# Кадры из загробья

Spes est Semper

Норт и Ив знают о жизни и смерти все. По крайней мере, с бюрократической точки зрения. Их воскрешающее агентство – последний шанс для тех, кто буквально хочет начать новую жизнь.

Правда, есть нюансы. Новое тело может достаться со старыми привычками, старыми проблемами и старыми опасными секретами. И когда из-за одного клиента на кону оказываются бизнес, репутация и жизнь, приходится выходить за рамки стандартного договора.

## Глава 1

– Мы с вами это обсуждали. В вашем завещании указано: “Мужское тело возрастом двадцати-тридцати лет, без вредных привычек.” Ни слова о том, что прежний владелец обязан обладать хорошим почерком. Чего ж теперь жалуетесь?

Норт еще раз внимательно пробежался глазами по документу, проверяя, что ничего не упустил, и кивнул сам себе, придавая веса только что озвученному. Сидящий напротив клиент тяжко вздыхает и смотрит проникновенно-печально.

– Это не просто плохой почерк! Я теперь вообще не понимаю, что пишу собственной рукой!

– Так и не удивительно. Помниться, тело принадлежало врачу. Отличному полевому хирургу. Но, как бывает, пишут люди этой профессии словно курицы лапой.

Ив, греющий о диалог уши, отрывается от сверхважного перекладывания папок и хмуриться, задетый такой характеристикой своих коллег. Однако не ему обижаться, пусть вспомнит, по какой причине именно Норт заполняет все важные бумаги в их конторе.

– Я всю жизнь занимался каллиграфией! – Не успокаивается клиент. – Для меня это не просто неудобство! Для меня это потраченные впустую годы обучения и утерянный смысл существования!

– И чем мы, по-вашему, можем помочь? – Норт устало потирает глаза под очками и морщиться от начинающей болеть головы. Вообще, он искренне любил то, чем занимается по жизни. Но постоянно объяснять одно и тоже неимоверно утомляло. – Мы выполнили свою работу идеально: вызвали вашу душу из загробья – после вашей же, несомненно, трагической кончины – и перенесли ее в новое здоровое тело, подходящее по всем критериям завещания. После воскрешения вы лично подписались, что не имеете к качеству обслуживания никаких претензий, хотя уже тогда могли заподозрить неладное. Также мой коллега не раз объяснял, что у тела сохраняется частичная память о навыках прошлого владельца. Вы же, например, покупая вторичное жилье, не жалуетесь, что там остались старые обои или перепланировка? Мы вам больше ничего не должны.

– Я бы мог попробовать немного подкорректировать силу мышечной памяти, – осторожно заметил Ив, – но это сложно и не гарантирует результата.

– И за отдельную плату. Ты забыл добавить: “За отдельную плату.” – Сразу поправил Норт, и прежде, чем его напарник успел заспорить, вернул внимание клиенту. – Бесплатно могу вам посоветовать реабилитацию. Как после серьезной травмы. Утратили какой-то навык? Так заучите его заново! Это долгий процесс, но вам все равно нужно на что-то тратить новую жизнь. Уверен, у вас все получится.

Клиент не выглядел довольным предложенным вариантом. Еще минут двадцать он уговаривал, угрожал и давил на жалость, однако по итогу ушел ни с чем, даже не послушав о программе скидок.

– Дурацкая идея с этими бонусными картами, – не преминул уколоть Ив, закрывая за воскрешенным дверь кабинета, – за три года не вспомню ни единого случая, когда к нам приходили за повторными услугами.

– Ты мелко мыслишь! – Норт закатил глаза. Иву лишь бы критиковать. – Всего три года! Да никто еще второй раз не умер. Клянусь, лет через двадцать бонусы принесут свои плоды.

– Если к тому времени никто из нас сам не помрет.

Что ж, за этот пессимизм Норт и любил своего напарника. Копнуть глубже и выяснится, что только благодаря торможению и опасливым доводам со стороны Ива их контора продержалась на плаву так долго. Однако, благодаря Норту, они не просто держались, но еще и зарабатывали приличные деньги на своем скромном бизнесе.

Идея создать бюро, специализирующееся на воскрешении людей, пришла Норту на последнем курсе, когда его, почти выпускника некромантского факультета чуть не потопили на защите диплома из-за нетривиальной темы. Почему-то комиссии не пришлась по вкусу концепция возвращения души в тело, изначально принадлежащее другому. Хотя для воскресшего, чей первый мясной костюмчик мог быть в отвратительнейшем состоянии из-за причины смерти, это открывало невероятные перспективы! Но нет, профессора давили на гуманизм и моральную сторону вопроса. После очень долгой сдачи, выйдя из аудитории со слабой тройкой, позже Норт-таки получил заветную корочку и углубился в юриспруденцию. Тогда и выяснил, что, может с точки зрения гуманности к нему и могли возникнуть вопросы, зато с точки зрения закона – если грамотно обставить пару моментов – нет. Дальше дело было за малым: открыть свое ИП, найти помещение, обзавестись парочкой связей и проверить кое-что теоретическое на практике. На встрече выпускников через год, пока остальные хвастались уютным местечком в армии, прокуратуре или доме спиритических сеансов, Норт козырял бизнесом, уже успевшим отбить все вложенные в него затраты. Однако главной загадкой того вечера было не то, как быстро раскрутилось новое необычное дело, а то, как добросердечного Ива, выпустившегося в тот же год из института целителей, некромант умудрился затащить к себе в партнеры. Ив предпочитал делать вид, что тоже этого не понимает.

– Умоляю, скажи, что это была последняя запись на сегодня, – Норт отложил копию договора доставучего каллиграфиста и растекся на кресле, – я полдня мечтаю о том ресторанчике с магической кухней и надеюсь оказаться там минут через десять…Платишь, кстати, ты, уважаемый “я готов делать свою работу бесплатно”!

– Насколько я знаю, у тебя аллергия на зелья, используемые в кулинарии, какой ресторан? – Удивился Ив, обломав планы один раз и… – И у нас сегодня запланирован еще один клиент, скоро должен прийти. – …тут же обломав второй.

– Режешь без ножа, – Норт выдохнул слова со всем возможным трауром, затем собрался, вскочил на ноги и потянулся, разминая затекшую за сидячий день поясницу, – ладно, разберемся по-быстрому. Буду рассчитывать, что проблемные клиенты на сегодня исчерпаны.

Но, к сожалению, проблемы любят, когда их не ждут.

***

Для своего бюро Норт и Ив арендовали часть подвальных помещений крупнейшей городской клиники, включая ординаторскую, комнату склада и одно из помещений морга. Антураж здесь был соответствующий: выкрашенные зеленой краской стены коридоров, холодные люминесцентные лампы, запах стерильности и гулкая керамическая плитка на полу. По этой плитке каблуки цокали звонко, оповещая о приходе заказчицы задолго до ее появления в дверях кабинета.

Представшая перед ними девушка была одета в традиционное траурное платье с черным кружевом на рукавах и юбке, традиционно промакивала платком сухие глаза и говорила традиционно-скорбным голосом.

– Добрый вечер, уважаемые. Говорят, вы способны вернуть к жизни кого угодно?

– В общем-то, верно говорят, – не стал отпираться Норт, открывая пока еще пустую папку, – расскажите, кого вы потеряли, а мы посмотрим, что с этим можно сделать. Только сперва представьтесь.

– Вайлет Крэс, – девушка заломила руки, но быстро закончила с драмой и вытянула из сумочки свернутые в трубку бумаги. На стол легла тощая история болезни. – Мой дорогой Христоф покинул этот мир три дня назад. И столько не успел! Удар настиг его, когда никто не ожидал. Лучшие целители не сумели спасти его!

Норт вчитался в информацию на лицевой стороне истории. Христоф Блэйт. Инфаркт головного мозга кардиоэмболический. Грустная, но частая причина попадания в загробье. Судя по тому, как мало внутри папки было протоколов с осмотрами и проведенными исследованиями, мучился умерший хотя бы недолго. Ни в причине смерти, ни в действиях врачей-целителей ничего странного не выискалось. Уже хорошо, меньше бюрократических издержек. Но странность была в другом.

– А кем вам приходится погибший? – Перегнувшийся через плечо напарника Ив также внимательно читал документ. – Вы его внучка?

– Я его любимая женщина! – Вайлет оскорбленно вскрикнула, словно это должно было быть очевидно. Парни синхронно посмотрели в верхний угол истории и посчитали от даты рождения. Некромант набрал в легкие воздуха, но незаметный дружеский тычок под ребра призвал тихо выдохнуть и тему не развивать.

– И вы состояли с ним в законном браке? – Переключился Норт на более важный вопрос. – Вижу, у вас с умершим разные фамилии.

– Разве это имеет значение?

– Увы, имеет. Полагаю, у вас на руках нет завещания или нотариально заверенной бумаги с согласием уважаемого Христофа Блэйта на воскрешение?

Вайлет поджала губы и отвернулась. Норт продолжил.

– Это не было бы проблемой, будь вы ему женой, сестрой и далее по списку. Мы проводим ритуалы с согласия близких родственников. А так… У нас нет права оказывать вам услугу.

– Моя ли вина, что он в итоге не развелся со своей мегерой?! – Девушка снова перешла на ультразвук. Ив коротко коснулся мочки уха напарника, приглушая восприимчивость звуков. Славься целительская магия. – Мы были так счастливы, хоть и не могли скрепить союз штампом! А теперь Христоф умер…и я ничего не могу с этим сделать?!

– Нам очень жаль, – произнес Ив. Скорее всего, в своем сочувствии он был как всегда искренен, но едва ли Вайлет это успокоило.

– Оставьте жалость при себе, – она раздраженно всхлипнула и вновь потянулась к сумке, – мне нужны действия. И я готова за них платить.

Легким движением девичей руки на столе появилась перевязанная стопка купюр. На профессиональный взгляд Норта сумма раза в два превышала стандартный прайс. Но он и бровью не повел.

– В нашей стране без прямого согласия человеку даже жизнь спасти не имеют права. Вы толкаете нас на преступление?

– Я знаю, что Христоф был бы рад воскреснуть. Он не успел переписать завещание, но мы обсуждали это. Да и вы бы здесь не сидели, если б не умели законно обставлять самые спорные вопросы.

Поверх легло еще три идентичных стопки. Одна из бровей Норта слегка дернулась.

– Мы уже все с вами обговорили, – непреклонно отсек целитель, – почему бы вам не обсудить ситуацию с кем-то из родственников уважаемого Блэйта? Уверен, они также, как и вы, не хотят терять близкого и будут рады дать свое согласие.

В полном молчании Вайлет достает еще две пачки.

– Ну, если так подумать… – Начинает Норт и чувствует, как, касаясь его шеи сзади, Ив отключает ему голосовые связки. Будь проклята целительская магия!

– Разговор окончен. Хорошего вам дня, – припечатывает Ив и смотрит как никогда строго.

– Это только аванс, – Вайлет будто его не слышит, смотрит, не отрываясь, на некроманта, – получите столько же, как только завершите ритуал.

Норт резко отводит чужую руку от шеи, возвращая голос.

– Технически, если после воскрешения уважаемый Христоф подпишет отказ от претензий, проблем не будет.

– Это риск, – тихо шипит Ив.

– Дело благородное!

– Норт. На пару слов.

Выставив перед гостьей блюдце с печеньем и выслушав отказ от чая, целитель выталкивает напарника в сторону склада. Некромант заранее закатывает глаза. “Пара слов” от Ива никогда не несла ничего положительного. Более того, никогда не ограничивалась именно что “парой” слов.

– Ты действительно хочешь полезть в это дело? – Начинает он, не успев щелкнуть дверным замком. – Отключи на минутку внутренний счетчик прибыли и подумай еще раз!

– Да я все уже обдумал, – отмахнулся Норт, – внесем несколько правок в протокол, подкорректируем текст заявления и ни одна собака не докопается! В остальном работы не больше обычного, зато денег, как за двадцать заказов разом.

– И тебя совсем не смущает такая сумма? Особенно, если учитывать, что я предложил более дешевый вариант? История явно сшита белыми нитками! Можешь бесконечно игнорировать очевидный подвох, но что мы будем делать, когда в будущем столкнемся с ним лицом к лицу?

– Как всегда, сразу думаешь о плохом…

– Кто-то же должен!

На короткие секунды склад погрузился в тишину, рассеивая эхо последнего крика. Норт досадливо щурился. Такой доход ускользает из-за обычной паранойи. Как назло, маленький червячок сомнений прорезался голосом напарника и в его мыслях.

– Слушай, я ведь не только для себя стараюсь, – вздохнул некромант, поглубже заталкивая колебания, – мы можем отказаться от этого заказа, хоть ту же сумму будем зарабатывать минимум полгода. Мне будет жалко, но не страшно, я деньги просто люблю. А тебе…они нужны.

Ива передернуло, словно от холода, он посмотрел затравленно.

– Не пытайся давить на больное. Время у меня пока есть. Зато если мы сейчас встрянем в неприятности, никакие деньги уже не помогут.

– Не встрянем, – заявляет Норт, а затем подходит ближе, кладя ладонь на плечо друга. Но ободряющий жест не распрямляет осанку и не развеивает сомнения Ива. Норту приходится добавить в голос твердости. – Как обычно, подойдем к работе со всей тщательностью. Я проверю каждый нюанс и минимизирую риски. Я это умею. Вспомни, когда вообще мои планы проваливались?

– Уже забыл, как тебя маги земли в лес вывозили?

– Это было один раз, а они просто не умеют принимать поражение!

– Я тебя еле откопал тогда!

– А потом столько раз припоминал мне этот позор, что хотелось закопаться обратно.

Вопреки общему напряжению, от последней фразы Ив не выдержал и пропустил короткий смешок, заметно разряжая атмосферу. Норт почувствовал, что это победа.

– Возьмем заказ, завтра проведем ритуал, заберем вторую часть денег, а послезавтра уже и не вспомним, как эту клиентку зовут. Все формальности я возьму на себя. А ты позвонишь сестре, обрадуешь новостями.

Целитель прикрывает глаза, будто сам себе не верит, но в итоге вяло соглашается.

– Хорошо, сделаем, как ты хочешь. Но если что-то пойдет не так, от моего гнева ты нигде не закопаешься.

– Вот и славно! – Норт улыбается и бодро распахивает складскую дверь. – Пойдем, а то, пока мы тут спорим, клиента может двести раз уже ушла!

***

– Окей, лот номер семь: двадцать шесть лет, маг воды, бывший мастер спорта по плаванию, но имеет аллергию на морепродукты. Устроит?

– Вы издеваетесь? У него кривой нос. И я не люблю рыжих! А еще он явно ниже меня. Вы же профессионалы, ничего получше не надеться?

Норт дружелюбно скалится, но держит лицо из последних сил. Ив молча закатывает труп обратно в холодильную камеру и сверяется со списком усопших. В ироничном взгляде, который он периодически кидает на напарника, крупными буквами читалось: “До сих пор считаешь, что оно того стоило?”

В это прекрасное утро Вайлет, по образу теперь не такая траурная, как вчера, успела выжать из воскресителей все соки. Начала еще на этапе подписания договора, докопавшись до каждого пункта и мелкого шрифта. Возмущалась, что у тела остаются некоторые привычки старого хозяина и активно спорила, пока некромант заученно – и вымученно – разъяснял, почему они не могут полностью это убрать. Важно заявляла, что клиент всегда прав. И чисто для галочки поворчала, что за такие деньги парни могли и сильнее постараться.

Когда они добрались до морга, Норт уже успел мысленно покаяться во всех грехах и воззвать к высшим, чтобы избавили его от такого наказания. Но высшие оказались привычно глухи к мольбам.

Естественно, не каждое тело подходило для воскрешения. Во-первых, причина смерти должна быть достоверно известна, а само тело после кончины – не иметь серьезных внешних и внутренних повреждений. Конечно, Иву, как целителю, в любом случае приходилось восстанавливать трупы до состояния “как живой, но не живой”, однако всяко легче это было сделать, когда все конечности-органы были на месте и не обезображены. Во-вторых, необходим чистый анамнез. Никаких хронических заболеваний, предрасположенностей к онкологии, ожирению и алкоголизму, никаких вредных привычек и сомнительных смесей в крови. Исключения допускались, но незначительные и лишь в случаях, когда выбор был не велик. Ну и в-третьих…нужно иметь возможность необходимое тело купить. Не каждый родственник согласится вместо традиционных похорон отдать погибшего в бюро, даже за неплохую оплату. Ох уж эти нормы морали…

На первый взгляд, поиск тел по всем критериям звучит невыполнимо. Однако, к счастью, существовали места, удивительно часто решающие все три проблемы разом. Тюрьмы. И содержащиеся в них заключенные, приговоренные к смертной казни. Ив и Норт предпочитали выбирать тех, у кого не было близкой родни на свободе и кого казнили популярным в последнее время из-за своей гуманности ритуалом изъятия души. Как понятно из названия, тело при таком способе умерщвления совсем не страдало. А купить его можно было через связи в больнице прямо у государства по программе донорских органов. Идеально!

Таким образом, в воскрешающем бюро всегда имелся небольшой “банк” трупов, чтобы клиенту было, из чего выбрать. И этот “банк”…практически подошел к концу, а привередливая Вайлет так и не выбрала своему любовнику тело по вкусу.

– Ну разумеется, – тихо плевался ядом Норт, когда девушка отошла осмотреть очередное предложение, – вряд ли ей нравились старческие телеса. Раз уж дед меняет мясной костюмчик, надо выбрать что-то, с чем охота будет лечь в постель.

– Не бесись, – также тихо усмехался Ив, испытывая какое-то нервное веселье от ситуации.

– Что ты, я спокоен, как удав…Следующий лот, уважаемая Крэс! Номер девять…

– Ну наконец-то что-то нормальное! – Вынесла вердикт Вайлет, не удосужившись выслушать ни слова из досье.

Норт откашлялся и все-таки продекламировал:

– Номер девять. Тридцать два года. Маг чувств и эмоций. Бывший инструктор по йоге. И… – Он оборвал сам себя на полуслове. Обычно на этом моменте совесть и Ив настаивали по возможности предупредить клиента о том, как способна проявиться память тела в данном случае. Но совесть молчала, угнетенная перманентным раздражением. И Ив, на удивление, тоже. – …полностью здоров, без вредных привычек.

– А сразу с него не могли начать? Столько времени потеряли!

– Признаю, наша вина, – покорно согласился некромант, вытаскивая из дела девятого номера листок, – заполните вот это, а мы подготовим ритуал. Ив, выгружай!

Тело с каталки перекочевало на секционный стол. Целитель склонился над ним, в последний раз проверяя на повреждения, и достал пузырек с чародейскими чернилами. Символы ложились сплошной вязью на лицо и туловище, заметно преображая усопшего. Окоченелые мышцы расслабляются, кровь, вытекшая трупными пятнами, возвращается в сосуды, синюшная кожа бледнеет, а затем приобретает здоровый розоватый оттенок. Когда Ив завершает последний узор, девятый номер совсем перестает выглядеть мертвым. Норт знал, что сейчас у него даже можно услышать дыхание или прощупать пульс. Только если убрать волшебный орнамент, тело вновь начнет разлагаться, потому что мозг, несмотря на все магические усилия, остается мертвым. Ему не хватает души.

Норт жалеет, что у некромантов нет навороченных зелий или хотя бы тех же чернил. Приходиться действовать старыми дедовскими методами. Оттого Норт берет принесенные Вайлет вещи Христофа – золотую ручку и записную книжку в кожаном переплете, – иголку с ниткой и пакет с донорской кровью. Собственная – колдовская – тоже понадобиться, но всего пара капель, смешать. Поверх черных узоров кляксами ложится красный. Норту пришлось испачкать и вещи, и нить. Бормоча под нос слова древнего языка, он методично наносит мазки на книжку, и в воздухе над ней начинает клубиться тень. Уважаемый Христоф Блэйт в своем призрачном обличии щеголяет в больничной рубахе. Взгляд направлен в никуда, сознание пребывает в загробье. Из груди торчит обрывок черной ленты – особенность всех духов. За эту ленту Норт и хватается испачканными пальцами, будто та совершенно материальна, притягивает ее ближе к новому телу и пришивает к груди девятого заговоренной нитью. Ряд аккуратных стежков слева в пятом межреберье. И призрак уже сам, на живую прикованный, тянется к новому дому. Полупрозрачный силуэт истаивает.

Тело открывает глаза.

– С возвращением, уважаемый Блэйт.

Заслышав это, Вайлет, что до того морщилась и отворачивалась от ритуала, резко подбежала, стремясь кинуться к секционному столу с объятьями. В последний момент Ив остановил ее, преградив путь рукой. В другой он держал термос с восстанавливающим энергию отваром собственного изготовления, который был ультимативно впихнут обрабатывающему ваткой палец Норту.

– Ритуал еще не окончен, – предупредил целитель. Убедившись, что клиентка не собирается дальше бежать, он медленно вернулся к воскресшему, взял мокрую тряпку и принялся стирать с тела кровь и чернила. Параллельно с этим он внимательно следил за состоянием Христофа, на глаз определяя какие-то важные врачебные показатели. Вскоре только вшитая над сердцем нитка выдавала, что несколько минут назад человек был мертв, и Ив, облегченно выдыхая, диагностировал, что все завершилось успешно.

– Отлично, – Норт отставил пустой термос и, слегка шатаясь – голова еще кружилась от потраченной магии, – подошел к Вайлет, призывая покинуть морг вместе с ним, – мой коллега поможет воскресшему немного адаптироваться к возвращению в наш мир и выдаст одежду, а я тем временем выдам вам бумагу об успешном ритуале. Скоро придет нотариус, заверит все. С этой бумагой в ближайшие десять дней нужно будет обратиться в МФЦ для оформления нового паспорта. А дальше разберетесь сами.

***

После нудного оформления всей оставшейся документации, счастливая Вайлет и обескураженный Христоф покидают бюро, полностью довольные результатом. По крайней мере, уважаемая Крэс. Она так и светилась радостью, что-то щебеча на ухо воскресшему и то и дело прижимаясь к его рукам или спине. Уважаемый Блэйт на все разговоры отрешенно кивал, наверняка не понимая и половины смысла. Это нормально сразу после возвращения, хотя обычно, к концу всех бюрократических процедур, когда наступает время подписывать отказ от претензий, ожившие успевают прийти в себя. Что ж, возможно, его просто подавляет неуемная энергия любовницы. А возможно – дело в особенностях тела.

– Как инструктор по йоге мог попасть в тюрьму? Более того, в качестве приговоренного к смерти? – Недоуменно спросил Ив, когда стук каблуков перестал различаться за дверью. – В смысле, они же все такие…Просветленные? Возвышенные? Далекие от мирского? А этот еще и маг-эмпат. Золотое комбо высокоморального человека.

– Ну, насколько мне известно, этот высокоморальный помимо тренингов любил продавать и другие способы просветления, – Норт усмехнулся, запечатывая потолстевшую папку с делом, – но его анализы чистые, не все ли равно остальное?

– Ты… наверно прав, – соглашается целитель и прищуривается с озорством, – хотел бы я увидеть, как будет вести себя воскрешенный с такой памятью тела.

– Высшие, неужели я все-таки заразил тебя коварством? Сделал гадость – на сердце радость? – Норт откровенно смеется, замечая смущение напарника от такой характеристики. – Да ладно, у всякого терпения есть предел, как вижу, даже у твоего. Лично я не скоро забуду эту дамочку, так что пусть помучается с новыми приколами любимого за наши помотанные нервы. А может, он, наоборот, поделиться с ней приобретенной гармонией и они станут только счастливее. Кто знает?

Некромант убирает папку в ящик, на столе остаются лишь две стопки купюр, одну из которых он протягивает другу.

– Держи, твоя половина. Уже с вычтенными налогами! Все по правилам, как ты любишь.

– Спасибо, – Ив берет деньги, но даже не скашивает на них взгляд, только чуть сжимает от волнения, – я возьму пару недель отпуска. Съезжу к сестренке. Заодно попробуем с ней сразу купить необходимое.

– Думаю, несколько дней без тебя я смогу пережить. Удачи! Я надеюсь, у вас все получится.

Ив, не в силах скрывать эмоции, улыбается широко, как давно не улыбался.

– Я тоже надеюсь.

Все-таки не зря рисковали.

## Глава 2

“Все-таки зря…”

Мысль острой иглой процарапала по мозгам, и Норт схватился за голову, чтобы избавиться от столь неприятного фантомного чувства. Ладно, возможно, он предусмотрел не все варианты дальнейшего развития событий. Возможно, стоит периодически сразу прислушиваться к Иву, когда он говорит раздражающее: “Это плохая идея.” Возможно…Норт просто идиот, раз так самонадеянно кинулся в омут с головой, не рассмотрев все подводные камни. Корить он себя мог бесконечно. Но делать-то что теперь прикажете?!

А начиналось все так прекрасно! Утром третьего дня от воскрешения уважаемого Блэйта к ним в бюро разъяренной загробной тварью ворвалась Вайлет, и, выслушивая все ее претензии, некромант испытывал ни с чем несравнимое удовольствие и предвкушение того, как красиво он ее сейчас пошлет в пешее бюрократическое путешествие.

– Мы ведь предупреждали вас о памяти тела. У вас нет права жаловаться! Вы знали обо всех рисках.

– Вы не говорили, что это может влиять на характер! Христоф…Будто из ума выжил!

– Как же не говорили? Вот, прочитайте. Пункт 12.3 нашего соглашения: допускаются небольшие изменения личности в связи с привычками и образом жизни старого хозяина тела.

– Ключевое слово “небольшие”. Он вообще перестал быть похож на себя! Вечно…медитирует! Ходит с блаженным видом! И настаивает, что внезапно перестал волноваться обо всех материальных проблемах! Я еле уговорила его дойти до МФЦ, новое удостоверение личности сделать! А после он категорично заявил, что подобные заведения обладают негативной аурой и ему больше нет надобности их посещать!

– Практики йогов заключаются не только в очищении мыслей, но и в правильной тренировке тела. Плюсом покойник был магом эмоций, не исключаю, что он использовал чары на самом себе и воскрешенный неосознанно продолжает делать также. Все взаимосвязанно. Но не похоже, что уважаемый Блэйт недоволен. Я б сам хотел так жить, если б умел! А если вас что-то расстраивает, уверяю, память тела со временем ослабевает, если этому способствовать. Рассказываете ему, каким хорошим он был раньше, устройте встречу со старыми друзьями, покажите ваши совместные видео…Они же у вас есть, раз вы его любимая женщина? Повторяйте все это почаще и через годик-другой он вернется в норму.

– У меня нет столько времени!

– Куда же вы спешите? Вы теперь оба молоды! У вас все впереди.

На последний вопрос уважаемая Крэс предпочла не отвечать. Сжала зубы так, что обострились скулы, и процедила.

– Христоф нужен мне прежним в ближайшие дни. И либо вы помогаете мне, либо встретимся в суде. Не забывайте, что взялись за дело незаконно, без согласия родственников.

Норт позволил себе зловеще оскалиться.

– К счастью, благодаря подписанным вами бумагам, и я, и мое бюро в полной безопасности. Вы, конечно, можете попробовать нас засудить. Буду рад, мне давно не хватало повода посмеяться. А ваши требования… Даже наши дополнительные услуги не способны стереть память тела в такой короткий срок. В вашем случае я и пытаться не стану.

– Потому что ситуация сложная?

– Потому что вы мне не нравитесь.

Вайлет хищно прищурилась, не способная подобрать аргументы.

– Думаете, самый умный? – Она вскочила, чтоб посмотреть на бессовестно улыбающегося Норта сверху вниз. – Не сомневайтесь, вы пожалеете об этом.

А затем ушла, хлопнув дверью до падающих крошек штукатурки.

Норт не сомневался только в том, в каких красках будет пересказывать произошедший диалог Иву. Со всей экспрессией! И по ролям!

Норт ошибся.

Вторая незапланированная гостья пришла ближе к вечеру. Не опускаясь до вежливого стука, она в наглую прошла в кабинет, когда там сидел другой клиент, и погрозила, что не побоится устроить скандал при посторонних, если ей прямо сейчас не уделят время. Оглушенный негативным настроем незнакомки, некромант все-таки вынудил ее немного подождать, однако с прошлым заказчиком действительно закончил быстрее, чем планировал. Про себя он предпочел думать, что уважает старость, ведь настырная дама была в возрасте, а не то, что гостья показалась ему пугающей.

– Проходите, – позвал Норт, неосознанно напрягшись. Дама грузно опустилась в кресло и посмотрела на него, как на червя. Взгляд, тренируемый годами. – С какой же просьбой вы так рьяно хотели обратиться, уважаемая…?

– Хелен Блэйт, – представилась гостья, только этим отвечая на половину незаданных вопросов, – мне стало известно, что ваша конторка вернула к жизни моего мужа. Без моего ведома.

Обычно таким тоном говорят про уличную слякоть, принесенную на ботинках в только что вымытый подъезд, но никак не о воскресшем близком человеке. Норту все больше не нравится эта встреча.

– Да, припоминаю. У вас есть какие-то претензии?

– Я их озвучила. По какому праву вы, молодой человек, проводите ритуалы без разрешения?

– Позвольте, – некромант достал дело Христофа и вытащил из него свой экземпляр договора, – у нас есть разрешение, подписанное лично уважаемым Блэйтом. Да, оно получено позднее, чем мы предпочитаем обычно, и тем не менее, ваш муж не выказал никаких жалоб на счет своего возвращения на бренную землю. В иной ситуации, конечно, были бы проблемы. А так…Считайте, что мы оказали вашей семье неоценимую услугу.

– Вы смеете приписывать себе это в заслуги? – Дама в омерзении морщится. – Не имеет значения, что там подписал Христоф. Вы обязаны были спросить мое мнение.

У Норта складывалось до боли поганое впечатление, что он что-то упускает.

– При всем уважении, наш клиент не вы, а ваш муж. А он достаточно взрослый и самостоятельный человек, чтобы мы…

– В том-то и дело, – перебила Хелен, – нет у него ни капли самостоятельности. Христоф год как признан недееспособным.

За мгновенье до того, как она практически швырнула в лицо Норту бланки, он успел разглядеть на них печати целительско-эмпатической комиссии. Собрав листы, Норт вчитался в содержимое, холодея с каждой строкой. Действительно. По результатам комиссии после перенесенного инфаркта головного мозга у Христофа Блэйта выявлено прогрессирующее снижение когнитивных функций, утрата памяти, поведенческие отклонения. Не поддается заклинаниям и вмешательству в эмоциональный спектр. В связи с этим признан недееспособным.

Странно.

– Инсульт у уважаемого Блэйта случился чуть больше недели назад. Откуда тогда бумага годовой давности?

– Этот инсульт был повторным, очевидно, – Хелен хмыкнула, – полтора года назад Христоф уже страдал от этой напасти. Но выжил. Только умом тронулся. Мне стоило многих усилий видеть его таким, заботиться о нем таком. Мы вместе пережили это большое горе. Так что теперь в его жизни именно мое мнение является ключевым.

Не хорошо.

– Мы ничего не знали о предыдущем случае.

– Это ваши проблемы, – Хелен выдернула бланки из рук Норта, – сами взяли поручение у непонятно кого. Мне давно следовало отвадить эту девчонку, но я наивно полагала, что знакомое зло лучше незнакомого. С ней я отдельно разберусь. К вам я зашла, чтобы предупредить: я подаю на вас в суд. Мне противно от одной мысли, что такие мошенники, как вы, могли сделать с моим мужем в его ослабшем состоянии. Мой адвокат скоро свяжется с вами. И будьте уверены, я сделаю все, чтобы вопрос решился как можно скорее.

Норт обязательно нашел бы, что возразить, если бы ему дали шанс. Но, припечатав последнюю реплику, Хелен поднимается и уходит, не попрощавшись.

Посидев немного в состоянии какого-то отупения, некромант вновь открыл дело Христофа, рассматривая историю болезни. Это врачебный документ. Здесь должна быть информация о прошлых заболеваниях. Но ее нет. Будто…подтерли.

– Вот стерва! – В сердцах выругался Норт, отбрасывая бумаги. Почему он не подумал, что врачей, как и владельцев воскрешающего бюро, можно подкупить? Увидев строчку о повторном инсульте, Ив сто процентов догадался бы уточнить о его последствиях. А недееспособного они бы на ритуал не взяли ни за какие деньги.

Вайлет оказалась более умной, чем считал Норт. Все предусмотрела.

Значит, суд… Ну, паниковать еще рано. За годы работы бюро, особенно в начале, парни пару раз сталкивались и с неадекватными родственниками, и с такими же воскрешенными, жаждущими затаскать их по залам. Проблема всегда одна и та же: с какой-то из сторон не было получено согласия. Но то, что Норт не брал дело, если не получал хоть одной подтверждающей подписи, спасало ситуацию. Разбирательства заканчивались либо полной победой бюро, либо символическими штрафами за моральный ущерб. Но если из-за недееспособности Христофа его согласие признают не имеющим законной силы, Норт и Ив останутся без юридической защиты. Поражение в таком деле сулит не только огромные финансовые потери. Их могут лишить права заниматься любой магической деятельностью, вряд ли на маленький срок. Магический кодекс всегда отличался жестокостью.

С другой стороны, недействительность согласия надо еще доказать. Инвалидность Блэйта была связана с поражениями мозга, которых нет у нового тела. Законодательство говорит, что при воскрешении любые магические и патологические состояния старого организма, включая сферу психиатрии, перестают иметь силу. Следовательно, и о недееспособности речи не идет. Однако все то же законодательство настаивает, что новое тело не освобождает от старых прав и ответственностей.

Дело в любом случае выходило беспрецедентным, как и многие в истории бюро. Но впервые некромант не был уверен в исходе. Разумеется, он будет настаивать на повторной комиссии. Вот только каким будут считать Христофа до ее вердикта? Так как ни в магическом, ни в гражданском кодексе нет пунктов, предусматривающих подобный случай, все будет зависеть от решения судьи. Человеческий фактор… фу. При лучшем стечении обстоятельств воскрешенного признают дееспособным сразу, и проблема сама себя исчерпает. При худшем… если, например, просветленность йога сочтут поведенческим отклонением…

– Загробные твари… – Норт устало откинулся на спинку кресла, снимая очки. Мозг не отдыхает, так пусть хоть глаза расслабятся.

Первым делом нужно поговорить с Ивом. Сказать, чтобы пока придержал заработанные деньги у себя – только высшие знают, сколько придется потратить на судебные издержки.

Ив берет трубку с третьего гудка.

– Привет! – У него на фоне уличный шум и разговоры.

– Да, привет, – начинает Норт и замолкает. Следует сразу обозначить проблему, но он неосознанно тянет время. – Как там дела у тебя? Всю зарплату успел потратить?

– Знаешь, ты тот еще авантюрист, но готов признать: хорошо, что в этот раз ты настоял на своем. Я купил почти все материалы, некоторые из них были в последнем экземпляре. Ума не приложу, где бы потом их искал. Ирис тоже рада. На последней консультации целитель ей сказал, что сейчас самый подходящий возраст, потом восстановиться будет сложнее. Если мне и дальше будет везти с покупками, уже через месяц мы с Ирис попробуем провести ритуал. Ее муж как раз должен вернуться из командировки.

– Вот как… – Пространно тянет Норт и давится всеми невысказанными новостями.

– А ты чего? Не развалил бюро в мое отсутствие?

– Да что здесь могло случиться? – От своих же слов некромант прикусил язык. И как теперь сказать, что кое-что все-таки случилось? – Уважаемая Крэс заходила сегодня утром. Злая, как сто тварей.

– Никакой гармонии? – Ив посмеивается. – Ну, переживет. Надеюсь, ты не додумался втюхать ей дополнительные услуги в мое отсутствие?

– Эй, ты у нас главная звезда по устранению памяти тела. Как бы я смог без тебя?

– Ну, вспоминается мне случай, когда ты пытался решить вопрос через влияние на душу…

Ив пустился пересказывать эпизод – будто Норт сам не участвовал в тех событиях, – как друг чуть не помер от своего эксперимента. Некромант же слушал, возрождая в памяти те моменты, но внимание акцентировал на другом. Напарник говорил о том, насколько же та авантюра была опасна. Норт же думал об эффективности.

Легко влиять на душу, лишенную материальной оболочки. Попробуй повлиять на ту, что скована телом – с большой вероятностью сам станешь призраком. Из подобной магии широко использовалось только изъятие для казни, и допускались до подобных заклинаний только самые сильные некроманты.

Норт горделиво считал себя сильным. Оттого в начале карьеры, когда увидел, что целительские способности Ива справляются с памятью тела медленней, чем хотелось бы, попробовал подойти к ситуации с другой стороны. Что если не пытаться переучить тело, а усилить дух, подавив старые привычки новым характером? А еще лучше – скомпоновать оба метода? Сработало идеально. За два дня напарники вдвоем сделали то, на что один Ив тратил месяц. Правда, Норт потом валялся в болезненном бреду три недели. И еще полгода мучился от слабости и анемии, с которой не справлялся ни один Ивов отвар. В общем, парни решили, что игра не стоит свеч.

“Но сейчас-то и игра крупнее, и свечи дороже…”

– Так что там с Вайлет? – Возвращает в диалог голос Ива.

– А что с ней? Мягко намекнул, что сотрудничать с ней дальше мы не желаем. Поорала и ушла.

Поболтав еще немного, Норт снова пожелал удачи другу и отключился. Слабая совесть кольнула. Он не должен решать такие серьезные вопросы без напарника. Ив… не будет в восторге, когда узнает. Но с другой стороны… о суде можно просто предупредить чуть попозже. Когда Норт сделает пару вещей для решения этой проблемы. Да, так он и поступит.

***

На привычку некроманта собирать как можно больше информации о клиентах Ив часто шутил, что он просто любит множит макулатуру. Огромное количество сведений почти не использовалось, пылилось в шкафах и ящиках. Но в один случай на миллион Норт благодарил себя за скрупулезность.

Адрес заказчицы, подсмотренный в папке Христофа Блэйта, привел его к новенькой многоэтажке на окраине города. Проскочить незамеченным не получилось: на въезде во двор, у каждого подъезда и даже на этаже – везде проклятые домофоны. У каждого пришлось неловко представляться и обозначать цель визита. Норт был уверен: чем больше он совершал звонков, тем сильнее на том конце аппаратуры злорадствовала Вайлет. Парню приходилось напоминать себе, что он сам сюда пришел, что выбора у него особого-то и нет. Иначе желание психануть и развернуться пылало слишком сильно.

– Я думала, что вы не хотите иметь со мной дел, – вместо приветствия произнесла девушка, когда он наконец не только услышал, но и увидел ее.

– Планы пришлось изменить, – скрипя сердцем ответил Норт, призывая все свое внутреннее мужество, чтобы улыбнуться, – ну и где наш клиент? Посмотрим, насколько все плохо.

Ив его убьет, когда вернется. И вряд ли некромант спасется от праведного гнева, если к тому моменту и так будет на грани смерти.

Но к предстоящей комиссии Христоф должен стать самым адекватным человеком из всех, кого он когда-либо знал. Чтобы не к чему было подкопаться.

Чета Блэйтов весьма состоятельна. Это выражалось во всем: личных вещах воскрешенного, одежде, которую носили его дамы, в том, сколько налички не стесняется носить в сумочке его любовница. Оттого не возникало сомнений, что такая женщина, как Хелен, способна будет надавить на комиссию и любая мелочь станет ключевой в решении экспертов.

Конечно, с Ивом воздействие на душу прошло бы и легче, и быстрей, и безопасней. А еще Ив отбраковал бы идею в зародыше и остался бы глух к любым доводам. За три года совместной работы Норт научился различать, когда целителя можно уговорить, а когда и пытаться не стоит. Потому Ив до сих пор гуляет в отпуске, не подозревая, что его ждет по приезде обратно. Пусть занимается своими делами и не волнуется. Норт намерен выиграть дело, хоть и придется рисковать в одиночку.

Вайлет отводит его в дальнюю комнату, откуда по всей квартире распространяется запах сандаловых благовоний. Христоф стоит лицом к окну, откуда светит солнце, и совершенно не обращает внимания на вошедших.