя.

- Тебе по пунктам разложить? – съязвил он.

- Уж будьте так любезны, майор, – в таком же тоне сказала она. – Говори уже!

- Ну, во-первых, эти вопросы про свадьбу меня уже порядком достали. Сначала ты, потом твои родители! – стараясь не переходить на крик, проговорил Саша. – Во-вторых, мне не понравилось, что твой папа делает тебе такие дорогие подарки. Мне казалось, что теперь твой комфорт – это моя зона ответственности, – он специально умолчал о том, что его на самом деле, как мужчину, задела эта ситуация с новой машиной.

- А подарок родителей чем тебе не угодил? – зло сверкнула глазами Катя.

- Не важно, сам факт, – отрезал он. – Как-то перебор за сегодня.

- А ты не думал, что своей принципиальностью по определенным вопросам ты обижаешь меня и обесцениваешь наши отношения?

- Чего? – разъярился майор. – Обесцениваю наши отношения? Ты книжек каких-то начиталась, что теперь такими заумными фразами говоришь?! «Психология отношений» или «Почему он не хочет жениться»?

- Нет! Я просто хочу понять, почему ты так упорно отказываешься говорить на тему свадьбы! Но не скрываешь своего желания иметь детей. У меня тоже есть определенное мнение по этому поводу! – Катя в упор смотрела в его карие глаза. – Саша, я хочу нормальную семью!

- С каких пор, Вознесенская, ты так поменяла свои взгляды на жизнь?! Мне казалось, что в этом плане мы похожи! – разочарованно выпалил он. – Где эта независимая и сильная женщина, которая не боится резать правду-матку, глядя прямо в глаза?

- Вот эта самая правда, Пастухов! Я обычная, нормальная женщина, которая хочет нормального, обычного и логического развития отношений! Мы почти год вместе и полгода живем в одной квартире! Я хочу детей, я хочу семью!

- А что, мы не семья?! Наши отношения, получается, – бутафория? Раз нет этого чертова штампа в паспорте?! Или моя любовь и привязанность к тебе доказывается только так?! – не выдержал и закричал Саша. – Брак разрушает любовь! Я это понял со своей бывшей!

- Но я не Юля! Я не она! – орала Катя в ответ. – Почему ты думаешь, что в этот раз все повторится?! Почему ты сравниваешь нас?

- Я уверен в этом. У вас женщин сносит крышу, как только прозвучит вальс Мендельсона! Вы меняетесь до неузнаваемости, становитесь невыносимыми! Одни требования и претензии!

- ЧТО? – бушевала она. – Ты понимаешь, какую чушь ты сейчас несешь?

- Вот как раз я и вижу подтверждение своих слов!

- Раз ты так думаешь, то тогда зачем я тебе в принципе? Ради стабильного секса? Ради завтрака по утрам? Или чтобы домой было не страшно приходить одному? Для чего?! – Катя больно ударила его по плечу.

- Нет, не для этого! Для всего перечисленного тобой, Катя, ты мне не нужна. Я и сам со всем этим прекрасно справлялся!

- М-М-М-М.... Тогда раз ты был такой молодец, – в ее голосе зазвучала горькая ирония, – то можешь вернуться к своей самостоятельности!!

- Звучит, как вызов, – съехидничал он.

- Уходи, Пастухов! Пошел вон из моей квартиры! Больше никогда не появляйся здесь! – зло закричала она, указывая Саше на дверь.

Ее грудь высоко вздымалась вверх от ярости. Глаза пылали дьявольским огнем. Катю сильно трясло. Она так рассвирепела, что совсем перестала себя контролировать. Она снова попыталась ударить Сашу, но он перехватил ее руку и сжал немного больнее, чем хотел.

- Ай! Мне больно! – вскрикнула Катя.

- Я предупреждал тебя, по-моему, что не стоит говорить такие вещи, о которых потом будешь жалеть, – прошипел Пастухов.

- Не буду! Уходи, Саша! – повторила она уже спокойнее.

- Без проблем, – выпалил он.

Отпустив ее руку, он вышел в коридор, кинул свой комплект ключей на тумбочку и, схватив куртку, ушел из дома, со всей дури захлопнув за собой дверь. От удара такой силы задрожали стены. Эхо разнеслось по всей квартире.

Катя закричала и до боли сжала кулаки. Потом, схватив с обеденного стола вазу с цветами, с диким воплем швырнула ее в стену. Осколки стекла вместе с брызгами воды разлетелись в разные стороны... Она подошла к кухонному гарнитуру и начала сбрасывать все оттуда, стучать по фасадам руками. Наконец, выплеснув все эмоции, Катя обессилила и села прямо на пол. По ее щекам потекли слезы...

- Что же я наделала?! – рыдая, орала она на весь дом. – Что я на-де-ла-ла?! Он ведь не простит такого никогда!

Катя в истерике била ладонями по полу. Спустя полчаса она заставила себя подняться. Девушка достала из холодильника бутылку красного сухого вина, откупорила ее и села на подоконник. Сделав жадный глоток прямо из горла, она вытерла губы тыльной стороной ладони и дрожащей рукой поднесла к губам сигарету. Слезы крупными, горькими каплями лились из ее глаз.

Вознесенская хотела броситься за Сашей, вернуть его, но... В голове набатом звучали его слова, каждое из которых разрывало ее сердце на куски. Гордыня, злость, обида вышли вперед, заставляя оставаться на месте.

Кажется, все закончилось так же, как и началось... Она осталась одна в своей квартире, сидя на подоконнике... Саша ушел... И, кажется, больше не вернется...

Глава 21

Катя сидела одна в темной квартире вторую ночь подряд. Она прислушивалась к каждому звуку едущего лифта, к каждому шагу в подъезде, надеясь на то, что Саша вернется. Девушка бесконечно проверяла свой телефон в надежде увидеть там звонок или сообщение от него... Но вокруг была только тишина. Даже погода плакала проливным дождем. Небо, как и ее душу, затянуло серыми, плотными тучами, сквозь которые не пробивался свет. Кот, предатель, не показывался на глаза, чувствуя настроение хозяйки... Он спрятался и выходил только поесть.

В квартире было так холодно от одиночества, которое внезапно снова пришло сюда. Катя никак не могла найти в себе силы... Сашины вещи: одежда, обувь, парфюм, книжка на прикроватной тумбочке и даже зубная щетка резали ножом по сердцу каждый раз, когда попадались ей на глаза. Она надела его футболку, чтобы хоть так чувствовать его рядом, сильно жалея о случившемся скандале. Катя ругала себя за свой длинный язык и отвратительный характер. У них ведь было все хорошо... В последние месяцы они вообще не ругались, находя компромиссы и сдерживая свой нрав. Зачем она только подняла этот вопрос о свадьбе... Да еще и родители подлили масла в огонь...

В воскресенье вечером папин водитель перегнал ее новую машину. Теперь она, как бельмо, раздражала Катю на парковке перед домом. Подарок стал не в радость, навевая болезненные воспоминания того дня... Она сама испортила себе день рождения, своими руками оттолкнула единственного и такого горячо любимого человека. «Где ты сейчас, любимый?...» – спрашивала она себя, выкуривая сигарету за сигаретой. Если бы Саша был дома, обязательно ругался бы...

Несколько раз, пересилив свою гордость, девушка первой набирала его номер телефона, но слышала лишь голос робота: «Абонент вне зоны действия сети». А поехать к нему самой оказалось выше ее сил. Пастухов тоже очень сильно обидел ее, задел за живое, и ушел! Значит, ему все равно, и вся его любовь была лишь пустым звуком...

В понедельник утром с тяжелым сердцем и красными, опухшими глазами следователь Вознесенская поехала на работу. Может быть хоть там удастся встретиться с Сашей и спокойно поговорить... Она специально проехала мимо ОВД, чтобы проверить, там ли его машина. Черный «Фольксваген» стоял на стоянке. Значит, майор в отделе... Вдруг он приедет к ней...

Катя смахнула с лица слезы и поехала дальше. Появление ее на новой машине вызвало интерес у коллег. Кто-то подходил и поздравлял ее, а кто-то и завистливо сжал губы, не произнося ни слова в лицо. Девушка понимала, что они обязательно потом обсудят все за ее спиной. Она не скрывала, что это очередной подарок родителей на день рождения. Как ей показалось, искренне ее поздравили только полковник Галиев и майор Мартынов. А, еще и «рыжик» Ваня, который лично приехал выразить ей свои пожелания с букетом цветов. Он всегда так делал, поэтому никто не удивился. Полковник даже пошутил, что судмедэксперту повезло, что майора Пастухова нет рядом. От упоминания имени любимого, Катины глаза увлажнились, и она отвернулась, чтобы скрыть это.

В обед девушка снова изводила себя ожиданием, что Саша вот-вот откроет дверь в ее кабинет... Но эта деревянная предательница неподвижно стояла на своем месте. Телефон тоже молчал... Вознесенская снова порывалась позвонить майору, но потом убрала телефон подальше от глаз. Раз он такой принципиальный, то и она имеет право вести себя точно так же. В конце концов, это из-за его глупых убеждений произошел этот раскол. Он сам вывел ее из себя, поэтому пусть просит прощение первым.

Так тянулись несколько недель... В Москве наступила середина декабря. Выпал снег, укрывая серую землю пушистым белым одеялом. Потихоньку люди начинали готовиться к Новому году. Катя задыхалась от боли разбитого сердца. Она не видела Сашу все это время... Лишь изредка наблюдала его машину на стоянке перед его отделом, когда проезжала мимо.

Полностью погрузившись в работу, днем она гнала от себя эти мысли. А вечером старалась как можно дольше задерживаться на работе, боясь возвращаться в пустую квартиру. Коллеги с недоумением смотрели на происходящее – Вознесенская вечно заплаканная, Пастухов исчез и не появляется. Они догадались, что у пары произошел серьезный разлад или они расстались.

Саша так и не забрал свои вещи. Катя их тоже не трогала, надеясь, что в конце концов он остынет, признает свою неправоту и сделает первый шаг к примирению. А ее извинения не заставят себя ждать. Она специально набрала себе как можно больше дежурств, меняясь со всеми желающими, но майор никак не попадал с ней в один график. Возможно, если бы они встретились, то было бы проще начать разговор.

Такой случай выпал за неделю до Нового года. Вознесенская приехала на вызов и в квартире, где произошло происшествие, увидела Пастухова. Он никак не отреагировал на ее присутствие и молча занялся работой. Выглядел он, как обычно, только лишь слегка помятый и со щетиной на лице. Взгляд – от такого кровь стынет в жилах, холодный и колючий. У Кати все замерло внутри, когда он пронзил ее им, как ледяным копьем. Она хотела было сказать ему что-то, но слова застряли в горле. Следователь переключила свое внимание на осмотр места происшествия.

Квартира, куда они приехали, была погружена в полумрак. Она находилась на первом этаже девятиэтажного жилого дома. Лишь слабый луч света от фонаря пробивался сквозь грязные шторы, отбрасывая тени на стены. Воздух был затхлый, вызывая неприятное ощущение внутри. Пол - покрыт пятнами крови, смешанными с мелкими осколками разбитого стекла. Стены испачканы отпечатками рук, оставленными в спешке убегающего убийцы. На полу лежали перевернутый стол и обломки стула, рядом с ними валялась разорванная фотография. Возле двери виднелись следы борьбы — царапины на стене и обломанные куски штукатурки. Вся атмосфера кричала о страхе и ужасе, пережитых теми, кто оказался здесь в эту роковую ночь.

Майор молча делал все, что от него требовалось. Коллеги чувствовали это напряжение. Оно, словно разряд молнии, пронзало всех присутствующих. Катя благодарила Бога, что больше никого из хорошо знакомых коллег, с кем она поддерживала дружеские отношения, не было. Ни Степаныча, ни Вани, которые могли начать задавать вопросы по поводу накала между ней и Сашей.

Когда они уже заканчивали, он подошел и сухо предупредил:

- Я завтра вечером заеду и заберу свои вещи. Ты будешь дома после десяти?

Девушка кивнула, едва сдерживая себя от колкости в ответ на такой тон. После он молча развернулся и ушел. Ей хотелось закричать, чтобы он не уходил, но она не смогла найти в себе силы сделать это.

Весь следующий день Вознесенская провела на работе. Сначала подготовила все необходимое для того, чтобы объявить подозреваемого в ночном убийстве в розыск. Криминалист нашел там альбом с фотографиями, а один из свидетелей указал на человека, которого видел выбегающим из этой квартиры. После она подготовила повестки для вызова всех свидетелей и родственников жертв в отделение для дачи показаний.

Взглянув на часы, Катя обнаружила, что время позднее. Саша должен был уже через час заехать за вещами. Она очень быстро собралась и поспешила домой. Когда время уже близилось к назначенному, он прислал сообщение, что задержится и будет только через сорок минут. Девушка грустно вздохнула и решила сходить в душ, чтобы не терять время. Она только успела выйти из-под горячих струй воды, как раздался звонок в дверь. Завернувшись в полотенце, она пошла посмотреть в глазок. Убедившись, что это Пастухов, сразу же открыла.

Он с ног до головы окинул ее колючим взглядом, не сказав ни слова. Пройдя в квартиру, майор разулся и снял куртку, после чего пошел собирать свои вещи. Катино сердце так сильно и часто забилось в груди... Она хотела ему сказать хоть что-нибудь, но его холодные карие глаза остановили ее. Смотреть на его сборы было мучительно больно. Сердце щемило и обливалось кровью от этого зрелища, поэтому, не в силах больше выносить эту боль, Катя тихо ушла на кухню.

Проходя мимо с сумкой, Саша остановился и посмотрел на нее. Его душа разрывалась на части. Он не хотел уходить, но не мог простить ее грубость и унижение. Постояв немного в дверном проеме, он направился к выходу.

- Какой же ты трус, Пастухов! – услышал майор вдогонку. – Просто упрямый принципиальный идиот!

Он бросил вещи на пол, резко развернулся и вернулся в кухню. Катя сидела на своем подоконнике и прижимала белое полотенце к груди. Ее глаза светились во мраке комнаты под отблеском света из коридора. Он подошел к ней вплотную и нагнулся, чтобы посмотреть в упор.

- Я - трус? – прорычал он. – Я – идиот? А кто тогда ты?

- Я не ухожу и не хлопаю дверью, если не согласна с мнением другого человека! – зло напомнила девушка.

- Да, ты выгоняешь вон всех неугодных, – иронично заметил Саша. – Я что, шелудивый пес тебе? Захотела – выгнала, захотела – позвала! Я устал постоянно сдерживать себя и терпеть твой характер! Ты, как будто специально, играешь с моим чувствами! Мне надоело это! Ты - самоуверенная и заносчивая, эгоистичная дура!! – выпалил он на одном дыхании.

С горящими от ярости и обиды глазами, Катя резко вскочила и отвесила ему сильную пощечину. Потом ладонями со всей силы начала бить по груди. Саша перехватил ее руки, не давая избивать себя. От таких резких движений полотенце развязалось и упало, оставляя ее полностью обнаженной перед ним.

Майор, как прикованный, смотрел на нее, словно раздумывая – что делать дальше? А потом, поддавшись чувствам, жгучей любви к ней, зажал ее руки в своих и поцеловал. Она больно укусила его, сопротивляясь этому поцелую, немного прокусив губу, отчего почувствовала легкий солоноватый привкус во рту.

Пастухова это не остановило. Он продолжал целовать, пока Катино сопротивление не угасло. Когда она успокоилась и невольно начала отвечать его неожиданной ласке, он поднял ее на руки и унес в спальню. Не отрываясь от ее губ, он сам снял с себя одежду, полностью отдаваясь этому моменту. Буря скандала, которая была между ними в миг превратилась в неконтролируемое желание. Любовь и обожание невозможно скрыть и невозможно разрушить, если так отчаянно не сопротивляться и не отталкивать эти чувства от себя двумя руками.

Катя совсем потеряла связь с реальностью. В этот момент ее злость трансформировалась в пылающую страсть. Она снова поддалась своим настоящим чувствам. Как же сильно она его любит... Как желает его присутствия рядом... Почему он такой двуличный? Почему не дает себе возможность отступить от этих идиотских принципов? Ей захотелось сделать ему больно в отместку за те бессонные ночи в слезах, за чувство одиночества, которое он снова заставил испытать ее – поэтому она впилась своими ногтями в его голую спину.

От неожиданности Саша вскрикнул. В ответ он немного прикусил ее за плечо, не сильно, но чтобы остались следы на ее белоснежной коже. Эта любовь сводит его с ума. Он настолько был зависим от нее, от ее любви, от потребности любить ее, что чувствовал себя ненормальным. Но обида продолжала душить его... В порыве этого пламени страсти он забыл о ней. Когда все закончилось, взгляд мужчины снова стал колючим и холодным.

Катя заглянула в его глаза и прочитала все, что было у него внутри. Саша не простил, он просто поддался своему желанию, как и она. Только вот послевкусие любви каждый из них прочувствовал по-разному... Ей стало невыносимо больно, что он снова сломил ее, подчинил своей воле... Встав с кровати, она накинула халат и отошла к окну.

- Можешь уходить, – кинула ему Катя не глядя ему в глаза. – Спасибо за все. Такого больше не повторится. Желаю тебе счастья...

Ее слова, как сотни маленьких иголок пронзили Сашино сердце. Не сказав ни слова, выгорая дотла от злости, обиды и любви, которые перемешались в нем, он оделся и ушел.

Услышав, как закрылась за ним дверь, Вознесенская сползла на пол и разрыдалась. Громко, протяжно, словно у нее на живую вырвали сердце из груди. Больно... Невыносимо больно... Как страшно... Если бы Пастухов хотя бы на секунду по-другому посмотрел на нее... Но нет... Его глаза сказали все... Это конец...

Время совсем перемешалось в голове девушки... Сперва ее накрыло тяжелое чувство полного душевного истощения… Потом она заболела гриппом, больше недели не выходила из дома и практически не вставала с постели. Мама приехала ухаживать за дочерью, потому что та даже с кровати не могла встать, окончательно лишившись сил. Если она не спала, то плакала, если плакала, то не спала...

Катя не понимала, где сон, а где реальность. Она умирала от любви, не от болезни. Пока она была на больничном, ей передали, что майор Пастухов написал рапорт на увольнение.

- Ненавижу тебя! Трус!! Подлец!!! – завопила она на всю квартиру, сильно испугав маму, которая была в другой комнате.

- Катенок! – испуганно вскрикнула Маша, вбегая в спальню дочери.

Катя, как в конвульсиях, металась по кровати, сминая руками простынь, пытаясь разорвать ее так же, как любовь к Саше разрывала ее душу и сердце.

- Уходи, мама! Уходи, пожалуйста, – сквозь истерику взмолила дочь. – Не надо смотреть на меня!

Маша и не думала оставлять ее. Она подбежала к кровати и, сев на нее, сильно прижала дочь к себе, пытаясь остановить ее терзания.

- Девочка моя! Милая! Прекрати! Не надо! – просила мать. – Хватит мучить себя!

- Мама! Он ушел, и больше никогда не вернется... – рыдала Катя.

- Родная моя... – где-то в далеком прошлом женщина уже видела эту картину, только обнимала тогда она свою сестру Таню... – Да плюнь ты на него! Значит, не по-настоящему любит тебя!

- МАМА!! Я ПОГИБАЮ ОТ ЛЮБВИ К НЕМУ!! – протяжно застонала Катя на всю квартиру. – Я не могу без него! НЕ МОГУ! Я УМИРАЮ!!

У матери прихватило сердце. Она прижимала голову дочери к своей груди, поглаживая и покачивая ее, как маленькую девочку.

- Все пройдет, все пройдет... – шептала ей на ухо Маша. – Все пройдет...

Женщина думала о том, в какие жестокие игры играет судьба... Катерина точь-в-точь, как ее родная мать, повторяет путь разбитой вдребезги любви...

Обессилив от такого сильного выплеска боли и от высокой температуры, девушка уснула на руках мамы. Осторожно переложив ее голову на подушку, та встала и вышла из комнаты, чтобы позвонить Борису. Оба родителя сейчас должны быть рядом с дочерью. Поговорив, они решили забрать девочку к себе домой, чтобы она была под присмотром.

Катя проснулась под вечер и встала с кровати. Она, как привидение, бродила по квартире, не осознавая реальности. Услышав звук поворачивающегося ключа в замке, ей на секунду померещилось, что в квартиру вошел Саша. Увы, в коридоре стоял Борис. Увидев дочь, разбитую, бледную, заплаканную, он едва поборол в себе желание в эту же секунду развернуться и поехать как следует встряхнуть майора.

Отец не верил, что та любовь, которая была между ними, читалась в их глазах и окружала все вокруг, могла так просто испариться. Молодые просто не поняли друг друга, пойдя на поводу своих принципов, не сумели побороть упрямство.

- Папочка, это ты... – вздохнула Катя. – Я думала, что...

Борис, не раздеваясь, прошел дальше по коридору и обнял свою девочку.

- Я знаю, Катенок, знаю... – тихо сказал он. – Не плачь, милая... Все образуется. Если между вами настоящие чувства, вы обязательно будете вместе... Нужно лишь немного подождать...

- Это я во всем виновата... Это я прогнала его... Он не простит меня...

- Глупышка! Если любит, то простит! – утешал Борис.

- Нет, папа... Ты плохо его знаешь... – обреченно прошептала она.

Маша вышла из комнаты. Она подошла к ним и обняла обоих.

- Поехали домой, хорошо? – предложил папа.

- Да, заберите меня отсюда... Я не могу тут находиться... – согласилась Катя, едва сдерживая слезы.

Родители помогли собрать вещи, после чего они втроем поехали к ним домой, едва не забыв про кота. Зайдя в свою комнату в родном доме, девушка, не включая свет, легла в кровать в обнимку со старой куклой, которая в очередной раз стала свидетелем огромного горя и страданий своей хозяйки. Молчаливый и понимающий друг, кому в детстве маленькая девочка доверяла все сокровенные секреты. Света впитывала ее слезы, которые потоком лились из глаз, осушая неиссякаемые озера боли...

Борис осторожно приоткрыл дверь в комнату своей дочери. Увидев, что она спит – тихо закрыл ее и вернулся к жене в гостиную. Маша сидела на диване и нервно покачивалась из стороны в сторону.

- С ней все хорошо? – поинтересовалась она у мужа.

- Да, Катенок уснула, – кивнул он.

- Я так испугалась... Дорогой, ты бы видел, КАК она кричала... Совсем как Таня... – расплакалась женщина, пряча лицо в ладонях. – Господи, ну за что ей все это...

- Она справится! – уверил супруг. – Дай ей немного времени пострадать. Не всегда же ей быть сильной... Пусть выпустит свою боль наружу.

- Мне хочется придушить этого Сашу, – яростно прошептала она.

- Они оба виноваты... Вот не переубедишь меня в обратном! Нашла коса на камень... Ты прекрасно знаешь нашу Катю и ее характер... А еще ее острый язык и отсутствие тормозов...

- Да уж... И Саша ведь тоже такой... Может, с ним нужно поговорить?

- Дай им немного остыть, попробовать жить друг без друга. Катенок вот начинает понимать, что не может без него... Пусть переболит, а там глядишь, и все наладится.

- Ох, Боря, мне бы твою уверенность и понимание... Ты всегда лучше меня чувствовал Катю.

- Ну, упрямая она в тебя, – подмигнул мужчина, обнимая жену. – Ты мне по молодости тоже нервы мотала.

- Борь, знаешь, а ведь Таня много лет назад так же убивалась и рыдала... А что если?..

- Что именно? Что Катенок останется одна и с разбитым сердцем?

- Да... – в глазах Маши считался такой животный страх повторения судеб.

- Не останется! Мы ведь всегда будем рядом с ней.

- Мне бы твой оптимизм...

Машунь, все будет хорошо, – он поцеловал жену в лоб. – Пойдем попьем чаю?

Женщина согласилась, и они вдвоем направились на кухню, пытаясь продумать, как вернуть то спокойствие и равновесие, которое было утрачено ...

Утром того же дня Саша, в порыве гнева, написал очередной рапорт об увольнении. Валуев снова его проигнорировал. Он решил написать еще один – на перевод, передал его своему руководителю и уехал на задание.

Вернувшись в отдел, дежурный сообщил майору, что подполковник ожидает его у себя. Пастухов кивнул, прошел дальше по коридору и решительно постучался в дверь его кабинета. Тот прокричал, чтобы он заходил.

- Ага, я так и думал, что это ты! – гаркнул Валуев со своего места.

- Вызывали, товарищ подполковник?

- Что это такое? – начальник возмущенно потряс листком бумаги перед лицом подчиненного.

- Мой рапорт на перевод. Раз увольнять меня вы отказываетесь, значит сможете перевести, – жестко ответил Саша.

- Ты головой что ли ударился? – прикрикнул подполковник.

- Нет. Просто больше работать здесь не могу!

- Ну-ка присядь, майор, – приказал Валуев. – Рассказывай давай, что там у вас стряслось с Вознесенской? Галиев говорит, она уже третью неделю не выходит с больничного.

- Я бы предпочел не обсуждать подробности моей личной жизни, – отрезал оперуполномоченный.

- Ваша личная жизнь уже давно не личная, а достояние двух подразделений, Пастухов, – иронично заметил начальник.

- Чего вы хотите от меня, Станислав Романович? – Саша нахмурился. – Расстались мы! Все, конец отношениями и начало новой сплетни.

- Бросила или ты сам сбежал?

- Это не имеет значения.

- Поэтому ты строчишь эти бумажки? – не отставал Валуев.

- Да. Не хочу ее видеть! – зло рыкнул майор.

- М-м-м-м-м, то таскался к ней при каждом удобном случае, а теперь видеть не хочешь?

- Так точно.

Подполковник пристально посмотрел на своего подчиненного и, кажется, догадался, что все не так просто. В глазах майора была дикая боль и тоска. Поразмыслив немного, Валуев еще раз окинул его взглядом и порвал рапорт.

- Больше не переводи бумагу. Рапорт на увольнение или перевод не подпишу!

- Тогда я буду вынужден обратиться к вышестоящему руководству! – со злости ляпнул Саша.

Подполковник встал со стула и оперся руками на стол.

- Что ты сказал, щенок?! – заорал он на весь кабинет. – Еще раз услышу такое от тебя, – он хотел сказать уволю, но осекся, понимая, что оперативник именно этого и добивается. – Не дождешься, Пастухов. Будешь работать, как миленький. Из-за какой-то бабы решил плюнуть на все и сбежать! Пошел вон из моего кабинета!

- Как прикажете, – едва сдержавшись, ответил майор и, хлопнув дверью, покинул кабинет руководителя.

Станислав Романович присел обратно в кресло. С его лица не сходила улыбка. Кажется, ему удалось вправить мозги своему лучшему сотруднику. «Пусть сидит и не рыпается. Авось, помирятся еще...» – подумал он и занялся работой.

Саша разозлился. Зайдя в свой кабинет, он накинул куртку и вылетел из отдела, как ошпаренный. Егор даже не успел спросить, что произошло в кабинете у шефа. Майор в последнее время был очень нервный, нет, даже психованный. А еще с утра от него часто доносилось амбре перегара. Вознесенская тоже не появлялась на работе. Если на душевное состояние Саши поначалу старались не обращали внимания, то затяжная болезнь старшего следователя бросалась в глаза.

Пастухов сел в машину и уехал прочь от отдела. Ему надо было проветрить голову. Катя... Как же ему ее не хватает... Чем он только не пытался заглушить эту ноющую боль в сердце... Почти месяц прошел с той их последней встречи... Ни алкоголь, ни полное погружение в работу не могли заставить его не думать о ней. Он приезжал к ее дому, но в окнах было темно... Видимо, девушка у родителей. Когда ей было плохо, она всегда уезжала к ним.

Саша пожалел о своем уходе сразу же... Нужно было, по привычке, обнять и поцеловать ее, прекратить этот глупый и нелепый скандал. Он же так хорошо знает характер Вознесенской. Со злости она много чего может наговорить, да еще и взрывается, как пороховая бочка. Одна искра – и все полыхает!

Когда майор пришел за вещами, он надеялся на разговор. Увы, разговора не получилось. Произошло то, чего он сам от себя не ожидал в той ситуации... Но даже после этого Катя выставила его вон. Теперь он окончательно запутался в своих чувствах. С одной стороны, он не мог жить без нее, а с другой – так жить было невыносимо. То она ласковая, то рычит и бросается, как дикая кошка...

А потом Саша вспомнил Катины зеленые глаза, ее улыбку, ее смех... Сердце предательски заныло. Оставшись наедине со своими воспоминаниями, он остро осознал, как же ему не хватает любимой. Мужчина ведь прекрасно знал, что ее реакция, ее слова – лишь ответ на его собственное поведение, его идиотские принципы. По большому счету, эти убеждения не стоят ничего, если на кону стоят их любовь и счастье. Только вот гордость и уязвленное самолюбие не давали ему сделать первый шаг навстречу примирению...

Глава 22

Катя вышла после больничного только в начале февраля. За время болезни и душевных страданий она очень сильно похудела. Ринат Ниязович, увидев ее в первый день в отделе, даже спросил, не рано ли она начинает работать. Девушка отрицательно покачала головой и приступила к своим обязанностям.

Большую часть времени она сидела в своем кабинете, разбирая бумажный завал, который образовался за время ее отсутствия. Одной из хороших новостей было то, что задержали подозреваемого по ее последнему делу. Майор Мартынов передал ей все документы, и она продолжила заниматься им.

Алексей Алексеевич прямо с утра зашел к ней в кабинет и улыбнулся. Он немного стеснялся, а потом осторожно положил ей на стол плитку шоколада.

- Не грусти, Катерина Борисовна, – сказал он. – Вот, к чаю.

Катя удивленно посмотрела на него. Это было очень неожиданно и мило. Раньше коллеги никогда не делали ей сюрпризов, не считая полковника и Вани.

- Спасибо, – смущенно проговорила она. – Это неожиданно и приятно.

- Хорошо, что ты выздоровела. Тут в отделе даже поговорить не с кем было.

- Майор, мне кажется, мы были с вами не сильно разговорчивы раньше, – заметила она. – Обычно от меня все шарахаются в разные стороны.

- Ну... – он не знал, что ответить, потому что Мартынову стало жаль девушку.

Весь отдел гудел сплетнями о расставании Вознесенской и Пастухова. Некоторые даже позволяли себе нелицеприятные высказывания в адрес старшего следователя, особенно Вика, секретарь. Услышав такие мерзкие слова, Алексей Алексеевич не выдержал и как следует осадил всех недоброжелателей.

- Совесть бы поимели! – возмутился он. – Работайте давайте, а не языком чешите!

- А что это ты защищаешь нашу главную охотницу? – сказала одна из общественных помощниц, майор даже не помнил, как ее зовут.

- Потому что некрасиво обсуждать человека за глаза! Или вас, юная леди, родители не научили правилам приличия? – Мартынов недобро посмотрел на нее сквозь свои очки.

- Может, ты на место Пастухова претендуешь, а, Алексей Алексеевич? – ехидно засмеялась Вика.

- Какая глупость! – скривился мужчина. – Держите ваши домыслы при себе! В общем, если я еще раз услышу что-нибудь подобное, я доложу полковнику, что вы не работаете, а ерундой занимаетесь! – пригрозил он в конце.

У майора Мартынова даже и мыслей таких не возникало по отношению к коллегам, особенно к капитану Вознесенской. Алексей Алексеевич был женат пятнадцать лет. Они с женой воспитывали троих детей, и ему было даже противно думать о таких вещах. Он просто с уважением и теплотой относился к Кате. И это было взаимно.

Даже сейчас, когда он принес угощение, сделал это по доброте душевной и от чистого сердца, желая просто поддержать коллегу. Она очень долго болела, а потом он узнал о Пастухове...

- Тебя так долго не было, Катя, что я решил просто порадовать тебя в первый рабочий день, – наконец Алексей Алексеевич смог сформулировать свою мысль.

- Спасибо еще раз, – Катя едва смогла улыбнуться в ответ. – Мне, правда, очень приятно.

- Все наладится, – подмигнул он и вышел из кабинета.

Девушка в растерянности сидела за столом, смотря на шоколад. Потом открыла упаковку и попробовала кусочек. Почувствовав какой-то странный привкус, она перевернула ее и посмотрела на состав. «Странно...» – подумала она. Это был обычный молочный шоколад с орехами, причем не дешевый, она такой любит.

Решив, что после болезни у нее чуть изменились вкусовые пристрастия, Катя завернула плитку обратно и убрала в ящик стола. Глаз ее зацепился за фото, лежавшее там сверху бумаг... Она снова открыла ящик и достала его. Там были они с Сашей... В тот день была плохая погода, и они поехали гулять по торговому центру. Увидев кабинку для моментальной печати снимков, девушка уговорила его зайти и сделать фотографию на память... Майор кривлялся, и у них никак не получался нормальный кадр... По ее щекам покатились слезы...

Разозлившись на себя, на него, на эту чертову фотографию, Катя разорвала ее и выбросила в мусорное ведро.

- Все, Екатерина Борисовна, возьмите себя в руки! – строго вслух сказала она самой себе и начала работать.

Неприятный вкус шоколада не покидал ее весь день. Девушка никак не могла перебить его. Она даже рискнула взять себе на обед острый суп, хотя не любила такую еду. Он тоже показался странным на вкус. Сморщившись, Вознесенская отодвинула тарелку подальше. Не везет ей сегодня с едой. Ну и ладно, за месяц она привыкла мало есть.

Вернувшись в отдел, Катя продолжила работать и сидела до поздней ночи. Когда часы показали одиннадцать часов вечера, она решила, что на сегодня хватит и собралась домой. Пока девушка жила у родителей, за месяц, проведенный в постели, она бросила курить. Сначала у нее не было сил встать с кровати, а потому дурная привычка перестала быть необходимостью. Маму и папу это очень обрадовало.

Найдя на столе забытую пачку, Катя открыла ее и вдохнула запах табака. После перерыва он ей был неприятен, поэтому она с чистой совестью выбросила сигареты в урну. Надев шубу и взяв сумку, она вышла из отдела и уехала. По привычке девушка проехала мимо ОВД... Сашин «Фольксваген» до сих пор стоял на парковке, а свет в окне его кабинета все еще горел. Почувствовав, как слезы комом подступают к горлу, она решила впредь ездить другой дорогой.

Проезжая по городским улицам, Катя думала о том, насколько в жизни все может измениться в один миг... Одно неосторожное слово или действие может так просто все разрушить. А упрямство и нежелание услышать свою вторую половину – убить даже самые прекрасные отношения, похоронив всю любовь... Она не могла перестать думать о Саше... Остановить мысли о нем было выше ее сил, хоть они и причиняли нестерпимую боль. Его образ, как тень, ходил попятам, не давая нормально дышать...

Катя не хотела ни с кем обсуждать свои неудавшиеся отношения, огрызалась и цыкала даже на родителей. Если звонили или писали подруги, как могла, избегала этой темы. Сама перестала им звонить вовсе. С Лерой они до сих пор не разговаривали. Девушки злились друг на друга, считая, что каждая из них по-своему права, и никто не собирался делать первый шаг к примирению. Если уж любимому Вознесенская не пошла мириться первая, то о подруге можно было вообще забыть – Лера для нее теперь пустое место.

Выйдя из машины, девушка встретила папу. Он тоже только приехал с работы.

- Катенок, милая! – обрадовался он, обнимая дочь и целуя ее в лоб. – Как прошел твой рабочий день?

- Все хорошо, – ответила она. – После больничного скопилось много дел. Я сегодня и половины не успела сделать... Видимо, придется и все выходные провести в отделе...

- Почему-то я не удивлен, – вздохнул Борис. – Только маме не говори, но я вполне серьезно считаю, что сейчас занять себя работой – самое лучшее решение.

- Ну хоть ты меня понимаешь, папочка, – Катя обняла отца и поцеловала в щеку. – Пойдем домой, а то мама переживает, наверное...

- Они поднялись в квартиру. Маша не спала. Она стояла в наушниках перед мольбертом, слушала музыку и рисовала.

- Маам, мама? Ты дома? – позвала дочь.

- Да? – наконец отозвалась мать. – Вы пришли уже? Отлично! Ужинать будете?

- Я поужинал на работе, – сказал Борис.

- А я просто не хочу, – отказалась Катя. – Я приму душ и лягу спать.

Она подошла и посмотрела на холст.

- Мама, это восхитительно! – изумилась дочь, смотря на начатую картину с красивым зимним пейзажем какого-то фантастического озера.

- Да, мне тоже пока нравится. Вчера ученица показала мне очень интересные картинки в Интернете, а сегодня я решила перенести увиденное на холст. – заулыбалась женщина.

- Очень красиво и красочно выходит, – похвалил супругу Борис. – Давно у тебя не было таких ярких работ.

- Да, вот что-то захотелось, – пожала плечами она.

Катя оставила родителей и ушла в ванную комнату. Наскоро приняв душ, она пожелала родителям спокойной ночи и легла спать. Всю ночь ей снились кошмары: озеро с маминой картины, вокруг которого ходят монстры и пытаются ее поймать.

Утром девушка проснулась абсолютно не выспавшаяся и разбитая. Папа уже встал и хозяйничал на кухне, готовя завтрак. Мама еще спала.

- Доброе утро, папа! – поздоровалась она, садясь за стол.

- Доброе утро, Катенок!

Ей очень нравилось завтракать в уютной родительской кухне с видом на Москву–реку. Набережная была очень красивая и переливалась отблеском снега в лучах солнца. Наконец-то оно выглянуло. День стал ощутимо длиннее, что давало больше энергии.

Папа поставил перед дочкой тарелку со своей фирменной кашей с медом, орехами и ягодами. У нее с мамой никогда такая не получалась. Даже у помощницы по дому она была не такая вкусная. Поэтому, если на завтрак была овсянка, значит, готовил ее Борис. У него она была идеальная и по-особенному вкусная.

Катя тяжело вздохнула, опять вспомнив Сашу и то, как он готовил для нее завтрак. Папа уловил эти нотки грусти в ее глазах, но ничего не сказал, молча протянув ложку. Девушка взяла ее и, набрав немного еды, поднесла ко рту. В какой-то момент ее замутило и желудок сократился в приступе рвоты. Если бы она съела хоть немного, ее бы вырвало прямо на стол. «Да что же это такое?» – подумала она, отодвигая от себя тарелку. Вдохнув аромат кофе, дурнота отступила. Сделав глоток, она спокойно проглотила его и выдохнула.

- Пап, я что-то не хочу кашу, – сказала Катя. – Извини, пожалуйста.

- Почему? Ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоился отец.

- Нет, просто не хочу, – ответила она. – Я никак не войду в режим после болезни.

- Может, тогда бутерброд? – предложил он.

Посмотрев на хлеб с маслом и сыром, ее затошнило от одного вида. Отрицательно покачав головой, она быстро допила кофе и поспешила на работу. Сев в машину, она скривилась – запах кожаного салона ей тоже стал неприятным. Приступы дурноты все подкатывали и подкатывали, желудок противно сокращался.

Катя едва успела открыть дверцу машины, как ее вырвало выпитым кофе прямо на асфальт. Живот еще несколько раз сократился, доставляя сильную боль. Голова кружилась, а тело пробили дрожь и холодный пот. Она подумала, что скорее всего отравилась вчерашним супом на обед. Приоткрыв немного окно, девушка все-таки решила ехать на работу. Нельзя больше злоупотреблять больничным. Работать и так особо некому.

С улицы до обостренного обоняния доносились разные запахи, от которых ее продолжало мутить, но хоть рвотных позывов больше не было. Она еле доехала до работы. Голова все еще сильно кружилась, и она никак не могла выйти из машины, боясь, что упадет. Катя не понимала, что с ней происходит, потому что такое было впервые. Практически все вокруг стало неприятно пахнуть и было мерзким на вкус. Она опустила голову на руль, пытаясь собраться с силами.

Это недомогание не было похоже на последствия болезни. Вознесенская судорожно открыла свой женский календарь на телефоне. Она уставилась на циферки, понимая истинную причину ее утренней дурноты.

Только этого мне не хватало... – заплакала она, вспоминая последнюю близость с Сашей, в тот день, когда он пришел забирать свои вещи...

Взяв себя в руки и борясь с тошнотой, Катя заставила себя выйти из своего «Мерседеса» и пошла сначала в ближайшую аптеку. Там она купила штук шесть разных тестов на беременность и убрала их поглубже в сумку. Вернувшись в отдел, она сразу же заперлась в туалете и сделала все купленные тесты.

Девушка стояла, облокотившись руками на раковину, в томительном и волнительном ожидании результата. Все шесть тест-полосок показали положительный результат.

- Черт! – выругалась Катя, больно стукнув кулаком по стене. – Ненавижу тебя, Пастухов! От тебя одни беды! – уже тихо расплакалась она, прижимаясь лбом к холодной серой плитке.

Простояв так минут десять, содрогаясь от беззвучных рыданий, Катя вытерла слезы и следы от растекшейся туши. Потом она плотно завернула все тесты в туалетную бумагу и спрятала их обратно в сумку. Открыв дверь, она практически лицом к лицу столкнулась с секретарем Викой. Девушка недобро посмотрела на нее, явно подмечая, что следователь снова плакала. Она ехидно ухмыльнулась и прошла мимо.

Вознесенская сделала глубокий вдох, подавив в себе желание сказать что-нибудь ядовитое вслед, и ушла в свой кабинет. Закрыв дверь на ключ, она достала завернутый сверток из своей сумки и еще раз, уже при дневном свете, посмотрела все результаты. Ошибки быть не могло – шесть из шести сияли яркими бордовыми «плюсами», крича о том, что девушка беременна. Она села на стул и закрыла лицо руками, не представляя, что же делать дальше?..

Когда буря эмоций внутри утихла, Катя успокоилась и смогла начать рассуждать логически. Для начала, нужно сходить к врачу. Вдруг это какая-то ошибка, гормональный сбой на фоне переживаний и болезни. Она достала телефон и позвонила своему доктору. Кое-как уговорив администратора, соврав, что у нее экстренный случай, девушке удалось записаться на прием сегодня вечером. Там врач или подтвердит, или опровергнет результат. Но что-то внутри подсказывало, что ошибки быть не может... Слишком многое складывалось в единую картинку: задержка, приступы тошноты и рвоты, головокружение и общее недомогание, которое никак не проходило.

- Чтоб тебя, Пастухов! – шипела Катя. – Мерзавец! Подлец!

Сердцем она понимала, что в большей степени виновата сама. Если бы девушка умела вовремя закрывать свой рот или больше признавать свою неправоту – ничего бы не случилось! А теперь она осталась одна и, вероятнее всего, беременная. Катя еле досидела до конца рабочего дня. Прием у врача был назначен на семь часов вечера. Всю дорогу до клиники она нервно барабанила пальцами по рулю, изнемогая от волнения.

Доктор приняла пациентку сразу, как она пришла. Внимательно осмотрев ее, женщина в белом халате начала водить датчиком УЗИ по ее животу.

- Алла, ну не томи уже, – тихо проговорила Катя. – Что там?

- Что-что, – улыбнулась доктор. – Поздравляю, беременность: маточная, срок по УЗИ – шесть недель. Пока все хорошо. Вот, послушай, – она включила звук.

Девушка долго вслушивалась, пока наконец не услышала частые легкие стуки. Внутри нее словно что-то оборвалось. Она отвернулась от экрана и спросила:

- До какого срока можно сделать аборт?

Знаешь, я обычно никогда не комментирую такие вопросы от пациенток, но так как я твой врач уже десять лет, то позволю себе немного вольностей, – сурово ответила Алла, вытирая от липкого геля ее живот. – Катя, тебе тридцать один год. Я бы на твоем месте даже не думала о прерывании беременности. Даже если у ребенка не будет отца, у тебя замечательные родители, которые всегда тебя поддержат и помогут. Да они только рады будут понянчиться с внуком или внучкой.

- Мне не нужен этот ребенок, – отрешенно пробормотала Катя, пряча свои глаза, полные слез.

- Ну чего ты боишься?

- До какого срока я могу сделать аборт? – снова повторила свой вопрос пациентка, повернувшись к врачу заплаканным лицом.

- У-у-у-у, Катерина, – вздохнула Алла. - Кажется, что тут назрела проблема... До двенадцати недель. Прошу тебя, не торопись принимать решение. Второго шанса у тебя может и не быть.

- Я поняла тебя, Алла, – девушка встала с кушетки и застегнула брюки. – Шесть недель говоришь?

- Да. У тебя есть время подумать, не надо рубить сплеча, – доктор взяла ее за руку и пронзительно посмотрела в глаза.

Катя ничего не ответила на это и, попрощавшись, вышла из кабинета. Значит, шесть недель... Ну как раз, уходя с вещами, Саша оставил ей свой прощальный подарок... Она не представляла, что будет делать дальше. Мысль о прерывании беременности плотно засела в ее голове. Но сначала девушка хотела все хорошо обдумать. Она уже достаточно наделала глупостей под властью эмоций и теперь сильно об этом жалела. До крайнего срока еще есть время.

Выйдя на улицу, Катя остановилась у машины. Ее снова затошнило. Сделав несколько глубоких вдохов, она открыла дверь и села внутрь. Дурнота продолжала подкатывать и подкатывать, не давая ей тронуться с места. Кое-как справившись, девушка завела двигатель и поехала домой. Слова доктора не давали ей покоя. А что, если Алла права? Что если у нее больше не будет второго шанса родить ребенка?

Это же Сашин ребенок... Если бы он был от кого-то другого, Катя бы ни секунды не сомневалась, делать аборт или нет. Она умирала от любви и, в то же время, ненавидела и проклинала Пастухова за всю боль, которая пронзала ее душу и сердце. Может, стоит поговорить с ним, попытаться вернуть все? Может, и он все еще любит ее и страдает от разлуки? Они не виделись уже долго, никто из них так и не решился сделать первый шаг... Оба – слишком гордые и принципиальные.

Погрузившись в свои душевные терзания, Катя не заметила, как доехала до дома. Войдя в квартиру, она сразу же спряталась в своей комнате, боясь, что родители начнут задавать вопросы, и тогда она не сможет ничего скрыть от них, пока окончательно не примет решение – оставлять этого ребенка или нет...

Спустя две недели, мучаясь от ужасного токсикоза, Катя лежала в своей комнате. Шторы на окне были плотно задвинуты, и в спальне царил полумрак. Яркий свет раздражал ее, вызывая сильное головокружение. На работе бороться с постоянной тошнотой было гораздо труднее. Она никогда не думала, что окружающий мир может так плохо пахнуть... Даже мамины духи, запах которых был знаком с детства, вызывал у нее приступы рвоты.

Родители, естественно, заметили, что с дочкой творится что-то неладное. Она постоянно пряталась в своей комнате, ничего не ела. Если бы не нужно было ехать на работу – так бы и сидела там весь день.

Борис вернулся с работы чуть раньше Кати. Он еще не успел раздеться, когда открылась дверь, и она зашла в квартиру. Увидев, как дочь, поздоровавшись, быстро проскочила мимо него, решил сразу поговорить с ней. Отец помедлил немного, а потом пошел в ее комнату и, постучав, вошел внутрь.

Катя лежала на кровати в пижаме и махровом халате, содрогаясь от спазма подступившей дурноты. В лифте с ней ехала женщина с собакой. На улице шел снег, оседая на шерсти животного. Когда в помещении он растаял – от питомца стало отвратительно пахнуть. Катя еле дождалась, когда они выйдут, но «ароматный» шлейф все равно остался. Поэтому она так быстро пробежала мимо отца, боясь, что он заметит...

- Катенок, что с тобой? – папа прошел и присел рядом с ней на кровати. – Не очень тактично говорить это, но ты плохо выглядишь... Что случилось?

- Все хорошо, папа, – соврала дочь, продолжая смотреть в одну точку на стене.

- Нет, милая, не хорошо, – покачал головой он. – Я же вижу, когда ты говоришь неправду...

- Я не хочу об этом говорить... – дрожащим голосом отрешенно прошептала Катя.

- Давай, девочка моя, расскажи все папе. Тебе сразу станет легче, – уговаривал он.

- Я не могу...

- Почему, Катенок? Ты же знаешь, что можешь доверять мне, – Борис осторожно погладил ее по голове.

Катя заплакала и приподнялась с кровати. У нее больше не было сил терпеть и держать все в себе. Она устала от бесконечной тошноты, от головокружения, от страданий... Она чувствовала, что медленно погибает... Папа тяжело вздохнул и крепко обнял ее, совсем как в детстве. Дочь никак не могла успокоиться, рыдая на всю комнату у него на груди. Он гладил ее по голове и говорил:

- Тише, милая, тише... Все будет хорошо, доченька. Я с тобой.

- Нет, папочка, ничего не будет хорошо. Вы с мамой воспитали полную дуру! Слабую, никчемную идиотку! – закричала она, отодвигаясь от отца.

- Ты не права, Катенок. Никакая ты не дура, никакая ты не слабая, – утешал Борис.

- Я беременна, папа! – выпалила Катя, разрываясь на части от боли, которая выжигала ее изнутри.

Мужчина сначала опешил, замолчал, не зная, что ей ответить. Дочь смотрела на него заплаканными глазами. Ее светлые волосы, мокрые от слез, прилипли к лицу. Губы посинели и дрожали от истерики.

- Так это же замечательно! – еаконец улыбнулся отец, прижимая дочь к себе. – Это просто замечательно!

- Что же в этом такого замечательного? – язвительно переспросила она.

- Ну как, – начал объяснять он. – У меня будет внук или внучка. Разве это не самая лучшая новость в мире?

- Да какая новость, папа?! – закричала Катя. – Я одна! Я беременна и разбита!

- Да где же ты одна, Катенька? У тебя есть мы с мамой! Мы всегда рядом! – убедительно произнес он.

- Папа... – тяжело вздохнула дочь – Как ты не понимаешь, это Сашин ребенок! И он мне не нужен так же, как и ему!!

- Это Саша тебе так сказал? – поинтересовался Борис.

- Он не знает... Это вообще не его дело! Он бросил меня!

- С чего ты взяла, что можешь решать за него?! – возмутился папа, отчего его усы задрожали. – Твое упрямство никогда не доводило тебя до добра, милая! Может, в этот раз стоит хоть немного поступиться своей гордостью и сделать первый шаг на встречу любимому человеку?

- А если он больше не любит меня? – дрожа всем телом, спросила она.

- Не спросишь, не узнаешь... – философски ответил Борис. – Подумай, стоит ли жертвовать счастьем, потакая своим внутренним обидам и гордыни? Если хочешь, я сам поговорю с твоим майором и все ему расскажу?

- Даже и не думай! – рыкнула Катя.

- Тогда ты должна сама рассказать ему. Если любит, обрадуется, и вы помиритесь... Если нет, то тогда будем воспитывать ребенка сами. И я даже слышать ничего не хочу о том, что ты собираешься избавиться от малыша. И мама, как узнает, поддержит меня в этом. Это дитя ни в чем не виновато. Если ему было предначертано прийти в этот мир...

- Папа! Перестань говорить, как священник! Твои праведные речи не помогут! – Катя прекратила рыдать и зло посмотрела на отца.

- Тогда перестань нести чушь. Соберись с духом, езжай к своему Пастухову и поговори с ним. В любом случае, он должен знать, что станет отцом. А там уж как суждено...

Маша, услышав приглушенные голоса из комнаты дочери, вытерла руки полотенцем и направилась туда. Она убирала посуду после ужина и не сразу заметила, когда Катя вернулась с работы. В отличие от Бориса, она сразу поняла причину недомогания дочери, но терпеливо ждала, когда та сама все расскажет.

Женщина никак не могла поверить в то, что судьба может так повториться, словно играя злую шутку. Сначала она не знала, как реагировать, а потом поняла, что единственное верное решение – поддержать дочь и окружить ее еще большей любовью и заботой.

Боря с Катей сидели на кровати и разговаривали, когда Маша тихо вошла в комнату и присела рядом с ними. Она вопросительно посмотрела на супруга, ища в его глазах ответ на тот вопрос, который не решалась задать сама.

- Опять тошнит? – спросила она у дочери.

- Мама, ты знаешь? – удивилась Катя.

- Конечно, я догадалась... – вздохнула мама. – Я же не слепая...

- Господи... – прошептала девушка.

- Папа прав, ты должна все рассказать Саше, – повторила мама слова отца.

- Мне не нужен...

Маша подошла ближе и взяла дочь за руку, пытаясь вложить в этот жест всю свою любовь и поддержку.

- Не говори глупостей, милая! Ребенок – это огромное счастье! – перебила мама.

Она вспомнила свои переживания, когда они с Борисом узнали, что никогда не смогут иметь своих детей. И то безграничное счастье, когда Катя вошла в их жизнь.

- Вот видишь, Катенок! Я же говорил тебе, – улыбнулся отец. – Мы с мамой всегда будем рядом и поможем тебе.

Своими словами родители вогнали Катю еще в большее замешательство, заставив еще сильнее сомневаться в правильности своих мыслей. С одной стороны, она не хотела этого ребенка. А с другой... Это же был ребенок Саши... Она продолжала сильно любить его и надеяться на примирение.

- Хорошо, я поговорю с Сашей... – тихо прошептала Катя, положив голову на колени Борису, и закрыла глаза.

Глава 23

Саша услышал звонок в дверь. Тяжело вздохнув, он встал с дивана и пошел открывать. Вчера он позвонил своей сестре, Яне, и попросил ее прийти. Ему нужно было выговориться. Больше ни с кем он не мог обсудить все то, что произошло... Майор обрадовался, когда она согласилась его навестить.

- Привет, – тихо поздоровался он, обнимая Яну.

Переступив порог, сестра стряхнула снег со своих черных коротких волос и пальто. Они с братом были совсем не похожи внешне. Карие глаза стали единственным их сходством. Яна представляла из себя невысокую, достаточно стройную женщину тридцати пяти лет.

- Привет, – ответила она, обнимая его. – У-у-у-у, ну и бардак у тебя...

Сестра недовольно окинула взглядом беспорядок в доме брата. Такое состояние квартиры кричало о том, что у него большие проблемы.

- Ты позвал меня, чтобы я прибралась? – пошутила она.

- Очень смешно... – съязвил он. – Проходи на кухню, там не так все разбросано.

Яна разделась и пошла за братом. Его внешний вид оставлял желать лучшего... Он встретил ее лохматым, с многодневной щетиной и помятым лицом. Но больше всего пугал его потухший, полный грусти и душевной боли, взгляд.

По телефону Саша ничего не сказал, только чуть ли не умолял найти возможность заехать к нему. Из-за конфликта с отцом, которого женщина, несмотря на свой возраст, до сих пор боялась, брат с сестрой виделись редко. Последняя их встреча была после похорон матери, когда он просил показать место захоронения.

- Рассказывай давай, – попросила Яна, садясь за стол и отодвигая от себя пепельницу, полную окурков. – Ты же не просто так просил меня зайти. Да и по тебе видно, что у тебя полный «раздрай».

Саша сел напротив и отрешенно посмотрел на сестру. Он облокотился на стол локтями и закрыл лицо руками, не зная с чего начать.

- Я полный идиот... – горько выдохнул он.

- Я всегда тебе об этом говорила, – улыбнулась она, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.

- Если ты пришла издеваться надо мной, то не стоит... Я и без тебя справился, полностью разрушив свою жизнь...

- Что, твоя следачка бросила тебя? – догадалась Яна.

- Ф-ф-ф-ф, – фыркнул он. – Сначала я, потом она... Но изначально я сделал все, чтобы Катя разозлилась...

- Я так понимаю, вы серьезно поругались, после чего ты психанул и хлопнул дверью? – сестра пристально посмотрела на брата. – Классика твоего поведения, Саша! Ты всегда так делаешь! Интересно, а если ты не согласен с руководством, то как ты действуешь? Или это допустимо только с теми, кто любит тебя?

- Если ты про скандал с отцом, то... – огрызнулся Саша.

- Ой, ты с детства так себя ведешь. Вспомни, сколько раз мы с тобой ругались, результат один – ба-бах и до свидания!

- Она меня выгнала! Сама сказала идти вон!

- И ты ушел, естественно! Как же так, чтобы великий Александр Васильевич Пастухов проявил выдержку и терпение! – иронично проговорила Яна.

- Я постоянно их проявлял! Катя крайне нетерпима и вспыльчива! – оправдывался брат.

- Почему я не удивлена... Ты нашел девушку, себе подобную. И теперь сидишь и ноешь, что она тебя выгнала. А за что, мне даже интересно?

- Она сказала, что хочет нормальную семью... Потом мы поругались. Мое отношение к браку ты знаешь... После первого я пообещал себе, что больше никогда не попаду в эту кабалу! – твердо объяснил Саша.

- Нет, ты точно идиот! Кто говорит такие вещи любимой женщине! – возмутилась Яна и дала брату легкий подзатыльник. – Я бы тоже выгнала после такого! Любая женщина, несмотря на силу своего характера, когда встречает достойного мужчину и любит его по-настоящему, хочет замуж! Я прекрасно понимаю Катю!

- Но ведь это глупость! Свадьба не гарантирует никакой стабильности. Вон, наш с Юлей брак этому подтверждение!

- Юля твоя – стерва. Она мне никогда не нравилась. Алчная и мелочная гадина, – выругалась сестра, смотря брату прямо в глаза. – Змея! Мне всегда казалось, что люди учатся на своих ошибках... Неужели Катя такая же?

- Нет... – прошептал Саша. – Она совсем другая... Она не похожа ни на кого... Но характер... Я не встречал еще более упрямой и взрывной женщины! Она во всем такая... Моя девочка-фейерверк... С ней все было, как фейерверк...

- И ты все равно ушел? – уточнила Яна. – Братец, вот скажи мне честно, ты любишь ее?

- Да, очень... Я жить не могу без нее, – застонал майор, положив голову на стол.

- А она? – спросила сестра.

- Не знаю... – пробубнил он в стол.

- Тогда вам нужно поговорить, спокойно все выяснить. Без претензий, без обвинений! – пояснила она. – Ну хоть раз наплюй ты на свои принципы! Что толку от них, если они приводят к страданиям и одиночеству. Ты давно смотрел на себя в зеркало? Как только не стыдно в таком виде ходить на работу?

- Ты воспитывать меня будешь? – рыкнул Саша.

- Ни в коем случае, – женщина встала и обняла его. – Как старшая сестра, я просто обязана была это сказать.

- Как мои племянники? – решил перевести тему брат.

- Как, как... – улыбнулась Яна. – У Артема переходный возраст, ему в прошлом году исполнилось пятнадцать... Ничего не хочет: ни учиться, ни спортом заниматься... Устали с Димкой воевать с ним...

- А Даня?

- С ним пока проще, он младший. Только вот копирует поведение брата. Нет бы, что-то хорошее брать... – тяжело вздохнула сестра.

- Отец не болеет? – машинально спросил Саша.

- У него все хорошо. Иногда спрашивает про тебя.

- Да ты что! – удивился он с плохо скрываемым сарказмом.

- Правда. С возрастом папа на многие вещи стал смотреть по-другому. А после смерти мамы в нем словно что-то изменилось...

- Угу, – с недоверием буркнул брат. – Так я и поверил. Этот упрямый старик никогда не изменится...

- Никого не напоминает, а, Санька? – ехидно задала вопрос Яна. – Вот если не хочешь быть как он, переступи через свою гордыню, а то так и будешь один, – она посмотрела на часы на дисплее духовки. – Все, Саша, мне пора. Через час надо везти Даню на футбол. Давай, бери себя в руки и прекращай ныть.

Яна потрепала своего младшего брата по волосам и собралась уходить. Саша не проводил ее. Он лег на диван, полностью погрузившись в мысли о любимой. Интересно, что она сейчас делает? Скучает ли по нему? Или уже забыла?

Тем временем Вознесенская сидела в машине перед подъездом Пастухова, пытаясь собрать всю свою смелость и решительность в кулак. Она решила поговорить с ним. Делать или не делать аборт – будет понятно после этого разговора. Постоянная тошнота вымотала ее. Катя еще сильнее похудела, лицо стало бледным, зеленые глаза потухли, отражая ее внутренние терзания и плохое самочувствие. Вот даже сейчас ее так сильно мутило, что она никак не могла придумать, что сказать Саше. Как попросить у него прощения, чтобы он поверил в искренность ее чувств?

Вздохнув и набравшись храбрости, Катя вышла из своего «Мерседеса» и подошла к подъезду. Ключей у нее не было, поэтому она планировала дождаться кого-нибудь из соседей и зайти следом. Ей повезло – как только она приблизилась к двери, оттуда вышла пожилая женщина. Она вопросительно посмотрела на незнакомую молодую девушку.

- Вы в какую квартиру? – строго спросила старушка.

- В сто двадцать четвертую, – Катя назвала номер Сашиной квартиры.

- А-а-а, к милиционеру... Что-то его давно не видно.... Проходите.

Катя быстро проскочила к лифту и поднялась на нужный этаж. Выйдя из открывшихся дверей, она на секунду остановилась, чтобы перевести дух. В подъезде пахло чем-то странным, и у нее закружилась голова. Звук поворачивающегося замка заставил ее вздрогнуть. Обернувшись, Катя увидела, что дверь в Сашину квартиру открылась. Оттуда вышла черноволосая женщина и крикнула:

- Саша, я ушла, не забудь закрыть дверь!

Вознесенская еле успела сообразить, что делать. Она быстро повернула в другую сторону и встала напротив чужой квартиры, делая вид, что ищет ключи в сумке.

- Добрый день, – поздоровалась незнакомка, нажимая на кнопку вызова лифта.

Катя в ответ растерянно кивнула. Перед ее глазами все поплыло и замелькали странные пятна. Она хотела было получше рассмотреть выходившую женщину, но не смогла. Земля медленно уходила из-под ног... Девушка едва держалась на ногах. Слезы градом покатились по щекам... В одно мгновение внутри нее все оборвалось. Нестерпимая боль пронзила сердце. Она не помнила, как вышла из подъезда, как села в машину и уехала от дома Саши.

Остановившись в парковочном кармане, она разрыдалась, наконец давая выплеснуться всем эмоциям, которые держала в себе.

- Вот так значит, Пастухов! – кричала она. – НЕНАВИЖУ!!НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!

Катя чувствовала себя преданной, раздавленной. Она наплевала на свою гордость, на себя... Приехала к нему, чтобы поговорить... Чтобы попросить прощения... А майор и думать забыл о ней, ища утешение в объятиях другой женщины. Сердце разрывалось на мелкие кусочки. Она задыхалась, все внутри сдавило, лишая возможности сделать вдох.

Трясущимися руками Вознесенская достала телефон и набрала номер своего врача.

- Алла, – дрожащим голосом произнесла Катя. – Когда я могу приехать и сделать аборт?

- Все-таки ты не передумала... – вздохнула доктор. – Мне очень жаль... В этой клинике я не делаю такие вещи. Придется приехать ко мне в больницу. Ты точно уверена?

- ДА! – зло ответила она.

- Хорошо, завтра утром заедешь и сдашь все анализы, у меня как раз есть свободное окно. И через три дня буду ждать тебя... – врач до последнего надеялась, что пациентка передумает.

- А быстрее нельзя?

- Нет, Катя, нельзя! Если память мне не изменяет, срок у тебя уже 8-9 недель, поэтому придется делать операцию с анестезией.

- Хорошо, – согласилась Катя. – Через три дня значит....

- Дорогая, я очень тебя прошу, подумай еще раз как следует, – попросила Алла.

Вознесенская ничего не ответила и положила трубку. В этот момент она не сомневалась в принятом решении. Ей не нужен этот ребенок! И точка.

Приехав домой, Катя заперлась на замок в своей комнате, отказываясь разговаривать с родителями. Они подходили к двери, стучали... Она упорно не хотела их пускать. Даже ее кот, Ронни, подходил и скреб лапой, но безрезультатно – девушка не желала никого видеть.

Оставив попытки попасть внутрь, Борис и Маша по очереди подходили и слушали, доносятся ли из комнаты хоть какие-нибудь звуки. Всхлипы дочери подтверждали, что она жива и ничего с собой не сделала. Сквозь слезы, Катя услышала голос мамы:

- Борис, нам нужно открыть дверь!

- Дай ей побыть одной... – настаивал папа.

- Нет, а вдруг она?..

- Да что ты, Машунь! Катя никогда так не поступит. Просто ей нужно поплакать в одиночестве. Дай ей время.

- Придушить бы этого майора... – зло прошептала мама.

- Кто его знает... Они оба виноваты... Тут поможет только время...

Услышав шаги, родители отпрянули в сторону. Катя открыла и посмотрела на них бешеными глазами.

- Ребенка не будет! – выпалила она. – И не пытайтесь меня отговаривать!! – закричала она, со всей силы захлопнув дверь обратно.

Маша и Борис одновременно вздрогнули и переглянулись.

- Катя передумает, – попытался убедить он супругу. – Точно тебе говорю.

- Когда это было, чтобы она передумала... – грустно вздохнула Маша.

Родители развернулись и ушли, надеясь, что эта буря в их доме скоро закончится. Они не могли ни видеть, ни слышать эту агонию разбитого сердца, но и помочь были не в силах, как бы не старались окружать дочь любовью и поддержкой. Ей нужно прожить это все, а помощником тут может быть только время...

Катя продолжала кричать и скидывала с полки свои детские игрушки. Потом принялась за книги. Боль, обида, ненависть выплескивались из нее, как лава во время извержения вулкана.

В этот момент ярости ее взгляд остановился в зеркале. Оттуда на нее посмотрело бледное, измученное создание со светящимися в темноте глазами, как у бешеной кошки. Волосы растрепались, губы дрожали... Прищурившись, Катя пристально посмотрела на эту незнакомку, не узнавая в ней себя. Она подошла ближе, пытаясь найти хоть что-то знакомое в этой тени, отдаленно напоминающую ее. Рассвирепев еще больше, она завопила, как дикий зверь, и плюнула на свое отражение в зеркале.

- Хватит!! Хватит!! – прорычала она. – Я – Вознесенская Екатерина Борисовна!! И я запрещаю себе рыдать! Я не страдаю из-за мужчин! Я со всем справлюсь!! Я со всем справлюсь!! Пошел ты к черту, Пастухов! Ты не стоишь того, чтобы так убиваться из-за тебя.

Тяжело задышав, Катя согнулась от очередного рвотного позыва. Сердце больно сдавило, словно оно специально напоминало о том, что нельзя вот так просто выкинуть из него любовь. Оно, как специально, оживляло в памяти воспоминания о том, как хорошо и тепло было рядом с Сашей. Какими нежными были его руки... Как они обнимали ее, даря то долгожданное чувство успокоения и безопасности... Как влюбленные молчали вместе, как смеялись...

Обессилив от неконтролируемого выплеска эмоций, Катя упала на кровать и уснула. В квартире наступила тишина... Мама испугалась и поспешила проверить, все ли в порядке. Увидев дочь спящей, она заботливо укрыла ее одеялом и погладила по голове.

- Милая моя... – прошептала Маша, убирая волосы с ее лица. – Бедная моя девочка...

Маша наклонилась и поцеловала ее в лоб, после чего тихо вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Вернувшись в свою спальню, она устало присела на край кровати. Борис вопросительно посмотрел на нее.

- Уснула, – подтвердила супруга. – Боря, как думаешь, Катя окончательно все решила?

- Разве она может в таком состоянии что-то решить? – он нервно задергал своими усами.

- Хорошо, что хоть на работу ходит... В какой-то момент мне показалось, что она готова бросить все...

- Ну нет, дорогая, – улыбнулся Борис. – Катенок любит свою работу. Это единственное, что сдерживает ее от того, чтобы провалиться в пропасть...

- Боря, может, позвонишь Ринату?

- Зачем? – он из-под очков посмотрел на Машу. – Что я ему скажу? Он и сам все видит. Ты не представляешь, как быстро все тайное становится явным... В отделе уже все все знают.

- А если поговорить с Сашей? Я так понимаю, Катя не стала этого делать...

- Я много думал над этим... Все-таки я считаю, что не стоит нам вмешиваться... Пока они сами не научатся договариваться, то мы так и будем постоянно мирить их. В конце концов, что Катя, что Саша – оба взрослые люди.

- Ой, дорогой... Дай бог, чтобы оба нашли в себе силы хотя бы поговорить и все выяснить...

Маша обняла мужа, надеясь получить от него ту уверенность в счастливом будущем дочери, которая была сейчас ей так необходима. Она не спала которую ночь подряд, слыша эти бесконечные всхлипы, шаркающие шаги по коридору. Ее сердце обливалось кровью, видя, как страдает ее любимая девочка. Борис чувствовал все то же самое. А еще он сильно злился на Пастухова. И пока злость жгла его, он не хотел ехать и разговаривать с молодым человеком, боясь не сдержаться и сделать еще хуже.

Через три дня Катя приехала в больницу к назначенному времени. Она сильно волновалась, до конца не понимая, правильно ли поступает. Родители пытались повлиять на ее решение, но этим самым делали только хуже. Вознесенская наотрез отказывалась оставлять ребенка. Мама испробовала все: от слез до гневной речи – ничего не помогло.

Катя дрожащими руками открыла дверь в палату. Мысленно она обрадовалась, что оплатила одноместную. Окинув взглядом помещение, она пересилила себя и переступила его порог. Внутри все было пропитано запахом антисептиков и какого-то чистящего средства. От этих ароматов ей стало не по себе. Стены были окрашены в некрасивый бежевый цвет, прямо говоря, что здесь нет домашнего уюта и тепла. За окном, которое выходило во внутренний двор, шел сильный снег.

Пациентку кинуло в холодный пот и ноги налились свинцом. Она замерла и не могла пошевелиться. Еще чуть-чуть – и наступит точка невозврата. Тогда ничего уже нельзя будет изменить... Осторожно дотронувшись до своего живота, Катя задала себе вопрос: «Я действительно смогу убить своего ребенка прямо сейчас?..». Внутренний голос молчал... Только сердце настукивало: «Стой, Катя, стой! Остановись! Не делай этого! Ты пожалеешь!».

Зашла медсестра и принесла ей больничную одежду. Катя посмотрела на эту бесформенную сорочку и отошла назад. Страх, который опутал ее железными цепями, душил и не давал дышать. Перед ней возник образ Саши. Он смотрел на нее своим любящим взглядом, словно моля о том, чтобы она не совершила непоправимое... «Ты будешь жалеть об этом всю оставшуюся жизнь!» – она так отчетливо еще никогда не слышала его голос в своей голове.

И Катя вдруг осознала, что ей нужно бежать! Бежать прямо сейчас! Она схватила свою сумку и быстрым шагом направилась вон из палаты. На лестнице Вознесенская столкнулась с Аллой.

- Ты куда? – спросила доктор.

- Я... Я... Я не могу, – заикаясь, ответила пациентка, стремительно спускаясь вниз по лестнице.

Врач победно улыбнулась.

- Я и не сомневалась, что ты передумаешь, Катерина, – крикнула она вслед беглянке.

Катя выбежала из здания и бежала до тех пор, пока не покинула территорию больницы. Остановившись у автобусной остановки недалеко от проходной, ее вырвало прямо на землю. Ее трясло и перед глазами все поплыло. Прохожие с непониманием и отвращением смотрели на странную бледную девушку.

Когда тошнота отпустила, Катя присела на лавочку под крышей и попыталась отдышаться. Дрожащими руками она достала телефон и набрала маме.

- Мамочка, забери меня отсюда, пожалуйста!

- Катенок, где ты? – перепугалась Маша.

- Я сейчас пришлю тебе адрес. Пожалуйста, забери меня домой... – застонала дочь.

Маша торопила водителя, как могла, чтобы тот ехал как можно быстрее. Она нашла Катю на той самой остановке, куда она прибежала из больничной палаты. Дочка сидела и никак не могла прийти в себя. Увидев маму, она бросилась в ее объятия и прошептала:

- Мамочка, я не смогла... Я не смогла сделать это...

- Милая моя, я знала, что так и будет, – Маша крепко прижала свою девочку к груди. – Тебе нужно было просто прийти сюда, в эту больницу и осознать, что ты совершаешь самую страшную ошибку в своей жизни.

- Я хочу домой... Увези меня скорее... – хныча, как маленький ребенок, попросила Катя.

- Поехали, Катенок, поехали, – ответила Маша.

Она помогла дочери сесть в машину. Всю дорогу она продолжала обнимать девушку, гладить ее по голове. Немного поразмыслив, мама решила задать вопрос, который мучил ее с того самого дня, когда они с Борисом узнали о беременности:

- Ты говорила с Сашей?

- Нет... – отрешенно ответила Катя. – Я хотела, но... У него теперь другая женщина...

- Откуда ты знаешь?

- Я видела ее, выходящую из его квартиры, – еще больше разрыдалась она. – Все его слова о любви оказались ложью, мама! Он играл со мной, как с куклой! Он использовал меня! Я открылась ему! Я полюбила его!

- Ох... – тяжело вздохнула мама.

- Ну и черт с ним! – сквозь слезы с ненавистью прошипела Катя. – Я сама со всем справлюсь!

Вечером, когда папа пришел с работы, Катя попросила их с мамой подойти в гостиную. Она смогла найти в себе силы успокоиться и очень сурово посмотрела на родителей, которые сидели на диване в ожидании того, что им хочет сказать дочь.

- Мама, папа! – жестко начала Катя. – Выслушайте меня очень внимательно и постарайтесь услышать. – она сделала небольшую паузу, а потом продолжила. – Я запрещаю, слышите?! Я ЗАПРЕЩАЮ вам говорить Саше о ребенке! Если вы хоть слово ему скажете, я не буду больше с вами разговаривать! Это только мой ребенок! МОЙ! И ничей больше!

- Катенок, но мне кажется... – начал было Борис, но дочь перебила его.

- Нет, папа, даже и не думай! Я никогда не прощу его! НИ-КОГ-ДА!!! – сказала, как отрезала, Катя с ненавистью во взгляде. – Гори он синим пламенем вместе со своей «любовью»!! – прокричала она и, развернувшись, как фурия вылетала из гостиной.

- Вот это поворот... – пролепетал отец. – И давно она такая?

- Утром я забрала ее из больницы, – объяснила Маша. – До обеда она еще плакала в своей комнате, а потом вышла, дыша пламенем, как дракон...

- Да уж... Что-то теперь я даже не знаю, что лучше... – усмехнулся он, понимая, что его дочь вернулась.

- Ой, Боря... Как бы ее сердце не ожесточилось, и Катенок не наделала глупостей... Она ведь теперь никому не сможет доверять... Особенно, мужчинам...

- Посмотрим, как дальше будет... Сейчас у нее так сильно болит в груди... Плюс гормоны... Ее лучше не злить.

- Милый, а ты ведь изначально знал, что она не сможет сделать аборт? – улыбнулась Маша, обнимая мужа.

- Знал, знал. Поэтому и не переживал. У нее будет ребенок от любимого человека. Вот, что бы она сейчас не говорила, сердце не обманешь... Любит она его, любит и будет всю жизнь любить...

- Думаешь? – удивленно переспросила она.

- Уверен! ТАК любят только один раз в жизни... - Борис тяжело вздохнул, целуя супругу в щеку.

В это время Катя лежала у себя в комнате и смотрела на потолок. Сегодня сам Господь Бог уберег ее от самой страшной ошибки в жизни... Чувство, что у нее внутри бьется еще одно сердечко, заставило ее наконец прийти в себя.

- Пусть ты будешь девочкой, – прошептала она, приложив руку к своему животу.

Пастухов пожалеет об этом, только будет уже поздно. Катя пообещала себя, что возьмет себя в руки и больше не станет убиваться из-за него. Он недостоин ее страданий. Никто недостоин!

Глава 24

Катя зажмурилась, подставляя лицо яркому весеннему солнцу. Она только вышла от врача, глубоко вдохнула свежий, прохладный воздух, и пошла на парковку. Мимо проехал грузовик, и до Вознесенской донесся неприятный запах выхлопных газов. Закрыв рот и нос рукой, она поторопилась сесть в свой автомобиль.

Заведя двигатель, Катя достала телефон и набрала маме.

- Алло, милая! Ну что сказал доктор? – сразу же спросила Маша.

- Все хорошо, мам, – успокоила ее дочь.

- Ты спросила, почему у тебя такой сильный токсикоз? – продолжала беспокоиться женщина.

- Спросила. Алла сказала, что пока не видит повода для беспокойства...

- Слава Богу, – облегченно выдохнула мама. – Ты сейчас на работу?

- Да, мам.

- Позвони папе. Он очень сильно волнуется! – напомнила Маша.

- Хорошо, мамуль, обязательно. Только доеду до отдела.

- Целую тебя, родная.

- И я тебя, – с этим словами Катя положила трубку и поехала обратно на работу.

Физически беременность давалась ей нелегко. Из-за постоянной тошноты и слабости девушке было тяжело делать привычные вещи. А скрывать плохое самочувствие становилось все сложнее. Небольшой животик удавалось отлично маскировать одеждой, но Вознесенская понимала, что рано или поздно придется рассказать полковнику о беременности. Ринат Ниязович и так косо посматривал на подчиненную, словно уже давно обо всем догадался.

Катя доехала до отдела. Из машины позвонила папе и успокоила его, что все хорошо. Борис вздохнул так громко, словно с его плеч упал огромный груз, вызвав долгожданное облегчение. Все утро он не мог нормально работать, постоянно думая о дочери. Ее состояние сильно беспокоило его. Отец даже предлагал ей уволиться с работы, но получил гневный отказ. Больше он не поднимал эту тему, хотя считал, что это было бы единственным правильным решением, учитывая ее состояние.

Катя сильно похудела, потому что практически ничего не могла есть и постоянно хотела спать. Ей и самой порядком надоело это состояние, но она все равно продолжала стоически выносить все тяготы беременности. Работа – единственное, что хоть как-то помогало ей отвлекаться от постоянных воспоминаний о Саше... Рана в душе продолжала больно кровоточить. Кате иногда казалось, что еще чуть-чуть, и она снова сломается. Все это время она продолжала жить у родителей, потому что их поддержка и любовь помогали ей справиться с той пустотой, которая была внутри.

Майор исчез... Вознесенская абсолютно точно знала, что он продолжает работать в ОВД, но их пути каким-то волшебным образом не пересекались. Даже в следственном отделе он не попадался ей на глаза. Иногда, поддавшись зову сердца, она проезжала мимо его работы и смотрела на его машину. Слез больше не было, за прошедшие дни она выплакала все, что могла. Да и мама с папой просили ее подумать о здоровье малыша, которого Катя носила под сердцем.

Время от времени ей казалось, что ребенок – единственный, кто не дает ей сойти с ума. Она благодарила Бога и родителей, что они не дали ей совершить ту роковую ошибку. Новая жизнь внутри и безусловная поддержка близких стали ее спасением. Именно они были лучом света в этой непроглядной тьме...

От подруг она тоже все скрывала, не желая слышать и видеть жалость к себе. Это чувство окончательно бы нарушило то хрупкое душевное равновесие, которое ей удавалось поддерживать все это время. Сначала Катя злилась на Сашу, потом начала злиться на себя. Но виноваты были оба... Это осознание, как гром среди ясного неба, наконец пришло к ней спустя почти три месяца с их последней встречи.

Погруженная в свои мысли, следователь прошла в свой кабинет. В коридоре пахло рыбой, которую, видимо, кто-то из коллег ел на обед... Она едва сдержала себя, дрожа от приступа рвоты, подступавшего к горлу. Закрывшись в своем маленьком убежище, Катя открыла окно настежь и стала жадно хватать ртом воздух. Именно в таком состоянии ее обнаружил Ринат Ниязович.

Он сначала с недоумением смотрел на свою подчиненную, а потом решился задать вопрос, который мучил его уже неделю:

- Екатерина Борисовна, скажи честно, ты беременна?

- Товарищ полковник... – прошептала она. – Я...

- Не ври мне, Катерина! – строго сказал начальник. – Если ты думаешь, что я такой дурак и ничего не замечаю, то ошибаешься. У меня самого двое детей, и я прекрасно помню, как чувствовала себя моя жена.

Катя поняла, что смысла отпираться больше нет. Она и так собиралась сказать полковнику Галиеву об этом, только чуть позже, через пару недель.

- Да, Ринат Ниязович. Вы все правильно поняли, – смущенно проговорила она. – Больше никто в отделе об этом не знает, я надеюсь... Я бы не хотела, чтобы это обсуждали на каждом углу. Это только мое дело.

- А Пастухов знает? – спросил полковник, пристально всматриваясь в лицо девушки.

- А он здесь причем? – зло сверкнула глазами она, отвечая вопросом на вопрос. – Это только мой ребенок! Майор Пастухов не имеет к нему никакого отношения!

- М-м-м-м-м, – сжав губы, только и смог проговорить он. – Ну-ну... Я понял тебя, больше не буду задавать такие вопросы. И когда ты уйдешь в декрет?

- Я пока не задавала этот вопрос врачу, но по моим подсчетам – в июле.

- Еще есть время. Я жду от тебя рапорт для освобождения от дежурств и справку, подтверждающую твою беременность. На места происшествия ты тоже больше ездить не будешь!

- Почему? – возмутилась Катя. – Я в состоянии...

- Даже слышать ничего не хочу! Это приказ! Еще не хватало, чтобы ты моталась по всяким мерзким местам и общалась с этим отребьем. Будешь сидеть в отделе и отписывать материалы, приводить свои дела в порядок.

- Ринат Ниязович, все же сразу догадаются... – взмолила Вознесенская.

- А ты говори, что сильно болеешь, а я подтвержу это, – подмигнул полковник. – Только что ты будешь делать, когда живот на нос полезет? Скажешь, что груш объелась, а?

- Я об этом еще не думала... – вздохнула она.

- Вот и подумай на досуге, Катерина, – подсказал он. – И Пастухову твоему доложат...

- Это не его дело! Не его ребенок! Он только мой! – практически закричала от возмущения Катя.

- Да-да, я так и понял, – с улыбкой на лице подметил полковник, выходя из ее кабинета. – Ветром надуло...

Катю в момент накрыла волна отчаяния. А ведь полковник Галиев прав! Саше могут все рассказать и без нее... Что же тогда она будет делать? Сможет ли хладнокровно солгать ему в глаза?.. Если он, конечно, спросит... Решив, что подумает об этом тогда, когда наступит такая необходимость, она закрыла окно и села за стол. Вознесенская убедила себя, что после всего, что произошло, Пастухов не имеет никакого права на ЕЕ малыша. Это ее сокровище, не его!

Дни бежали очень быстро. Наступил апрель. Весна была необыкновенно теплая и солнечная. Птички встречали своим пением каждый восход солнца. Все вокруг оживало, кроме Катиного сердца... Как бы она не старалась держаться, временами у нее это очень плохо получалось.

Катя приехала на прием к доктору и ожидала в коридоре, когда Алла освободится и сможет сделать ей УЗИ, чтобы наконец-то узнать пол ребенка. Она сгорала от нетерпения и с грустью наблюдала за семейными парами, которые то и дело проходили мимо. Это зрелище ножом резало сердце на части. Как она ни старалась, не могла выкинуть Сашу из головы. За столько времени они так ни разу и не виделись... Может, это было и к лучшему...

- О, привет, дорогая! – Алла выглянула из своего кабинета. – Проходи.

- Катя послушно зашла вслед за врачом. Присев на стул, она дождалась, пока доктор займет свое место.

- Ну, как твое самочувствие, Катерина? – спросила она, садясь за стол.

- Да так же, – пожала плечами пациентка.

- Токсикозишь?

- Не спрашивай даже... Мне кажется, что это мое привычное состояние... Если меня не мутит, то тошнит, если не тошнит, то мутит...

- Хммм, – Алла задумалась. – Давай-ка мы с тобой сдадим еще анализы и посмотрим, что с твоим организмом. Тошнота должна была закончиться еще в первом триместре, максимум на шестнадцатой неделе. А сейчас у нас семнадцать полных недель... Мне это совсем не нравится!

- Мне тоже, – горько усмехнулась Катя. – Я не думала, что в мире столько мерзких запахов!

- Шевеления чувствуешь? – продолжала врач.

- Нет пока. Это плохо?

- Нет, вариант нормы при первой беременности. Чуть позже почувствуешь. Что-то, кроме тошноты, беспокоит?

- Я все время хочу спать...

- Это тоже нормально, а учитывая то, что ты практически ничего не ешь... Я думаю, нам надо принять более кардинальные меры. Я назначу тебе капельницы с витаминами. Сможешь заезжать перед работой?

- Да, только прямо к открытию клиники, – согласилась девушка.

- Ну что, мамочка, пойдем, попробуем посмотреть, кто там у нас живет, – улыбнулась Алла, приглашая ее на кушетку к аппарату УЗИ.

Катя встала и прилегла, куда ей показывала доктор. Когда ей нанесли холодный гель, немногого вздрогнула. Датчик медленно скользил по животу, а она следила за его движениями на мониторе. Алла была очень сосредоточена, вглядываясь в черно-белую картинку. От такого серьезного выражения ее лица Вознесенской стало не по себе.

- Там что-то не так? – испуганно спросила она.

- Нет, все хорошо. Вот, смотри, – врач сильнее повернула монитор, чтобы та сама могла все увидеть. – Это девочка. Вот носик, пальчики и то, что подтверждает, что у тебя будет дочь. Развитие в пределах нормы.

От услышанного на глазах Кати выступили слезы. Она мечтала о девочке. Как и Саша... Воспоминания нахлынули с новой силой. Перед глазами встал один из тех счастливых дней, когда они с майором лежали в обнимку в кровати и говорили о будущем. Тогда он впервые сказал ей, что если у них когда-нибудь будет ребенок, то он хотел бы, чтобы у них родилась маленькая зеленоглазая малышка... «От мальчиков слишком много проблем», – пояснил Пастухов, нежно целуя ее в губы. Катя возразила, потому что она сама была примером того, что и девочки бывают невыносимыми.

- Ты расстроилась, дорогая? – удивилась Алла.

- Нет, это от счастья, – пояснила пациентка, вытирая противный гель со своего живота.

Доктор выписала все необходимые рекомендации и отпустила ее, велев напоследок больше отдыхать. Вознесенская вышла из клиники и присела на скамейку рядом со входом. Слезы тихим потоком текли по ее щекам. Как бы она ни старалась держать себя в руках, помня свое обещание больше никогда не плакать из-за Саши, у нее не всегда это получалось.

За тот год, что они были вместе, хороших моментов было слишком много. Они то и дело всплывали в памяти, не давая затянуться все еще свежей ране. Катя не могла его забыть, продолжая любить, но не простила его предательства. Она даже не смогла удалить все их фотографии с телефона, переместив их в отдельную папку и скрыв ее паролем. Пересматривать эти счастливые моменты было выше ее сил, но и вычеркнуть их девушка не могла.

Погруженная в свои мысли, она доехала до работы. У отдела ее ждал Ваня Мельников. Он стоял у входа с красивым букетом цветов и улыбнулся, увидев, как коллега заехала на парковку. «Рыжик» приветливо помахал рукой и пошел ей на встречу.

- Катька, привет! – воскликнул он, подавая девушке руку. – Я так рад тебя видеть!

Он вручил ей букет и по-дружески обнял.

- Ваня! И я рада тебя видеть, – обрадовалась Катя, но букет отодвинула подальше.

От резкого запаха цветов ее затошнило.

- У тебя все в порядке? – забеспокоился он, видя, что она явно неважно себя чувствует.

- Да, более-менее, – она постаралась как можно убедительнее произнести эти слова.

- Давно тебя не видел. Даже на дежурства не приезжаешь!

- Меня освободили по состоянию здоровья, – объяснила следователь.

- Что-то серьезное? – переполошился судмедэксперт.

- Нет, не волнуйся. Просто пока нельзя, – Кате очень хотелось поделиться с ним, так как Ваня был ее хорошим другом, но она не стала ничего говорить об истинной причине своей «болезни».

- То-то я смотрю, что Пастухов вечно нервный и злой. Теперь понятно, почему. Он переживает за тебя.

- А ты видел его? – удивилась Катя.

- Конечно. Он разве не рассказывал тебе? Они тут недавно сцепились с Мартыновым. Ох, ну и скандал был! Я думал, что дело кончится дракой.

- С Алексеем Алексеевичем? Да он мухи не обидит! – Вознесенская округлила глаза и не поверила.

- Да, я сам обалдел. Слово за слово, и Пастухов уже, как на корриде, готовый растерзать несчастного майора. Не знаю, что они там сказали друг другу в коридоре, но было очень жарко!

- Бедный Мартынов! – искренне посочувствовала она.

- А своего майора тебе не жаль? Мартынов собирался писать на него докладную...

- Мне нет никакого дела до Пастухова, – злобно прорычала Катя, сверля взглядом Ваню.

- Ого! Поругались что ли? – коллега замер в недоумении.

- Расстались. Поэтому, если не хочешь получить и за него, то больше ничего мне о нем не говори! Пусть хоть его уволят после этого – мне все равно!

- Катька, мне очень жаль...

- А мне нет! – ее глаза увлажнились, и она резко отвернула голову, чтобы Мельников ничего не заметил.

- Прости, – виновато прошептал он. – Я не знал. Ты же знаешь, что я никогда не интересуюсь такими вещами.

- Ничего, я просто не сдержалась...

- Иди сюда, – Ваня снова по-дружески обнял ее и легонько похлопал по спине. – Мне, действительно, очень жаль... Катя, подожди! Ты что, беременна?

Он отпрянул от нее, почувствовав небольшой выпуклый животик, и осмотрел девушку. Она покраснела и смущенно опустила глаза вниз. Из глаз брызнули слезы, но Катя быстро взяла себя в руки.

- Ну, не реви, моя хорошая! – Ваня снова обнял ее и погладил по голове. – Отец Пастухов?

- А кто же еще...

- И он все равно тебя бросил?! – на Ванином веснушчатом лице взыграла ярость. – Ну попадись он мне!! Подлец!!

- Вань, он не знает... Никто еще не знает, кроме полковника! И не вздумай проболтаться! Это только мой ребенок!! – настойчиво попросила она.

- Вознесенская, ты умом тронулась? Почему ты не скажешь ему?!

- Это только мое дело! – рявкнула девушка. – Если проболтаешься ему, я не знаю, что с тобой сделаю! – сурово повторила она, сощурив глаза.

В этот момент от разговора их отвлек звук взревевшего двигателя. Катя подняла глаза и увидела, как со стоянки на бешеной скорости вылетел черный «Фольксваген», едва не снося все на своем пути.

От осознания того, что Саша увидел их беседу с Ваней и мог неверно все истолковать, ей стало плохо. Покачнувшись, девушка присела на капот и закрыла глаза. По щекам ручьем потекли слезы. А вдруг майор приехал помириться с ней?..

- Катька, ты чего? – судмедэксперт взял ее за руку.

- Сейчас пройдет, сейчас... – еле слышно прошептала она и начала терять сознание, падая прямо в руки коллеге.

Дальше Катя лишь отрывками улавливала все происходящее: крики о помощи и мелькающие расплывчатые пятна перед глазами... Ее отвели в кабинет полковника Галиева и уложили на диван. Потом приехала скорая. На шум собрался почти весь отдел. Прибежал даже Мартынов и кудахтал, как курица-наседка.

Ринат Ниязович не на шутку испугался. Он попросил всех покинуть его кабинет и приступить своими прямыми обязанностями, чтобы Вознесенскую могли осмотреть врачи скорой помощи. Сам он остался с сотрудницей.

- Что с ней? – спросил он, когда закончился осмотр, и он вышел проводить медиков.

- Ничего такого. Давление упало. Учитывая ее состояние – такое может быть, – успокоил его врач. – Нужно просто больше отдыхать и меньше нервничать. Екатерина Борисовна сказала, что страдает затянувшимся токсикозом.

- У-фу-фу-фу, – выдохнул полковник. – И что делать?

- Это уже ей надо обратиться к своему врачу. Мы сделали все, что в нашей компетенции. С ребенком все хорошо. От госпитализации она отказалась. Всего доброго, – попрощался доктор и ушел.

Ринат Ниязович вернулся в свой кабинет и подошел к Кате. Она была бледная, как привидение.

- Допрыгалась, стрекоза? – строго спросил он.

Вознесенская посмотрела на него отсутствующим взглядом и отвернулась. В том, что ей так резко стало плохо, виноват только один человек – Пастухов. Она не стала ничего рассказывать полковнику. Начальник так смотрел на нее, что Катя боялась, что он продолжит ее отчитывать. Но произошедшее не могло не радовать ее, так как больше не придется объяснять, почему она не дежурит и все время сидит в отделе. Обморок был прекрасным доказательством ее выдуманной «болезни».

- Значит так, товарищ старший следователь, – наконец мужчина нарушил молчание. – Я сейчас же звоню твоему отцу, пусть приезжает и забирает тебя к чертовой матери! Ладно, ты о себе не думаешь, но о ребенке-то пора уже начать!

- Не надо, дядя Ринат, – Катя впервые его так назвала в стенах отдела, забыв о субординации на работе. – Не надо звонить папе, пожалуйста... Со мной все хорошо. Просто не выспалась сегодня.

- Сегодня у нас что? – он внимательно посмотрел на календарь на стене. – Четверг, ага! Вот чтобы до понедельника духу твоего тут не было. А если появишься – выгоню! И отцу позвоню! – пригрозил полковник.

- Дядя Ринат... – вздохнула она, понимая, что спорить с ним бесполезно.

От разговора их отвлек стук в дверь.

- Кто там? – гаркнул начальник. – Войдите!

На пороге оказался Ваня. Он все это время стоял в коридоре и ждал, когда можно будет узнать, как Катя.

- Как капитан Вознесенская? – спросил он.

- Вань, со мной все в порядке, – слабым голосом ответила девушка, чуть приподнимая голову.

- Что-то по голосу не похоже, – заметил он.

- Правда, все хорошо, – тихо проговорила она. – Езжай по своим делам.

- Езжайте, Мельников. Сейчас мой водитель отвезет Екатерину Борисовну домой, – вмешался полковник.

Он заметил, что Катя хочет, чтобы ее все оставили в покое. Хоть она и пришла в себя, но самочувствие оставляло желать лучшего. Ринат Ниязович помог ей встать и дойти до своей служебной машины. Водитель довез ее до дома и помог подняться.

Когда мама увидела дочь, входящую в квартиру с бледно-зеленым лицом, очень сильно испугалась. Она уложила ее в кровать и не отходила ни на минуту, пока та не уснула. Только после этого взяла телефон и позвонила Борису. Он так разволновался, что едва досидел до конца рабочего дня.

Вернувшись домой, отец сразу же пошел в комнату дочери, чтобы проверить, как она. Катя проснулась и сидела на кровати с книгой в руках, пытаясь хоть как-то отвлечься. Мама заставила ее поесть. Она специально сварила куриную грудку. Это было одно из немного, что та могла есть. После еды стало легче.

- Это все от голода, – причитала Маша, забирая пустую тарелку.

- Мам, ну хватит уже...

- Нет, Катя, не хватит! Я и так постоянно молчу. Ты давно смотрела на себя в зеркало?

- Я знаю, мамочка... Ты думаешь, что я не ем, потому что не хочу? Меня воротит от еды... – оправдывалась дочь.

- А что говорит твой врач? – спросила мама.

- Что скоро все пройдет. С малышкой все в порядке, поэтому не переживай. Как только я почувствую, что меня больше не тошнит, я буду есть все, что найду, – пообещала Катя, пытаясь выдавить из себя хоть какое-то подобие улыбки.

- Боря, ну хоть ты ей скажи! – позвала на помощь Маша.

Папа улыбнулся и подошел к кровати.

- Машунь, не надо злиться. Все равно наша упрямая дочь сделает так, как считает нужным. Не хочет есть, пусть не ест. Мы дождемся, когда у нее не будет сил сопротивляться, и отвезем в больницу, – он сказал это шутливым тоном, но глядя Кате прямо в глаза.

- Если вы не прекратите, я вернусь к себе домой, – жестко ответила девушка.

- Ну вот, видишь, дорогая, Катенку уже лучше. Раз огрызается, значит, все не так плохо, – подмигнул он.

- Вы оба надо мной издеваетесь, – иронично подметила Маша. – Вот и сидите тут вдвоем тогда.

Она укоризненно посмотрела на эту спевшуюся парочку и вышла из комнаты. Папа сел к Кате на кровать и взял ее за руку. Он просто молчал и гладил свою девочку по голове. Она прижалась к отцовскому плечу и просто отдыхала. Вот уж с чем ей повезло, так это стать единственным и горячо любимым ребенком.

Раньше она иногда спрашивала, почему у родителей нет своих родных детей. Они старались обходить эту тему. Поэтому девушка решила, что это связано с проблемами со здоровьем. Сейчас же она, хоть это и было эгоистично, радовалась, что ей не надо делить родительскую любовь с братьями или сестрами. Они воспитали дочь сильной, независимой личностью.

Только вот из-за Саши Катя совсем забыла об этом... Эта любовь превратила ее в немощное и разбитое существо, так остро нуждающееся в любимом... Она так злилась на него, так обижалась, но все равно не могла забыть...

Саша стоял на набережной прямо напротив дома Катиных родителей. Он то поднимал голову вверх, то опускал. Увидев ее как-то едущей мимо ОВД, майор сильно перепугался. Катя выглядела не очень хорошо. В глаза сразу бросилась ее нездоровая худоба и бледность. Он гадал, не заболела ли она чем-то серьезным, потому что девушка переехала обратно к родителям и вообще не появлялась в графике дежурств, как и не выезжала больше на место происшествия. Он очень надеялся на эту встречу...

Поначалу Саша сильно злился, пытаясь убедить себя, что жить на таком эмоциональном вулкане просто невозможно и, казалось, что у него это получилось. А потом начал так сильно тосковать по Кате... Злость ушла, и он, откинув все свои принципы, решился все-таки попробовать поговорить с ней.

Майор приехал сегодня к девушке на работу, чтобы все выяснить и помириться, если получится. Только вот объятия с судмедэкспертом Ваней не дали ему это сделать. Разочарование и чувство, что его снова предали и так быстро забыли, сковали всю его решительность вернуть любимую. В тот момент Пастухов почувствовал себя таким ненужным, словно с ним поиграли и выбросили, как старую игрушку.

Саша не понимал, как можно говорить о вечной любви, а потом так быстро забыть о ней. Он не хотел до конца признавать свою вину в разрушенных отношениях. Катя прогнала его во второй раз, а в третий показала, что это все, оказавшись в объятиях другого мужчины. По большому счету, он не мог обвинить ее в измене и предательстве, потому что они уже были не вместе.

Его душа болела, сердце было разбито. Такой боли он не испытывал никогда. Она совсем не давала ему мыслить здраво и найти в себе силы прямо сейчас подняться и все-таки поговорить с девушкой. Он окончательно утратил веру в такое чувство, как любовь... Майор решил для себя, что лучше провести жизнь в одиночестве, чем снова разочароваться. А еще он был в такой ярости, что никак не мог успокоиться.

Саша в последний раз посмотрел на окна квартиры Катиных родителей. Он решил перевернуть эту страницу своей жизни, как и многие другие, и ушел, обещая себе забыть Вознесенскую навсегда...

Глава 25

Катя устало откинулась на спинку стула, а потом потянулась и помассажировала поясницу. От долгого сидения спина затекала и ныла. Ей было не удобно в любой позе, независимо от того, сидела она или стояла. Она положила руку на свой живот, и в этот момент малышка уперлась ножкой, давая будущей маме почувствовать свое прикосновение. Девушка улыбнулась и погладила этот бугорок.

Катя считала дни до своего декретного отпуска. Она устала пытаться скрывать свою беременность от любопытных глаз. Хоть живот был маленький, но наступило лето и его стало очень сложно прятать. Свободная одежда уже не была таким хорошим помощником в этом. Коллеги вопросительно оглядывали ее. Все уже обо всем догадались, но молчали. Самым сложным было прятаться от Пастухова, который, как нарочно, зачастил к ним в отдел. Девушка старалась избегать его. Слава Богу, что он поступал так же.

Один раз они все-таки пересеклись в кабинете Мартынова. Катя зашла забрать папку с делом, которую случайно оставила на его столе. В этот момент дверь открылась, и туда вошел Саша. Девушка резко села на стул, пододвигаясь ближе к столу, чтобы спрятать свой животик.

Майор что-то буркнул себе под нос и ушел, но спустя минуту вернулся и пристально посмотрел на бывшую возлюбленную. Его взгляд не был колючим. В карих глазах читалась тоска и беспокойство.

- Как ты? – спросил он.

- Лучше всех! – чуть ли не со слезами на глазах ответила Катя, но, как могла, старалась сдерживать себя.

Саша еще раз внимательно посмотрел на нее, словно ждал другого ответа. Она сощурила глаза, пытаясь таким образом не расплакаться. Пастухов на секунду замер в дверях и после этого посмотрел на нее уже иначе – жестко и холодно. От его глаз не скрылось то, что Вознесенская хорошо выглядит. Значит , с ее здоровьем все в порядке.

- Хорошо, – пожал он плечами и ушел, больше не проронив ни слова.

Едва за ним закрылась дверь, по щекам девушки потекли слезы. Ей было больно видеть его и слышать его голос. Сердце предательски забилось, пытаясь вырваться из груди и броситься за тем, кого любило и по кому до сих пор страдало. Катя всхлипнула и встала, чтобы покинуть кабинет коллеги. Предварительно проверив, нет ли Пастухова в коридоре, она быстро, насколько могла, вернулась к себе.

Это был их первый разговор с тех пор, как они расстались. Его жесткий взгляд ранил ее. Хотя она ответила ему таким же. Катя вдруг осознала, что Саше теперь нет до нее никакого дела. Его любовь умерла. Только вот она никак не могла забыть его, сколько бы не старалась. А с его ребенком под сердцем это было очень сложно... Утешало только одно – всю свою неразделенную любовь она отдаст дочке.

О, как Катя ждала того момента, когда впервые увидит ее! Беременность проходила нелегко. Девушку до сих пор иногда тошнило, слабость не давала покоя, но, тем не менее, она ни разу не пожалела, что решила оставить малышку. За то временное помешательство ее мучили угрызения совести. Как она могла только думать об аборте?

Катя успокаивала себя, что на ее решение повлияло отчаяние, неуемная ярость и обида на Сашу. Она поддалась им, едва не совершив непоправимое. Теперь она вспоминала те дни, как страшный сон. Она обезумела от горя, сошла с ума. Теперь она мысленно каждый день просила прощения у своей малышки за те события, постоянно говорила, как любит ее и ждет.

Родители тоже ждали появления своей внучки. Порой их чрезмерное беспокойство раздражало Катю. Она даже отключала телефон от бесконечных маминых звонков в течение дня. Маша сама считала дни, когда дочка оставит работу и будет сидеть дома. Хорошо, что хоть ей сократили нагрузку, освободив от дежурств и прочих неприятных и тяжелых моментов.

Следователь исполняла свои обязанности только на бумаге. Полковник Галиев следил за этим очень внимательно. Она уже даже не злилась, понимая, что это была, в том числе, и просьба папы. Катя стала слишком чувствительной и не всегда могла сохранять холодное, профессиональное спокойствие.

Незаметно наступило лето... Июнь пролетел совсем быстро. Катя совершенно случайно узнала, что Саша взял отпуск. Егор, приехавший в отдел в первых числах месяца вскользь обмолвился об этом. Теперь ей стала понятна причина таинственного исчезновения майора. Ради интереса она поинтересовалась, где именно он находится, но Смирнов не знал, поэтому ничего ей конкретного не ответил.

Пастухов же все это время просидел в своей квартире, лишь изредка выходя в магазин. Впервые в жизни он столько пил, терзая свою память болезненными воспоминаниями о Кате. Она не давала ему покоя, каждую ночь приходя во сне и воскрешая прекрасные моменты их совместной жизни. Саша полностью погрузился в свою боль, пытаясь прожить ее и забыть. Он оборвал всю связь с внешним миром, не отвечал никому на телефонные звонки, кроме подполковника Валуева и сестры.

Яна старалась почаще навещать брата, искренне сопереживая ему и поддерживая. При каждом разговоре она специально заводила разговор о Кате, упрекая Сашу в его гордыни. Сестра не понимала, зачем он мучает себя, если до сих пор так сильно любит Вознесенскую.

- Ты просто идиот! – повторяла Яна при каждом своем визите. – Упрямый, напыщенный идиот! Давно бы взял себя руки, поехал бы к Кате и извинился!

- И не подумаю! – огрызался Саша. – Теперь она Ванина проблема, не моя!

- Да с чего ты вообще взял, что она с каким-то там Ваней?! – пыталась вразумить его сестра.

- Я видел, как он обнимал ее! Мне эти объятия показались совсем не дружескими! – злился майор.

- Когда кажется, креститься надо! – парировала Яна. – Тогда страдай дальше, если не можешь найти в себе смелости все выяснить, – закончила разговор она и ушла, оставляя брата одного со своей совестью.

В начале июля старший следователь Вознесенская Екатерина Борисовна ушла в декрет. Решив, что будет нехорошо уйти, не попрощавшись, она все-таки сделала небольшое объявление своим коллегам и заказала угощение.

Работа преимущественно в мужском коллективе давала свои плюсы. Никто из мужчин не предавал значения изменениям, которые произошли во внешнем виде старшего следователя. Большинство с недоумением смотрели на нее, не веря в услышанное. Катя отметила, что искренне ее поздравили только несколько коллег, в том числе Алексей Алексеевич. Он давно уже догадался обо всем, но делал вид, что не замечает ничего и не задавал лишних вопросов, как и все остальные. У некоторых девушка заметила немой вопрос в глазах: «Кто же отец ребенка?». За глаза секретарь Вика высказала предположение, что Вознесенская «нагуляла» этого ребенка, поэтому Пастухов ее бросил.

Будущей маме это было только на руку. До Саши теперь в любом случае дойдут эти слухи, поэтому пусть тоже так думает. Катя не собиралась ему ничего говорить. Здесь она была непоколебима. Тем более, что папа купил небольшой домик за городом, и они с мамой планировали забрать дочь и до конца лета жить там. Свежий воздух будет полезен всем. И в дальнейшем проводить с родившейся внучкой время на свежем воздухе – отличное решение.

Это был очень уютный деревянный двухэтажный домик с большой, усаженной зеленью территорией. К дому примыкала веранда, где семья в теплую погоду могла наслаждаться видом на зелень деревьев и клумбы с цветами. Маша посадила очень много цветов, чтобы участок пестрил яркими пятнами. Борис специально выбирал такой вариант, где можно было это сделать.

Уезжая туда, Катя просила об одном – никому не говорить, где именно находится их дача, в том числе Ринату Ниязовичу. Она боялась реакции Пастухова, когда он заметит ее отсутствие в отделе, и того, что он попытается выяснить, не его ли это ребенок.

Новость о том, что старший следователь беременна и ушла в декрет Саше сообщил Егор. Он целый день обрывал коллеге телефон, пока тот наконец не ответил.

- Что тебе надо? – грубо спросил майор, поднимая трубку.

- Вознесенская беременна, – сразу выпалил Смирнов.

- И что? Мне то какое до этого дело? – Сашино сердце больно сдавило.

- Пастухов, ты не понял, она не просто беременна, она ушла в декрет! – выпалил старший лейтенант и нажал на отбой.

Саша резко вскочил с дивана, шокированный этой новостью. Он тяжело задышал, а потом взял себя в руки, чтобы трезво проанализировать услышанное. Сопоставив все факты в голове и прочитав медицинские статьи в Интернете о беременности, майор понял, что только он может быть отцом этого ребенка. Он стал обрывать Кате телефон. Она не отвечала ему, полностью игнорируя все входящие звонки. Пастухов сорвался и поехал к ней домой, но там никого не было. А потом отправился в родительскую квартиру.

В доме на Котельнической набережной, он долго звонил в звонок, стучал в дверь, но ему никто не открывал. После майор догадался узнать у соседей, куда делась семья Вознесенских. Ему через щелочку ответили, что они уехали, и пока не возвращались.

Саша стал снова звонить Вознесенской, ее родителям, но никто из них ему не отвечал. Поэтому он решил поехать к Мартынову, и чуть ли не угрозами заставил его позвонить коллеге. Ему Катя ответила. Он выхватил телефон из рук Алексея Алексеевича и закричал в трубку:

- Катя! Ты ничего не хочешь мне объяснить?!

- Иди к черту, Пастухов! – зло выпалила она и нажала на отбой.

Майор в ярости швырнул телефон на стол и ушел, громко хлопнув дверью. Постояв немного на крыльце, он вернулся в отдел и прямиком направился в кабинет полковника Галиева. Без стука ворвавшись туда, он, тяжело дыша, посмотрел на Рината Ниязовича, который сидел за столом и просматривал какие-то бумаги.

- Майор Пастухов!! – заорал начальник следствия. – Что ты себе позволяешь?! Выйди из моего кабинета и больше никогда без приглашения сюда не заходи!!

- Где Вознесенская? – громко и отчетливо, закипая от ярости спросил Саша.

- О-о-о-о, очухался, значит, герой-любовник! – иронично проговорил полковник. – В декрете она.

- Я это и без вас знаю! Где она сейчас?! – закричал Пастухов.

- Майор!! Возьми себя в руки!! Почему ты позволяешь себе в таком тоне разговаривать со старшим по званию?! – Ринат Ниязович вскочил со стула и стукнул кулаком по столу.

- Где Катя? – повторил оперативник.

- Не знаю я, где она!! Или я должен быть в курсе ее местонахождения?

- Не врите мне, полковник!

- А ну пошел вон, наглец!!!

Ринат Ниязович подошел и силой вытолкал майора из своего кабинета. Если бы тот начал сопротивляться, то он бы не справился с молодым мужчиной, превосходящим его по силе.

Саша зарычал от ярости и со всей силы ударил кулаком об стену, абсолютно не чувствуя боли. Он еще раз попробовал позвонить Кате, но абонент был вне зоны действия сети. Мужчина заорал на весь отдел и, под пристальные взгляды всех присутствующих, пулей вылетел из здания. Сев в свою машину, он резко нажал на газ и тронулся с места.

Майор направился в морг, чтобы поговорить с Мельниковым. Он точно должен знать, где Вознесенская. Влетев туда, как бешеный зверь, он заставил Ваню выйти с ним на улицу, чтобы поговорить.

- Ты совсем обезумел, Пастухов?! – возмутился эксперт.

- Где Катя? – задал Саша тот же вопрос, что и полковнику.

- Да откуда я знаю?! Она мне не докладывает! – огрызнулся Мельников.

- В смысле? Вы разве не вместе? – с недоумением на лице уточнил Пастухов.

- У-у-у-у, Сашка, ты о чем вообще? – засмеялся тот. - Я и Катя? Пф-ф-ф-ф.

- Я видел вас у отдела!

- И что ты там такого видел? Говоришь так, словно застукал нас в одной постели, – смеялся Ваня. – Или дружеское общение у нас запрещено законом?

- То есть вы не вместе?! – у майора глаза чуть не выкатились из орбит от услышанного.

- Ну и придурок ты, Пастухов! – с сарказмом заметил эксперт. – Весь район знает, один ты у нас не ведающий... Да...

- От кого она беременна? – задал Саша самый волнующий его вопрос. – Я знаю, что Катя ушла в декрет, и по моим подсчетам это... – он замолчал, пристально смотря на коллегу.

- А ты, оказывается, умеешь считать... – иронично проговорил Ваня, смотря ему прямо в глаза. – В декрет уходят в семь с половиной месяцев. Вот и подумай хорошенько, чей это ребенок.

- Твою мать! – выругался Пастухов и сел на землю, хватаясь руками за голову.

На улицу вышла женщина и остановилась в нескольких шагах от мужчин.

- Вань, срочно нужна твоя помощь! – позвала она.

- Иду! – ответил ей судмедэесперт. – Вот и живи теперь с этим! Она тебя никогда не простит! – рявкнул напоследок он и ушел, оставляя майора наедине со своими мыслями.

Саша не мог дышать, понимая, какую ошибку он совершил. Он ни секунды не сомневался, что Катя беременна от него. Вспоминая их последнюю близость, срок совпадал. Он злился то на себя, то на нее. Она ведь ничего не сказала! Скрыла от него то, что носит под сердцем ЕГО ребенка.

Майор встал и, пошатываясь, пошел в машину. С ее стороны это было отвратительным поступком, но что еще можно было ожидать от брошенной женщины, которая ненавидела своего бывшего молодого человека. Нет, это он виноват во всем! Нужно срочно найти ее и все исправить! Саше не привыкать преследовать ее и вымаливать прощение. Тем более, что за все это время он так и не смог забыть ту, которую продолжал любить так сильно, что порой казалось, что он умрет от этой любви.

Пастухов так тосковал по Кате... Он перебирал в памяти воспоминания о ней. Ее голос звучал в его голове, ее образ не покидал его. Она продолжала сниться ему, как бы он ни пытался заставить себя не думать о любимой женщине. «Ребенок... Мой ребенок!» – стучало у него в голове. А ведь они виделись, и он ничего не заметил. Вознесенская так хитро все продумала, желая наказать его за эти идиотские принципы, гордыню и трусость.

Саша прекрасно понимал, что она это сделала специально. «Странно, что не сделала аборт!» – подумал он, заводя двигатель. И вдруг он осознал, что если бы не любила, то обязательно бы избавилась от ребенка. Зная ее характер... Он ехал по дороге и абсолютно не понимал, что делать дальше и как побыстрее найти ее...

После разговора с Пастуховым, Ваня позвонил Кате и все ей рассказал. Она так кричала на него... А потом бросила трубку.

- ПРЕДАТЕЛЬ!! Да, чтоб тебя!!! – выпалила девушка, швырнув свой телефон на землю.

- Катенок? – на шум прибежала мама.

Дочь стояла на веранде, сжимая спинку стула так, что костяшки на руках побелели.

- Пастухов все знает! – прорычала она.

- Кать, а ты думала, что у тебя получится вечно скрывать от него? – спросила Маша. – Мы с папой говорили тебе, что он имеет право знать. Ваше расставание было огромной ошибкой, глупостью, недостойным поведением взрослых людей. Теперь-то ты это понимаешь?!

- Нет!! Он не имеет права ни на что!!! Он заслужил страдания!! Ненавижу!! – закричала Катя, выплескивая всю свою злость. – Пропади он пропадом!! НЕНАВИЖУ ЕГО!!

- Не обманывай себя, – ласково сказала мама, подходя и обнимая дочь. – Ты до сих пор любишь его. Ни одна женщина в мире не сможет убить ребенка от любимого мужчины!!! Вам надо поговорить и все выяснить окончательно. Даже если вы больше не будете вместе, Саша ИМЕЕТ право знать о том, что у него будет дочь!

- Нет!! Это только мой ребенок!! МОЙ!! – прокричала Катя, освобождаясь от объятий мамы, и ушла в свою комнату.

Маша посмотрела ей вслед, но ничего не сказала. Она подняла телефон, который стал жертвой гнева ее дочери.

- Хорошо, что хоть не разбила! – вслух сказала она и вытерла его от земли.

Девушка не выходила из своей комнаты до самого вечера. Когда приехал отец, мама ему все рассказала. Он ухмыльнулся, но ничего не ответил. Ему просто было нечего сказать. Все произошло ровно так, как он и думал. Теперь оставалось только ждать, что будет дальше. Эти двое явно еще помотают друг другу нервы...

Борис зашел к Кате и присел в кресло рядом с ее кроватью. Она лежала и вертела в руках маленькие розовые пинетки, которые недавно купила.

- Мне звонил Саша, – рассказал он. – Я не взял трубку.

- Он всем звонил... – отрешенно ответила Катя.

- Катенок, тебе не кажется, что ты поступаешь слишком жестоко по отношению к нему?

- Я НЕ достаточно жестоко поступаю! – огрызнулась она. – Пусть катится на все четыре стороны. За столько месяцев он не нашел в себе смелости нормально поговорить со мной.

- Милая, к тебе разве можно так просто подойти? – пожурил отец. – Одного твоего взгляда достаточно, чтобы убить!

- Папа, хватит уже! Я ему ничего не скажу! Пусть мучается!

- А как же наша малышка? Она имеет право знать своего отца!

- Ей будет достаточно самого лучшего в мире дедушки, – на секунду Катя смягчилась, глядя на Бориса.

- Ох, Катенок... И в кого ты такая упрямая и мстительная... – вздохнул он.

Дочь ничего не ответила. Она отвернулась, чтобы не смотреть папе в глаза. Она боялась, что он разглядит в них ту тень сомнения, которая зародилась в ее сердце. Конечно, она бы хотела, чтобы у ее малышки была полная семья с любящими родителями. Только вот злость и обида на Сашу заглушили голос здравого смысла.

Катя едва не сошла с ума от тех страданий, которые переживала в первые месяцы их расставания. А еще перед глазами периодически вставала женщина, выходящая из его квартиры. Когда она умирала от любви к нему, Пастухов был с другой. Нет, пусть страдает! Пусть теперь его сердце и душу рвет на части!

От этих мыслей ее отвлекли легкие толчки внутри живота. Она улыбнулась и погладила место, где их чувствовала. Папа заметил это и тоже улыбнулся. Он подошел и сел рядом.

- Можно и мне? – спросил он.

- Конечно, – разрешила дочка. – Бусинка моя, поздоровайся с дедушкой.

Борис положил свою большую ладонь на живот и почувствовал пинок.

- Ух, какое бурное приветствие, – засмеялся он. – Боевая девчонка у нас будет! Вся в свою маму!

- Главное, чтобы она не была такой же дурой и поменьше доверяла всяким... – прошептала Катя и из ее глаз выкатились слезы.

Она быстро смахнула их, не давая себе еще больше расплакаться. Девушка встала с кровати и подошла к окну. Открыв его, она вдохнула свежий воздух и закрыла глаза. Промучившись от токсикоза практически до пятого месяца, она стала ценить возможность дышать полной грудью, не содрогаясь от приступов тошноты. А теперь, находясь вдали от городской суеты, она наслаждалась уединением и тишиной. Лишь редкие поездки в город возвращали Катю в привычный ритм.

Что странно, она совсем не скучала по работе. Это все осталось где-то далеко, словно в другой жизни. Ей было совсем не интересно, что происходит вокруг. В мире не было ничего важнее ожидания первой встречи с ее малышкой. Девушка часами могла думать о том, как впервые увидит ее, как назовет. Она перебирала в голове всевозможные варианты женских имен и никак не могла выбрать то, что нравится.

С Сашей они никогда это не обсуждали... Они вообще практически никогда не обсуждали их совместное будущее... Один раз только он сказал, что хотел бы дочку с большими зелеными глазами, как у Кати...

- Фу-у-у-у-ух, – выдохнула девушка, отгоняя от себя эти мысли.

- Ты чего, Катенок? – забеспокоился папа, который продолжал сидеть на кровати и наблюдать за ней.

- Все в порядке, просто я кое о чем подумала... – тихо ответила дочка.

- И о чем же, милая?

- Да, неважно... Сейчас это уже не имеет никакого значения...

Папа подошел и обнял ее.

- Все будет хорошо, – шепнул он ей на ухо.

Катя вспомнила о том, что Саша тоже часто повторял ей эти слова, от чего сердце больно сдавило, а малышка внутри начала ерзать, больно упираясь ножками под ребро. Кажется, что и она протестовала против решения своей мамы...

Саша поехал в отдел и попытался прийти в себя от всего, что узнал сегодня. Просидев несколько часов в кабинете, он решил, что будет каждый вечер приезжать к дому Катиных родителей в надежде узнать хоть что-нибудь. Вдруг они вернутся, и тогда он сможет поговорить с Катей.

- Вот же зараза, – сказал майор вслух.

- Кто зараза? – переспросил Егор, который сидел в кабинете за столом и занимался своими делами.

- Да не ты, – отмахнулся Пастухов. – Прикроешь меня перед Валуевым?

- Ты куда? – удивился коллега.

- Потом, – отмахнулся тот, скрываясь из виду.

Саша выходил из отдела с четким пониманием, куда ему нужно сейчас ехать. Он собирался найти Бориса Георгиевича. Он же должен ездить на работу, а ждать его у здания МИДа было самым верным решением. Если, конечно, он сегодня на работе... Но майору было это не важно. Он был готов сидеть там сутками, только бы встретиться с Катиным отцом.

Пастухов просидел там до позднего вечера – Борис Георгиевич не появлялся. Откуда ему было знать, что Вознесенский должен улететь в командировку, а после чего сразу уйти в отпуск. Устав от ожидания, майор уснул прямо в машине. Проснулся он уже ночью от того, что у него от неудобной позы заболела шея. Он потер глаза и посмотрел на часы, которые показывали три часа. Саша потянулся и оперся руками на руль.

Сегодня его задумка не дала результата, но завтра он приедет снова. Майор был настроен крайне решительно. Ему во что бы то ни стало надо поговорить с Катей. И если для этого придется перевернуть вверх ногами всю Москву – он сделает это.

Саша подумал, что домой уже нет смысла ехать. Вдруг удастся увидеть Бориса Георгиевича утром по пути на работу. Он вышел из машины и прошелся по улице. Ночь была очень теплая и безоблачная. Интересно, о чем сейчас думает Катя?.. Спит ли она или так же, как и он, бродит без сна?.. Думает ли она о нем?..

Пастухов подумал, что как бы было хорошо сейчас обнять ее... Почувствовать, как бьется ее сердце, услышать ее дыхание... Он пытался похоронить в себе все чувства к девушке, не думать о ней, но потерпел полное поражение...

А теперь еще Саша узнал, что Катя беременна. Вот за то, что она молчала, он очень сильно злился. Это была самая подлая месть с ее стороны... И глупая! Разве он смог бы отказаться от своего ребенка? Это же каким идиотом нужно быть?! Хотя, учитывая, как майор себя повел – это самое малое и приличное, что Вознесенская о нем думает.

Он шел дальше по улице, пока его «Фольксваген» совсем не скрылся из виду. По пути ему попалась пара влюбленных. Они сидели на скамейке и то обнимались, то заливались звонким хохотом, который эхом разносился по спящему городу. Где-то вдалеке Саша услышал рев глушителя и визг шин. Он вздрогнул от этого громкого звука, который совсем не вписывался в ту атмосферу, которая царила минуту назад.

Пастухов остановился и посмотрел в небо. Ему стало любопытно, сын у него будет или дочь?.. Он больше хотел дочь... Маленькую такую зеленоглазую разбойницу, с которой можно будет ходить в зоопарк и есть мороженое. Которая будет обнимать его своими маленькими ручками и для кого он станет самым важным человеком в жизни...

Полностью погрузившись в свои мечты, он не заметил, насколько далеко ушел от своей машины. Саша развернулся и пошел обратно. Да, Катя была права, назвав его трусом... Иначе бы давно уже вернул любимую...

Катя не могла уснуть и крутилась с боку на бок. В последнее время она плохо спала. Любая поза казалась неудобной. Живот не давал лечь так, как хотелось. Еще было очень жарко и душно, несмотря на открытое окно. Не выдержав этой пытки, она встала с кровати и решила выйти на веранду. Там должно быть попрохладнее.

Тихо пройдя мимо спальни родителей, чтобы не разбудить их, девушка, придерживая свой живот, осторожно спустилась вниз по лестнице. Ее белый кот спал на диване, раскинув лапы в разные стороны. Видимо, и ему было жарко. Катя открыла дверь и вышла на улицу.

Здесь, за городом, небо было так плотно усыпано звездами, что завораживало своей красотой. Было настолько тихо, что казалось, слышен шелест каждого листочка. Даже сверчки не пели свои ночные серенады. Природа замерла, досыпая сладкие минуты.

Катя присела на небольшой плетеный диванчик. Подложив подушку под поясницу, она облокотилась на спинку и закрыла глаза, устав от бесконечных потоков мыслей в своей голове. Даже сейчас Катя не переставала думать о Саше... Злилась не него... Или все-таки на себя? Этот вопрос не давал ей покоя... Из-за него она не могла спать...

Малышка внутри почувствовала настроение своей мамы и как будто погладила ее изнутри, давая понять, что она рядом. Вознесенская нежно погладила свой животик и прошептала:

- Ты не спишь вместе со мной, милая моя... Спи, родная, спи. Пусть тебе снятся самые сладкие сны. Я уже так люблю тебя... Так жду, когда мы сможем встретиться, и я смогу обнять тебя. Моя Соня...

Катя улыбнулась. Саша так часто называл ее, когда будил утром... Да, точно, Соня! Теперь она знает, как назовет свою крошку. Соня, Сонечка, София... Будущая мама столько думала, как же назвать свое маленькое чудо, а тут, в ночной тиши, имя само пришло к ней. Вознесенская София Александровна... Девушка хотела подставить другую фамилию, но она комом застряла в горле.

- Ты только моя, – отчетливо произнесла она. – Только моя и ничья больше! Твоему папе надо было раньше думать, а теперь мы справимся без него. И у нас все будет хорошо, милая. Я точно тебе говорю, я узнавала!

«А как же я? – услышала Катя голос Саши в своей голове. - Разве я не заслуживаю разделить с тобой это счастье? Разве ты больше не любишь меня?»

- Убирайся прочь из моей головы! – вслух сказала она. – Уходи! Я не хочу тебя слышать! Я не хочу больше думать о тебе! Пожалуйста, уходи! Я больше не могу так! Это невыносимо!

Слезы невольно потекли из ее глаз. Сколько раз Вознесенская обещала себе не плакать, но у нее не получалось. То ли беременность так влияла на нее, то ли постоянная ноющая боль в груди. «Может, все-таки рассказать ему?» – подумала она, но потом прогнала эти мысли.

Нет, Саша не заслужил знать правду. Пусть так и мучается в неизвестности. Пусть у него болит и горит все внутри, не у Кати. У них с малышкой все будет хорошо и без него! Это он в итоге остался один, потакая своим принципам. Вот пусть и живет вместе с ними!

Глава 26

Катя с родителями вернулись в Москву в начале сентября. Близился момент родов, и ей было страшно жить вдали от города. Ее мучила бессонница, с каждым днем все сильнее и сильнее болела спина. Алла уверяла, что все хорошо и поводов для беспокойства нет, советуя больше отдыхать и, по возможности, гулять, что Катя и делала.

Наступила середина сентября. До предполагаемой даты родов оставалось всего несколько дней. Вечером уже было прохладно, поэтому, тепло одевшись, Катя вышла на прогулку. Обычно она гуляла по набережной вместе с мамой, но сегодня та себя плохо чувствовала. Неспешным шагом девушка прогуливалась вдоль реки, смотря на воду. Сегодня поясница особенно сильно болела, и она считала дни, когда это все закончится.

Саша стоял, облокотившись на каменный парапет, когда заметил знакомую фигуру. Он следил и чувствовал, что рано или поздно Катя выйдет на прогулку одна. Он не хотел разговаривать с ней в присутствии Марии Алексеевны. Майор медленно пошел за ней, выжидая, когда рядом будет поменьше народу.

Он снова подумал о том, как же ей идет беременность, еще больше раскрыв ее красоту. Катя совсем не изменилась за то время, что он не видел ее. Со спины Саша ни за что бы не подумал, что она вот-вот должна родить малыша. Она шла медленно, не торопясь, а потом остановилась, чтобы передохнуть, потирая поясницу.

- Катя! – оклинул он, подходя ближе.

Вознесенская обернулась и уставилась на него своими зелеными глазами. Сначала она удивленно смотрела на Пастухова, а потом ее взгляд стал жестким и озлобленным, сверкая, как разряд молнии.

- Что ты здесь делаешь? – прорычала она.

- Нам надо поговорить!

- Пастухов, нам с тобой не о чем разговаривать! – крикнула Катя, отворачиваясь от него.

- Ты ошибаешься, Катерина! – Саша в несколько больших шагов догнал ее и остановил. – Нам очень даже есть о чем с тобой поговорить! Чей это ребенок?

- Какое твое дело, а? – задыхаясь от ярости, прошипела она. – Убирайся отсюда, иначе я закричу!

- Да кричи ты сколько влезет, я не оставлю тебя в покое, пока ты не ответишь мне! – жестко, но тихо проговорил майор.

Он схватил ее за руку, но сжал ладонь слишком сильно.

- Мне больно! Пусти меня!

- Ничего, потерпишь, – язвительно ответил Саша, но хватку ослабил. – Это мой ребенок?

- Не твой!! – завопила Катя на всю набережную. – НЕ ТВОЙ!

- Не ври мне, Вознесенская! – строго сказал он. – Я прекрасно вижу, когда ты врешь!

- Я не вру! Э-то не твой ре-бе-нок! – четко и по слогам повторила Вознесенская, пытаясь освободить свою руку. – Иди к черту, Пастухов!! Я не хочу тебя видеть!!

- А у меня другая информация! Я уверен, что это мой ребенок! Ты и дальше будешь отпираться?

- Засунь себе свою уверенность куда поглубже, Пастухов! – окончательно рассвирепела Катя. – Ненавижу тебя!! Пусти, мне больно!!

- Учти, я буду добиваться права видеться со своим ребенком, Катерина! – Сашины глаза почернели от гнева, который он сдерживал в себе.

- А ты сначала докажи, что это твой ребенок!! – выпалила она, сумев вырвать свою руку. – Ты за столько месяцев ни разу нормально не поговорил со мной! Нашел утешение в объятиях другой!

- Ты что несешь?! – удивился Саша. – Какой другой?!

- Я видела, Пастухов! Я видела, как из твоей квартиры выходила женщина! Я наплевала на свою гордость и приехала поговорить с тобой!! – Катя так кричала на него, что у майора даже уши заложило. – Ты ничтожный обманщик!

Она развернулась и быстро, насколько ей позволял большой живот, поспешила прочь.

- Ты идиотка, Вознесенская! Просто идиотка! – крикнул он вдогонку. – Ко мне все это время приходила только моя сестра!

Катя, не поворачиваясь, показала ему очень емкий знак средним пальцем и скрылась в темноте. Ее трясло от гнева так сильно, что она еле могла идти. К дрожи добавилась еще нестерпимая боль в пояснице. Когда Катя уже практически дошла до дома, ее живот пронзила такая сильная боль, что в глазах потемнело. Она резко схватилась за перила лестницы, чтобы устоять на ногах и не упасть.

Кое-как Катя поднялась в квартиру. Ей было так больно и плохо, что она не понимала, что происходит вокруг. Войдя в коридор, она присела на мягкий пуфик и позвала папу:

- Папочка, папочка! Помоги мне!

Борис выскочил из своего кабинета и ринулся к дочери.

- Катенок? Что случилось? – испугался он, приседая на корточки перед ней.

- Больно, очень больно! – застонала Катя. – Пожалуйста!

- Маша! Маша! Позвони врачу!!

Мама в панике выбежала из спальни, не понимая, что происходит. Увидев дочь, скорчившуюся от боли, она сначала впала в ступор, не понимая, что произошло. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя и понять, что, кажется, у Кати начались роды. Маша быстро вернулась за телефоном и набрала номер доктора. Сообщив, что они выезжают, она подбежала к дочери.

Папа помог подняться, и они втроем направились к машине, решив, что самим довезти будет быстрее. Борис торопился и ехал быстро. Маша сидела сзади и обнимала Катю, лицо которой периодически корчилось от боли. Она не кричала, молча терпя, как ее, словно ножом, пронзают изнутри.

Подъехав к приемному покою, папа помог дочери выйти из машины. Мама тоже придерживала ее под руку, боясь, как бы она не упала. Уже внутри у Кати отошли воды. Ей стало так страшно! Она боялась, что не выдержит это все и умрет. Прибежала врач и, быстро осмотрев будущую мать, велела скорее доставить ее в родильный зал.

- Ну все, ждите, – сказала она перепуганным родителям. – Все будет хорошо!

Катя металась по кровати, совсем потеряв счет времени. Ей казалось, что эта агония боли никогда не закончится. Акушерка все суетилась вокруг нее, ни на секунду не оставляя одну. Когда кровать стали трансформировать в кресло, Вознесенская догадалась, что еще чуть-чуть и все закончится.

- Катюша, сейчас тебе нужно собрать все свои силы и помочь мне, – спокойно сказала Светлана Игоревна, ее врач. – Давай, девочка, осталось еще совсем немного, и ты сможешь встретиться со своей дочкой.

- Я не могу больше, у меня нет сил! – застонала Катя до боли сжимая руками матрас. – Я... Я не выдержу! Прекратите это! Я хочу домой!

- Выдержишь, милая, выдержишь! Никто от нас еще не уходил беременной, поэтому давай! Вдох! Выдох! Вдох! Тужся, милая, тужся! Еще немного, ну!

- Катя так устала, силы покинули ее. Доктор командовала, что надо еще, а она больше не могла.

- Давай, Катерина! Давай! Ну! НУ!

Катя собрала последние силы и сделала то, что от нее просили – глубокий вдох и на выдохе она смогла как следует поднажать. Наступило ни с чем не сравнимое чувство облегчения, и через несколько секунд она услышала долгожданный голос своей малышки.

Крик новорожденной разнесся по родовому залу. Из глаз Кати брызнули слезы. Акушерка выложила маленький розовый комочек на живот маме и улыбнулась:

- Знакомьтесь, это ваша девочка!

Катя приподняла немного голову, чтобы получше рассмотреть свое долгожданное чудо. Она дотронулась рукой, не веря, что это все случилось с ней. Впервые посмотрев на дочь, Катя ощутила такой прилив любви и счастья, что никак не могла успокоиться. Слезы потоком лились из глаз, когда она осторожно гладила свою малышку, держала за маленькие ручки.

Потом новорожденную забрали у матери, чтобы провести все необходимые процедуры. Ее взвесили, одели и вернули обратно.

- Она такая маленькая...– прошептала Катя.

Как она могла только думать тогда лишить себя этого волшебного момента! Глупая, поддавшаяся эмоциям! Сердце открылось навстречу еще большей любви, материнской, которая была настолько всепоглощающей, исцеляющей, заставляющей забыть обо всем!

Она плакала и никак не могла остановиться. Светлана Игоревна подошла и посмотрела на них.

- Ты большая молодец! – похвалила она Катю. – Все прошло хорошо, поэтому вы пару дней побудете у нас, а потом поедете домой. Отдыхай, а я пока позвоню твоему папе. Родители небось с ума сошли от волнения!

- Спасибо большое, Светлана Игоревна! – с огромной благодарностью прошептала Катя.

- Не за что, милая, – подмигнула доктор. – Как назовешь-то?

- София... София Вознесенская,– ответила она, с любовью смотря на своего ребенка. – Это моя Соня! Только моя...

- Очень красивое имя! – улыбнулась врач. – Папа то одобрил?

Катя отвернулась и ничего не ответила. «Нет у нее папы... У нее только я!» – подумала она про себя. Но чем больше времени она проводила со своей малышкой, тем больше начинала жалеть о том, что Саши нет рядом, и он не может разделить с ней всю радость рождения их ребенка... А еще она думала о том, что поступает несправедливо по отношению к Соне. Малышка была очень похожа на Сашу... Вознесенская тряхнула головой, чтобы отогнать от себя эти мысли.

Когда их перевели в палату, Катя так сильно расплакалась, что едва могла сдерживать громкие всхлипы. Она закусила уголок подушки, не в силах прекратить эту пытку угрызений совести, от которой у нее перехватывало дыхание.

- Нет, он все это заслужил! – зло прошептала Катя, пытаясь заново убедить себя в правильности своего решения. – Пусть теперь мучается, как я. Пусть умирает от боли! Ненавижу!

Катя вернулась домой через несколько дней. Родители забирали их с Соней вдвоем. Борис прослезился, когда впервые увидел и взял на руки свою внучку. Он сказал, что это самый прекрасный и волшебный момент в их жизни. Малышка принесла столько радости и счастья в дом, что это нельзя передать словами.

Маша, посмотрев на Соню, отметила, как она похожа на Сашу, но побоялась произнести это вслух, дабы не расстраивать и не злить Катю. Дочь и сама все понимала... Спустя две недели мама попробовала поговорить с ней, что вызвало новую волну возмущения.

- Катенок, может, ты все-таки позвонишь Саше? – робко спросила она, взяв девушку за руку.

- Мам, ты опять?! – дочь зло сверкнула глазами. – Нет!

- Милая, ну это так глупо... Ты делаешь этим хуже только Соне!

- Каким образом? Чтобы он потом и ее бросил? – выпалила Катя и ушла в другую комнату.

Она не желала больше разговаривать на эту тему. Родители еще до родов иногда заводили подобный разговор. Это только ее малышка, и она сама будет решать, как для нее лучше. Саша разбил Катино сердце, разорвал его на части. Теперь ее очередь.

Пастухов, с момента возвращения Кати домой, приходил каждый вечер, звонил и стучал в дверь, но она наотрез отказывалась пускать его. Он угрожал, что будет сидеть здесь до тех пор, пока она не поговорит с ним, но Катя была непреклонна. Каким-то образом майор узнал, что ребенок уже родился и продолжал требовать увидеть его. Он ведь даже не знал, мальчик это или девочка...

Маше было очень жаль молодого человека... Увидев, как он последние несколько дней просидел под дверью их квартиры, ее сердце не выдержало и совесть не позволила молчать.

Сразу после выписки Борис уехал в командировку, женщины остались одни. Катя прилегла отдохнуть и крепко уснула после бессонной ночи. Тихо, чтобы не разбудить дочь, Маша вышла в подъезд.

Саша сидел на подоконнике на лестничной клетке. Он услышал, как поворачивается ключ в замке и резко вскочил. Увидев Катину маму, он сначала удивился, а потом подошел к ней.

- Саша, ну сколько можно тут сидеть, – прошептала она. – Иди домой, ты делаешь только хуже...

- Мария Алексеевна, даже не пытайтесь! Я не уйду, пока не поговорю с Катей! – решительно сказал майор, глядя ей прямо в глаза.

- С ней бесполезно разговаривать... Она упрямая, как... – тяжело вздохнула Маша.

- Пожалуйста... – взмолил он со слезами в глазах. – Я хочу все исправить... Это же мой ребенок? Ведь по-другому не может быть!

- Это твоя дочь, – улыбнулась она, решив не скрывать больше ничего.

- Дочь... Я хочу увидеть ее! Я имею на это право! – жестко сказал майор.

- Ну тут уж я не могу ничего решать... – обреченно вздохнула женщина.

- Мария Алексеевна, пожалуйста, – из Сашиных глаз потекли слезы. – Я больше не могу так! Я люблю Катю! Я хочу все исправить!

- Ох, Саша, а где ты был раньше? – возмутилась Маша. – То, что мы пережили после вашего расставания даже вспоминать страшно... Мы с Борисом думали, что она умрет от боли...

- Я тоже умирал... Я и сейчас умираю... Мы с Катей наделали столько ошибок... Дайте же мне возможность все исправить... Я не могу жить без нее... – он сел обратно на подоконник и закрыл лицо руками.

Это было несвойственное ему откровение. Саша понял, что пора снять свою холодную маску безразличия. Он больше не хотел прятаться за ней. Мария Алексеевна должна понять, насколько он искренен в своих чувствах и желании вернуть Катю.

- Вы самые большие упрямцы и глупцы в мире, это так. Но сидеть здесь под дверью тоже не выход. Ты можешь потерять работу, и ничем хорошим это не кончится! – Катина мама укоризненно посмотрела на него, но потом ее взгляд потеплел.

Она видела, что он говорит правду.

- Пожалуйста... – умолял майор. – Скажите хоть как Катя назвала малышку?

- София, – ответила Маша. – Соня.

- Сонечка.. – прошептал он.

- Да, Катя очень долго думала над именем, прежде чем сделать выбор.

- Мария Алексеевна, умоляю вас, постарайтесь переубедить ее... Она ведет себя эгоистично...

- Ну, знаете ли, молодой человек! – разозлилась женщина. – Вы друг друга стоите! Ни один из вас не нашел в себе смелости признать свои ошибки, сделать первый шаг! Вы - как два трусливых подростка! Тешите свое внутреннее эго! А страдает ни в чем неповинный ребенок! Одна мучается, другой сидит под дверью в ожидании чуда! Гордые и бестолковые!

- Так Катя на порог меня не пускает!

- А она не выйдет из дома, пока ты здесь, разве не понятно? – выпалила Маша, а потом подумала и предложила. – Знаешь что, у меня есть одна идея... Я знаю, как ты можешь поговорить с ней...

- Я пытался уже... Я до родов столько раз ждал ее на набережной, но Катенок не стала меня слушать...

- Приходи завтра днем в парк около дома, я что-нибудь придумаю... Я напишу тебе, во сколько Катя пойдет гулять с Соней, – подмигнула Маша и ушла, оставляя майора наедине со своими мыслями.

На следующий день Мария Алексеевна сдержала свое обещание. В назначенное время Саша ждал Катю в парке. Едва увидев его, она разозлилась и пыталась уйти. Пастухов быстро догнал ее и остановил, взявшись за ручку коляски.

- Убирайся прочь! – зарычала она, зло смотря ему прямо в глаза.

- Катя... Пожалуйста, – спокойно проговорил он. – Ты делаешь самую большую глупость! Я хочу увидеть Сонечку.

- Тебе мама помогла, да? – догадалась Катя. - Это она сказала, как зовут мою дочь и где меня ждать? – Ее глаза сверкали молниями.

- Нашу дочь, Вознесенская, НАШУ, – поправил Саша. – Или ты и дальше будешь врать, что она не моя?

- Не буду! Пусть тебе будет больнее от осознания, что ты никогда ее не увидишь, – прошипела Катя.

- Зачем ты так? Неужели ты так сильно ненавидишь меня?

- Ты даже не представляешь, насколько сильно!! – закричала она. – Уйди с дороги!!

- Я никуда не уйду!! Кричи, прогоняй сколько влезет! Я хочу увидеть свою дочь! – громко и отчетливо сказал Пастухов. – Разве я так многого прошу? – уже тихо проговорил он, наклонясь к коляске. – Соня не виновата в том, что мы не смогли сохранить то прекрасное, что между нами было.

- Не смей! – рявкнула Катя, пытаясь отодвинуть от него коляску. – Ты сам отказался от нее, а теперь чего-то хочешь!

- Я не знал ничего! – возмутился он. – Ты же все скрыла от меня!

- Конечно, оправдывайся теперь! Ты ни разу не пришел поговорить, ни разу не позвонил мне!

- А ты, Катя? А ты хоть что-то сделала?! – Саша тоже перешел на крик.

- Да! Я звонила! А как только я узнала, что беременна, приехала к тебе!! Я, как дура, стояла на лестничной клетке и наблюдала за женщиной, которая вышла из твоей квартиры! Я думала, что умру прямо там!

- Ко мне приходила только сестра! Дура ты, Вознесенская! Какая же дура! – выпалил он, схватив ее за руку. – Как тебе только в голову могло прийти то, что я мог так быстро забыть тебя?! Я же до сих пор люблю тебя!! Ты нужна мне! Я не хочу жить без тебя!

Майор попытался обнять Катю, за что получил сильный удар кулаком в грудь.

- Только я больше не люблю тебя! – поток боли вырвался из нее, как лавина, накрывая все вокруг. – Я никогда тебя не прощу! Хватит, Пастухов! Ты сам все разрушил! А теперь думаешь, что можно прийти и просто попросить прощения, и все вернется?!

Нет, Саша, это так не работает! Я собирала себя по частям! Я разрывалась на куски! Я чуть не лишила себя самого прекрасного чувства на земле - материнства! И все из-за тебя!! А ты не нашел в себе смелости отказаться от своих принципов!! Даже тогда, когда ты пришел за вещами, я пыталась найти в твоем взгляде хоть капельку любви, но ты...

Катя отвернулась, из ее глаз потекли слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и продолжила:

- А ты все равно ушел... – прошептала она, сглатывая душивший ее комок в горле.

- Ты сама прогнала меня! Если бы ты хоть слово сказала, я бы остался! Я не хотел уходить! Катя, я все еще люблю тебя! – повторил Саша. – Услышь меня, прошу! Дай мне последний шанс! Я хочу быть с вами! Я хочу вместе растить нашу дочь! Вы нужны мне!

- А ты нам нет! – выпалила она, хотя сердце говорило обратное.

- Я же вижу, что ты все еще любишь меня! Иначе бы ты не говорила столько гадостей! Ты так отчаянно пытаешься доказать, что это не так! Если бы я был безразличен тебе, ты бы не сопротивлялась! Ты боишься дать нам шанс!

- ДА! ДА! ДА, Саша! Я боюсь! Потому что ты можешь опять уйти! И тогда больно будет не только мне!

- Я никогда больше не брошу тебя и нашу дочь! Я же ничего о ней не знал, но теперь-то я знаю! Пожалуйста, Катя, не упрямься! Мы же взрослые люди! Не лишай меня возможности быть отцом! Соня заслуживает быть любимой обоими родителями!

Из Сашиных глаз покатились слезы. Он вытер их и посмотрел Кате прямо в глаза, прошептав:

- Пожалуйста, Катенок! Я так хочу взять ее на руки! Я так хочу обнять ее! Ты же никогда не была такой жестокой! Сделай это ради малышки! Хотя бы в память о том, что между нами было... Она родилась от любви, пусть и дальше получит право чувствовать ее... Мне на коленях нужно умолять тебя? Я готов и к этому!

Катя замолчала. Ее сердце разрывалось на части. Ей стало так жалко Сашу... Он впервые плакал при ней, отбросив все свои маски. Его слова прозвучали так искренне, заставляя ее отступить.

- Хорошо, – тихо ответила она. – Ты прав, Саша. Соня ни в чем не виновата...

Она отогнула накидку на коляске, наконец позволив отцу первый раз увидеть свою дочь. Соня мирно спала там, не слыша ничего из того, что ее родители наговорили друг другу.

- Можешь взять ее на руки, – разрешила Катя. – Я не буду мешать тебе видеться с Соней. Только ради нее...

Саша осторожно наклонился и достал свою малышку. Он смотрел на нее глазами, полными любви.

- Соня очень похожа на тебя... – с теплотой в голосе проговорила она.

- У нее твои глаза... – выдохнул майор, нежно, чтобы не разбудить, прислоняясь губами к маленькому лобику. – Все, как я мечтал...

- Только эти мечты разбились об скалы... – грустно ответила Катя, вытирая рукавом пальто потоки слез, которые лились из ее глаз.

Она все еще всем сердцем любила Сашу, но боялась признаться в этом не только ему, но и самой себе. Она так старательно пыталась похоронить в себе это чувство. Катя боялась, что ей снова будет больно... Еще раз она не вынесет этой пытки... Пусть все останется, как есть. Она не готова дать Пастухову второй шанс. Ее сердце еще не залечило свои раны. Оно не готово снова открыться, не смотря на все чувства, которые она испытывала по отношению к Саше.

Катя решила одно - она не будет запрещать ему видеться с Соней.

- Ты уже оформила ей документы? – поинтересовался майор, не отрывая взгляда от дочери.

- Нет, не успела. Мне надо было прийти в себя... А еще я не решила...

- Какую фамилию ей дать...– догадался он. – Я готов официально подтвердить все на бумаге. Завтра же поедем и сделаем все, что нужно.

- Хорошо, – согласилась Катя.

- Спасибо... – поблагодарил Саша, прижимая свою малышку к сердцу. – Можно я погуляю с вами, пожалуйста? Ты можешь даже не разговаривать со мной. Я просто хочу насладиться этим временем рядом с Сонечкой.

- Да ради Бога, Пастухов. Я же сказала, ты можешь в любое время видеться с ней... А я сдержу свое слово!

- Спасибо, Катенок.

- Не называй меня больше так никогда! – огрызнулась она. – В отношении нас мое решение не изменится.

- Посмотрим... – очень тихо сказал Саша, чтобы она не услышала.

Он не собирался отступать от своего желания вернуть Катю, но понимал, что в этот раз это будет очень непросто. Он предал ее, разочаровал. Теперь пришло время исправлять свои ошибки. Наконец, майор понял, что все его принципы ничто. Ни одно убеждение не стоит того, чтобы жертвовать возможностью любить и быть рядом с любимой женщиной, с любимой дочерью.

Конечно, у Саши ведь не было примера настоящей семьи... А собственный неудачный опыт заставил его еще больше уверить себя в том, что в браке счастье и любовь умирают. У Кати же был другой пример. Ее родители обожали ее, поддерживали, делали все, чтобы она была счастлива. Поэтому она всегда хотела такого же семейного счастья, только никак не могла найти свою вторую половину.

Встретив Пастухова, Катя открылась ему, отдала свое сердце. А он предал ее и уничтожил все доверие к себе. Теперь же нужно действиями доказать то, как сильно он любит своих девочек, как они нужны ему. Саша будет терпеливо ждать, когда же гнев сменится на милость. Он четко знал, что Катя все еще любит его. Сколько бы она ни злилась, его сердце чувствовало это.

Они прогулялись по осеннему парку. Солнце играло золотом на разноцветной листве, придавая особую красоту природе. Вознесенская молча шла рядом, окончательно запутавшись в своих чувствах. Когда она смотрела, как отец держал дочь на руках, у нее не было сил злиться на него. А еще он с такой любовью смотрел и на Соню, и на Катю, что невозможно было не верить в то, что все его слова - правда.

Саша вдруг остановился и достал телефон. Найдя там одно фото, он протянул ей его, показывая ту самую черноволосую женщину, которую Вознесенская видела, когда в тот февральский день пришла поговорить с ним и рассказать о беременности.

- Эту женщину ты видела тогда? – спросил он.

- Не помню, я плохо рассмотрела ее... – ответила Катя. – Кажется, да. На ней было еще черное пальто.

- Это Яна, моя сестра, – усмехнулся Саша. – Если надо, я могу лично познакомить вас. У меня все это время никого не было. Я думал только о тебе!

- Это уже не важно, – дрожащим голосом солгала она, пытаясь скрыть, как часто застучало ее сердце.

- Ну-ну, – подметил майор.

А потом подумал про себя: «Я слишком хорошо тебя знаю, любимая моя! Я вижу, что тебе не все равно!»

Глава 27

Катя тихо открыла дверь в свою комнату, чтобы проверить, как там Соня. Саша сидел в кресле с дочерью на руках и сам немного задремал, машинально покачивая ее на руках. Она подошла и осторожно забрала у него ребенка, чтобы переложить в кроватку.

Майор резко открыл глаза.

- Тсс, Пастухов, а то разбудишь, – прошептала Катя, укладывая малышку. – Ты опять после дежурства не спал?

- Да, я приехал сразу к вам, – зевая, ответил он. – Извини.

Он потянулся и откинул голову на спинку кресла. Вознесенская посмотрела на него и улыбка едва тронула ее губы. Саша приходил каждый день, если не был на дежурстве или задании. Он сидел до поздней ночи, пока Катя не собиралась ложиться спать. Уходить ему совсем не хотелось... Спасибо высшим силам, что Вознесенская начала разговаривать с ним.

Спустя месяц, видя, как он относится к Соне, как помогает во всем, Катин гнев стал утихать. Саша очень старался, и она действительно ценила это.

- Пойдем, Саша, – шепотом позвала она. – Ты хочешь есть?

- Ого, Вознесенская, неужели я заслужил еду? – улыбнулся он.

- Ты ничего не заслужил, но если ты не будешь есть, то умрешь от голода. И Соня останется без отца, – парировала она.

Они зашли на кухню, и Катя открыла холодильник.

- Что тебе положить? Есть суп, тушеное мясо, пюре и, кажется, мама оставила еще рыбу, – начала перечислять она, разглядывая содержимое стеклянных контейнеров.

- Все равно. Что дашь, то и буду есть, – ответил майор, потирая глаза руками.

- Значит, будешь мясо, – решила Катя за него, доставая контейнер с синей крышкой.

Она быстро положила все в тарелку и подогрела в микроволновой печи. Повернувшись, Катя увидела, что Саша снова задремал, подперев голову рукой.

- Пастухов, – позвала она, а потом громко поставила тарелку на стол.

От звона посуды он проснулся, потянулся и взял вилку в руки.

- Спасибо, Катя, – поев, поблагодарил майор, убирая за собой посуду в раковину.

Вознесенская внимательно посмотрела на него. Он выглядел очень уставшим. От долгого отсутствия нормального сна и отдыха карие глаза были затуманены, а лицо осунулось. Ей стало жаль его, а еще она испугалась, что Саша может уснуть за рулем по дороге домой.

- Можешь остаться сегодня у нас, – минуту подумав, предложила Катя. – Мне не нравится, как ты выглядишь.

- Ого, ничего себе! – удивился и даже обрадовался он.

- Но-но, Пастухов! Я тебе предлагаю всего лишь переночевать на диване в папином кабинете, а не в своей кровати, – пояснила она. – Ты спишь на ходу. Еще не хватало, чтобы ты попал в аварию.

- Ааааа, – расстроился Саша.

- Саша, я тебе сразу сказала, что с дочкой ты можешь проводить столько времени, сколько хочешь. Но в отношении нас все останется неизменно! – напомнила Катя, строго смотря ему в глаза.

- Да я ни на что не претендую... Спасибо и на этом, – ответил он. – Для начала будем радоваться тому, что есть.

- Я никогда тебя не прощу, – ядовито прошептала Катя.

- А я никогда не оставлю попыток вернуть тебя, – ответил он, подходя к ней вплотную.

Она ловко увернулась и недобро сверкнула глазами. Ей это стоило больших усилий, так как находясь на таком близком расстоянии, Пастухов пробуждал в ней все те же чувства, как и прежде.

- Ты на меня уже не действуешь так, как раньше, – обманула Катя.

- Очень жаль... – прошептал он.

Вознесенская достала из шкафа чистый комплект постельного белья и вручила ему.

- Постелешь себе сам, – сказала она.

- Да, моя госпожа, – церемонно поклонился он.

Саша быстро приготовил себе постель, а потом пошел в ванную комнату, чтобы умыться. Открыв дверь, он замер. Катя стояла обнаженная перед зеркалом, собираясь принять душ. Она закричала и схватила полотенце, чтобы прикрыться.

- Пастухов!! – заругалась она. – Выйди немедленно!!

- Ой, да что я там не видел? – ответил он, не двигаясь с места и мечтательно улыбаясь.

- Убирайся! – повторила Катя, запустив в него мочалкой, которая лежала на краю ванны.

Саша ловко поймал ее и подошел вплотную к Кате. Он не устоял и прижал ее к себе, за что получил коленкой в пах, не сильно, но вполне ощутимо. Он вскрикнул от боли и отпрянул назад.

- Ну и зараза ты, Вознесенская! – морщась от боли, прорычал он.

- Я предупреждала тебя! – ответила она. – Не смей распускать руки! Зря я предложила тебе остаться! Больше я не допущу такой ошибки, даже если ты уснешь прямо на коврике в коридоре!

- Иди ты, – рыкнул майор и вышел.

Он вернулся в кабинет и лег на диван. Перед его глазами все еще стояло Катино обнаженное тело, его красивые линии... Несмотря на беременность и роды, оно выглядело точно так же, каким Саша его помнил. Ему так хотелось снова дотронуться до ее нежной кожи и почувствовать ее сладкий аромат... Сон, как рукой сняло от воспоминаний о том, как им было хорошо. По его телу пробежала мелкая дрожь. Майор закрыл глаза и представил, что опять чувствует любимую рядом. Он слышал, как Катя вышла из душа и ушла в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь.

Ночью Саша проснулся от детского плача. Он открыл глаза и сел на диване. На часах стрелки показывали два часа ночи. Посидев немного, майор поднялся и пошел на крик. Открыв дверь в Катину комнату, он увидел, как та пытается укачать Соню на руках.

- Не спит? – шепотом спросил он.

- Вообще, – вздохнула Катя. – Я и покормила ее, и подгузник поменяла... У меня уже руки отваливаются...

- Давай я попробую? – тихо предложил Пастухов. – А ты ложись и отдыхай.

- Не думаю, что у тебя получится, но дерзай, – Катя аккуратно переложила малышку в его руки.

Саша осторожно перехватил дочь поудобнее и начал укачивать сам. Он бродил по комнате, малышка кряхтела, махала ручками и никак не засыпала. Потом он догадался завернуть Соню в одеялко, зафиксировав ей ручки. Кроха поерзала немного у папы на руках и, перестав будить саму себя, наконец уснула.

Пастухов аккуратно переложил ее в кроватку, а сам сел на пол и просунул руку между рейками, придерживая дочь за ножку. Он хотел посидеть так немного и уйти обратно на диван, но сон оказался сильнее... Саша крепко уснул, прислонившись к кроватке головой.

Именно в такой позе его и застали Катины родители, когда вернулись домой из гостей. Борис при входе увидел ботинки Пастухова и улыбнулся. Маша, приложив палец к губам, на цыпочках прошла к комнате дочери, чтобы проверить, как там их любимые девочки. Тихо приоткрыв деверь, женщина увидела, что Катя спала на кровати, завернувшись в одеяло с головой, а Саша – сидя на полу. Она жестом подозвала супруга, чтобы показать ему эту милую картину.

- Кажется, лед тронулся, – подмигнул Борис, целуя ее в щеку.

- Дай Бог! – шепнула Маша. – Это такая дурость с их стороны...

- В следующий раз лучше стучаться... – весьма двусмысленно сказал он с улыбкой на губах.

- Боря, я тогда шампанское открою, – пошутила она – Все, пойдем спать, а то еще разбудим детей. Судя по позе Саши, Соня устроила своим родителям веселую ночь...

- О, да... Учитывая, что ей досталась смесь характеров ее родителей, скучать никому из нас не придется...

Маша зажала рот рукой, чтобы остановить приступ хохота. Муж шикнул на нее и увел в другую комнату.

Катя проснулась ближе к утру и, посмотрев в сторону детской кроватки, улыбнулась. Она тихо встала и достала из шкафа мягкий плед, наклонилась и аккуратно накинула его на Сашу. На секунду задержавшись - вдохнула аромат его волос и едва коснулась губами колючей щеки. Майор дернулся, но не проснулся.

Катя, испугавшись, что он все почувствовал и сейчас откроет глаза, поспешила вернуться в кровать. Теплое, родное чувство наполнило ее изнутри. Злость и обида отступали, медленно, но верно. Саша делал для этого все. Если не считать сегодняшней попытки обнять ее, ошибок не допускал. Он терпеливо ждал, когда сердце любимой оттает, надеясь лишь на то, чтобы это продлилось не слишком долго.

Рано утром Соня разбудила своего отца громким и требовательным криком. Он сразу понял, что она проголодалась и требует еду. Он достал ее из кроватки и принес Кате, которая сладко спала в своей кровати.

- Катя, Катя, – тихо позвал он, присаживаясь рядом с дочкой на руках.

Она никак не просыпалась. Саша одной рукой держал плачущего ребенка, а второй залез под одеяло и легонько ущипнул ее за ягодицу. Катя сразу открыла глаза и гневно посмотрела на майора.

- Пастухов! Ты совсем обалдел, что ли! – возмутилась она. – Держи свои руки при себе!

- Извините, Екатерина Борисовна! – прошипел он в ответ. – Ты не просыпалась, а наша дочь требует того, что я никак не могу ей дать.

- Давай ее сюда, – Катя протянула руки, чтобы забрать и покормить дочь, а потом сурово посмотрев на Сашу, добавила. – Пастухов, проваливай отсюда. Лицезреть мою грудь я тебе не дам.

- Катя... Ну не гони меня... – прошептал он. – Я вот тут прилягу в твоих ногах и не буду смотреть туда, честное слово.

- Ладно, черт с тобой, – согласилась она. – Только отвернись и смотри в другую сторону.

- Как прикажете, моя госпожа, – повиновался он, устроившись головой на ее икрах.

Как бы Саша ни старался, он все равно украдкой посматривал, как Катя кормила малышку. Естественно, она заметила это, за что он получил хороший такой тычок ногой в ребро.

- Сашка! Я же сказала! – наиграно вспылила она. – Вставай и проваливай отсюда!

- И не подумаю! И вообще, я не на тебя смотрю, а на Соню, – улыбаясь, ответил он.

- Я предупредила. Если еще раз замечу твои глаза, прикованные туда, куда не надо, то скину тебя с кровати.

- Ну попробуй, если сил хватит, – зевая ответил майор, поудобнее устраиваясь на узкой кровати. – Я хоть не целую тебя украдкой ночью. Между прочим, открыто демонстрирую все свои чувства.

- Да ты что? И кто же тебя целует здесь ночами? – притворно удивилась Катя.

- Видимо, та, которая укрыла пледом...

- Не выдавай свои желания за действительность, – буркнула она. – Сдался ты мне, чтобы целовать тебя втихаря.

- Ну-ну, – едва сдерживая смех, сказал он. - Катенок, привыкни уже, что я читаю тебя, как открытую книгу.

- Я просила не называть меня так! Что-то ты залежался здесь, иди-ка к себе на диван.

- И не подумаю, Вознесенская, – ответил Саша. – Я вообще не к тебе прихожу, а к дочери. Но так как Соня все время с тобой, то тебе придется терпеть мое присутствие.

- Как ты все ловко придумал, Пастухов, – прошептала Катя. – Но так складно звучит, что я не могу на тебя злиться...

- Отлично, – ласково проговорил он, закрывая глаза.

Он перевернулся на другой бок и уснул за секунду. Катя покормила дочь, и та тоже уснула. Она чуть приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Сашу. Вознесенская переводила взгляд то на него, то на Соню, поражаясь тому, насколько сильно они похожи! У малышки было точно такое же выражение лица, словно его нарисовали под копирку. Они даже дышали в унисон...

Катя улыбнулась и закрыла глаза, засыпая с мыслями о том, что не может уже так сильно злиться на Пастухова. Весь этот месяц он не отходил от них, окружая такой заботой и вниманием, на которые только мог быть способен. Он каждый вечер проводил с ними. В хорошую погоду в выходные забирал Соню и гулял с ней на улице, пока малышка сладко спала в своей коляске.

Родители без конца твердили, чтобы Катя перестала мучить Сашу и дала ему еще один шанс. Ее сердце поддакивало им, а разум твердил, что не стоит ему верить, потому что он один раз уже предал возлюбленную... Только вот в последнее время голос сердца заглушал его. Катя чувствовала, как тает ее злость... Она все чаще вспоминала, как ей хорошо было с майором... И как хорошо сейчас, когда он рядом. Они снова могли вместе смеяться, говорить о всякой ерунде. Когда Пастухов работал и не мог приехать, Катя очень сильно волновалась и без конца проверяла свой телефон. Конечно, он всегда заранее предупреждал, чтобы его не ждали, но тем не менее...

Сегодняшняя ночь еще больше оживила те прекрасные моменты их совместной жизни. Словно и не было этого расставания. Проведя столько времени друг без друга, они возрождали то, что, казалось, навсегда утрачено. И именно рождение дочери заставило их вспомнить все, что они всегда чувствовали друг к другу, но забыли под действием злости и непримиримых разногласий, которые теперь казались такой ерундой. Катя осознавала, что еще чуть-чуть - и она окончательно сдаст свои позиции, что больше не в силах сопротивляться.

Естественно, что это произойдет не так быстро, как бы хотел Саша. Но он был готов ждать хоть год, хоть два, каждый день показывая свою любовь, если будет счастливый итог его стараний. Его мучили сильнейшие угрызения совести от того, что он не пришел раньше, теша свои внутренние принципы, которые чуть не лишили его самого главного в жизни... Майор так злился на себя. Чем он только думал все это время... Ему не надо было уходить тогда. Он ведь прекрасно знал Катин характер. Ему стоило, как обычно, подойти и обнять ее, вместо того, чтобы швыряться ключами и хлопать дверью.

Катя же думала, что ей надо было держать язык за зубами и не провоцировать Сашу, так как и она тоже знала его характер. И теперь из-за своей гордыни снова мучила его... Самая сложная борьба заключалась не с ним, а с самой собой... Несмотря на то, что она так нуждалась в его любви, в нем самом, никак не могла обуздать себя и открыть свое сердце, хотя и желала этого больше всего на свете.

Так пробежал еще месяц... Наступил день рождения Кати. Днем к ней заехали подруги, Даша и Марина, чтобы поздравить и с этим праздником, и с рождением дочери. Вознесенская намеренно не стала им рассказывать про всю сложность ситуации с Сашей. До этого она не посвящала их в свои душевные переживания, и о расставании те ничего не знали. Они только удивились, почему Катя живет опять с родителями. На это ей пришлось соврать, что в ее квартире ремонт, который затянули и не успели сделать к рождению дочери. Слава Богу, что их эта версия устроила. Подруги немного посидели, попили чай с тортом, после чего гостьи разъехались по домам.

Маша заметила какое-то чрезмерно нервозное состояние дочери. Она сидела все время как на иголках и постоянно проверяла телефон.

- Саша приедет вечером? – поинтересовалась мама, чтобы хоть как-то отвлечь ее.

- Надеюсь, – вздохнула Катя. – По крайней мере, он не говорил, что нет. У него сегодня какое-то важное задание на работе. Он сказал, что может задержаться.

- Милая, а ты не думала о том, что сегодня как раз тот самый день, чтобы закончить этот круговорот боли и взаимных обид? Саша так старается! Я никогда не видела такого заботливого отца!

- Мама, прекрати... – она закатила глаза, показывая свое недовольство темой разговора.

- Вы – как малые дети... Папа тоже так говорит, – не унималась Маша. – Давай, прекращай уже издеваться над парнем и позволь себе стать счастливой! Нужно учиться на своих ошибках!

- Вот я и учусь, не давая ему снова разбить мое сердце! – огрызнулась Катя.

- Так он и не пытается... – вздохнула мама.

- Не оправдывай его!

- Если я не буду защищать его, то ты убьешь его, как дичь на охоте...

- А он еще и жалуется?! – возмутилась Катя.

- Ни слова не сказал, я сама все вижу. Его терпению можно только позавидовать!

- Раньше что-то он им не отличался, – съязвила Катя.

- Как и ты, милая, – подметила Маша. – Так что давай уже, прекращай эти пытки.

- Я подумаю об этом, когда найду время, – вставая с дивана, ответила та.

Она пошла проверить, как там Соня. Малышка сладко спала в своей кроватке с пустышкой во рту. Катя нежно погладила ее по животику и легла немного отдохнуть. Вечером папа обещал какой-то сюрприз. Мама готовила праздничный ужин, словно они ожидали еще гостей. Именинница сама никого не звала, но не исключала, что устроить дочери вечеринку – был тот самый сюрприз.

Странное предчувствие мучило Катю еще с утра. От него она так и не смогла нормально отдохнуть и поспать в обед. Пролежав целый час, крутясь с боку на бок, в итоге так и не уснула. Потом проснулась Соня, настойчиво требуя маму и еду. Пришлось вставать и беспрекословно выполнять прихоти малышки.

Ближе к вечеру Маша вместе с помощницей по дому стали накрывать на стол. Катя насчитала шесть тарелок. Она даже предположить не могла, кого же позвали на сегодняшний ужин. Ее сердце как-то странно сжималось. Она не выдержала и позвонила Саше. Его телефон был отключен.

Утром он самый первый позвонил и поздравил ее, а потом весь день – тишина. Обычно Пастухов звонил по несколько раз и постоянно писал сообщения, спрашивая о дочери. Потом уже Вознесенская вспомнила, что как раз утром он предупредил, что может быть недоступен сегодня.

Катя переоделась в более нарядное синее платье и стала ждать, когда придут эти таинственные гости. Около восьми часов вечера раздался звонок в дверь. Маша поспешила открыть ее.

- Катенок, – позвал папа. – Посмотри, кто к тебе пришел.

Именинница вышла в коридор и засмеялась от радости. В коридоре стоял полковник Галиев вместе с женой. В руках начальник держал огромный букет с орхидеями.

- Дядя Ринат, тетя Динара! – Катя подошла ближе и обняла их обоих сразу. – Я так рада вас видеть!

- С днем рождения! – поздравил Ринат Ниязович, вручая букет цветов.

Тетя Динара сказала то же самое, обнимая и целуя ее в щеку.

- Мне так приятно! Я совсем не ожидала вас увидеть! Это очень хороший сюрприз.

- Катюша, а ведь не позвала бы, если бы я не позвонил отцу и не настоял на нашем приходе, – пожурил полковник. – Так бы и прятала от нас свою принцессу.

- Ну что вы! – смутилась Катя. – Просто столько хлопот было... Соня у нас плохо спит по ночам, поэтому днем я уставшая и разбитая.

- Ты очень хорошо выглядишь на самом деле, – сделала комплимент тетя Динара. – Материнство тебе идет!

- Спасибо большое! Мне так приятно это слышать. Пойдемте скорее, я познакомлю вас с Соней.

- Ой, Ринат! – воскликнула супруга полковника. – Мы забыли подарки в машине.

- И точно, – грустно пробормотал он. – Сейчас схожу и принесу их.

- Вот так всегда происходит, когда торопимся, – расстроилась тетя Динара.

- Я пойду с тобой, помогу, – вызвался Борис, и мужчины ушли.

Катя сходила в комнату и принесла Соню, предварительно покормив ее. Малышка как раз только проснулась. За это время папа и дядя Ринат уже вернулись. Гости сразу вручили несколько огромных пакетов с подарками имениннице и ее дочке.

- Ну куда столько! – краснея, прошептала Катя. – Спасибо большое!

- Вот тот красный пакет тебе передали наши ребята с работы, – подмигнул полковник. – Это для Сони.

- Ничего себе! Я прямо не ожидала такого внимания! – еще больше смутилась она.

- Без тебя им стало скучно. Некому рычать и ругаться, – посмеялся начальник.

- Ха-ха-ха-ха, – рассмеялась Катя. – На мое место пришел кто-нибудь?

- О, да, – печально вздохнул Ринат Ниязович. – Более глупого и медлительного человека я в жизни не встречал! Но ничего, научится работать.

- Уж надеюсь...

- А теперь дай-ка нам внимательно посмотреть на маленькую Сонечку. Пастухов все уши прожужжал про свою дочь... Мне кажется, он больше ни о ком думать не может! – полковник с женой встали и посмотрели на малышку. – Слушай, как на майора-то похожа... А глаза твои, зеленющие будут!

- Ну хоть что-то от меня досталось... – наигранно обреченно вздохнула молодая мать.

- Катенок, а Саша где? – спросил Борис. – Он приедет сегодня?

Катя только хотела было сказать, что он будет позже, но ее опередил дядя Ринат:

- У них там какое-то очень серьезное задержание по угонам автомобилей, поэтому если он и приедет, то очень поздно.

- Тогда не ждем его и садимся за стол. Катя, клади Соню в манеж, – скомандовала Маша, жестом приглашая всех в столовую, а потом осеклась и добавила. – А это опасно? Задержание это?

- Не более, чем вся работа оперативника, – успокоил полковник.

Катя сидела за столом бледная, но старалась никак не показывать своего волнения. Если Саша отключил телефон, то задание крайне опасное. Она нервно постукивала пальцами по столу, пока Маша аккуратно не взяла ее за руку, чтобы унять этот тремор. Соня заплакала, и Катя ушла покормить ее. После малышка сразу уснула.

- Катюша, помоги мне сменить тарелки, – попросила мама.

- Давай я помогу? – предложила тетя Динара. – Пусть Катя отдохнет, сегодня все-таки ее праздник!

- Нет, тетя Динара, – засмеялась именинница. – Я рада сейчас хоть как-то разнообразить свою жизнь.

- Катя, а с Сашей вы помирились? – поинтересовался Ринат Ниязович. – Я спрашивал у твоего отца, но он говорит, что сам не понимает, что у вас там...

- Не помирились, – отрезала Катя. – Но я разрешаю ему видеться с дочкой, когда захочет...

- Ну да, поэтому Сашка часто ночует в моем кабинете, – засмеялся Борис, а за ним и все остальные.

- Довела ты мужика, Катерина, – смеясь, проговорил полковник.

- Кто еще кого довел... – съязвила она, собирая грязную посуду со стола.

Пока они убирали, у Рината Ниязовича зазвонил телефон. Он снял трубку и вышел в другую комнату, чтобы поговорить. Когда он вернулся, женщины ушли на кухню.

Катя задумчиво стояла у окна, держа телефон в руке. Она не слышала, что начальнику позвонили. Волнение внутри все нарастало и нарастало. Вознесенская думала о том, чтобы еще раз позвонить Саше. Но с другой стороны понимала, что если бы он включил телефон, то сразу бы перезвонил. Отогнав от себя дурные мысли, она положила телефон на стол и, взяв чистую посуду, направилась обратно в столовую.

- Ринат, ты чего? – забеспокоился Борис, видя, с каким напряженным лицом вернулся друг. – Что случилось?

- У нас очень серьезное происшествие. Динара пусть остается, а я вынужден буду уехать. А еще...

- Ну, что еще? Да говори ты уже!

- Пастухова ранили... Говорят, он в тяжелом состоянии... Его увезли в больницу, и никто не знает, что с ним...

Мужчины не слышали, как в комнату вошла Катя, держа в руках стопку тарелок. Она замерла и выронила все из рук... Хрупкий фарфор упал на пол и разлетелся на мелкие кусочки... Перед глазами все поплыло. Она практически ничего не понимала и не слышала, заскулив сползая на пол, машинально пытаясь собрать осколки...

Глава 28

Катя резко вскочила с пола. Пока Ринат Ниязович узнавал, в какую больницу увезли Сашу, она переоделась и сидела в коридоре, ожидая информации.

- Мам, ты посмотришь за Соней? – крикнула она. – Там в морозилке есть молоко, на крайний случай дашь ей смесь!

- Конечно, милая! Езжай к Саше... – кивнула Маша.

- Он в Склифе, – сообщил полковник, выходя из гостиной.

- Я поеду с тобой, – сказал Борис.

- Нет, папа, оставайся здесь и помоги маме с Соней, – чуть ли не приказным тоном ответила дочь.

- Тебе не стоит в таком состоянии садиться за руль! – не унимался он.

- Папа! Хватит! Я поехала! – кинула напоследок она, вылетая из квартиры.

Катя гнала машину, как сумасшедшая. Волнение все больше и больше нарастало внутри. Слезы текли из глаз. А что, если?... Нет, она постаралась выкинуть эти мысли из головы. Все будет хорошо! Она так сильно испугалась, что может навсегда потерять его... Как много лет назад потеряла свою родную маму... Этот ужас так сильно завладел ею... Все обиды, вся злость ушли, оставляя только самое главное – любовь...

Катя быстро бежала по холодной дождливой улице, чтобы скорее узнать, что с Сашей. Влетев в приемное отделение экстренной хирургии, она подбежала к стойке информации. Ее руки тряслись. В глазах читался немой ужас.

- Здравствуйте, – поздоровалась она с медсестрой. – Пастухов Александр Васильевич у вас?

- Секунду, – ответила женщина в медицинском костюме. – А вы кем ему приходитесь?

- Я?.. – Катя на секунду замолчала. – Жена. Я его жена. Пожалуйста, посмотрите побыстрее.

- Так... Пастухов... Еще в операционной...

- Все так серьезно? – Катя испуганно зажала рот рукой.

- Огнестрельное ранение... Его привезли с большой кровопотерей, – объяснила медсестра, но увидев, в каком состоянии молодая женщина, быстро добавила. – Не волнуйтесь, его оперирует наш лучший хирург. Присядьте пока. Доктор выйдет и все вам расскажет.

Катя послушно отошла от стойки и присела на край скамейки прямо напротив. Она закрыла лицо руками и заплакала еще сильнее. Увидев это, медсестра достала успокоительные капли и накапала их в стакан. Потом, разбавив водой, подошла к ней и протянула стакан.

- Держите, – сказала женщина. – Выпейте, вам станет легче.

Вознесенская отрицательно покачала головой. Ей сейчас поможет только одно – увидеть Сашу, убедиться, что он жив... Медсестра присела рядом и слегка дотронулась до ее плеча.

- Не переживайте вы так! Все будет хорошо! – попыталась успокоить она.

- А если не будет? – трясясь от страха переспросила Катя. – Если он...

- Не говорите глупостей! Выпейте успокоительное. Оно поможет.

Вознесенская немного поколебалась, а потом взяла одноразовый стакан и сделала пару глотков. Время тянулось так медленно, что казалось, она провела целую вечность в приемном отделении экстренной хирургии, замирая каждый раз, когда видела проходящего мимо врача. Она машинально ковыряла свои ногти, ломая их и отрывая по кусочку.

Телефон вибрировал в кармане без остановки, но Катя не хотела ни с кем разговаривать. Сейчас все, кто звонил, будут спрашивать про Сашу, а она сама ничего не знает. Спустя полчаса приехал папа. Он все-таки не послушал дочь и все равно поехал в больницу.

Борис подошел и молча сел рядом, обняв свою девочку. Катя не выдержала и разрыдалась у него на плече еще больше. Они продолжали ждать... Вознесенские совсем потеряли счет времени.

- Пап, а если Саша умрет? – дрожащим голосом прошептала она. – Я ведь так и не сказала ему...

- Милая, не говори глупостей! – осек ее папа. – Тут очень хорошие врачи. Они обязательно помогут ему! Гони от себя эти мысли! Ну, Катенок, не вешай нос.

- Господи, какая я глупая! – всхлипнула Катя. – Я так боюсь навсегда потерять его...

- Не потеряешь, – успокаивал ее Борис, поглаживая по спине. – Не потеряешь, я тебе серьезно говорю.

- Пропади она пропадом эта работа! – в сердцах сказала она. – Если с ним что-то случится, я не смогу жить без него.

- Вот, видишь, о чем я тебе говорил столько времени. Все принципы, все убеждения меркнут в сравнении с тем, что можно лишиться любимого человека...

- Мне надо было давно сказать ему все, а я, дура, никак не могла справиться со своим упрямством и злостью, – обреченно произнесла Катя.

- Скажешь еще, обязательно скажешь, Катенок. Вон вышел какой-то доктор. Может, операция закончилась? – Борис указал рукой на пост медсестры.

Катя замерла в ожидании. Минуты шли еще медленнее, чем до этого. Она до боли сжала папину руку, от чего тот даже поморщился, но не одернул ее. Медсестра на посту указала в строну сидящих. Врач окинул их взглядом и наконец подошел.

- Где здесь родственники Пастухова? – громко поинтересовался он.

- Мы здесь! – Борис привстал. – Вот его жена.

Катя встала со своего места и подошла ближе. Она едва могла стоять на ногах.

- Как вас зовут? – спросил хирург, смотря на молодую светловолосую женщину с опухшими от слез глазами и испуганным лицом.

- Екатерина, – тихо ответила она.

- Ну что вы так трясетесь, – спокойно сказал он. – Операция прошла успешно. Ранение было достаточно серьезное, он потерял много крови. Но сейчас жизни пациента ничего не угрожает. Пока мы подержим его в реанимации.

- Я могу его увидеть? – робко спросила Вознесенская.

- Нет, в реанимацию нельзя. Он только начал приходить в сознание.

- Доктор, пожалуйста! – взмолила Катя. – Ну хоть на пять минут, умоляю вас...

Из ее глаз ручьем текли слезы. Она выглядела так, что сейчас упадет в обморок.

- Доктор, пожалуйста, ну я же знаю, что иногда вы разрешаете... – умоляла она. – Пожалуйста...

- Доктор, пустите ее ненадолго, – вступил Борис. – У них дома маленький ребенок, а перед вами кормящая мать. Не дай бог еще от волнения молоко пропадет...

Врач внимательно окинул ее взглядом:

- Хорошо, но только на пять минут. Оставьте верхнюю одежду и попросите на посту белый халат. – потом он повернулся к медсестре. – Лидия Максимовна, проводите жену в палату к Пастухову и проследите, чтобы она недолго там пробыла.

- Спасибо, доктор! – поблагодарила Катя, быстро снимая куртку и бросая ее отцу.

Она так бежала, по пути накидывая белый халат, что медсестра едва успевала за ней. Подойдя к нужной палате, женщина еще раз напомнила слова врача:

- У вас пять минут!

- Да, да, конечно, я помню, – ответила Катя, тихо открывая дверь.

Она вошла в это стерильное помещение. Ей сразу вспомнился тот день, когда она сама оказалась в похожем месте, придя сделать то, о чем бы жалела всю жизнь. В нос ударил едкий запах антисептика и медикаментов. Ее желудок невольно сократился – он тоже помнил, как его выворачивало наизнанку от подобных ароматов. Нижняя половина стен была окрашена в серо-голубой цвет. Кате он показался мрачным. Даже то, что верхняя часть, как и потолок, оставались белоснежными, не убирали эти тревожные ощущения. По палате разносился противный писк от аппаратуры, от которого звенело в ушах.

Саша лежал на кровати, бледный, с пересохшими губами. К нему были подсоединены какие-то провода, левая рука и грудь - перебинтованы. Из-под бинтов виднелась трубка специального дренажа, чтобы в ране не скапливалась лишняя жидкость. Катя осторожно подошла и, пододвинув стул, села рядом. Он приоткрыл глаза и удивился, увидев ее рядом. Она осторожно взяла его за руку.

- Не ожидал тебя здесь увидеть... – слабо прошептал майор.

- Я до смерти испугалась... – со слезами на глазах тихо проговорила Катя, целуя его руку. – Сашка...

Она замолчала, не зная, что сказать ему дальше. Время словно остановилось... Только писк от медицинских аппаратов нарушал полную тишину. Вознесенская посмотрела на него влюбленным взглядом и наконец решилась сказать то, что уже давно желало ее сердце.

- Я так сильно люблю тебя... – Катя наклонилась и нежно поцеловала его в губы.

Саша закрыл глаза, пытаясь подольше насладиться этим долгожданным моментом.

- Стоило получить пулю, чтобы наконец услышать от тебя эти слова, – едва шевеля губами сказал он. – Ты простила меня?

- Я очень испугалась, что... – она смотрела ему прямо в глаза, говоря это. – Я не могу без тебя... Я не хочу тебя потерять... Сегодня я лишь на мгновение представила, что могу больше никогда не увидеть тебя... Меня охватил такой ужас... Я так сильно люблю тебя, что эта мысль заставила меня понять, что все мои обиды, вся моя злость не имеют никакого значения... Я бы умерла, случись с тобой что-нибудь... Ты нужен мне, ты нужен нам с Соней...

Саша попытался улыбнуться, но губы плохо его слушались. Он так смотрел на любимую, пытаясь вложить в свой взгляд всю любовь, которая наполняла его сердце с их самой первой встречи.

- Люблю тебя... – прошептал он. – Люблю больше жизни... Я надеялся снова услышать эти слова... Мне так не хватало тебя все это время... Я такой идиот... Я виноват во всем... Прости меня... Я больше не хочу быть без тебя... Я попробовал... Это была не жизнь, а пытка... Меня разрывало на части... Я не жил, я существовал...

- Я знаю, – всхлипнув, ответила Катя. – Я тоже думала, что умираю... Я слишком сильно злилась на тебя... Но, на самом деле, больше злилась на себя... Мы поступили, как дети, не сумев обуздать свою гордыню... Я больше не буду так себя вести... Я выросла... Ты так мне нужен...

- А ты мне...

- Больше никогда не смей уходить! – строго сказала она с едва заметной улыбкой на губах. – Даже если я буду прогонять тебя... Помни о том, что я умру, если ты снова оставишь меня одну... И точно никогда больше не прощу!

- Я сам себя не прощу, если снова позволю всему разрушиться. Я люблю тебя, люблю Соню... Вы самое дорогое, что есть в моей никчемной жизни... Давай начнем все сначала? – предложил Саша.

- Нет, давай продолжим то, что у нас было, только без этого нелепого недопонимания и желания доказать, кто из нас сильнее и главнее?

- Ну я-то с этим справлюсь... А ты сможешь? – он хотел было засмеяться, но плечо словно ножом пронзило.

Его лицо искривилось от боли, и дыхание участилось.

- Уже смогла, раз пришла сюда, – ласково ответила Катя, снова целуя его руку. – Я люблю тебя!

- А я люблю тебя... Поцелуй меня... – попросил майор, складывая губы гармошкой.

- Не много ли поцелуев для больного? – пошутила она, наклоняясь и касаясь его губ.

- В самый раз...

Доктор открыл дверь и, увидев эту картину, невольно улыбнулся. Он хотел было попросить посетительницу оставить больного, но передумал, бесшумно выйдя из палаты. «Пусть еще побудут вдвоем», – подумал он.

Катя вытерла слезы с лица и посмотрела Саше прямо в глаза. Ей так не хватало его. За два месяца, что он снова был рядом, она так остро ощутила, что только он сможет сделать ее по-настоящему счастливой. Она готова принять его всего, со всеми его дурацкими принципами, лишь бы майор просто был рядом. Вознесенская наконец-то была готова закрыть глаза на все его недостатки, не пытаться переделать и переубедить.

Саша нежно посмотрел на любимую. Его страхи отступили. В конце концов, она ведь действительно была не такая, как все. Сложная, противоречивая, вспыльчивая, но такая любимая, такая родная... В Кате было то, чего не было ни в ком больше. Она умела любить настолько сильно, что отдавала всю себя, на грани всех возможных чувств. Вознесенская – его девочка-фейерверк, его вулкан, его дикая кошка... Но его, только его! Он любил ее всем сердцем, обожал, дышал ею. Иногда она была непредсказуема, иногда взбалмошна, но никогда не переставала любить и быть горячо любимой им. Ни с кем еще Пастухов не испытывал такого количества эмоций. Пусть кричит, пусть бунтует. В конце концов, буря утихает...

- Извини, что не поздравил тебя с днем рождения, – виновато сказал Саша.

- О, нет, Пастухов, – засмеялась Катя, лукаво сверкнув глазами. – Тут ты одними извинениями не отделаешься... Но придется подождать, пока ты поправишься...

- Я постараюсь сделать это побыстрее...

- Ловлю тебя на слове, – кокетливо ответила она, поцеловав его в щеку.

- И это все? – расстроился он

- Ваше лечение окончено, товарищ майор.

В палату снова вошел врач.

- Кхмм, – кашлянул он, чтобы привлечь к себе внимание. – Я думаю, что на сегодня посещений достаточно. Больному надо отдохнуть. Приходите к мужу завтра.

- Можно нам еще одну минуту, доктор? – попросил Саша. – Я хочу еще кое-что сказать своей ЖЕНЕ.

- Ровно минута, а то придется силой разлучить вас, – с пониманием усмехнулся врач и оставил их наедине.

- Только он вышел, Пастухов вопросительно посмотрел на девушку.

- Значит, жена? – шутливо переспросил он.

- А что мне надо было сказать? – немного возмутилась Катя. – Иначе меня не пустили бы сюда. Не могла же я сказать, что я просто мать твоего ребенка...

- Тоже верно... Жена так жена... Я думаю, что, как твой названный муж, я заслужил еще один хороший супружеский поцелуй.

Катя наклонилась и подарила ему еще один долгий и нежный поцелуй в губы.

- Ты заслужил не только поцелуй, еще и кое-что другое... Но сначала вылечи свое плечо. Сильно болит?

- Не так, как болело мое сердце, пока тебя не было рядом... – искренне признался майор.

- Могу себе представить... Поправляйся, я приду завтра. Мы с Соней очень скучаем по тебе, – тихо проговорила она, вставая со стула и выходя из палаты.

Саша проводил ее влюбленным взглядом и закрыл глаза, пытаясь возродить в памяти вкус ее горячих и мягких губ. Он вспомнил, что именно год назад произошло их такое нелепое расставание и теперь, в этот же день, они снова вместе. Это оказалось очень символично. Откуда ушли, туда и вернулись, только заставив изрядно пострадать друг друга. Он отчетливо осознал, что готов сделать новый шаг, который надо было сделать еще тогда, раз любимая этого хотела. Он улыбнулся и придумал самый подходящий момент для этого. Нужно только немного подождать.

Пастухова выписали из больницы спустя почти две недели. Он был готов уже сбежать, настолько сильно соскучился по Кате и Соне. Любимая приходила к нему каждый день, но ее присутствия всегда было мало. Дочь он вообще видел только на фото и видео. Малышка так подросла, что было сложно поверить, что прошло всего лишь десять дней, как он не держал ее на руках.

Катя сама приехала забирать его из больницы. Она решила, что они еще поживут у родителей, пока майор окончательно не поправится. Плюс ей нужно было подготовить все для ребенка в собственной квартире, которая год пустовала. Там все покрылось толстым слоем пыли и не было ничего из детской мебели. Борис предложил купить им квартиру побольше, но дочь отказалась. Помня историю с новой машиной, она не хотела задеть этим Сашу. Они сами решат этот вопрос.

Майору предстоял еще длительный путь восстановления. При ранении были задеты нервные окончания, и рука плохо его слушалась. Доктор сказал, что постепенно она восстановится, но нужно время. Как только рана заживет, необходимо сразу же приступить к реабилитации, не теряя ни минуты.

Войдя в квартиру, Катя помогла Пастухову раздеться, потому что сам он это сделать не мог. Ему мешала лангетка, в которой лежала его обездвиженная рука. После чего проводила в комнату. Едва зайдя туда, он опешил от того, что вместо узкой кровати стояла другая, побольше.

- Ого! – воскликнул он. – Означает ли это, что мы снова будем спать вместе?

- Ага, для троих на старой совсем мало места, – объяснила Катя.

- В смысле для троих? – удивленно переспросил Саша.

- Твоя очаровательная дочь не желает спать одна, – усмехнулась она. – А так как она спит, сам знаешь как, то у меня не хватает сил бегать к ней по сто раз за ночь. Мама пыталась забирать ее к себе, давая мне возможность хоть немного поспать, но эта хитрюга хочет быть поближе к моей груди.

- Я тоже хочу быть поближе к твоей груди... – вздохнул Пастухов.

- Боюсь, ты проиграешь этот бой, – рассмеялась Катя. – Да и плечо еще не зажило до конца. Поэтому пока так.

- Я думаю, что мы что-нибудь придумаем, – подмигнул он, притягивая ее к себе здоровой рукой. – Я бываю крайне изобретателен.

- Ни секунды в этом не сомневаюсь, – прошептала Катя Саше прямо на ухо. – Я люблю тебя!

А я тебя! – он страстно поцеловал ее. – А где Соня?

- Мама ушла гулять с ней, когда я поехала за тобой. Видимо, еще не вернулись. Сегодня хорошая погода, они еще час будут гулять.

- Ммммм... А тебе уже можно после родов? – игриво спросил он, проводя рукой по ее спине, спускаясь ниже.

- О, нет, Пастухов! Придется еще чуть-чуть подождать из-за твоего плеча. Доктор сказал, что ты еще не готов.

- Откуда ты знаешь, что он сказал?

- Я сама спросила, – засмеялась Катя, останавливая его руку, которая уже была под ее футболкой. – Так что наберись терпения!

- Тогда переставай так беспощадно дразнить меня. Я едва держу себя в руках.

- Обязательно подумаю, как выполнить твою просьбу. Но как-нибудь в другой раз. Если тебя так тяжело выносить мое присутствие рядом, можешь вернуться на свой диван в папином кабинете, – ехидно сказала Вознесенская.

- Ни за что! Хватит с меня диванов. Я буду спать с тобой! И точка!

- Тогда терпите, товарищ майор, терпите, – она окончательно убрала его руку со спины и вышла из комнаты..

Саша присел на кровать, до сих пор не веря в то, что они снова вместе. Это казалось волшебным сном, и он боялся, что может вот-вот проснуться. Но каждый день, проведенный вместе, окончательно убеждал его в обратном. А еще майор заметил перемены в Катином поведении. Она стала, на удивление, очень спокойной и сдержанной. Он не знал, что именно так повлияло на нее: то ли их такое долгое расставание, то ли материнство. Пастухову нужно было заново узнавать ее, но он был так рад их примирению! Он помалкивал и старался «не будить лихо, пока тихо».

Маша с Соней вернулись с прогулки через час. Женщина увидела знакомые ботинки. Все то время, пока Саша был в больнице, она старалась избегать вопросов об их с Катей отношений. Но не могла не заметить перемены у своей дочери. Она порхала, как бабочка, светилась, постоянно улыбалась. И майора она привезла к ним домой, что наводило на мысли о том, что у влюбленных все наладилось. А когда она купила большую кровать, Борис тактично напомнил жене о том, что пора открывать долгожданную бутылку шампанского.

Маша решила повременить с празднованием и для начала напрямую спросить у Кати, в какой стадии их отношения с Сашей. Дождавшись, когда майор вместе с Соней уснули, а Борис занялся своими делами в кабинете, она тихо позвала дочь. Катя вошла в гостиную. Мама провела рукой по дивану, приглашая ее присесть рядом.

- Поговорим? – с улыбкой на лице спросила она.

- Кажется, я догадываюсь о чем, – ответила Катя, присаживаясь рядом. – Да, мам, мы с Сашей помирились и снова вместе.

- Ну наконец-то! – облегченно воскликнула Маша и обняла дочь. – Господи, как же мы с папой долго этого ждали! Неужели в нашем доме наступит мир и покой! Боря! Боря!

- Мама, ну не кричи ты так – разбудишь Сашу и Соню, – немного возмутилась Катя.

- Я не сплю, – ответил майор, медленно выходя из комнаты. – Что тут за суета?

- Боря, неси шампанское! – попросила мама, уходя в столовую, чтобы принести бокалы.

- Ого! – удивился Саша. – В честь чего праздник?

- Узнаешь сейчас, – засмеялась Катя, нежно целуя его в щеку.

Папа пришел из кабинета с бутылкой из своего бара. Он так широко улыбался, что его усы растянулись от уха до уха. Борис открыл шипучий напиток, заливая брызгами журнальный столик и всех присутствующих. Он наполнил три полных бокала игристым вином, а для Кати налил совсем немного, чисто символически, так как она кормила ребенка и не пила ничего крепче кофе.

- Дорогие вы наши! – начал свою торжественную речь папа. – Я искренне поздравляю вас с тем, что наконец-то вы одумались, оставили все свои обиды и теперь можете по-настоящему стать счастливыми! Мы с мамой безумно рады за вас! Желаем вам вечной любви и безграничного счастья!

- И терпения вместе с терпимостью, – с улыбкой добавила мама, поднимая свой бокал.

- Ура! – хором крикнули родители.

Саша стоял и улыбался во весь рот. Катя густо покраснела, но не сводила глаз с любимого.

- Горько! – снова закричали родители, будто они были на свадьбе. – Горько!

- Мам, пап, – смутилась Катя. – Вы серьезно?

- Горько! Пока не увидим своими глазами, ни за что не поверим, – ухмыльнулся Борис.

- Давайте, целуйтесь уже! – поддержала его Маша.

Майор подошел ближе к любимой и осторожно притянул ее здоровой рукой за подбородок, нежно, но настойчиво целуя ее алые и такие сладкие губы. У Кати на щеках выступил румянец, как у школьницы, но она ответила на этот поцелуй под возгласы и аплодисменты родителей. Она не ожидала такой реакции от них, но это еще раз показало, как они все желали одного и того же – чтобы влюбленные воссоединились.

Стоя в этой комнате в бежевых тонах и с тяжелой классической мебелью, Саша впервые в жизни почувствовал себя частью настоящей и дружной семьи. В той, где он родился, никогда не было такой поддержки, любви и взаимопонимания. Катины родители были самыми замечательными на земле. Они разделяли и радость, и счастье, и даже боль со страданиями. То, что любимая смогла простить его – была и их заслуга, потому что они научили ее любить и показали, что такое быть любимой. Это были такие ценные уроки, которые определили ее дальнейшую судьбу. Она смогла найти человека, с которым будет счастлива, несмотря на все испытания, которые уготовила им судьба.

Катя смотрела на Сашу и понимала, что он и есть ее вторая половинка. Она простила его, заполняя свое сердце еще большей любовью. Вознесенская так долго ждала его. А теперь он здесь, он рядом. В соседней комнате сладко спит их дочь. И совсем не важно – есть ли у нее обручальное кольцо или нет. Теперь она поняла то, что тогда хотел сказать ей любимый, но выразился, видимо, не так. НИЧТО не имеет значения, важны только ЧУВСТВА. Без них все погибает, даже если запечатлено на бумаге.

Соня своим плачем отвлекала Катю от этих мыслей. Она поставила бокал на столик и поспешила к дочери. Саша пошел следом. Борис подмигнул супруге.

- Я же говорил тебе, вспомни, – шепнул он ей на ухо.

- Да, да, ты говорил... Но, честно сказать, в определенный период времени мне хотелось придушить его своими руками... – призналась Маша.

- Хорошо, что ты этого не сделала, – рассмеялся Боря.

- Дорогой, я всегда поражаюсь твоему терпению в определенных ситуациях... То ты так рьяно защищаешь Катенка от всевозможных бед, то просто наблюдаешь в стороне. Я не понимаю, как ты чувствуешь, когда стоит вмешиваться, а когда нет?

- Кто я такой, чтобы мешать любви. А в их с Сашей ссоре больше виновата она. Катька слишком горячая и гордая, чтобы признавать свои ошибки. И нашла себе такого же... Они как два вулкана – либо будут мирно дремать, либо выплеснут поток лавы, уничтожая все на своем пути. Но вроде извержение прекратилось... И я надеюсь, что навсегда. Пусть направляют всю энергию в другое русло.

- Да уж... – вдохнула Маша. – Кто бы мог подумать, что из этой милой зеленоглазой девочки с двумя косичками вырастет такой ураган...

- Я всегда это говорил, помнишь? Она стала слишком похожа на тебя. Просто с годами ты стала мудрее. Вот и она, кажется, усвоила этот простой, но такой важный урок.

Глава 29

Катя сидела в машине и ждала, пока Саша закончит свои процедуры. С недавних пор она ненавидела больницы... Эти безликие серые корпуса навевали на нее неприятные воспоминания. Окна зданий словно смотрели на нее усталым взглядом.

Сегодня любимый задерживался дольше обычного. Они собирались после поехать за подарками к Новому году. На улице пошел снег. Катя открыла окно и поймала снежинку. Она так любила делать в детстве – ловить ледяное кружево и смотреть, как оно превращается в воду от тепла ладони.

Прошел уже месяц со дня ее рождения и ранения Саши. Эти две недели, что он был рядом, казались сказочными. Катя никак не могла заново привыкнуть просыпаться с ним рядом, иметь возможность в любой момент дотронуться до него. Пастухов снова будил ее своими поцелуями. Если любимая не просыпалась – он беспощадно щекотал ее.

Его плечо уже практически зажило, и сегодня должны были сказать, когда можно снять лангетку. В принципе, майор уже мог без острой боли шевелить рукой, но все равно движения оставались неловкими, поэтому брать Соню на руки он боялся.

После Нового года они втроем собирались переехать в Катину квартиру. Ремонт там подходил к концу. Родители немного расстраивались по этому поводу, но понимали, что дети должны жить отдельно. Саша постоянно ныл, что они не могут ни на секунду остаться одни в квартире. Кто-нибудь постоянно был дома. Катя подшучивала над ним и дразнила, за что иногда получала суровый взгляд карих глаз и легкий щипок за ягодицы.

Пастухов грозился, что как только он сможет полностью шевелить рукой, то обязательно «отмстит». Катя смеялась в ответ и целовала его. Раньше она ответила бы что-нибудь колкое или ехидное, а сейчас вела себя по-другому, и он еще не понял, нравится ему это или нет. Потом Саша подумал, что целоваться ему нравится больше, чем пререкаться. Он обожал и ее, и дочь, постоянно благодаря Бога за это счастье, о котором раньше боялся мечтать.

Через некоторое время из дверей больницы вышел Саша. Его фигура выделялась четким силуэтом на фоне серого фасада. Кате показалось, что он выглядит спокойнее, чем обычно, и в глазах появился легкий блеск радости. Она вышла из машины, чтобы встретить его. Холодный порывистый ветер заставил ее пожалеть об этом решении, продувая насквозь.

Практически здоров, – радостно объявил майор, обнимая и целуя ее. – Еще чуть-чуть и можно будет окончательно снять повязку.

- Что еще сказал врач? – поинтересовалась Катя, осторожно дотрагиваясь до его плеча.

- Ой, ну его, – отмахнулся Саша.

- Пастухов! Давай говори! – настаивала она.

-Опять читал лекцию, что нужно беречь плечо, ездить на эту дурацкую физкультуру, восстанавливать подвижность руки и все в этом духе. Хорошо снял эту неудобную штуку, но сказал быть осторожным.

- Все правильно! Это долгий процесс. Ты вон до конца не можешь шевелить пальцами. Прошел только месяц!

- Уже месяц! Я чувствую себя неполноценным. Даже Соню не могу нормально взять... – вздохнул он. – И пока мне запретили нагружать руку.

- А ты думал, что в сказку попал? Что с работой?

- Больничный мне не закрыли. Валуев будет в ярости...

- Ты мне до сих пор не рассказал, что произошло в тот вечер, хотя обещал... – осторожно напомнила Катя.

- Да там особо нечего рассказывать, – пожал плечами майор и немного скривился от боли.

- Вот, еще болит, – заметила она.

- Да, болит, но не сильно. Поехали домой, а то я замерз стоять тут.

- По дороге ты мне все расскажешь про тот ужасный вечер, – приказным тоном сказала Вознесенская. – В машине ты не сможешь уйти от разговора.

- Кажется, я «попал»... – обреченно усмехнулся он.

- Пастухов, ты «попал» еще в тот вечер, когда пригласил меня на завтрак, – рассмеялась она, целуя любимого в щеку.

- Это было самое меткое попадание, – прошептал Пастухов, утыкаясь носом в ее шею.

Катя прижалась к Саше и закрыла глаза, наслаждаясь его объятиями. Они еще немного постояли, а потом сели в машину и поехали домой. По дороге она опять напомнила ему, что он обещал рассказать подробности его ранения.

- Ты не отстанешь, да? – вздохнул майор.

- И не подумаю. Я хочу знать все, учитывая, что в тот вечер чуть не умерла от страха.

- Ладно, – согласился он. – Слушай. У нас было задержание банды угонщиков дорогих машин. Мы с Егором долго следили за ними, а когда поняли, что они сейчас уйдут, решили не ждать подмогу и «брать» этих уродов. Смирнов погнался за одним, а я за другим. Я не видел у них оружия, поэтому решил, что его нет. Просчитавшись в этом очевидном факте, я и получил пулю в плечо. Дальше я плохо помню, что произошло. Вроде как, я придавил этого стрелка и держал, пока не подъехали наши ребята. Они же и вызвали скорую. Я думал, что просто истеку кровью... Я сам испугался, что больше не увижу ни тебя, ни дочь...

- Доктор говорил, что у тебя было сильное кровотечение и очень повезло, что кто-то из ребят пережал место ранения своим шарфом... – глаза Кати наполнились слезами, когда она вспомнила о пережитом. – Когда дядя Ринат сказал, что тебя ранили, я чуть с ума не сошла от ужаса и волнения.

- Как ты назвала полковника Галиева? – удивленно переспросил Саша, поворачиваясь к ней лицом. – Дядей Ринатом? С каких это пор он стал дядей?

- Ааа, ты же не знаешь, – улыбнулась Вознесенская. – Полковник Галиев друг моего отца.

- Вот это поворот! – пробормотал он. – И никто не знает об этом в наших «крысятниках»?

- С чего вдруг? Я никогда не забывала о правилах субординации на работе. И ты никому не говори!

- Да это не мое дело, – ровно проговорил майор.

- Вот и договорились, – спокойно ответила Катя.

- Кстати, я бы хотел познакомить вас с Соней со своей сестрой Яной. Как ты на это смотришь? – предложил он.

- Давай, но только после праздников. Мы же хотели поехать с родителями на дачу.

- Как скажешь, – согласился Саша. – Это будут наши первые совместные праздники...

- О, да... Прошлый Новый год я встретила в слезах... И все из-за тебя, Пастухов, – ехидно напомнила она. – Ты вообще мастер портить такие дни...

- Ну прости, я не специально. Зато два года назад новогоднюю ночь мы провели вместе, – улыбнувшись, вспомнил он.

- Да... Я хотела все забыть, но не смогла... – прошептала Катя.

- Саша взял ее за руку и поцеловал каждый сантиметр нежной кожи.

- Катенок, я очень сильно люблю тебя, – ласково сказал Пастухов. – Может, ну эти подарки, поехали домой? Вдруг твоя мама уйдет гулять с Соней?..

- Пастухов, что за намеки? – засмеялась она.

- Какие намеки? Я прямо говорю! – майор погладил любимую по бедру. – Я уже не могу сдерживаться. Врач сказал, что я могу вести относительно нормальный образ жизни. Ты такая красивая! Только вот одежда явно лишняя...

- Мы что-нибудь придумаем, – тихо сказала она, одаривая его желанным взглядом. – Но подарки надо купить, поэтому... Мы поедем за ними завтра.

Катя включила поворотник, перестраиваясь в полосу на разворот. Саша довольно улыбнулся. Они поехали домой.

Войдя в квартиру, Катя огляделась. Детской коляски не было, но она все равно решила проверить на всякий случай.

- Мама? Мам? Ты дома? – позвала она.

В ответ была тишина. Помощница по дому тоже уже ушла. Катя достала телефон и позвонила маме.

- Да, Катенок? – сразу ответила Маша. – Вы уже вернулись? Что сказал доктор?

- Все хорошо. Саше сняли лангетку, но предстоит еще долгий курс реабилитации.

- Отлично, я рада! – искренне сказала мама.

- Мам, а вы с Соней ушли гулять? – как бы невзначай поинтересовалась дочь.

- Да. Я никак не могла уложить ее спать дома... Только вышли, и она сразу же уснула. Мы погуляем, пока Сонечка спит.

- Хорошо, – сказала Катя, довольно улыбаясь. – Не замерзни, пожалуйста.

- Я тепло одета, и Соня тоже. Отдохни пока, а то если будет очередная бессонная ночь, ты не выдержишь.

- Да, я так и хотела. Пойду посплю. Спасибо, мамуль. Целую тебя.

- И я тебя, милая.

Вознесенская положила трубку.

- Пастухов? – крикнула Катя. – Ты где?

Она зашла в их спальню. Саша стоял около шкафа и переодевался. Он уже успел снять рубашку и стоял с обнаженным торсом. Из всей этой картины девушке не нравилась только повязка на его плече. Хоть рана уже почти затянулась, ему приходилось бинтовать ее, чтобы меньше задевать. Катя подошла сзади и обняла любимого, всем телом прижимаясь к нему, проводя руками по животу.

- Как плечо? – поинтересовалась она.

- Пока не болит, – ответил он, поворачиваясь к ней лицом.

- Отлично, – Катя приподнялась на носках и поцеловала его. – Мама нескоро придет. И если плечо действительно не болит, я придумала нам очень интересное занятие, чтобы не скучать...

- Я поддержу любую твою инициативу, – прошептал майор ей на ухо, расстегивая ее кардиган. – Сколько у нас времени?

- Час точно. Мама с Соней только ушли.

- Мало... Но что поделать. Я раздену тебя за минуту...

Катя засмеялась, целуя его в шею. Губами она почувствовала, как сильно запульсировала его кровь и застучало сердце. Она толкнула его на кровать, и он присел на край, быстро освобождая ее тело от ненужных вещей. Одной рукой он действовал очень проворно, покрывая ее всю поцелуями. Катя запустила руки в Сашины волосы. На секунду она забылась и сжала его плечи, чтобы убедиться, что все происходящее – реальность, но задела повязку на его плече. Майор сморщился от боли, но не остановился.

Саша безумно тосковал по Кате. Волна неконтролируемой страсти, которая была неотъемлемой частью их близости, накрывала их с новой силой, возрождая эти непередаваемые ощущения. Они не могли больше сдерживать эту бурю, давая ей вырваться наружу. Им не хватало друг друга, этих горячих и в то же время нежных прикосновений, которые заставляли оставить реальность, перенося обоих в другое измерение. Там не было никого, кроме двух людей, которые слишком сильно и пылко любят друг друга.

Дыхание сбивалось... У Кати кружилась голова, но она просила Сашу не останавливаться. Она скучала по нему...

- Я не могла дышать без тебя! – со стоном вырвалось у нее.

Саша невольно улыбнулся, услышав это, потому что сам почувствовал то же самое. Он снова живой, она – настоящая! Его касания заставляли трепетать каждую клеточку ее тела, требуя любви... Он чувствовал эту дрожь... Его тело отвечало тем же. Майор обожал ее и так ждал этого момента, что никак не мог остановиться сам. «Это не сон, я снова чувствую ЕЕ...» – промелькнуло в его голове.

Влюбленные совсем потеряли счет времени... Им казалось, что и вечности будет мало, настолько сильно они любили друг друга. Спустя столько времени момент их близости заиграл новыми красками.

- Мне тебя не хватало... – прошептал Саша, пытаясь унять дрожь в теле.

- Люблю... - тихо ответила Катя, возвращаясь к реальности.

Она чувствовала, как сильно стучит ее сердце, как сильно стучит его сердце. Она едва не лишила себя этого ощущения, идя на поводу своей гордыни. Больше нельзя допускать такую ошибку. Саша был нужен ей, как воздух. Они растворялись, становясь единым целым навсегда, на целую вечность и даже больше.

Катя закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Майор лежал рядом и, по привычке, играл с ее волосами. Если бы не звук открывшейся двери, они бы продолжали лежать и наслаждаться объятиями друг друга.

- Сашка, быстрее одевайся! – воскликнула Катя, резко вскакивая с кровати. – Мама с Соней вернулись!

Она подняла с пола его брюки и бросила их на кровать.

- Черт, я не настолько проворный с плохо работающей рукой, – выругался Саша.

- Что-то я не заметила, – шикнула Вознесенская, надевая первое, что попалось под руки.

- Это моя футболка, – заметил он, а потом рассмеялся. – Чувствую себя как подросток.

- Есть такое, – его смех был настолько заразительным, что Катя тоже не сдержалась. – Тсс, мама услышит! Возьми другую в шкафу.

- Как хорошо, что она не пришла раньше, а то бы еще и не то увидела, зайдя сюда с Сонькой.

Маша как раз закатывала коляску со все еще спящей малышкой внутри, услышав копошение в Катиной комнате и веселый смех. Она улыбнулась и решила не торопиться раздеваться и доставать кроху.

- Я дома! – специально громко объявила она, снимая пуховик. – Соня еще спит. Я пока оставлю ее в коляске. Пойду накрывать на стол к обеду!

Саша с Катей еще громче рассмеялись. Кажется, мама все поняла. Но в конце концов, они взрослые люди. Майор с такой любовью посмотрел на любимую, что она не выдержала и поцеловала его.

- Я хочу еще сына, – вдруг признался он.

- О, нет, Пастухов. И не рассчитывай. Хватит с меня и одного ребенка. Первые месяцы беременности были сущим адом. Я не готова повторить это снова, – Вознесенская сразу пресекла его мечтания.

- Я не говорю, что прямо сейчас. Через год, максимум два.

- Не дождешься, – усмехнулась она. – Я скучаю по работе.

- Ммммм... А ты хочешь вернуться? А как же Соня?

- Как все остальные дети работающих родителей - пойдет в детский сад.

- Ты сама-то туда ходила? – скривившись, спросил Саша.

- Конечно! Мне нравилось там. У меня было много друзей...

- А я терпеть его не мог, особенно это противное какао с пенкой. Фу! – он сделал наигранный рвотный позыв.

- Ну тебя, – Катя показала язык. – У тебя мастерски получается все испортить.

- Иди ко мне поближе, я хочу еще раз поцеловать тебя, – позвал майор.

- Надо идти к дочке. Пора ее будить, а то ночью она не даст спать.

- Она и так не даст. Или я не дам... – подмигнул он.

- Сашка, – нежно прошептала Катя. – Люблю тебя, сильно люблю...

- Я все равно буду любить тебя чуточку сильнее... – ответил он, прижимаясь к ее щеке.

Они простояли в обнимку еще несколько минут, не в состоянии оторваться друг от друга. Сонин плач заставил их вернуться в реальность. Катя вышла из комнаты и вернулась туда с дочкой. Малышка явно проголодалась после долгого сна. Она сняла с нее теплую одежду и присела в кресло покормить.

Саша с любовью смотрел на своих любимых девочек. Соня жадно причмокивала, и он невольно улыбался, слушая этот звук. Не это ли абсолютное счастье, о котором можно только мечтать? Семья... Его семья... Настоящая...

- Ты что так довольно улыбаешься? – спросила Катя, поправляя футболку, когда дочь наелась.

- Я думаю о том, что я самый счастливый человек на земле... – откровенно признался Пастухов. – Еще бы сына... Или даже двоих...

- Даже и не заикайся! – сощурив глаза, ответила Вознесенская.

- Посмотрим... – мечтательно произнес он.

- Пастухов, я ведь серьезно!

- Да-да, конечно! Поговорим с тобой об этом чуть позже, – отмахнулся он.

- Нет, ни за что! Почти пять месяцев токсикоза... – ее передернуло от воспоминай об этом непростом периоде беременности.

- Ничего, теперь я рядом и облегчу твои страдания, – пообещал Саша.

- Ладно, я подумаю, – согласилась Катя.

- Ого, ты не стала спорить со мной? – удивился он.

- А что толку? Это не стоит того. Пусть будет так, как должно быть, – улыбнулась она, перекладывая малышку в кроватку. – Я выросла, если ты не заметил.

- Катенок, я все замечаю... Только теперь мне нужно привыкать к новой тебе. Неужели моя дикая кошка наконец-то стала домашней?

- Смотря в каких вопросах, – задумалась она. – То, что было полчаса назад совсем не подходит к слову «домашняя».

- И это замечательно, – сказал он. – Меня все устраивает.

Катя рассмеялась. Ей самой нравилось, когда дома царила спокойная и тихая атмосфера. Проведя столько времени без любимого, едва снова не потеряв его, она начала еще больше ценить эти прекрасные моменты. Все пережитое казалось кошмарным сном, и она старалась навсегда выбросить эти воспоминания из головы. Гармония их отношений заставляла совсем не думать о тех временах боли и отчаяния. Вознесенская действительно выросла, обуздав свой характер. Родные и любимые люди заслуживают только безграничной любви и поддержки.

В конце декабря, прямо перед Новым годом, Катя решила заехать на работу и поздравить коллег с наступающими праздниками. Она купила всем небольшие подарки и привезла угощение. Никто из них не ожидал от нее такого, но большинство было приятно удивлено. Больше всего обрадовались полковник Галиев и майор Мартынов. Женская половина коллектива отнеслась к этому жесту весьма скептически. Получив волну поздравлений, старший следователь еще немного побыла в отделе, ненадолго погружаясь в рабочую атмосферу. Когда-то это место было ее вторым домом. Но с момента рождения дочки и возвращения Саши все изменилось.

Идя по знакомому коридору к его самому дальнему концу, следователь Вознесенская улыбалась. Она решила заглянуть в свой кабинет. Теперь там сидел новый хозяин. Она постучалась в дверь и после приглашения вошла внутрь. Внутри все изменилось. Только стены помнили, сколько всего произошло за годы, что она работала здесь. Они были невольными свидетелями ее смеха, радости, гнева, слез, боли и отчаяния... Катя скучала по работе и хотела вернуться. Но и оставить маленькую Соню тоже не могла. Приоритеты в жизни изменились. Семья – самое важное, что может быть у человека.

- Вы что-то хотели? – спросил молодой старший лейтенант.

- Здравствуйте, – поздоровалась она. – Я капитан Вознесенская. Раньше это был мой кабинет.

- Очень приятно познакомиться! – сказал он. – Старший лейтенант Гордеев. Много наслышан о вас.

- Надеюсь, что только хорошее, – подмигнула она, понимая, ЧТО ему могли рассказать о ней. – В кабинете полковника Галиева накрыт стол с угощениями, присоединяйтесь.

- Спасибо, чуть позже.

- Не буду вас отвлекать, всего хорошего! – попрощалась Катя и ушла.

Вечером они собирали вещи для поездки в загородный дом. Борис предложил провести все праздники на даче в кругу семьи. Катя с Сашей согласились. Майор посчитал это отличным началом нового периода в их жизни. Никогда он еще не был так счастлив! Никогда так не любил!

Борис и Маша с трепетом наблюдали за детьми, вспоминая свою молодость. В этих отношениях наконец-то пришло понимание, сдержанность и гармония. Дочь стала другой, она повзрослела. Как и Саша. Он был очень заботливым отцом, что при всей его суровости казалось невероятным. Дома он снимал свою маску, превращаясь совсем в другого человека, потому что его там ждали и любили.

Майор сокрушался, что после праздников ему нужно возвращаться на службу, и он не сможет столько времени проводить рядом со своими девочками. Они – смысл его жизни. До этого она была пустой и никчемной. Он благодарил Бога за то, что тот подарил ему возможность любить и быть любимым. Саша очень сильно любил Катю, обожал их дочь. Все, что было до встречи с ней – ненастоящее. Теперь он мог сполна ощутить эту жизнь. Не хватало только одной детали, чтобы сложить этот пазл судьбы до конца.

В Новогоднюю ночь, когда часы пробили двенадцать, они вместе с родителями выпили немного шампанского. Борис с Машей решили прогуляться после застолья, а Саша попросил Катю остаться. В этой уютной гостиной из светлого дерева с красиво украшенной елкой под тихое потрескивание камина, он подозвал ее к себе и поцеловал.

- Я говорил тебе, как сильно я тебя люблю? – спросил он, нежно касаясь ее губ.

- Недостаточно, – улыбнулась она, чувствуя его дыхание.

- Я обещаю исправиться.

Потом майор отошел от нее и улыбнулся. Он немного помедлил, после чего встал на колени и взял ее за руки. Катя не могла дышать, понимая, что любимый хочет ей сказать.

- Душа моя, любовь моя, Катенок мой, – тихо начал он. – Я наконец осознал то, что нужно было сделать уже давно. К сожалению, жизнь преподала мне очень болезненный урок... Но он заставил меня в корни изменить все свои принципы. Все, что было до тебя – не имеет никакого значения! Ты подарила мне новый мир, ты подарила мне возможность стать отцом! Ты сделала меня самым счастливым человеком на земле! Я очень сильно люблю тебя! Ты – жизнь моя, моя вселенная! Я буду еще счастливее, если ты согласишься стать моей женой! Ты согласишься ведь? Иначе я умру без тебя!

- Вот это речь! Даже не знаю, Пастухов... Это такая ответственность, – улыбнулась она. – Брак ведь разрушает все чувства... Это все бутафория...

- Отвечай давай! Не порти момент, – рассмеялся он, потому что Катя говорила его словами. – Второй раз я повторять не буду!

- Ладно уж, товарищ майор, я не дам вам умереть и соглашусь стать вашей женой, – ответила Вознесенская, помогая ему подняться.

- Она крепко обняла его, прижимаясь лицом к его плечу.

- Учти, фамилию менять не буду, – строго сказала она.

- Это мы еще посмотрим, – саркастично проговорил Саша и поцеловал ее.

Борис и Маша наблюдали за детьми через окно и улыбались. Пошел снег... Легкие крупные хлопья летели с неба, создавая особую магию этого романтического момента. Природа замерла, помогая сполна прочувствовать это волшебство.

- Я же говорил, – усмехнулся он. – Им нужно было попробовать жить друг без друга, чтобы понять, что они две половинки одного целого.

- Да... Ты прав, дорогой! Ты, как всегда, прав, – сказала она в ответ. – Пусть они будут счастливы и сумеют сохранить свои чувства.

- Как мы?

- Как мы, – подтвердила Маша, обнимая своего мужа.

- Как хорошо, что у этой истории счастливый конец!

- Еще не совсем. Вот когда Катенок наденет белое платье, тогда и будет этот самый счастливый конец. По крайней мере, им будет сложнее сбежать друг от друга...

Влюбленные повернулись к окну и заметили там родителей. Они помахали им и улыбнулись, продолжая стоять в обнимку. После они вернулись в свою спальню.

- Тебе не кажется, что они все знали заранее? – спросила Катя.

- Все может быть... – вздохнул Саша.

- Я хочу свадьбу в июне, – сменила тему она.

- Ммм, – поморщился он. – Свадьбу? Ты уверена?

- Да, Пастухов! Я хочу свадьбу, белое платье и кучу гостей! И чтобы все, кто говорил, что я умру в окружении тридцати кошек, лопнули от зависти! – Катя сверкнула глазами.

- Вот это кровожадность, Вознесенская! – рассмеялся Саша. – Прямо таки лопнули?

- Да! – кивнула она.

- Как я понимаю – у меня нет выбора? – он поднял одну бровь вверх и скривился.

- Никакого! Или...

- Или ты снова укажешь мне на дверь? – решил пошутить Саша.

- Не дождешься, – Катя ущипнула его за руку и показала язык.

- Ты еще такой ребенок... – наигранно обреченно проговорил он. – И что меня ждет? «Свадьба века»? Сто пятьсот тысяч гостей, дурацкий костюм и пупсы на машине?

- Фу! – поморщилась Вознесенская. – Это прямо больше похоже на свадьбу моих родителей.

- Да уж... – губы майора тронула едва заметная улыбка.

- Ты только представь, – Катя мечтательно закатила глаза. – Июнь месяц, дату мы выберем позже, теплая погода, солнце... Загородный отель с красивой территорией... Вот как тот, где мы отдыхали прошлой весной. Помнишь?

- Да, помню. Красивое место, – согласился Саша.

- Играет приятная музыка... Струнный квартет. Гости сидят на стульях, расставленных на траве, а мы с тобой стоим в арке из белых цветов... Ты - в костюме и рубашке с запонками, я – в белом платье, с длинной и легкой фатой...

- Звучит, как сцена из фильма... – он закатил глаза, представляя, сколько времени займет подготовка.

- Вот именно! Все должно быть идеально! – воскликнула Катя.

- Хорошо, я на все согласен, лишь бы ты была счастлива! – произнес майор, нежно целуя любимую. – Пусть будет так, как ты хочешь!

От разговора их отвлекло тихое кряхтение Сони. Она сладко спала в своей колыбельке рядом с кроватью родителей, но проснулась и теперь внимательно смотрела на родителей, словно все понимала.

Катя подошла и взяла ее на руки, присаживаясь на кровать, чтобы покормить малышку. Саша сначала стоял в стороне, а потом сел рядом и обнял ее.

- Я очень сильно люблю вас обеих, – прошептал он, целуя любимую в плечо.

- А мы любим тебя, – улыбнулась она, прижимаясь к майору.

На улице разносились звуки фейерверков, которые яркими искрами мерцали в небе. Они напоминали, что все происходящее не сон, а прекрасная реальность, полная любви, радости и исполнения самых сокровенных желаний.

- Мы вдвоем сможем преодолеть все. Ведь наша любовь способна творить чудеса... – прошептала Катя, полностью отдаваясь этому прекрасному моменту. – Одно чудо сейчас у меня на руках, а остальные – дело времени!

Глава 30

Два года спустя...

Катя проснулась посреди ночи от резкой боли внизу живота. Полежав немного, она почувствовала новый приступ и со всей силы толкнула Сашу в бок.

- Саш, Саша! – позвала она. – Саша! Проснись!

- Мммм, – пробубнил он, не открывая глаз.

- Пастухов! – еще громче прокричала Вознесенская.

- Ну чего?! – возмутился майор, наконец проснувшись.

- Кажется, началось... – скривившись от схватки, проговорила Катя.

Саша резко вскочил и сел на кровать. Он помог жене встать и одеться. После быстро собрался сам. Отведя любимую в коридор, майор вспомнил, что забыл свой телефон в спальне и вернулся за ним.

- Пастухов, если я рожу по дороге в роддом, я убью тебя! – закричала Катя, сгибаясь от боли. – Что ты там копаешься?!

- Я не могу найти телефон! – ответил он.

- На комоде твой телефон! Давай быстрее!

Майор нашел мобильный и положил его в карман. После схватил «тревожную» сумку, которая уже две недели ждала своего часа и вернулся к жене. Осторожно придерживая Катю за талию, он помог ей выйти из квартиры, и, закрыв дверь, нажал на кнопку вызова лифта.

Посадив любимую в машину на заднее сиденье, он завел двигатель и резко тронулся с места. Хорошо, что они накануне вечером отвезли Соню к бабушке и дедушке. Будь малышка дома, пришлось бы дергать маму посреди ночи или делать крюк, отвозя ее к родителям.

Приглядывая за женой через зеркало заднего вида, Саша быстро ехал в сторону роддома. Он никогда еще так не волновался. Катя морщилась от боли и постанывала, но не кричала. Почему-то он думал, что обычно женщины во время схваток орут, как ненормальные...

Пастухов невольно вспомнил тот день, когда они узнали, что у них будет второй ребенок... В то утро Катя проснулась и возмутилась, что от него сильно пахнет сигаретами. В секунду она побледнела и убежала в ванную комнату. Он слышал, как ее выворачивает наизнанку. А потом стало тихо. Спустя десять минут Саша решил проверить, как она.

- Катя? – постучал в дверь обеспокоенный муж. – Ты чего там шумишь? Все в порядке?

В мгновенье дверь распахнулась, и он резко отскочил в сторону, едва не получив в лоб.

- Иди-ка сюда, – прорычала она, подзывая его к раковине. – Вот, посмотри!

- Куда? И что я тут должен увидеть? – майор сначала не понял, что именно она показывает ему.

- Пастухов, не прикидывайся дураком! – злилась Катя. – Ты что, никогда не видел тестов на беременность?

- Видел, в аптеке и магазине, – смеялся Саша. – Объясни нормально уже!

- Я беременна! – выпалила она и присела на край ванны, закрывая лицо руками.

Он стоял и не знал, как правильно реагировать, чтобы не получить порцию гнева в ответ. Внутри все ликовало, Пастухов был безумно рад этой новости. Но реакция любимой жены его напрягла. Подумав, что Катя все равно будет ругаться на него, он присел рядом с ней и обнял.

- Я очень рад этой замечательной новости, – сказал он и убрал ее руки от лица, после чего нежно поцеловал.

- А я нет! Я хотела осенью вернуться на работу, а не вот это вот все! – застонала она.

- Катенок, но мы же все равно хотели второго ребенка. Какая разница, сейчас или потом. Мы не молодеем... – попытался пошутить Саша.

- Иди ты к черту, Пастухов! Все опять из-за тебя! – выпалила Катя. – Это все твоя плодовитость!

- Ну все, хватит уже злиться, – майор покрепче прижал ее к себе. – К черту не меня, а твою работу! Она точно никуда не денется. Я вообще плохо представляю себе, как ты собралась возвращаться...

- Саша, если не хочешь поругаться, лучше не продолжай, – предупредила она. – Другие же работают как-то.

- Да, работают. Дети и мужья сами по себе. Ты думала о том, как быть в ситуации, когда нас обоих вызовут на дежурство? Звонить твоей маме посреди ночи, чтобы она приезжала к нам или тащить сонного ребенка к родителям?

- Меня по закону могут не ставить в график, – парировала Катя.

- Кать, ну это же бред! Сидеть в четырех стенах ты и дома можешь! – отстаивал свое мнение Саша.

- Здесь мы с тобой никогда не договоримся, – грустно и обреченно вздохнула она.

- Да, не договоримся, – согласился он. – Но и ругаться я с тобой тоже не буду. Услышь меня сейчас, пожалуйста! Я очень рад, что у нас будет еще один ребенок! Очень! Меня не было рядом, когда родилась Соня, но в этот раз я ничего не пропущу!

- Тогда готовься носить тазик за мной... – опустив голову прошептала Катя. – Я как вспомню этот жуткий токсикоз... Мне казалось, что я не выдержу...

- Откуда ты знаешь, что в этот раз будет так же? – попытался успокоить любимую майор.

- Уже так же... Мир опять стал отвратительно пахнуть... С утра меня настолько тошнило, что я еле встала с кровати... Я даже поесть не смогу приготовить...

- Ну хочешь, я буду это делать?

- Сашка, ты сутками на работе сейчас... Если я буду ждать, когда ты приготовишь еду, то мы с твоей дочерью умрем с голоду.

- Ну тогда у меня нет больше вариантов, как тебе помочь... – вздохнул он.

- Вот как всегда! Ты сначала сам создаешь мне проблемы, а потом говоришь, что не знаешь, как помочь! – вспылила Катя.

- Какие проблемы? Ну да, мы не планировали, но я не вижу в этом проблему! – резко сказал Саша.

Жена ничего ему не ответила. Его немного задела такая реакция и слова, но майор решил промолчать. Пусть любимая немного остынет, а то скажи он хоть слово, извержения вулкана не избежать...

Катя вновь содрогнулась от приступа рвоты и склонилась над унитазом. Он осторожно подошел к ней и, присев рядом, убрал волосы от лица и поглаживал по спине.

- Уходи, – простонала Катя. – Не нужно тебе это видеть...

- И не подумаю даже, – спокойно ответил майор.

Ему стало сильно жаль ее. Он никогда не видел, как беременная женщина страдает от токсикоза. Когда тошнота у любимой прекратилась, он помог ей подняться и включил воду в кране. Катя умыла лицо и прополоскала рот.

- Если ты еще раз подойдешь ко мне с этим отвратительным табачным запахом – будешь жить отдельно! – грубо сказала она.

- Как прикажете, моя госпожа. Обещаю дома не курить и принимать душ после каждой сигареты, – шутливым тоном проговорил он.

- Не смешно, – огрызнулась она, стукнув его по плечу.

- Родная моя, ты можешь кричать, бить меня, устроить истерику, но это не изменит того, что я очень рад этой неожиданной, но такой приятной новости. Ты к врачу-то пойдешь? – ласково сказал Саша.

- Да, чуть позже позвоню Алле и запишусь.

- Я пойду с тобой.

- Да ради Бога, если сильно хочется. Смотреть там пока особо не на что, – ответила Катя, вспоминая первое УЗИ с Соней.

Все произошедшее несколько лет назад теперь казалось кошмарным сном. Как будто это все произошло не с ними. Сейчас же все было, как в сказке. Саша был рядом, окружая свою семью такой любовью и заботой, о которой можно только мечтать.

Недавно его повысили. Это принесло и радость, и дополнительные переживания. Пастухов чересчур много времени проводил на работе. Катя, вспоминая его ранение, сильно переживала, чтобы с ним больше ничего не случилось. Мысль о том, что опасные задания могут привести к несчастному случаю, заставляла ее содрогаться каждый раз, когда Саша не отвечал на телефонные звонки или смс. Она плохо спала ночами, когда его не было дома. С одной стороны, Вознесенская прекрасно понимала, почему муж так не хочет, чтобы она возвращалась на работу. Он постоянно напоминал о той ненормальной, которая напала на нее прямо у отдела.

Майор протянул Кате чистое полотенце и обнял.

- Все будет хорошо, – прошептал он. – Я всегда рядом. Я безумно сильно тебя люблю, люблю Соню и уже люблю этого малыша.

Саша приложил руку к ее животу и поцеловал любимую в щеку, пытаясь хоть как-то успокоить.

- Я не злюсь на тебя... Я злюсь на ситуацию, – ответила Катя.

Пастухов промолчал, лишь покрепче обнял ее. Ничего, позлится немного и успокоится. Он был так счастлив, что не мог выразить это словами.

От воспоминаний Сашу отвлек тихий и протяжный стон. «Господи, помоги ей!» – подумал он, вдавливая педаль газа в пол.

Ночная Москва была безлюдной, поэтому он мог ехать быстро. Даже если потом придет куча штрафов за превышение скорости, это не важно. Сейчас главное вовремя доехать до роддома. Он думал о том, как сильно любит Катю, Соню и малыша, который должен вот-вот родиться.

На последнем УЗИ им сказали, что это девочка. Хоть Пастухов и мечтал о сыне, но эта новость его ничуть не расстроила. Сына они еще успеют родить, главное, чтобы ребенок был здоров.

Саша любил детей. Он понял это, когда родилась Соня. Когда впервые взял ее на руки... Тогда у них с Катей был очень тяжелый период. Влюбленная пара рассталась практически на год. Вознесенская скрывала от него свою беременность, чего Пастухов ей не мог забыть. Это было слишком подло и несправедливо. Но они оба тогда сделали огромную ошибку, поддавшись власти гнева. И именно рождение дочери помогло им все вернуть, потому что иначе пара никогда бы не помирилась, не сумела бы обуздать свою гордость.

Саша ухмыльнулся, подумав о Сонечке. Внешне девочка была копией своего отца, за исключением больших зеленющих глаз, как у матери. А характер... Более упрямого и своенравного ребенка он еще не встречал. В сентябре ей исполнилось два года, и малышка уже вовсю демонстрировала свой крутой нрав. Порой Катя взрывалась, не находя в себе сил договориться со своей дочерью. А Саша усмехался, лукаво поглядывая на любимую, говоря: «Странно, в кого же она такая...».

Доехав до роддома, майор помог жене выйти из машины и проводил ее в приемное отделение. Там их уже ждала Светлана Игоревна, тот самый врач, которая помогла родиться Соне.

Ну что, почти дважды родители, – приветливо сказала женщина. – Вы готовы помочь вашему малышу появиться на свет? Александр, вы не передумали идти с нами в родзал?

- Ни за что! – уверенно ответил Саша. – Первый раз я уже пропустил все. Я хочу быть рядом с женой.

Катя с любовью посмотрела на него. Кто бы мог подумать, что Пастухов станет таким идеальным отцом?.. И замечательным мужем... Он окружал своих девочек безграничной любовью и обожанием. Она очень ценила его поддержку и понимание. Он сам сказал, что хочет быть рядом с ней во время родов. И вот он тут, с ним не так страшно. Саша всегда был рядом, всегда помогал и заботился. С ним было безопасно... Всегда... Катя очень сильно его любила...

Когда они узнали, что станут снова родителями, то приняли решение переехать в квартиру побольше. Поначалу они жили у Кати, но потом поняли, что им катастрофически не хватает места. Соне нужна была отдельная комната в будущем, и, подумав, они продали ее и Сашину квартиру, купив новую, четырехкомнатную.

Сначала Вознесенская не могла привыкнуть к новому жилью в другом районе. Он, конечно же, был гораздо удобнее и практичнее для жизни с ребенком. Рядом был большой парк с кучей новых детских площадок. Да, до работы Саше приходилось теперь ездить чуть дольше, но это были мелочи. Ему сразу понравился и район, и дом, и сама квартира.

Борис предлагал детям помочь, но Пастухов наотрез отказался. Они с Катей из-за этого сильно поссорились. Она даже забрала Соню и неделю жила у родителей, искренне не понимая упрямства своего мужа. Саша никак не мог донести до нее то, что для него неприемлемо принимать такую помощь от родителей. Он с восемнадцати лет всего добивался сам и гордился этим. Нет, конечно, и Катя никогда не злоупотребляла их помощью, но и никогда не отказывалась.

Когда жена с дочкой переехали в квартиру на Котельнеческой набережной, Саша чуть не сошел с ума. Он всерьез подумал, что Катя подаст на развод. Они столько гадостей наговорили друг другу... Тогда майор не выдержал и ушел прогуляться, чтобы успокоиться. А когда вернулся – его девочек и след простыл. Он сразу догадался, где они, и поехал к родителям. Любимая даже на порог его не пустила, чем еще больше вывела из себя. Они снова поругались, Саша получил пощечину и разъярился, после чего уехал и несколько дней звонил только Марии Алексеевне, чтобы узнать, как Соня.

Это была их первая такая серьезная ссора после свадьбы. Слава Богу, больше такого не повторялось. Зная характер Вознесенской, майор решил помалкивать и не возражать там, где это возможно, практически наступая себе на горло. Кроме вопроса о помощи от родителей... Радовало одно - больше таких серьезных точек соприкосновения у них не было.

Медсестра проводила их в палату. Саша помог Кате прилечь на кровать, чтобы немного отдохнуть. Схватка шла одна за другой. Он растирал ей поясницу и гладил по плечу, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Вскоре пришла врач и попросила ненадолго оставить их, чтобы сделать осмотр.

- В этот раз будет гораздо быстрее, – объявила она. – Осталось еще чуть-чуть. Потерпи, котик.

- Позовите, пожалуйста, Сашу обратно, - тихо попросила Катя, до боли в руках сжимая простынь.

В этот момент у нее наконец отошли воды. Светлана Игоревна сжала губы и позвала Пастухова.

- Готовься, папочка, сейчас все будет быстро. Думаю, что к утру вы сможете увидеть своего малыша.

Посмотрев на Катю, которая едва могла дышать от боли, Саша испуганными глазами посмотрел на доктора.

- Все нормально? – едва шевеля губами произнес он.

- Очень даже, – ответила врач. – Дети приносят нам радость и счастье, но их появление – это непросто. Катя у нас большая молодец, она старается.

Майор присел рядом с любимой на кровать и взял ее за руку. При очередной схватке она так сильно сжала ее, чуть не сломав пальцы. Он вздрогнул, но терпел и не убирал руку, понимая, как важна поддержка. Из соседнего родзала доносились дикие вопли, от которых хотелось бежать, закрыв уши. Катя же не кричала вовсе, только стонала, сцепив зубы и впиваясь ногтями в мужа.

Через пару часов после очередного осмотра началась волна суеты. Катя настолько обессилила, что Саша запаниковал. Светлана Игоревна пыталась его успокоить и даже грозилась выгнать в коридор, если он не придет в себя. В итоге ему велели встать у изголовья и покрепче обнять жену, чтобы не мешать медицинскому персоналу делать свою работу. Он шептал Кате, как сильно любит ее, и что она со всем справится.

- Давай, девочка! – командовала врач. – Еще чуть-чуть! НУ! Вдох и ВЫДОХ! Осторожно, не так сильно, котик! Папа, держите ее крепче, помогите нам! Еще, Катенька! Да, дыши! Вооот!

Саша ненадолго закрыл глаза и в эту секунду услышал крик своего только что родившегося ребенка. Новорожденный громко объявил о своем появлении. У майора брызнули слезы из глаз от эмоций, переполнявших его в эти минуты.

- Поздравляю вас, дважды родители! – воскликнула Светлана Игоревна, вкладывая малыша на живот матери. – У вас сын!

- Как сын?! – удивленно пролепетал Саша. – Вы уверены?

- Более чем, – засмеялась доктор. – А вы кого ждали?

- На УЗИ нам говорили, что будет девочка... – устало прошептала Катя, откидываясь на подушку.

- Оу, – усмехнулась женщина. – Значит не разглядели. Такое тоже бывает... Папа, вы будете перерезать пуповину или оставите это нам?

Пастухов кивнул и взял в руки специальные ножницы, которые ему подала акушерка. Он осторожно, под ее руководством, сделал все, что положено и наконец смог внимательно рассмотреть своего малыша. Слезы счастья ручьем текли по щекам. Катя тоже плакала, осторожно дотрагиваясь до своего сына.

Малыша забрали, чтобы сделать осмотр и одеть. Саша внимательно наблюдал за этим процессом. Когда все процедуры закончились, он наконец смог взять своего сына на руки. Он был такой крошечный, что было немного страшно.

Майор подошел к Кате и присел рядом.

- Пастухов, может, ты дашь и мне подержать нашего ребенка? – вяло улыбнулась она, протягивая руки к сыну.

- Подожди немного, я еще не насладился этим моментом, – прошептал Саша, вдыхая сладкий аромат новорожденного. – Я никак не могу поверить, что это мальчик.

- Все, как ты заказывал, – устало ответила Катя. – Дай его мне, пожалуйста.

Он осторожно вложил малыша ей в руки обнял, целуя в щеку.

- Спасибо, любовь моя... Спасибо за это чудо... – прошептал он, прислоняясь своей головой к ее.

- Как ты хочешь назвать его? – поинтересовалась Катя, внимательно разглядывая лицо их ребенка.

- Я думал, что ты сама это сделаешь...

- О, нет, дорогой. Я уже выбирала имя без твоего участия... Поэтому подумай, как бы ты хотел назвать своего сына. А я пока отдохну, – с улыбкой сказала она, отдавая новорожденного.

- Я даже не знаю... – задумавшись, проговорил Пастухов. – Это сложно... Как я могу знать, какое имя ему подходит?

- Вот так тебе и надо, – закрыв глаза, проговорила Катя. – Я всю голову сломала, когда выбирала имя для нашей дочери. Но справилась.

- И ты мне не поможешь? – удивленно подняв брови вверх, сказал он.

- Не-а, и не надейся. Я потом просто раскритикую все твои варианты, – съехидничала она.

- Это жестоко с твоей стороны, Вознесенская! – возмутился Саша.

- Вы можете позвонить в службу социальной поддержки и обсудить ваши проблемы с нашим специалистом, – шутливым тоном проговорила она, приоткрыв глаза.

- Я вижу, что ты уже отдохнула? Давай, помоги мне!

- Отстань, Пастухов, дай поспать, – отрезала Катя, отворачивая голову в другую сторону.

Она очень устала. Ей казалось, что в первый раз роды забрали у нее гораздо меньше сил, чем сейчас.

Саша ходил по палате, перебирая в голове всевозможные варианты мужских имен. Это оказалось настолько сложно, что он никак не мог выбрать ни одного, которое ему бы понравилось. А потом его как осенило.

- Катя, – позвал он. – Кать, я, кажется, придумал... Мне кажется, что тебе понравится.

- Быстро ты, – удивилась она.

- Я думаю, что мы назовем нашего сына Борис, в честь твоего папы, – не отрывая взгляда от ребенка, ответил майор. – Пастухов Борис Александрович. По-моему, идеально...

Катя округлила глаза и уставилась на мужа. Она никак не ожидала такого варианта. Саша подошел к ней, широко улыбаясь. Из ее глаз потекли слезы.

- Мне нравится, – согласилась она, вытирая с лица мокрые следы. – Это имя точно принесет ему счастье!

- Я уверен в этом. А третьего ребенка, если будет девочка, назовем Машей, – утвердительно проговорил майор, целуя любимую в лоб.

- Не дождешься, Пастухов! – сощурив свои зеленые глаза, наигранно зло прорычала Катя. – Я официально объявляю, что моя миссия по рождению детей выполнена, и больше я сюда не вернусь!

- Посмотрим, Вознесенская, посмотрим... – лукаво подмигнул Саша, перекладывая маленького Борю в кюветку.

- Пастухов, я серьезно! Два раза по пять месяцев токсикоза... Роды... Бессонные ночи... Не дождешься!

- Конечно, конечно, я не буду с тобой спорить, любимая.

Саша подошел и прилег рядом с Катей. Она продолжала громко возмущаться. Он смеялся и обнимал ее. Когда майору надоело, он осторожно взял ее за подбородок и притянул к себе, по обыкновению, запечатав ее рот своим поцелуем. Этот способ всегда работал безотказно.

Катя сначала что-то мычала, а потом успокоилась и ответила ему на нежность.

- Это нечестно с твоей стороны... Ты всегда так делаешь, чтобы я замолчала... – тихо сказала она, когда Саша остановился.

- И это всегда работает, родная, – он провел носом по ее щеке. – Спасибо, Катенок за все. Я люблю тебя! Я самый счастливый человек на земле!

- Я тоже люблю тебя! – ответила Катя, пытаясь раствориться в Сашиных объятиях.

Она была абсолютно счастлива! Спустя столько боли и разочарований Вознесенская Екатерина Борисовна обрела все то, что хотела. Маленькая запуганная девочка внутри нее улыбалась и ликовала. Наконец она могла уйти в самый дальний уголок воспоминаний... Ей больше не страшно, потому что она в безопасности рядом с любимыми, дорогими сердцу людьми.

Когда Катя уснула, ей впервые за много лет приснилась родная мама... Она улыбалась теплой улыбкой и бережно прижимала дочь к груди, словно восполняя годы отсутствия прикосновением живых рук. Таня была здесь, снова рядом, смотря на свою уже взрослой доченьку, словно благословляя ее новое обретенное счастье. Она так гордилась и радовалась, что у дочки получилось обрести все то, о чем она сама мечтала. Мама всегда была и будет рядом, став белокрылым ангелом, оберегая свою девочку от всех невзгод. Таня помахала Катюше рукой и ушла в облако света...

Саша смотрел, как любимая улыбается во сне. Она была очень красивая и безмятежная. Его родная душа... Вторая половина... Его мир... Его вселенная....

- Как же сильно я тебя люблю... – прошептал он.

P.S. : «Чудовище Пашу посадили в тюрьму, дав ему самый большой срок, который предусматривало законодательство согласно его преступлению. Катя никогда его больше не видела. Ринат Ниязвович как-то обмолвился, что тот умер в тюрьме спустя четыре года своего заключения. Вознесенская наконец-то смогла выдохнуть с облегчением, потому что знала, что этот монстр получил по заслугам и будет гореть в аду!

Саша так и не помирился со своим отцом, не желая видеть этого жестокого и деспотичного человека. Но с сестрой он продолжал поддерживать теплые отношения.

Борис был тронут до глубины души и даже расплакался, когда узнал, что дети назвали своего сына в его честь. Через несколько лет он ушел на заслуженный отдых, и они с Машей полностью посвятили себя заботе о внуках, помогая и поддерживая Катю и Сашу во всем.

Катя вышла на работу спустя три года. Получив звание майора и отработав еще пять лет, стала заместителем полковника Галиева.

Саша тоже стал продвигаться по карьерной лестнице, получив звание подполковника и, спустя время, занял место Валуева, который стал начальником отдела полиции.

Соня внешне выросла копией своего отца, за исключением больших зеленых глаз и несносного характера, как у ее матери. Кате было очень сложно с ней, потому что ей не хватало терпения выносить это своенравие и упрямство. Только Саша мог договариваться с дочерью, потому что уже имел опыт общения со своей любимой женой.

Маленький Боря изрядно щекотал им нервы, унаследовав Пастуховское упрямство и вспыльчивость. Он представлял собой идеальное сочетание черт обоих родителей, где каждая деталь казалась одинаково родной и знакомой обоим взрослым людям.

Спустя восемь лет, как и предрекал Саша, Катя родила ему еще одного ребенка – светловолосую и кудрявую девочку, которую назвали Машей. Все, как он мечтал. Это был самый настоящий подарок. Тихая и спокойная малышка, совсем не похожая на свою старшую сестру и брата. Она с малых лет увлекалась музыкой, и в будущем папа Боря и мама Маша надеялись, что хотя бы она осуществит их давнюю мечту, посвятив себя творчеству, от которого в свое время отказалась Катя...»

Примечания

0

СОГ – следственно – оперативная группа. Временное объеденение сотрудников полиции (следователей, оперативников, криминалистов), которые выезжают на место происшествия.

Вернуться