Ольховка. Дело: «Глухарь»
Детективный рассказ
Виктор Зенгер

© Виктор Зенгер, 2026

ISBN 978-5-0069-0857-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДЕЛО «ГЛУХАРЬ»

Засыпали землёй. И поставили просто крест. Имя здесь было лишним… И сожжённая деревня Ольховка, казалось, была сожжена случайно. Короткое замыкание, сухая трава или просто злой рок – так гласили старые отчёты. Но МВД, в котором работали Макс, Степан Подольский и Леонов, решило расследовать дело «Глухарь» о сожжённой деревне Ольховке и двойном убийстве: кузнеца Ивана Кузнецова и его соседа Володи Лобкова.

Макс сидел в кабинете, перелистывая пожелтевшие страницы дела. Рядом с его стулом, положив тяжёлую голову на лапы, лежал Гром – огромный пёс с умными, почти человеческими глазами. Раньше Гром принадлежал Ивану Кузнецову. Когда кузнеца нашли мёртвым в остывшей золе, пёс три дня не подпускал никого к телу. Макс был единственным, кому собака позволила подойти. Так они и стали напарниками.

– Ну что там, Макс? – Леонов заглянул в кабинет, потирая переносицу. – Архивы подняли?

– Подняли, – хмуро ответил Макс. – Тут странность. По документам Ольховка вспыхнула из-за печи в доме Лобкова. Но Кузнецов был найден в другом конце деревни, и у него в затылке – след от удара чем-то тяжёлым. Это не «случайный пожар». Это зачистка.

В этот момент в дверях появился Степан Подольский. Раньше Степан Макса буквально на дух не переносил – считал его «выскочкой» и вечно ворчал по поводу собаки в отделе. Но после того, как во время одного из рейдов Гром вытащил Степана из глубокого оврага, Подольского словно подменили. Он вдруг решил, что он – мастер юмора, правда, его шутки всегда оборачивались против него самого.

– Здорово, сыскари! – громко объявил Степан, пытаясь эффектно опереться на косяк, но рука соскользнула, и он едва не пропахал носом пол. – Это был… хм… тактический наклон! Макс, я тут придумал шутку. Знаешь, почему преступники не любят Ольховку? Потому что там «жаркие» приёмы!

Гром издал звук, похожий на тяжкий вздох, и отвернулся.

– Степан, займись делом, – вздохнул Леонов. – Мы едем опрашивать свидетелей из соседнего села.

Следствие закрутилось. Они начали копать там, где десять лет назад предпочли закрыть глаза. Макс и Гром прочёсывали пепелище, которое уже давно поросло бурьяном. Пока Леонов допрашивал вдов и бывших соседей, Подольский пытался «внедриться в доверие» к местным, изображая из себя заезжего туриста.

– Слушай сюда, – шепнул Макс Грому, когда они нашли странный железный ящик под развалинами кузницы. – Твой хозяин что-то прятал.

Гром начал яростно копать. Спустя десять минут на свет показались бухгалтерские книги местного агрохолдинга, который много лет назад хотел выкупить землю Ольховки за бесценок. Кузнец и Лобков были единственными, кто отказался подписывать бумаги.

– Вот и мотив, – констатировал подоспевший Леонов.

Но развязка произошла на окраине леса. Степан Подольский, решив, что он великий следопыт, решил «взять след» подозреваемого – бывшего охранника холдинга.

– Я его сейчас в два счёта вычислю! – крикнул Степан, прыгая через кусты. – Смотрите, как надо!

Через секунду из кустов донёсся громкий треск и вопль. Оказалось, Степан угодил в старую охотничью яму, которую сам же не заметил. Гром первым оказался у края. Пёс спокойно посмотрел вниз, где Подольский барахтался в грязи, запутавшись в собственной куртке. Пёс аккуратно взял зубами край воротника Степана и вытянул его на поверхность, попутно случайно макнув его лицом в ближайшую лужу.

– Спасибо, Гром… – пробормотал мокрый и грязный Степан. – Это была… стратегическая маскировка в грязи. Подозреваемый бы меня точно не заметил!

Смех смехом, но именно в этой яме Степан, сам того не зная, нашёл выкинутую канистру из-под бензина с сохранившимися отпечатками пальцев.

Лабораторный анализ канистры принес первые плоды, но они были горькими: отпечатки принадлежали человеку, который официально числился погибшим еще пять лет назад – некоему Алексею «Рябому» Рыжову, бывшему спецназовцу, уволенному за неуравновешенность.

– Если Рыжов «воскрес», значит, его кто-то очень влиятельный «прикопал» в документах, – Леонов бросил папку на стол. – Нам нужен живой свидетель. Не тот, кто видел дым, а тот, кто видел лица.

Макс снова и снова перечитывал списки жителей Ольховки. Все взрослые погибли или умерли в последующие годы. Но его зацепила одна строчка: «Лобкова Ольга Владимировна, 2005 г. р. На момент пожара – 7 лет. Передана в детский дом г. Энска».

– Дочь Володи Лобкова, – выдохнул Макс. – В отчетах написано, что в ночь пожара её не было в деревне, якобы гостила у тетки. Но тетка жила в соседнем районе, и записей о её поездке туда нет.

Гром, услышав фамилию «Лобков», вдруг глухо заскулил и подошел к Максу, положив морду на колено.

Ольгу нашли в небольшом городке за триста километров. Она работала медсестрой. Когда Макс, Леонов и, конечно, Степан (в новом, подозрительно ярком галстуке) вошли в отделение, девушка побледнела и выронила лоток с инструментами.

– Я знала, что вы придете, – прошептала она. – Но я ничего не скажу. Они найдут меня.

Степан, решив проявить «деликатность», попытался элегантно прислониться к стеллажу с медикаментами, но задел плечом стойку с капельницами. Те зазвенели как церковные колокола.

– Ой! Это… это была проверка на стрессоустойчивость! – выпалил Степан, пытаясь поймать падающий флакон физраствора ногой, и в итоге изобразил что-то вроде неуклюжего брейк-данса.

Ольга невольно улыбнулась. Напряжение чуть спало. Гром подошел к ней и осторожно ткнулся мокрым носом в ладонь.

– Гром? – её глаза расширились. – Ты жив… Я помню тебя. Ты вытащил меня из подпола, когда дом начал рушиться.

Ольга рассказала правду. В ту ночь она не уезжала. Она видела, как к дому Кузнецова подъехали две машины. Она видела Тарасова и того самого «Рябого». Они требовали документы. Когда Иван отказал, Рябой ударил его обухом топора. Её отец, Володя, бросился на помощь, но его застрелили в упор. Затем они разлили бензин. Ольга спряталась в глубоком подполе, и именно Гром, тогда еще молодой пес, учуял её и вытащил через лаз для кошек, когда всё уже было в огне.

– Я молчала десять лет, – плакала Ольга. – Тарасов сказал, что если я пикну, детский дом сгорит вместе со

– Мы спрячем тебя, Ольга, – твердо сказал Макс, глядя в полные слез глаза девушки. – Теперь ты под защитой. Гром тебя не выдаст, и мы тоже.

Но признаний одной свидетельницы, напуганной до смерти, было мало против мощной машины агрохолдинга «Золотая Нива», за которой стояли миллионы и административный ресурс. Нужно было найти «Рябого» – призрака, который официально лежал в могиле, но на деле продолжал зачищать следы.

Вернувшись в отдел, Леонов поднял старые связи в ФСИН и спецслужбах.

– Слушайте сюда, – Леонов ткнул пальцем в карту лесных угодий за Ольховкой. – Рыжов был мастером выживания. Если он жив, он не в городе. Он где-то в «зеленке». Тарасов держит его как цепного пса для деликатных поручений.

В этот момент в кабинет ворвался Степан с огромной картонной коробкой.

– Я провел аналитическую работу! – торжественно объявил он, едва не снеся косяк. – Я изучил закупки «Золотой Нивы» за последние пять лет. Знаете, что меня смутило? Огромные объемы тушенки и патронов, которые списывались на «охрану урожая». Но в тех секторах, куда это везли, нет полей! Там болота и заброшенные шахты.

Макс взглянул на карту. Точка, указанная Степаном, находилась всего в десяти километрах от сожженной Ольховки.

– Гром, ищи, – Макс поднес к носу пса старую перчатку, которую нашли в архиве вещдоков по делу Рыжова (её изъяли еще до его «смерти»).

Гром глухо зарычал. Запах врага, запах того, кто принес огонь в его дом, пробудил в псе древнюю ярость.

Оперативная группа выдвинулась на рассвете. Леонов настоял на режиме полной тишины – никаких мигалок, никаких сирен. До цели оставалось три километра, когда дорога превратилась в сплошное месиво.

– Дальше пешком, – скомандовал Макс.

Степан, экипированный по последнему слову техники (включая прибор ночного видения, который он надел задом наперед), бодро выпрыгнул из Уазика и тут же ушел по колено в трясину.

– Я… я проверяю глубину грунта для прохода тяжелой техники! – прошептал он, отчаянно пытаясь вытащить ногу, которая издавала звуки, похожие на чмоканье гигантского младенца.

Гром шел впереди. Он не просто искал след – он словно чувствовал присутствие чужака. Внезапно пес замер и прижался к земле. Макс поднял руку: «Стоять».

Впереди, среди густых елей, виднелся замаскированный блиндаж. Возле него стоял мощный внедорожник без номеров. А на крыльце, потирая изуродованную ожогами руку, сидел человек. Это был Рыжов-Рябой. Он чистил винтовку с оптическим прицелом.

– Всем замереть, – одними губами скомандовал Макс. – Степан, сними этот чертов прибор, ты в нем похож на заблудившегося миньона.

Степан, шурша своим «тактическим» дождевиком из шуршащего полиэтилена, попытался стянуть очки ночного видения, но они зацепились за его ярко-зеленую панаму. В результате короткой, но яростной борьбы с собственным снаряжением, Подольский издал звук, напоминающий лопающийся мешок с чипсами.

Рябой на крыльце мгновенно вскинул винтовку. Его взгляд, холодный и сканирующий, впился в заросли папоротника, где прятались оперативники.

– Кто здесь? Выходи, или стреляю на шорох! – голос Рыжова треснул, как сухая ветка.

Леонов сделал знак Максу: «Окружаем». Но у Степана был свой план. Он вытащил из кармана «новейшую разработку для дезориентации противника» – на самом деле это была обычная детская петарда «Корсар-4», которую он обмотал скотчем для «солидности».

– Сейчас я его выкурю, – прошептал Степан, чиркая спичкой.

– Стой, идиот! – прошипел Макс, но было поздно.

Степан замахнулся, чтобы бросить «спецсредство» за спину Рыжову, но рукав его шуршащего дождевика зацепился за сучок березы. Петарда, вместо того чтобы улететь к блиндажу, упала прямо в глубокий капюшон самого Степана.

Глаза Подольского расширились. В тишине леса раздалось отчетливое «Пш-ш-ш-ш».

– Мамочки… – только и успел выдохнуть он.

*Ба-бах!* Из капюшона Степана повалил густой сизый дым. Подольский, решив, что он горит, с криком «Атака камикадзе!» выскочил из кустов и понесся прямо на блиндаж, размахивая руками как ветряная мельница.

Рыжов, ожидавший профессионального штурма спецназа, совершенно опешил. На него из дыма летело нечто в зеленой панаме, окутанное облаком серы и вопящее нечеловеческим голосом. От неожиданности «лучший ликвидатор агрохолдинга» выстрелил в воздух и отшатнулся назад, споткнувшись о порог собственного логова.

– Работаем! – рявкнул Леонов, понимая, что эффект неожиданности достигнут самым нелепым способом в истории криминалистики.

Макс и Гром рванули с фланга. Но Рыжов быстро пришел в себя. Он захлопнул тяжелую дубовую дверь блиндажа и открыл огонь через узкую бойницу.

– У него там целый дзот! – крикнул Макс, прижимаясь к земле рядом со Степаном, который наконец-то потушил свой капюшон и теперь выглядел как очень грустный, подкопченный одуванчик.

– У меня есть… – Степан полез в сумку, – …есть магнитный детонатор!

– Степа, если это снова петарда, я тебя сам пристрелю, – пообещал Леонов.

– Нет! Это мощный магнит от динамика и липучка! Мы приклеим его к замку, и… и… ну, я еще не придумал, что дальше, но звучит круто!

Пока Степан копался в своем «арсенале», Гром нашел лазейку. Пес вспомнил, как десять лет назад он вытаскивал маленькую Ольгу через кошачий лаз. Обойдя блиндаж с тыла, Гром обнаружил старую вентиляционную трубу, прикрытую лишь легкой решеткой.

Макс заметил маневр пса.

– Степан, отвлеки его! Любым способом!

– Легко! – Подольский выпрямился в полный рост, вытащил из кармана служебное удостоверение и начал им размахивать. – Гражданин Рыжов! Ваша подписка на жизнь аннулирована! Пройдите процедуру обновления в СИЗО-1!

Рыжов, матерясь, перевел огонь на Степана. Пули щелкали по деревьям, а Подольский, демонстрируя чудеса гибкости (и периодически запутываясь в собственных ногах), исполнял некое подобие танца маленьких лебедей под обстрелом.

В это время Гром мощным ударом лапы выбил решетку и буквально просочился внутрь блиндажа. Изнутри раздался грохот, звон разбитого стекла и дикий вопль Рыжова. Дверь распахнулась.

Рыжов вылетел на улицу, пытаясь стряхнуть с себя восьмидесятикилограммового волкодава. Следом за ним, запутавшись в собственных ногах и лямках огромного рюкзака, выкатился Степан.

– Лежать, ползти, не дышать! – закричал Подольский, пытаясь вытащить наручники, но вместо них вытянул из кармана старую сосиску в тесте, завернутую в фольгу. – Ой, это на обед… Секунду!

Леонов и Макс быстро скрутили Рыжова, пока тот находился в шоке от одновременного нападения свирепого пса и странного парня с сосиской. Через час «Рябой» уже сидел в кабинете допросов в здании МВД.

В комнате для допросов пахло дешевым табаком и казенным мылом. Рыжов сидел, пристегнутый к скобе стола, и смотрел на следователей с наглой ухмылкой, хотя его руки заметно дрожали.

Леонов ударил папкой по столу:

– Хватит играть в молчанку, Рыжов. Мы знаем про «Золотую Ниву», знаем про Тарасова. Говори: кто отдал приказ жечь Ольховку? Зачем вам эта земля? И самое главное – кто убил Ивана и Володю?

Рыжов откинулся на спинку стула и сплюнул на пол.

– А я откуда знаю? Я вообще мимо проходил, грибы собирал. А тут вы – с собаками, с какими-то сумасшедшими в панамах… Меня заставили там сидеть! Подставили меня!

В этот момент дверь с грохотом распахнулась. В кабинет вошел Степан. В руках он нес штатив и какой-то странный прибор с мигающими лампочками, обмотанный синей изолентой.

– Так, расступитесь! – важно заявил Подольский. – Классические методы допроса устарели. Я принес «Детектор Истины 3000». Моя личная сборка на базе старого тонометра и кухонного таймера. Если он врет – прибор издает ультразвук, который слышат только преступники и дельфины!

Макс вздохнул, потирая переносицу:

– Степа, уйди…

– Нет-нет, Макс, пусть работает! – Рыжов вдруг заржал. – Если этот клоун – ваш лучший следователь, то вы меня никогда не расколете.

Степан прицепил прищепку от прибора к уху Рыжова. Прибор тут же издал звук, похожий на предсмертный хрип пылесоса.

– Видите? – Степан поднял палец вверх. – Сопротивление совести на нуле!

Леонов наклонился к самому лицу задержанного:

– Слушай меня, Рябой. Иван был моим другом. Володя был честным парнем. Их застрелили в упор. Кто это сделал?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.