Грена Кровэйн
Пять Ядов: Реставрация

Яд I: Анатомия Изнутри

Монстров усмирять

Ребят не учили:

Они таились под кроватью,

Друг друга давили,

А те бились в тревоге

И безмолвно молили,

Чтобы силуэты во тьме

Оказались простыми

Вещами на кресле

И их не сгубили.

Но монстрам присуща

Не кровожадность:

Они выходят

Из центра груди,

Живительным соком

Питаясь,

А после делают вид,

Что не они —

Мы сами

Степенно себя убиваем,

И хотим спихнуть

Вину на кого-то.

Виновных нет —

Виноватых много,

А разницы

В сущности никакой.

Мы бесконтрольно,

Подобно марионеткам,

Ведёмся на ниточки:

Слепо спорим,

Вырываем из чужой груди сердце

И вкладываем на место пустоты,

Потому что собственное

Уже когда-то было растоптано.

Нас изводят духи

Из преисподней:

Поселившись в тело,

Разрывают изнутри —

Оставляют синяки,

Страшные кровоподтёки,

А мы молча

Захлёбываемся скорбью

По вещам,

Что вес потеряли,

Но продолжают

Напоминать о себе

Исступленным криком

В окоченевшей глотке покойного.

Как надоело!

Бесы гуляют по венам,

Сходясь в средоточии,

Разбивают ограничения,

Дробя на цепочки,

Но покуда ангел

Не покинет обитель —

Пляши

На щедро предоставленной

Кем-то возможности.

Может,

Когда-то причина

Станет разборчивей.

Люди изводят друг друга,

Вывод не сложен:

В тебя черти вселились?

Разве так можно?!

И ничего,

Что тебя тоже

Обуревает тревожность

За будущее

И, возможно,

Страхи из прошлого.

Раздражение

Поражает на расстоянии:

Не насмерть,

Но и без излишнего сострадания;

Как будто из ран прорезается шип —

Им же ранишь тех,

Кто близко стоит.

Это какая-то пандемия:

Зла, бесчестия, ножей в спину,

Но что поделать,

Если увечья

Из-за шипов не сошлись?

Насилу заставить

Внутрь расти?

Сметай губительные идеи

Нещадно:

Терновый венец

Теснит обстоятельно,

Как будто насквозь

Проходят осколки

Боли не столько твоей —

Скорее сторонней.

Он впивается когтями

В сознание —

Вонзается цепко,

До основания,

И выдирает оттуда

Всю суть.

В тебе нет стержня —

Ты всё равно что труп,

Омертвевший наполовину,

Но уже не живой.

Подобно тряпке

Без защиты и мнения:

Толкнуть тебя —

Что ты мне сделаешь?

Отпор точно не дашь —

Люди уверены,

Что такие, как ты —

Отбросы с сомнениями —

Сами их оправдают,

И правы.

Но возьмёшь себя

В руки в итоге

И скажешь:

Я не покойник!

Я среди ваших!

Тогда по углам

Расползутся обидчики:

Не слова вылетают

Из горла,

А выкрики.

Рёв, рычание,

Страшные звуки —

Теряется связность речи

В молитве о помощи будто,

Но другие слышат угрозы

И только.

Ты не человек,

Ты мёртвый,

Говорить с отвисшей челюстью

Не получится,

Друг мой.

Вот и всё,

Это замкнутый круг!

Бесы душат,

Люди лгут,

А ты не просто мёртв —

Свирепый труп,

Хорошо не голодный,

Но подожди —

Мало ли что

Изменится вдруг.

Бесы гуляют по венам,

Сходясь в средоточии,

Но постойте —

Архангел ещё в полномочиях.

Он из обители

Лёгкой поступью выйдет

И твари расступятся перед ним,

Поклонившись.

Думает с минуту,

Вердикт выносит:

Поговорить спокойно

Не выйдет —

Прогонит,

Но чем возвращаться в Ад

Или бездну —

Паче бежать на чердак

Или скрыться в подъездах.

Отныне чертей

Прячут кулисы:

Те хулиганят,

Суету наводят —

В общем,

Козни строят привычно,

Но Архангел дело уже не спасёт —

Придётся действовать без него.

И хорошо бы ещё без него,

Но выясняется,

Что может врагом

Обернуться

И не постесняется,

Коль поработят —

Что ему станется?

Ирония,

Ведь мне казалось,

Он сильнее в стократ.

Танец бесов —

Не выступление,

Больше похоже

На жертв приношение,

Но прежде чем остановишь —

Поймёшь,

Что разбужено было нечто

Пострашнее пугал из снов.

Какая досада!

Уже который день кряду

Я караулю тёмных существ

На эстраде,

А те будто чувствуют

И рассыпаются прахом,

Оседая пеплом

На продрогших руках.

Я пытаюсь понять в чём причина:

Оставьте в покое или

Раскройте личину!

Но пакостники

Лишь заходятся хохотом:

Коль так желаешь —

Исполним,

Не плачь потом.

Теперь уже я стою на эстраде:

Поворот головы —

Черти сходятся в статую,

А меня изнутри царапает ужас,

Потому что из пепла

Восстаёт Сатана,

Собранный обломками

Неразобранных чувств.

Я не узнаю:

Пугаюсь,

Бегу,

А он следом несётся,

Как будто гонимый,

Но гонится он,

А мне не уйти.

Исполин наступает стремительно;

Я стремглав мчусь к дверям —

Те закрыты,

Но я старательно дёргаю ручку,

Как будто поможет

Вызволить душу,

Но на деле уже не спасёт.

Забегаю тогда за кулисы —

Ничего не видно,

Темно непривычно,

А время поджимает —

Торопит вперёд,

Да бежать некуда —

Настал эпилог.

Ну,

Вот и пришёл

Момент моей славы:

Достану меч из-за пазухи,

Встану перед лицом

Оживших кошмаров.

Мне не страшно —

Я знаю,

Что в битве против монстров

Не выстоять,

Так пусть моя смерть

Ознаменует победу

Во славу воинов

И тысячи выживших.

Закрою глаза

И занесу меч:

Сатана остановится,

Даст мне момент,

И с уважением мнимым

Будет смотреть,

Как я пронзаю его,

Но наношу

Смертельную рану себе.

Стоило бы догадаться.

Подобие рта тронет усмешка,

В его рукавах

Козырей тонна —

Не меньше,

А я,

Жалкая пародия на человека,

Даже поверил,

Что могу быть сильнее

Вышедшего

Из собственной тени зверя.

Я ошибался.

Но пригляжусь немного —

Уверен,

На лице гримаса горечи,

А не презрения,

И ухмылка —

Банальное искажение

От трещин на зеркале

И в воображении.

Сделаю шаг навстречу —

Он станет меньше,

Протяну руку —

Отдёрнет, конечно,

И уже он меня боится,

А я беспечно

Пытаюсь дотронуться истины,

Ставшей пятой Ахиллеса

На зарубке панциря

Увековеченного.

Самый страшный враг

Оказался воплотившимся

Собранием фобий,

А я всё это время

Боролся с природой,

Силу которой

Сам же питал.

Не глупо ли?

Я даже не знал,

А ты, тем временем,

Едва не ребёнком

Молча сносил

Предательство тех,

Кому безоговорочно

Столько лет доверял.

Да, многое встало на место:

Я сам себя раню,

Извожу под обстрелами,

А те черти —

Лишь откровение,

Несогласное молча

Сносить несправедливость

Моего собственного же

К себе отношения.

За то их постигла расплата.

Ох, как же мне невероятно

Печально

Из-за совершённого

Моей же рукой допущения.

Была бы возможность —

Без сомнения,

Я бы больше ни за что

Так не сделал,

Но уже поздно сожалеть о содеянном.

Ты обтекаешь кровью —

Я невредимый,

Но я спасу тебя!

Дай же мне силы!

В ответ улыбаешься печально

И плачешь,

А я не знаю,

Что делать,

Да и поздно —

Разбитое в целое

Уже не собрать.

Проще резать себя,

Чем это осознавать.

Яд II: Ниточки на Разрыв

К холоду колючему

Я не привык —

Мне ближе пекло юга

И задорность рек.

Я бы утонул в твоих глазах,

Да не могу —

Не позволяют отчуждённость

Злата радужек и твердь.

Взмах ресниц

Как всполохи огня —

Всего одним движением

Разъедают душу.

Трепет сердца

Услышать не смогу,

Не потому ли так бестактно

Предлагаю дружбу..?

Ты не улыбнёшься

Приглашению – Ни за что! —

Все мои уловки,

Словно стрелы,

Пролетели мимо.

Я вслепую разыграю

Карты дураку —

И дуракам везёт,

А мне как-то не сильно.

И всплеск эмоций —

Не пантомимы представление,

И гнев на безупречном лике

Громче слов.

Ругай меня сколько угодно,

Ты же знаешь:

Прочность постулатов

Гневом не спасёшь.

Твой взор способен

Вызвать суету,

Уж я-то знаю —

Из той коллекции Я отхватил сполна.

Не пойми неправильно:

Не страшно впасть в немилость,

Коль маска равнодушия

Ниспадёт с прекрасного лица.

Я сделал всё неправильно,

Я понял:

Нарушил тысячи

Заповедей вновь.

Пойми, об этом не жалею,

Но доставляет мне

Разлука массу неудобств.

Тебе, конечно, будет одиноко,

Но это не признаешь никогда.

А я буду скучать,

Подобно солнцу,

Спикировшему вниз

За облака.

Ну, что мне стоит

Просто написать?

Неужели страх перед

Отсутствием ответа?

Как будто недостаточно

Было себе лгать,

Что не боюсь

Душевных холодов и снега.

Я не пишу

И не зову тебя домой —

Друзья мне говорят

Не тратить время.

Так странно:

Как будто я не руку протянул,

А сделал полное

Безрассудства умозаключение.

При встрече

Твой взгляд —

Представьте! —

Не теплеет,

А лик по-прежнему

Покрывает корка льда.

Я не хочу играть с огнём,

Но меня тянет,

А ты без жалости

Толкаешь в пропасть

Без конца.

Шучу —

Не в тему как обычно,

Но нравится на нервах

Мне играть.

Твоих, моих —

Не суть как важно —

В конечном счёте

В лодке нам одной бывать.

"Держу себя в узде" —

Считай за право,

Которое за основу

Взял я нарушать.

Тебе, конечно,

Эта данность не по нраву,

Но волю случая

Мне нечем оправдать.

Я не хотел обидеть —

Немножко лишь позлить,

Но свобода легла

На принципы внахлёст.

Теперь мне кажется,

Что не простишь.

Но ты и так ведь

Ненавидишь? А за что?

Тянусь к тебе,

Как луч тянется

К сугробам,

Но падаю как будто под углом.

Не суждено теплу

Растопить холод лютый —

Зимой навеки всё заволокло.

Ох, но что это?

Лёд треснул?

В богом забытые края,

Наконец, пришла весна.

Она в сложную пору

Протянет руки:

Распустит цветы

Под слоем снега,

Расчистит дороги и поля.

Знай, я тебе —

Поддержка и опора,

И лестно видеть

То же от тебя.

Я о твои скулы

Грел бы руки ночью тёмной,

Но посыл чужд

Даже для меня.

Сыграй мелодию. Сейчас!

Ты можешь?

Я в агонии

И лихорадке попрошу.

Ты, что странно,

Не откажешь,

А я каждую ноту

В памяти запечатлю.

Но всё кончается —

Мы тоже.

Отпустить, не лезть

В чужое дело говорю.

А тем стеклом,

Что с болью бьётся

В золоте очей бездонных,

Я выстрою себе

Ещё одну тюрьму.

Я не хочу обидеть

Или злить,

Мне просто

Нынче тяжело дышать.

Я думал, кинешь ты

С обрыва вниз,

Но судьба опередила —

Я, обескровленный,

В тисках.

Перешагнул последний я рубеж

И болен,

Мне не помогут люди, доктора.

Я обесточен,

Обессилен горем —

Уже и нет мне дела до тебя.

И пусть привру на этот счёт —

Не страшно,

Я всё равно одной ногой

Уже в гробу.

Твою прохладу

Заволочёт отчаяние,

Но не дотянет,

Превратившись в опалу.

Ты скажешь,

Перегнул я палку,

Но твои упрёки

Больше не приму.

Говори, что хочешь,

Позови украдкой —

Всё равно услышу

"Видеть не могу!".

И не подумай,

Я тебе не мщу.

Мне просто воздух

Перекрыло знание

О том, что я себя прощу,

Но лишь когда

Застану сонм предавших

На предсмертном покаянии.

И не за чем тебе идти за мной —

Не пачкай белизну своих одежд,

Ведь ты не видишь то,

Что вижу я,

А вижу я не поле для чудес.

И мне казалось,

Мы сказали всё:

Закуси губу,

Оставь моё бездолье.

Но ты вернёшься,

Как вернулось солнце,

И я бы возразил,

Да несерьёзно.

Я дам себе ещё минуту

Во спасение.

Вызволи,

Как я не смог бы сам.

Но ты не видишь то,

Что спряталось во мраке,

А мне не подобрать

Уже слова.

Ты не образ холодов, метелей,

Ты – самый тёплый Рай,

И протянуть бы к нему руки,

Да обагрены кровью до локтя.

И пусть больше не жалею,

Что нет во мне золота ядра —

Я всё равно буду Страдать от боли,

Причинённой кем-то до тебя.

Знаешь,

Спасибо за старание.

Я тоже ведь сделал всё,

Что мог.

Но, возможно,

Чего-то не хватало,

Раз до конца осталась

Пара горьких строк.

Знаешь,

Хочу просить прощения,

Но темнота ревниво

Затмевает взор.

Я бы не Дьяволу,

А тебе душу отдал,

Но нет уверенности,

Что это бы помогло.

В последний раз

Ко мне ты тянешь руки

В желании удержать

От срыва со скалы.

Меня теперь

Одолевают муки,

Но изничтожать их

Лучше с корнем —

Без обид.

Смотри, я вырываю руку:

Держать крепче

Было бы нельзя.

Ты из последних сил

Окликнешь имя,

Но зря стараешься —

Падения не избежать.

Я помню ноты

И ласковость ладони,

Что бесконечно

Избавляли от тоски.

Ты и не знаешь,

Сколько в те воспоминания

Боли и любви я заложил.

Но всё имеет

Свойство завершаться —

Наш цикл тоже

Подошёл к концу.

Хотел бы я

Ещё раз повидаться,

Но очевидно —

Больше не смогу.