Наталия Королева
Записка в ботинке

Глава

Эпиграф:

«Когда мир рушится – люди не бегут.

Они начинают считать.

Считать, сколько стоит их совесть.

Сколько – их доброта.

Сколько – их имя.

И тогда – они продают.

Не ради денег.

Ради того, чтобы не умереть от того, что не смогли продать.»

– Записка в ботинке, найденная у трупа на станции «Воробьёвы горы»

Глава 1. Последний нормальный день

Алексей Воронин проснулся в 6:17.

Будильник не звонил – он просто открыл глаза, как будто внутренний таймер сработал сам. За окном ещё темно, но уже чувствуется, что день будет серым. Он лежал минуту, глядя в потолок, где пятно от старой протечки напоминало карту Африки. Потом тихо встал, чтобы не разбудить жену.

Утренний ритуал начался с привычного действа – Алексей поставил на плиту турку. Кофе был самый обычный, из ближайшей «Пятёрочки», не самый дорогой и изысканный, но зато крепкий, как армейский чай. Ароматные капли медленно закипали, наполняя кухню терпким запахом.

Пока напиток готовился, он достал чашку и, не дожидаясь, когда кофе остынет, сделал первый глоток. Горячая горечь разлилась по телу, прогоняя остатки сна. Прислонившись к подоконнику, он машинально уставился в окно, где уже начиналась своя утренняя жизнь.

Во дворе показалась знакомая пара – пожилой мужчина выгуливал свою собаку. Оба выглядели одинаково уставшими и немолодыми. Пёс прихрамывал на переднюю лапу, а его хозяин слегка приволакивал ногу. Они двигались неторопливо, словно выполняя обязательную программу, будто это была их рабочая смена, которую нужно отбыть от звонка до звонка.

В их синхронности было что-то трогательное – два старых товарища, привыкшие друг к другу, принимающие свои недуги как часть повседневной рутины. Они не спешили, не играли, не бегали – просто существовали в этом тихом утреннем танце старости, где каждый шаг давался с трудом, но всё равно дарил какое-то особое, выстраданное удовлетворение.

Алексей, невольно бросил взгляд на своё отражение. Сорок четыре года – возраст, когда уже начинаешь замечать первые признаки увядания, но ещё полон сил. Лицо самое обычное, из тех, что в толпе не запоминаются: прямой нос и чуть прищуренные глаза. Ровно в 6:48 он тихо вышел из квартиры, стараясь не разбудить дочь. Жена лишь приоткрыла глаза, пробормотала привычное «удачи» и тут же отвернулась к стене. Он наклонился и нежно поцеловал её в висок, но она даже не шелохнулась, погружаясь обратно в сон.

В лифте пахло сигаретами и вчерашним борщом. Сосед с третьего этажа, дядя Коля, уже стоял с пакетом мусора.

– Лёха, привет. Слышал, опять премию отменили?

– Слышал, – ответил Алексей.

– А ты молчишь?

– А что говорить? Всё равно ничего не изменится.

Дядя Коля хмыкнул и вышел на первом этаже.

Морозный январский воздух обжигал лёгкие. На термометре было всего три градуса выше нуля, но резкий северо-восточный ветер превращал эту относительно тёплую погоду в настоящий арктический холод. Металлические ручки дверей противно обжигали пальцы, а дыхание вырывалось белыми клубами пара.

Алексей поежился и направился к своей верной спутнице – серой «Ладе Весте» 2018 года выпуска. Этот автомобиль был свидетелем лучших времён: тогда Алексей работал менеджером в солидной логистической компании, получал достойную зарплату и мог позволить себе новую машину. Теперь же машина стала его кормилицей – по вечерам она перевозила пассажиров в качестве такси, а днём доставляла заказы как курьерский автомобиль.

Открывая водительскую дверь, он привычно проверил зеркала, убедился, что дворники работают, и включил зажигание. Двигатель заурчал, прогреваясь. Пока салон наполнялся теплом, Алексей достал термос с кофе и включил навигатор. Новый рабочий день начинался, и его «Веста» была готова к очередному марафону по городским улицам.

Машина уже не та, что была раньше – появились небольшие сколы на бампере, пара царапин на дверях, но она по-прежнему оставалась надёжной и верной, как старый друг, готовый поддержать в трудную минуту.

Первый заказ пришёл в 7:04 – доставка из «ВкусВилла» на Новоясеневскую. Коробка с продуктами: творог 0%, кефир 1%, гречка в пакетиках, два огурца, пачка овсянки. Всё самое дешёвое. Алексей посмотрел на чек – 842 рубля. Подумал: «Моя зарплата за день меньше этой суммы».

Он привёз заказ в 7:28. Дверь открыла женщина лет 35, в спортивном костюме, с лицом, на котором не было ни одной эмоции.

– Спасибо, – сказала она механически.

– Хорошего дня, – ответил Алексей автоматически.

Она закрыла дверь. Он постоял секунду в подъезде. Подумал: «А ведь я даже не знаю, как её зовут. И она не знает, как зовут меня».

Второй заказ – документы в офис на Ленинском. Курьерская фирма, в которой он подрабатывал, платила 220 рублей за доставку. Минус бензин – оставалось 170. Алексей взял документы, сел в машину, включил радио. Новости: «Инфляция за месяц составила 12,4%. ЦБ повышает ключевую ставку до 21%».

Он выключил радио.

В офисе его встретил охранник – молодой парень, лет 25.

– Документы для Марины Сергеевны, – сказал Алексей.

– Подожди, сейчас позову.

Марина Сергеевна вышла через три минуты. Красивая женщина лет 40, в дорогом костюме, но глаза красные, как будто плакала.

– Спасибо, – сказала она и вдруг добавила тише: – Слушай… у тебя нет лишних пяти тысяч до завтра?

Алексей замер.

– Нет, – ответил он честно. – У меня и на бензин еле хватает.

Она кивнула, как будто ожидала именно этого.

– Поняла. Извини.

Он ушёл. В лифте подумал: «Она ведь даже не спросила, как меня зовут. Просто «слушай».

К обеду он сделал ещё семь доставок. Заработал 1480 рублей. Минус бензин – 980 чистыми. На обед купил шаурму за 210 и кофе за 90. Осталось 680 на вечер.