Группа «Пули-Дни»
Избранные песни
Константин Жиляков

© Константин Жиляков, 2026

ISBN 978-5-0069-1110-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Зелёный прокурор

Зелёный прокурор

Замело,
Замело всё снегом, замело,
И тайга укрыла, белым полотном,
Замело, замело метелью, замело.

Поделом,
Поделом родные, правда, поделом,
Вам не отвечал и письма рвал назло,
Замело, мне душу, замело.

А душа на волю рвется,

А душа всё не уймется,

Она рвется на свободу,

За бараки, за забор.

А душа на волю рвется,

Только воля не даётся,

Не дай Бог душа сорвется,

На зелёный прокурор.

Столько лет,
Столько лет, когда к одиннадцати туз,
Каждый день, на сердце тянет груз,
Сколько лет, сколько лет.

И всё зря,
Когда виновен и осужден без вины,
И до звонка, уже сосчитаны все дни,
Замело, замело душу и не зря.

А душа на волю рвется,

А душа всё не уймётся,

Она рвется на свободу,

За бараки, за забор.

А душа на волю рвется,

Только воля не даётся,

Не дай Бог душа сорвется,

На зелёный прокурор.

День за днём,
Очень медленно, тянулись, день за днем,
Поделом, родные, это, поделом,
Всё пройдет, когда-нибудь пройдёт.

А душа на волю рвется,

А душа всё не уймётся,

Она рвется на свободу,

За бараки, за забор.

А душа на волю рвется,

Только воля не даётся,

Не дай Бог душа сорвется,

На зелёный прокурор.

27 августа 2025 года

Сусуман

А ты мне пишешь, что весна,
Что скоро Пасха, Первомай,
А у нас, в лагере зима,
Суровый Магаданский край.

У вас – березки расцвели,
У нас – над сопками туман,
И там раскинулся, вдали,
Законный батя Сусуман.

А в каждой строчке бьётся жизнь,

И как же хочется пожить,

Тебя любить, с тобою быть,

И навсегда мне позабыть,

Суровый Магаданский край.

Совсем не рай!

У вас, же золотая осень,
Школа, уроки, с дочкой вновь,
А у тебя седая проседь,
Нам помогает жить любовь.

У вас, всё будет Слава Богу,
И я вернусь, я обещал!
И улыбнется мне в дорогу,
Законный батя Сусуман.

А в каждой строчке бьётся жизнь,

И как же хочется пожить,

Тебя любить, с тобою быть,

И навсегда мне позабыть,

Суровый Магаданский край.

Совсем не рай!

Ты на перроне, снег кружиться,
И я рыдаю как пацан,
И будет еще долго сниться,
Законный батя Сусуман.

А в каждой строчке бьётся жизнь,

И как же хочется пожить,

Тебя любить, с тобою быть,

И навсегда мне позабыть,

Суровый Магаданский край.

Совсем не рай!

2 октября 2025 года

Масть крестовая

Судьба бродяжая, блатная,
По жизни нам, родной, дана,
Тропа разбойничья, лихая,
В даль каторжанскую звала.

А что за далью, только дали,
За той, изведанной тропой,
Где нету правил и морали,
Где срок по жизни всем чужой.

Где, ёлочки, иголочки

Да веточки сосновые,

Где совесть на полстопочки,

И масть всегда крестовая.

Где, ёлочки, иголочки

Да, веточки сосновые,

Где партаки, наколочки,

И козыря краплёные.

Судьба бродяжая, погонит,
По городам большой страны,
И если что режим напомнит,
Где Ленин и Сталин на груди.

Где на спине храм с куполами,
Перстни на пальцах – да свои,
А по которым все бродяги,
Бродягу видит издали.

Где, елочки, иголочки

Да веточки сосновые,

Где совесть на полстопочки,

И масть всегда крестовая.

Где, елочки, иголочки

Да, веточки сосновые,

Где партаки, наколочки,

И козыря краплёные.

Судьба бродяжая, блатная,
По жизни нам, родной, дана,
Тропа разбойничья, лихая,
В даль каторжанскую звала.

Где, ёлочки, иголочки

Да веточки сосновые,

Где совесть на полстопочки,

И масть всегда крестовая.

Где, ёлочки, иголочки

Да, веточки сосновые,

Где партаки, наколочки,

И козыря краплёные.

2 сентября 2025 года

Рецидивист

Не пиши ты мне мама,
Не пачкай чернилами лист,
И не лей слез, не надо,
Что твой сын – рецидивист.

Вот такая вот доля,
Вот такая судьба,
Кому честная воля,
Кому вновь лагеря.

Ах, ты мама родная,

Ах, ты мама моя,

Разлучила лихая,

Жизнь блатная моя.

Ах, ты мама родная

Ах, ты мама моя,

Ты прости дорогая,

За разлуку меня!

Не пиши ты мне мама,
Сердце не береди,
Что я рос хулиганом,
Ты себя не вини.

От суда и арестов,
Тогда не сберегла,
И за здравие свечку,
Ты поставь за меня.

Ах, ты мама родная,

Ах, ты мама моя,

Разлучила лихая,

Жизнь блатная моя.

Ах, ты мама родная

Ах, ты мама моя,

Ты прости дорогая,

За разлуку меня!

Ты прости меня мама,
Перед Богом я чист,
И не лей слез, не надо,
Что твой сын – рецидивист.

Ах, ты мама родная,

Ах, ты мама моя,

Разлучила лихая,

Жизнь блатная моя.

Ах, ты мама родная

Ах, ты мама моя,

Ты прости дорогая,

За разлуку меня!

6 сентября 2025 года

Сказочник

Романы тискать он был мастер,
И вечерами под чифирь,
Как голливудский тот блокбастер,
Преподносил «Войну и мир».

И Достоевского расскажет,
Того что в школе не застал,
Так что барак, замолкнет, даже,
И он, войдя в роль, продолжал.

Как, старый Флинт по морю бродит,

Клад собирая золотой,

И как в побег лихой уходит,

Граф Монте Кристо, наш герой!

А Сказочник не уставая,

Дюма, Жюль Верна, Шерлок Холмс,

И на эмоциях играя,

Еще расскажет, не вопрос!

Прознал кумок, про эти мансы,
Вот бля артист! Вот бля талант!
В театре будешь петь романсы,
Спектакли ставить на ура!

А Сказочник имел нрав гордый,
Да и наслышан про актив,
Он отказал майору твердо,
И в Бур попал под молотки.

Как, старый Флинт по морю бродит,

Клад собирая золотой,

И как в побег лихой уходит,

Граф Монте Кристо, наш герой!

А Сказочник не уставая,

Дюма, Жюль Верна, Шерлок Холмс,

И на эмоциях играя,

Еще расскажет, не вопрос!

И как могли бродяги, грели,
Купцом и куревом, не встал,
Спустились в лагеря метели,
От так простыл – он так страдал.

Когда нашли, в санчасть уж поздно,
На ногу бирку и в тайгу,
Он, там, рассказывает звездам,
Про жизнь, короткую… свою.

Как, старый Флинт по морю бродит,

Клад собирая золотой,

И как в побег лихой уходит,

Граф Монте Кристо, наш герой!

А Сказочник не уставая,

Дюма, Жюль Верна, Шерлок Холмс,

И на эмоциях играя,

Еще расскажет, не вопрос!

3 сентября 2025 года

На блатной струне
Памяти Сергея Наговицына

На блатной струне, под галоген,
Каторжанских песен перебор,
Сизый над запреткой пролетел,
Оставляя с проволкой забор.

Вспомню Наговицына куплет,

Сердце арестантское забьётся,

Греют душу песни столько лет,

А Серега с неба улыбнется!

Серега с неба улыбнется!

На блатной струне, в тиши ночной,
Заблажит под вечный ля минор,
И присниться мать, отец седой,
Первая любовь и старый двор.

Вспомню Наговицына куплет,

Сердце арестантское забьётся,

Греют душу песни столько лет,

А Серега с неба улыбнется!

Серега с неба улыбнется!

На блатной струне, под галоген,
Мысли спать спокойно не дают,
Сизый над бараком пролетел,
Вот и завтра я в побег уйду.

Вспомню Наговицына куплет,

Сердце арестантское забьётся,

Греют душу песни столько лет,

А Серега с неба улыбнется!

И Серега с неба улыбнется!

17 августа 2025 года

Там, за вышками

А там, за сопками, где воля, вольная,
Где нет овчарок и запретных зон,
Там, жизнь течёт, блатная, сытая, довольная,
А здесь на срок, браток, последний, обречен.
Там, жизнь течёт, блатная, сытая, довольная,
А здесь на срок, браток, последний, обречен.

А там за вышками, столы с картишками,

Где Бог Банкует, судьбами, на облаках,

Кому всё зашибись, кому два метра вниз,

Кому откидку выдаст Бог наверняка!

Кому всё зашибись, кому два метра вниз,

Кому откидку выдаст Бог наверняка!

А там, за вёрстами, где воля, вольная,
Где вертухаев нет, хозяина, ука,
Там, жизнь течёт, блатная, сытая, довольная,
А здесь из года в год, зека, все ждут звонка.
Там, жизнь течёт, блатная, сытая, довольная,
А здесь, из года в год, зека, все ждут звонка!

А там за вышками, столы с картишками,

Где Бог Банкует, судьбами, на облаках,

Кому всё зашибись, кому два метра вниз,

Кому откидку выдаст Бог наверняка!

Кому всё зашибись, кому два метра вниз,

Кому откидку выдаст Бог наверняка!

Там, за заборами, где воля, вольная,
Где нет конвоя, бараков и пайка,
Там, жизнь течёт, блатная, сытая, довольная,
А здесь, нет жизни, от звонка и до звонка.
Там, жизнь течёт, блатная, сытая, довольная,
А здесь, нет жизни, от звонка и до звонка.

3 октября 2025 года

Отец

Прости отец, мне очень жаль,
Слов не найти – их не хватает,
Душа в слезах, в глазах печаль,
Не верю… разве так бывает?

Где голос твой? «Сынок привет,
Ну как дела? Опять ты занят?»
Меня не спросишь больше, нет,
Не верю… разве так бывает?

А память… штука горькая,

Нахлынет и останется,

Года бегут сторонкою,

И не дай Бог сломаются.

Прости отец, мне очень жаль,
А слов… их просто не хватает,
Совсем недавно приезжал,
Не верю… разве так бывает?

А в этот раз, я, не успел,
Не обниму теперь тебя я,
Уйти ты в август захотел,
И не поверю никогда я!

А память… штука горькая,

Нахлынет и останется,

Года бегут сторонкою,

И не дай Бог сломаются.

Прости отец, мне очень жаль,
Я был всегда упрям, я знаю,
Запреткой разлучила даль,
Не верю… разве так бывает?

А память… штука горькая,

Нахлынет и останется,

Года бегут сторонкою,

И не дай Бог сломаются.

3 сентября 2017 года

Стиры
Колымский штос

Шла игра, летели стиры,
Наблюдает весь барак
Здесь законы Воровские,
Тот катает – кто Богат.

На подушках, по-турецки,
Бой ведется, мат стоит,
На любые интересы,
Поиграться предстоит.

А трефа к пике, а буба к черви,

А кому пика, и в путь последний,

По папиросе, и картишки раздавай,

В Колымском штосе, не зевай!

Шла игра, горит колымка,
Словно фикса жиганА,
И что в лагере, что в крытке,
Тишина! Идет игра!

Передернул – не заметил,
Сдал игру, остался бос,
На приставку отыграться,
Дали час и не вопрос.

А трефа к пике, а буба к черви,

А кому пика, и в путь последний,

По папиросе, и картишки раздавай,

В Колымском штосе, не зевай!

Долг картёжный – это свято!
Не отдать – так приговор,
На одном из арестантов,
Свитерок увидел вор.

Эх, судьба зека – злодейка,
Не отдашь, тогда кранты,
Взял заточку, жизнь – копейка,
Свитером закрыв долги.

А трефа к пике, а буба к черви,

А кому пика, и в путь последний,

По папиросе, и картишки раздавай,

В Колымском штосе, не зевай!

5 октября 2025 года

Закон тайга

Суд, приговор, как в стареньком кино,
На зону строгую, этапам из СИЗО,
И будет сердце ныть, и совесть говорить,
Что без вины виновным быть нам суждено.

Идет Этап, до пересылки, а потом,
Туда, где Колыма-река, покрылась льдом,
Где моют золото зека, и где всегда закон – тайга,
Медведь – хозяин, а барак – казённый дом.

Бросил куша,

Да не хватило фарта,

И кореша,

Мне выпал перебор на картах,

И от статьи к статье,

И от звонка к звонку,

Добро пожаловать,

На Колыму!

Морозный воздух, рвёт легкие, браток,
Снега кругом, а на лету замёрз плевок,
В побег отсюда не уйти, пути домой нам не найти,
И материк родной так призрачно далёк.

Бросил куша,

Да не хватило фарта,

И кореша,

Мне выпал перебор на картах,

И от статьи к статье,

И от звонка к звонку,

Добро пожаловать,

На Колыму!

Ты мне напишешь столько писем, а в ответ,
Я напишу, что б не ждала меня, ты, нет,
Осталось, мало, нас, живых, в колымских приисках золотых,
Но я вернусь назло, пусть, через много лет.

Бросил куша,

Да не хватило фарта,

И кореша,

Мне выпал перебор на картах,

И от статьи к статье,

И от звонка к звонку,

Добро пожаловать,

На Колыму!

4 октября 2025 года

Батя
От звонка до звонка

Расскажи мне старик,
Расскажи, не грусти,
Как далёк путь на волю,
Как те дни далеки.

Когда возраст уже,
Настигает мужчин,
Ты скажи, мне, старик,
Как ты жил, расскажи.

Ты не слушай сынок,

Зов души козырной,

Ведь по жизни дан срок,

Каждому свой.

Честным будь, ты сынок,

Раз обманут судьбой,

От звонка до звонка,

Срок отмерянный свой.

Расскажи мне старик,
Да поведай, о том,
Как ты пятый свой срок,
Отволок день за днём.

По ночам ты старик,
Спал и воли не ждал,
А зачем тебе всё?
Когда срок отмотал.

Ты не слушай сынок,

Зов души козырной,

Ведь по жизни дан срок,

Каждому свой.

Честным будь, ты сынок,

Раз обманут судьбой,

От звонка до звонка,

Срок отмерянный свой.

Расскажи мне старик,
О колымской зиме,
Магадан, Сусуман,
И о сучьей войне.

О вольняшках скажи,
Ты же всё повидал,
Батя, ты расскажи,
Ну, и он мне сказал.

Ты не слушай сынок,

Зов души козырной,

Ведь по жизни дан срок,

Каждому свой.

Честным будь, ты сынок,

Раз обманут судьбой,

От звонка до звонка,

Срок отмерянный свой.

‎2 ‎сентября ‎2025 год

Век не видеть воли

За ворота своей зоны,
Выйду, и запомню миг,
Здесь и солнышко другое,
Воздух с ходу опьянит.

Заблажит душа моя,
Хрипя в немом крике,
Здравствуй долгожданная,
Воля, по откидке.

А я, серый волк степной,

По полям и взгорьям,

Ухожу, брат, на покой,

Не видать мне воли!

Век не видеть воли!

Сидор полетит в канаву,
Он мне не по делу,
От заочницы маляву,
Спрятал ближе к телу.

Она Богом данная,
Ждёт, наверно, киса,
Здравствуй долгожданная,
Я освободился.

А я, серый волк степной,

По полям и взгорьям,

Ухожу, брат, на покой,

Не видать мне воли!

Век не видеть воли!

В адрес к милой, не спеша,
На «СВ» вагоне,
Всё, прощайте кореша!
Вот и на свободе!

А я, серый волк степной,

По полям и взгорьям,

Ухожу, брат, на покой,

Не видать мне воли!

Век не видеть воли!

1 октября 2025 года

Зима-лето

Распечатаю я срок

Распечатаю я срок,
Словно пачку Беломора,
И подгонят воронок,
Всем привет, вернусь не скоро.

Лагерь, промка, вертухай,
Не в новинку, всё знакомо,
Кореша с кем срок мотал,
Всем привет, братва, я дома.

Зима-лето, год долой,

Пару пасох и домой,

Наконец-то будет выходной!

От звонка и до звонка,

Весна – осень и пока!

Дом казённый станет, как родной!

Запечатаю я срок,
Всё закончится когда-то,
Буду вспоминать сынок,
Эти лагерные даты.

Вышел, как всё изменилось,
Интернеты и мобилы,
Да, такое и не снилось,
Современные мотивы.

Зима-лето, год долой,

Пару пасох и домой,

Наконец-то будет выходной!

От звонка и до звонка,

Весна – осень и пока!

Дом казённый станет, как родной!

Распечатаю я срок,
Словно пачку Беломора,
Еще чифирку браток?

По привычке, хоть и дома.
А по телику маньяки,
То менты а то блатные,
Сходняки, разборки, драки,
Как во времена лихие.

Зима-лето, год долой,

Пару пасох и домой,

Наконец-то будет выходной!

От звонка и до звонка,

Весна – осень и пока!

Дом казённый станет, как родной!

14 ноября 2025 года

Бродяга-ветер

Загуляет, ветер, загуляет,
Северный, холодный, ледяной,
И воспоминания навевает,
Об ошибках юности шальной.

О колючих и далёких годах,
Проведённых на казенных щах,
И о той моей – свободе,

Что являлась памятью во снах.

А бродяга – ветер, песню спой,

Нам, бродягам, рано на покой,

Ждут еще нас долгие года,

Когда срок закончиться,

Когда!

Когда срок закончиться,

Когда!

Загуляет, ветер, загуляет,
Норовит под воротник нырнуть,
Песню о свободе напевает,
Пожелая фарта в добрый путь.

Ну, а что останется бродяге,
Дорога да гитара по судьбе,
И ветер подпевает бедолаге,
Согревая и в дороге, и в тюрьме.

Что являлась памятью во снах.

А бродяга – ветер, песню спой,

Нам, бродягам, рано на покой,

Ждут еще нас долгие года,

Когда срок закончиться,

Когда!

Когда срок закончиться,

Когда!

Загуляет, ветер, загуляет,
Северный, холодный, проливной,
И воспоминания навевает,
Об ошибках юности шальной.

Что являлась памятью во снах.

А бродяга – ветер, песню спой,

Нам, бродягам, рано на покой,

Ждут еще нас долгие года,

Когда срок закончиться,

Когда!

Когда срок закончиться,

Когда!

10 декабря 2025 года

Распогодилось на воле

Здесь у каждого свой срок,
Как и на свободе.
Убежал бы, если б смог,
Как хотели многие.

Убежал бы, да куда?
Скатертью дорога,
На Алтай или Байкал,
Пережду немного.

Распогодилось на воле,

Словно мне назло,

Погулять бы ветром в поле,

Эх, не повезло…

Здесь у каждого свой Бог,
Только Бог единый,
Раскатаю я свой срок,
Вот и половина.

Убежать бы да куда?
Скатертью дорожка,
На Алтай или Байкал,
Пережду немножко.

Распогодилось на воле,

Словно мне назло,

Погулять бы ветром в поле,

Эх, не повезло…

Здесь у каждого своя,
Правда и судьбина,
Подсудимая скамья,
Жизнь располовинила.

Убежать, как бы, не так,
Вышки да заборы,
Закольцованы в квадрат,
Мужики и воры.

Распогодилось на воле,

Словно мне назло,

Погулять бы ветром в поле,

Эх, не повезло…

29 ноября 2025 года

Дед мой
Посвящаю деду К.А.Жилякову

Дед в шахматы любил играть,
Ну и, конечно, поучать,
Он сильный, мудрый и седой,
Дед мой.

Он много в жизни повидал,
Концлагерь, плен, лесоповал,
И срок большой,
По пятьдесят восьмой.

Были другие времена,
Когда закончилась война,
Кому давали ордена,
Кому-то сроки.

И баржи шли с Большой Земли,
В объятья Колымы реки,
Прощай семья, (прощай),
Прощай родные крохи.

Дед часто так любил гулять,
И в парке воздухом дышать,
И о хорошем вспоминать,
Со мной играя.

И в День Победы он всегда,
Шел на Парад под знамена,
И поздравляла вся страна
С 9 мая.

За Родину! за Сталина!

За Жукова, кричали все,

За Клима Ворошилова,

Победное ура!

И дед раз в год лишь в этот день,

Сто фронтовых, за тех друзей,

Кто на войне остался

Навсегда!

Мой дед всегда будет со мной,
На фото, в песнях, как живой,
Такой красивый, молодой,
Дед мой.

Вечно работал, шоферил,
До перестройки не дожил,
И мой отец в день похорон,
Стал весь седой.

За Родину! за Сталина!

За Жукова, кричали все,

За Клима Ворошилова,

Победное ура!

И дед раз в год лишь в этот день,

Сто фронтовых, за тех друзей,

Кто на войне остался

Навсегда!

27 октября 2025 года

Ушаночка

Батюшка благослови,
На добрые дела,
Помолюсь, перекрещусь,
Ну, вот и всё, пора.

По утряне на свободу,
По звоночку,
Заждалась меня там мама,
Подрастает дочка.
По утряне, по утру,
Всё, братва, домой иду.

А я ушаночку как в песне натяну,

И напою мотивчик, всем знакомый,

Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту,

Смахну слезу, и напою по новой!

Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту,

Смахну слезу, и напою по новой!

Батюшка ты причасти,
Всё же воскресение,
И за сроки не вини,
Я ж на исправлении.

По утряне на свободу,
По звоночку,
Заждалась меня там мама,
Подрастает дочка.
По утряне, по утру,
Всё, братва, домой иду.

А я ушаночку как в песне натяну,

И напою мотивчик, всем знакомый,

Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту,

Смахну слезу, и напою по новой!

Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту,

Смахну слезу, и напою по новой!

Батюшка давай пока,
И ПТ сидельцам,
От звонка и до звонка,
Выдержало сердце.

По утряне на свободу,
По звоночку,
Заждалась меня там мама,
Подрастает дочка.
По утряне, по утру,
Всё, братва, домой иду.

А я ушаночку как в песне натяну,

И напою мотивчик, всем знакомый,

Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту,

Смахну слезу, и напою по новой!

Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту,

Смахну слезу, и напою по новой!

13 ноября 2025 года

Родина

В путь-дорожку собирала меня мама моя,
Ты уж не забывай, сынок, родные края,
Не богатый сумой, но с широкой душой,
Я покинул город свой небольшой.

Ах, Русь моя, православная,

Колосисто-березо-кудрявая,

Улыбнусь, пройдусь по стране большой,

Нету у меня родины другой!

Обошел много я, и станиц, и столиц,
Я менял города, повидал много лиц,
Но куда бы не шел, где бы я не бывал,
О родных краях не забывал.

Ах, Русь моя, златоглавая,

Пшенично-березо-кудрявая,

Улыбнусь, пройдусь по стране большой,

Нету у меня родины другой!

По осенней аллее, по кленовой листве,
Я бегу, пятилетний мальчишка к тебе,
Черно-белые снимки, и цветные потом,
Мне напомнят родительский дом.

Магадан

Вот самолет в морозной дымке тает,
И жаль, что в нем летишь ко мне не ты,
На Крайний Север в гости не летают,
В край тишины и вечной мерзлоты.

«Привет» – сквозь часовые пояса,

Сквозь города и небеса, ты скажешь мне,

«Привет» – От Магадана до Москвы,

Всего какие-то часы, как во сне.

В столичной суете ты не находишь места,
А на колымской вахте, день идет за год,
И только твой звонок мне отогреет сердце,
И только голос твой растопит белый лед.

«Привет» – сквозь часовые пояса,

Сквозь города и небеса, ты скажешь мне,

«Привет» – От Магадана до Москвы,

Всего какие-то часы, как во сне.

Заснеженный и занесенный берег,
Охотским морем окольцованный навек,
Седой туман с Нагаевской бухты стелет,
И на ресницах сопок заискриться снег.

2019 год

Блатной Шансон

Вы говорили, мы плохие, говорили,
Но вот походу получилось всё не так,
Мы отмотали, всё своё и отбомбили,
Но, как и прежде слушаем тот наш – блатняк.

Вы говорили, мы блатные, говорили,
Но нет в натуре вы ошибались так
А были песни, те, во времена лихие,
Которые и щас зайдут ништяк.

Из души в душу, из сердца в сердце,

А ты послушай, и никуда не деться,

И как в далёких 90-х, без понтов,

Блатной шансон, споём для пацанов!

Вы говорили, мы такие – раз такие,
А мы такие, как и все – кто отмотал,
А сколько лет прошло, и мы не молодые,
Когда в мафон кассету заряжал!

Из души в душу, из сердца в сердце,

А ты послушай, и никуда не деться,

И как в далёких 90-х, без понтов,

Блатной шансон, споём для пацанов!

Вы говорили, не получиться – не надо,
Не пой братан, не рви ты горло вновь,
Душа – стихи, жена моя гитара,
А струны в сердце будоражат кровь.

Из души в душу, из сердца в сердце,

А ты послушай, и никуда не деться,

И как в далёких 90-х, без понтов,

Блатной шансон, споём для пацанов!

18 декабря 2025 года

Волчья доля

Закрыли в клетку, на пятилетку,
Лишили воли, захлопнув дверь,
И небо, через панцерную сетку,
Не часто видится теперь.

Вот такая, волчья доля,

За решеткой выть на волю.

Да за крепкими замками

Репетировать оскал.

Вот такая, волчья доля,

Жить одной мечтой о воле,

И жалеть потом с годами,

Что свободу потерял.

Закрыли в клетку, не малолетку,
Лишили воли на много лет,
Тюрьма старуха, дай мне кликуху,
И я услышу в ответ: Костет.

Вот такая, волчья доля,

За решеткой выть на волю.

Да за крепкими замками

Репетировать оскал.

Вот такая, волчья доля,

Жить одной мечтой о воле,

И жалеть потом с годами,

Что свободу потерял

Закрыли в клетку, теперь запретка,
И с вышек по периметру следят,
Мамка присниться, вместе с сестрицей,
А для них годы не заметно пролетят.

Вот такая, волчья доля,

За решеткой выть на волю.

Да за крепкими замками

Репетировать оскал.

Вот такая, волчья доля,

Жить одной мечтой о воле,

И жалеть потом с годами,

Что свободу потерял

1 ноября 2025 года

Браток

Падает листва на колею,
Осень разукрасила всё в цвет,
Но на чёрно-серую стену,
У природы акварели нет.

А в камеру мою,

Заглянет лучик солнца,

Ну что, браток, соскучился, поди,

И воробей нахально улыбнётся,

За решкой продлевая мои дни.

Заколючены наши года,
Календарик подведёт итог,
Только чёрно-серая тюрьма,
Только серо-чёрный воронок.

А в камеру мою,

Заглянет лучик солнца,

Ну что, браток, соскучился, поди,

И воробей нахально улыбнётся,

За решкой продлевая мои дни.

Вот зима старушечка пришла,
По продолгу стало холодать,
Только чёрно-серая стена,
У природы цвет не отобрать.

А в камеру мою,

Заглянет лучик солнца,

Ну что, браток, соскучился, поди,

И воробей нахально улыбнётся,

За решкой продлевая мои дни.

1998 – 2010 год

Вольная

С Волги дул прохладный ветер-ветерок,
На свободу путь не так уж и далёк,
Три зимы, три лета, три блатных куплета,
Вот подходит срок, звенит звонок.

А календарик я иголочкой колю,

Думаю, про волю вольную,

Как прощусь с кентами и за облаками,

От ворот пойду, держа вольную.

А на вахте куму руку не пожму,
Ой, не ждите, мусора, назад я не приду,
Обнимусь с друзьями, стелется душа слезами,
Покурю да на дорожку посижу.

А календарик я иголочкой колю,

Думаю, про волю вольную,

Как прощусь с кентами и за облаками,

От ворот пойду, держа вольную.

Подгоняет ветер в спину дальний путь,
А где-то девочка моя надеется гульнуть,
Далеко уже ворота, и иду я с неохотой,
Обнимать кого-то и принять на грудь.

А календарик я иголочкой колю,

Думаю, про волю вольную,

Как прощусь с кентами и за облаками,

От ворот пойду, держа вольную.

1998 год

Бубновый туз

Бубновый туз, на деле метка,
Детдом, а следом малолетка,
Гоп стопы, по стране латался,
Спалили – на взросляк поднялся.

За ходкой ходка, отрицала,
На БУРе и неволи мало,
На пальцах перстни как медали,
А на спине храм с куполами.

Из года в год, идут этапы,

По рельсам родины большой,

Кого ждет мама, кто-то папу,

А его ждет казенный дом родной.

Бубновый туз, стоять на месте,
И вот он встретил даму крести,
Махнул на волю, только с вышки,
Солдатик подстрелил братишку.

А на больничке – мед сестричка,
Глазки раскосые, косички,
И полюбила уркагана,
Когда залечивала раны.

Из года в год, идут этапы,

По рельсам родины большой,

Кого ждет мама, кто-то папу,

А его ждет казенный дом родной.

Бубновый туз, любовь до гроба,
Из лагеря исчезли оба,
А как ушли —никто не знает,
Чего здесь братцы, только не бывает.

Из года в год, идут этапы,

По рельсам родины большой,

Кого ждет мама, кто-то папу,

А его ждет казенный дом родной.

8 января 2026 года

От души, душевно, в душу…

От души, душевно, в душу,
Водка – сука, горло сушит,
И стучат виски, взрываясь,
Вьюга томно завывает.

Струны пальцы, бритвой режут,
И на трех блатных как прежде,
От души, душевно, в душу,
Я спою… а ты послушай.

Под ля-минор души,

Ты жить, брат, не спеши,

А времечко бежит, год за два!

Под ля-минор души,

Как жизнь, ты, расскажи,

Бродяга не тужи, жизнь одна!

Пей до дна!

От души, душевно, в душу,
Снег хрустит, мороз колючий,
Отрезвит, слова подскажет,
И между собою свяжет.

За свободу и за близких,
Мечутся как в клетке мысли,
От души, душевно, в душу,
Я спою… а ты послушай.

Под ля-минор души,

Ты жить, брат, не спеши,

А времечко бежит, год за два!

Под ля-минор души,

Как жизнь, ты, расскажи,

Бродяга не тужи, жизнь одна!

Пей до дна!

От души, душевно, в душу,
Водка – сука, горло сушит,
И стучат виски, взрывая,
Вьюга томно завывает.

Под ля-минор души,

Ты жить, брат, не спеши,

А времечко бежит, год за два!

Под ля-минор души,

Как жизнь, ты, расскажи,

Бродяга не тужи, жизнь одна!

Пей до дна!

31 декабря 2025 года

Ветерок

А за заборами, да за колючей проволкой,
Тайга как барышня, невинна и бела,
И так далёко, далеко до дома мне,
Что по полгода жду я от тебя письма.

Я буду ждать – тот самый день,

Я буду ждать и прозвенит звонок,

Когда весной заговорит капель,

И загуляет вольный ветерок.

А память не дает уснуть, она всё мается,
Она паскудная, мне крутит сериал,
То, что годами, здесь, все, забыть пытаются,
Я в рифмы складываю строчки и слова.

Я буду ждать – тот самый день,

Я буду ждать и прозвенит звонок,

Когда весной заговорит капель,

И загуляет вольный ветерок.

А за решёткой, да за стеной высокою,
Тайга раскинулась, на сотню вёрст,
И так далёко, далеко до дома мне,
Что и свиданок, брать не пришлось.

2012 – 1 декабря 2025 года

Блатная кровь

Монтана

Три полоски Адидас,
На руке Монтана,
Куртка кожаная класс,
И ТТ в кармане.

Пару синих партаков,
А на пальцах крести,
Он из бывших ходоков,
С пацанами вместе.

А он навсегда, останется там,

В лихих 90-х, в лихих 90-х,

В своём адидасе, с мобилой в руках,

Стоит в полный рост, и решает вопросы,

Но на погосте!

Бэха, битая в боях,
Старая пятерочка,
Повезет братву в кабак,
Девочки да водочка.

Он не курит и не пьет,
Говорит так мало,
Утром в зал, ждут пацаны,
Ждёт его бригада.

А он навсегда, останется там,

В лихих 90-х, в лихих 90-х,

В своём адидасе, с мобилой в руках,

Стоит в полный рост, и решает вопросы,

Но на погосте!

Стрелка выпала вчера,
Положили многих,
На хвост сели опера,
Встретив по дороге.

От легавых не уйти,
Не найти здесь брода,
Кровь хлестала из груди,
Вот и всё… походу.

А он навсегда, останется там,

В лихих 90-х, в лихих 90-х,

В своём адидасе, с мобилой в руках,

Стоит в полный рост, и решает вопросы,

Но на погосте!

21 декабря 2025 года

Зары

Ша, под нары фраера!
Замели покуда,
Кто ответит за дела?
И кто сдал паскуда?

Все дела у прокурора,
А у нас делишки,
Вновь увидимся не скоро.
В розыске братишки!

А пока на ход ноги,

Обходя дозоры,

Уголовка позади,

Не даёт нам форы!

Раз куша, и два куша,

Раскидаем зары,

Рвите когти кореша,

Вот и все базары!

Ша, одесская шпана,
Босяки крутые,
Доставайте шпалера,
На дела лихие.

До утра по кабакам,
Хазам да малинам,
А по следу ГубЧеКа,
Рыщет по хавирАм. (шухер!)

А пока на ход ноги,

Обходя дозоры,

Уголовка позади,

Не даёт нам форы!

Раз куша, и два куша,

Раскидаем зары,

Рвите когти кореша!

Вот и все базары!

Ша, под нары фраера!
Схавали и баста!
Говорила мама мне,
Воровать опасно.

Не ходи ты на дела,
С Лёвой аферистом,
Не то схватят мусора,
И посадят быстро

А пока на ход ноги,

Обходя дозоры,

Уголовка позади,

Не даёт нам форы!

Раз куша, и два куша,

Раскидаем зары,

Рвите когти кореша!

Вот и все базары!

20 декабря 2025 года

Блатная кровь

Решёточки, да стеночки,
А воля далеко,
Пишу любимой Светочке,
Козырное письмо.

Наверно, ждёт, красивая?
А может и не ждёт!
Гуляет, позабыв меня,
Все ночи напролёт.

Ну, а пока я,

Слова в строчки уложу,

Ну, чисто Пушкин,

Всё про любовь ей разложу,

И как скучаю,

И как бурлит блатная кровь,

Так вот какая,

Она заочная любовь.

Бутырочка, Лефортово,
А воля, она где?
Да только тюрьма чёртова,
Повсюду и везде.

А может, это выдумки,
Что по откидке вновь,
Мы встретимся красивая,
Заочная любовь.

Ну, а пока я,

Слова в строчки уложу,

Ну, чисто Пушкин,

Всё про любовь ей разложу,

И как скучаю,

И как бурлит блатная кровь,

Так вот какая,

Она заочная любовь.

Допросы, заседания,
А воля, она где?
Слегка, и, на дознание,
Да приговор в суде.

А если ждешь, красивая?
Не одного меня,
Как выйду, волю обниму,
Сразу забыв тебя.

Ну, а пока я,

Слова в строчки уложу,

Ну, чисто Пушкин,

Всё про любовь ей разложу,

И как скучаю,

И как бурлит блатная кровь,

Так вот какая,

Она заочная любовь.

5 января 2026 года

Беги жиган!
Воровская жизнь

На вид лет пятьдесят,
И воротник приподнят,
Такой колючий взгляд,
Пистолет на взводе.

Куда ты на стволы?
Да супротив МУРа?
Беги, жиган, беги,
А пуля – она дура.

Воровская жизнь такая,

То малины, то кичман,

Куда вывезет кривая?

Ты беги, беги братан!

Выследили псы,
Когти рвут по следу,
Беги, жиган, беги,
Да по белу снегу.

Из тундры и тайги,
Да к какой профуре,
Беги, жиган, беги,
А пуля – она дура.

Воровская жизнь такая,

То малины, то кичман,

Куда вывезет кривая?

Ты беги, беги братан!

Ему лет пятьдесят,
Воротник приподнят,
Такой колючий взгляд,
Он в розыске сегодня.

Брат, силы сбереги,
Помолись в натуре,
Беги, жиган, беги,
А пуля – она дура!

Воровская жизнь такая,

То малины, то кичман,

Куда вывезет кривая?

Ты беги, беги братан!

5 января 2026 года

Шеш-беш

В один обычный день,
Случилась канитель,
Повздорили, не разошлись краями,
Схватились за стволы,
Сверкнули ксивами менты,
И нашу кодлу всю с поличным повязали.

Бродяги здрасти,

Фарта и масти,

Водки, икорки, сколько не съешь,

Куша в придачу,

Биксу на сдачу.

И на удачу, брошу шеш-беш!

В один обычный суд,
На воронке везут,
Там приговор зачтут и снова по этапу,
И полетят во все края,
Малявы в лагеря,
И будет снова ждать, сыночек, папу.

Бродяги здрасти,

Фарта и масти,

Водки, икорки, сколько не съешь,

Куша в придачу,

Биксу на сдачу.

И на удачу, брошу шеш-беш!

В один обычный час,
Вся банда собралась,
И на побег рванула из зоны по зелёной,
Вохра, овчарок лай,
Беги, братан, давай,
Кореш не отставай, нас заждались на воле!

25 октября 2025 года

Зверьё
Лагерная лирика

Вчера на «мерине», крутил баранку,
И с пацанами, летел на пьянку.
Сегодня карцер, мусора и нары,
И по ночам не шмары, а кошмары.

А зверьё ломало, било, но мы выстоим,

И пугало, говорило, что нам предстоит,

Слава Богу, не такое мы прошли,

Лагерная лирика души.

Вчера гуляли, с братвой кутили,
Ну, а сегодня посадили и побрили,
И вместо тройки – бушлатик клёвый.
И на делянку лес пилить по новой!

А зверьё ломало, било, но мы выстоим,

И пугало, говорило, что нам предстоит,

Слава Богу, не такое мы прошли,

Лагерная лирика души.

Вчера-сегодня, а может завтра,
Подъем-отбой, пайка на завтрак,
Лесоповал, охрана костерок,
И как итог, такой вот долгий срок.

А зверьё ломало, било, но мы выстоим,

И пугало, говорило, что нам предстоит,

Слава Богу, не такое мы прошли,

Лагерная лирика души.

21 ноября 2025 года

Лихие
Джем

Всем физкульт-привет в натуре,
В Комсомольске на Амуре,
Деловые чётко рулят, и портные дела шьют,
Краб серьезно на Хабаре,
Всех расчистили, убрали,
И залетные не вняли, пропадут.

Джем законный всё решает,
Кто кому, когда башляет,
Коммерсантов нагибает, шло лавэ в Общак,
Пацанов тренировали,
Самых дерзких набирали,
Смену чётко подковали, мафии костяк.

А были времена лихие, эх, денёчки нулевые,

Телки, тёрки и разборки, стрелки, джипы и братки,

Прессы, хаты и допросы, нерешённые вопросы,

Две гвоздики на погосте, да могильные кресты.

Всем всё ясно, что опасно,
Шли залётные напрасно,
Закопают, не найдут ведь – велика тайга,
Есть у Краба егерь знатный,
Джема на охоту брал он,
На военном БТР, да на кабана.

Постреляли, пообщались,
Депутата заказали,
На бронированном мэрсе, тот спешил, как на парад,
А братишки не спешили,
Из трех ксюшек покрошили,
Так свинцом нашпиговали, «Вэлком», суки, в ад.

А были времена лихие, эх, денёчки нулевые,

Телки, тёрки и разборки, стрелки, джипы и братки,

Прессы, хаты и допросы, нерешённые вопросы,

Две гвоздики на погосте, да могильные кресты.

А что было – дождем смыло,
Столько здесь легенд ходило,
И где правда, а где ложь, да не с кого спросить,
Были б, не были Лихие,
В дерзкие те нулевые,
Только все они почили, так тому и быть.

А были времена лихие, эх, денёчки нулевые,

Телки, тёрки и разборки, стрелки, джипы и братки,

Прессы, хаты и допросы, нерешённые вопросы,

Две гвоздики на погосте, да могильные кресты.

11 декабря 2024 года

Вкидыш
Лихие

Закройте пасти,
Не кипишите,
Походу зря, вы, фраера,
Воздух коптите.

И пару кругленьких,
Отверстии в куртке,
Заждались в морге,
Свеженькие трупы.

У меня же много дел,

Не до кипеша,

Развели бля беспредел,

Из-за вкидыша.

У меня же много дел,

Не до кипеша,

Учинили беспредел,

Из-за вкидыша!

Прикрой оскал,
Фиксой блатуя,
Всем руки в гору,
Менты пакуют.

Вяжут в браслеты,
Трамбуя плотно,
Утром в газетах,
Покажут морду.

У меня же много дел,

Не до кипеша,

Развели бля беспредел,

Из-за вкидыша.

У меня же много дел,

Не до кипеша,

Учинили беспредел,

Из-за вкидыша!

Заткнись в натуре,
Уже попали,
Срок за волыну,
Чутка не дали.

И всё под запись,
Наши движухи,
Писал всё вкидыш,
Подставил сука.

У меня же много дел,

Не до кипеша,

Развели бля беспредел,

Из-за вкидыша.

У меня же много дел,

Не до кипеша,

Учинили беспредел,

Из-за вкидыша!

28 ноября 2025 года

Лихие 2

Всем физкульт-привет бродяги,
На Хабаре вновь напряги,
Мусорам стучит как дышит, кто-то свой,
Ну, не дня без кипеша,
Братва ищет вкидыша,
Всю Хабару перерыли, кто же подсадной?

Джем на нервах – не напрасно,
Жизнь бандитская опасна,
Взять живым, не получилось, стукачка,
И за этот косяк Крабу,
Отработать завод надо,
И собрал свою бригаду, он тогда.

А были времена лихие, девяностые блатные,

Телки, тёрки и разборки, стрелки, джипы и братки,

Прессы, хаты и допросы, нерешённые вопросы,

Две гвоздики на погосте, да могильные кресты.

Всех позвал Тунгус в столицу,
Кто в Орехово – Борисово?
Там Арнольд рулил не слабо, всех подмял,
Джема встретила бригада,
«Чайка» Брежнева у трапа,
И отель с кремлевским видом, подогнал.

Комсомольских заманили,
И на долю раскрутили,
И так быстро убедили – что не заменимых нет,
Джем в натуре, не довольный,
Убирает Краб Арнольда,
Отрубают ему руку и Тунгусу дарят в цвет.

А были времена лихие, девяностые блатные,

Телки, тёрки и разборки, стрелки, джипы и братки,

Прессы, хаты и допросы, нерешённые вопросы,

Две гвоздики на погосте, да могильные кресты.

Краб в натуре не уймётся
Но заводик не даётся,
Чародейка запылала, кодлу приняли менты.
Джема сдали, повязали,
На статейку раскатали,
Только в хате потеряли, стоп сердечко и кранты!

Джема быстро схоронили,
Краба гадом объявили,
Комсомольские решили, завалить их не смогли,
Краб вломил всех без базара,
Свою шкуру спасать надо,
Повязали всю бригаду, и закрыли глухари!

А были времена лихие, девяностые блатные,

Телки, тёрки и разборки, стрелки, джипы и братки,

Прессы, хаты и допросы, нерешённые вопросы,

Две гвоздики на погосте, да могильные кресты.

1 декабря 2025 года

Корлеоне

В подвальчике качались, с залетными махались,
За школой собирались, на коробке,
Гантель тягай и штангу, а ну-ка брось сигарку,
Старшой пробьет, запомнишь ты надолго.

В субботу в клуб на танцы, в ДК закон пацанский,
Без рамс на дискотеке, таков был уговор,
И возвращались ночью, опасно в одиночку,
Кастет, пряча, заточку, и бились двор на двор.

А как хотелось ему стать авторитетным,

На пиджаке с «гаврилой», в кожаном пальто,

На деловые стрелки, ездить в мерседесе,

И быть бессмертным, что б не завалил никто.

Желания сбывались, и парни продвигались,
С армухи возвращались и сходу в бандитизм,
Девятки, девки, сходки, брат брата на разборке,
И мало кто садился, чаще на два метра вниз.

А как хотелось ему стать авторитетным,

На пиджаке с «гаврилой», в кожаном пальто,

На деловые стрелки, ездить в мерседесе,

И быть бессмертным, что б не завалил никто.

Стал первым на районе, прозвали Корлеоне,
За тактику и острый ум, но есть его хитрей,
Мерс во дворе взорвали, охрану постреляли,
Бронежилет и тот не спас, контрольный всех верней.

А как хотелось ему стать авторитетным,

На пиджаке с «гаврилой», в кожаном пальто,

На деловые стрелки, ездить в мерседесе,

И быть бессмертным, что б не завалил никто.

16 декабря 2024 года

Корлеоне 2

Бумер, шмотки клёвые,
Видео магнитофоны,
Двух кассетник новый,
С ним альбом «Жиган лимона».

Всё хотелось пацану,
Да еще девчонку,
И путь выбрал непростой,
Так и попал на шконку.

А как хотелось всё и сразу,

И если небо – то в алмазах,

А если власть – не на районе,

А как у дона Корлеоне.

А как хотелось всё и быстро,

И если замок – то английский,

И если бабки – в чемоданах,

А дача только на Канарах!

А дача где? Да на Канарах!

Но только не на нарах…

Зона, роба черная,
Вышки, вертухаи,
А за сроком первым,
И второй почалил.

Что хотелось пацану?
Волюшку да волю,
Мамку милую обнять,
И скорей домой бы!

А как хотелось всё и сразу,

И если небо – то в алмазах,

А если власть – не на районе,

А как у дона Корлеоне.

А как хотелось всё и быстро,

И если замок – то английский,

И если бабки – в чемоданах,

А дача только на Канарах!

А дача где? Да на Канарах!

Но только не на нарах…

Поломала сука жизнь,
Годы отобрала,
Все несбыточные сны,
Навсегда забрала.

Вышел, воли не видать,
Парень на свободу,
Вот такую замешал,
Он сам себе колоду.

25 декабря 2025 года

Бандитский Петербург

Они сохли по девчонке одной,
С малых лет играя в старом дворе,
Друг за друга стояли горой,
Дорожили своей дружбой навек.

Разбросала их по жизни судьба,
За речку призвался Олег,
А Серега стал следаком как мечтал,
Ну а Катька. Замуж вышла тот след.

А этот город, которого нет,

А это белые ночи без сна,

А это Катя, Сережка, Олег,

На фотографии вместе всегда.

А этот город, которого нет,

А этот день без начала конца,

А той истории уже много лет,

Но ту легенду еще помнит братва.

10 лет пролетели – как сон,
Стал Олег в криминале не пешкой,
С прокуратуры Серега ушел,
В адвокаты, работал как прежде.

Там в Крестах их встреча была,
Когда Олега менты раскрутили,
И Серёга другу пообещал,
Помогать его жене Катерине.

А этот город, которого нет,

А это белые ночи без сна,

А это Катя, Сережка, Олег,

На фотографии вместе всегда.

А этот город, которого нет,

А этот день без начала конца,

А той истории уже много лет,

Но ту легенду еще помнит братва.

Петербург помнит эти года,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.