Жан Ди Кирк
Книга без последней страницы

Глава 0 Порой стоит забыться

Уже как неделю прямо перед пробуждением Мэри снился один и тот же сон. В нем кто-то стоял в отдаление и с печалью смотрел на нее, ни слов ни лица, но каждый раз открывая глаза ее одолевала неописуемая злость. Сегодня не был исключением, сегодня даже было немного хуже чем раньше.

Прямо перед ударом Мэри тяжело вздохнула, смотря куда-то вглубь толпы, и человек, который лежал прямо перед ней, свернувшись калачиком, кажется, уже и не собирался отвечать. Что на нее нашло? Она сама не понимала, но почему-то тот сон, который ей приснился утром, всё продолжал ее преследовать. Отпустив кулаки, она с презрением крикнула в толпу:

– И? Это ваш новый гений магии, который должен сместить меня с поста старосты?

Она помолчала секунду, надеясь, что хоть кто-нибудь заступится за новичка, но те смотрели лишь с любопытством. Казалось, никому не было жалко паренька, лежавшего на полу в страхе, ожидающего нового удара от девчонки.

– Так я и думала.

Она перешагнула через паренька и медленным шагом начала уходить вглубь коридора. По пути из толпы ей кто-то прошептал: «Опять?». Будто не обратив на это внимания, она ускорила шаг, спрятавшись за углом коридора. Как только ее шаги перестали быть слышны, ученики зашептались между собой, так и оставив пострадавшего лежать.

– Я вот слышал, что новый учитель все-таки смог найти к ней подход.

– Ага, а я даже знаю какой. Он, как и предыдущий, пугает ее переводом.

– Чего? К нам что, нормальных учителей отправить не могут, которые по крайней мере прочитают досье этой дьяволицы?

– А ты бы сам захотел на добровольной основе отправиться в логово тигра, зная об этом?

– Ну да, логично… Видимо, придется мучаться с ней до самого выпуска. Либо до тех пор, пока ее спонсор окончательно не разорвет с ними.

– Может, удивлю, но и директор закрывает глаза на ее проделки, так что все-таки до конца срока придется терпеть.

– А ты, кстати, слыш…

Прозвеневший звонок утихомирил разрастание новых слухов, и ученики начали медленно расходиться по кабинетам, так и оставив новичка сидеть на полу. Ну, по крайней мере, так казалось на первый взгляд. Одна из девушек, дождавшись, когда большинство разойдется, присела рядом с пареньком с переносной аптечкой.

– Доволен?

-Отчасти, я хотя бы узнал к чему стремится.

Парень посмотрел на рану, которую он получил в самом начале битвы. В тот момент ему казалось, что он с трудом, но сможет одержать верх. Да, она была сильнее среднестатистического ученика, но преимущество было не в силе, а в магии: она уже была способна колдовать без произношения заклинания. И колдовала она без задержки, практически каждую секунду перемещалась вокруг него, попутно кидая телекинезом мелкие вещи, и так на протяжении десяти минут. План измотать противника был изначально обречен на провал.

– Харли, а ты как думаешь, что она начала меня ненавидеть? По крайней мере, она меня не клеймила, как остальных.

– Нашел чем гордиться.

Харли сильнее затянула рану, на которую он так внимательно смотрел. Тот больше от неожиданности, чем от боли, вскрикнул и, вопросительно посмотрев на девушку, еле заметил, как из ее глаз полились две маленькие слезы.

– Кстати… ты ведь предлагала другой способ нам подружиться. Предложение еще в силе?

Харли закончила перевязывать парня и, встав в полный рост, вытащила из маленького кармашка в юбке что-то столь же маленькое. С легким сомнением она протянула это парню. Парень осторожно взял в руки маленькое серебряное кольцо. На первый взгляд, оно было обычным, но, присмотревшись, парень заметил, что кольцу явно не первый десяток лет, либо же его хранили небрежно. На немой вопрос, зачем она дала ему потрепанное кольцо, девушка, ничего не ответив, быстро убежала. Парень хотел нагнать ее, чтобы получить желанный ответ или просто вернуть кольцо, но холодная мужская рука резко упала на его плечо. Вновь рухнув на пол, парень со злостью обернулся в сторону виновника, что заставил потерять из виду девушку:

– И что ты на…

Остановившись на полуслове, парень сглотнул его остаток и продолжил уже в мирном тоне:

– Прошу прощения, мистер Зет, у вас ко мне дело?

Мужчина смотрел на парня с неким любопытством, он рассматривал его с ног до головы, при этом с каждым разом все больше в чем-то сомневаясь. Закончив визуальный осмотр, мужчина поднял парня и уже с некоторым равнодушием спросил:

– До тебя, мистер Фирст, с ней дрались куда более сильные маги и рыцари, слава и известность которых уходила далеко за границы Империи. Ты же, не имея ни имени, ни силы, распространил слухи, чтобы спровоцировать «Гения-самоучку». Ты больной?

Парень ни капли не удивился его вопросу и даже с некой уверенностью произнес:

– Если чтобы растопить сердце снежной королевы нужно стать сумасшедшим, я стану самым безумным на свете.

Мистер Зет посмотрел на него тем же интересующимся взглядом, но, вновь убедившись в чем-то, вытащил из своего портмоне красный блокнот с надписью «Смертники». Перелистав несколько страниц, он быстренько что-то в ней зачеркнул.

– Советую поспешить, пока она не получила *отправную.

Быстренько вернув свой блокнот обратно, мистер Зет открыл дверь ближайшего кабинета и скрылся за ней. Парень же крепко сжимал кольцо в своей руке, понимая, что слухи о том, что поддержка от спонсора больше нет, все-таки не врали.

-–

Темную комнату освещала лишь одна свечка в углу, но даже так в ней четко виднелись два силуэта, которые молча сидели друг против друга. Молчание прервал кто-то из глубины комнаты:

– Профессор, когда уже начнется наша очередь?

Один из силуэтов в тот же момент взмахнул рукой, и вся тьма в комнате пропала, как будто ее и не было. Перед нами раскрылась огромная многопоточная аудитория с полной рассадкой. Двумя же силуэтами оказались Мэри и довольно молодой профессор. Он смотрел на нее с непониманием и интересом, но, понимая, что все равно за этот урок он не успеет ничего понять, с доброжелательной улыбкой обратился к девушке:

– Ладно, признаю свою оплошность, юная леди. Так что вам позволено посещать научную лабораторию вне занятий.

– Но, профессор, ученикам без присмотра старших строго запрещен вход в лабораторию.

Вдруг раздался тот же голос, и по выражению лица девушки было сразу понятно, что она была готова закопать этого крикуна на месте, если он продолжит свои диверсионные возгласы. Профессор же с той же доброжелательностью ответил:

– А кто говорил, что я разрешаю посещать ее в одиночку? Я буду ответственным на все время ее пребывания там.

Аудитория вдруг зашепталась, а девушка с некоторым огорчением побрела на свое место. Вслед за ней, пытаясь скрыться от взглядов, шла Харли. Профессор, завидев ее, с некой усмешкой произнес:

– Мисс Харли, неужели вновь всю ночь не смогли оторваться от своих книг?

Мэри посмотрела назад и, увидев, как Харли умоляюще смотрит на нее, пропустила ее вперед и начала диалог с профессором сама:

– Отнюдь, могу вас уверить, что она ночь напролет учила прописанные мной конспекты, чтобы наверстать то, что упустила на предыдущих уроках.

– И как, мисс Харли? Вам более не нужна помощь вашей старшей сестры на экзаменах?

– Не сомневайтесь, она сдаст следующий экзамен без моей помощи.

– Условно без вашей помощи, ведь она даже не завела тетради по нескольким направлениям.

– Конспекты не отражают ум человека, это лишь краткая сводка для зубрежки нужных терминов.

– Ладно, и тут вы меня подловили. Но проблемы вашей сестры не только в письменной части.

– Она уже сменила направление и готова вас уверить, что там она точно не провалится.

– Интересно… но не будем более тормозить урок. Мисс Мэри, садитесь на место.

Мэри кивнула и устремилась к Харли. Профессор же пригласил следующего добровольца. Сев на место, Мэри начала заполнять тетрадку, никак не обращая внимания на ерзание Харли, которая явно хотела что-то ей сказать. В течение минуты Харли выжигала в ней дыру, не пойми чего ожидая.

– Харли, если есть что сказать, говори. Я заглушила нас.

– Ты дура что ли совсем! Зачем ты его побила? Ты же обещала, что только припугнешь его.

Мэри тяжело вздохнула и, посмотрев по сторонам, прижалась к столу и полушепотом произнесла:

– Прооостиии.

Харли усмехнулась и, похлопав ее по плечу, посмотрела в сторону профессора, который с интересом изучал глушащий звук купол. Она его с самого его приезда невзлюбила. В отличие от других учителей, этот смотрел на нее как на мусор, который мешает сестре подняться на вершину. Ей казалось, что он вообще не понимает концепцию семьи, будто для него в мире есть только магия. Мэри, тоже заметив его взгляд, резко сняла барьер и пересобрала его по новой формуле.

– Нужно же быть настолько наглым… – прошептала Мэри и задумчиво посмотрела на Харли, которая уже успела вытащить книгу и начать ее читать. Поняв, что в барьере более нет надобности, она его разрушила и продолжила заполнять конспект. Через минуту Харли схватила Мэри за руку. Мэри с вопросом посмотрела на Харли, заодно восстановив барьер. Та же все сильнее сжимала руку и застыла взглядом на одной строчке. Мэри положила свою вторую руку и со спокойствием спросила:

– Неужели ты все еще обижаешься?

– Нет…

– Тогда что тебя беспокоит?

– Мэри, а ты хотела бы жить… обычную жизнь?

Мэри совершенно не ожидала такого вопроса, и она смотрела на нее, как на совершенно другого человека. «Когда она начала задумываться о таком? Что ее изменило?» – пронеслось в голове Мэри, но, отбросив эти мысли, она и вправду задумалась о своей жизни.

– А ты хочешь?

– Не знаю… Возможно.

– А что тебе в нашей жизни не нравится?

Харли нахмурилась и, окончательно собравшись с мыслями, с некой злостью начала:

– А что в нашей жизни нормального? Мы сироты, зависимые от непойми кого. Все нас сторонятся с самого детства, да и мы сами…

Мэри посмотрела прямо в глаза Харли и отчетливо в них видела решительность и беспокойство. Она увидела те самые глаза, что когда-то запечатались в ее памяти. То были ее глаза, когда она приняла сделку от спонсора. Со страхом в голосе Мэри прошептала:

– Я… подумаю над этим… Мне тоже не нравится… эта жизнь.

– Спасибо, Мэри.

Профессор же, кажется, уже устав от «посредственных» учеников, бегал глазами по аудитории, ища кого-нибудь поособеннее. Его взгляд скакал от ряда к ряду, но предательски постоянно вскакивал на Мэри. И вот, когда он уже вновь хотел ее пригласить, чтобы провести другой эксперимент, прозвенел звонок, прервав урок где-то в середине.

– Точно, сегодня же спортивный фестиваль, забылось как-то. Тогда прошу подготовиться к следующему уроку, мы проведем небольшой тест с практической частью, которую вы сегодня наблюдали.

Студенты постепенно начали расходиться, и в их толпе Харли тянула Мэри так, чтобы профессор не смог их увидеть, но тот, будто предугадав такой трюк, встал прямо около входа и вытащил обоих из толпы.

– Вам еще что-то нужно, профессор? Просто мы тоже участвуем в начальной стадии.

– Не переживайте, это не займет много времени.

Он подошел к своему столу и, достав оттуда кучу бумаг, размял свои руки движениями столь быстрыми, что Мэри и Харли даже не успели увидеть, как эта стопка была рассортирована на пять ровных кучек. Быстренько пробежавшись по кучкам, он достал из одной красный конверт с золотой печатью, который тут же протянул Мэри. Она без вопросов взяла его и уже собиралась уходить, но профессор поспешил добавить:

– В этот раз письмо не от ректора и даже не от директора. Так что рекомендую ознакомиться с содержимым.

Мэри вновь посмотрела на конверт в своих руках и встала в ступор от удивления. На письме стояла печать их анонимного спонсора, который пропал 4 года назад, когда помог им поступить сюда. Харли тоже не могла поверить своим глазам, но, понимая, что Мэри не сможет его открыть, взяла его и спрятала в своей книге. И робким голосом она поблагодарила и попрощалась с профессором. Выйдя в коридор, она потянула Мэри в сторону общежития, чтобы там прочитать письмо, но Мэри, наконец придя в себя, резко остановилась.

– Давай повременим, я еще не готова.

– Я тоже, но чем больше мы тянем, тем тяжелее нам будет прочитать его после.

– Ты права, но что если там не то, о чем мы думаем? Я боюсь разочароваться.

– И что? Разве мы уже не перебрали все варианты того, зачем он нам помогает? Навряд ли там будет нечто шокирующее.

– Да не будет… скорее всего, но я просто не готова.

Харли сжала книгу в своей руке и проклинала это чертово письмо, которое пришло так не вовремя, но также оно, скорее всего, поставит точку или перекинет их на новую ступень. Мэри, видя, как Харли, до этого такая тихая и робкая, старается расти над собой, сглотнула и спросила очевидный вопрос:

– Ты не боишься?

– Боюсь, но не до такой же степени, чтобы не понимать, что все это и так было предрешено.

Мэри усмехнулась над всей этой ситуацией и, глубоко вздохнув, с прежней решительностью произнесла:

– Раз все и так предрешено, не стоит спешить с его прочтением. Мы так долго ждали этот фестиваль, так что давай повеселимся напоследок.

Мэри протянула Харли руку, зовя ее на, возможно, последнее приключение в этой академии. Харли, немного посомневавшись, все-таки взялась за руку и медленно пошагала в сторону заднего двора, где уже вовсю готовились к началу фестиваля.

-–

Под одной из трибун прямо перед началом фестиваля, перекидывая из руки в руку кольцо, слонялся Фирст. Прогуляв свое занятие, он все думал, зачем Харли дала ему это кольцо, и когда и куда могут отправить этих двоих. Мысли прыгали от одной темы к другой, но казалось, чем больше он думает, тем больше запутывается, и единственная здравая мысль была – спросить напрямую. Пнув землю от бесполезности всей проделанной работы по сближению с этими двумя, парень уже собирался уходить, как вдруг заметил, как в его сторону идут несколько учеников постарше. Окружив его, они с надменностью смотрели на него сверху вниз. Самый высокий из них вышел вперед и с лицом, полным презрения, спросил:

– Что-то я тебя тут раньше не видел. Новенький в банде ****?

– Навряд ли, они затихли после предыдущей стычки.

– Тогда что ты, малолетка, делаешь в этой зоне?

– Какой к черту зоне? Мы просто под трибуной.

Парни тут же рассмеялись и немного даже успокоились, кроме главного, который резко пнул пацана так, что тот отлетел на пару метров и свалился на землю.

– Так вот, впредь запомни, что это зона нашей банды ***.

– А не слишком ли ты его? Может, он реально не знал.

– Да мне насрать. Знает, не знает, надо уметь понимать настроение.

– Мог просто сказать, что не надо быть тупым.

– Тебя тоже ударить?

– За что?

– По приколу.

Фирст, встав и потерев место удара, уже собирался уходить, но вдруг услышал, как эта банда начала обсуждать Мэри. Он остался послушать, возможно, новые слухи от старших.

– А вы, кстати, слышали, что эта сучка Мэри потеряла связь со своим спонсором?

– Чего? А с чего она такая наглая до сих пор?

– Еб***тая просто.

– Тогда может ее укротить, сделать более разумной и покладистой?

– Предлагаешь сделать из нее нашей шлюшкой?

– Ну да. Директор один против наших родителей не пойдет… кхх.

Не успев договорить, парень получил пинок прямо по яйцам и уже через секунду валялся на земле. Остальные с удивлением смотрели на Фирста, который, видимо, уже был готов к драке.

– Парень, ты после удара здравомыслие потерял?

– Это вы, свиньи, совесть свою потеряли, так говорить о сироте.

Парни рассмеялись и, достав из карманного пространства дубинки, направились в его сторону, но тут парень, что получил удар по яйцам, встал и кулаком, покрытым камнем, отправил Фирста на пару метров. Приземлился он, ударившись об одну из колонн, поддерживающих трибуну, еле как оставшись в сознании. Он смотрел на парней, что с усмешкой начали его окружать.

– И что, геройчик, защитил свою принцессу?

– Да этот дрыщ только из-за спины бить и может!

Они уже хотели избить его окончательно, как вдруг, спрыгнув с трибуны, Мэри одним ударом ноги разбила напополам все дубинки и, проскочив между двумя, ударила по шее так, чтобы те вырубились. Таким же молниеносным движением она, подняв остатки дубинок магией, ударила остальных, вырубив и их. Буквально за пару секунд она разобралась с ними и уже осматривала парня, который держался в сознании на последнем издыхании. Даже так он с усмешкой заметил:

– Как-то странно видеть, что тот, кто тебя избил недавно, теперь тебя спасает.

– Хорошие слова благодарности, но лучше помолчи. У тебя несколько ребер сломано, чудо, что ты до сих пор в сознании.

– Да я крепкий парень, мне и твои удары были как подушкой.

– Ага… И спасибо конечно, но все равно не стоило начинать с ними биться, я и сама могу за себя постоять.

Не успел он ответить, как тут же к ним подскочила запыхавшаяся Харли, а следом за ней несколько учителей и врач, работающий в академии. Мэри тут же отошла, давая профессионалу сделать свою работу. Харли не могла отдышаться, все время поглядывая на парня и Мэри, и та, заметив это, хотела увести ее, чтобы расспросить, откуда она узнала, что тут происходит, но тут заговорил врач, резко позвав Мэри:

– Девочка, ты с ним что-то делала?

– Проверила состояние и влила ману для укрепления тела.

– Странно…

Один из профессоров вышел вперед и, посмотрев на мальчика, тоже сильно удивился. Вокруг него крутилась зеленая аура исцеления высшего круга, к которой врач даже близко не подходил. Врач быстро отследил след манны, откуда он шел, и вновь удивился, поняв, что шел он от пацана, а точнее из правой руки, в которой он так тщательно что-то сжимал.

– Пацан, ты *хиллер?

– Не знаю, мы еще специальность не получали.

– Тогда можешь разжать свою правую руку?

Он послушно разжал ее, уже забыв, что там кольцо, данное Харли. Мэри, увидев его, тут же подскочила к нему и начала расспрашивать:

– Где, где ты нашел это кольцо?

– Ну… лежало в коридоре на полу?

– На полу? В коридоре? Ты уверен?

– Ну… да.

Запнувшись, он посмотрел на кого-то позади, будто бы желая получить согласие от кого-то на то, чтобы соврать. Мэри хотела посмотреть на присутствующих, но врач, желая получить ответы, начал расспрашивать уже ее:

– Девушка, вы знаете, что это за кольцо?

– Да, это один из артефактов от анонимного спонсора.

Услышав заветные слова, профессора и врач быстро отошли от этих троих, заодно забрав парней, что лежали в отрубе. Через секунду посреди них создался магический круг, который телепортировал Мэри, Харли и Фирста в чей-то кабинет. Темный длинный стол стоял посередине, по бокам книжные шкафы, а прямо перед ними, приглашая, стоял изящный кожаный диван.

– Садитесь, разговор обещает быть интересным.

Вдруг из ниоткуда раздался голос, и троица послушно села на диван перед ними. Когда они поудобнее расселись, из одной из полок вышел мужчина средних лет в классическом одеянии магов: длинный балахон и заостренная шляпа. Глаза его светились белым светом, временами переключаясь на обычные карие глаза, а бородка, достигающая половины балахона, изредка отливала то ли сединой, то ли магией света. Он сел в свое кресло и, достав оттуда точную копию кольца, которое держал парень, положил его на конец своего стола.

– Так, вы все-таки смогли активировать заклинание, запечатанное внутри кольца?

– Не совсем.

– Хм?

Мэри попросила кольцо у парня и, передав его мужчине, тот начал его изучать, вместе с этим изредка поглядывая на копию кольца. Закончив, он положил их около себя, вместе с этим незаметно вынув из стола маленький серебряный ножик.

– Интересно, магия и вправду довольно сильная, но как оно активировалось?

– Не уверенна, но оно активировалось, после того, как я поблагодарила этого парня. Кажется тогда я начала видеть нечто зеленое, не уверенна.

-Поблагодарила?

Вдруг скопошилась Харли, которая до этого сидела, ерзая то и дело, смотря как на кольцо, так и на Фирста, который выглядел немного смущенным. Мэри на секунду перевела взгляд на нее, а как только вернула на директора, то была, мягко говоря, шокирована. Прямо около сердца директора торчал серебряный нож, который постепенно выходил из его тела с помощью зеленой дымки из кольца. Мэри тут же вскрикнула от злости:

– Директор! Вы перешли грань своего безумия! Зачем нужно было пырнуть себя?

– Не беспокойся, Мэри, это всего лишь эксперимент для частичного опровержение твоих слов. Видимо нужно быть как минимум знакомым с владельцем, и что-бы он не желал твой смерти?

– Опровержение слов? А вдруг бы оно не сработало?

Он молча достал из стола зелье высшего сорта и поставил его около себя, но также добавил:

– Да и это всего лишь легкий дискомфорт для этого тела.

– Директор, можете вести себя подобающе вашему статусу? Вы все-таки обучаете детей.

– Брр, не бузи, Мэри. Лучше представь вашего новичка. Интересно даже, кто смог пробиться через твой барьер защиты и также барьер стеснительности Харли.

Мэри устало вздохнула и, помотав головой, кажется, не собиралась отвечать. Харли же до сих пор не отошла от выходки директора и сидела, закрыв глаза руками. И парень, не желая терять шанс сблизиться с ними, сам заговорил с директором:

– Я Фирст Бегомузн, сын Вили Бегомузна.

– Фирст Бегомузн? Не слышал о таком.

– Моя семья не очень популярна, честно если признаться, она на грани разорения. Я последняя надежда нашей семьи.

– Как типично – поступать в академию, чтобы завладеть здесь связями.

– Возможно, типично, но что может другой 16-летний пацан?

– Правильно рассуждаешь, но этого мало, чтобы завладеть вниманием этих двоих. Может, покажешь, что в тебе есть такого этакого?

– Директор, он просто нашел кольцо, которое я уронила в коридоре, не более того.

Директор усмехнулся и, посмотрев на свою поделку, положил ее перед ней и сказал:

– Попробуй взять это кольцо.

Мэри вновь устало вздохнув, потянулась к кольцу и уже практически коснулась его, но тут Харли одернула ее и, взяв руку Фирста, приложила его руку, и в ту же секунду, как он его коснулся, по нему ударило током.

– Ай!

– Видимо, наша стесняшка уже знает об этом эффекте. Так может, ты расскажешь о нем?

– Харли?

Харли с опаской посмотрела на директора, но уже устав скрывать все происходящее, она заговорила:

– Его никто не может просто так подобрать. Взять другой человек может только, если ты сама его даешь.

– Ты его передала, Харли? Но зачем?

– Он сам нашел меня и захотел подружиться с нами обеими. А с тобой он хотел подружиться через драку, ведь каждый в академии считает, что подружиться с тобой можно, только победив.

– Но я не мог быть на сто процентов уверен в своем плане, и я подошел с другой стороны, более легкой.

Мэри очередной раз устало вздохнула и вновь повторила свой вопрос: «Зачем?» Харли немного поникла, кажется, у нее самой не было ответа на этот вопрос, либо же не хватало решимости. Минутное молчание прервал директор:

– Я, конечно, гадаю, но, может, потому что ей больно видеть, как ты в свои 16 лет ведешь себя как полноценный взрослый? Может, она хотела, чтобы ты через дружбу с другими начала жить ради себя, ведь самой ей это трудно сделать и сказать. О, повторюсь, я лишь гадаю.

– Может быть -, ответила Мэри и, вздохнув с облегчением, посмотрела на свое кольцо и на Фирста с Харли. В ее душе было полное спокойствие и также тревога от того, что в свое укромное пространство нужно вместить еще одного человека.

– Директор, можно, мы уже пойдем?

– Не задерживаю. И не забудь свое колечко, и самое главное – теряй его почаще. Хочется видеть, как ваша компания растет.

Мэри ничего не ответила и, взяв кольцо, взглядом указала на выход, и сама же пошла туда. Выйдя из кабинета, Мэри шла уверенно по коридору, Харли поспешила ее догнать, а Фирст, колеблясь, смотрел им в спины, но Мэри, обернувшись, кивком позвала его к ним.

-–

Дверь открылась с небывалой тяжестью, и в комнату полуживые ввалились Харли с Мэри. Они еле дошли до своих кроватей и, свалившись на них, с облегчением выдохнули.

– Откуда у этого Фирста столько энергии? Он что, утром сожрал всю пачку бодрящих магических кристаллов?

– Нет, как минимум несколько. У обычного человека не может быть столько энергии.

– Если я правильно помню, он же сразу после кросса потащил нас на магический футбол?

– Да, а после – на физвикторину. Благо, нас ненадолго спас директор со своими вопросами.

– Он будто бы знает, когда приходить.

– И где ты такого нашла? Не могла найти нормального?

– Да с виду же нормальный был. Ты же сама его видела и могла увидеть его натуру.

– Да как? Я похожа на человека, который разбирается в людях?

– А разве похоже?

Мэри резко рассмеялась, и Харли тут же подхватила ее смех. Они впервые искренне смеялись с тех пор, как получили первое послание и начали искать информацию про спонсора и зачем они ему сдались. Она посмотрела на Харли и украдкой заметила бумажки с разными теориями, которые они строили, прицепленные на одну из стен. От нее в разные стороны тянулись красные веревочки, которые шли к другим теориям либо доказательствам им. Некоторые из них просто систематизировали информацию, но каждая ветвь шла к одному простому листочку с подписью «Кто ты». Мэри уже 4 года добавляла хоть что-нибудь в эту паутину, и раз за разом она ловила себя на мысли «зачем ей все это», но откидывала эти мысли, оправдываясь тем, что он рано или поздно попросит заплатить свою цену. Но только сейчас она начинала понимать, что просто закрылась этими поисками от жестокого внешнего мира, напрочь не замечая, как этот спонсор время от времени отправлял им игрушки с подписью «счастливого детства». Она никак не видела эти подарки как игрушки, а лишь как способ сделать долг больше. Напротив же, Харли бережно хранила каждую игрушку, даже сделав для них полки над своей кроватью. И книги, которые она постоянно читала, также были отправлены им. Мэри не видела, что в отличие от нее, Харли искала его не для того, чтобы найти способ сбежать.

Харли, заметив, как она так усердно рассматривает все их записи, встала со своей кровати и начала отрывать каждую запись, без жалости кидая их в мусорку. Мэри смотрела на нее и все не могла понять, что на нее нашло сегодня, но не сказать, что ей не нравилось ее изменение. Она тоже начала отрывать каждую запись, попутно с этим начав обсуждать сегодняшний день и счастливое будущее.

Смех и разговоры не угасали в течение нескольких часов, и лишь когда солнце показалось из-за горизонта, девушки опомнились, но, благо, сегодня был выходной. Они уже хотели лечь спать, но, будто судьбой предначертано, солнце ударило о краешек недавно присланного письма, окрасив пол красным. Сон как рукой сняло, и Харли с решимостью потянулась за письмом.

– Стой, может, не надо… – неуверенно произнесла Мэри.

Но Харли, будто не слыша сестру, начала распечатывать письмо. Мэри тут же подскочила к ней и со страхом ожидала слов, которые решат их дальнейшую судьбу. Вытащив письмо, Харли почувствовала внутри еще что-то и, достав это, увидела на своих руках маску Шута в темных оттенках. Отложив маску, Харли протянула письмо Мэри, растеряв всю былую уверенность. Мэри же с трепетом и страхом прочитала первую строку:

«Как поживали мои подопечные? Надеюсь, еще не успели забыть про меня?»

Отдышавшись, Мэри попыталась успокоить свой голос, чтобы Харли хоть немного перестала дрожать, но как бы она ни пыталась продолжить, не могла перескочить на следующую строку. Харли, хоть и с огромной тяжестью, взяла эту роль на себя:

«С моего последнего большого подарка прошло уже 4 года, но не переживайте, я еще успею надарить вам подарков».

Хоть слова и были простыми, каждой из них казалось, что следующая строчка полностью перечеркнет их планы на жизнь, сделав из них безвольных кукол. Мэри закрыла лицо руками и задумалась о том, когда они так сильно начали его бояться, что он такого сделал, но казалось, что ничего такого не было. И будто бы подтверждая эти мысли, Харли произнесла:

– Мэри, когда он успел стать для нас злодеем?

Она не знала ответ на этот вопрос, но понимала, что никак не могут ему довериться, несмотря на сухие факты о нем. Именно поэтому она взяла Харли за руку и слегка дрожащим, но отчего-то крайне уверенным голосом она продолжила читать письмо:

«В качестве извинения – и мне не важно, что это будет, хоть тайная техника, хоть плюшевая игрушка, хоть прекращение какой-либо связи с вами. Ну, это придет со временем, а сейчас я попрошу вас об одном маленьком одолжении. Точнее, как попрошу – у вас в принципе нет выбора. Вскоре директор вашей академии получит отправную на Мэри, и ты, Харли, скорее всего, пойдешь с ней (навряд ли же ты оставишь сестру одну). Вас отправят в забытый уголок империи, бывшую столицу одного из царств. Вам предстоит ее восстановить, каким образом – решать вам. Деньги я, конечно, предоставлю, да и информацией не обделю, но по мере роста экономической и культурной составляющей региона. Не подведите.

И, кстати, маску, которую я дал, принадлежит моему давнему другу. Если встретите его,ф не принимайте его условия ни в каком случае».

Глава 0.1 Придя в мои сны, что ты говорил?

Огонёк свечи уже некоторое время освещал путь в тёмном лабиринте коридоров. Лишь он хоть как-то поддерживал рассудок Мэри на грани безумия. Она уже часами плутала в этом, казалось бы, бесконечном пространстве. Место это, казалось, не имело выхода, раз за разом возвращая её в самое начало – к бездыханному телу Фирста. По крайней мере, так она думала изначально. Но это нечто изначально было порожденно мёртвым. Намёк на что-то? Было непонятно, но смотреть на него каждый раз при возвращении было больно, будто в первый раз.

Сделав очередной круг, Мэри всё никак не могла оторвать взгляд от красного конверта, зажатого в руке мёртвого тела. Понимая, что других вариантов не осталось, она с осторожностью подошла к нему и, присев на корточки, внимательно посмотрела на его лицо. Но как бы она ни вглядывалась, ей казалось, что черты его лица никак не могут сложиться в единое целое, оставляя лишь смутное убеждение, что это Фирст.

Посмотрев на конверт, она окончательно убедилась, что он был скреплён печатью спонсора. Но как только она к нему потянулась, её всё сильнее охватывало ощущение, что она не сможет его взять. Остановившись прямо перед конвертом, Мэри задумчиво посмотрела на свою руку, которая, как и всё это пространство, казалась нереальной.

Упав на пол от усталости, Мэри начала разговаривать сама с собой, пытаясь вспомнить, как всё к этому пришло:

«Хм… Итак, сразу после прочтения письма мы решили собрать вещи и подготовить те небольшие сбережения, что мы накопили с Харли. И не знаю почему, но Харли с момента моего возвращения из канцелярии академии начала вести себя как-то иначе, будто за время моего отсутствия она что-то узнала. Но тогда я не обратила на это внимания, так как была не в себе: мы должны были перейти на взрослую сцену под руководством нашего "спасителя". В тот момент я и так слишком о многом думала… Останемся ли мы близки, когда приедем в тот город?

Ладно, подумаю об этом позже. Сейчас важнее разобраться с этим делом. Так вот, после того как я принесла деньги и сложила вещи, мы с Харли так и не смогли нормально поговорить. То она была занята с людьми, которые уводили её даже по незначительным причинам, то меня вдруг Фирст вырывал именно в те моменты, когда я пыталась к ней обратиться. Будто сама судья мешала нам. Но когда я оказалась тут?

Точно! Я просто сидела на своей кровати и что-то записывала в блокнот, а Харли бережно складывала свои игрушки и подаренный кем-то пространственный мешочек. Я отчётливо помню: подняв взгляд, увидела, что Харли в обнимку с мишкой лежит на полу. И в попытке узнать, что с ней случилось, меня одолела дрёма, и я свалилась рядом с ней. Это сон? Возможно, но, видимо, он чем-то усилен, чтобы я не смогла сразу догадаться об этом».

Мэри поднялась и попыталась ущипнуть себя, но отчётливо ощутила боль ещё до своего прикосновения, будто мозг подставил заменил воспоминаниями реальные ощущения. Тяжело вздохнув, Мэри махнула на всё рукой и вновь побрела в глубину коридора. И лишь когда свет её свечи пропал за поворотом, всё вокруг трупа загорелось розовым огнём, который постепенно угасал, следуя за Мэри.

-–

Тёмный полупрозрачный дымок клубился над полом, медленно утекая в глубины тьмы только что открывшейся двери, откуда украдкой в сторону Харли смотрели два розовых глаза. Оба внезапных оппонента пытались понять, кто или что перед ними, не делая лишних движений, чтобы не напугать. Но Харли, осознавая, что так ничего не добьёшься, пересилив страх перед неизвестным, дрожащим и заикающимся голосом обратилась к незнакомцу:

– З-здравствуйте? Вы знаете, г-где мы?

Существо пробежалось по ней взглядом, а после бросило взгляд на уже много раз прочитанную Харли в поисках ответов табличку. На ней красовалась выжженная магией огня надпись: «Добро пожаловать в Лисинбург». Вновь пробежавшись по ней взглядом, Харли помотала головой, отгоняя ужасные мысли об этом существе. По крайней мере, оно было мирным -на данный момент. И, судя по всему, понимало её. Улыбнувшись настолько искренне, насколько это было возможно, Харли обратилась к нему с уточняющим вопросом:

– А конкретнее, это город или королевство?

Существо задумалось и, скрывшись за углом, начало что-то там скрести. Закончив, оно вновь украдкой посмотрело на Харли и, убедившись, что она ещё не ушла, выкинуло к её ногам доску с посланием: «Я не знать, но В-И-Р-Д-Е-Н скоро должен прийти, сможет объяснить. Пожалуйста, подождать».

Перевернув табличку, Харли уже хотела отбросить её, заметив выцарапанные магические символы, похожие на заклинание, с тем же посланием. Но, поняв, что заклинание, должно быть, уже сработало, она с интересом посмотрела на доску вновь и прочитала следующее: «И попрошу вас не рыться в чужих вещах в чужом доме. Скоро встретимся». Было сразу очевидно, что второе послание не принадлежало этим двум скромным глазам, что по-прежнему с интересом смотрели на Харли.

Понимая, что ей остаётся лишь ждать новых, более говорливых незнакомцев, Харли вновь принялась рассматривать комнату, в которой оказалась: тёмные кирпичные стены, сочившиеся тёмно-синей жижей. Вдоль стен стояли несколько горшков, куда эта жидкость собиралась, и, судя по следам на полу, относилась в соседнюю комнату. Помещение освещали несколько тусклых свечей, так что рассмотреть всё подробнее Харли не могла, да и особо не хотела. Соседнюю же комнату она немного успела рассмотреть ранее, пока во время осмотра не услышала шорох позади себя и не увидела тень, которая, заметив её, резко спряталась за угол, не дав себя нормально рассмотреть, лишь поблескивая своими глазками. В той же комнате стояла маленькая детская кроватка, то ли с куклой, то ли с живым ребёнком. Рядом были разбросаны несколько игрушек, и Харли успела заметить на них ту же самую печать, что была на их с Мэри игрушках, полученных от спонсора.

Тень, кажется, успев за это время немного успокоиться и понять, что Харли не представляет опасности, начала рассматривать девушку. Не сказать, что Харли это нравилось, но она всё ещё не представляла, что из себя представляет её неизвестный оппонент. И тут неожиданно для неё со стороны тени раздался немного хриплый, но уверенный женский голос:

– Рыжие, частями переходящая в красный, волосы. Крайне неухоженные, будто мылась пару десятков дней назад…

– Чего? Это ты обо мне?

Харли тут же попыталась начать диалог с незнакомкой, но та, будто не услышав вопроса, продолжила монолог, который, кажется, касался её внешности:

– Длина довольно большая, примерно на глаз доходит до локтей, но не точно, ведь в данный момент они завязаны в лёгкий неуклюжий хвостик.

– Девушка? Можем мы нормально поговорить?

Остановившись буквально на пару секунд, её глаза сверкнули куда-то вниз, будто сверяясь с чем-то, и, всё так же игнорируя вопрос, она просто продолжила:

– Глаза изумрудно-зелёные, довольно миленькие. Ой, не то, как тут…

Харли, уже не желая терпеть это странное поведение, выхватила одну из свечек и направилась в сторону тени, но, к её удивлению, упёрлась в массивную железную дверь без каких-либо прорезей. Секунду спустя голос раздался уже из-за неё:

– Сэр, вы же понимаете, что этим вы мешаете и мне самой…

Девушка начала с кем-то обсуждать, внезапно появившующя дверь, посмотрев на которую Харли отчетливо ощущала ту же энергетику, которой обладала та странная жижа, что до сих пор лилась со стен. Отложив свечку Харли, решила повторить попытку контакта:

– А со мной ты поговорить вообще не хочешь? Или тебе нормально общаться со своим воображаемым другом?

– Что советуете в данной ситуации сделать, сэр?

Незнакомка помолчала ещё секунды три-четыре, а затем из-под двери отчётливо повеяло огромной магической силой, но лишь на пару мгновений. Харли, окончательно запутавшись, хотела поскорее встретиться с этой силой, чтобы понять, что ей от неё надо. И как только она собралась попытаться открыть дверь, та распахнулась с такой силой, что ударом отбросила Харли на пол.

Харли схватилась за ушибленную голову и, готовясь к неприятностям, сжала один из артефактов, подаренных спонсором. В дверном проёме с выражением злости на лице стояла молодая девушка примерно того же возраста, что и Харли. Она, не заметив Харли, начала озираться по комнате, и её взгляд остановился на открытой двери во вторую комнату. Тут же она рванула с места, направляясь туда, но споткнулась о сидящую под ногами Харли.

– Блядь, что за фигня?

– Сама такая!

Харли уже закипала от злости из-за всего этого бреда, но всё ещё сохраняла самообладание. Незнакомка посмотрела на неё и с лёгкой непринуждённой улыбкой заговорила:

– Ой, прости-прости, я как-то не заметила тебя. Просто подумала, что ты спряталась в другой комнатке.

– И?

Незнакомка посмотрела на неё с непониманием. Харли, осознав, что та, кто стоит перед ней, явно не тот источник странной силы, решилась расспросить её как можно наглее:

– Да вы тут собираетесь мне объяснять, КТО ВЫ, ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО И ЧТО ВАМ ВООБЩЕ ОТ МЕНЯ НАДО?

Девушка, ещё немного потупив взгляд, всё же вернула свою улыбку и, молча встав и отряхнув пыль с одежды, заговорила:

– Кто мы и что это за место?

Она вновь осмотрела комнату в которой кажется она находилась впервые как и Харли, и подтвердив это пожатыми плечами она по крайне мере решила представиться:

-Но представиться я могу: Джена Блэйк.

Она доброжелательно протянула руку, но, кажется, этим представлением только ещё больше настроила Харли против себя. Та резко отпрыгнула и кинула в неё маленький камушек, который засиял прямо перед ударом, но, попав в Джену, не произвёл ровно никакого эффекта.

– Ай!

Харли, крайне удивлённая, не стала медлить и уже собиралась бежать в проход позади неё, но дверь, что была недавно открыта, теперь оказалась наглухо заперта на железный замок с их стороны.

– Это, видимо, один из его охранных артефактов? – раздался всё тот же добрый голосок.

Харли развернулась и увидела, как Джена с интересом рассматривает брошенный в неё камушек. В её глазах горело детское любопытство, но оно тут же пропало, когда она поняла, что Харли не убежала.

– Что-то он, видимо, всё-таки задумал, а говорил, что это случайность.

– Да о ком вы постоянно говорите?

– О создателе этих артефактов.

– Что? Тогда ваша фамилия?

– Не совсем… На самом деле у меня её нет, я просто хотела убедиться в твоей подлинности.

– О чём ты вообще?

Джена пожала плечами и, перекинув камушек обратно Харли, побрела в сторону открытой комнаты, по пути продолжив описание:

– Нос маленький, даже миниатюрный, как и губки, которые, в отличие от всего остального, умело выделены красной помадой. На лице также проступают веснушки, неумело скрытые пудрой телесного цвета, другого макияжа нет.

– А можно узнать, почему вы продолжаете меня описывать? Или вы и этого не знаете?

Со злостью и намерением напасть спросила Харли, но Джена посмотрела на неё с улыбкой и достала из плаща маленькую тетрадку, сильно напоминающую личный дневник Мэри. С коротким смешком, на её подкол она с той же лёгкостью в голосе ответила:

– Отнюдь, тут я все-таки знаю. Это что-то вроде безобидного заклинания.

Она раскрыла несколько страниц и с легким, успокаивающим голосом, будто выплёскивая мысли, прочитала одну из строк:

– Это лишь сверка двух линий, лишь один из способов понять, что написанные тут буквы, слова и предложения перед самым переворотом встали параллельно, будто два одинаковых портрета друг напротив друга.

Хотя ответ был крайне странным, Харли отчего-то немного успокоилась, хотя всё ещё сжимала за спиной одно из своих изобретений. Чтобы окончательно развеять страхи, она решила немного надавить:

– Не совсем поняла насчёт моего описания, но это ведь не опасно?

– Нет, проще говоря, это просто сверка с подлинником.

– Подлинник? Хотя неважно, всё равно ведь скажете, что не знаете.

Джена вновь слегка посмеялась и, кивнув в знак её правоты, начала медленно идти в сторону второй комнаты, оставляя Харли в этой. Но та, не намереваясь сдаваться в поисках хоть каких-то ответов, продолжила с самого интересного:

– А насколько вы со спонсором близки?

Джена усмехнулась и, опустив взгляд на куклу в кроватке, с нежностью начала говорить:

– Конечно. Не будь его, я бы так и продолжала ходить кругами, не пойми чего добиваясь.

Говоря это она медленно проводила по стенам и эта жидкость будто бы начинала к ней тянуться, но Джена крайне старательно изьегала участки из которых она стекала. Обернувшись и склонившись над кроваткой с огромным интересом, который отчетливо читался в ее глазах, она обратилась к Харли:

– А вам разве он не дорог?

– Ничуть… – холодно ответила Харли и тут же сделала пару шагов вперёд, чтобы нормально видеть собеседницу, но тут же пожалела об этом, увидев, как Джена проливает слёзы над кроваткой, сжимая в объятиях плюшевого медведя.

Вытерев слёзы, она с той же лёгкостью продолжила диалог, будто не заметив, как Харли зашла в комнату:

– Понимаю. Я бы и сама не доверилась тому, кто просто так, без причины и выгоды, просто помогает.

– Дело не в этом… – вдруг замялась Харли.

Она так сердилась на того, кто, возможно, и не имел отношения к её похищению, да и её собеседница изначально вела себя доброжелательно, и будто бы искренне пыталась ей помочь. И, что самое главное, Джена даже не пыталась скрыть слёзы, которые невольно лились из её глаз даже сейчас. Заметив, что Харли увидела минуту её слабости, Джена не просто не рассердилась, а, вытерев слёзы, с той же жизнерадостностью продолжила:

– Значит, ты всё-таки успела сюда зайти?

Харли молча кивнула. Джена, положив мишку рядом с куклой, взмахнула рукой, зажигая несколько десятков свечей, что позволило Харли как следует рассмотреть комнату. Горшки, которые она видела ранее, занимали лишь треть комнаты. Остальная же часть была довольно хорошо обустроена: добротная деревянная кровать почти впритык к детской кроватке, по углам полки с зельями и книгами. Прямо под окном стоял стол с встроенным котлом, рядом валялись склянки и ингредиенты. Харли и не заметила, как начала всё тщательно рассматривать. Джене это, кажется, не мешало; она молча ждала, когда гостья закончит, будто говоря, что всё это досталось ей от не такого уж и злого спонсора.

– Закончила? Не тороплю, но, кажется, у тебя были ко мне вопросы?

– Да… Были…

– Так спрашивай, отвечу на что смогу.

В это момент в ее глазах тут же зажглась детская наивность без единого грамма сомнения или страха перед таким же неизвестной персоной. Харли отчетливо ощутила это, и внезапный всплеск эмоций Джены выраженный через смех, все больше давил на ее совесть.

– Хи-хи, как же я долго не разговаривала ни с кем, кроме Вирдена.

– Вы тут живёте?

– Да, это дом, который специально для меня построил сэр Вирден.

– А этот Вирден, он кто такой? Ваш отец?

– Ну, не совсем. Вирден – это ваш спонсор.

– А давно вы живёте в таких условиях?

Джена задумалась, окинув взглядом комнату, и с ноткой ностальгии ответила:

– На самом деле довольно давно, с самого своего рождения… но с приходом Вирдена это место приняло свой окончательный вид. Я до сих пор помню, как он бесцеремонно ворвался в моё пространство и давай предлагать: "А что, если вместо этого серого дома будет целый дом, с окнами, через которые ты сможешь видеть мир, который будет кардинально меняться мной, ради твоего счастья".

– По вашим словам, он прям рыцарь на белом коне.

Улыбнувшись и покраснев от осознания, что так легко раскрывается недавно встреченной девушке, Джена сменила спокойный тон на слегка дрожащий от нетерпения:

– Я ему это и сказала, когда он начал исполнять свои обещания.

– Поэтому вы к нему обращаетесь "сэр"?

Джена, застеснявшись, что та подумает, будто это по-детски, кивнула и спрятала покрасневшее лицо. Харли усмехнулась и, окончательно доверившись новой знакомой, тоже решила перейти на «ты», убрав изобретение в карманное пространство:

– А ты знаешь, что это за пространство, оно где-то в Империи?

– Оригинал – да, а это пространство? Не знаю, это ведомо лишь самому сэру Вирдену.

– Понятно… А ты знаешь, как отсюда выбраться?

– Знаю. Нужно лишь закончить твоё так называемое описание, ну то есть выполнить поручение сэра Вирдена.

– А что это ему даёт?

– На эти вопросы я ответить не смогу, ведь дала обещание не раскрывать его тайны.

– Понятно, но доверюсь тебе в этот раз, подруга.

Харли протянула руки, чтобы обнять новую подругу. И хотя она делала это в основном ради того, чтобы покинуть это пространство, она искренне желала подружиться с ней. Таким образом выбить у своей совести и у такой наивной девочки прощение за предыдущие действия, и чтобы понять другую сторону медали, на которую они с Мэри всегда смотрели только с одной. Джена, не ожидая такого, просто молча смотрела на неё, но Харли всё же сделала шаг и заключила её в объятия.

Но как бы Джена ни хотела продолжения этих новых чувств, она легонько отстранилась и спросила, можно ли закончить сверку с подлинником. Получив доброжелательный кивок, она опустила глаза на страницы тетрадки:

– Так… тело в целом для девушки довольно накачанное, будто она занимается каждый божий день. Из одежды в данный момент на ней форма академии: белая просторная рубашка вместе с подшитым пиджачком, на котором с правой стороны на плече вышита эмблема империи, а слева, около сердца, – эмблема семьи Блэйк.

– А ты точно зачитываешь, а не описываешь меня?

– К сожалению, у меня нет таких писательских талантов, как у создателя этого произведения.

– Интересно, кто это такой, ты с ним знакома?

– Не лично, но я знаю о ней из рассказов сэра Вирдена.

– Интересно. Значит, наш спонсор знаком с тем, кто способен видеть будущее либо же мастерски следил за мной, ни разу не попавшись?

Джена слегка нахмурилась от этого замечания. Увидев её реакцию, Харли извиняющимся тоном сказала, что это всего лишь шутка, но Джена всё же ответила на вопрос:

– Честно, не знаю, что у неё за методы, но готова поклясться, что она явно не следила за вами.

– Всё равно стрёмно, так что давай побыстрее закончим с этим.

– Конечно… Но этот наряд она носит крайне редко из-за неудобства, предпочитая лёгкие длинные штаны, к которым можно прицепить много разных инструментов. Ботинки она предпочитает самые дешёвые, кожаные, которые легко сменить при повреждении. Плащ используется и как скрывающий элемент, и как тряпка для масел и многого другого. А самое долговечное – подаренная…

Она сделала небольшую паузу, посмотрев на Харли, и, немного подумав, продолжила:

– Её любимая кофта, которую она бережёт с раннего детства. Смешно, что влезла она в неё только в шестнадцать.

В тот момент, когда она закончила, Харли уже не было в комнате, а на её месте стояла тьма, которая, казалось, поглощала весь свет. Джена с лёгкой улыбкой поприветствовала нового гостя:

– Что же вас привело ко мне, сэр Вирден? Неужели вам нужно лично присутствовать при следующей гостье?

-–

Розовые глазки моргнули и резко перевели взгляд на противоположную стену, никак не цепляясь за Мэри, которая уже на протяжении часа сверлила взглядом мальчика, ни в какую не желавшего делиться причинами их заточения здесь. К её удивлению, мальчик не просто не обращал на неё внимания – по ощущениям, он и вправду не ощущал её присутствия буквально в паре метров. Да и выглядел мальчик странно: взгляд был опустошённым, а движения какими-то кукольными, будто и не человек вовсе.

Мэри, не желая больше тратить на него время, уже собиралась уходить,но тот схватил её за руку, и в тот же миг она ощутила неестественный холод, исходящий от тела мальчика. Не успев ничего понять, Мэри вместе с ним переместилась в совершенно другое пространство, а точнее – туда, где совсем недавно находилась Харли. Едва встав на ноги после перемещения, Мэри ощутила магическое давление, исходящее из этого места.

«Сила всё-таки довольно огромна и схожа с той, что была в первом пространстве, но тут она появилась недавно, примерно с моим приходом? И всё же то прошлое пространство с лабиринтом и трупом было не испытанием, а скорее буфером или щитом перед этой силой. Но для меня ли?» – задумалась Мэри. Немного успокоившись, она посмотрела на мальчика, который всё ещё держался за её руку, но прежнее ощущение холода будто стёрлось.

Понимая, что ответов от этого странного мальчика ей не добиться, Мэри слегка оттолкнула его, чтобы не мешал, и направилась к единственной открытой двери. При входе она чуть не провалилась в чёрное нечто, стоявшее прямо перед ней. Мальчик же уже успел её нагнать и встать позади. Увидев это нечто, он, в отличие от Мэри, тут же собрался убегать, но Мэри, схватив его, бросила в сторону тёмной субстанции. Однако вместо поглощения мальчик лишь отскочил от её барьера. Он быстро отбежал подальше и, присев в позу молитвы, просто замер.

Мэри попыталась отправить в сторону этой штуки свою ману, чтобы проверить её уровень силы, но та просто прошла сквозь неё насквозь, задев при этом Джену, которая с интересом наблюдала за развитием событий. Мальчик же не шелохнулся; по ощущениям Мэри, он даже перестал дышать, будто отдавший душу дьяволу.

Не желая больше терять время, Мэри решила рискнуть, даже невзирая на то, что не до конца понимала ситуацию. Она сделала шаг в сторону Вирдена и с натянутой улыбкой представилась:

– Мэри Блэйк, студентка одной из престижных академий Империи, известная как «гений-самоучка».

Вирден усмехнулся. Из тьмы начала медленно появляться довольно молодая рука, вся в той же чёрной субстанции, что была в здешних горшках, а затем раздался тихий, едва слышный голос:

– При-ят-но… поз-на-ко-мить-ся.... Вир-ден Блэйк… а-но-ним-ный спон-сор гения-самоучки.

Сжавшись, Мэри тут же почувствовала слабость и страх, и дело было явно не в том, что она узнала его личность. Сила, таившаяся в каждом его слове, была столь велика, что окружающая мана колебалась при каждом его вздохе. А это длинное предложение не просто изменило пространство – оно наполнилось громадным количеством маны, и в окне, за которым до этого ничего не было видно, начала виднеться просторная улица, по которой мирно ходили самые обычные люди.

И, видимо, не желая причинить вред Мэри, рука исчезла за доли секунды, а вместе с ней и всё, что с ней пришло. Мэри тут же упала на пол от резких скачков маны. Но благодаря вмешательству мальчика, который стабилизировал и пространство, и состояние себя и Мэри, она не отключилась. И отчего-то его сила сильно напоминала силу Вирдена, хоть и была в разы слабее.

Когда Мэри принялась глубоко дышать, пытаясь успокоиться, заговорила Джена с той же доброжелательностью, с какой говорила с Харли:

– Прошу простить господина Вирдена, он крайне плохо управляет своей недавно обретённой силой.

Мэри с трудом подняла голову и посмотрела на Вирдена, но вместо страха почему-то ощущала от него тепло, словно там стояла её сестра. Она встряхнулась, но ощущения не только не пропали, но и усилились, всё больше разрастаясь семенем сомнения.

Тень слегка отошла, чтобы дать возможность зрительного контакта, но Мэри продолжала смотреть на Вирдена, пытаясь понять, почему испытывает эти чувства. Джена, что-то услышав от него, резво подскочила к Мэри и, присев напротив, с улыбкой посмотрела ей прямо в глаза.

– И вправду! Она вас не боится, сэр Вирден, и, по ощущениям, даже крайне заинтересована вами.

– Кто он такой? – вдруг раздался спокойный и рассудительный голос Мэри.

Джена посмотрела на неё с ещё большей заинтересованностью, но также украдкой взглянула на второго гостя, который медленно, но уверенно отползал из комнаты из-за большой траты маны. Вслед за ним от Вирдена тянулась тонкая нить, медленно переливавшая в мальчика нечто похожее на ману, но крайне отличное по своей энергии. Вирден же, беспокоясь о состоянии Мэри, отправил Джене сообщение: «Печать ещё сильнее ослабла, так что вверяю это дело тебе». Джена усмехнулась и обратилась к Мэри:

– А разве он не представился, Мэри?

– Разве?.. Точно…

Кажется, наконец придя в себя, Мэри осознала, что это тёмное нечто перед ней – их «благодетель», недавно отправивший их в глушь и заставивший забыть прежнюю жизнь. Именно это нечто было одной из главных причин её развития в области магии. Но сейчас, осознав истинные масштабы его силы и ничтожность своих достижений, Мэри почувствовала, как в ней зажёгся прежний огонь желания подняться ещё выше.

Подняв голову, она хотела что-то спросить, но тут раздался знакомый голос, который за 6 лет учёбы успел ей сильно надоесть. Вместо Джены перед собой она увидела бегущие из стороны в сторону буквы и предложения, в которых отчётливо прописались последние слова: «Скоро увидимся», а после слова сложились в знакомый стол директора. Как бы она ни пыталась, последний отрывок воспоминаний никак не хотел представать перед глазами. Неужели она просто забыла его, как страшный кошмар?

Но думать об этом сейчас не было возможности. Директор, который столь неожиданно пригласил её перед самым отъездом, в данный момент пытался до неё достучаться:

– Алло, космос, вас вызывает Империя! Вы там как, нормально? Пришли в себя?

Мэри поклонилась в знак извинения и наспех придумала оправдание своему состоянию. Директор, слегка улыбнувшись, ответил:

– Ничего страшного, личная встреча со спонсором оставила свой след в вашей жизни.

Мэри нахмурилась, но, отбросив эмоции, быстро вернула самообладание и спокойным голосом спросила:

– Да это было тяжело, но припомню, что распространялась об этом случае.

– Хм? Разве нет? А, ну да, нет.

– То есть всё это время вы были связаны с Вирденом?

Директор усмехнулся и, встав с кресла, направился к одному из шкафов, откуда достал красный конверт с печатью семьи Блэйк. Резким движением он отправил его в полёт, так что тот воткнулся в диван в нескольких сантиметрах от Мэри. Она заметила, как сильно он напоминал тот конверт, что был во сне. Что-то в последнее время, после прочтения письма от Вирдена, ей снятся отрывками какие-то предсказания? Или предупреждения? Но сейчас Мэри больше волновало, кем же приходится Вирдену их директор.

– Это письмо от Вирдена и от меня. Прочитаешь по дороге в Лисинбург, в нём всё более-менее объяснено. И прошу вас, мисс Мэри, не стоит идти против этого человека.

Сказав это, он со злостью посмотрел на портал под ногами, который медленно поглощал его, несмотря на сопротивление. И перед самым концом успел добавить:

– И, кстати, не забывайте вашего нового друга…

Мэри потёрла лоб от усталости, осознавая всю предстоящую работу. Но, по крайней мере, их опасения насчёт спонсора оказались частично неверны. Однако узнать, что у него на уме и какие великие планы он построил вокруг них, им ещё предстояло выяснить. Да и эти сны и видения не давали покоя. Как узнать, что в них правда, а что – лишь больное воображение?

Еле достав воткнутый конверт, Мэри отправилась к выходу из академии, где её уже должна была ждать Харли. Но, открыв дверь, она лоб в лоб столкнулась с Фирстом, и оба упали на пол. Фирст тут же вскочил и протянул руку Мэри, принося извинения. Мэри, осознавая, что они, возможно, видятся в последний раз, спросила:

– А ты решил последовать за нами?

– Что? Нет, меня просто позвал директор. Я же обещал, что навещу вас только после окончания академии.

Мэри посмотрела на него с недоверием, но, не желая больше задерживаться, хотела попрощаться, но тут, положив руку на голову Фирста, будто из ниоткуда появился мистер Зет, который достал из кармана заявление на отчисление.

– Не стоит делать то, о чем будете позже жалеть мистер Фирст.

Мэри, осознав, что он врал, схватила заявление и, скомкав, кинула вглубь кабинета, добавив, чтобы он хотя бы не лез на эту странную шахматную доску. Быстрым шагом скрывшись на лестнице, она оставила злого до чертиков Фирста вместе с мистером Зетом, который каким-то образом узнал о его планах.

– Почему? Почему вы так поступили? Какое вам дело до меня?

– Порой в жизни есть моменты в которых стоит отступить чтобы набраться нужного опыта.

Фирст сжал свои кулаки и слегка успокоившись, уже с полным отвращением в голосе спросил у него:

– То есть чтобы набраться сил, мне нужно выдвинуть их вперед, на расстерзание?

– Да, ведь даже если в лесной чаще окажется три ягненк, их шансы на выживания никак не изменятся.

Фирст прикусил свою губу от желания высказаться, но здравый смысл в глубине души подсказывал, что Мистер Зет прав. Сейчас он никто, и даже последуя вслед этим двоим, он станет лишь абузой. Сжав кулаки и отпустив взгляд он с тяжелыми мыслями ушел в глубины Академии. Мистер Зет же медленно прикрыл дверь в кабине и вытащив тетрадку быстро вписал в него имя Фирста, закрыв ее на ней отчетливо виднелась надпись: "Объекты, крайне потенциальные".

-–

Пройдя по главному холлу Мэри заметила как студенты спешно расходились, освобождаяя ей проход и также вид на Харли, которая еле как успевала отвечаь благодарностью на подарки и слова напутствия. И когда они встретились взглядами, все остальные студенты тоже начали расходиться, оставляя их наедине. Встав друг напротив друга, Мэри хотела что-то сказать, но Харли ее опередила:

– Нет, я не оставлю тебя.

– Знаю, ведь я бы поступла также.

Мэри схатив остатки подарков, которые не влезли в карманне пространство Харли, и поместив их в свое, медленно направилась из академии в сторону кареты, которая ждала их прямо около выхода. Харли же быстро ее нагнала и схватившись за руку начала простой диалог, чтобы ненадолго забыться:

– И, кстати, там были и те, кто оставлял подарки тебе.

– А лично передать трудно?

– Ты ещё спрашиваешь?

Они шли, разговаривая ни о чём и обо всём, и на душе у них было легко, как в тот день, когда они решили начать новую жизнь. Но, лишь сев в карету, их настрой резко переменился. В окне кабинета директора на них с презрением смотрел Шут в классическом одеянии, но в тёмных тонах и в той самой маске, что прислал Вирден. И хотя он был далеко, они отчётливо услышали его слова: «Да начнётся спектакль Трёх героев».

Глава 1 Мой шаг на твой путь

Уже долгое время вокруг города Лисинбург ходило множество разнообразных слухов и тайн, но, словно золото, это место сильно привлекало всё больше и больше людей – по крайне мере до определенного момента. В тот год мир будто бы начал свой ход по-настоящему, будто каждому в тот момент был дан сигнал на начало игры, будто невидимые шестерни мира наконец пришли в движение. И все эти интриги среди аристократов казались лишь детской забавой перед его идеями и планами. И пусть порой он так сильно полагался на хрупкую девушку, почему-то он был в ней уверен так же, как жители Империи – в своем освободителе и правителе. На удивление, даже несмотря на такую очевидно слабую сторону его планов, до сих пор он не только ничего не потерял во власти и деньгах, но и поднялся на мировой арене, встав в одну шеренгу с мировыми правителями.

– И все же не верится, что она так сильно изменилась за эти годы.

Уже подросший Фирст отложил пачку бумаг вглубь своего портфеля и с интересом посмотрел на толпу, что будто монолитная стена ни на дюйм не сдвинулась. Он знал, что вход в город сильно усложнили из-за происшествия с аномальным порталом, но чтобы очередь не продвинулась ни на одного человека? Что там такое нужно было придумать, чтобы уменьшить поток желающих войти в город? Но ответ не заставил себя долго ждать, и через толпу до него донесся противный и яростный крик:

– Да что вы себе позволяете, сама градоначальница пригласила нас!

Фирст, понимая, что впереди еще долго не решат проблему с аристократом, решил продолжить изучение документов, что ему недавно передал его слуга, который в данный момент отлучился по своим делам. Не успев достать бумажки, его ухо зацепилось за слухи людей из толпы, которые они обсуждали между собой просто от скуки:

– А ты слышал, что в город скоро должна приехать Имперская послы, прямо из столицы.

– Тьфу ты, да кому наш убитый райончик сдался, кроме градоначальницы?

– У меня старшой в канцелярии при мэрии работает, думаешь, он бы мне врал стал?

– Да откуда мне знать, вдруг их так проверяют.

– Черт знает, но эта проблема с порталом уже доконала вконец.

– Ну тут я точно уверен, что…

Не успел мужчина договорить свою мысль, как со стороны послышался тот же крик аристократа:

– А это письмо с подписью рода Фарагонд для вашей тупой головы не является поводом пропустить мой товар без осмотра!

Фирст, еле протиснувшись через ряды зевак, хотел понять, что это за персона, которой покровительствует сам Имперский род. И вот, выйдя в передние ряды, он уже тысячу раз пожалел о своем решении, когда практически лицом к лицу столкнулся с разъяренным аристократом, который, видимо, и был с тем, кто все еще спорил с охраной ворот.

– И куда ты лезешь, шваль? Не видишь, что влиятельные господа разбираются с беспорядком.

– Прошу простить, господин. Слуга народа, видимо, ослеп, раз не заметил вашей ужасной ситуации, и решил пройти через вас.

Аристократ, видимо, заметив герб его семьи, недовольно цокнул и побрел к одной из своих повозок, недовольно что-то шепча себе под нос. Фирст, наконец посмотрев на объект своего интереса, сильно разочаровался – того уже, вырубив, оттаскивали вглубь города, и очередь, что так долго стояла, наконец начала двигаться. Фирст, понимая, что свое прежнее место он уже потерял, пробираясь сюда, тяжело вздохнул и, вновь вытащив письмо, продолжил его чтение:

«Мэри – красный объект, на грани черного уровня."

– Видимо, она вернулась к своему образу "Снежной королевы" -, начал в слух размышлять Фирст – Смогу ли я с ней заговорить так же, как 4 года назад? Так что там еще.

"И всё, что нам известно о ней – лишь то, что было до ее отправления в этот регион. Дальнейшие попытки рыть под нее дали лишь отрицательный результат: ее спонсор направлял свой вездесущий взгляд на нас, ослабляя нас со всех фронтов. Последние попытки достать информацию датируются 11.01.***5, именно в момент падения одной из рук Империи – рода Фасронд».

– Так значит, черный уровень – это тот, который соответствует правителям больших организаций и стран? Видимо, ее спонсор постарался? Изначально было глупо считать, что всё будет легко, учитывая, как мы попрощались, но надеюсь, Харли не сильно изменилась.

«Харли – желтый объект, что, в отличие от своей сестры, является публичной персоной. И то ли это сделано специально, чтобы под нее не рыли, то ли она занимает крайне высокое положение в плане спонсора как общественный деятель. Узнать это не то что невозможно – так как спонсор особо за ней не следит – но над ней стоит уже сама Мэри, встречая все попытки с опережением. Так что информация – лишь общая: крайне талантливый инженер, чьи изобретения используются по всему миру. Она часто путешествует по миру, разбираясь с мелкими преступными организациями. В городе она вообще не покидает свою мастерскую, куда по вечерам приходят многие известные инженеры, чтобы обсуждать новые изобретения».

– Ну, учитывая ее знаменитость в академии, не сказать, что нельзя было это предсказать, но талант к инженерии? Понятно теперь, почему в магической академии она не преуспевала. И всего лишь желтый уровень, как и у меня, – сильные личности, без особой поддержки. Но все-таки интересно, осталась ли она все так же такой же скромняшкой среди "чужих". И наконец, причина всех волнений в последнее время:

«Спонсор…». Он немного запнулся, увидев, насколько мало информации, но, понимая его уровень, продолжил читать:

«Черный, по неподтвержденным слухам – белый объект. Информации нет. Попытки дали лишь его ненависть и дальнейшее уничтожение наших объектов по Империи.

Ваша задача, мистер Фирст – путем переговоров узнать условия контракта между Шутом и спонсором. Цена абсолютна. Будьте готовы отдать свою жизнь».

– Белый уровень? Даже если информация неподтвержденная, сила, сравнимая с богами? Тут точно какая-то ошибка!

Пытался убедить себя Фирст, но в глубине души он примерно так и представлял эту неизвестную для всего мира силу. Фирст сжал листок и хотел его порвать и выбросить, но, понимая, что этот листок еще обладал секретной частью, которая в крайней ситуации должна была заставить Мэри по крайней мере его выслушать, он вложил его обратно в конверт и спрятал в пиджаке.

Подняв взгляд на недавно огромную толпу, Фирст был крайне удивлен, что в очереди остались лишь пара десятков человек, и их пропускали практически без проверок, лишь украдкой проверяя ввозимый груз. Глубоко вздохнув, он встал в конец очереди и в ожидании прислушивался к диалогам:

– И что говорят твои источники?

– Город потерял уже свою рентабельность. Этот портал, затуманивающий сознание мужчин, в основном платежеспособных личностей, играет большую роль. На туристах много не заработаешь, я ведь такой же приезжий.

– А зачем ты, даже смотря на риски, приехал?

– Сложно сказать, ты поверишь, если скажу – из-за благодарности госпоже Мэри?

– С трудом, но поверю. Я уже многое о ней слышал, как решил приехать в эту область. Уже, наша очередь?

Фирст вновь посмотрел на свои документы и все-таки решил выполнить одно из указаний своего учителя, связанных с этим порталом, хоть изначально он верил, что это проблема не столь высокого уровня, как контракт, но чтобы понимать всю ситуацию при разговоре с Мэри, этот портал играл не маленькую роль. Дойдя до него, один из двух рыцарей усталым голосом, практически зевая, произнес:

– Причина въезда?

Второй же в это время начал проверять Фирста на наличие оружия, как в портфеле, так и у самого Фирста. Он же в это время ответил первому:

– Встреча с градоначальницей.

Услышав заветные слова, рыцари тут же встрепенулись и тут же направили в его сторону свои мечи. И Фирст, почему-то понимая их настрой, с доброжелательной улыбкой показал пригласительное с печатью семьи Блэйк. Рыцари резко вырвали его и уже собирались его пропустить, но тут же подняли мечи вновь.

– Что-то не так?

– Кто это позади вас? Он с вами?

Посмотрев назад, Фирст с радостью на лице встретил своего слугу, который с угрожающим взглядом смотрел на рыцарей.

– Он со мной, пригласительное как раз было на двоих.

Рыцари переглянулись между собой и, разойдясь синхронно, почти ритуальным жестом, произнесли: «Добро пожаловать в Лисинбург».

-–

Кристально чистое небо, легкий ветерок, что мягко утолял жар летнего солнца в зените, украшали этот день, настолько, что просто хотелось пройтись по улицам города, или же босиком пробежаться по зелененькой травке в бескрайних полях, что окружали город Лисинбург. Отпустив свой взгляд от детских мечтаний Фирст погрузился во взрослую реальность: впереди сплошной стеной, среди подросшей травы, стояли около сотни человек.

Вся толпа, окружившая портал, издалека походила на больных: кожа была белая, практически как снег, лица втянуты, одежда висела на них мешком, у некоторых виднелись кости через кожу. Они не моргали, попросту смотря в сторону портала – в сторону своего чуда. Но как бы ни привлекало их это явление и как бы ни поглощало их мысли желание пробраться внутрь, каждый из них понимал, что прорваться через пару десятков рыцарей, патрулирующих портал, нет ни единого шанса.

Среди этой толпы разгуливали и обычные люди: кто – близкие «больных», кто – простые зеваки, которым просто интересно, что снова творится в их городе, а кто – приезжий, услышавший через сотни рассказов о странном явлении и возжелавший увидеть его вживую. Правительство региона, в частности градоначальница, пыталось не пускать информацию в народ, но слухи плодились и разносились словно стихийное бедствие.

Фирсту же было интересно, что за странное явление способно влиять на умы стольких людей, и также хотел узнать уровень магии этого портала. Немного протолкнув стоящих перед ним завороженных, он пробрался к ограждению и, вынув из своего кармана уже сильно потрепанный блокнотик, усердно начал зарисовывать портал. Одновременно что-то записывая в небольшую книжку, которая, в отличие от блокнота, выглядела как новая, но была уже исписана практически полностью. Заодно он прислушивался к разговорам детей, что бегали между завороженными, и женщин, что потеряли своих любимых:

– Мама, почему мы продолжаем сюда приходить? Это, ведь не папа!

***

– Папа! Папа! Папочка, мы тут!

***

– А слышала, что скоро наш город окончательно закроют.

– Да, брехня это, героиня Мэри справится со всем.

***

– Любимый, твои родители уже потеряли надежду и уехали из города, но я же знаю, что ты придешь в себя. Правда же?

Наконец закончив свою зарисовку, Фирст напоследок осмотрел портал и рыцарей. Он уже собирался уходить, частично жалея о том, что пришел сюда, но тут вся толпа завороженных, будто им дали какой-то сигнал, рванула, отталкивая всех, кто был в норме, топча их на месте, убивая своих родных и близких. Не останавливало их ни крики затоптанных, ни плач детей, которых своими телами прикрывали родители.

Фирст же, изначально бежавший с толпой, которая пыталась укрыться за стеной рыцарей, резко развернулся, чтобы спасти хоть на одну жизнь больше. Манной он усилил свои ноги, и резким рывком он оказался около одной из женщин, которую уже практически догнали. Фирст нацепил на нее свой защитный амулет и рванул к другим. И бегал он так до тех самых пор, пока у него не закончились защитные амулеты. Но на его счастье, рыцари уже вступили в неравный бой с завороженными.

Изначально они просто пытались их унять, но чем больше их копилось, тем яростнее действовали рыцари – вплоть до убийства. И даже так волна все усиливалась, и с десяток завороженных прошли через «стену из рыцарей» и уже практически достигли портала. Но, не успев его коснуться, они отлетели, окутанные железной сетью, которая вырубила их ударом тока. В ту же секунду около портала появилась девушка, вся укутанная разнообразными изобретениями.

Фирст не мог поверить своим глазам – Харли собственной персоной пришла разобраться с беспорядками. Достав, по-видимому, сетемет, она начала отстреливать группы завороженных, что прорывались через рыцарей, и вместе с этим успевала строить электрическую ограду вокруг портала. Неравный бой длился на протяжении всего пары минут, но жертв было столько же, как в полномасштабной схватке. От той толпы, что окружала портал, остались от силы пара десятков, в том числе и рыцари.

Харли пролетала над ними раз за разом, что-то проверяя, но чем больше она летала, тем больше не могла сохранять свое безразличное лицо. Она злилась и грустила одновременно, но всё равно продолжала свою работу и помогала раненым, принося их в лазареты около портала, и самолично успокаивала слишком буйных схваченных. В столь тихом и солнечном поле в миг погрузились в тьму из-за туч, что обливали и скрывали слезы детей и матерей, скорбящих над своими отцами, любимыми и детьми.

Фирст же сидел поодаль, желая помочь, но также понимая, что никак не сможет, ни словом ни делом, ведь умерших не воскресить. Он достал из кармана свой блокнотик с зарисовками и попытался отразить последствия портала, чтобы наконец в столице началось хоть какое-то шевеление. Пусть это была не полностью его инициатива, и он не понесет никаких последствий, но он искренне желал осветить эту проблему. И самой главной раной для него стала одна картина, в тот момент он ощутил практически те же чувства, что люди здесь. Неподалеку от него два рыцаря поднимали на носилки тяжело раненого человека.

Остановив рыцарей, он невнятно объяснил, что владеет силами Хилера, и что они могут отнести его в отдельную палатку, как и других тяжелораненых. Они хотели его послать, но рыцарь, что единственный был одет в черные латы, что-то им нашептал, и они указали на палатку, что раньше использовалась как столовая. Они пообещали ему заплатить как следует, когда они закончат со всем этим, но ему не было это интересно, и он раньше них побежал в палатку, чтобы расчистить там место.

Зайдя туда, на его удивление, всё там было уже подготовлено как в самых лучших полевых госпиталях, и из другого прохода в эту сторону шел поток с медиками и Хилерами, как он. Фирст быстро сбросил с себя мокрую одежду и нацепил один из халатов, готовясь к поступлению раненых.

Первым из них был его самый близкий человек, его личный слуга еще с самого детства – господин Льюйяс. И, в отличие от остальных, он был ранен одним точным ударом прямо около сердца. Но это был не меч, а скорее маленький скрытый кинжал, что обычно используют ассасины. Бегло осмотрев рану, Фирст схватил одну из склянок со стола, стоявшую около кровати, и, протерев ею свои руки, он со стеклянным взглядом воткнул свой палец в рану. Льюйяс не издал ни звука, и казалось, что он даже уже не дышал, но Фирст начал зачитывать заклинание. Постепенно его руки начали сиять легким зеленым оттенком, но ярче всего горела склянка, что он только что использовал.

Льюйяс постепенно, с исчезновением зеленого света, начал обратно приобретать жизненный оттенок, а из раны вытекала фиолетовая жидкость, что выжигала кровать и часть пола. Как только вся она вытекла, Фирст вновь взял ту склянку и, разбив ее вдребезги в своей руке, вместе со своей кровью влил получившуюся субстанцию в рану, которая тут же начала затягиваться.

Его рана явно была нанесена не той давке, ранна сделана слишком профессионально. Кому мешает наша встреча с Мэри? – погряз в свои мысли Фирст, все больше понимая, что эта встреча пройдет не просто как встреча старых знакомых. Он встал на игральную доску влиятельных людей.

Разжав руку, он с печалью и ностальгией смотрел на шрамы на своей руке. Когда он практически вновь погрузился в свои мысли, сзади него раздались аплодисменты. Обернувшись, он увидел, как ему хлопали те самые рыцари, что привезли его слугу, и несколько Хилеров. Один из них вышел вперед:

– Столь в молодом состоянии, без специальных артефактов, излечить от яда Высшего круга… Неужели вы знаменитый в столице Хилер рода Фарагонд?

– Не совсем… я его ученик.

Толпа тут же ахнула от удивления, но, кажется, одному из Хилеров такое подкрепление особо не понравилось, и он, выйдя вперед, хотел что-то предъявить. Но, перекрыв ему рот своей рукой, вперед вышел тот самый черный рыцарь, и с доброжелательностью из-под шлема раздался женский голос:

– Как же нам так повезло, что вы оказались рядом в этот ужасный момент. Вы же не откажетесь от своих слов помощи?

– Конечно нет, даже если бы не хотел – я вам сильно обязан, сэр.

На этих словах рыцарь неуверенно сделал шаг назад, но всё же, сделав поклон в знак благодарности, она быстро удалилась из палатки. И в тот же момент, будто по команде, в палату начали ввозить тяжелораненых. Работы было много, и, вытерев свои руки от крови, Фирст со спокойствием, попрощавшись со спящим слугой, отправился к другой кровати.

-–

Харли напевала одну из молитв, пролетая в очередной раз над полем битвы в поисках уцелевших. Хоть она и понимала, что ничего, кроме трупов, она не увидит, она с надеждой цеплялась за каждое движение. И сдалась она лишь тогда, когда прямо перед ней миражом не появился Шут.

В ту же секунду она приземлилась и начала с осторожностью осматривать всё вокруг, пока ее глаз не зацепился за маленькую девочку, которая сильно напоминала Джену, но в то же время, почему-то казалось, что это точно не она. Лишь шаг в ее сторону закреплял эту мысль сильнее, ведь черты ее лица менялись через разные промежутки, все-таки возвращаясь к чертам лица Джены. Харли остановилась примерно в двух метрах от девочки, уже с полной уверенностью, что это не Джена. Она все еще продолжала смотреть на трупы, но резко развернув свой взгляд в сторону Харли, она ее сильно испугала, так что Харли достала свое ружье и направила в ее сторону.

Та с таким же безразличием указала в сторону, где также над трупом стояла такая же девочка, но улыбалась и указывала на другую, что плакала, указывая на ту, что злилась, и так около десятка таких же девочек с разными эмоциями. Хаотично кидая свой взгляд между ними, пытаясь понять ситуацию, Харли вернула свой взгляд на первую, на месте которой с розой сидел черный рыцарь.

– Я долго ему верила, долго думала над причинами всего этого, но так и не поняла.

– Джена?

Рыцарь встал и, сняв шлем, протянула свою розу Харли, которая все еще не могла прийти в себя и все также направляла свое ружье в ее сторону. Джена медленно опустила ружье и, вложив розу в карман, быстро прошла мимо нее, и как только Харли развернулась, чтобы спросить у нее еще что-нибудь, как она была сильно удивлена тем, что находится совершенно одна в поле под проливным дождем.

– Как всегда… Ты все еще боишься нас?

Но ответа не последовало, и она, проронив несколько слез, вылетела в сторону лагеря, уже не имея надежды найти выживших. Как только она пропала из виду, из-под одного трупа размером с ребенка вылез Шут, в черных оттенках. Он с брезгливостью осмотрел свою одежду и слегка выругался, но как только увидел Джену, что с грустью рассматривала мертвую девочку, тут же развеселился и, приняв свой прежний размер, прискакал к ней.

– Как-то вы долго играли свой спектакль в этот раз, мисс Джена, и вообще что это было?

– Это было не для нее.

– Думаете, он следил за Харли?

– Не знаю, но я обязанна показать, что они не просто куклы.

Шут убрал свою привычную улыбку и пальцем опустил уголки губ, и с печалью посмотрел на девочку, которая после прикосновений Джены начала восстанавливаться. По всему ее телу проходила черно-синяя субстанция, после которой у нее всё затягивалось, и раны исчезали, будто их и не было.

– Как долго вы собираетесь это терпеть, госпожа?

– Два года, столько осталось до финальной сцены в его сценарии.

– Так… Мало?

Джена молча подняла уже задышавшую девочку и, посмотрев куда-то в сторону, с некой мягкостью сказала:

– Нет, это не мало… Так что попрощу, дай хоть какой-то ответ.

Она надела обратно свой шлем и медленно направилась в сторону лагеря. Шут же в это время с презрением наблюдал за огромным, но не видимым обычным обывателям, безразличным глазом, что провожал следом Джену.

Глава 2 Твоё молчание даёт лишь повод

По неподтверждённым слухам, Мэри с Харли в первый же день настояли на встрече с предыдущим градоначальником. Пусть в итоге их и выгнали, но после того дня местные жители начали собираться вокруг них. С каждым днём они стремительно наращивали своё влияние, попутно укрепляя положение разрушением символа прошлого – Башни Крови и Плоти.

– Подождите-подождите. Зачем вы мне это говорите? Неужели это обязательно?

Парень в чёрном балахоне с надетым капюшоном, глядя на своего собеседника в таком же одеянии, никак не мог понять, почему тот начал издалека. В самом начале ведь был задан конкретный вопрос: «Каково их положение в данный момент?». Подняв голову, мужчина обнажил маску с номером 1 и, судорожно оглядевшись, ответил:

– Как бы я ни хотел вам рассказать, мне приказано не усложнять вам работу.

– И как это мне помешает?

Вновь судорожно осмотрев комнату, мужчина резко переменился в лице, вскочил со стула и, вытянувшись по струнке, начал кому-то отдавать честь. Буквально через пару секунд на его стуле появился огромного телосложения мужчина с такой же маской, но с номером ноль. Жестом приказав первому удалиться, он быстро перебрал бумаги, которые были даны парню для ознакомления.

– Вижу, вы их даже не пытались просмотреть.

– Будто вы станете хранить столь ценную информацию в простых бумажках.

– Да, не будем. Но всё же, номер два, не много ли вы просите, не имея никаких сподвижек?

– Нет, достаточно для уровня опасности и важности этого задания.

Номер ноль скинул бумаги со стола и, воткнув в него свой меч, начал давить на номера два своей энергией. Но тот мало того что не испугался, но и в ответ воткнул маленький изящный кинжал с гравировкой – змея, пожирающая орла. Номер ноль слегка усмехнулся и, сменив гнев на милость, вновь обратился к нему:

– Видимо, вас уже успели как следует встретить.

– Да, но изначально досталось не мне.

– Не вам? Неужели серая мышка заимела себе товарищей?

– И это мне говорит глава информационного отдела Империи? Вы что, тут изолированы?

– Да, звучит довольно странно. Но если бы вы всё-таки послушали моего подчинённого, то поняли бы, что у нас тут власти нет. Здесь мы не больше чем обычные репортёры, пишущие нужную информацию. Только государство это – всего один человек.

– Настолько?

– Удивлены? Я думал, вам прислали общую сводку по нашим объектам.

Номер два достал свои бумаги и, разложив их перед номером ноль, начал сильно нервничать, с интересом поглядывая на листы, валявшиеся на полу. Номер ноль быстро перебрал бумаги и достал одну из них:

– Вам бы всё-таки следовало получше изучить и общедоступную информацию, чтобы хоть немного быть увереннее в переговорах.

– Спасибо за совет, но боюсь, времени осталось не так много.

Сказав так, номер два всё-таки подобрал часть бумаг и бережно спрятал их в пиджаке. Номер ноль к тому моменту уже растворился в воздухе, забрав с собой остатки документов вместе с теми, что ему передали. Номер два в последний раз осмотрел комнату и направился в сторону мэрии по подземным путям, прорытым ещё до основания этого города. Никто не знал, кто и когда их создал, но история кирпичей, составлявших основу стен этих лазов, по некоторым документам насчитывала более тысячи лет. И за это время она впитала истории тысяч погибших организаций, словно личный посланник смерти.

И вот сейчас номер два, сняв маску, с интересом наблюдал, как члены его организации в панике бегают по коридорам, уничтожая всю информацию о своём существовании. Один из таких торопыг столкнулся с ним и, заметив отсутствие маски, сказал:

– Мистер Фирст, неужели расконсервация коснулась и вас?

– Нет, мистер 17, просто нет смысла скрываться от тех, кто уже на пороге смерти.

С этими словами Фирст направил на парня свой кинжал, но вперёд рукояткой. Парень всхлипнул, но уверенно взял нож и направился в сторону скопления своих товарищей, которые по очереди принимали маленькие пилюли с ядом. Фирст, более не желая здесь оставаться, быстро скрылся в одном из поворотов. Он шёл медленно, осматривая каждый поворот и комнату. Хотя те не могли удивить его ничем, кроме голых стен и разбросанных бумаг, Фирсту нужно было отвлечься от предстоящей встречи. Он хотел предстать перед старыми друзьями не таким.

В одном из поворотов он встретился с номером один. Мужчина протянул ему бумаги и быстро скрылся в лабиринте коридоров. Фирст, уже привыкший к такому, быстро развернул первую страницу и поначалу безразлично прочитал:

«Встреча переносится на завтрашний день. Было выяснено, что Император всё-таки направляется в Лисинбург».

– Император? А он что тут забыл?

-–

– Нужно ли представляться?

– Необязательно. Скорее всего, там все тебя знают.

– Тогда как мне себя вести при входе в здание?

– Разве Ричард не объяснил?

– А он должен был?

Парень в лёгкой кольчуге и нижней рыцарской броне уже сильно сомневался в их плане, так как думал, что это дело будет простым, как и все предыдущие. Девушка же, скрывавшаяся в тени, кажется, не хотела отступать ни на шаг. Парень быстро достал меч и, воткнув его в землю, отдал честь проходившей мимо них Харли. Та была сильно взволнована и даже не обратила на них внимания.

– Железная леди? Она что тут забыла? Разве она не должна разбираться с недавним происшествием?

– Видишь, карты вообще не на нашей стороне. Может, всё-таки откажемся от контракта?

– Нет, мы больше не можем тянуть с погашением долга.

– Разве? Мне казалось, в прошлый раз мы вернули большой процент.

– Вот именно. Эти отбросы решили, что мы заграбастали кучу денег и скрываем их.

– Чего? У них же связей достаточно, чтобы проверить, что это не так.

Девушка вышла из тени, нацепив чёрный шлем – точно такой же, как у Джены. Тяжело вздохнув, она посмотрела в сторону окна, где предположительно находилась их цель. Вернув взгляд на парня, она с решимостью ответила:

– Я сама не понимаю, что с ними вдруг случилось. Но давай постараемся в последний раз, Вилли.

Парень со страхом посмотрел на охрану мэрии, но тут же успокоился, почувствовав руку девушки на своей. Он мысленно одёрнул себя за плохие мысли и с той же уверенностью, с какой смотрела на него девушка – пускай лишь наигранной, чтобы набраться смелости, – произнёс:

– Да свершится сегодня апогей падения старого строя!

-–

На той же улице, в луже крови, лежали оба, но смертельно ранен был только один. Вилли не понимал, сделала ли она это специально, чтобы прямо сейчас наблюдать за его отчаянием и бессилием, но одно он мог сказать точно: их план изначально был обречён на провал. На каблуках, в длинном белом платье, которое даже не испачкалось, к ним подходила нынешняя градоначальница Мэри. В её глазах читалась не злоба, не презрение – в них не было абсолютно ничего, словно безвольная кукла, ведомая данным ей сценарием.

Вилли никак не мог понять, когда она оказалась тут, и отчего такой монстр является лишь чьим-то инструментом. Ведь даже при встрече с прежним градоначальником он не ощущал такого бессилия. Остановившись в двух шагах от него, вся её аура внезапно рассеялась, а во взгляд вернулась прежняя живость. Мэри тут же отстранилась, но сохранила лицо, хоть и давалось ей это с трудом.

– С чего вы решили, что столь глупое представление позволит вам проникнуть на мою территорию?

Вдруг раздался робкий и дрожащий голос Мэри. Вилли же отчётливо ощущал: будь он сейчас в норме, то смог бы победить её в одиночку. И он начал понимать, почему их заказчики посчитали, что они смогут выполнить такой заказ. Кашлянув кровью, Вилли из последних сил решил раскрыть цель, чтобы эти черти тоже получили по заслугам:

– Мы должны были всего-навсего выкрасть собранный тобой компромат на аристократию этой области.

– Мой компромат? Странно… Кто ваш заказчик?

– Какой-то… отряд Освобождения…

Мэри повернулась к ним и хотела вылечить его, чтобы расспросить подробнее, но над Вилли уже нависла чёрная тень. Она проткнула его сердце рукой и просто растворилась, будто её никогда и не было. Мэри тут же создала под парнем портал, отправив его подальше, чтобы разобраться позже, а сама оказалась рядом с девушкой, которая до этого казалась смертельно раненой. Мэри переместила их обеих в свой кабинет и, сняв с неё шлем, убедилась в своих догадках насчёт личности.

Скрытая под магией иллюзий, но на Мэри отчётливо смотрела пара глаз Джены. Мэри попыталась сбросить её маскировку, но тут же встретила отпор, отталкивавший любые попытки. В этот момент Джена оттолкнула руку Мэри и, забрав шлем, быстро нацепила его обратно. Мэри в ожидании вопросов протянула ей исцеляющее зелье. Джена быстро пролила его на рану около сердца и жестом подала знак, что готова отвечать. Мэри глубоко вздохнула и, с грустью взглянув на неё, спросила:

– И чего ты добивалась, спровоцировав его?

– Кто знает…

– Джена! Это не шутки, он ведь мог убить тебя!

– Убить? А правда ли мог?

Мэри хотела накричать на неё, но вдруг осознала: Вирден и вправду никого не убивал. Избивал до полусмерти, запирал в том странном пространстве, но не убивал. Ни её руками, ни лично. Кроме этого парня. Мэри посмотрела на пол, но, как и ожидалось, Джены там уже не было. Вместо неё оставался лишь характерный след использования сил Вирдена – черно-синяя субстанция.

– И что ты хотела этим сказать, Джена? Что мы можем просто уйти?

– Нет… По крайней мере, сейчас…

Услышав столь знакомый и ненавистный голос, Мэри тут же встала по стойке смирно, будто солдат перед командиром. Но Вирден, словно чего-то боясь, не входил в кабинет, стоя прямо перед дверью, из-за которой доносились звуки стирания ластика об бумагу. Мэри, слегка оправившись от его давления, начала говорить:

– Что вам нужно?

– Мне? Точно…

Но он не продолжил и, кажется, просто ушёл – эхо шагов разнеслось по пустому коридору. Мэри всё так же стояла по стойке, пока не перестала чувствовать его ауру. Как только она пропала, Мэри тут же проверила всё здание на наличие чего-то странного. Но, к удивлению, всё было обычным. Кроме того места, где она находилась совсем недавно: там отчётливо ощущалась аура того паренька и Джены.

Чтобы убедиться окончательно, Мэри достала компромат из скрытого в стене сейфа и переместилась к ним. И вправду, в этом переулке, что-то обсуждая, стояли Вилли и Джена, которая, кажется, даже не подозревала, что с ними произошло пару минут назад. Мэри сделала шаг в их сторону, но внезапно в её спину врезалась Харли, не замечавшая её до самого столкновения.

– Прошу прощения, я слишком сильно… Мэри?

– Харли? Что ты тут делаешь?

– Это сейчас неважно. Что на тебе надето? Мне ведь не мерещится?

– Чего?

Харли никак не могла поверить своим глазам: её сестра, которая наотрез отказывалась носить платья и туфли из-за их неудобства, прямо сейчас переборола себя. У неё даже потекла слеза гордости от осознания, что сестра всё ещё надеется на нормальную жизнь. Мэри же, понимая, куда ведут её мысли, поспешила опровергнуть:

– Это из-за приезда Императора.

– Всё равно это ничего не объясняет! В прошлый его визит ты так не старалась! Неужели?

– Нет! Давай я по пути расскажу.

Поспешила Мэри, так как её первоначальные цели начали уходить, но, услышав её слова, тут же слились со стеной, подражая патрулям, ожидающим своего часа. Мэри с Харли прошли мимо них, обсуждая странного паренька, который смог повлиять на Мэри, чтобы та надела платье. Когда они были рядом, Мэри будто невзначай обронила папку с компроматом. И чтобы те не смогли вернуть её, тут же переместила их подальше, объяснив Харли это скорой встречей. Она не понимала конечной цели Джены, но раз той нужна эта информация без её вмешательства, значит, это как-то связано с Вирденом лично. Мэри надеялась, что попытки подруги хоть как-то раскроют новые стороны «спасителя». Пусть она и сомневалась в решении, беспокоясь о последствиях, но слова о том, что он не убивает, почему-то отпечатались в памяти.

Вилли с осторожностью поднял папку и, вскрыв её, крайне удивился содержимому:

– Джена, видимо, богиня удачи на нашей стороне.

– С чего вдруг уверовал?

– Сама посмотри. Как это иначе, кроме как чудом, назвать?

Джена взяла бумаги и усмехнулась. Отдав обратно всё, кроме последнего листа, она приказала отдать папку заказчику, оправдав своё отсутствие личными делами. Вилли не стал настаивать: скорее всего, после этого дела их дороги разойдутся. Оставшись одна в переулке, она развернула лист с шифром, известным только Мэри и ей:

«В этот раз я тебе прощу, так как она бы и сама пришла к этой мысли совсем скоро. Но если ты продолжишь мешать, я буду вынужден отнять все твои права».

Джена аккуратно сложила листочек и, приложив к сердцу, произнесла: «Наконец-то!» – и на её губах застыла сложная, горько-торжествующая улыбка. Она добилась того, чего хотела: его внимания.

– Случилось что-то хорошее?

Обрубив её мечтания, в её сторону направился Фирст, радуясь неожиданной встрече. Джена быстро спрятала листочек в карманном пространстве и, дождавшись, когда он подойдёт близко, сказала:

– Крайне хорошее.

– Правда? А что, если не секрет?

Фирст и сам не понимал возрастающего интереса к ней. Но как и в прошлый раз, так и сейчас, рядом с ней чувствовалось некое «тепло». Фирст не знал, как это назвать, но желал понять. Джена же, окрылённая удачей, просто продолжила случайно начавшийся диалог:

– Простите, господин Фирст, но мы едва ли знакомы?

– Вы, по-видимому, уже знаете меня, так что позвольте стать чуть ближе. Как насчёт вашего имени?

– Джена… Джена Блэйк.

Фирст поклонился в знак приветствия и с хитринкой продолжил допытываться:

– Так мы стали чуть ближе? Этого достаточно?

– Для чего? – издевательски спросила Джена, отчётливо понимая суть вопроса.

Фирст же, поняв, что она не собирается продолжать игру, решил сыграть по её правилам:

– Ваш секрет счастья.

– Секрет счастья? Вы не похожи на того, кто в нём нуждается.

– Правда? Я вам кажусь счастливым?

Джена посмотрела прямо в глаза Фирста и немного засмущалась, но буквально через пару секунд пришла в себя и поймала себя на мысли: что с ней происходит? Джена ли она сейчас? Но не успела она как следует обдумать это, как Фирст продолжил натиск:

– Так каков же ваш ответ?

– Мой… ответ?

Заметив кардинальную перемену в настроении и враждебную ауру, Фирст слегка отошёл в сторону, ожидая дальнейших событий. На его счастье, она быстро успокоилась и с прежней доброжелательностью ответила:

– Да, вы и вправду выглядите счастливым. Но моё счастье не даст вам того же, что есть у вас сейчас. Ведь даже его выбрали за меня.

Договорив, Джена поспешила удалиться, и даже попытки остановить её не дали результата. Фирст попытался погнаться за ней – ведь в её присутствии он чувствовал что-то странное, будто все чувства усиливались, а мысли прояснялись. Гоняясь за ней почти до самых стен, он упустил, куда она направилась дальше. Тяжело вздохнув, он присел на ближайшую лавочку, пытаясь понять, что это вообще было.

-–

Уже некоторое время один из аристократов, чьи владения находились ближе всего к городу, со страхом наблюдал, как всех его «коллег» уводят из кабинета градоначальницы полуживыми, а их слуги, поникнув, плетутся следом. И что ещё удивительнее – никто из других аристократов не обращал на это внимания, будто это само собой разумеющееся. И вот, когда из кабинета начали вытаскивать одного из его вассалов, он не вытерпел и с криком ворвался в кабинет Мэри:

– Да вы что себе тут позволяете!

И тут же пожалел о решении, увидев, что на месте Мэри сидит сам Император собственной персоной, перебирая кипы документов, которые ему подавала Мэри. Император лениво поднял на него взгляд и голосом, который, казалось, вдавил аристократа в пол, спросил у Мэри:

– Кто это?

– Это господин Нилл Лэмсорт. Его владения находятся ближе всего к нашему городу, так что информация о вашем приезде дошла до него с опозданием.

– Ближе всего, но с опозданием?

– Вот, – Мэри достала из один документ из кучек бумаги и передала Императору. Тот быстро изучил их, усмехнулся и с интересом посмотрел на Нилла:

– Господин Нилл, а вы хоть знаете причину вашего приглашения в город?

– Д-да!.. О-обсуждение п-проблем с порталом!

– Удивительно. А этот ваш Вирден всё-таки крайне способный человек.

– Да, именно поэтому я прошу у вашего величества помощи в его устранении.

Она сказала это уверенно, глядя в глаза Императору. Но под столом её пальцы сжались в кулак – признак сомнений. Просьба о спасении от собственного «спасителя» – была ли это минута слабости или следующий акт закулисной пьесы?

Глава 3 Наша минута счастья

Стоя около двери с золотой табличкой, на которой отчетливо читалось: «Градоначальник Вирден Блайк», Фирст пытался понять, что за подавляющая аура исходит из-за этой двери. Он отчетливо помнил, что пару минут назад вместе с Номером Ноль шёл на личную встречу с Мэри, которая должна была состояться до основной встречи с императором. Фирсту казалось, что если он попытается открыть эту дверь без приглашения, тут же лишится жизни, но, не желая дожидаться приглашения собственного похитителя, он слегка толкнул дверь.

Не успел он хоть слегка рассмотреть своего похитителя, как в то же мгновение всё перед глазами обрывками начало рушиться, и он уже проснулся в своей кровати. Тяжело дыша, Фирст пытался осознать: что это было – кошмар или предупреждение? И слова, произнесённые перед пробуждением, были какими-то странными, будто предназначались вовсе не ему: «Я смогу тысячу раз всё перевернуть, а сможешь ли ты оставаться такой же настойчивой?»

Присев на кровать, Фирст закрыл глаза от усталости от всё копящихся вопросов, ответы на которые так и не были даны. По крайней мере, сегодняшняя встреча с Мэри и императором должна была раскрыть хотя бы малую их часть. Быстро переодев свою ночнушку в официальную одежду, он уже собирался выходить, как вдруг услышал скучающий голос Номера Ноль:

– Встреча состоится только через пять часов. Куда вы так спешите, господин Фирст?

Обернувшись, Фирст был слегка удивлён, так как его слова в точности повторяли те же, что были во сне, да и его положение над чемоданом Фирста, заинтересованно роющегося в его вещах, словно две одинаковые картины всплывали в его голове. Мистер Ноль, заметив его замешательство, прекратил свои поиски интересного и с профессиональным тоном спросил:

– Чувство, что вы всё это уже видели?

– Откуда вы?

Мистер Ноль, оглядев комнату и коридор, убедился, что за ними никто не следит, и, кажется, немного загрустил. Вернувшись к всё ещё ничего не понимающему Фирсту, он начал его расспрашивать:

– Как давно такие ощущения вас посещают?

– Только прямо сейчас, до этого, кажется, такого не было. Вы знаете, что это такое?

– Догадываюсь, но не более.

– Расскажете?

– Ну, если вы хотите вернуться в начальное положение, могу попытаться.

Фирст хотел настоять, но мистер Ноль начал кружиться в вихре, как и всё пространство вокруг, но по ощущениям всё стояло на своих местах. Не выдержав всей этой карусели, Фирст отключился, а когда открыл глаза, оказался на своей кровати в своей ночнужке. Быстро вскочив со своего места, он уже хотел выскочить на улицу, но тут вновь раздался голос мистера Ноль с той же самой начальной фразой:

– Встреча состоится только через пять часов. Куда вы так спешите, господин Фирст? Так ещё и в этой элегантной пижаме.

Фирст быстро подскочил к нему и собирался расспросить его про чувство дежавю, но не успел его коснуться, как всё пространство окрасилось в серый свет. В тот же момент все привычные звуки и запахи пропали, будто время и пространство прекратили свой ход – всё, кроме него. И даже мистер Ноль застыл и никак не реагировал на его касания и даже не дышал.

Фирст хотел выйти на улицу, чтобы окончательно убедиться в своих догадках, но дверь, будто гигантская скала, никак не поддавалась. То же самое было и с окном, которое потеряло свою прозрачность. Присев на пол, Фирст хотел обматерить весь мир за эти странные события, что лились на него с приезда в этот город, но тут заметил парня, который, уткнувшись в книгу, что-то бормотал себе под нос. И будто очередная издевка мира, попытавшись обратиться к нему, тело Фирста застыло, а слова застыли на полпути в горле. Он не боялся, не нервничал, а скорее даже злился, но что бы он ни пытался предпринять, все его попытки были тщетны до тех самых пор, пока пацан резким движением не оторвал один из листов своей книги.

В этот момент пространство будто ожило. Его постепенно начали наполнять прежние запахи с примесью чего-то знакомого, но чуждого реальному, а звуки играли в симфонии, как под чутким руководством дирижёра в концертном зале. Фирст даже на секунду забылся, но звук пера, которое медленно проходилось по детски чистому листу, резко застлал всё остальное. Конечно, это был второй, способный двигаться в этом пространстве.

Подойдя к нему, Фирст хотел спросить, кто он такой и знает ли он, где они находятся, но тут же встал как вкопанный, когда через замершее пространство ощутил его злобную ауру. И так молча, до тех пор пока пацан не допишет предложение, Фирст медленно отходил от неизвестной угрозы, от которой в этой маленькой комнате нигде не спрятаться. Немного отложив свою книгу, пацан заметил медленно удаляющегося Фирста и крайне удивился:

– То есть её силы на тебе не действуют? Что-то вроде основы, вокруг которой всё должно строиться?

Сказав это, он сильно ослабил свою злобу и смотрел на него с огромным интересом, будто ребёнок изучает новую игрушку, или, скорее, учитывая немного безумный взгляд, учёный, который наконец для своего открытия нашёл финальную изюминку. Фирст, уже отойдя от страха, с решимостью получить ответы спросил у неизвестной угрозы:

– Кто ты, и что это за пространство?

– М? То есть власти это пространство не даёт, лишь сдерживает?

– Да о чём ты вообще говоришь? Может, мне хоть что-нибудь объяснишь?

– Смысл?

– А разве должна быть причина, чтобы узнать, где ты находишься?

– Верно, конечно, но ты ведь всё равно всё забудешь после пе… Хм?

Парень быстро ухватился за свою книгу и практически невидимыми движениями что-то нарисовал и, кивнув своим мыслям, он с уже возросшим интересом начал высказывать их вслух, не беспокоясь о своём собеседнике:

– Интересно. То есть даже являясь… Создателем, я не могу нарушать её законы?

– Как я могу понять, вы просто сумасшедший, что и сам не знает, где мы?

Пацан зевнул и, ничего не ответив, вернулся к письму в своей книге. Фирст же начал постепенно отключаться, а всё, что было тут, словно скомканная бумажка, было выброшено в то место, где были десятки других разнообразных запечатанных воспоминаний. Открыв глаза, он помнил лишь отрывки своего первого сна и просто начал собираться к встрече с Мэри, на удивление не встретив Номера Ноль.

-–

Открыв дверь, Мэри вошла в мастерскую Харли, которая за её долгое путешествие покрылась пылью. Увидев на полу отчётливые следы, Мэри побрела по ним вглубь в поисках их хозяйки. Харли уже со вчерашнего дня трудилась над каким-то изобретением, которое должно было удивить императора, относившегося к предыдущим с предельным спокойствием. Она стала одержима этой мыслью благодаря Вирдену, который дал ей это задание, наградой за которое станет их освобождение. Мэри не особо верила в искренность его слов, но, встретившись с императором лично год назад, она поняла всю сложность этого задания, но даже так награда была уж слишком сладкой, будто сыр в мышеловке. Мэри много раз пыталась отговорить Харли от этого задания, но та больше не хотела оставаться в стороне от этой мировой партии, и Мэри всё меньше и меньше докучала ей.

Пройдя около самых больших, но бесполезных изобретений, Мэри остановилась, так как дальше следы Харли были абсолютно повсюду, и теперь искать её придётся наугад. Пройдя в зону опасных изобретений, она тут же оттуда выскочила, так как там в данный момент что-то горело алым огнём, источая довольно отвратительный запах, но, понимая, что это могло что-то сломаться и взорваться, унеся за собой мастерскую вместе с ними, она, прикрыв рот и нос, вошла внутрь и, создав портал над огнём, вылила на него воду из пруда около мэрии. Как только огонь погас, вонь усилилась, и Мэри переместила это нечто за несколько километров от города.

Чуть не блеванув, она быстро выскочила в центр мастерской и начала жадно вздыхать нормальный, по её мнению, воздух, но пыль, поднявшаяся от её метаний, заставила её хаотично чихать и выгнала окончательно из мастерской. Уже на улице она нормально отдышалась и пообещала найти уборщика, который от потолка до пола вычистит уже практически свалку. Через пару секунд, видимо пытаясь понять, кто её посетил, из дверей мастерской в респираторе вышла Харли.

– О, Мэри, что-то произошло?

– Да, пылевая и вонючая атака.

– Чего?

– Неважно, ты уже закончила своё изобретение?

– Почти.

Сняв свой респиратор, Харли села около Мэри и достала из кармана маленького человечка размером с её ладошку. Она что-то в нём потыкала, и человечек начал шагать туда-сюда по земле.

– Довольно интересно, но это всё, что он может?

– Конечно нет, мне просто нужно задать ему базу с голосовыми командами, и он сможет выполнять кучу трюков.

Харли слегка прикоснулась к человечку, и тот начал делать простые акробатические трюки. Мэри же с усмешкой заметила:

– Ты что, сделала просто игрушку?

– Ну да. Как я поняла, его величество не особо интересуют военные изобретения. Может, к этому он хоть немного интерес проявит?

Харли вновь прикоснулась к человечку, и он начал танцевать, меняя с некой периодичностью танцы. Вместе с этим она достала второго, который начал вместе с первым танцевать парные танцы или просто отплясывать. Мэри уже с интересом наблюдала за их довольно искусными движениями и спросила Харли:

– Если заинтересует, то ты сменишь свой курс?

– Придётся, да и мне до этого не особо нравилось делать все эти пушки и прибамбасы.

Этим высказыванием она заставила отвлечься Мэри от представления кукол, ведь смена направления для Мэри всегда означала существенные траты, и, чтобы хоть как-то сыграть на совести Харли, Мэри спросила:

– А тогда зачем ты заставила меня строить для них целый склад?

– Ошибки молодости.

– Какие ещё ошибки молодости? Знаешь, как мне было тяжело разбираться с постоянными взрывами в том складе?

Мэри уже понимала, что Харли вообще не задумывалась о состоянии своих изобретений после их создания, так как те не удивили императора, но не чувствовать свою вину перед ней и всеми теми людьми, что из раза в раз перестраивали склад, Мэри вытерпеть уже не могла. Но Харли, понимая характер своей сестры, вдруг резко рассмеялась и, успокоившись, сказала, что она лишь шутит.

– Скорее всего, я использую свои старые изобретения, так что закупать материалы не нужно.

– Ну, слава богу, а то мне хотелось прибить тебя на месте.

Мэри немного успокоилась и перевела свой взгляд на кукол, что исполняли странные движения, которые отчётливо пропечатались в голове Мэри. В её снах безымянные чёрные фигуры двигались точно так же. Каждый жест, каждый вздох и выдох проносились в её памяти, отрывая частички чёрной заслонки от этих фигур, но Харли, успев заскучать, решила узнать причину прихода своей сестры:

– А ты, кстати, зачем приходила вообще?

– Я? Ааа… Я разве не могу просто навестить свою сестрёнку?

Харли посмотрела на неё с недоверием и проверила её температуру. Мэри зло убрала её руку, поняв, что её минуту ласки не приняли, и достала красный конверт с печатью семьи Блэйк. Харли тут же поменялась в лице, ведь они уже давно не получали послания от него таким образом, – он назвал такой способ связи экстренным.

– Почему ты тянула так долго, неужели ты уже успела его прочитать до прихода сюда?

– Нет…

– Что ты сделала?

Мэри молча протянула письмо, и в ту же секунду, как Харли его взяла, она переместилась, оставив неприятные ощущения. Харли быстро вскрыла конверт, чтобы не тянуть резину, и со страхом в сердце начала читать:

«Я уже не могу, что делаю не так? Я у вас отнимаю свободу? Я даю вам право выбора в вашей жизни? Нет, у вас есть всё, чего бы вы ни пожелали. Я дал вам обучение, дом, друзей, славу и деньги, лишь попросив за это небольшую плату. Из-за этого я монстр? Смешно!»

Харли сжала бумагу, более не желая её читать, примерно понимая, что в ней написано, но отчего-то она не решалась выбрасывать его. Что-то в этом письме казалось ей странным, хоть всё до идеала повторяло его старые письма. Всё, кроме отчётливого запаха сирени, который начал расти только у портала. Харли собиралась изучить его ещё раз как следует, но тут из её рук с предельной лёгкостью вырвал Шут и с привычной улыбкой произнёс:

– Крик души? Всё-таки он человек, в отличие от неё.

-–

В кабинете Мэри сидели пятеро: Харли, что пряталась за спиной Мэри; император, что давил своей силой на Шута, который, кажется, усмехался над всей сложившейся ситуацией; и Фирст, который только что пришёл, ожидая увидеть только Мэри. Император, поняв, что давлением он лишь пугает своих союзников, успокоился и спокойным голосом обратился к Шуту:

– Что ты задумал на этот раз?

Шут, немного расстроившись его спокойствию, собирался уходить, но путь ему преградил Фирст, который понимал их перевес сил и мог так наглеть. Шут же немного развеселился от столь опрометчивого решения и собирался отбросить его одним ударом, но не успел он замахнуться, как его правой руки уже не было.

– Вы что, умеете читать мысли, ваше величество?

– Несложно понять умыслы того, кто их и не скрывает.

– Ну да, я же как открытая книга, будто прочитанный персонаж, идущий по одному сценарию.

Сказав это, его рука начала медленно отрастать, и он, видя это, погрустнел, но уже не собирался уходить, да и говорить со всеми собравшимися у него желания не было. Император, видя это, направил на него свой палец, и лучи, что скромно врывались в небольшие щели в занавесках, связали его и потащили к стулу, на который и посадили.

– Как бы ты этого не хотел, но говорить сегодня тебе придётся много, господин Шут.

– Понимаю, но как же это скучно – просто так легко раскрывать планы семьи Блайк.

– Блайк? Не Блэйк?

– Вы даже этого не знаете? Вы специально стараетесь отбить у меня всё желание что-то говорить?

Император устало вздохнул, понимая, что всё это затянется надолго. Он жестом подал знак, что Мэри с Харли могут идти, и те, зацепив с собой Фирста, вышли из кабинета в коридор. Там уже они на протяжении нескольких минут смотрели друг на друга: Мэри с Харли пытались понять, кто он вообще такой, им казалось, что они его знают, но откуда – обе не помнили. Фирст же молча дожидался от них хоть каких-то слов и постепенно краснел от столь внимательного осмотра с их стороны. Первой сдалась Харли и спросила напрямую:

– Ладно, сдаюсь, мы тебя знаем?

– Эм? Это вы поэтому так тщательно рассматривали?

– Ну да, а ты что думал, что мы в тебя втю…

– Харли!

Прервала её Мэри, начав понимать всю ситуацию и слегка стыдясь, что, как дитя малое, рассматривала парня вместо того, чтобы спросить его напрямую, – как-то слишком сильно на неё вчерашние и сегодняшние события повлияли. Приведя свои мысли в порядок, Мэри, поклонившись, попросила прощения:

– Простите нас, что мы «глазели» на вас. Позвольте нам представиться: рядом со мной моя сестра Харли Блэйк.

– Приятно познакомиться.

Харли протянула свою руку, которую Фирст не особо спешил пожать, так как всё ещё не мог понять всей ситуации, считая, что его просто-напросто разыгрывают. Не дождавшись рукопожатия, Мэри продолжила:

– Она также известна как Железная леди.

Вновь не дождавшись реакции, Мэри посчитала его каким-то странным правителем, который считает ненужным приветствовать низших по статусу. Но даже так Мэри продолжила с должным уважением, чтобы не навлечь на себя и Харли лишних проблем:

– Меня же зовут Мэри Блэйк, я являюсь градоначальником данного города, скорее всего, известна как Лисий спаситель.

Фирст наконец осознал, что они не шутят, громко рассмеялся от своей глупости, но этим самым он сильно разозлил Харли, которая посчитала, что он смеётся с прозвища Мэри. Харли попыталась достать свою пушку, которая пуляет камнями, – не смертельно, но крайне больно, – но не успела она это сделать, как Фирст уже летел от потолка к полу. Упал он крайне больно.

– Я понимаю, что мы к вам с неуважением отнеслись, но вести себя столь нагло недостойно любой аристократии.

– Согласен с тобой, Мэри, я поступил крайне тупо. Кха.

– Мэри, может, пойдём? Интереса к психам не имею.

– Нет, подождите! Я щас восстановлюсь!

Он выпустил свою силу Хиллера и восстановил сломанные рёбра, и, быстренько встав, он тут же сделал поклон в признак своего раскаяния.

– Прощу простить глупца, что не подумал, что вы можете его забыть.

– Так мы всё-таки были знакомы?

– Не только знакомы, мы и обменивались письмами раз в месяц.

– Фирст?

Резко вскрикнула Харли и тут же начала его обнимать, в то время как Мэри всё ещё не могла понять, кто он такой. Благо, Харли, понимая, что они переписывались лишь между собой, рассказала ей, кто он такой, конечно, не упустив при этом шанс поиздеваться:

– Что, не помнишь, мисс идеальность?

– Да, ведь нет причин запоминать вещи, что не пригодятся в будущем.

– Твои слова ранят меня прямо в сердце.

– И меня тоже, столь тяжёлый удар со стороны родной сестры!

– Словно потерянные близнецы в детстве. Вы и вправду подходите друг-другу.

– Правда? Для меня честь быть похожим на гения инженерии.

– А мне нет! Я не хочу быть похожа на ученика старого ворчуна.

– Эй! Так о своём учителе могу говорить лишь я.

Мэри никак не могла влезть в эти тарантиновские диалоги, но ей особо и не хотелось, ведь впервые за столько времени она видела, как Харли так искренне разговаривала с кем-то, кроме неё. Она была готова слушать всё это до скончания веков, если Харли будет счастлива. Но, будто туча в ясный день, из-за угла коридора показалась Джена. Она шла шатаясь, с десятками мелких ран, и нечто, что сильно напоминало трещину у фарфоровых кукол – довольно серьёзная рана у шеи. Но, на удивление, она шла улыбаясь, а в глазах горела искра победы, да и немного уставший, но радостный голос делал картину не лучше:

– И вправду весело! Весело быть безумной в свихнувшемся мире! Я наконец поняла, почему он боялся… Жаль только не успела ска…

Не успев досказать свои мысли, она резко рухнула. Троица тут же подскочили к ней, чтобы наконец нормально рассмотреть бесчисленные раны. Фирст собирался её излечить, но Джена, остановив его, прошептала:

– Не нужно… Просто немного подождите… Скоро то добренький псих сделает свой ход.

Глава 4 Они люди?

Мэри решила пройтись по городу, чтобы немного развеяться от всей сложившейся ситуации. Джена, которая вчера пришла избитой и впала в кому, наговорив перед этим много странного. Император, после разговора с Шутом начавший вести себя крайне странно, будто попал под влияние его контрактов. Харли, резко ушедшая вглубь мэрии – в место, куда Мэри не могла попасть из-за контракта с Шутом. После её ухода в здании отчётливо начала ощущаться аура Вирдена.

И, наконец, Фирст – парень, уже однажды появлявшийся в её жизни и ставший одной из ключевых причин изменить свой образ жизни. Сейчас он появился не вовремя, ведь для Мэри всё уже было предрешено. По крайней мере, так она думала, исходя из всего, что смогла узнать о Вирдене. Она уже тысячу раз пожалела о своём выборе перед отъездом, но всё равно не считала, что он был правильным.

Посмотрев вперёд, она увидела, как Фирст с умным видом выбирал у старушки хлеб, пытаясь то ли выбить у неё скидку, то ли узнать поподробнее о составе. Мэри уже давно всё про него выяснила: про образ жизни, характер, положение в Империи, но все её данные прямо сейчас рушились перед реальностью. Фирст, схватив одну из булок в рот и несколько в карманы, не заплатив, начал убегать. Сказать, что старушка опешила, – значит ничего не сказать. Она всё так же молча смотрела вслед парню, который так дотошно торговался, а при таком странном ограблении сумел обронить свой кошелёк прямо перед её прилавком.

Мэри, прикрыв рот и смеясь, подошла к продавщице и, сделав поклон, извинилась за Фирста:

– Прошу простить моего гостя, тётушка Лин. Совсем не понимаю, что на него нашло.

– Вы знаете его, мисс Блэйк? Выглядит как аристократ, но манеры как у дворовых мальчиков.

– Прошу, дайте мне оплатить всё украденное.

Лин подняла кошелёк Фирста и передала его Мэри, не взяв с неё ни монеты. Она села обратно за прилавок и, проверив, сколько выпечки у неё осталось, собрала небольшую корзинку и передала её Мэри со словами:

– Не переживайте насчёт украденного, уверена, он сделал это не со злым умыслом. И также передайте эту корзинку вашему гостю.

– Но мисс Лин, сейчас в городе не лучшие времена, чтобы так просто расставаться со своим товаром.

– И что с того? Разве вы, госпожа градоначальница, не сможете как и прежде вернуть наш город в свои лучшие времена?

Мэри сжала мешочек с монетами – у неё не было ответа на этот вопрос, ведь Вирден совершенно не заинтересован в решении проблемы с порталом. Он уже давно не делился с ней информацией и, кажется, просто готовился к чему-то. Её же сил не хватало даже на то, чтобы понять природу этого явления. Лин, заметив её метания, с улыбкой поспешила её успокоить:

– Мисс Блэйк, вы ведь помните первый день, когда сюда приехали?

– Почему вы спрашиваете?

– Вы ведь тогда вели себя подобно дикому животному, увидевшему добычу.

– Времена прошлого заставляют стыдиться многого, но что вы в итоге хотите сказать?

Лин с улыбкой указала на что-то позади неё. Обернувшись, Мэри не увидела ничего странного, но тут Лин прошептала: «А изначально наш город был каким?» В голове тут же пролетели несколько кадров того, как они только-только приехали в этот город:

Редкий обветшалый частокол, вокруг которого яма от силы полтора метра, без воды или даже шипов. Она ещё отчётливо помнила, как Харли ругалась, что кучер привёз их куда-то не туда. Как только они нашли проход внутрь, то заметили, что ворот вовсе не было, как и моста, так что яма играла хоть какую-то сдерживающую роль. И опять-таки Харли, столь скромная в выражениях, даже при ней начала ругаться как последний сапожник, перелезая на другой конец.

Внутри же, кроме десятка довольно добротно сделанных каменных домов, видимо, возведённых местными аристократами, были лишь такие же повидавшие своё, как частокол, деревянные лачуги. Мэри чудом удалось убедить Харли не уезжать и проверить несколько домов. Благо, в первом же их встретили. Не слишком радушно, но дали понять, что они не ошиблись.

Поля, находившиеся позади поселения, были так же потрёпаны и неухоженны. По отчётам, данные Мэри и Харли перед приездом говорили, что этот регион крайне редко торгует, и все торговые пути обходят его. Так что эти поля – единственная пища для местных, и их состояние говорило многое о желаниях и состоянии жителей.

Главной достопримечательностью в то время была башня, построенная во время правления Тирана около трёхсот лет назад. Такие ставились практически во всех регионах в его время как признак того, что раз в год они должны привезти в столицу пятьдесят литров крови. И то ли от понимания тяжести работ, которые им предстояло сделать, то ли просто от злости в тот день они начали разбирать эту чёртову башню. Ну, как разбирать – они просто крушили её до самого заката.

Но то, что она оставалась тут до этого времени, многое говорило о влиянии Тирана в этом регионе или же показывало безразличие «Свободной Империи Грест» (СИГ) к своим дальним окраинам.

Мэри помнила, как ей с трудом удалось заставить местных аристократов финансировать развитие региона, – информация от Вирдена не особо подействовала на тех, кто способен уничтожить мелкую сошку, о которой до этого они и не слышали. И как ей с трудом давались переговоры с торговыми гильдиями, которые ни в какую не желали вносить в свой маршрут забытый регион. Хоть она делала это лишь для того, чтобы Харли могла покидать эти места, ей уже тогда раздражало всеобщее игнорирование проблем дальних земель.

Мэри глубоко ушла в себя, и лишь лёгкая, тут же скрываемая рукой улыбка иногда пробегала по её лицу. Лин, заметив это, осторожно положила руку на плечо девушки и с материнской нежностью спросила:

– Так, мисс Блэйк, вы до сих пор сомневаетесь?

– Пожалуй, нет. Спасибо вам за всё, мисс Лин.

– Не стоит, лучше поспешите нагнать вашего гостя. Слишком много времени у вас отняла эта старушка.

– Я обязательно позабочусь о портале, подождите ещё немного.

– Конечно, мы в вас верим. Так что прошу вас взять мои гостинцы бесплатно.

Мэри сделала поклон в знак признательности и с помощью своих сил, так, чтобы Лин не увидела, телепортировала горстку монет на её прилавок. После, схватив корзинку, она поспешила в сторону, куда убежал Фирст, который будто специально оставлял после себя магический след, чтобы его нашли. Лин с улыбкой махала ей, пока та не скрылась из виду. Присев за прилавок, она перебрала оставленные монеты и, вытащив свои мешки с деньгами, произнесла:

– Должно хватить.

– Решили покинуть нас, мисс Лин?

Голос был ей знаком, хотя вряд ли в городе нашёлся бы человек, кому он не был знаком. Прямо перед её прилавком с привычной улыбкой стоял Шут собственной персоной. Лин нахмурилась и быстро спрятала сбережения, готовясь к тяжёлому разговору.

– А что, вы будто об этом не догадывались, мистер Лин?

Шут резко нахмурился и, убедившись, что никто не слышал её, снял свою маску, а вместе с ней – и весь шутовской наряд. Он предстал перед Лин в привычной одежде магов: длинный балахон серого оттенка, скрывавший телосложение, заострённая шляпа, в основном служившая артефактом, увеличивающим объём маны. Он был средних лет, но, видимо, уставший от всех этих закулисных игр; его лицо украшало несколько морщин, глаза же слегка, еле уловимо светились белым, сохраняя карий оттенок. И, наконец, привычная бородка, очевидно, срезанная до плеч, из-за неравномерной длины почти на каждом участке. Она полностью отливала белым светом, явно раскрывая его направление в магии – магия света.

Мисс Лин, понимая, что в этот раз Шут не собирается играть, глубоко вздохнула и с тяжестью на сердце спросила:

– Что случилось или что должно произойти?

– Ничего важного для таких, как мы, но нечто крайне травмирующее для них.

– Почему сейчас?

– Госпожа Джена…

– Понимаю. Эта девушка уже давно терпела. Я даже удивлена, что это не произошло намного раньше.

-–

След Фирста вёл из города в сторону портала, но по пути он сворачивал к детям, которые прямо сейчас, деля, ели хлеб, который он украл. До Мэри до сих пор не доходило, почему он вместо того, чтобы заплатить, украл? Но гадать не было смысла – вряд ли он станет скрывать причины перед градоначальником, который может задержать его за подобное. Да и, учитывая, кем он является, вряд ли бы он так тупо обронил кошелёк, в котором, как-то подозрительно, лежала ровно сумма за украденное.

Подойдя к одной из группок детей, которые внимательно следили за ней, видимо пытаясь понять, где они её видели, Мэри задумалась. Она встречала этих ребятишек несколько месяцев назад, когда портала ещё не было. Тогда она видела не только их, но и их семьи, приехавшие сюда из другой области, в точности такой же, какой был Лисинбург до приезда Мэри с Харли. Они приехали в поисках лучшей жизни; кто бы мог подумать, что сейчас их отсталый регион куда безопаснее.

– Почему вы тут одни? Где ваши родители? – доброжелательно, подражая манере Джены, спросила Мэри.

Дети, опасаясь её, хотели сбежать, но, к счастью, одна из девчонок смогла вспомнить, и она протянув ей своего повидавший свое время мишутку. Мэри с вопросом посмотрела на нее, но с радостью приняла игрушку, которую тут же с запиской переместила в прачечную в мэрии. Девочка же хриплым голосом, даже не беспокоясь о исчезнувшей игрушке спросила:

– Вы же начальница города… госпожа Блэйк?

– Угадала.

Дети тут же повеселели – для этого региона она герой, да и для ближайших «забытых окраин» тоже. Они тут же начали расспрашивать о её подвигах: на деле это были приукрашенные народом факты – укрощение старого градоначальника (простая договорённость), избиение и выдвижение условий аристократам (взаимовыгодный договор с риском для Мэри), подавление авторитетом одной из знаменитых торговых гильдий (череда совпадений в её пользу).

Она провела с ними некоторое время, рассказывая небылицы, придуманные о ней местными, и делала это с удовольствием. Но, не забывая о главном, буквально после трёх рассказов она повторила вопрос:

– Так, перед тем как продолжить, мне бы всё-таки хотелось узнать, где ваши родители? Почему вы в районе попрошаек?

Вопрос больно ударил по каждому, и никто не решился ответить. Видя их грустные лица, бесстыдно переходящие в плач, она начала понимать, что с ними случилось. Она сжала кулаки и, оставив корзинку, хотела направиться к порталу, чтобы взглянуть на него снова, но тут её схватил один из пацанов, выглядевший старше всех, и спросил:

– Нам можно продолжать тут оставаться?

Вопрос был понятен – эта зона изначально планировалась как производственная, но из-за других, более важных дел план заморозили и возобновили только недавно. Именно поэтому здесь селились бездомные, но теперь им мешала стройка. Мэри посмотрела в сторону стройки, которую вели маги поодаль, и, потрепав паренька по волосам, сказала:

– Не переживайте, стройка не заденет вашу зону. И скажу по секрету только вам: скоро в центре города откроется новый детский дом.

– Детский дом? Тот, где кормят три раза в день и принимают всех бездомных детей? – вскрикнул один из мальчиков, взбудоражив поникших ребят, вновь обретших надежду.

Все тут же начали перешёптываться, обсуждая слухи о детских домах Лисинбурга, которых было предостаточно – Мэри постаралась, чтобы молва разошлась по всем соседним регионам. Понимая, что интерес к ней слегка угас, она телепортировала в укрытие каждой группы по несколько серебряных монет и поспешила к воротам. По ути она вспомнила про подаренную игрушку и посмотрев назад, заметила как та самая жевочка бежала вслед за ней. На пол пути она споткнулась, но не успев упасть она оказалась на руках Мэри.

– Пришла вою игрушку?

– Нет, это подарок… мама всегда говорила, что в каком бы… ты не был сосотоянии, но должен оплатить… за помощь.

– Хорошие слова. Тогда зачем ты меня преследовала?

– Лишь сказть спасибо.

Девочка тут же улынулась само искреней улыбкой, которая только могла быть, но Мэри не могла также принять эту благодарность, ведь даже этот детский дом решит лишь часть их проблем. Простая еда и крыша над головой никогда не заглушат боль утраты. Мэри искуственно улыбнулась, и отдав ей свой подготовленный обед на сегодняшний день, отправила ее обратно. Смотря ей в след она все больше думала о своем влиние на этот город, и его влияние на нее. Но не желая более ждать Фирста она вновь направилась в городским воротам.

Там её уже ждали двое рыцарей в чёрных доспехах. Те, кого обучила лично Джена и кто слушал в первую очередь только её приказы. Мэри не было интересно, зачем ей это, но она всё равно дала ей свободу в выборе кандидатов. И пожалела об этом уже на следующий день, ведь первой своей подчинённой Джена избрала местного мясника, который ни в какую не хотел бросать работу. Сколько она за ним гонялась, пытаясь уговорить, в итоге заставив его обратиться напрямую к Мэри, чтобы та отстала!

Но вот сейчас он стоит перед ней в этих тёмных доспехах, сравнимых по силе с доспехами имперских рыцарей, обучавшихся с детства. Мэри до сих пор не понимала, как Джена так мастерски находила столь талантливых людей. И последующие избранники обладали не меньшим даром, но превзойти бывшего мясника, ставшего лидером «Чёрных Волков», так никому и не удалось.

Мэри вопросительно посмотрела на мясника и его подчинённого, не спешивших открывать ворота, но те, будто готовясь спросить о чём-то важном, нерешительно сжимали копья. Устав от казавшейся бесконечной немой гляделки, Мэри, вернув свою былую грозность, свойственную градоначальникам, спросила:

– И что за несоблюдение субординации, солдат?

– Прошу простить. Приветствуем градоначальника Мэри Блэйк! По какому вопросу пожаловали?

– Мне нужно выйти за стены города, так что соизвольте наконец открыть ворота.

Один из рыцарей тут же поспешил в будку, где приводился в действие механизм ворот-моста, оставив мясника с Мэри, предварительно шепнув ему что-то на ухо. Мясник глубоко вздохнул, собираясь что-то спросить, но Мэри, опередив его и вернув обычный голос, полный тоски, ответила на ещё не заданный вопрос:

– С Дженой всё в порядке, прямо сейчас она в моей комнате.

– Хвала богине.

– Так вы знали, что она задумала нечто столь безумное?

– Догадывались, но все-таки надеялись, что все обойдется.

– Куб, попрошу вас впредь стать её тенью. Терпение у спонсора не железное.

– Читаете мои мысли, госпожа Блэйк, так и собирался.

– И также попрошу тебя проследить, чтобы здешние дети попали в очередь на заселение в детский дом.

– Конечно. Ещё что-нибудь?

– Нет. Просто позаботься о Джене.

Ворота были почти полностью открыты, но Мэри, не дожидаясь, телепортировалась, успев перед этим извиниться перед рыцарем, который в одиночку упорно крутил механизм. Тот выругался и начал поднимать ворота обратно, но Куб тут же подоспел, и они вдвоём быстро вернули их в исходное положение. Отдышавшись, рыцарь спросил у Куба, что сказала Мэри. Тот глубоко вздохнул и ответил:

– Джена привела свой план в действие. Оповести остальных – эта ночь обещает быть жаркой.

-–

Дойдя до лагеря у портала, Мэри не могла отвести взгляд от импровизированного кладбища рядом с ним. Сотни могил, и лишь у десятка из них молились близкие. Она читала отчёты о том происшествии, но сухие цифры не передавали ту боль и страх, что окутали это место.

Она хотела бы успокоить скорбящих, сказать, что их жертвы были не напрасны, но не могла лгать, видя их горе. Она лишь молча наблюдала издалека. «Вышла, называется, развеяться», – с горькой усмешкой подумала Мэри, но тут же погрустнела. До этого дня все её проблемы казались куда важнее портала, который и Вирдена особо не волновал, но, увидев всё вживую, она передумала.

– Как-то вы слишком загрустили, госпожа градоначальница, – с усмешкой, в которой сквозило участие, заметил Фирст, недавно установивший крест с именем на одной из могил.

Мэри мастерски отбросила тяжёлые мысли и посмотрела на Фирста -того, кто стал катализатором всех предыдущих событий. Она не понимала, сделал он это нарочно или случайно, но была ему благодарна, хоть и не могла сказать этого прямо.

– Конечно, я погрустела. Пришлось оплачивать хлеб из своего кармана за одного бесстыжего вора.

– Чего? Я разве не обронил кошелёк?

Он судорожно начал хлопать себя по карманам, и делал это так странно, что Мэри, не выдержав, рассмеялась. Фирст, не поняв причины её смеха, неуверенно произнёс:

– Нет ничего смешного. Как мне теперь смотреть в глаза той доброй старушке, что так старательно торговалась со мной за один медяк?

– Легко будешь.

Успокоившись, Мэри со слегка покрасневшим от смущения лицом – смех её до этого слышала лишь Харли – вытащила кошелёк Фирста и протянула ему. Фирст с округлившимися глазами и совершенно прямым ртом взял кошелёк и проверил содержимое. В нём лежал один-единственный медяк.

– Пожалела дурачка? – сжимая монету, спросил Фирст, но, не дожидаясь ответа, направился к одной из палаток.

Мэри, пожав плечами, пошла за ним – палатка была ближе всего к порталу, и это был отличный шанс снова его изучить. Дойдя до неё, Фирст остановился прямо у входа и заглянул внутрь через техническое отверстие, оставив медяк в покое. Мэри, слегка оттолкнув его, тоже заглянула и увидела мужчину средних лет, который спал, подключённый к механизму, дозированно вводящему в больного дымчатый остаток целительных заклинаний.

– Не припоминаю его в нашем городке.

– Это мой слуга… Он со мной с детства.

– Что с ним?

– Ранили и отравили прямо во время происшествия.

– У тебя есть враги? У служителя Имперской разведки, под покровительством сильнейшего в мире целителя и потомка мага времени?

– Не знаю. Видимо, есть.

Фирст крепко сжал кулак, вонзая ногти в ладонь. Он злился, что из-за него страдают близкие, но не понимал, почему не было оставлено никакого послания. Мэри, видя его состояние, поспешила успокоить:

– Ты прямо сейчас с человеком, чья разведка, по слухам (шепотом: на самом деле), превосходит имперскую.

– Верно, конечно, но мне не хочется вас обременять, мисс Мэри. Это мои проблемы.

– Хорошие слова, но ты правда думаешь, что за время, пока ты будешь копать под этих неизвестных, твои близкие не пострадают? Или у тебя есть люди, которым ты можешь это доверить?

– Нет, но…

– Никаких «но». Будем считать это моим извинением за тот случай в кабинете мистера Лин.

– Извинением? Вы же…

Мэри резко прикрыла ему рот рукой, не дав договорить, чем сильно его смутила. Она посмотрела на него с хитринкой и обидой в глазах:

– А может, обратишься ко мне на «ты»? Неужели ты так на меня обиделся?

Отпустив руку, Фирст взглянул на неё иначе. Он и сам не понимал, почему говорил ей «вы». Страх? Уважение? Скорее первое. Принимая её выбор, он с облегчением собрался ответить, но тут со стороны города раздалась оглушительная сирена, созданная Харли. Она должна была включаться лишь в экстренных случаях, и, словно в подтверждение серьёзности, прямо на стенах начали рваться взрывы, вздымая огненные столбы и распространяя пламя внутрь города. Но и это было не концом – самый оглушительный взрыв раздался внутри города, и огромный столб огня взметнулся в небо прямо перед воротами, там, где Мэри была совсем недавно.

Глава 5 Страх, порождённый лишь глупостью.

Страх, печаль, радость, счастье… Всё это было будто заблокировано для нас с Мэри уже с самого детства. Мы даже не знали значения слова «зависть», но она была нашей основой до встречи с Вирденом. Для меня он стал лучом надежды, как и для Мэри, но она видела эту надежду по-другому – словно петлю, которую постепенно на неё надевают. Я же видела лишь обычную верёвку, которую кто-то скинул в нашу с ней бездну.

Я десятки раз пыталась убедить её, что Вирден не злодей, а если и да, то мы по крайней мере должны сказать «спасибо» перед тем, как уйдём из его жизни. До сих пор я не понимала, что всё это была игра для меня, чтобы показать, насколько она от него зависима. Он стал её первой целью в жизни. Он стал тем, за кем можно стремиться, тем, кто дал образ, которому можно подражать. Он стал нашим родителем, которого у нас не было.

Мы обе играли свои роли, ведя себя так, чтобы он думал, что мы его боимся, хотя изначально так и было. Когда же всё изменилось? Скорее всего, после приезда в этот город. Тут мы смогли понять через простых людей ценность полноценной семьи, мы смогли увидеть его попытки сблизиться. Каждый месяц он посылал нам письма – простые и сухие, но даже в них я отчётливо ощущала его переживания, ведь он давал ответы на те вопросы, которые нас сильнее всего волновали. И было неважно, насколько серьёзен был вопрос: даже если это была простая бытовая проблема или способ сблизиться с приезжим, он всегда отвечал.

Честно, я не помню, когда впервые влюбилась, и были ли эти чувства реальны, но мне хотелось верить, что я не могу чувствовать такое к собственному родителю. Я написала ему, даже не надеясь на ответ, но мало того, что он ответил, – он пришёл лично. Страх… Чувствовала ли я тогда страх? Ещё какой! За всю жизнь навряд ли увидишь полуголого парня, который источает столь странную энергетику и облит какой-то жижей, способной искажать пространство вокруг себя.

Тогда я не смогла с ним нормально поговорить, но по крайней мере он дал мне карту, с помощью которой я смогу к нему прийти сама, если решу вновь поднять эту тему. Тысячи раз я пыталась пойти к нему, но ни разу не могла решиться. Только год назад, в то время, когда Джена начала резко меняться, не ради себя, а ради неё, я смогла впервые попасть в пространство, где обитал Вирден.

На моё удивление, вместо роскошных апартаментов он ютился в довольно маленькой комнатке, где из мебели была только повидавшая свой век кровать с таким же постельным бельём, и весь испачканный в той чёрной жиже стол, и стул, на котором так маняще лежала книга. Та самая книга, которая была у Джены перед отъездом, – подлинник. Мою попытку узнать, что это, остановил вернувшийся Вирден, который выглядел уже совершенно по-другому.

Он с доброй улыбкой взял книгу и, открыв одну из страниц, попросил меня зачитать конкретный абзац, чтобы удостовериться в кое-чём. И то ли магией, то ли простым впечатлением я помню этот абзац слово в слово:

«Тёмный цвет шёл ему как нельзя лучше, хотя, не думая, что такому красавцу не пошёл бы другой оттенок. Да и учитывая специфику его изначальных сил, он просто обязан быть крайне загадочным, что ему крайне талантливо удаётся».

Тут я попыталась спросить, про него ли это, но вместо ответа он резко поднял меня на руки, подхватив снизу, и нежно положил меня на колени, предварительно сев на свою кровать. Уже вся закипая от стеснения, он добил меня вопросом: «А что, я красавчик в твоих глазах?»

На мои попытки сбежать он сжал меня покрепче к себе и с улыбкой, которая, как мне казалось в тот момент, источала не радость, продолжил читать с момента, на котором я закончила:

«Лицо же, хоть было довольно обычным, без каких-либо изъянов или изюминок, хотя, обманываю: его правый глаз, который он скрывает под кожаной повязкой, обладает алым светом, а второй же, сродни своему образу, был чёрным. Смотря в него, я всегда погружалась в себя; они были как мои глаза, как бескрайнее море или океан, но лишь чёрного оттенка, который не позволял смотреть ему в душу».

Остановившись, он сделал серьёзное лицо и, почесав свою щёку, тем самым освободив меня, нерешительно начал снимать свою повязку. И я то ли от простого интереса к нему, то ли из понимания, что всё равно не уйду, никак не могла оторваться от его движений. И как только он оголил свой правый глаз, я смогла узреть то, что выбивалось из всего происходящего вокруг него, – нечто довольно милое.

Он застенчиво начал ожидать от меня реакции, и я, ведомая вселенским интересом, потянулась к его глазу, чтобы понять, правда ли это. Но он нежно перехватил мою руку прямо перед касанием и слегка дрожащим голосом сказал: «Невежливо вот так тыкать в глаза людей, даже если крайне интересно… тебя что…». Он прервался, как только осознал, что хотел сказать, и, не желая поднимать эту тему вновь, он обратно прижал меня к себе и продолжил прочтение:

«Его улыбка постоянно была странной, она не выражала никаких эмоций, он лишь подражал мне, но даже так мне и ей было крайне приятно, когда он шёл к нам, улыбаясь. По одежде? Ну, естественно, всё чёрное, и под любой набор он где-то припрятал плащ, который ему сшила…»

Он резко остановился и с интересом смотрел на меня, а я не могла понять, что за странная магия способна на такое искусное сокрытие информации. Вместо предполагаемого имени там мерещились тысячи картин из моих воспоминаний; заклятие будто бы пыталось заменить имя на самый лучший обман. Вирден, видимо, поняв, что я вижу то же самое, что и он, продолжил читать:

«Обычно на мероприятиях он носил костюм, подаренный его учителем, а в обычное время – лёгкую броню с обычной рубашкой. Перчатки с выгравированными на них им же рунами. Простые тканевые штаны, в которых легко можно двигаться, и такие же, как перчатки, наколенники с выгравированными рунами. И, наконец, кожаные сапоги, в которых он, кажется, ходит с самого детства.

Из аксессуаров – опять-таки его повязка, меч, историю которого я не знаю, и старомодная сумка с увеличенным пространством для хранения. Такие обычно используют обычные охотники или же ассасины, и то крайне редко из-за её дороговизны».

Закончив читать, он резко захлопнул книгу, чем сильно меня напугал, но то ли в знак извинения, то ли уже давно намереваясь это предложить, он спросил у меня:

– Харли, вы с Мэри хотите жить обычной жизнью?

– Д-да.

– Тогда я бы хотел предложить тебе один спор.

-–

Ее сладкие воспоминания резко прервались когда она вошла в его пространство: темное и загадочное. Прямо сейчас спасительный узел стал решающим? Каждое движение давалось ей с трудом, а мысли всё больше путались. Харли никак не могла понять: «Зачем он это сделал? Что она такое сделала, что тот, кто никогда своими руками не бил, сделал нечто подобное?» Она не ожидала ответов, лишь пыталась понять, правда ли это сделал он, чтобы окончательно убедиться в том, какой он человек.

Стоя около заветной двери, она пыталась понять, правильно ли поступила, придя сюда, уже жалея о своём спонтанном рывке. Да, Джена за эти четыре года стала для них практически как третья сестра, но в последний год она ведёт себя всё страннее и страннее. Нужно ли сейчас рушить и так с трудом возведённый семейный домик? И будто видя её сомнения насквозь, Вирден с голосом, наполненным как грустью, так и злобой, произнёс:

– Как бы ты ни хотела, этот разговор рано или поздно состоится, так что сейчас – не лучшее ли время, пока ты не погрязла в сомнениях окончательно?

Харли дрогнула, как только услышала его голос, но с холодной головой приняла все его слова. Она бы хотела всё обсудить, но не знала, за кого бороться, и также понимала, что ни один из них просто так ответов ей не даст. Но, не желая более оставаться молчаливой фигурой за сценой, она слегка толкнула дверь и предстала перед Вирденом, который, как и всегда, что-то переписывал в своей книге. Не поднимая взгляда, он сказал ей присесть и резким движением, зачеркнув всю только что написанную строку, с надеждой спросил у Харли:

– Джена… Она в порядке?

– Да.

Её голос звучал отстранённо, будто в этот момент она уже приняла сторону, но также он дрожал, выдавая признаки сомнения, за которые Вирден тут же схватился:

– Это был не я.

– Тогда кто же, если не ты?

– Она сама.

– Не ври… Я чувствовал твои следы на ее шее…

Голос сорвался неожиданно, даже для нее, но реакция Вирдена была довольно страной, даже для него. Она с самого начала уже следила за его поведением, но то ли он не мог сочувствовать, то ли умело это скрывал; но эти последние слова… Они стали камнем, пробившим его стену безразличия: его постоянно каменное лицо в момент дрогнуло, изображая то ли горе, то ли ужас. Сделал он это специально или не смог удержаться, вспоминая ту ситуацию, Харли не могла понять, ведь он раскрывался слишком медленно и делал это так, будто они уже давно знакомы. И даже в этот самый момент он как будто лишь молча давал ей обдумать сказанное, не давая новых фактов, чтобы переманить её на свою сторону.

– Но зачем? Она…

– Нет, тут нет вашей вины. Лишь я виновен во всех грехах, и лишь я получу соответствующее наказание.

– Ты опять?

– Могу, но развязка и так близка; чтобы её не спойлерить, всё придёт само собой.

– А если мы не так её поймём? Ты объяснишь, хотя бы мне?

Вирден усмехнулся и, приоткрыв свою книгу, заставил всё пространство трястись, медленно разрушаясь, но Харли не шелохнулась ни на дюйм; она молча смотрела куда-то вдаль. И в её голове, словно молитвой, проходили его последние слова в той встрече: «Обещаю, что бы ни случилось, мисс Харли, вы первая будете в очереди на объяснение моего выбора».

– И как… зачем?!

Она кричала из последних сил, надеясь, что всё это – дурной сон, что это лишь видение, которое на неё навели, чтобы она разозлилась и начала буйствовать. Но увы, холодный труп отчётливо ощущался в её руках и отчётливо давал ей понять, что всё это реально, как и грохот битвы где-то неподалеку.

-–

Мэри никак не могла понять, кому понадобился их городок, который толком не успел встать на ноги, как тут же был атакован неизвестной аномалией, тем самым растеряв былую славу и деньги. Каким безумцам понадобился этот стоящий на грани город, в который, как уже должно было быть известно, скоро навестит сам император? Что должно быть у них вместо мозга, чтобы встать против всей Империи?

Но ответ был куда прозаичнее и страшнее: около ворот в её ожидании стояли около дюжины имперских рыцарей, а на стенах – маги и лучники. Её людей не было, местами лишь виднелись еле заметные отметины о недавней борьбе. В тот момент она уже понимала, что просто так не сможет попасть в город.

Медленно подойдя к одному из рыцарей, она хотела у него спросить, что тут происходит, но тот, не коснувшись её буквально пары сантиметров, взмахнул своим мечом прямо перед её лицом. Но на этом он не закончил: поняв, что не смог ранить, он, будто профессиональный ассасин, второй рукой отправил в её сторону несколько мелких ножей, что отчётливо летели в голову, сердце и печень. Мэри точно бы не успела извернуться от всех них, но, благо, она, как бы ни ненавидела Вирдена, всё равно носила его артефакты с собой, и один из них в мгновение откинул не только ножи, но и рыцаря, так что построение было тут же разбито. Даже так времени на обдумывание у Мэри было не так много, ведь магам на стенах, видимо, независимо от результата, был отдан приказ дать по ней магический заряд, как только она подойдёт к стенам. И вот рыцарь, в которого в этот момент летел, видел, как в сторону Мэри летели с десяток магических снарядов разнообразных стихий, чтобы наверняка пробиться через артефакты, которые та носила с собой.

В мгновение и рыцарь, быстро встав в строй, пытался узнать, смогли ли они, но, навевая интригу, пыль дыма, который поднялся после попадания ряда снарядов, предательски долго развеивалась. И вот, как только её силуэт начал хоть слегка виднеться, вслед за первым залпом пошёл второй вместе с градом стрел, наполненных волей. С каждым попаданием с её стороны слышался звук активации артефакта, который сопровождался еле слышным голосом Мэри, упорно ставившей всё новые и новые барьеры. И так на протяжении пяти залпов, после которых вперёд выступили рыцари, направив вперёд свои копья, также не забыв наполнить их волей. Но каждое копьё было сломано напополам, как только их наконечники достигли Мэри. Рыцари, выбросив остатки, тут же начали окружать её, закрыв в кольце из щитов, на которых были выгравированы руны, блокирующие любую магию.

Мэри, тяжело дыша, смотрела вокруг, в мыслях пересчитывая остаток своих артефактов: всего 14. Этого более не хватит, если они решат напасть всем скопом вместе с магами и лучниками. Она не знала, как выходить из этой ситуации, но понимала, что маги, скорее всего, больше не нападут, так как кто другой, кроме них, может устроить такую заварушку? Но судьба была не на её стороне: со стороны стен в неё полетели все те снаряды. Рыцари же не давали ей никакой бреши, жертвуя столь дорогой экипировкой и, скорее всего, своими жизнями, ведь чтобы выдержать такое давление, в мире найдётся от силы пара-тройка вещиц, а чтобы и не раз – от силы одна или две.

Мэри сжала всю связку артефактов в своей руке и мысленно уже прощалась с миром, и просила прощения перед Харли, что так и не смогла вместе с ней пожить нормальную жизнь. Но как белый луч солнца в пасмурный день, пробив ряд рыцарей прямо перед ней, упал Фирст. Мэри тут же среагировала на брешь, через которую вместе с ним телепортировалась прямо на противоположную сторону ворот. В ту секунду, как они там оказались, с той стороны послышался взрыв, который был не сравним с прежними, – видимо, они решили действовать наверняка в этот раз.

Мэри хотела тут же телепортироваться дальше, в глубины города, чтобы понять ситуацию, но тут же ощутила, как её силы гасило неимоверное давление, которое окутывало весь город, если не больше, и отчего-то оно ей казалось знакомым. «Вирден?» – была первая её мысль. Но времени думать не было: они бы вновь оказались под обстрелом уже успевших заметить их лучников, но, благо, Фирст среагировал и вытянул их в один из переулков. Но даже так стрелы пробивали стены домов как масло горячий нож, и им пришлось бежать вплоть до площади, где Мэри недавно разговаривала с детьми. Они бы просто пробежали его, не задумываясь, но тут Мэри кинула свой взгляд на одну из горящих горок: тела… тела детей, и девьчатье платиче, той что первая узнала ее, той которая даже во время обсуждения детского дома, стеснительно махала ей вслед, не желая чтобы это видел никто, той кто так сильно ударился ей в сердце, даже того не ведая. Знала бы она в тот момент, то…

Но сейчас она отчётливо видела их, видела их страх и недоумение, которое выражалось у них прямо перед смертью, и видела также радость? Они были счастливы видеть собственных убийц? Нет, скорее, они были рады видеть элитный отряд рыцарей, когда в этот хаос, который в тот момент только начался. Насколько же быстро они их убили, что эта эмоция сохранилась на их лицах?

Мэри тут же отпустила руку Фирста и тут же попала под новый град стрел, которые отбили последние артефакты, и в её руке оставался последний, который она собственноручно разбила и выкинула в сторону одной из горящих горок. На немой вопрос Фирста она крикнула, чтобы он бежал вперёд, она скоро его догонит. Фирст, понимая, что у неё свои причины, и что красный объект явно сможет за себя постоять, побежал в сторону мэрии, где последний раз видел Харли.

Она посмотрела в сторону стены, откуда в её сторону уже летели несколько магических снарядов. Она быстро переместилась на пару метров ближе, тем самым увернувшись и приблизившись к одной из башен, откуда могла к ним подняться. Но не успела она коснуться земли после перемещения, как тут же ощутила отдачу: даже такое крайне маленькое перемещение в пространстве под давлением этого знакомого для неё было непосильной ношей. Всё вокруг неё начало кружиться, она, более не в силах стоять на ногах, упала на колени и усталым помутневшим взглядом посмотрела в сторону стены, откуда уже, как ожидалось, летела очередная партия стрел. «Очередное чудо», – подумала Мэри, и на её счастье прямо перед ней с огромным щитом наперевес встал рыцарь в чёрных доспехах.

– Простите, госпожа Блэйк, мы не успели им помочь…

– Куб?

Неуверенно спросила Мэри, практически уже отключаясь, но мужчина молча отряхнул свой щит и со всей силы метнул его в сторону большего скопления лучников и магов. По пути щит волной собрал уже новую партию стрел и, попав в цель, откусил добротную часть стены, пройдясь волной практически от башни до башни, тем самым дав Мэри с рыцарем шанс сбежать из зоны поражения лучников. Уже на его плече Мэри медленно теряла сознание, отчётливо видя, как через ворота заходили те самые рыцари, которые недавно её окружили.

Глава 6 Твой последний ход

Я долго думал, почему именно мне выпал шанс сблизиться с ними, и все время считал, что это обычное совпадение, которые в жизни у всех происходят тысячи раз. Но нет. Это, по сути, было испытание, после которого жизнь меняется кувырком. Но был ли я готов? Нет. Кто вообще в здравом состоянии будет к такому готов? Слишком много событий происходит вокруг двух сирот, и в этот ураган я был затянут, даже не желая того. Но сейчас мне немного радостно, что все близится к своему финалу – довольно болезненному для них обоих, но и к новому листу, с которого они смогут начать. Думал я сначала. Дурак.

-–

Еле успев спрятаться за перевёрнутую тележку, Фирст начал ждать, когда рыцари, поджигающие центр, пройдут мимо. И такими мелкими перебежками он целенаправленно направлялся в сторону мэрии, уже не понимая, что там ждет. По пути он ненароком замечал, что большинство домов пусты, а в тех, в которых оставались люди, были лишь старики. Их явно перед всем произошедшим кто-то эвакуировал, стараясь сделать всё максимально выигрышно за малый срок.

Вдалеке уже показался небольшой шпиль мэрии, но, как и предположил Фирст, он был весь в огне. Нужно было обдумывать дальнейшие действия, попутно стараясь не попадаться имперским рыцарям, которых почему-то странно в разы больше, чем при приезде императора. Разумной мыслью было считать, что лучшим убежищем для Харли станет её мастерская, где у неё полный набор своих изобретений, с помощью которых она не только защитит себя, но и даст хороший отпор этому внезапному нападению. Но раз на улицах не слышны звуки борьбы, лишь крики о пощаде и плач мирных, скорее всего, её мастерская была в первых рядах на уничтожение.

Спрятавшись в слегка обгоревшем, но успевшем потухнуть из-за начавшегося дождя доме, Фирст, слегка высунувшись из окна, начал высматривать позиции рыцарей, чтобы примерно понять, есть ли в городе очаги сопротивления, к которым он сможет выдвинуться, став хоть и малой, но поддержкой. На удивление, все они были странно спокойны и двигались слишком топорно, и, закончив осмотр какой-то области, вставали на месте, не делая никаких движений, будто живые марионетки, ожидающие приказа. К несчастью, проверить свои догадки Фирст не мог, так как они ходили минимум группой по пять.

Ещё немного осмотрев снующих туда-сюда рыцарей, Фирст направился к другому дому, который, как и этот, уцелел. По пути он опять заметил их странную реакцию на выживших: они, заметив их, стояли перед ними, тупя около пяти-десяти секунд, и лишь после убивали, будто ожидая приказа, что с ними делать. В следующем доме, на его удивление, пряталась небольшая группа выживших, которая тут же направила на Фирста заострённые наспех деревянные колья. Фирст машинально поднял руки и хотел сбросить дымовую бомбу, чтобы сбежать, но успел среагировать и сжал в кулаке появившуюся из ниоткуда бомбу.

– Стойте, стойте, я свой.

– Видим, – сказал тот, который вышел вперёд раньше всех.

Он приказал всем отпустить колья, и на их возражения вроде «он может быть их шпионом» грозно ответил, чтобы сомневающиеся выгнали безоружного паренька в этот ад на улице. Хоть не все были согласны, но вставить свои слова против амбала в два метра никто не решился. Фирст, поклонившись, поблагодарил всех за то, что приютили, но амбал, забрав его в сторонку, решил что-то расспросить:

– Ты ведь гость госпожи Мэри?

– Да. А вы, раз называете её госпожой?

– Рыцарь, патрулировавший данную и соседнюю улицу. Ну, по крайней мере, был.

– А где ваше… обмундирование?

– У меня сегодня был выходной, так что я был в гражданском вместе со своей семьёй.

– Понятно… Вы хоть знаете, что тут происходит?

Мужчина осмотрелся, чтобы убедиться, что никто их не слышит, и, наклонившись к его уху, прошептал:

– Император сошёл с ума.

– И что? Он просто приказал вырезать город, и его подчинённые послушно выполнили приказ?

– В том-то и дело. Ты, наверное, уже заметил, как странно ведут себя эти рыцари.

– Ну да, будто марионетки.

– Точно. Ведь это и не люди, а всего лишь куклы, созданные его имперским величеством.

Здоровяк вновь осмотрелся и, заметив, как несколько парней начали около них собираться, грозным взглядом отбил у них всякие плохие мысли. Вернувшись взглядом к Фирсту, он был крайне удивлён, когда не смог никак заметить, как тот уже переместился к выходу из дома. Подойдя к нему, он тоже с интересом посмотрел на улицу, где в это время около них проходила копия Харли.

– Жёнушка моя… точнее, то, что маскируется под неё.

Странно посмотрев на рыцаря, Фирст перебрал десятки присланных ему писем и, убедившись, что никакого письма о женитьбе она ему не присылала, спросил:

– Харли? Харли Блэйк – ваша жена?

– Чего? – опешил рыцарь, повторно взглянув на проходящего мимо перевёртыша.

Убедившись в своей правоте, он спросил у Фирста про внешность этого существа и заставил молчать после первого же признака. Почесав голову, рыцарь с интересом добавил:

– Видимо, вокруг него магия, что показывает того или ту, о ком болит ваше сердце.

– Уверены?

– Ну, если вы не любите мисс Харли, то да.

– Интересно… Но меня изначально интересовал другой вопрос: а те, что были направлены в сторону западных ворот, чтобы убить Мэри, тоже являются марионетками?

– Почём знать? Мне и на этих улицах хватило проблем, чтобы ещё волноваться, кого и куда направили.

Фирст пробежался глазами по улице и, убедившись, что никого нет, быстро прошмыгнул в сторону, куда ушёл перевёртыш, успев поблагодарить рыцаря за информацию. Спрятавшись за переулок, Фирст вновь начал наблюдать за перевёртышем, ожидая, что тот приведёт его в нужное место, но чуть не воткнул скрытый нож в рыцаря, который потянулся за ним.

– Что-то выяснили?

– Блять…

– Извиняюсь, моя вина.

Фирст жестом приказал ему молчать, и тот, молча кивнув, стал ожидать дальнейших действий. Фирст же, устало вздохнув, вновь посмотрел на улицу, где совсем недавно был перевёртыш, но его след простыл. Быстро вскочив, он уже было направился в сторону перекрёстка, но тут же был усажен на место, и за момент пролёта вниз он успел заметить, как из переулка вместе с двумя Харли выходил император.

– Пацан, ты чего, ауру совсем не ощущаешь?

– Да, врождённая болезнь.

– Ой, тогда извиняюсь за грубость.

– Не стоит.

Рыцарь хотел что-то сказать, но аура императора медленно приближалась в их сторону, и он, схватив Фирста, прошмыгнул вглубь переулка на другую улицу. И уже там они наткнулись лицом к лицу с небольшим отрядом рыцарей в чёрной броне. Фирст хотел немедленно оторваться от рыцаря, чтобы отвлечь этот отряд, но тут заметил, что на плече одного из них лежала Харли. Они строго посмотрели на этих двоих, но ушли, ничего не сказав и не сделав. Смотря вслед, Фирст отчётливо ощущал, что то, что было у них в руках, – абсолютно точно не Харли. И в доказательство своих слов рыцарь подтвердил, что они несли его жену.

Но то, что они так целенаправленно шли через весь город, не боясь, что их обнаружат, говорило многое об их силе. И как бы ни хотелось последовать за ними в надежде на лучшую защиту, они оба понимали, что это могло быть лишь глупым бахвальством. Из-за этого они направились в обратную сторону, откуда пришли, и то ли совпадение, то ли судьба – эта дорога отчётливо вела обратно в сторону площади, где Фирст покинул Мэри.

-–

Около огромного огня, что жадно пожирал дома один за другим, стояли два силуэта. Друг к другу они не испытывали ни злости, ни сожаления – лишь интерес. Они были по-своему похожи, но также сильно отличались, и лишь глупая улыбка с одной из сторон, кажется, делила их обоих на две противоположности.

– Страх или недопонимание?

– Не то и не другое лишь сухой расчет.

– Уверены?

– Абсолютно.

– Интересно… Но все-таки спрошу, вы и прежде так считали?

Вторая фигура задумалась, и что-то осознав сжав свой кулак в ярости обратилась к нему:

– Сможете дать подсказки и в этом вопросе.

Улыбка в момент исчезла с лица одного из собеседников, и, поклонившись, он исчез в тёмном пространстве, что появилось под ним. Напоследок оставив за собой одну чёрную розу, он прошептал:

– Вряд ли. Я просто не смогу, но буду надеяться, что сегодня твоя роль будет финальной.

-–

Она с ужасом наблюдала, как город безжалостно уничтожается прямо перед ней, но она не может сделать абсолютно ничего. И она называется градоначальником? Что она за последний год сделала для этого города? Она пренебрегала своими обязанностями в пользу своего плана, который повернулся к ней боком. И Вирден… он, скорее всего, узнал об этом плане и просто покинул их. Зачем ему слуга, который скалится за его спиной?

Мэри чуть не пустила слезу, но тут же сдержала её и, сжав кулаки, хотела спрыгнуть через окно, чтобы хотя бы уйти достойно, вместе со своим городом. Благо, Куб резко схватил её перед этим, будто догадываясь о её мыслях. Усадив её обратно на стул перед окном, он с угрюмым видом прямо спросил:

– И что ты собралась делать?

– Лишь спасти остатки города…

– Да? Какого города? Все, кто там остался, не нуждаются в твоей бессмысленной жертве!

– И… что мне тогда делать? Что я могу? Я уже не справилась как градоначальник. Дай мне хоть дать бой как маг!

Куб посмотрел в её глаза, в которых горело желание мстить. Но за кого: за себя, за людей или, возможно, мёртвой сестры? Куб не мог даже предположить, и именно поэтому не мог её отпустить. Ведь человек, идущий в бой, лишь окрылённый местью, никогда в жизни не будет думать о своей сохранности. Глубоко вздохнув, Куб указал на свой меч, на котором высыхали капли крови, появившиеся на нём после недавней битвы.

– Ты готова убить?

Вопрос был очевидным, но в потоке эмоций он не доходил до Мэри, по крайней мере, до этого момента. Она опустила голову, осмысливая его вопрос, и понимая, что просто не сможет убить, насколько бы ни злилась. Она принимала всю злость и хотела её выплеснуть, но чтобы убить, её явно недостаточно для того, кто этого ни разу не делал.

Призвав из своего карманного пространства маленький кулон с эмблемой семьи Блэйк, она с печалью влила в него немного магии, и синим тусклым светом на неё посмотрел портрет Харли. Хоть это и была одна из безделушек, которые часто дарил Вирден, но Мэри просто не смогла выбросить её. В тот момент она начинала думать, что он не такой уж бездушный кукловод, как и говорила сестра, но правда ли, что лишь за её ошибку должны поплатиться оба?

Куб, поняв, что она более не собирается предпринимать каких-либо бессмысленных действий, уже собирался уходить, но тут его взгляд зацепился за силуэт, который быстро прошмыгнул около окна. Около второго этажа! Быстро схватив свой меч, он распространил свою ауру вокруг, чтобы понять, сколько целей вокруг него. И сильно удивился, когда понял, что, кроме них двоих, никого не было. Можно было подумать, что почудилось, но Куб с тех пор, как заимел волю, приобрёл что-то наподобие шестого чувства. И прямо сейчас оно кричало об опасности.

– Мэри, медленно подойди ко мне.

Но она, будто не услышав его, всё так же мрачным взглядом смотрела на голограмму своей сестры. Куб сжал свой меч сильнее и, направив его в сторону Мэри, уже готовился ударить. Мэри же, ощутив это, тут же улыбнулась и, повернув свою голову на 180 градусов, мужским голосом произнесла:

– Всё-таки рыцарей не так легко обмануть.

Куб в ту же секунду, как это нечто закончило говорить, отрубил ей голову, но, на удивление, крови не было, и от всего тела осталась лишь голова, которая отлетела в угол комнаты. Куб попытался вновь проверить пространство с помощью своей воли, но был крайне удивлён, когда ощутил в той стороне, куда отлетела голова, ауру императора.

Медленно повернув голову, он в этом убедился: в углу комнаты сидел в позе лотоса император. Его глаза были закрыты, и он будто бы медитировал, но по ауре Куб отчётливо ощущал, как тот управляет теми болванками снаружи. Собрав всю свою волю на кончике меча, Куб, удлинив её в маленькую линию настолько, чтобы она достала до императора, взмахнул своим мечом, отрубив тем самым половину второго этажа, который медленно сполз на улицу, перекрывая её.

И хоть на императоре виднелся отчётливый срез, из которого сочились мелкие капли крови, Куб вновь собрал остатки воли и, практически моментально сблизившись с императором, попытался пронзить его сердце. Но император, цокнув, выпустил волну своей маны, которая с лёгкостью оттолкнула Куба, практически скинув его с задания. Куб проскользил, оставляя за собой след от ног, и в последний момент до падения вонзил свой меч в пол. Император, открыв один глаз, убедился, что тот не упал, и с улыбкой произнёс:

– А слухи о вашей силе не врали, господин Куб.

– Не могу сказать, ведь не доводилось их слушать.

– Не переживайте, ещё успеете, ведь у меня нет намерений вас убивать.

– А госпожа?

– Он её забрал, сказав, что я как-то сильно тороплю события.

– Он… это Вирден?

Император ехидно улыбнулся, ничего не ответив, и, обратно закрыв глаз, сосредоточился на контроле своих марионеток. Куб, осознавая, что всё равно ничего не сможет сделать императору, собирался спрыгнуть, чтобы найти свой отряд, но остановился на краю, заметив, как сотни рыцарей собираются на площади бедняков, а за ними вслед идут с десяток существ, которые покрыты тысячами слоёв магии, скрывавшей их внешний вид. Сделав шаг назад, Куб чуть не заматерился, но тут император вновь подал голос:

– У вас нет любимой или той, кому вы будете рады прыгнуть в объятия после того ада?

– Чего?

– Мои куклы обычно маскируются под близких жертв, а в твоих глазах это лишь солянка заклинаний.

– А как вы узнали, как я их вижу?

Ничего не ответив, император, прошептав заклинание, создал точно такую же куклу около них, но в отличие от тех, эта вела себя максимально странно, пытаясь принять какую-то конкретную форму, но беря разные элементы от кукол, создавая некоего Франкенштейна.

– Эти в отличие от тех в городе маскируются только под конкретного человека.

– А это, видимо, моя?

– Верно. Исходя из этого я спрошу: вы человек?

-–

Харли никак не могла отвести взгляд от Мэри, которая уже на протяжении десяти минут, вся красная, что-то бормочет себе под нос и абсолютно не обращает внимание на её обращение к ней. Что такое произошло с ней до прихода сюда, что, даже забыв о происходящем снаружи, она то и дело повторяет имя Вирден?

Но как бы она ни хотела укрыться в своих мыслях, щелчок прямо перед её лицом наконец привёл её в норму. Она с интересом посмотрела на сделавшего это и чуть вновь не покрылась краской, но, заметив Харли, она каким-то образом смогла скрыть своё смущение. И своим привычным тяжёлым голосом она обратилась к Вирдену:

– Что стало с императором?

Вирден улыбнулся с её резкой перемены, но тут же вернул свой привычный покер-фейс. Достав свою книгу из чёрной жижи, которая появилась под ним, и открыв предпоследнюю страницу, он передал её Мэри.

– Вопросы позже. Попрошу лишь вас прочитать этот абзац после прибытия императора.

Посмотрев на указанное место, Мэри увидела лишь чистый белый лист, и на её немое непонимание Вирден слегка разозлился, но, как обычно, легко вернул самообладание. Тяжело вдохнув, он обратился к Мэри, незаметно для неё отправив куда-то в сторону магический след с посланием.

– Так, у вас есть вопросы? Времени, как оказалось, у нас ещё есть.

Мэри посмотрела на него с подозрением, с интересом прощупывая книгу, чтобы осознать, есть ли в ней какая-либо магия. Вирден, осознав, что она всё ещё не сильно ему доверяет, с мольбой посмотрел на Харли, которая также, как и сестра, с интересом изучала книгу. Закрыв свои глаза рукой, Вирден решил сам немного поговорить, чтобы немного разрядить обстановку.

– Так… Вы успели поговорить о Джене до этого происшествия?

Мэри ещё больше сжалась в стуле, осознав, что это он мог быть виновником тех увечий, и мысленно похвалив себя за то, что всё-таки не раскрылась этому монстру. Вирден, осознав, что коснулся не той темы, тут же поспешил её сменить:

– Насчёт моей маскировки в владельца того магазинчика…

– Не-е-ет, ничего, я уже забыла, – тут же затараторила Мэри, осознав, о чём он хочет поговорить.

Харли тут же заулыбалась и уже хотела немного поиздеваться над сестрой, но тут как гром среди ясного неба прямо в их здание с крыши прорвался один из рыцарей Империи. Он точно целился в Мэри, но, не достигнув её метра, столкнулся с магическим барьером, который всосал его в себя, оставив на его месте лишь броню и меч. Вирден, посмотрев, еле слышно прошептал: «Вовремя», – и резким движением руки он выбил всю стену дома, обрушив её на солдат, которые окружили дом, создав такой круг, в котором закрыли Мэри.

Сжав кулак, Вирден в моменте оказался сверху, где в тот же момент направил из своих ног во всех рыцарей маленькие тонкие линии, что проткнули их через всю броню и щиты, оставив, как и от первого рыцаря, только броню и оружие. После, развернувшись в сторону стены, он, крикнув, отбил все стрелы, которые уже летели в его сторону, но тут же был пробит снизу магическими снарядами. Взрыв стихий, который при этом создался, буквально через секунду поглотился его правым глазом, и им же в сторону большего скопления магов отправился с размером в маленький камешек переливающийся снаряд, который при попадании в землю тут же взорвался тысячами красок, окатив всех магов липкой субстанцией, которая идеально покрыла руки, ноги и рот, чтобы они ничего не могли предпринять.

Остальные же маги максимально рассредоточились за это время и просто ожидали нужного момента. Вирден же уже медленно спускался обратно на землю и, взглянув на Мэри, попросил её начать читать. Она же, быстро вернувшись на нужную страницу, была сильно удивлена, когда увидела, как из ниоткуда начали появляться буквы, и делали это неспеша. В этот момент было лишь два предложения, но Мэри, глубоко вздохнув, начала их читать:

«Её волосы – нечто, что однажды меня пленили, они были как у моей первой подруги, той, кому я однажды дал надежду. Судьба, подумал я».

В этот же момент откуда-то неподалёку послышались хлопки, которые будто бы сотрясали само мироздание, но они крайне слабо доходили до Мэри и Харли, которые до сих пор были под куполом Вирдена. Император вышел из-за угла одной из улиц и выглядел крайне счастливо. Дойдя до центра, он прекратил хлопать и, достав меч из своего карманного пространства, указал им в сторону Мэри со словами:

– Мисс Мэри, как бы это прискорбно не звучало, но сегодня вы умрете.

– Правда? А вы спрашивали у меня на это разрешение?

– Нет. Но, мистер Блэйк, неужели вы считаете, что она – ваш предмет?

– То есть, по вашему мнению, вся империя – лишь предмет?

– Нет, скорее лишь строки в летописи.

Вирден тут же помрачнел и, так же достав меч из своего карманного пространства, направил его в сторону императора, и в тот же момент пулей скрестил с ним мечи. Император, усмехнувшись, резким рывком отбросил его и тут же волей отправил в его сторону всепоглощающий разрез, что сильно искажал пространство вокруг себя и, кажется, реально поглощал реальность. Но, не пролетев и пары метров, он столкнулся с чёрным, как сама ночь, шипом, который, треснув, всё-таки остановил его. Император вновь оценочно посмотрел на Вирдена и, начав читать заклинание, которое испускало такую ауру, что отталкивало всю ману вокруг себя, одновременно с этим нанося в радиусе 5–10 метров существенный урон. Вирден тут же отпрыгнул из радиуса и, сжав свою левую руку до крови, отправил в сторону императора маленькие кровавые снаряды, которые обычный человек ни за что в жизни бы не увидел, но они едва приблизились к императору, тут же взорвались розовым дымом, заставив его закашляться и прервать чтение заклинания на половине. Но даже так тот огромный чёрный шар, схожий по характеристикам с разрезом, кроме скорости – у шара она была настолько велика, что он, пробив с десяток тех же шипов, остановился в метре от Вирдена.

Вирден, переместившись к Мэри и Харли, которые успели переместиться на примерно безопасное расстояние, попытался у них что-то спросить, но практически был вырублен на месте направленной на него пушкой Харли. Подняв руки, он рассмотрел комнату, где они находились, и увидел около 5–6 магов, которые были вырублены электрической сеткой, которая, видимо, выпускалась из пушки, которую на него направила Харли. Они же уже успели убрать пушку и рассмотреть его на наличие ран, и первой заговорила Мэри:

– И как вы справитесь с императором?

– Не уверен, так как он отчего-то скрывает свои силы.

– Может, потому что и вы свои скрываете?

Вирден посмотрел на неё как на дуру, но, ещё раз подумав, понял, что раз и они осознали, что он скрывает свои истинные силы, то и император, естественно, поймёт это. Потрепав её по голове как маленькую девочку, он собирался уходить, но тут Мэри схватила его за руку и произнесла:

– Обязательно победите, хотя бы ради Джены… И нас -, неуверенно добавила Мэри.

Вирден не смог сдержать свою улыбку, видя, как она старательно скрывала свои истинные эмоции ради блага своей сестры, но тут же рассмеялся, когда увидел реакцию Харли, которая в непонятках не могла выбрать эмоцию, которую должна выражать. Мэри, подумав, что это он над ней, быстро отбросила его руку и, закрыв лицо рукой, быстро потопала в сторону соседней комнаты, но тут же остановилась, когда услышала его слова:

– Как я могу вас оставить, когда вы настолько зависимы от меня?

– Считайте, как хотите, но знайте, что это не так.

– Ну и хорошо…

На последних словах он телепортировался обратно на площадь, где император с грустью рассматривал детский череп. Заметив, что Вирден вернулся, он выкинул его обратно в кучу других костей и со злостью в глазах, посмотрев в сторону Вирдена, спросил у него:

– Что ты со мной сделал?

– Я?

Император, разозлившись окончательно, сбросил с себя официальный наряд, оставшись лишь в штанах и рубахе, и, достав из своего карманного пространства совершенно другой меч, который был украшен магическим камнем и выгравирован сотнями рун, хаотично перемешанных по всему клинку. Направив его в небо, в него тут же ударил луч света, который полностью покрыл тело императора и создал на нём блестящие белые доспехи, что в темноте ночи отблескивали настолько сильно, что в его сторону невозможно было смотреть, не щурясь. Вирден же просто достал тёмный монокль и нацепил его на свой левый глаз, достав со своего бока небольшой меч, что в отличие от меча императора явно побывал не в одном сражении: мелкие сколы на лезвии, небольшие углубления от принятых ударов и трещина у самой рукояти, что практически доходила до середины меча.

Император, дождавшись, когда Вирден поднимет меч, тут же оказался около него и одним ударом отбросил его вверх на пару метров, где выше его уже встречали шесть всепоглощающих разрезов. Но Вирден, резко перевернувшись, лишь одним ударом отбил их в сторону, где они ударились в ближайшие дома. Император, не желая терять темп, тут же телепортировался к нему и с невероятной скоростью начал серию ударов, которые будто одновременно приходили сразу в несколько мест, но каждый раз они встречались с мечом Вирдена, который в отличие от императора двигался крайне медленно. Осознав, что из этого ничего не получится, император, сжав свой меч сильнее, крикнул: «Да пробудись, Бастик!» В этот же момент в меч вновь ударил свет, из которого в сторону Вирдена с тысячей рук с мечами наперевес. Но даже такое число при каждом ударе встречалось с мечом Вирдена, который начинал медленно краснеть от накопившегося трения, и, не желая его потерять, Вирден магией создал с десяток барьеров вокруг себя, которые при уничтожении отбрасывали, но император, сломав их все за раз, отлетел на землю с громадной силой, но отдача пошла и по Вирдену: он хоть и с куда меньшей скоростью, но также отлетел в сторону стены.

Стряхнув с себя пыль и проверив отсутствие ран, Вирден уже хотел телепортироваться обратно на площадь, но тут прямо ему в лицо попал один из магических снарядов одного из магов. Посмотрев в его сторону с лицом: «И чего ты хотел добиться?» – Вирден, как и тех предыдущих магов, хотел обездвижить этого смельчака, но тут же остановился, когда увидел, как тот адски дрожал, направляя в его сторону палочку, стабилизирующую манну. Махнув на него, он просто телепортировался к Мэри и Харли, которые уже успели сменить местоположение в поисках улетевшего Вирдена. Стеснительно кашлянув, он вновь получил в лицо пушкой, которая тут же была отпущена, и Мэри тут же выступила с вопросом:

– Зачем из боя сбежал?

– Хотел узнать, а вы не боитесь?

– Чего?

– Да нет… не важно. Абзац полностью себя уже проявил?

Мэри, посмотрев на него с подозрением, вновь открыла книгу и, удостоверившись, что буквы больше не появляются, кивнула, но тут же опешила, когда Вирден, схватив их обоих за шиворот, телепортировался обратно на площадь, где на них тут же напал император, но был легко отражён и отброшен. Мэри с Харли хотели уже убежать, не понимая, зачем он их привёл в самое пекло, когда они с трудом справляются с обычными магами, но тут же остановились на месте, когда Вирден крикнул:

– Стоять всем!

В словах не было ни магии, ни воли, но отчего-то даже император сделал шаг назад. Вирден же, устало вздохнув, достал свой меч и, направив его в сторону императора, спросил у него:

– Как насчёт сделки?

Император, осмотрев всё вокруг и убедившись, что никого больше нет, отпустив меч, спросил:

– Условия?

– В случае моей победы вы отпустите этих двоих, а в случае вашей – не убивайте их, и я объясню, что с вами стало. Бой пройдёт на мечах, без использования манны или воли.

– Согласен, – без раздумий сказал император.

И тут же потоком со всех улиц в центр начали скапливаться рыцари с теми самыми щитами, что блокируют манну, создав подобие арены. В центре они оставили два прохода с двух сторон, куда и направились эти оба. Но перед заходом Вирден подошёл к Мэри и сказал:

– Во время нашего спарринга читай абзац, который я указал.

– Но зачем?

– Времени объяснять у меня, как видишь, нет.

Кивнув, Мэри до конца смотрела в след уходящему Вирдену, и лишь последний рыцарь закрыл брешь, она тут же открыла книгу и начала читать всё с самого начала:

«Её волосы – нечто, что однажды меня пленили, они были как у моей первой подруги, той, кому я однажды дал надежду. Судьба, подумал я. Но отчего-то она сама будто отрицала всё то, ведь потихоньку её волосы начинали обретать белый свет, как и её глаза и кожа».

По мере того как она читала, её волосы, как и там, начинали обретать белый оттенок, как и всё остальное, а Харли не смела её прерывать, думая, что так и нужно.

«Глаза же, даже обретя белый мёртвый оттенок, всё также изливали тонны тепла на мир вокруг. Губы же на фоне белой кожи были как ягодка в белом торте. Руки у неё всегда были рабочими, с мозолями, но преображение вернуло будто детскую кожу, что не ощущала ни грамма работы, и прикосновение к ним ощущались как к самому дорогому шёлку».

Прервавшись, Мэри подняла взгляд в сторону «арены», где всё также раздавались звуки схлёстывания мечей. В тот момент Мэри думала, что это описание кого-то близкого Вирдену, и пыталась понять, кто это, но как только Вирден понял, что она прекратила, тут же крикнул:

– Продолжай читать!

Мэри тут же вернула свой взгляд на нужную строчку и, отбросив свои мысли, продолжила читать, в то время как Харли с интересом наблюдала за преображениями Мэри, которые не прекращались, даже когда та прервалась. И даже с тем маленьким количеством манны Харли была уверена, что Мэри не только менялась внешне.

«Из одежды она предпочитала свободную, ту, в которой можно и в бой пойти, и домашними делами заняться, но с преображением она не меняла своего платья, которое мастерски преобразовалось из официального – обилием разнообразного украшения и маленькими цветочками, что разбросаны по всему платью, а вокруг неё будто парят бабочки – в повседневную: лёгкое платье, которое едва достаёт до колен, с несколькими украшениями наподобие прошлых, а вокруг издалека кажется, что парят птички, и, наконец, в боевое: длинный плащ, что достаёт до земли и скрывает всё под ним, тунику из плотной ткани, кожаный жилет, на котором закреплены несколько кинжалов, обтягивающие лосины, позволяющие быстро бегать и лазить, и высокие мягкие сапоги для бесшумного передвижения, без каких-либо украшений, и лишь когда она не скрывается с желанием убивать, вокруг неё виднеются белоснежные мечи, которые крутятся вокруг неё».

Не заметив, как она увлеклась чтением, а Харли – рассматриванием изменений своей сестры, они вдруг поняли, что шум боя прекратился уже давно, до момента, как она закончила читать. Со страхом и надеждой они посмотрели в сторону «арены», где рыцари, разойдясь, открывали вид на то, как император с ужасом смотрел на Вирдена, у которого торчал меч прямо из сердца. Харли тут же соскочила к нему, а Мэри, совершенно не в себе, судорожно повторяла, что всё это неправда, что всё это сон, и лишь крик Харли привёл её в себя:

– И как… зачем?!

Мэри тут же посмотрела на свою руку, которая в этот момент уже обрела белый оттенок, и, ощутив прилив сил, она истерически засмеялась, а слёзы непроизвольно лились из её глаз. Она не понимала, что чувствовать: радость от освобождения, грусть от потери, злость от своей глупости – и все эти чувства смешались в ней в один миг, не давая нормально думать, до тех самых пор, пока её уставший мозг не нашёл самый лучший вариант: это всё из-за императора.

Тот всё так же непонимающе смотрел в сторону Вирдена и еле успел среагировать на из ниоткуда появившийся белоснежный меч, с десяток других, которые напополам разрубили стоявших здесь рыцарей. Отбив меч, император посмотрел в сторону Мэри, пространство вокруг которой трескалось в буквальном смысле. Она смотрела на него с диким желанием убить, и с каждой секундой это желание будто бы увеличивалось, опьяняя всё её сознание. В тот самый момент император помрачнел от того, что что-то осознал, и быстрым движением, попытавшись вынуть свой меч из мёртвого Вирдена, он тут же отлетел от удара всех белоснежных мечей. Но не успев даже остановиться, они его догнали и поочерёдно били по практически ежесекундно создаваемому барьеру, медленно пробивая им несколько домов, доведя его практически до городских стен. Но он, крикнув: «Вернись!» – создал в своей руке свой меч, но уже с куда меньшим количеством рун на нём. Отбив мечи, он тут же воспарил над небом и, выкинув меч над собой, начал читать то заклятие, которое хотел направить на Вирдена. В ту же секунду напротив него появилась Мэри, которая, направив на него руку, произнесла довольно короткое заклинание, но с огромной силой: с её стороны в него направились те самые трещины, из которых выскакивали те самые мечи и тут же направлялись на императора. Но мечи легко самостоятельно отбивал меч императора, в то время как медленно приближающиеся трещины император закрыл тем самым огромным чёрным шаром, который резко разделился на тысячи мелких и практически достиг Мэри.

Взяв обратно свой меч в руки, император в момент оказался позади Мэри, но тут же был отброшен мечами и по пути атакован такими же белоснежными стрелами. И хоть они не наносили урона, но выиграли достаточно времени, чтобы Мэри сумела скастовать новое заклинание, которое создало вокруг них купол, в котором всё застыло, кроме медленно приближавшейся Мэри с мечом Вирдена наперевес. Дойдя до него, она хотела сделать удар прямо в сердце, но тут купол пошёл трещинами, и Мэри успела принять удар меч об меч. Ещё больше разозлившись, Мэри тут же направила в его сторону новые мечи и стрелы, готовя новое заклинание, но, на её удивление, император лишь одним взмахом поглотил все мечи и стрелы, и тот разрез стремительно направлялся в её сторону. Мэри тут же переместилась в сторону, но даже так её слегка задело. Но времени залечиваться не было: император вновь готовил новое заклинание. Она тут же телепортировалась поближе и, взмахнув рукой, создала ослепительный свет, который прервал каст, но не только: после его исчезновения прямо на императора сверху упал огромный топор. Но даже на это он среагировал, хоть и слегка спустился. Отбросив меч, он вновь направил в сторону Мэри несколько мелких разрезов, что в отличие от прежних двигались крайне нестабильно.

«Устал», – подумала Мэри и тут же оказалась позади императора и попыталась его пронзить, но тут же отлетела от простого удара рукой императора, который перед тим еле слышно у кого-то спросил: "Достаточно?". Отлетела она ровно в сторону площади, по пути еле как отбиваясь от направленных в её сторону разрезов и маленьких чёрных снарядов, но как бы она ни пыталась, мелкие раны копились, и при ударе она практически отключилась от боли. Император тут же оказался на краю кратера, который образовался при её падении, и, посмотрев на неё с жалостью, сказал:

– И вправду потенциал огромен. Хотелось бы мне увидеть ваш пик.

Кашлянув, Мэри с огромным усилием вытянула руку, будто в знак примирения, но тут же, сжав кулак, подняла средний палец. Император, усмехнувшись, направил в её сторону меч и уже хотел попрощаться с ней, но тут через его грудную клетку насквозь прошёл меч Вирдена. Он оглянулся и с удивлением заметил:

– Фирст Лимзос… Я знал, ты не чувствуешь ауру, но что ты умеешь скрывать её от сильнейшего мира всего… Удивлён.

Упав на землю, он выпустил свой меч, который тут же растерял свои руны, а камень на нём потускнел. Посмотрев мутнеющими глазами в сторону Мэри, к которой уже прибежал Фирст, он с последним усилием спросил:

– Как вы собираетесь жить теперь?

Фирст, весь злой, посмотрел на него умирающего и ответил:

– Разберёмся как-нибудь, убийца.

Император, рассмеявшись, кашлянул кровью и уже на последнем издыхании произнёс:

– Насчет имперских служб можете не переживать… На бумагах я уже как три года мертв… Развивайтесь и растите, посаженные сценаристом, семена…

Сказав это, всё его тело начало медленно трескаться, и как только он полностью покрылся трещинами, из него вылупилась одна маленькая синяя птичка, которая, возвысившись, направилась в сторону уже восходящего солнца.

Фирст еле вытащил Мэри из кратера, и та, только увидев Харли, только недавно перестала плакать, но как только увидела Мэри, тут же слёзы полились новым потоком. И они обе, упав перед Вирденом, не смогли сдержаться, и плач раздался по всему тихому городу, где постепенно начали показываться выжившие. Фирст же просто молча сжимал в руках меч, смотря на восход.