Елена Клишина
Братья Третьяковы, основатели Третьяковской галереи

К читателям

Из двух братьев Третьяковых сегодня больше известен старший, Павел Михайлович (1832–1898). Но сам он предпочитал оставаться в тени своего более деятельного младшего брата, Сергея (1834–1892). Впрочем, они не соперничали – вместе вели торговые дела, интересовались живописью, были соратниками и помогали друг другу.

В 1892 году в Москве появилась первая городская художественная галерея – дар братьев Третьяковых. Павел Михайлович задолго до этого принял решение передать свою коллекцию живописи обществу, но окончательно собрался с духом после внезапной смерти брата, который завещал ему своё собрание картин. Передав галерею, Павел Третьяков продолжал пополнять её, и на момент его смерти там было представлено более трёх тысяч экспонатов.

Сегодня Третьяковская галерея входит в число самых известных художественных музеев мира и привлекает огромное число отечественных и зарубежных посетителей.

© Клишина Е. М., 2025

© Казарницкая Ю. А., иллюстрации, 2025

© Оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2025

Верёвочка

– Что, братец, холодно тебе? Вот, держи! Давай-ка погреемся!

В лавке сидели два мальчика, и тот, который постарше, кинул второму конец верёвки. Тот поймал, и между ними началась забава. Свободного места в лавке было немного, так что настоящего перетягивания каната не вышло. Но ребята согрелись от игры, и щёки у них зарозовели.

– Ладно, кончай, – велел мальчик постарше. – Вдруг зайдёт кто.

Тут раздался звонок колокольчика над дверью. Мальчики бросили верёвку под прилавок и вытянули шеи, ожидая увидеть кого-то солидного. Но нет, всего лишь посыльный – такой же мальчишка, как они сами. Отдадут заказ и запишут его в конторскую книгу. Вот если кто важный придёт, тогда следует говорить вежливо, обслужить быстро, чтобы папенька ими доволен был.

Старый Гостиный двор на Красной площади – самое бойкое место! Тут всякая торговля ведётся. Вот и папенька держит хлебную, дровяную и полотняную лавки. В лавках они с братом часто бывают. Только зимой там отопления нет никакого, вот и приходится тягать верёвочку в свободную минуту. Товаров много, руками не помашешь, не побегаешь. И хорошо, что их двое, – одному и верёвочку-то не потягаешь!

Вот скоро придёт отец, запрёт лавку, и пойдут они домой. Дома после чая разморит и будет в сон клонить, но папенька отдыху им не даст. По вечерам приходят учителя, и папенька сам на занятиях присутствует. Они поначалу с братом сочли такой распорядок за мучение – сперва в лавке мёрзни, потом на уроках внимай. Но папенька растолковал:

– Ты, Павлуша, старший. Пора тебе к семейным делам привыкать. Случись что, на тебя все заботы лягут. А Серёжа за тобой тянуться будет – какой ты ему пример подашь, таким он и вырастет. Ты ему и брат, и друг, и товарищ – не только в детстве, но и всегда им будь.

Такие наставления давал старшим сыновьям Михаил Захарович Третьяков. Павлу было двенадцать, Сергею – десять. Отец мечтал, что дети поспособствуют их фамилии продвинуться в первую гильдию[1]. Дед в Москву приехал третьей гильдии купцом, отец во вторую перешёл, а теперь вся надежда на сыновей.

Михаил Захарович не зря рядом сидит, пока они учатся. Сыновьям – острастка, учителя не вольничают, да и он сам, чего греха таить, новую науку усваивает. А если учитель вещает известное, то не грех и дедовы заслуги в памяти перебрать.

Дед его, Елисей Мартынович, в Москву переехал в преклонном возрасте. Эх, не спросишь его теперь, какая сила с насиженного места сдёрнула! Известны были Третьяковы по своему прежнему месту жительства в городе Малоярославце с 1646 года. Купцы они были крепкие, но небогатые. В Москве дед обосновался на улице Бронной с женой и двумя сыновьями, Захаром и Осипом.

Отец его, Захар, женился, овдовел и остался с оравой ребятишек на руках. Потому женился второй раз на Авдотье Васильевне, и появились на свет Михаил и брат его Сергей. Жили они в Голутвинском переулке[2]. После смерти отца Михаилу Захаровичу достался родительский дом, а после смерти брата и все торговые дела ему перешли.

Михаил Захарович не зря беспокоился о том, чтобы передать дела детям. Прожил он всего 49 лет, так как подкосило его несчастье – в один год четверо из его ребятишек сгорели от скарлатины, и он вслед за ними – от горя. И через несколько лет торговля перешла в руки Павла и Сергея.

От лубка до шедевров

– Сколько уж их в доме, куда ещё-то? – шепталась по углам прислуга, когда приносили очередную картину и хозяин подыскивал ей место на стене.

Одни говорили:

– Он с рождения слегка чудаковат был. Взаперти любил сидеть, книжки читал, лубки да гравюры разглядывал.

Конторские, которые сновали по делам хозяйским и бывали в разных домах, подтверждали:

– Мода сейчас такая среди их сословия – разные художества покупать и на стены вешать.

Когда Павел и Сергей были детьми, детских книг издавалось очень мало. Только ближе к концу XIX века московский книгоиздатель Иван Сытин начал печатать в большом количестве книжки с картинками и продавал их по доступной цене. Вместо книг дети разглядывали лубки, если их покупали родители, няньки или прислуга. Лубок – вид народного творчества. Художники-самоучки изображали сцены из жизни или сказок и сопровождали их нравоучительными надписями. Лубочные картинки называли также потешными листами. Часто родители считали рассматривание лубков баловством: лучше уж пусть дети Закон Божий учат. В семье Третьяковых запрета на лубки не было.

Став старше, Павел Третьяков ходил на рынок возле Сухаревской башни, разглядывал у торговцев картины. На Сухаревке будущий коллекционер и приобрёл свои первые полотна голландских художников. Но позже он решил обратить внимание на русскую живопись, в которой у него было больше возможностей разобраться.

В двадцать лет, в 1852 году, он впервые поехал в Санкт-Петербург. Оттуда писал своей матушке о том, как проводит в столице время: «Живу так себе, порядочно. На днях был в Эрмитаже; видел несколько тысяч картин; картин великих художников, как то: Рафаэля, Рубенса…»

Первые картины, от покупки которых ведёт историю Третьяковская галерея, – это «Стычка с финляндскими контрабандистами» Василия Худякова (приобретена в 1856 году) и «Искушение» Николая Шильдера (в 1858-м).

Павел Михайлович потом побывает во многих странах Европы. Будет посещать выставки, встречаться с русскими художниками, договариваться с ними о приобретении картин. В Европе у Павла Третьякова везде окажутся знакомые. Они будут писать ему о том, где какая открылась выставка, что интересного на ней представлено, кто из живописцев над какой картиной работает, не терпит ли он нужды. Если сам художник или его друзья просили о помощи, Павел Третьяков почти никогда не отказывал.

Друзья-передвижники

– А вы слышали, что Третьяков опять у передвижников чуть ли не всю выставку скупил? – такие разговоры ходили по Москве.

Кем же были эти передвижники?

В 1863 году в Санкт-Петербурге Академия художеств объявила конкурс в честь своего столетия. К конкурсу допускались только выдающиеся выпускники академии. Художники за сутки должны были написать картины на сюжет из скандинавской мифологии, каждый сидя взаперти в отдельной комнате. За лучшую картину обещали дать большую золотую медаль и пенсию (то есть стипендию) сроком на шесть лет. С пенсией художник мог уехать за границу и там совершенствовать мастерство, не беспокоясь о заработке. Четырнадцать выдающихся выпускников подали прошение в совет академии – пересмотреть правила и дать возможность рисовать на свободную тему. Им отказали, и они в знак протеста не стали участвовать в конкурсе.

Среди этих четырнадцати был Иван Крамской[3], ставший потом близким другом Павла Третьякова. Он организовал Артель художников – независимое объединение, из которого выросло Товарищество передвижных художественных выставок (сокращённо ТПХВ). Выставки проходили в разных городах, потому и назывались передвижными. В Товарищество вошли Василий Перов, Илья Репин, Алексей Саврасов и другие художники.

Первая выставка передвижников состоялась в 1871 году. Павел Третьяков купил на ней несколько картин: «Пётр I допрашивает царевича Алексея» Николая Ге, «Майскую ночь» Ивана Крамского, пейзажи Ивана Шишкина и Фёдора Васильева. На второй передвижной выставке коллекционер приобрёл картину «Христос в пустыне» Крамского.

Конечно, не каждая выставка радовала главного московского ценителя живописи. Но Павел Михайлович всегда поддерживал передвижников. Среди них было много жанристов – художников, писавших сцены из жизни, народного быта.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Купе́ческие ги́льдии. – Купцы в России были разделены на гильдии по уровню своего дохода. О нём они заявляли «по совести» – сколько считали нужным. Чем больше был капитал, тем выше был на него налог. Но и прав он давал больше. Купцы третьей гильдии, как Елисей Третьяков, могли вести мелкую торговлю, держать трактиры и постоялые дворы. Купцам первой гильдии, как его правнуку Павлу Третьякову, разрешалось вести заграничную торговлю, владеть морским флотом, строить свои фабрики и заводы. Флота у Третьяковых не было, а мануфактура в Костроме была. Купцы первой гильдии за заслуги перед обществом могли получить дворянское звание. Александр III хотел пожаловать Павлу Третьякову дворянство, но тот отказался: «Купцом родился, купцом и помру».

Вернуться

2

В январе 2022 года в доме, где родились и провели детство Павел и Сергей Третьяковы, был открыт музей, ставший частью Государственной Третьяковской галереи.

Вернуться

3

И. Н. Крамско́й (1837–1887) – известный русский живописец, один из членов-учредителей и ведущий идеолог Санкт-Петербургской артели художников.

Вернуться