Елена Коэн
Между нами тишина

Глава 1

Это история о том, как любовь, прошедшая школу жизни, проходит в школу смерти, чтобы стать мостом между мирами. В этой главе идёт повествование о пути двух людей от первой встречи, зарождении чувств до раскрытия темы семейного счастья, создания многодетной семьи, всё это отражает глубокие философские размышления о любви, семье и предназначении человека. Эта история любви, написанная сердцем. От первой встречи трепетной и смешной, через годы семейного тепла, любви, заботы и воспитания детей – до пронзительного диалога, который смерть не властна прервать. Поэма о том, как два человека становятся одним целым, а настоящая связь оказывается сильнее любой границы.

Встреча

Однажды повстречались мы с тобой

И моë сердце будь то содрогнулось,

Тебя я видела и знала, что с другой,

Но вслед тебе я тихо улыбнулась.

Поймав мой взгляд, мгновенно уловил

То, что в глазах та искра загоралась,

Придумал повод, что-то начудил,

Чтоб наша встреча как-то состоялась.

И вот уже стоишь ты на пороге,

Культурно вытираешь ноги,

Проходишь в комнату, садишься не спеша

И разговор ведешь со мною чуть дыша.

Волнуешься внутри, ведь я же знаю,

Сама волнуюсь, но не понимаю,

Сижу открывши рот, и слушаю тебя,

Как ты бормочешь что-то не спеша.

Потом смешишь меня и блещешь остроумием

И понимаю я, что это ль не безумие,

Моя душа так тянется к тебе

Хочу с тобой побыть наедине.

Твой запах мне немножечко знакомый

Знакомый, и как будь то бы родной,

Который ощущаю нежно кожей

И понимаю я, что это мой,

Тот самый близкий и любимый человек

С которым я свяжу судьбу свою на век,

И моë сердце тихо говорит:

Пришла любовь и к сердцу путь открыт.

А ты всё также говоришь о чём-то

И обнимаешь тихо не спеша,

И сильными руками прижимаешь,

Сам понимая, что безумно хороша.

Тебе с ней так легко и беззаботно

И хочется весь мир ей подарить,

Чтоб постоянно находиться рядом

И защищать, оберегать, любить.

Вот так сидим, обнявшись на кровати

И так тепло, и никого вокруг,

Тогда судьбы сплетались наши нити

И начинался первый жизни круг.

Продолжение.

Потом второй, когда родились дети

И вот у нас уж двое пацанов,

И снова мамочка в декрете,

Но как всегда, отец детей готов,

Принять ответственность за третьего ребëнка

Ты не боялся, сразу так решил,

И вот родился мальчик долгожданный,

А ты нам всем, свою любовь дарил.

Ты возложил обязанности папы

Нести за воспитание детей,

Когда не находился с ними рядом,

На помощь к ним всегда спешил скорей.

За всю семью, всегда стоял горою,

Попробуй-ка обидь кого-нибудь,

Защитником ты был, не скрою,

Силëн, бесстрашен, что греха таить.

Ты помогал во всем мне где просила,

Заботой окружал и теплотой,

Даже когда я злилась сильно,

Ты находил ко мне подход другой.

Ты такзаботливо возился с пацанами,

Ночами к ним вставал и помогал,

Всегда старался, чтоб не уставала,

А иногда к девчонкам отпускал,

Чтоб посидели там и поболтали

И отвлеклись мы от мирских забот,

Или сходили просто по плясали,

Не каждый так мужик поймëт.

Что женщине расслабиться немножко,

Совсем немного надо иногда,

Чтоб психика однажды не сломалась

И не выносит мозг она тогда.

Мой мудрый муж об этом знал

Однако, за это я благодарю его,

И понимал, что женщина капризна,

Когда устала очень от всего.

Люблю его, люблю его безмерно,

За мудрость, за заботу и любовь,

Что мне дарил и детям безвозмездно,

Пока кипела в жилах его кровь.

Глава 2

Перед вами – не просто стихотворение. Это разорванная артерия чувства, крик, застывший в слове.

«ТЫ УШЁЛ» – одно из самых пронзительных стихов о потере, где боль не анализируют, а проживают заново в каждой строчке. Это история о мгновении, в котором рушится вселенная.

О звонке, который делит жизнь на «до» и «леденящее после». О бешеной поездке сквозь туман – из мира надежды в мир, где слова «здравствуй» и «прощай» теряют всякий смысл.

Автор не описывает горе – она им дышит, сжигая страницы. Здесь нет места метафорам ради красоты. Каждый образ – это содранная кожа чувства: взгляд, угасающий, как хвост кометы; холод, въедающийся в кости тишины; мир, проваливающийся во тьму. Это голый нерв, в который ударило молчание.

Читая, вы окажетесь на месте героини:

Услышите леденящий душу телефонный звонок. Прорветесь сквозь «непроглядную мглу» в машине, где сердце пожирает боль. Выйдете к той самой «черте» у больничной двери, за которой кончается «МЫ». Останетесь наедине с новым миром, где время замерло, а жизнь раскололась надвое: для всех она течет, а для вас – превратилась в гранитную стену одиночества.

Это стихотворение для тех, кто: потерял и знает, что слова бессильны. Ищет не утешения, а отражения своей собственной, непроговариваемой боли. Ценит в поэзии не гладкость рифм, а правду, выжженную на бумаге. Верит, что даже самая страшная правда, будучи высказанной, становится чуть менее невыносимой.

«ТЫ УШЁЛ» – это памятник любви, высеченный из отчаяния. Это история о том, как человек продолжает жить, когда самое главное в его жизни – закончилось. Строки, после которых воздух становится гуще, а тишина – звонче.

Будьте готовы. Это – нелёгкое чтение. Но необходимое.

Ты ушёл.

Но однажды под утро случилась беда,

Та беда, что уже не исправить.

Ничего не вернуть, ты ушёл навсегда,

Боже, как это снова ранит.

Ты ушёл не к другой, а искать тишину,

Где слова не нужны и ответы,

И твой взгляд очень тихо исчезал в пустоте,

Словно хвост улетевшей кометы.

И, целуя тебя, я сказала: «Приду

Немножечко позже, под вечер»,

В тот момент я не знала ещё совсем,

Что не будет уже этой встречи.

Не смогу я обнять и почувствовать вздох,

Не смогу целовать, лишь украдкой

По щеке прокатилась слеза, и вновь,

Тело стынет, как в лихорадке.

Я сидела, молилась все эти дни

И просила тогда, через стоны,

Чтоб твоё сердце билось, как прежде, в груди,

Чтобы только ты вышел из комы.

А моё сердце рвалось от боли сильней,

Просто ныло оно и страдало

И в плену безжалостных, серых дней,

Тишину оно так пронзало.

Становилось холодным и ледяным

Всё вокруг тоской наполняя,

И шептало оно в глухой тишине

Всё о том, что тебя я теряю.

Я стою и молюсь, а слова, как дым,

Растворяются и улетают,

Понимаю, чувствую… Хочу быть с ним,

Как минуты всё медленно тают.

Я проснулась на утро, встала… – и вот

Тишину, что звуки пронзили,

Это был тот последний тревожный звонок,

Тот звонок, когда мне сообщили.

Мне сказали: «Примите, увы, от нас

Соболезнование, что муж ваш умер»,

Вновь солёные брызнули слёзы из глаз

И казалось, что мир этот замер.

И пронзительный, громкий крик в тишине

Разорвал её… Почему?

Ну зачем ты ушёл и оставил меня

В эту мёртвую тишину!

…Сев в машину, не видя дороги тогда

Я неслась в непроглядную мглу,

Сквозь туман, что вставал предо мной иногда

Я летела в кромешную тьму.

Туда, где нет «здравствуй», и нет «прощай»,

Одиночество и пустота,

Где стираются наши с тобой силуэты

И так стонет и ноет душа.

А машина несла меня, как конь,

Ну а сердце вновь пожирала боль

И в ушах – этот голос: «Примите…»

Отвечал мне вслед одной пустотой.

Верить мне не хотелось совсем, увы,

Что случилось этой весной,

И кричало в груди: «Нет, не правда! Не мой!

Может, это – ошибка. Он всё же живой!»

А вокруг всё слилось, стало серым и мрачным,

Превратилось в хмурую мглу,

Моё счастье она поглотила навечно,

И весь мир провалился во тьму.

Слёзы просто текли по лицу рекою,

Было их не остановить.

И кричала душа так сильно от боли:

НЕ ХОЧУ! ВЕДЬ ОН ДОЛЖЕН ЖИТЬ!

Но машина, ревя мотором стальным,

Подъезжала к больничной двери —

К той черте, за которой теперь стоит

Холод в сердце и звук тишины.

К той черте, где кончается «Милый» и «Мы»,

Начинается чуждый покой,

Где душа отделяется так незаметно,

И кончается жизнь, всё стаёт пустотой.

Все что были молитвы и стоны тогда,

Был прощальный один разговор…

Ты ушёл в никуда, ты исчез навсегда,

Это всё звучало, как приговор.

А теперь тишина и холод, как плаха,

Нависли они над моей головой,

Одиночества плен и невозможность —

Для меня они стали гранитной стеной.

И словно там замерли стрелки часов,

Время вдруг потеряло свой бег,

Наступило то время, в котором уже

Был потерян мой человек.

Мой родной и любимый, мой дорогой

Стал теперь мне просто никем,

Чьё дыхание, был весь мир огромный,

А теперь его нет совсем.

А вокруг – всё как будто спокойно и тихо:

Кто-то с сумками, кто-то смеётся, идёт.

Словно жизнь раскололась моя надвое:

Для людей – для меня, ну а там, как пойдёт.

Глава 3

Это два пронзительных монолога вдовы, сплетённые в один голос.

"Плач души" —это стихия сырой, физической тоски. Здесь почти физичски ощущается холод одиночества, пустота дома, где больше не звучит голос мужа. Но сквозь боль пробивается благодарность. Вы не просто оплакиваете потерю – вы перебираете, как чётки, всё, что он вам дал: защиту, тепло, умение водить машину, умение любить. Каждая строфа – это поклон. Холодок из окна, вой ветра, лёд на сердце. Здесь боль свежа и остра "как в первый раз", но сквозь слёзы пробивается не стенание, а гимн —, светлая, подробная память о том, кем он был для неё: гуру, стена, учитель, защитник, тот, кто взрастил в ней женщину и силу. Этот плач, переходит в благодарность.

"Во сне и наяву" – другая тональность. Ночная, призрачная, лунная. Боль здесь не кричит, а шепчет. Сон становится священным пространством встречи, где можно снова почувствовать прикосновение, услышать характерное "нет, обожал". Здесь нет крика, есть только шёпот ночи. Сон становится единственной возможностью встречи. И самый пронзительный момент – диалог, восстановленный по крупицам памяти: «Ты любишь меня? – Нет. Обожал». Это не поправка, это признание в любви высшей пробы. А пробуждение не катастрофа, а переход. И здесь происходит самое важное: боль трансформируется в связь. Она учится слышать его наяву и вести диалог. Это стихи о рождении нового, хрупкого и пронзительного способа любить – сквозь тишину.

Плач души.

Поздний зимний вечерок

Из окошка холодок,

В небе жёлтая луна

Снова ночь, и я одна.

На душе тоска такая,

Что не видно даже края,

Ветер воет за окном,

Пусто в домике моём.

Я не слышу голос мужа,

За окном такая стужа,

А на сердце просто лёд —

Кто не знает, не поймёт.

Снова что-то душу рвёт —

Непонятная тревога,

Хотся плакать мне немного

Слёзы катятся из глаз.

Всё как снова в первый раз,

Всё как в первый раз узнала

То, что мужа потеряла,

Ты ушёл, и, мой родной,

Нет теперь тебя со мной.

Ты был гуру и стена,

Чтоб я спрятаться могла.

Я с тобою так смеялась,

Вдохновлялась, раскрывалась,

Я как женщина росла,

И как розочка цвела.

Ты мне столько дал тепла,

И заботы, и ума.

Научилась я водить,

И нападки отразить,

Чтобы кому-то неповадно

Было лезть ко мне, – да ладно,

Научил меня всему,

Ты мой гурушка-гуру.

И защитником мне был,

Ты любить меня учил.

Никого я не любила, как тебя, —

Так это мило.

Всех заботой окружал,

Никого не забывал

И любовь свою дарил

Ты на сколько было сил.

Лишь с тобой я поняла,

Как я счастлива была,

Я жила одним тобой,

Ты мой ангел неземной.

Ты сейчас так далеко,

И мне очень нелегко,

Я любовь твою земную

В своём сердце сохраню.

О тебе, родной любимый,

Я всё Господа молю.

Во сне и наяву.

Я хочу тебе рассказать,

Как живу без тебя,

Как в ночи просыпаюсь от сна,

Когда вижу тебя.

Ночью звёзды на небе видны

И луна далеко,

Лунный свет ложится на крыши

И в моё проникает окно.

Тихо падает он на кровать,

Где ты рядом лежал

И так нежно: «Родная моя», —

Мне губами шептал.

Очень редко «люблю» говорил

И не знал, как сказать,

Говорила: «Ты любишь меня?»

Отвечал: «Ты мне Нет, – обожал».

И мне хочется снова уснуть,

Чтоб увидеть тебя во сне,

В эти крепкие руки нырнуть

И побыть с тобой в тишине.

Не хватает той теплоты,

Что дарил ты с любовью своей,

Я во сне тебя попрошу:

«Обними меня и согрей».

Но, почувствовав руки твои,

Что-то вдруг содрогнулось душа,

И, открывши глаза во тьме,

Понимаю, что я спала.