Феникс и Лебедь
Нэнси Лав

© Нэнси Лав, 2026

ISBN 978-5-0069-0701-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Нэнси Лав

Роман

Феникс и Лебедь

«Любовь – это когда свет находит путь даже сквозь самую густую тьму».

Глава 1
Чёрный на белом

Стеклянные двери бизнес-центра с тихим шипением разъехались в стороны, впуская Феникса. Он на секунду замер на пороге, сканируя взглядом холл: камеры в углах, охранник за стойкой, группа оживлённо переговаривающихся менеджеров у лифта. Всё как везде – видимая благопристойность, за которой всегда прячется что-то ещё.

Он поправил воротник чёрной рубашки – единственной приличной из всего гардероба – и направился к стойке ресепшн.

– Я на трудоустройство, – коротко бросил он девушке за стойкой администратора.

Та подняла глаза, и Феникс невольно напрягся: слишком яркий взгляд, слишком открытая улыбка. Слишком.

– Ой, вы Феникс? – её голос звенел, как колокольчик. – Я Анабель, HR-менеджер. Проходите, пожалуйста!

Она выскользнула из-за стойки с такой лёгкостью, будто вся её жизнь состояла из одних только радостных встреч. Белоснежный брючный костюм, аккуратно уложенные волосы, ни тени напряжения – словно она не в офис пришла, а на утренник в детский сад.

Феникс молча последовал за ней, отмечая детали:

ковролин приглушает шаги – удобно для подкрадывающихся;

на стенах камеры – три штуки, угол обзора неполный;

дверь в переговорную слегка скрипит – надо запомнить.

– Вот, присаживайтесь! – Анабель указала на кресло у стеклянного стола. – Чай, кофе? Может, воду?

– Ничего, – буркнул он, опускаясь на край сиденья. Спину держал прямо, руки скрестил на груди – поза «я здесь ненадолго».

– Ну хоть что-то! – она не сдавалась. – У нас отличный кофе из зёрнышек, которые…

– Кофе, – перебил он. – Чёрный. Без сахара.

Анабель кивнула, будто отметив про себя: «Не любит сладкое. Понятно». И выскользнула за дверь с той же невесомой грацией.

Феникс обвёл взглядом переговорную. Минимализм, стерильность, на стене – девиз компании в хромированной рамке: «Мы строим будущее». Он усмехнулся. Будущее. Его будущее вот уже третий месяц сводилось к поискам работы, где не станут разглядывать шрамы на руках и задавать вопросы о переломанном носе.

Дверь приоткрылась, и Анабель вернулась с чашкой. Поставила перед ним, стараясь не звякнуть блюдцем.

– Вот, пожалуйста. А это ваши документы на подпись.

Она разложила перед ним папки – аккуратно, по линеечке. Белые листы контрастировали с его чёрными рукавами. Феникс заметил, как её пальцы чуть дрогнули, когда она случайно коснулась его запястья.

– Извините, – тихо сказала она, отдёрнув руку.

Он промолчал, листая бумаги. Каждое слово в контракте прощупывал, как ловушку: «испытательный срок», «конфиденциальность», «график работы».

– Вы… очень внимательно читаете, – заметила Анабель, присев напротив. – Обычно люди просто подписывают.

– Обычно люди потом жалеют, – ответил он, не поднимая глаз.

Пауза. Она могла бы смутиться, начать оправдываться, но вместо этого улыбнулась:

– Знаете, мне нравится, что вы осторожны. Это правильно. В нашем мире… ну, лучше проверять.

Феникс наконец взглянул на неё. В её глазах не было ни насмешки, ни раздражения – только искренний интерес. Слишком искренний.

– Вы всегда такая… открытая? – спросил он, подчёркивая интонацией странность этого качества.

– А зачем прятаться? – она легко развела руками. – Люди и так слишком много скрывают. А вы?

– Что – я?

– Вы тоже считаете, что лучше быть настороже?

Он хмыкнул:

– Опыт подсказывает.

Анабель наклонила голову, словно пытаясь разглядеть что-то за его маской. Феникс почувствовал, как внутри шевельнулось привычное предупреждение: «Не подпускай. Это ловушка». Но её взгляд – ясный, без двойного дна – на секунду сбил его с толку.

– Вот, – она подвинула к нему ручку. – Если всё в порядке, подпишите здесь и здесь.

Он взял ручку, но не спешил ставить подпись.

– Почему я? – внезапно спросил он. – В резюме дыры, внешность… не самая презентабельная. Почему взяли?

Анабель задумалась на секунду, потом ответила:

– Потому что вы смотрели не на меня, а на камеры. И на дверь. Вы видите угрозы. А в нашей работе это… полезно.

Феникс замер. Она заметила. Никто раньше не обращал внимания на его «ритуалы» – проверку выходов, подсчёт потенциальных укрытий. А она увидела.

– И вас это не пугает? – процедил он.

– Пугает, – честно призналась она. – Но… вы же не опасный, правда?

Её прямота выбила его из колеи. Он почти рассмеялся:

– Зависит от обстоятельств.

– Тогда давайте сделаем так, чтобы обстоятельств не было, – она снова улыбнулась, и на этот раз в улыбке сквозила нежность, которую она, кажется, не сумела скрыть.

Феникс опустил глаза на контракт. Подписал.

Когда он поднялся, чтобы уйти, Анабель вдруг сказала:

– Если понадобится помощь – просто скажите. Здесь… не все равнодушны.

Он обернулся в дверях:

– Почему вы так уверены?

Она помолчала, потом тихо ответила:

– Потому что я – не равнодушна.

Феникс не нашёл, что сказать. Только кивнул и вышел, оставив её одну в залитой солнцем переговорной.

А Анабель долго смотрела на пустую чашку, на которой ещё хранился отпечаток его пальцев, и думала: «Он как чёрный уголь в белой вазе. Но если разжечь – будет тепло».

Глава 2
Два мира

Дверь хрущёвки скрипнула так же противно, как и десять лет назад. Феникс шагнул внутрь, сразу утыкаясь взглядом в тусклую лампочку под потолком и стопку неразобранных писем на полу. Запах сырости и дешёвого супа въелся в стены навсегда.

– Опять поздно?! – голос матери ударил раньше, чем он успел закрыть дверь.

Она появилась в проёме кухни – в растянутом халате, с неряшливо закрученным пучком на затылке. Глаза красные, то ли от недосыпа, то ли от пол-литровой банки самогона, что стояла на подоконнике.

– Я на работе был, – Феникс сбросил ботинки, стараясь не смотреть на неё.

– На работе! – она шагнула ближе, вцепившись пальцами в косяк. – На такой же никчёмной, как твой отец! Он тоже «работал»… пока не сдох в канаве!

Феникс сжал кулаки. Не реагировать. Не сейчас.

– Мам, я устал. Давай без…

– Без чего?! – она выкрикнула это так резко, что с полки над дверью упала фоторамка. Стекло треснуло. – Без правды? Так ты её не слышишь! Тебе двадцать лет, а ты живёшь в этой дыре, как паразит! Где машина? Где квартира? Где хотя бы нормальные шмотки?!

Он медленно развернулся. В висках стучало.

– Он зарабатывал как мог! И я делаю всё что могу!

– Он был слабаком и ничтожеством! И ты похож на него!

– Ты замучила его и теперь хочешь довести меня?! – Феникс шагнул к ней, и она невольно отшатнулась. – Я каждый день глотаю унижения, чтобы ты могла жрать этот суп! Чтобы у тебя была крыша! Чтобы ты не оказалась на улице, как он!

Тишина. Даже часы на стене будто замерли.

Мать приоткрыла рот, но не нашлась с ответом.

Феникс выдохнул, чувствуя, как дрожат пальцы.

– Я ненавижу это место. Ненавижу твои крики. Ненавижу, что ты сравниваешь меня с ним. Но знаешь что? Я хотя бы пытаюсь. А ты только и умеешь, что топить себя в жалости.

Он развернулся и пошёл в свою комнату – маленькую, заставленную коробками и старыми книгами. Захлопнул дверь, но не запер: знал, что она всё равно войдёт, когда напьётся и решит «поговорить по душам».

Упал на кровать, уставившись в потолок. В кармане завибрировал телефон – сообщение от неизвестного номера: «Здравствуйте, Феникс? У нас есть для вас предложение. Интересны лёгкие деньги?»

Он заблокировал экран и закрыл глаза. Лёгкие деньги. Как же.

В офисе царил привычный гул: звонки, перестук клавиатур, смех из кухни. Анабель, как всегда, была в центре этого хаоса – но не в роли дирижёра, а в роли того, кто превращает шум в мелодию.

– Анабель, ты видела отчёт по вакансиям? – окликнула её Марина, коллега из отдела кадров.

– Да, сейчас отправлю! – она быстро кликнула по почте, добавив к письму смайлик с сердечком. – И ещё я распечатала список кандидатов – он на твоём столе.

Марина улыбнулась:

– Ты как солнечный зайчик. Без тебя тут было бы тоскливо.

Анабель засмеялась, но тут же осеклась – на экране высветилось уведомление от начальства: «Анабель, срочный разговор. Кабинет 307».

В кабинете директора пахло дорогим кофе и лакированной мебелью. Сам директор, Игорь Валерьевич, сидел за столом, сложив руки в замок.

– Анабель, вы прекрасный сотрудник, – начал он без предисловий. – Но вы… слишком живая.

– Простите? – она удивлённо приподняла брови.

– Вы отвлекаетесь. Разговариваете с коллегами. Шутите. А у нас сроки, KPI, регламенты. Вы не укладываетесь в график обработки заявок.

– Но я же делаю всё качественно! – возразила она. – Если я буду спешить, люди получат неправильные ответы. А так они чувствуют, что их слышат.

Директор вздохнул:

– Мы не благотворительная организация. Нам нужен результат, а не эмоции.

Анабель прикусила губу. Она знала: её «эмоции» – это то, что заставляет людей возвращаться. Вчера клиент благодарил её за то, что она выслушала его историю о потерянной работе. Сегодня курьер из доставки улыбнулся, потому что она спросила, как его день.

– Я постараюсь быть… строже, – пробормотала она.

– Вот и отлично.

Выйдя из кабинета, она глубоко вдохнула. Строже. Ладно.

Но уже через пять минут, увидев, как новенький из IT-отдела растерянно оглядывается у кофемашины, она не удержалась:

– Привет! Ты, наверное, Максим? Я Анабель. Давай я покажу, где сахар и где лучшие круассаны в городе!

Феникс сидел на кухне, глядя, как мать молча моет посуду. Между ними висела тяжёлая тишина – привычная, как мебель.

– В Москве зарплаты меньше, чем стоимость съёма квартиры, – тихо сказал он, не глядя на неё. – Но у меня есть шанс с новой работой получать больше денег и переехать. Я не буду кормить тебя всегда. Найди работу и сходи к психиатру.

Она не ответила. Только сильнее сжала губку в руке.

Дом Анабель пах ванилью и свежестью. Родители, как всегда, ждали её за ужином.

– Дочка, ты сияешь! – улыбнулась мама, ставя на стол пирог. – Что случилось?

– Ничего особенного, – Анабель погладила кошку, свернувшуюся у неё на коленях. – Просто хороший день.

Отец, отрываясь от газеты:

– Обожаю нашу дочь. Всегда сияет как весеннее солнышко.

– Ну, не всегда, – она потянулась за чаем. – Иногда бывает грустно и я думаю: почему всё так сложно? Почему люди не могут просто быть добрыми?

Мама переглянулась с отцом.

– Потому что доброта требует смелости, – сказал он, складывая газету. – А многие боятся.

Анабель задумалась. Боятся. Феникс боялся. Директор боялся эмоций. А она… она боялась, что однажды её свет станет слишком ярким для этого мира.

Но пока она просто улыбалась, гладила кошку и слушала, как родители перешёптываются о планах на выходные.

А потом, уже в своей комнате, она достала телефон и перечитала сообщения от парней, которые хотели с ней встретиться. Все вежливые, все с комплиментами. Но ни один не вызвал того трепета, что появился в груди, когда она увидела Феникса в переговорной.

Она закрыла глаза, представляя его взгляд – твёрдый, колючий, но с проблеском чего-то живого. Разжечь. Да. Но как?

Глава 3
Первый день: тени под светом

Феникс пришёл за полчаса до начала смены. Он всегда так делал – чтобы изучить территорию, пока офис полупустой.

Остановился у входа, сканируя пространство:

– камеры на каждом углу;

– турникет с магнитной системой;

– стойка администратора – за ней уже сидела та самая Анабель, что-то оживлённо обсуждавшая с курьером.

Он двинулся к своему рабочему месту – сектор операторов в дальнем крыле. Уселся, включил компьютер, проверил настройки. Всё стандартно, безлико.

– Доброе утро! – голос Анабель раздался за спиной.

Она стояла в своём неизменном белом жакете, с папкой в руках и улыбкой, будто вчерашняя напряжённость между ними растворилась без следа. Он повернулся к ней, неохотно и замер: девушка с милыми чертами лица, добрыми глазами, белоснежной улыбкой и светлыми длинными волосами стояла в лучах солнца.

– Пойдём, покажу, где что, – предложила она, не дожидаясь ответа.

Они шли по коридору, и Анабель на ходу объясняла:

– Здесь кухня – кофе, чай, снеки. Тут переговорки для совещаний. В конце крыла – комната отдыха, но туда редко кто заходит…

Феникс кивал, но взгляд его скользил по деталям:

– двери с кодовыми замками;

– отсутствие окон в серверной;

– слишком много охранников у лифтов.

– А это наш сектор, – Анабель указала на ряд столов с мониторами, где он уже был – Сейчас познакомим тебя с ребятами.

За соседними столами сидели три девушки – новые операторы. Увидев Феникса, они оживились.

– О, новенький! – улыбнулась брюнетка в обтягивающей блузке. – Я Лера. Если что – обращайся, помогу освоиться.

– Я Катя, – представилась вторая, поправив волосы. – У нас тут весело, не скучай!

Третья, молчаливая блондинка, лишь кивнула, но взгляд её задержался на нём дольше, чем требовалось.

Феникс коротко ответил:

– Феникс. Спасибо за помощь, но я разберусь сам.

Анабель чуть нахмурилась, но тут же улыбнулась:

– Ну, я тогда пойду, у меня встреча. Если что – пиши!

Она оставила его одного под перешёптывания девушек.

В полдень всех новичков собрали у лифтов.

– Сегодня поедете в наш второй офис, – объявил менеджер по адаптации. – Там тише, больше практики.

Автобус доставил их в промзону на окраине города. Здание выглядело неприметно – бетон, решётки, минимум вывесок.

У входа их встретил мужчина в строгом костюме – руководитель колл-центра, Дмитрий Олегович.

– Добро пожаловать! – его улыбка была широкой, но глаза оставались холодными. – Здесь вы получите реальный опыт. Всё просто: принимаете звонки, фиксируете заявки, следуете скриптам. Вопросы?

Никто не ответил.

– Отлично. Пройдёмте.

Офис оказался тесным, с глухими стенами и единственным выходом. Операторы сидели в два ряда, за ними – столы старших сотрудников. В углу – стеклянная будка с табличкой «Начальник смены».

Дмитрий Олегович провёл их по залу, делая вид, что показывает рабочее место, но Феникс заметил:

– старшие операторы не поднимали глаз от мониторов;

– на столах – закрытые папки с грифом «Конфиденциально»;

– в углу – серверная без опознавательных знаков.

– Вот ваши места, – руководитель указал на пустые столы. – Сегодня будете наблюдать. Завтра – в бой!

Когда он отошёл, Лера шепнула:

– Странное место, да? Я слышала, тут платят больше, но никто не задерживается…

Феникс промолчал, но в голове уже складывалась картина.

После обеда новичков рассадили за мониторы. Фениксу достался компьютер с ограниченным доступом – только скрипты и база клиентов.

Он начал принимать звонки. Стандартные вопросы: цены на недвижимость, сроки сдачи объектов, условия ипотеки. Но кое-что насторожило:

– клиенты часто спрашивали о «специальных предложениях», которых не было в базе;

– операторы переглядывались, прежде чем ответить;

– в чате внутренней сети мелькали сообщения: «Переведи на 102», «Скажи, что в резерве».

Он решил проверить.

Во время перерыва подошёл к серверной. Дверь была заперта, но через стекло он разглядел:

– несколько серверов с мигающими индикаторами;

– стол с пачками документов;

– старшего оператора, что-то печатающего в спешке.

В этот момент за спиной раздался голос:

– Любопытство до добра не доводит.

Это был Дмитрий Олегович. Его улыбка исчезла, взгляд стал острым.

– Просто искал розетку для зарядки, – спокойно ответил Феникс.

– Здесь всё предусмотрено. Не отвлекайтесь.

Руководитель ушёл, но Феникс уже понял: что-то здесь не так.

После смены он задержался, делая заметки в телефоне:

Странные звонки – клиенты спрашивают о несуществующих акциях.

Закрытая серверная – доступ только у избранных.

Тайные чаты – операторы обмениваются кодами.

Руководитель нервничает – слишком много контроля.

Он выключил компьютер и направился к выходу. У турникета снова стояла Анабель – она, оказывается, приехала сюда позже, чтобы проверить адаптацию новичков.

– Как день? – спросила она с искренней заботой.

– Нормально, – коротко ответил он. – Только… тут всё не то, чем кажется.

Она посмотрела на него внимательно:

– Ты о чём?

Он помедлил, потом сказал:

– Помнишь, ты говорила, что не все равнодушны? Так вот… кто-то здесь очень неравнодушен к чужим деньгам.

Анабель нахмурилась:

– Ты думаешь, что-то незаконное?

– Я думаю, – он шагнул к выходу, – что ты слишком добрая для этого места.

Она хотела что-то сказать, но он уже ушёл, оставив её в раздумьях под тусклым светом офисных ламп.

А в это время в серверной Дмитрий Олегович стирал логи с жёстких дисков, пока старшие операторы пересчитывали пачки наличных. Схема работала. Пока.

Глава 4
Тени раскрывают лица

Феникс пришёл в офис за два часа до начала смены. Тишина пустых коридоров работала на него: никто не следил, не задавал вопросов.

Он знал: доказательства прячут там, где их меньше всего ожидают найти.

Первым делом проверил мусорные контейнеры у серверной. В одном из пакетов – разорванные квитанции с цифрами, слишком крупными для рядовых транзакций. Он сфотографировал обрывки, сложил в карман.

Затем двинулся к подсобке. Дверь оказалась не заперта. Внутри – пыльные коробки с архивными делами. На верхней лежал конверт с пометкой «Резервные клиенты». Феникс вскрыл его. Внутри – списки имён и сумм, явно не прошедших через официальную бухгалтерию.

«Так, значит, они ведут двойную базу», – подумал он, делая снимки на телефон.

В зоне операторов ещё никого не было. Феникс сел за свободный компьютер, подключил флешку с утилитами для анализа трафика.

Через десять минут он уже видел:

Скрытые чаты в корпоративном мессенджере – переписка между Дмитрием Олеговичем и старшими операторами с кодовыми фразами: «Переведи в резерв», «Активируй пакет 3».

Аномальные транзакции – платежи от клиентов, не отражавшиеся в основной системе.

Подменные аккаунты – фиктивные клиенты, через которых выводились деньги.

Он скопировал логи, зашифровал файлы и отправил их на облачный диск с одноразовой ссылкой.

Когда Феникс выходил из серверной, дверь соседнего кабинета приоткрылась. Оттуда выглянула Анабель.

– Ты… что ты здесь делаешь так рано? – её голос дрогнул.

Он замер. Прокололся.

– Проверяю систему, – спокойно ответил он. – У меня проблемы с доступом к базе.

Она шагнула ближе, всматриваясь в его лицо:

– Феникс, ты лжёшь. Я видела, как ты выходил из серверной. И у тебя в руках был конверт.

Он помолчал, потом тихо сказал:

– Если я тебе скажу правду, ты пообещаешь не вмешиваться?

Анабель нахмурилась:

– Это опасно?

– Это незаконно. И очень грязно.

Она глубоко вдохнула:

– Я не буду мешать. Но и молчать не стану.

Феникс кивнул:

– Хорошо. Тогда слушай.

Они устроились в комнате отдыха. Феникс разложил перед ней распечатки и фото.

Двойная база клиентов – реальные покупатели и фиктивные, через которых отмывались деньги.

Подставные сделки – объекты недвижимости выставлялись по завышенным ценам, разница шла в карман Дмитрию Олеговичу.

Откаты – старшие операторы получали процент за «правильные» ответы клиентам.

Скрытые счета – платежи уходили на офшорные реквизиты, замаскированные под партнёрские взносы.

Анабель бледнела с каждой новой уликой:

– Но это же… это же кража! У компании, у клиентов…

– И у нас, – добавил Феникс. – Операторы получают копейки, а они гребут миллионы.

Она сжала кулаки:

– Нужно сообщить в полицию! Или руководству компании!

– Нельзя, – резко оборвал он. – Дмитрий Олегович связан с кем-то наверху. Если мы сунемся в открытую – нас либо уволят без объяснений, либо…

Он не договорил, но Анабель поняла.

Через час в офисе началась суета. Дмитрий Олегович метался между кабинетами, его голос доносился даже до сектора операторов:

– Кто-то копался в архивах! Кто?!

Старшие операторы нервно переглядывались. Один из них, заметив Феникса, шепнул руководителю:

– Это он. Я видел, как он крутился у серверной.

Дмитрий Олегович медленно подошёл к его столу.

– Феникс, – процедил он сквозь зубы. – У тебя проблемы с дисциплиной. Сегодня же напишешь объяснительную. И… советую подумать о переводе в другой филиал.

Феникс поднял на него холодный взгляд:

– А может, вам стоит подумать о том, как объяснить всё это полиции?

В зале повисла тишина.

После смены Анабель догнала его у выхода.

– Ты с ума сошёл?! – она схватила его за рукав. – Он же теперь точно что-то предпримет!

– Пусть предпринимает, – Феникс достал телефон, показал ей сообщение: «Доказательства получены. Ждите инструкций». – Я отправил всё в анонимный сервис. Завтра материалы будут у тех, кто может их использовать.

– Кто это? – удивилась она.

– Неважно. Главное – схема развалится.

Анабель посмотрела на него иначе – не как на угрюмого новичка, а как на человека, который решился на то, на что она сама не могла отважиться.

– Ты ведь знал, что это опасно, – тихо сказала она. – Почему всё равно сделал?

Он пожал плечами:

– Потому что если не я, то кто?

Они стояли у входа в метро. Дождь размывал огни города, но в этом хаосе Феникс чувствовал странное спокойствие. Он начал игру. И теперь отступать было некуда.

А в офисе, за закрытыми дверями, Дмитрий Олегович уже звонил «нужным людям». Его голос дрожал:

– У нас проблема. Кто-то вскрыл схему. И этот кто-то – наш оператор Темнов Феникс.

Глава 5
Точка кипения

На следующее утро в офисе царила напряжённая тишина. Сотрудники перешёптывались, поглядывая на кабинет руководителя. Двери были наглухо закрыты, изнутри доносились резкие голоса.

В 10:00 всех новых операторов собрали в переговорной. Дмитрий Олегович вошёл последним – в сопровождении двух охранников и старшего оператора Игоря.

– У нас ЧП, – начал он без предисловий. – В системе обнаружены следы несанкционированного доступа. Кто-то пытался украсть конфиденциальные данные.

Взгляд его скользнул по Фениксу, задержался на долю секунды.

– По результатам проверки, – продолжил руководитель, – выявлено, что все новые сотрудники имели доступ к закрытым ресурсам. Это нарушение регламента. Поэтому…

Он достал папку с приказами:

– …все вы будете уволены по статье «Нарушение информационной безопасности». Сегодня же сдадите пропуска и форменную одежду.

В зале поднялся шум:

Лера вскочила: «Но мы ничего не делали!»

Катя дрожащим голосом: «Это несправедливо!»

Молчаливая блондинка просто опустила голову.

Феникс не шевельнулся. Он знал: это только начало.

Когда остальные вышли, Дмитрий Олегович жестом остановил Феникса:

– Ты останься.

Охранники закрыли дверь. В комнате остались трое: Феникс, руководитель и Игорь.

– Я знаю, что это ты, – тихо, почти ласково произнёс Дмитрий Олегович. – Ты копался в наших делах. Но… у меня есть предложение.

Он подвинул к Фениксу лист бумаги:

– Подпишешь заявление о добровольном увольнении. Взамен получишь премию – сто тысяч. И забудешь всё, что видел.

Феникс даже не прикоснулся к документу:

– А если нет?

Улыбка Дмитрия Олеговича погасла:

– Тогда ты исчезнешь. Навсегда.

Игорь шагнул ближе, демонстративно хрустнув пальцами.

– Подумай хорошо, – добавил руководитель. – У тебя нет ни связей, ни денег. А у нас… много друзей.

Феникс медленно поднялся:

– Вы уже проиграли. Ваши схемы раскрыты.

– Раскрыты? – Дмитрий Олегович рассмеялся. – Кто тебе поверит? Ты – нищеброд. А я – руководитель отдела.

– Поверят, – спокойно ответил Феникс. – Потому что доказательства уже не у меня.

После работы Феникс вышел из здания. Дождь размывал огни города, в воздухе витал запах сырости и металла.

Он знал: за ним следят.

Два чёрных внедорожника припарковались у обочины. Из них вышли четверо мужчин – те самые «друзья» Дмитрия Олеговича, о которых он упоминал.

Феникс свернул в переулок. Шаги за спиной стали громче.

– Эй, парень! – окликнул один из них. – Поговорить надо.

Он не обернулся. Достал телефон, нажал на экран:

– Всё идёт по плану. Они клюнули.

Из темноты появились ещё фигуры – в форме, с жетонами.

– Полиция! Всем оставаться на местах!

Оказалось, Феникс заранее связался с отделом по борьбе с экономическими преступлениями. Анонимные файлы, которые он отправил, попали к нужным людям.

– Дмитрий Олегович, – произнёс капитан полиции, зачитывая постановление, – вы подозреваетесь в организации преступной схемы по отмыванию денежных средств, мошенничестве в особо крупном размере и попытке организации убийства.

Руководитель побледнел:

– Это ошибка! Я ничего…

– Ваши люди уже дают показания, – перебил капитан. – И у нас есть записи ваших переговоров, копии финансовых документов и свидетельства сотрудников.

Один из задержанных бандитов – тот самый Игорь – внезапно выкрикнул:

– Он приказал! Сказал, что если этот парень не замолчит, его надо закопать!

Феникс стоял у входа в отделение полиции. Дождь стих, на горизонте пробивались первые лучи рассвета.

К нему подошла Анабель – она приехала сразу, как узнала о задержании.

– Ты… ты всё это спланировал? – спросила она, не скрывая восхищения.

– Не всё, – признался он. – Но знал: если действовать открыто, они меня просто уничтожат. Пришлось играть по их правилам.

Она взяла его за руку:

– И что теперь?

Феникс посмотрел на здание полиции, где за решёткой сидел Дмитрий Олегович:

– Теперь они ответят. А мы… мы сможем работать спокойно.

– Работать? – она улыбнулась. – После такого ты точно не останешься оператором колл-центра.

– Может, и нет, – он впервые улыбнулся в ответ. – Но начать можно и отсюда.

Через неделю:

– Дмитрий Олегович и его сообщники находились под следствием;

– компания провела внутреннюю проверку, выявив масштабы хищений;

– новых операторов восстановили на работе – с повышением – зарплаты и улучшенными условиями;

Феникс получил предложение перейти в отдел безопасности – его навыки анализа и внимание к деталям впечатлили руководство.

В офисе всё изменилось. Даже свет казался ярче.

А в кабинете, где раньше сидел Дмитрий Олегович, теперь висел новый плакат:

«Честность – не слабость. Это сила».

Феникс, проходя мимо, усмехнулся. Сила. Да. И он наконец почувствовал, что она – в его руках.

Глава 6
Новый пост

Кабинет директора по безопасности выглядел строго: тёмное дерево, панорамные окна с видом на город, на стене – схема структуры компании в хромированной рамке.

– Феникс, – директор, седовласый мужчина с цепким взглядом, сложил руки на столе, – мы изучили ваши действия. Вы не просто выявили схему – вы провели операцию по её нейтрализации. Это заслуживает уважения.

Феникс сидел прямо, не пытаясь казаться расслабленным.

– Что вы предлагаете?

– Переход в наш отдел. Должность младшего аналитика с перспективой роста. Зарплата в три раза выше текущей, соцпакет, доступ к закрытым ресурсам. Но и ответственность – серьёзная.

Феникс помолчал, потом кивнул:

– Согласен.

Директор протянул руку:

– Добро пожаловать в команду.

В HR-отделе Анабель ждала его у своего стола – с папкой, улыбкой и едва заметным румянцем.

– Ну что, герой, – она шутливо щёлкнула мышкой, – теперь ты не просто «оператор Феникс», а «аналитик Феникс». Чувствуешь разницу?

Он усмехнулся:

– Пока только тяжесть новой ответственности.

Она открыла документ, но взгляд то и дело скользил по его лицу – в нём было не просто профессиональное внимание, а что-то большее: восхищение, тепло, даже гордость.

– Ты ведь понимаешь, – тихо сказала она, не отрываясь от экрана, – что ты один сделал то, на что у целой службы безопасности не хватило смелости?

– Не один, – поправил он. – Ты тоже помогла. Без твоей поддержки я бы не смог так быстро ориентироваться в их системе.

Анабель подняла глаза, встретилась с ним взглядом и вдруг смутилась, будто только сейчас осознала, как долго они смотрят друг на друга.

– Так, – она резко переключилась на клавиатуру, – подписывай здесь, здесь и вот тут. А потом… ну, можешь зайти ко мне вечером. Обсудим, как отметить.

Феникс кивнул, не скрывая улыбки:

– Обсудим

Отдел безопасности располагался на верхнем этаже – за бронированными дверями, под присмотром камер и сканера отпечатков.

Когда Феникс вошёл, трое мужчин в чёрных футболках и тактическом снаряжении обернулись. Их взгляды – оценивающие, настороженные.

– Это наш новичок, – представил его директор. – Феникс. Тот самый, кто вскрыл схему Дмитрия Олеговича.

Молчание. Потом самый крупный из них – бритый наголо, с татуировкой на шее – шагнул вперёд:

– Значит, ты тот самый умник?

Феникс не отступил:

– Тот самый.

Мужчина неожиданно ухмыльнулся и протянул руку:

– Серёга. Рад, что ты с нами. Мы тут годами крутились вокруг этой схемы, а ты взял и за пару дней всё развалил.

Второй, с короткими рыжими волосами, хлопнул его по плечу:

– Я – Макс. Если что – обращайся. Будем прикрывать.

Третий, молчаливый, просто кивнул:

– Влад.

Феникс почувствовал: это не просто формальное знакомство. Это признание.

В тот же день его вывели на полигон – небольшое помещение с тренажёрами, мишенями и полосой препятствий.

– Давай проверим, на что ты способен, – сказал Серёга, надевая перчатки. – Не думай, что мы тут только бумажки перебираем.

Феникс размял шею, встал в стойку.

Бой был коротким. Серёга – мастер рукопашного боя, мощный, опытный. Феникс – быстрый, ловкий, с чёткими движениями. Он не пытался пересилить, а использовал слабые точки, уходы, контратаки.

Через три минуты Серёга опустил руки:

– Ладно, хватит. Ты не просто умник – ты ещё и боец.

Макс засмеялся:

– А я сразу сказал: кто умеет думать – умеет и драться.

Влад, наблюдавший молча, наконец произнёс:

– У тебя глаза… как у волка. Видят всё.

Феникс пожал плечами:

– Просто привык замечать детали.

– Вот именно, – кивнул Серёга. – А мы привыкли смотреть на общую картину. Теперь будем смотреть вместе.

Феникс вышел из здания в сумерках. У входа ждала Анабель – в лёгком пальто, с сумкой через плечо.

– Ну как первый день в новой роли? – спросила она, шагая рядом.

– Тяжело. Но… правильно.

Она улыбнулась:

– Ты заслуживаешь этого.

Они остановились у скамейки в парке неподалёку. Фонари уже зажглись, отбрасывая тёплый свет на мокрый асфальт.

– Знаешь, – сказала Анабель, глядя на него, – я всегда думала, что сила – это когда человек громко говорит, когда он крупный, уверенный. А ты… ты тихий. Но в тебе столько силы, что она будто сама притягивает людей.

Феникс посмотрел на неё – впервые без привычной настороженности.

– Сила – это не мышцы. Это когда ты знаешь, что прав, и не отступаешь. Даже если все против.

Она кивнула, потом вдруг взяла его руку:

– И я рада, что ты не отступил.

Он сжал её пальцы. Где-то вдали гудели машины, но здесь, под светом фонарей, было тихо – как будто весь мир замер, давая им этот момент.

На следующий день Феникс сидел за своим новым столом – в кабинете с панорамным окном, мониторами и доступом к закрытым базам данных.

На экране – схема компании, метки, логи. Всё то, что раньше пряталось в тени.

Теперь он видел это ясно.

И знал: если где-то снова появится тень – он её найдёт.

Глава 7
Две ночи, два утра

Сон пришёл внезапно – как всегда, без предупреждения.

Феникс снова в той подворотне. Дождь, запах сырости и крови. Отец лежит на асфальте, лицо в ссадинах, глаза открыты, но уже не видят.

«Ты справишься, – говорит отец, хотя губы не шевелятся. – Не будь как я».

Феникс дёргается, пытается подойти, но ноги будто в цементе. А вокруг – тени. Они шепчут, смеются, показывают пальцами.

«Никому не нужен. Ничтожество. Как отец».

Он кричит, но звука нет. Только холод, проникающий до костей.

Резкий вдох – и он просыпается.

Комната тонет в полумраке. Часы на стене показывают 3:17. Сердце колотится, простыни мокрые от пота.

Он садится, упирается ладонями в колени, дышит глубоко, пытаясь вытолкнуть из головы образы. Но они цепляются, как колючки:

Девушка. Её смех, когда он признался в чувствах. Потом – её рука в руке другого. «Ты слишком… тяжёлый», – сказала она тогда.

Друзья. Те, кто клялся в верности, а потом отвернулся, когда Фениксу понадобилась помощь. «Извини, братан, это не наши проблемы».

Мать. Её крик: «Ты копия отца – ни на что не годен!»

Школа. Толчки в коридоре, насмешки, «Феникс – птица, которая никогда не взлетит».

Улицы. Удар в лицо, хруст костяшек, вкус крови на губах.

Он встаёт, подходит к окну. За стеклом – пустынная улица, фонари, капли на стекле.

«Всё это было. Но это – не я. Я – не они».

Но сон не отпускает. Он знает: завтра снова придётся надевать маску спокойствия, улыбаться коллегам, слушать шутки Серёги. А внутри – эта пустота, которую не заполнить.

А Анабель снилось море.

Они идут по пляжу – она и Феникс. Его рука крепко держит её ладонь. Ветер играет волосами, солнце слепит глаза, а где-то вдали смеются дети. Нет телефонов, нет работы, нет тревог – только тепло его пальцев и ощущение, что так будет всегда.

Она улыбается во сне, поворачивается к нему, хочет что-то сказать, но…

Звенит будильник.

Анабель резко открывает глаза. Комната залита мягким утренним светом. На подоконнике – её кошка, Мила, лениво потягивается.

– Ну и сон, – шепчет она, выключая будильник.

Но улыбка не сходит с лица. Она помнит ощущение счастья из сна – такое яркое, что кажется, будто оно осталось с ней.

Пока она собирается, воспоминания накатывают, как тёплые волны:

Подруги. Их смех в кафе, когда они обсуждали парней, мечты, планы. «Ты всегда знаешь, как поднять настроение», – говорила Лиза.

Коллеги-парни. Их шутки, комплименты, но без навязчивости. «Анабель, ты – солнце нашего офиса», – улыбался Макс из маркетинга.

Родители. Их объятия, запах домашней выпечки, вечерние разговоры за чаем. «Мы всегда будем рядом», – говорил отец, вручая ей ключи от квартиры.

Мила. Тот день, когда родители подарили ей котёнка – маленького, пушистого, с огромными глазами. «Теперь ещё одна мечта сбылась», – сказала мама.

Анабель смотрит в зеркало, поправляет волосы. В глазах – блеск, которого не было вчера.

«У меня всё есть. И я хочу, чтобы у него тоже было всё».

Она берёт сумку, бросает взгляд на фото родителей на столе, гладит Милу и выходит.

На улице солнечно. Птицы поют. Мир кажется добрым.

И только где-то на краю сознания – тень: а что, если Феникс не верит в этот свет?

Феникс стоит у подъезда, засунув руки в карманы. В голове – эхо ночных видений.

Мимо проходят люди: улыбаются, разговаривают, смеются. Как они могут быть такими лёгкими?

Он достаёт телефон, видит сообщение от Анабель: «Доброе утро! Встретимся в офисе?»

На секунду замирает. Потом печатает: «Да».

И идёт вперёд – в новый день, где нужно снова притворяться, что всё в порядке.

Она шагает по тротуару, напевая мелодию из сна. В сумке – свежие булочки для коллег, в кармане – аромат духов, которые ей подарил друг на день рождения.

У светофора она замечает пару – пожилых людей, держащихся за руки. Они смеются над чем-то, и Анабель улыбается в ответ.

«Так должно быть. Так будет».

В офисе она сразу видит Феникса – он стоит у окна, взгляд отстранённый.

Она подходит, осторожно касается его плеча:

– Ты в порядке?

Он поворачивается, на секунду задерживает взгляд на её лице. Потом кивает:

– Да.

Она не верит. Но улыбается:

– Тогда давай работать. Сегодня будет хороший день.

Феникс молчит. Но в глубине глаз – что-то меняется.

Может, это первый луч света в его тьме.

А может, просто иллюзия.

Но она будет верить.

Глава 8
Тень под маской обаяния

Феникс сидел за монитором, просматривая логи транзакций. Что-то не сходилось: суммы на счетах клиентов менялись без видимых оснований, а в отчётах появлялись странные коды.

Он увеличил масштаб, сравнил данные за три месяца. Точно.

– Серёга, – окликнул он напарника. – Посмотри сюда. Видишь эти транзакции? Они не проходят через основную систему. Кто-то создаёт дублирующие записи, а потом…

Серёга склонился над экраном, прищурился:

– Чёрт. Это же схема Дмитрия Олеговича, только в новой обёртке.

Феникс кивнул:

– Кто-то продолжил его дело. И делает это аккуратно – замаскировал следы под системные ошибки.

Влад, сидевший за соседним столом, резко выпрямился:

– Если это так, значит, у нас внутри крыса.

Феникс закрыл программу, достал блокнот:

– Я составил список подозрительных операций. Нужно проверить доступ к этим счетам – кто из сотрудников мог их редактировать.

Макс хлопнул его по плечу:

– Молодец, что заметил. Давай разбираться.

В это время в коридоре Анабель смеялась, прикрывая рот ладонью. Рядом стоял Максим – весёлый блондин из отдела маркетинга. Он держал в руках два стаканчика кофе и что-то оживлённо рассказывал.

– …и представляешь, – продолжал он, – я говорю клиенту: «Это не баг, это фича!» А он так серьёзно: «Фича? А что это?» Ну я и выдал: «Это магия нашего сервиса!»

Анабель засмеялась:

– Ты невозможный! Но кофе принёс – уже плюс.

– Это только начало, – улыбнулся он. – Слушай, я тут подумал… Может, сходим куда-нибудь после работы? В том кафе у набережной, знаешь?

Она замялась:

– Макисм, ты очень милый, но…

– Но? – он приподнял бровь, сохраняя игривое выражение.

– Просто я не уверена, что это хорошая идея. Мы же коллеги.

Максим сделал вид, что задумался, потом подмигнул:

– А если я скажу, что готов нарушить все правила ради тебя?

Анабель снова рассмеялась, но в этот момент заметила Феникса, который шёл мимо с папкой в руках. Их взгляды встретились – на секунду, но она почувствовала: он не одобряет.

Феникс прошёл мимо, не замедляя шага. Слишком легко. Слишком сладко. Так не бывает.

В отделе безопасности Феникс запустил скрипт для анализа прав доступа. На экране начали появляться списки сотрудников с отметками о работе с конфиденциальными данными.

– Вот, – он указал на строку. – Этот аккаунт редактировал счета в дни подозрительных транзакций.

Серёга прищурился:

– И кому он принадлежит?

Феникс открыл профиль пользователя:

– Максим Ковалёв. Отдел маркетинга.

Тишина. Потом Макс хмыкнул:

– Тот самый шутник, который вечно флиртует с девушками? Не верю.

– А я верю, – сказал Влад. – Слишком много улыбок – это тоже маскировка.

Феникс закрыл ноутбук:

– Нужно проверить его компьютер. Но тихо. Если он почувствует слежку – сотрёт всё.

Вечером Анабель задержалась в офисе – доделывала отчёт. Когда она вышла в коридор, Макс уже ждал у лифта.

– Ну что, пойдём? – улыбнулся он. – Я заказал столик.

Она вздохнула:

– Макс, я правда ценю твоё внимание, но… не хочу давать ложных надежд. У меня сейчас нет места для отношений.

Его улыбка дрогнула, но он тут же рассмеялся:

– Ладно, понял. Но ты хотя бы скажи, что я тебе симпатичен.

Анабель мягко улыбнулась:

– Ты хороший человек. Просто… не сейчас.

Он кивнул, будто принимая её ответ, но в глазах мелькнуло что-то холодное.

– Хорошо. Как скажешь.

Когда лифт закрылся за ней, Максим достал телефон и набрал номер:

– Она отказала. Но это пока. Получу что нужно.

Голос на том конце ответил коротко:

– Понял. Держи связь.

На следующий день Феникс и Серёга под предлогом «технической проверки» получили доступ к компьютеру Максима.

– Смотри, – Серёга указал на скрытый раздел жёсткого диска. – Тут папки с кодами, которые совпадают с нашими подозрительными транзакциями.

Феникс запустил анализ файлов:

– Он не просто воровал. Он сливал данные третьим лицам. Вот адреса почты, вот суммы…

Влад вошёл в кабинет, держа в руках распечатки:

– У меня ещё лучше. Я проверил его прошлое – два увольнения за хищения, одно дело закрыто «по соглашению сторон». И… вот фото.

На снимке Максим стоял рядом с мужчиной, которого Феникс сразу узнал – один из бывших партнёров Дмитрия Олеговича.

– Так, – Феникс закрыл крышку ноутбука. – Теперь понятно, кто подхватил эстафету.

Макс почесал затылок:

– И как мы его возьмём?

– Через Анабель, – тихо сказал Феникс. – Он думает, что она ему доверяет. Значит, попытается её использовать.

Феникс нашёл Анабель в комнате отдыха. Она пила чай, глядя в окно.

– Нам нужно поговорить, – сказал он, присаживаясь напротив.

Она подняла глаза:

– О чём?

– О Максиме.

Её лицо напряглось:

– Что с ним?

Феникс выложил на стол распечатки:

– Он связан с теми, кто продолжил схему Дмитрия Олеговича. Ворует деньги, сливает данные. И… он пытался через тебя подобраться к нашей работе.

Анабель побледнела:

– Нет. Он не мог. Он такой… добрый, весёлый…

– Именно поэтому, – перебил Феникс. – Люди вроде него знают: если ты улыбаешься, тебе верят.

Она замолчала, перебирая в памяти моменты: его шутки, его внимание, его настойчивость. Почему она не заметила?

– Я… я не хотела, чтобы так вышло, – прошептала она и опустила голову.

Феникс мягко коснулся её руки:

– Ты не виновата. Он профессионал. Но теперь мы знаем правду.

Анабель подняла взгляд, в глазах стояли слёзы, но голос был твёрдым:

– Что будем делать?

– Мы его остановим, – сказал Феникс. – Но ты должна быть осторожна. Он может попытаться отомстить.

Она кивнула, сжимая чашку. Больше никаких улыбок. Только правда.

Глава 9
Ловушка в парке

Максим появился у её стола после обеда – с букетом полевых цветов и фирменной улыбкой.

– Анабель, ты сегодня особенно прекрасна, – сказал он, кладя цветы перед ней. – Может, прогуляемся после работы? В парке как раз цветут липы.

Она поколебалась, но кивнула:

– Хорошо. Только ненадолго.

В глазах Максима мелькнул холодный блеск, тут же скрытый за весёлой миной:

– Как скажешь!

Феникс, наблюдавший со стороны, незаметно сжал кулаки. Она знает, на что идёт. Но всё равно страшно.

Они шли по аллеям, Максим без умолку болтал – о погоде, о новом кафе, о том, как ему нравится её смех. Анабель отвечала вежливо, но отстранённо, внимательно следя за его жестами, интонациями.

– Ты сегодня какая-то серьёзная, – заметил он, наклоняясь ближе. – Что-то случилось?

– Всё в порядке, – она улыбнулась натянуто. – Просто устала.

Он кивнул, будто принимая ответ, но взгляд его скользнул по её запястью, где блестел тонкий браслет – подарок матери.

– Красивый, – сказал Макс, касаясь металла кончиками пальцев. – Ты всегда такая… изящная. Даже когда злишься.

Анабель отдёрнула руку:

– Я не злюсь. Просто… осторожна.

Они зашли вглубь парка – туда, где аллеи переходили в лесную тропу, а деревья смыкались над головой, создавая полумрак.

Максим остановился у старой липы, достал из кармана маленькую коробочку:

– Это тебе. В знак примирения.

Анабель открыла её – внутри лежал изящный кулон в виде капли.

– Красиво, – проговорила она, не спеша надевать. – Но зачем?

Он шагнул ближе:

– Потому что ты особенная. И я хочу, чтобы ты это знала.

Его голос изменился – стал тише, тягучее.

– Кстати, как дела в отделе безопасности? Феникс всё ещё копается в данных?

Анабель замерла:

– А почему тебя это интересует?

– Просто любопытно, – он пожал плечами, но глаза его не отпускали её лицо. – Вы ведь там много чего видите, да? Кто чем занимается, кто что скрывает…

Она сделала шаг назад:

– Максим, я не обсуждаю работу.

Он рассмеялся – резко, без тепла:

– Ну конечно! Ты же такая правильная. Всегда всё по правилам.

– Что ты хочешь? – спросила она твёрдо.

– Хочу, чтобы ты помогла мне. Всего один запрос в системе – и мы оба будем счастливы.

– Нет, – ответила она сразу. – Я не буду этого делать.

Улыбка сползла с его лица. Он шагнул вперёд, перекрывая путь к выходу:

– Почему? Потому что Феникс тебе приказал? Или потому что ты ему веришь?

– Потому что это неправильно, – сказала она, стараясь не дрогнуть.

– Неправильно?! – он вдруг схватил её за руку. – А ты знаешь, что правильно? Правильно – брать то, что хочешь. Я всегда так делаю. И всегда получаю своё.

Он рванул её к себе, другой рукой пытаясь зажать рот. Анабель ударила его локтем в бок, закричала, но он лишь стиснул пальцы сильнее:

– Тихо! Ты сама напросилась.

Её сердце колотилось, в голове билась одна мысль: «Не поддаваться. Не сдаваться».

– Отпусти её!

Голос Феникса прозвучал как удар хлыста.

Максим обернулся – и тут же получил жёсткий прямой в челюсть. Он отлетел на пару шагов, но устоял, вытирая кровь с губы.

– Ты?! – рявкнул он. – Какого чёрта?!

Феникс шагнул вперёд – медленно, но так, что Максим невольно попятился.

– Последний шанс, – тихо сказал Феникс. – Отойди от неё.

Максим бросился первым – с размашистым ударом, но Феникс ушёл в сторону, ударил его в печень, затем – в висок. Макс упал на колени, хрипя.

– Ты… ты не понимаешь, – процедил он, поднимаясь. – За мной стоят люди. Они тебя…

Феникс схватил его за воротник, прижал к стволу:

– Запомни: если ты ещё раз приблизишься к ней – я не буду так деликатен.

Максим попытался вырваться, но Феникс держал крепко.

– Понял? – повторил он, глядя в глаза.

Тот кивнул, сглотнув.

Феникс отпустил его. Макс попятился, потом развернулся и побежал прочь, растворяясь в тени деревьев.

Анабель стояла, прижав руку к груди. Дыхание сбивалось, но страх постепенно отступал.

Феникс подошёл, осторожно коснулся её плеча:

– Ты цела?

Она кивнула, потом вдруг шагнула вперёд и уткнулась лицом в его плечо.

– Прости, – прошептала она. – Я думала, смогу его разговорить…

– Ты молодец, – тихо ответил он, обнимая её. – Но больше так не рискуй.

Она подняла глаза – в них стояли слёзы, но голос был твёрдым:

– Он не уйдёт просто так.

– Знаю, – Феникс посмотрел в ту сторону, куда скрылся Максим. – Но теперь мы знаем, что он не один. И это значит – игра только начинается.

Глава 10
Между страхом и надеждой

После инцидента в парке всё изменилось. Теперь каждое утро у входа в офис Анабель ждала не беззаботная улыбка Максима, а молчаливая фигура Феникса. Он появлялся ровно в 8:45 – за пятнадцать минут до начала смены – и молча кивал в знак приветствия.

– Ты снова здесь, – улыбалась Анабель, подходя ближе.

– Нужно проводить, – коротко отвечал он, не глядя на неё.

По вечерам картина повторялась: Феникс ждал у стеклянных дверей, пока она заканчивала дела, и шёл рядом до самой двери её квартиры. Ни лишних слов, ни попыток зайти внутрь – только чёткое следование маршруту.

Анабель замечала, как его взгляд скользил по переулкам, задерживался на подозрительных тенях, отмечал камеры наблюдения. Он будто составлял карту угроз, – думала она.

В редкие минуты, когда они задерживались у кофейного автомата или в комнате отдыха, Анабель пыталась разговорить Феникса. Ей хотелось понять, что скрывается за этой холодной сосредоточенностью.

– Ты всегда такой… собранный, – начала она однажды, помешивая кофе. – Даже в мелочах. Как будто готовишься к бою.

Феникс пожал плечами:

– Привычка.

– Но почему? – она не отступала. – Ты ведь не всегда был таким.

Он замер с кружкой в руке:

– Был. Просто ты не видела.

– А сейчас? – Анабель осторожно коснулась его рукава. – Сейчас ты можешь быть другим?

Феникс отвёл взгляд:

– Не время.

Она вздохнула, но продолжила:

– Знаешь, я думаю, ты ошибаешься. Люди нуждаются в тепле. В доверии. Даже ты.

Его пальцы сжались вокруг кружки:

– Доверие – это слабость.

– Нет, – возразила она твёрдо. – Это сила. Сила верить, что мир не всегда враждебен.

Анабель говорила много, словно пытаясь заполнить тишину между ними яркими красками своей жизни.

– В детстве я собирала камни, – рассказывала она, глядя на огни города за окном. – Каждый – с особой историей. Один из парка, где я впервые увидела радугу. Другой – с берега реки, где мы с мамой запускали кораблики. Я думала, что если собрать их все, то смогу построить мост в волшебную страну.

Феникс слушал молча, но глаза его чуть теплели.

– Потом поняла, – продолжала она, – что волшебная страна – внутри нас. Нужно только уметь видеть.

Она повернулась к нему:

– Ты тоже её видишь. Я знаю. Просто прячешь.

Он не ответил, но и не отвернулся.

– У меня есть подруги, – говорила она дальше. – Мы встречаемся по субботам, пьём чай с печеньем и рассказываем друг другу всё. Они говорят, что я слишком открыта, но я верю: искренность притягивает искренность.

Анабель посмотрела ему в глаза:

– И ты искренен. Даже когда молчишь.

Феникс слегка улыбнулся – впервые за долгое время по-настоящему:

– Ты слишком добра.

– Я просто вижу людей.

У квартиры её дома Феникс всегда останавливался. Никогда не заходил дальше.

– Спокойной ночи, – говорил он, глядя ей в глаза. – Завтра в то же время?

– Конечно, – улыбалась она.

И каждый раз, поднимаясь по лестнице, Анабель чувствовала: он не уходит сразу. Ждёт, проверяет, нет ли слежки, убеждается, что она в безопасности.

Однажды она выглянула в окно. Феникс стоял под фонарём, разговаривая по телефону. Губы двигались быстро, лицо было сосредоточенным. Потом он резко обернулся – будто почувствовал её взгляд – и ушёл, не оборачиваясь.

На следующий день Анабель нашла Феникса в пустом переговорном зале. Он изучал схемы камер наблюдения, разложив перед собой распечатки.

– Можно тебя на минуту? – спросила она тихо.

Он кивнул, отложил бумаги.

– Что случилось?

– Ты… ты делаешь это не просто так. Я чувствую. Ты защищаешь меня не потому, что должен, а потому что хочешь.

Феникс помолчал:

– Это моя работа.

– Нет, – она шагнула ближе. – Это не работа. Это что-то большее.

Он поднял глаза:

– Стало опаснее, чем ты думаешь. Максим не отступится. У него есть покровители.

– Тогда почему ты не сдаёшься? – выпалила она. – Почему продолжаешь?

Феникс посмотрел на неё долго, будто взвешивая каждое слово:

– Потому что ты – не просто цель. Ты – человек, который верит в добро. И это… важно.

Анабель почувствовала, как сердце сжалось:

– Значит, ты тоже веришь? Хоть немного?

Он медленно кивнул:

– Верю. Но это не значит, что мир стал безопаснее.

– Мир становится безопаснее, – сказала она твёрдо, – когда кто-то готов его защищать.

Феникс не ответил. Только снова взглянул на схемы, будто пытаясь спрятать эмоции за делом.

В тот же день он снова проводил её.

Они поднялись на этаж. У двери её квартиры он наконец посмотрел ей в глаза:

– Слушай меня внимательно. Если что-то случится – звони сразу. Не жди. Не сомневайся.

– А ты? – спросила она тихо.

Феникс помедлил, потом сказал:

– Я буду рядом. Даже если ты не увидишь.

Дверь закрылась. Анабель прижалась к ней спиной, чувствуя, как дрожат руки.

Он боится, – поняла она. – Боится за меня.

А внизу, в тени подъезда, Феникс достал телефон:

– Она дома. Всё чисто. Но я чувствую: они готовятся.

Глава 11
Тени за кулисами

Феникс сидел в полутёмном кабинете, окружённый мониторами. На экранах – схемы, логи, обрывки переписок. Он уже третий час анализировал данные, выискивая связь между действиями Максима и подозрительными транзакциями.

– Вот, – прошептал он, увеличивая фрагмент файла. – Снова этот IP.

Он запустил трассировку. Маршрут сигнала петлял через несколько прокси-серверов, но в конце концов выводил на один и тот же узел – сервер компании-конкурента «Вертекс-Тех».

Феникс откинулся на спинку кресла, сжимая кулаки:

– Значит, всё-таки они.

Он открыл архивную папку с досье на ключевых игроков рынка. Нашёл профиль генерального директора «Вертекс-Тех» – Игоря Валерьевича Кострова. Холодный взгляд, репутация безжалостного стратега. Именно такой нанял бы Максима – обаятельного, хитрого, готового на всё.

Феникс обратился к Владу:

– Я нашёл. «Вертекс-Тех». Максим работает на Кострова.

– Чёрт, – выдохнул Влад. – Это серьёзно. У них связи в верхах.

– Знаю. Но теперь мы знаем, кто заказчик. Нужно понять, что именно они хотят.

В тот же день Феникс, как обычно, ждал Анабель у выхода из офиса. Она появилась с папкой в руках, слегка запыхавшись.

– Извини, задержалась, – улыбнулась она. – Опять пришлось разбираться с заявками.

Он кивнул, не говоря ни слова, и двинулся рядом.

По дороге она пыталась разговорить его:

– Ты сегодня особенно молчаливый. Что-то случилось?

– Ничего нового, – ответил он. – Просто думаю.

Она вздохнула, но не настаивала. Молчание между ними больше не было тяжёлым – оно стало привычным, почти уютным.

Когда они поднимались к её двери, Анабель вдруг остановилась:

– Феникс, зайди на минутку. Мои родители как раз дома. Выпьем чаю.

Феникс замер. Взгляд его скользнул по лестнице, потом вернулся к её лицу.

– Не могу.

– Почему? – она удивилась. – Ты же всегда рядом. Разве нельзя просто… отдохнуть?

Он покачал головой:

– Я здесь не для отдыха. Я здесь, чтобы следить за безопасностью. Если я войду – это будет нарушением правил.

Анабель нахмурилась:

– Правила? Какие ещё правила? Ты человек, а не робот!

– Именно поэтому, – тихо сказал он. – Если я расслаблюсь, кто-то может пострадать.

Она хотела возразить, но увидела в его глазах нечто такое, что заставило её замолчать. Он не просто осторожен. Он боится.

– Хорошо, – кивнула она. – Но знай: они хотели бы с тобой познакомиться.

Феникс не ответил. Только кивнул и отошёл на шаг, спустился вниз и занял привычную позицию у фонарного столба.

В квартире Анабель застала родителей на кухне. Мама, Ирина Львовна, помешивала варенье, папа, Сергей Иванович, читал газету.

– А вот и наша принцесса! – улыбнулся отец. – Как день?

– Нормально, – ответила Анабель, ставя сумку на стул. – Только устала.

Мама внимательно посмотрела на неё:

– Опять этот парень тебя провожает? Как его… Максим?

Анабель поморщилась:

– Нет, не Максим. Другой. Феникс.

– Феникс? – отец поднял брови. – Странное имя.

– Необычное для России, – пояснила она. – Но красивое. Он работает в отделе безопасности.

– О-о-о, – протянул отец. – Значит, серьёзный человек. И что, он тебе нравится?

Анабель замешкалась:

– Он… хороший. Надёжный.

– Хороший – это прекрасно, – вступила мама. – Но мы говорим о другом. Ты всем отказываешь. Тому симпатичному маркетологу, тому программисту из соседнего отдела… Даже Пете из бухгалтерии, который цветы носил!

– Мама! – Анабель покраснела. – Я просто не хочу спешить.

– Но когда-нибудь ты должна выбрать, – мягко сказал отец. – Мы хотим видеть тебя счастливой. С тем, кто будет тебя ценить.

– Феникс ценит, – выпалила она, не думая.

Родители переглянулись.

– Ну что ж, – улыбнулась мама. – Значит, зови его в гости. Познакомимся.

Анабель опустила глаза:

– Он не придёт.

– Почему? – удивился отец.

– Потому что он считает, что его работа – защищать, а не дружить.

В кухне повисла тишина. Потом мама тихо сказала:

– Иногда защита – это и есть дружба.

Феникс стоял под фонарём, глядя на освещённые окна её квартиры. Он видел, как она ходит по кухне, как разговаривает с родителями. Её лицо то светилось улыбкой, то становилось задумчивым.

На телефон пришло сообщение от Влада:

«Костров сегодня встречался с кем-то из мэрии. Похоже, готовят атаку на нашу репутацию. Будь начеку».

Феникс убрал телефон. Они не остановятся. Значит, и я не могу.

Дверь квартиры открылась. Анабель вышла на балкон, посмотрела вниз. Их взгляды встретились.

– Всё в порядке? – спросила она, хотя знала, что он не ответит.

Он кивнул.

– Спасибо, – сказала она тихо. – За всё.

Феникс ничего не ответил, но в глазах его мелькнуло что-то тёплое. Она понимает. Хоть немного.

Ночью, лёжа в постели, Анабель думала о Фениксе. Почему он так закрыт? Что скрывает за этой маской бесстрастного защитника?

Она достала телефон, открыла его профиль в корпоративной сети. Фото – строгое, без улыбки. В графе «интересы» – пусто. Как будто его и нет вовсе.

Но она знала: он есть. Настоящий. И где-то внутри него – человек, который умеет смеяться, мечтать, бояться.

Я доберусь до него, – подумала она твёрдо. Даже если придётся ломать стены, которые он построил.

А в это время Феникс сидел за столом в своей квартире, изучая схемы маршрутов и возможные точки атаки. На столе – чашка остывшего кофе, на экране – карта города с отметками.

Он знал: завтра будет сложнее. Но теперь у него было нечто новое – не только долг, но и причина.

Причина, имя которой – Анабель.

Глава 12
Атака и призраки прошлого

Утро началось с шока. На главных новостных порталах появились статьи с кричащими заголовками:

«„Техно-Сфера“ ворует данные клиентов! Скандал в IT-гиганте»

«Сотрудники „Техно-Сферы“ сливают конфиденциальную информацию за деньги»

«Внутри компании – сеть предателей. Кто следующий?»

В офисе – паника. Руководители срочно собирают совещание, сотрудники пересылают ссылки друг другу, гадая, где правда.

Феникс, сидя за монитором, уже знал: это работа «Вертекс-Тех». Он открыл логи сетевых атак – следы были умело замаскированы, но паттерн узнаваем: те же прокси-серверы, тот же стиль взлома.

– Они бьют не по системам, – сказал он Владу, показывая графики. – Они бьют по доверию. Клиенты начнут уходить, инвесторы – замораживать сделки.

Серёга сжал кулаки:

– Но как доказать, что это не мы? У них всё подстроено: фальшивые переписки, поддельные скриншоты…

Феникс молча открыл папку с собранными ранее доказательствами связи Максима и Кострова.

– У нас есть нити. Но их мало. Нужно больше.

В коридорах Максим по-прежнему улыбался, шутил с девушками из бухгалтерии и маркетинга, дарил конфеты, отпускал комплименты. Но когда он видел Анабель – его улыбка гасла на долю секунды. Он отводил взгляд, будто боялся, что она увидит что-то за его фасадом.

Однажды она поймала его у кофейного автомата:

– Максим, ты избегаешь меня?

Он рассмеялся, но смех прозвучал фальшиво:

– Что ты! Просто много работы. Ты же знаешь, как это бывает.

Она шагнула ближе:

– Ты боишься. Почему?

Его пальцы сжали стаканчик с кофе:

– Боюсь? С чего ты взяла?

– Потому что ты не смотришь мне в глаза, – тихо сказала она. – И ты больше не пытаешься со мной заговорить. Что случилось?

Артём резко поставил стаканчик на стол:

– Ничего. Всё нормально. Просто… не лезь туда, куда не надо.

И ушёл, не дожидаясь ответа.

Анабель смотрела ему вслед, чувствуя: он знает больше, чем показывает. Но страх сильнее его амбиций.

Феникс заметил эту сцену и подошёл.

– Зачем ты с с ним говоришь?

– Я не хочу чтобы меня боялись.

– Ты забыла что он сделал с тобой?

– Он уже понял, что был не прав.

– Такие люди как Максим не меняются! Не надо больше рисковать! Я сам разберусь!

На этот раз Феникс был более эмоциональным. Анабель хотела и могла помочь, но теперь не сомневалась, что Феникс по-настоящему боится за неё. И этот точно не связано с работой.

Вечером Феникс приехал к матери. В квартире пахло травами и ванилью – она зажгла ароматические палочки, на столе лежала книга по позитивному мышлению.

– Сынок! – она встретила его с улыбкой, обняла. – Я так рада тебя видеть! Знаешь, я начала новую жизнь. Читаю книги по аутотренингу, медитирую, бросила пить. Я поняла: мы все заслуживаем любви. Мы росли в атмосфере любви, правда?

Феникс замер в дверях. Любовь? Атмосфера? В памяти вспыхнули кадры: её кулак, бьющий его по лицу, крики, разбитая посуда, запах перегара.

– Мам, – тихо сказал он, – мы не росли в любви.

Она отмахнулась, будто он сказал пустяк:

– Это просто трудные времена. Но теперь всё иначе. Я осознала свои ошибки. Я люблю тебя, сынок. И всегда любила.

Он смотрел на неё – на эту женщину, которая пыталась стереть прошлое одной улыбкой и цитатой из книги. Она не раскаивается. Она просто хочет, чтобы ей было легче.

– Не надо врать, – сказал он жёстко. – Не притворяйся, что всё изменилось. Ты не изменилась. Ты просто нашла новую маску.

Её лицо дрогнуло, но она тут же снова улыбнулась:

– Ты слишком строг. Я стараюсь. Разве этого мало?

Феникс развернулся к двери:

– Мало.

Ночью он не мог уснуть. В голове крутились образы:

Мать, пьяная, кричит: «Ты – копия отца! Ничтожество!»

Удар – её ладонь по его щеке, боль, вкус крови.

Холодная кухня, он сидит на полу, обхватив колени, а она рыдает в углу, потом снова встаёт и бьёт его – просто потому, что ей больно.

«Я люблю тебя», – говорит она сейчас. Слова, пустые, как скорлупа.

Он сжал кулаки. Это не любовь. Это слабость. Она не может принять правду, поэтому придумывает себе сказку.

На столе лежал телефон. Он открыл чат с Анабель. Её последнее сообщение:

«Если тебе нужно поговорить – я здесь. Даже если ты не веришь».

Он долго смотрел на экран, потом закрыл чат. Я не могу ей рассказать. Она не поймёт.

Утром Феникс пришёл в отдел безопасности раньше всех. На столе – распечатки, схемы, флешки с данными. Он начал заново анализировать атаки:

– Если они бьют по репутации, значит, у них есть инсайдер. Кто-то внутри компании даёт им информацию.

Влад вошёл, зевая:

– Думаешь, у Кострова есть ещё один человек здесь?

– Уверен, – ответил Феникс. – Максим – только исполнитель. Ему не хватает мозгов, чтобы организовать такую атаку.

Макс, сидевший у окна, вдруг сказал:

– А если это не один человек? Если это сеть?

Феникс поднял голову:

– Тогда нам нужно найти центр. Точку, откуда всё идёт.

Он открыл карту связей сотрудников, отметил тех, кто имел доступ к конфиденциальным данным и контактировал с внешними лицами. Среди них – несколько имён, которые уже вызывали подозрения.

– Начнём с них, – сказал Феникс, выделяя строки красным. – Сегодня же проверим их логи.

В обед Анабель нашла его в комнате отдыха. Он сидел с ноутбуком, не замечая ничего вокруг.

– Феникс, – она осторожно коснулась его плеча. – Ты выглядишь… измученным.

Он закрыл экран:

– Есть дела.

– Я знаю, – она села рядом. – Но ты не можешь всё нести на себе. Позволь помочь.

– Помочь? – он усмехнулся без тепла. – Как? Ты не знаешь, что происходит.

– Знаю, что ты борешься, – сказала она твёрдо. – И знаю, что тебе тяжело. Ты думаешь, я не вижу?

Он замолчал, глядя на свои руки. Она видит. Видит больше, чем я хочу показать.

– Моя мать сегодня сказала, что любила меня всегда, – выпалил он неожиданно. – Что мы росли в атмосфере любви.

Анабель не стала спрашивать. Просто ждала.

– Но это ложь, – продолжил он тихо. – Она била меня. Унижала. А теперь хочет, чтобы я поверил, что всё было иначе.

Она взяла его руку:

– Мне жаль. Очень жаль.

Он посмотрел на неё – впервые без брони.

– Почему ты не убегаешь? Все бегут, когда видят это.

– Потому что я вижу не только боль, – ответила она. – Я вижу человека, который борется. И я верю: он сильнее, чем его прошлое.

Феникс глубоко вдохнул. Может, она права?

Но в этот момент на его телефон пришло сообщение от Влада:

«Нашли ещё одну утечку. На этот раз – из отдела кадров.».

Феникс встал, лицо снова стало каменным.

– Прости. Мне нужно идти.

Анабель кивнула, глядя ему вслед. Он не один. Я не позволю ему быть одному.

Глава 13
Дождь и свет

Феникс лежал в темноте, уставившись в потолок. Часы на тумбочке показывали 02:17, но сон не шёл. В голове крутились обрывки воспоминаний – как кадры из чужого фильма, только боль была настоящей.

Мать, пьяная, швыряет тарелку: «Ты – пустое место!»

Школьный двор, смех за спиной, пинки, чей-то голос: «Феникс? Да он даже не птица!»

Улица, холод асфальта под ладонями, кровь на губах после очередной драки.

Отец, силуэт у двери, шепот: «Прости, сынок. Я не могу…»

Он перевернулся на бок, сжал подушку. Почему это не уходит? Почему не отпускает?

Пытался найти хоть что-то светлое – хоть один момент, за который можно уцепиться. Но память будто специально выхватывала только тьму.

И тогда он подумал об Анабель.

Её улыбка, когда он случайно задел её руку у кофейного автомата.

Голос, тихий, мягкий, нежный, но уверенный: «Я верю в тебя».

Взгляд, в котором не было страха – только тепло.

Прикосновение, лёгкое, как пёрышко, когда она взяла его за руку в комнате отдыха.

Он закрыл глаза, и впервые за ночь дыхание стало ровнее. Она – как свет в конце тоннеля. Даже если я не верю, что дойду.

К утру он уснул – неглубоко, но без кошмаров.

Анабель спала крепко, укутавшись в одеяло. Ей снилось лето, сад, полный цветов, и он – Феникс, в светлой рубашке, с улыбкой, которую она так редко видела.

Они шли по тропинке, держась за руки. Она смеялась, он смотрел на неё – не как охранник, не как аналитик, а как мужчина, который просто счастлив.

– Ты выйдешь за меня? – спросил он во сне.

Она кивнула, не раздумывая:

– Да.

Потом они сели на скамейку, и он обнял её, а она прижалась к его груди, чувствуя, как бьётся его сердце.

Когда она проснулась, на губах оставалась улыбка. Это не просто сон. Это – будущее.

Следующий день выдался серым. К вечеру небо налилось свинцом, и когда Феникс провожал Анабель, первые капли уже стучали по асфальту. Они уже были далеко от офиса.

– Ой, – она остановилась, похлопав себя по карманам. – Зонт забыла.

Он молча достал свой – чёрный, потрёпанный – и раскрыл над ней.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Но ты же промокнешь.

– Не важно, – ответил он, сдвигая зонт так, чтобы закрыть её полностью.

Дождь усиливался. Капли барабанили по ткани, стекали по его плечам, впитывались в рубашку. Анабель пыталась подвинуться ближе к нему, но он упорно держал зонт над ней, будто это была его главная задача – чтобы она осталась сухой.

– Феникс, – сказала она мягко. – Давай хотя бы вместе. Ты же весь мокрый.

– Я привык, – коротко ответил он.

Но она всё же придвинулась, прижавшись к его боку. Он не отстранился, только крепче сжал ручку зонта.

В этот момент она почувствовала: он защищает не только от дождя. Он защищает меня от всего мира.

Когда они подошли к её дому, дождь лил стеной. Феникс дождался, пока она войдёт в подъезд, и только тогда опустил зонт. Вода стекала с его волос, капала с рукавов, но он не спешил уходить.

Ритуал повторился: поднялся до двери, вернулся вниз.

Он смотрел на окна её квартиры, где уже загорелся свет, и понимал: я не хочу уходить. Не хочу оставлять её одну.

На следующий день он начал искать квартиру поблизости. Не роскошную, не дорогую – просто место, где он мог бы быть рядом. Где мог бы приходить, если она позвонит ночью. Где мог бы знать, что она в безопасности.

Агент по недвижимости показывал ему варианты:

– Вот этот – напротив парка, тихо, окна во двор.

Феникс кивнул:

– Беру.

– Даже не посмотрите внутри?

– Неважно. Главное – рядом с её домом.

Вечером он приехал к матери. Она встретила его в халате, с чашкой чая.

– Сынок, ты опять мокрый! – воскликнула она. – Где твой зонт?

– Потерял, – сказал он коротко.

Она поставила чайник, начала что-то рассказывать о своих занятиях йогой, о новой подруге, о том, как важно прощать.

Феникс слушал, но думал о другом.

– Мама, – перебил он. – Я переезжаю.

Она замерла:

– Куда?

– В квартиру подальше.

– Но почему? – её голос дрогнул. – Мы же… мы же семья.

– Нет, – он посмотрел ей в глаза. – Мы не семья. Мы просто люди, которые живут рядом.

Она попыталась что-то сказать, но он продолжил:

– Я не виню тебя. Но я не могу больше притворяться, что всё хорошо. Мне нужно своё место. Где я смогу дышать.

Она опустила глаза, сжимая чашку:

– Ты оставляешь меня?

– Я оставляю прошлое, – ответил он тихо. – И пытаюсь найти будущее.

Феникс стоял на пороге своей новой квартиры. Ключ в руке, сумка на плече. За окном – светлое утро, птицы поют, на асфальте блестят лужи после ночного дождя.

Он достал телефон, написал Анабель:

«Я переехал. Теперь я ещё ближе».

Через минуту пришёл ответ:

«Это значит, что ты доверяешь мне?»

Он улыбнулся.

«Это значит, что я начинаю верить в себя».

И впервые за много лет он почувствовал: я не один. И это – начало.

Глава 14
Разоблачение и забота

Феникс сидел в тёмном кабинете, окружённый мониторами. На экранах – логи сетевых подключений, графики активности, перекрёстные ссылки. Он уже третий день анализировал данные, сравнивая аномалии с профилями сотрудников.

– Вот, – прошептал он, увеличивая фрагмент файла. – Снова этот IP. И снова в одно и то же время.

Он запустил трассировку. Маршрут сигнала петлял через внутренние серверы, но в конце выводил на конкретный компьютер – в отделе кадров.

Феникс открыл профиль сотрудника: Игорь Литвинов, старший менеджер по персоналу. Фото – улыбчивый мужчина в очках, с аккуратной бородкой. В графе «стаж» – семь лет. В графе «допуск» – полный доступ к данным сотрудников и клиентов.

– Значит, ты и есть центр, – сказал Феникс тихо.

Он повернулся к коллегам:

– Нашёл. Литвинов. Он сливает данные через внутренний сервер. Нужно брать.

На следующее утро в офисе царила необычная тишина. Руководство объявило внеплановое собрание, все сотрудники собрались в конференц-зале.

В дверях появились Феникс, Влад и двое охранников.

– Игорь Литвинов, – холодно произнёс Феникс, глядя на мужчину у окна. – Пройдёмте.

Литвинов побледнел, но попытался улыбнуться:

– Что случилось? Я ничего не…

– Не стоит, – перебил Феникс. – Мы знаем всё. Ваши подключения, ваши переписки, ваши переводы.

Влад шагнул вперёд, показал распечатки:

– Вот ваши логи. Вот IP-адреса. Вот суммы, которые вы получали.

Литвинов сглотнул, взгляд метнулся к выходу.

– Вы не понимаете, – пробормотал он. – Они угрожали моей семье…

– Тогда почему не обратились в службу безопасности? – спросил Феникс жёстко. – Вы выбрали предательство.

Охранники вывели Литвинова. В зале повисла тяжёлая тишина.

– Это не конец, – объявил Феникс, оглядывая собравшихся. – Кто-то ещё помогал ему. Мы найдём всех.

К вечеру Феникс чувствовал себя разбитым. Горло першило, в груди нарастала тяжесть, но он продолжал работать – проверял логи, сверял данные, искал следы сообщников Литвинова.

– Ты кашляешь, – заметил Макс, заглядывая в кабинет.

Феникс отмахнулся:

– Просто пыль.

– Просто пыль не вызывает температуру, – возразил Влад, приглядываясь к его лицу. – Ты красный, как помидор.

– Мне нужно закончить, – настаивал Феникс. – Ещё пара часов.

– Нет, – резко сказал Влад. – Ты идёшь домой. Сейчас. Иначе я сам тебя вынесу.

Феникс хотел возразить, но очередной приступ кашля оборвал его слова. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается жар.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.