# Жизнь заставит

Софи Грассо

Что происходит, когда успешный бизнесмен встречает женщину, способную изменить его мир? Когда прошлое настигает настоящее, а цена ошибки жизнь?
Григорий Тарханов думал, что контролирует свою судьбу. Но жизнь приготовила для него испытания, которые заставят пересмотреть все от понятий о дружбе до смысла существования.
В городе, где деньги решают многое, где верность проверяется кровью, а предательство карается смертью, каждый выбор имеет последствия.
Любовь или власть? Семья или империя? Прошлое или будущее?
Когда ставки максимальны, когда враги наступают со всех сторон, когда даже самые близкие могут оказаться предателями остается только одно: довериться жизни, которая заставит сделать правильный выбор.
Роман о том, как далеко готов зайти человек ради тех, кого любит. О том, что некоторые битвы нельзя проиграть. О том, что жизнь всегда заставляет платить по счетам.

## 1. Ремонт.

В начале июля, ранним утром в Звенигороде стояла такая духота, что казалось, будто старинный город решил устроить себе персональную сауну под открытым небом. Екатерина Шишкина, стройная, высокая, пепельная блондинка с длинными волосами и раскосыми голубыми глазами, шла по перрону, волоча две большие сумки, изнывая от жары.

– Катюха! – услышала она радостный вопль. К ней на встречу неслась Раиса – кудрявая темно-русая блондинка в ярком лимонном сарафане, размахивая руками – Еле из автобуса выбралась! – запыхавшись, она обняла сестру так крепко, что у той чуть не слетели солнцезащитные очки – С утра такая давка, народ совсем озверел, не протолкнуться!

Рая подхватила одну из сумок и тут же скривилась:

– Ты что, из Москвы кирпичи привезла, чтобы дом залатать? Господи, да тут килограммов тридцать! Как ты это всё одна тащила? – возмутилась

– В Москве с этим проще, – улыбнулась Катя, стирая пот со лба. – Там носильщики есть.

– А у нас с ними прямо беда, – усмехнулась Рая, – как и с таксистами!

Они спустились по лестнице, где красовалась всего одна машина с шашечкой на крыше – старая «десятка», которая выглядела так, будто помнила ещё эпоху куликовской битвы.

– Ничего в городе не меняется, – хмыкнула Катя, наблюдая, как какая-то полная женщина с баулами, втискивается в единственное такси, а остальные пассажиры уныло плетутся к автобусной остановке, вдоль серого здания вокзала. – Надеюсь, хоть приложение «Яндекс» работает? – она достала телефон открыв вкладку.

– Ну ты совсем нас списала, Катюха! – возмутилась Рая. – Мы, конечно, в древнем городе живём, но не настолько! У нас и интернет есть, и даже водопровод с электричеством, представляешь! – съязвила.

– Райка, ты что, обиделась? – Катя приобняла сестру. – Я же здесь выросла! Просто привыкла уже к московскому ритму. А так я в доску звенигородская!

– Ну тогда ладно, – прижалась к сестре Рая. – Вызывай скорее, а то с этими баулами мы до остановки не дотащимся, растаем по дороге, как мороженое от такой жары!

Таксист, мужчина лет сорока с залысинами и золотым зубом, всю дорогу пялился на Катю в зеркало заднего вида так настойчиво, что она начала подозревать – а не сошла ли она случайно с поезда в одном нижнем белье?

– Надолго к нам погостить приехали? – спросил он, лихо срезая поворот – Я могу вам экскурсию провести.

–Надо же, какой здесь гостеприимный народ живёт! —подтрунивала над ним Раиса – и куда вы предлагаете нам сходить?

– В музей-заповедник, там есть монастырь, да много у нас красивых мест – ответил таксист.

– Что-то я вас никогда раньше не видела! – прищурилась Раиса.

– Так и я тебя тоже! – не унимался таксист – такую красавицу я бы запомнил – подмигнул лукаво.

– Остановитесь возле вон того зелёного забора, – скомандовала Рая. – Знаток Звенигорода! – фыркнула она.

– Девчата, может, вечерком встретимся, а? – выскочил водитель, открывая багажник потрёпанной иномарки. – Я вам такие места покажу!

– У нас уйма дел, – заявила Раиса, хватая сумку и Катю за руку. – Так что извините. – она открыла калитку затаскивая тяжёлую ношу.

По бетонной дорожке к ним навстречу вышла Дарья Ивановна – миниатюрная женщина с короткой стрижкой, в цветастом халате и резиновых тапочках.

– Катюша! – она распахнула объятья. – Красавица моя, с приездом! Тебя и не узнать! Похорошела!

– Здравствуй, тётя Даша! – Катя обняла её. – Ты всё цветёшь и пахнешь, как майская роза!

– Вот подлиза! – улыбнулась тётка. – Ну проходите в дом, я уже пирожков напекла, твоих любимых, с капустой!

– Сто лет их не ела! – Катя разулась в прихожей старенького дома, где пахло сдобой и чем-то невероятно родным. За столько лет здесь ничего не изменилось – та же мебель, фотографии на стенах, тот же скрипучий деревяный пол.

Умывшись с дороги в тесной ванной, где каким-то чудом помещались душевая, стиральная машинка и раковина (видимо, по принципу «в тесноте, да не в обиде»), она прошла в светлую уютную кухню, с видом на яблоневый сад.

– Садитесь скорей завтракать, а то у меня через час обход, – сказала Дарья Ивановна, ставя на стол тарелку с дымящимися пирожками. – Сегодня пять деревень нужно объехать.

– Тёть Даш, перевелась бы ты уже в больницу, а не кружила бы по области, – вздохнула Катя.

– И это мне говорит врач, который практически живёт на работе! – цокнула языком Дарья Ивановна. – Да и потом, на кого я брошу пациентов? Очередь на моё место не стоит. Ты же не захотела вернуться в родной город и составить мне компанию, – подмигнула она. – Да ты ешь, ешь, Катюша! Я всё понимаю – перспективы, карьера, зарплата, не чета нашей.

– Опять вы про работу! – вклинилась Рая. —У Кати отпуск, дай ей отдохнуть от пациентов и ваших вечных врачебных проблем!

– Тёть Даш, а где ключи от моего дома? – спросила Катя, меняя тему разговора. – Хочу сегодня сходить посмотреть, что там нужно будет делать. Да и вообще, не хочу вас стеснять.

– Нет, мам, ты глянь на эту «бедную родственницу»! – возмутилась Рая. – Ждали её, ждали, и на тебе – стеснять она нас не хочет! Ты когда из Москвы к нам ехала, головой нигде не ударилась?

– Да я… не хотела вас обидеть, – пожала плечами Катя. – Ну мало ли, у вас тут может жизнь изменилась, а тут я…

– Катя, ты в своём уме? – возмутилась Дарья Ивановна. – Да нас Шишкиных трое на всём белом свете осталось – ты, я и Рая! Ты о чём вообще говоришь? Одичала, я смотрю, в своей Москве! Говорила я Рае, нужно тебя почаще навещать, так ты всё время занята!

– Простите меня, – со слезами на глазах обняла тётку. – Наверное, вы правы, одичала я там, одна всё время, дом, больница, пациенты, и так по кругу.

– Так, хватит хандрить! – махнула рукой Рая. – Сейчас мы с тобой позавтракаем, сходим посмотрим твой дом, потом на речку пойдём купаться и загорать! Ты же в отпуск приехала, а не пахать! Будем совмещать приятное с полезным. Тем более у меня тоже отпуск, только через месяц, ну ты же до конца лета приехала.

– Почти – кивнула Катя – как же я рада оказаться дома – обняла сестру целуя в щеку.

Дом Шишкиных стоял на краю деревни, как старый актёр, забытый всеми режиссёрами. Покосившийся забор, наглухо закрытые ставни, с которых облетела краска, прохудившаяся крыша – всё это выглядело уныло и нагоняло тоску.

С детства Кати здесь практически ничего не изменилось, только дом стал мрачным и одиноким, и участок зарос сорняками. Вот уже пять лет он стоял заброшенным, как декорация к фильму ужасов.

Катя открыла ключом дверь, которая отворилась со зловещим скрипом, запах сырости и пыли ударил ей в нос так, что она чихнула.

– Да, работы здесь непочатый край, – прокомментировала Рая, морщась. – Надо окна открыть и проветрить. Недавно дожди были, крыша совсем прохудилась, поэтому затхлым и воняет.

Она распахнула окно и ставни, и солнечный свет ворвался в комнату, высветив всё убожество запустения.

– Проще новый построить, чем эту рухлядь восстанавливать! – продолжала Рая. – Ему уже, наверное, лет сто?

– Если не больше, – подтвердила Катя, чихая от пыли. – Хорошо, что хоть плёнкой мебель накрыли. Нам нужно где-то специалиста найти, – она рассматривала потёки на потолке, которые образовывали причудливые жёлтые узоры.

– Вот как раз на речке этим и займёмся! – объявила Рая. – в интернете поищем нужных специалистов, позвоним, о встрече договоримся.

Катя вздохнула, глядя на родительский дом. Да, работы здесь действительно было много, но почему-то, несмотря на всё убожество, сердце её наполнялось странным теплом. Дом ждал её, чтобы она вдохнула в него жизнь.

– Ладно, – сказала она решительно. – Пошли на речку, убираться здесь пока бесполезно.

Специалистов по кровле оказалось не так уж и много, как ожидала Катя, но спустя три дня упорных поисков и переговоров, ей удалось найти бригаду, которая взялась за работу. Старую крышу демонтировали быстро – трухлявые доски летели вниз, поднимая облака пыли. Убрали прогнившие балки, привезли новый материал, и дом начал оживать на глазах.

Кате приходилось мотаться то за гвоздями, которых постоянно не хватало, то за шурупами, то за какими-то загадочными строительными штуками, названия которых она запомнить не могла. Параллельно она убирала в доме, покрасила ставни в весёлый голубой цвет, привела участок в порядок. Сосед дядя Вася подправил ей забор, и дом наконец приобрёл нормальный, жилой вид.

Оставалось поменять прогнившие ступеньки крыльца, которые угрожающе прогибались под ногами.

– Сходи на лесопилку, – посоветовал бригадир, вытирая пот со лба. – Там доски хорошие, сухие. За лесопосадкой, возле Ратехинского шоссе.

–А сколько брать нужно? – спросила Катя совершенно, не разбираясь в тонкости строительных работ.

– Я тебе сейчас напишу список, там всё поймут – ответил улыбчивый бригадир.

Катя решила отправиться туда рано утром, пока не началась сильная жара. Протоптанная дорожка вела через густой сосновый лес, где весело щебетали птички, пахло хвоей и прелой землёй. Тропа вилась вдоль оврага, поросшего сочной зелёной травой, а затем свернула к трассе, по которой уже неслись большие грузовики и легковушки, поднимая облака пыли.

На лесопилке стоял оглушительный шум работающего оборудования – визг пил, лязг механизмов, крики рабочих. Несколько мужчин в синих комбинезонах грузили в большую фуру длинные доски.

– Чего тебе? – услышала она сиплый, прокуренный голос за спиной.

Катя обернулась и невольно поморщилась. Перед ней стоял худой мужчина с крайне неприятной внешностью – впалые щёки, покрытые щетиной, маленькие бегающие глазки, кривые жёлтые зубы. От него исходил запах перегара и немытого тела. Руки его были в татуировках, а ладони в мозолях.

– Мне… доски нужны, – растерялась она, протягивая ему листок с размерами.

– Так это тебе к Фомичу надо, – он окинул её взглядом, от которого Кате стало не по себе. – Вторая дверь слева, – кивнул он на двухэтажное серое здание.

– Спасибо, – поспешно зашагала она в указанном направлении, чувствуя на себе его липкий взгляд.

– Добрый день! – открыла она дверь в небольшой кабинет, где за заваленным бумагами столом, сидел седой, невзрачный старик в очках.

– И тебе не хворать, красавица – пробубнил он, не поднимая головы от документов.

– Мне доска нужна, сухая, – протянула она листок бумаги.

– Понятно, что не шоколад, – старик пробежался глазами по списку и принялся тыкать на кнопки допотопного калькулятора. – Везти-то есть на чём? – прищурился он.

– Нет, у вас же можно оплатить доставку? – заинтересованным тоном спросила Катя.

– Из города к нам пожаловала? – усмехнулся старик, изучая её с головы до ног.

– Я местная, в слободе родилась и выросла, – отрезала Екатерина, почувствовав раздражение.

– Что-то не припоминаю тебя, – уставился на неё дед.

– Шишкины, знаете таких?

Лицо старика мгновенно изменилось.

– Мама дорогая! Так ты Серёги Шишкина дочка! – хлопнул он в ладоши. – Ба, не узнал! Выросла-то как! Мы вместе с ним на комбинате одно время работали. А ты что, вернулась в слободу?

– Да нет, дом родительский чиню, с доской поможете? – улыбнулась Катя

– Так сейчас я тебе по-свойски посчитаю, – заулыбался Фомич. – А через часик доску привезут к дому.

– Ой, спасибо вам! – обрадовалась Катя – достав кошелёк из сумки.

Она только расплатилась и уже собиралась уйти, как дверь кабинета распахнулась с такой силой, что задрожали стёкла. В проём влетел тот самый неприятный мужчина, с ошалевшим, испуганным взглядом.

– Шухер, Фомич! Тархан приехал! – прохрипел он, и Катя заметила, как побледнел старик.

Фомич нервно поправил очки, торопливо убирая со стола документы в ящики.

– Не мельтеши, Косой, – сказал он с плохо скрываемым волнением в голосе. – Ты, Катя, иди, – кивнул он ей, и в его глазах она прочитала что-то похожее на предупреждение.

– Хорошо, до свидания, – поспешно открыла дверь столкнувшись с мужчиной, от одного вида которого у неё перехватило дыхание.

Высокий, мощный, в хлопковой белой рубашке, расстёгнутой на груди, где виднелась татуировка и золотая цепь с крестиком. Но больше всего поразили его глаза – тёмные, почти чёрные, с каким-то хищным, пронизывающим блеском. Взгляд этого человека буквально обжёг её, заставив сердце бешено заколотиться.

На секунду время остановилось. Мужчина смотрел на неё с нескрываемым интересом, и Катя почувствовала себя мышкой перед могущественным львом. Что-то в нём было зловещее, угрожающее и пугающее.

– С чем пожаловал, Гриша? – голос Фомича отвлёк внимание незнакомца.

Воспользовавшись моментом, Катя выскользнула на улицу увидев чёрные машины, возле которых стояли здоровенные, бородатые мужчины, с надменными лицами, на которых было написано, что с этими людьми лучше не связываться.

Один из них заметил её и присвистнул.

– Эй, куколка! Может познакомимся по-быстрому – показал неприличный жест.

– Кошечка! Куда ты так торопишься? Мы тебя не обидим! – подхватил другой – Мы щедрые дяди! – и все засмеялись

– Ух, какая попка, как орех! – хмыкнул накаченный брюнет с ухоженной бородой.

Кате от их реплик, стало не по себе, ощущение опасности, которая веяла от этих людей, заставила прибавить шагу, и она быстро прошла мимо, стараясь не смотреть в их сторону.

Сердце колотилось как бешеное, пока она не свернула к лесополосе и не скрылась от похотливых, липких взглядов.

## Глава 2. Ночные гости.

– Ну, хозяйка, принимай работу! – сказал улыбчивый бригадир, вытирая руки о рабочие штаны. – Крыльцо, крышу, и даже ставни тебе починили, пару досок в комнате заменили. Осталось тебе покрасить полы – и дом как новый!

– Большое вам спасибо! – осматривала новое крыльцо Катя. – Так быстро всё сделали, честно говоря, не ожидала.

– Если что, Екатерина Сергеевна, обращайся – всегда будем рады помочь! – бригадир закинул чемодан с шуруповёртом в кузов потрёпанной «Газели». – Ну всё, бывай!

Дарья Ивановна ходила по двору, задрав голову, рассматривая новую красную крышу, восхищённо всплёскивая руками.

– Ты мне их телефон оставь! Вдруг надумаю и в нашем доме крышу поменять. Красота то какая! – посмотрела на племянницу. – Ставни выкрашены, порог новый – заходи да живи! И пол зарплаты не надо отдавать за аренду!

– Тётя Даша, не начинай, – вздохнула Катя. – У нас в больнице отличное оборудование, и я работаю с лучшими хирургами, постоянно учусь новым методикам. А здесь что?

– Ну знаешь, тут тоже люди, и их нужно оперировать! Возможно, не в таких условиях, как в столице, но это же колоссальный опыт!

– Давай не будем портить друг другу настроение, – отрезала Катя. – Мне нравится в Москве.

– Ладно, – с сожалением махнула рукой Дарья Ивановна. – Дом запирай и пошли ужин готовить. Рая приедет поздно – у неё какая-то проверка из Москвы нагрянула.

В два часа ночи Дарью Ивановну разбудил грохот. Кто-то стучал со всей силы в калитку, разрывая ночную тишину спящего села, перебудив всех соседских собак.

Девочки испуганно подскочили с кроватей, поспешно натягивая халаты.

– Кого это к нашему берегу принесло? – испуганно включив свет во дворе, пробормотала Дарья Ивановна. – Кто там?! – крикнула она через высокую деревянную калитку.

– Мать, здесь фельдшер живёт?! – услышала она громкий мужской бас, полный отчаяния. – У нас человек умирает!

– Так везите его в больницу! – громко крикнула, стоя у ворот.

– Мы его не довезём – он кровью истечёт! – ударив кулаком по калитке, взревел мужчина.

Не выдержав, она отварила калитку непрошенным ночным гостям.

– Что у вас случилось? – обеспокоенно спросила Дарья Ивановна.

– Спаси его, мать! Отблагодарю! – пробасил он, распахивая дверь огромного чёрного джипа.

На заднем сиденье лежал молодой мужчина, истекающий кровью. Светлая футболка превратилась в кровавые лохмотья.

– Это же… – Дарья Ивановна увидела множественные колотые раны в области грудной клетки и живота, из которых пульсирующими толчками вытекала алая кровь. – Я… не смогу… вам…

Слова застряли в горле, когда она посмотрела на бледного, как полотно, мужчину, дыхание которого было прерывистым, его жизнь утекала на глазах, отсчитывая последние минуты.

– Катя! Катюша! – крикнула она. – Иди сюда, скорее! Нужна твоя помощь! Срочно!

Катя выбежала за калитку и замерла. Перед ней стоял тот самый мужчина с лесопилки с отчаянным взглядом и окровавленными руками.

Посмотрев на растерянную бледную тётку, она заглянула в салон.

– У тебя в фельдшерской есть хирургические инструменты, шовный материал, антисептики, обезболивающее? – быстро спросила она.

– Да! – ответила Дарья Ивановна. – Я сейчас! – метнулась домой за ключами.

Катя тем временем прощупала пульс пострадавшего, сделав выводы что у пациента наступил геморрагический шок третьей степени.

– Дышать больно? – спросила она пациента, с силой зажимая рану ладонью, но в ответ услышали лишь хрип – вода нужна – крикнула она, приподнимая его голову и в этот момент ей подали бутылку – пей – поднесла к дрожащим губам – давай! – командовала, наблюдая за раненным мужчиной – ещё, глотай!

До фельдшерской они долетели за минуту, благо она находилась через три дома.

– Несите его в процедурную и голову держите повыше! – скомандовала она, выпрыгивая из машины.

Раненного уложили на кушетку в небольшой процедурной, где обычно Дарья Ивановна ставила уколы и снимала кардиограмму.

– Сможешь мне помочь? – спросила Катя тётку, быстро обрабатывая руки антисептиком.

– Говори, что делать! – уверенно кивнула та.

Катя разрезала футболку пострадавшего и осмотрела колотые раны.

– Два неглубоких проникающих ранения в грудной клетке, одно – в эпигастральной области и плече – отчеканила она, вводя местную анестезию. – Тётя, подавай инструменты по моей команде. Надеюсь, мы справимся своими силами! Придётся потерпеть, больной – заглянула в глаза мужчине – Начали! Зажимы – скомандовала, открывая рану – убираем сгустки.

Вся операция длилась около сорока минут. За дверью нервно расхаживал Тарханов, периодически останавливаясь и прислушиваясь к лязгу инструментов. На улице собралось несколько машин – мужчины курили, тихо переговариваясь о ночном происшествии.

– Гемостаз достигнут, – выдохнула Катя, накладывая последний шов. – Лёгкое расправлено – посмотрела на мужчину – внутреннего кровотечения нет, но нужно восполнить кровопотерю, срочно.

Дарья Ивановна устало сняла перчатки, глядя на племянницу с нескрываемой гордостью. Девочка была блестящим хирургом и только что спасла парня от верной смерти.

– Нам нужны препараты, – сказала Катя, записывая на листке. – Ему требуется антибиотикотерапия широкого спектра, плазмозаменители. Риск развития сепсиса очень высок. Узнай какая у него группа крови и пусть с лекарствами поторопятся.

Дарья Ивановна вышла в коридор, протянув Тарханову список.

– Препараты нужны немедленно. Он стабилен, операция прошла успешно, но есть угроза инфекционных осложнений, у него большая кровопотеря, её срочно необходимо восполнить.

– Спасибо тебе, мать, – выдохнул Гриша, почувствовав, как камень свалился с души – Сейчас всё будет. Монгол! – крикнул он, и один из мужчин тут же появился в дверях.

Через двадцать минут все необходимые лекарства были доставлены. Катя поставила капельницу, внимательно наблюдая за показателями пациента, который мирно спал на кушетке.

Дарья Ивановна вышла в коридор, где на стуле сидел Тарханов, уронив голову в ладони.

– Считайте, в рубашке родился! – устало сказала она, ставя чайник. – Хорошо моя племянница погостить приехала. Я бы с такими ранениями не справилась. Слишком глубокие проникающие с повреждением плевральной полости и перфорацией диафрагмы, до больницы бы не доехал.

– Она что, хирург? – Тарханов поднял голову, хмурясь.

– Что непохожа? – хмыкнула – Одна из лучших, – наливая кипяток в кружку, ответила фельдшер. – Ему, скорее всего, ещё переливание понадобится. Катя сама всё вам скажет – это уже не мой уровень.

Гриша Тарханов смотрел на закрытую дверь процедурной, где его младший брат Пётр боролся за жизнь, а спасла его смазливая блондинка, которую он видел на лесопилки. Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт их при таких обстоятельствах.

За окнами забрезжил рассвет, медленно разгоняя ночную мглу, окрашивая небо в нежные розово-золотистые тона. Катя, убедившись, что пациент стабилен, тихо вышла в коридор.

На стуле спал грозного вида мужчина, вытянув длинные ноги, загородив весь проход. Даже во сне его лицо сохраняло суровое выражение, а массивные руки, покрытые татуировками, были сложены на груди. Катя осторожно переступила через его ноги, стараясь не разбудить, и юркнула в соседний кабинет.

Дарья Ивановна сидела у окна, о чём-то тяжело задумавшись. Её обычно бодрое лицо выглядело измученным, а глаза были полны тревоги.

– Как он? – встрепенулась она, заметив племянницу.

– Жить будет, – устало ответила Катя, включая чайник. Руки её слегка дрожали от усталости и нервного напряжения.

Дарья Ивановна встала и подошла к ней вплотную, понизив голос до шёпота:

– Что будем делать? Надо бы сообщить… сама знаешь.

Катя замерла, держа в руках банку с кофе. Конечно, она знала. По закону, любое огнестрельное или ножевое ранение подлежало обязательной регистрации в полиции. Но эти люди…

– Знаю, – неуверенно кивнула она. – Делай как считаешь нужным. – Насыпала растворимый кофе в кружку дрожащими пальцами. – Главное, чтобы неприятностей потом не было.

Она посмотрела в окно, где всё так же расхаживали здоровенные мужики, курили, тихо переговариваясь между собой. Их силуэты в предрассветном полумраке нагоняли тревогу и страх.

В этот момент дверь резко открылась, и на пороге застыл Тарханов. Его холодные, неживые глаза окинули кабинет нечитаемым взглядом, задержавшись на лицах женщин.

– Когда его можно будет забрать? – спросил он жёстким, не терпящим возражений тоном.

– Если всё будет нормально, то через пару часов, – ответила Катя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно – я напишу вам список препаратов, которые ему понадобиться в ближайшие дни.

– Хорошо, – коротко кивнул Тарханов.

Он сделал шаг в комнату, и воздух словно сгустился. Его присутствие давило, как плита перекрытия.

– Надеюсь, вы понимаете, что сообщать о случившемся не стоит – посмотрел он тяжёлым взглядом на женщин.

Дарья Ивановна и Катя похолодели от страха. В его словах звучала угроза и спокойная уверенность человека, привыкшего к тому, что его слова не обсуждаются.

– Для вашего же блага, – пояснил он, и эти слова прозвучали ещё более убедительнее.

Он развернулся к выходу, но вдруг застыл на месте. Секундная пауза показалась для них вечностью.

– Спасибо вам, – буркнул он, не оборачиваясь, и зашагал к выходу.

Через два часа чёрные джипы медленно отъехали от фельдшерской, растворившись в утреннем тумане. Село только просыпалось – где-то прокукарекал петух, залаяла собака, хлопнула калитка.

Две уставшие женщины брели по пустынной улице, еле передвигая ноги. Каждая думала о том, в какую историю они влипли этой ночью.

– Райке ничего не рассказывай, – строгим голосом предупредила тётка, оглядываясь по сторонам. – У неё язык как помело – брякнет, не подумав, а нам потом отдуваться.

– Хорошо, – кивнула Катя, открывая скрипучую калитку. – Спать хочу – сил нет. Ты что-нибудь придумай, а я подхвачу.

Они вошли во двор, где всё выглядело мирно и обыденно – яблони, грядки с огурцами, старая скамейка под берёзой. Трудно было поверить, что несколько часов назад здесь разыгрывалась настоящая трагедия.

– Скажем, что вызывали к старику Трошкину – с подозрением на инфаркт, – пробормотала Дарья Ивановна, поднимаясь на крыльцо. – А ты мне помогала.

– Угу, – Катя едва держалась на ногах. – Тёть Даш, а что это за люди?

Дарья Ивановна остановилась, положив руку на дверную ручку.

– Не знаю, Катюша. И знать не хочу. – Она посмотрела на племянницу усталыми глазами. – Главное, что мы сделали правильно – спасли человека. А остальное… остальное нас не касается.

В этот момент в памяти всплывали холодные тёмные глаза Тарханова и его слова: "Для вашего же блага" от которых стало как-то неспокойно на душе.

## Глава 3. Оптимисты.

Григория разбудил настойчивый телефонный звонок в три часа дня. Он рывком сел на кровати, мгновенно стряхивая остатки тяжёлого, беспокойного сна. На дисплее высветилось имя Борец.

– Тархан, извини, что разбудил, но тут дело горячее, – голос Борцова звучал напряжённо. – Покровские были замечены возле птички и на центральном рынке. А ещё больничку пробивали, искали пациента.

Гриша почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Ты сейчас где? – спросил он недовольным тоном, хотя внутри всё сжалось в тугой узел.

– За двумя уродами наблюдаю, которые вчера были на стрелке. В кабаке, суки, бухают, – ответил Борцов.

– Празднуют, твари, – Тарханов сел на кровати, сжав кулаки до хруста костяшек. – Ну пусть пока покуражатся, как на хату выведут, закопаем!

– Замётано, Тархан. На птичке сейчас Шах, к нему Монгол должен подтянуться. – В голосе Борцова прозвучала тревога. – Не нравится мне эта суета, Гриша. Неожиданная налоговая проверка, о которой нас не предупредили, да ещё из Москвы. Кто-то пытается лапу наложить на наш бизнес.

– Деньги все умеют считать, Серёжа, – хмыкнул Тарханов, но в его голосе не было веселья. – Я на связи.

Скинув звонок, он пошёл в ванную. Рассматривая хмурое, небритое лицо в зеркале, скривился, умылся ледяной водой, но отголоски прошлой ночи всё ещё глубоко свербели его сердце. Когда он увидел Петю, истекающего кровью…у него весь мир перевернулся. Мать бы ему не простила, да и он бы себя тоже. Петя был единственным родным для него человеком, который был всегда с ним при любых условиях. До конца верил в его невиновность, когда его посадили, был рядом с матерью в её последние часы и помогал ему пока он чалился на зоне, удерживая остатки бизнеса на плаву. Он был для него всем в этом жестоком мире, в котором он оказался по иронии судьбы.

Натянув шорты, он вышел из комнаты и сразу направился к брату. Толкнув дверь в спальню, откуда пахло медикаментами, он посмотрел на кровать.

– Как ты, братишка? – подошёл ближе, и в его голосе прозвучала непривычная мягкость.

– Хреново, – прохрипел Петя, бледный как полотно. – Всё болит. По мне словно танк проехался гусеницами, со всей нежностью.

– Главное живой! – кивнул Гриша. – Всё заживёт, как на собаке!

– Спасибо тебе, Гриш, – прохрипел Пётр, с трудом поворачивая голову. – Если бы ты не приехал, меня бы уже не было.

Лицо Григория мгновенно потемнело.

– Голову тебе бы оторвать за такую самодеятельность! – рявкнул Тархан. – Куда ты полез! К Покровским на разборки с двумя бойцами? Серьёзно? – вздёрнул бровь. – Они же мрази, беспредельщики! О чём ты вообще думал? – взревел он, метая гром и молнии.

– Медсестричка красивая меня латала, – слабо улыбнулся Петя, пытаясь разрядить обстановку. – Глазища как небо, синие, синие губы, как малина спелая, я бы ей засадил напоследок, жаль сил совсем не было. – поморщился от боли – Ты её хоть отблагодарил?

– Пока нет, – буркнул Гриша, и в памяти всплыло лицо врачихи – сосредоточенное, решительное, когда она наклонилась над братом в салоне машины ощупывая раны. – Охрану к ней приставлю. В больничке интересовались тобой – могут и на неё выйти.

– Гниды, – прохрипел Петя. – Где этого Мишаню носит? Болит – сил нет, – взвыл он, закатив глаза.

– Сейчас пригоню его к тебе, – Гриша зашагал к двери. – Держись брат, ты мне еще пару племянников должен настрогать, а не умирать на моих глазах, понял меня!!!

На первом этаже Мишаня играл в нарды с Чахлым, громко обсуждая новых проституток, которые появились в сауне на Маяковской. Кубики стучали по доске, смех разносился по коридору.

– Мишаня, там Петя загибается, – пробасил Тарханов, и веселье мгновенно стихло.

– Чё, уже очнулся? – удивился тот, роняя кубики. – На него лекарств не напасёшься.

– Ты долго будешь испытывать моё терпение? – взревел Тархан, и воздух в комнате сгустился. – И я что-то не понял, Чахлый, что за расслабон? У нас проблем выше крыши, а ты тут прохлаждаешься!

– Я, Гришенька, ждал, пока ты проснёшься, – Чахлый посмотрел на него многозначительно. – Инфа у меня для тебя, интересная.

По его взгляду было ясно – разговор не для посторонних ушей.

– Пойдём, – кивнул Тарханов. – Мог бы и разбудить, раз дело срочное.

– Ёк-макарек, что я враг своему здоровью! – хмыкнул Чахлый подскочив с кресла.

Они вошли в кабинет, где стоял массивный Т-образный стол, кожаная мягкая мебель и сейф в углу.

– Излагай, – Гриша сел в высокое кресло, хмурясь.

– Расклад такой, – Чахлый придвинулся ближе, понизив голос. – Наша птичка приглянулась новому начальнику области – Полевому Кириллу Юрьевичу, он тесно связан с Покровскими. Вот и думай теперь, кто на нас наехал.

– Инфа верняк? – Гриша прищурился, и в его взгляде мелькнула опасная искорка.

– Когда я порожняк гонял? – усмехнулся Чахлый. – Я думаю, они Кабана на перо посадили, чтобы тебе весточку передать.

Тарханов медленно откинулся в кресле. Значит, очередной передел начинается, новая метла, другие правила, ну что ж, пободаемся – подумал он про себя.

– Ответка им прилетит, по полной, это я обещаю – жёстким тоном сказал он, задумчиво посмотрев на несколько папок, лежащих на столе. – Договорись о встрече с Борисычем на вечер.

Он поднял холодные чёрные глаза, и Чахлый невольно поёжился.

– Лады, Тархан, тогда я погнал, как всё устрою, наберу.

Рая вернулась домой выжатая как лимон после долгого изнурительного дня. Пятый день их проверяла налоговая, копаясь во всех документах с маниакальным упорством археологов, ищущих древние артефакты. У главбуха уже развился нервный тик – левый глаз дёргался каждые тридцать секунд, а атмосфера на птицефабрике была настолько напряжённой, что казалось, воздух можно резать ножом.

Директор орал как потерпевший, гоняя начальников отделов, которые отрывались на работниках, и по фабрике поползли зловещие слухи, что скоро у них будет новый хозяин. Хотя прежнего они в глаза не видели – загадочная личность, окутанная тайной.

– Дурдом какой-то творится! – устало сняв туфли, простонала Раиса. – У меня голова уже идёт кругом от потока информации! – Она зашла в комнату, стягивая блузку. – Кать, давай на речку сходим, искупаемся, пока не стемнело!

– С удовольствием! – помешивая макароны, крикнула Катя из кухни. – Я сегодня полы закончила красить, можешь меня поздравить!

– Вот и замечательно! – достав синий купальник из шкафа, ответила Рая. – Наконец-то ты отдохнёшь!

Запруда, где купались местные, находилась напротив величественного Саввино-Сторожевского монастыря сверкающий золотыми куполами. Пологий берег, живописные места, чистая, прозрачная вода – идеальное место, чтобы смыть с себя все заботы и проблемы.

Скинув сарафаны, девушки с разбега бросились в воду, которая окутала их освежающей прохладой.

– Меня на свидание пригласили! – восторженно заявила Раиса, плескаясь как дельфин. – И ты даже не догадаешься, кто!

– Опять Юрка Орехов? – хмыкнула Катя, нежась в воде.

– Почему сразу Юрка?! – надулась Рая. – Бери выше! – брызнула водой в сестру.

– Неужели Димка Кузнецов? – хитренько улыбнулась Катюша.

Лицо Раи засветилось от предвкушения.

– А вот и не угадала! Самойлов меня сегодня домой подвёз! – мечтательно закатила глаза. – На ужин позвал, в пятницу!

–Да ты что?! – засмеялась Катя. – Он же в город переехал?

– Ага, три года назад – подтвердила Рая – а сегодня мы неожиданно встретились – подмигнула сестре.

– Чем он сейчас занимается? – спросила с любопытством Катя.

– У него какой-то бизнес, что-то связанное со строительством. Ездит на крутой тачке, таким важным стал! – восторженным голосом сказала Рая. – Представляешь, стою я на остановке с девчонками из отдела, а тут он останавливается – на чёрном джипе, за рулём, такой весь брутальный, в очках, в белой рубашке, золотые часы на руке блестят. Спрашивает меня: "Рай, тебя домой подвести?" Я чуть не выпала в осадок!

– И что дальше? – заинтригованно спросила Катя.

– Видела бы ты лица девчонок из моего отдела, когда я садилась в машину! – язвительно сказала Рая. – Челюсти до асфальта!

– Ну тогда точно надо идти на свидание! – подтрунивая, сказала Катя. – Чтоб сдохли все от зависти!

– Катюха, вот ты всегда меня понимала! – широко улыбнулась Рая. – всю дорогу я просто таяла от его взгляда.

– Заметно! – хмыкнула Катя. – Что аж вечером, на речку побежала пыл остужать!

– И не только! – расхохоталась Рая, подмигивая загадочно сестре.

Домой они возвращались уже затемно, прошли мимо новых коттеджей, восхищаясь ландшафтным дизайном, поселковой администрации, выкрашенной в желтый, несуразный цвет, чайной с выгоревшей вывеской, остановки, где встретили Катиных одноклассниц.

– Шишкина, ты что ли? – удивлённо спросила Марина, ведя за руку ребёнка лет пяти в испачканных шортах и футболке.

– Привет, Катька, давно приехала? – спросила Ленка, осматривая её с ног до головы пренебрежительным взглядом. Рядом с ней вертелась маленькая девочка в ситцевом платье.

– Привет, девчонки – Катя оглядела бывших одноклассниц Корикову и Титову, отметив про себя, что обе прибавили в весе – Вас и не узнать! Ваши – кивнула на малышей.

– Да! – ответила с гордостью Лена. – Ты, говорят, вернулась из Москвы? – хмыкнула Корикова с плохо скрываемым раздражением.

– В отпуск приехала, тётку навестить, – в той же тональности ответила Катя. – У тебя как жизнь? Как Игнат?

– Отлично, семья, дети, работа, всё как у всех – ухмыльнулась – А ты как, замуж не вышла?

– В ближайшее время планирую, – невозмутимо заявила Екатерина.

В воздухе повисло напряжение. Рая знала всю подоплёку их школьных отношений и чувствовала, что нужно срочно вмешаться.

– Свадьба в сентябре! Вот дом готовим к приезду новой родни! – выпалила Раиса.

– Поздравляю, – ошарашенным голосом сказала Марина. – Нам пора, муж дома ждёт, – сверкнула злым, завистливым взглядом.

– Увидимся как-нибудь – хмыкнула Лена и поплелась следом за подругой.

– Ну зачем, Рай? – укоризненно спросила Катя. – Меня давно уже отпустило.

– А меня нет! – буркнула Рая. – Пусть всю ночь мучается! Игнат ведь от неё гуляет – всё село об этом знает. Правду говорят: на чужом несчастье счастье не построишь. Залетела она тогда специально, теперь пусть хлебает!

– Это был его выбор, – подметила Катя. – Насильно его в кровать никто не тянул, и под венец тоже. Он хотел жениться на обеспеченной, чтоб сразу был дом, машина. Вот и получил, что хотел.

– Да, только счастья-то нет, – вздохнула Рая.

–Лично я ни о чем не жалею! – ответила Катя – я поступила в университет, получила хорошую профессию, да и любовь у нас была с ним детская, всё давно забыто!

– Ты всё ещё встречаешься с Ринатом? – с любопытством спросила Рая.

Катя помолчала, глядя на мерцающие звёзды.

– Нет… у него жена есть и ребёнок – ответила с горечью в голосе – обманщиком оказался Ринатик.

–Да ты что, вот урод! – вскликнула Рая – как ты узнала? – удивлённо посмотрела на сестру.

– Она к нему на работу пришла, за ключами от квартиры – тихо пояснила Катя – давай лучше сменим тему, до сих пор неприятно об этом вспоминать – поморщилась.

– Мужики как птицы, красиво поют, но под концовку всё обосрут! – высказалась Раиса – и что нам с тобою так с ними не везёт, что не говно, то обязательно к нашему берегу причаливает. Возьмём, к примеру последнего моего кавалера Аркадия, это же был жуткий тип с завышенной самооценкой, который элементарный гвоздь не мог в стену забить, а о дровах я вообще не буду тебе рассказывать, это был настоящий позор, пришлось колоть самой, а то замёрзли бы на этой злополучной даче.

– Проще найти иголку в стоге сена, чем настоящего мужчину – приобняла сестру Катя.

– Хм, пусть они нас сами ищут – съязвила Раиса – нам и свободными живётся неплохо, куда хотим, туда и летим!

– Ох Райка, оптимистка ты моя – чмокнула её в щеку.

## Глава 4. Солнечный берег.

Пансионат "Солнечный берег" располагался в живописном месте среди высоких сосен и елей, словно затерявшийся во времени остров. Построенный в советскую эпоху, он до сих пор сохранял её неповторимый колорит – от детской площадки с домиками, выкрашенными в зелёный цвет, до лозунгов о здоровом образе жизни.

Гриша вышел из чёрного "Лексуса", усмехнувшись при виде надписи над главным входом: "Мы вас ждали". Его взгляд скользнул по заросшей бурьяном клумбе, где когда-то росли розы.

– Деятели, мать их! – пробурчал он под нос. – Глыба, найди мне завхоза! – бросил он высокому спортивному мужчине с короткой стрижкой и зашагал твёрдой, уверенной походкой к зданию.

В холле его встретила администратор Алёна – высокая красивая брюнетка, которая не теряла надежды обратить на себя его внимание.

– Добрый вечер, Григорий Михайлович! – вытянулась она по струнке, широко улыбнувшись, демонстрируя белые, ровные зубы.

– Где бейджик? – посмотрел на неё с укором Тарханов, и улыбка на лице девушки превратилась в гримасу – Селезнёва мне найди, срочно! Что за бардак вокруг твориться!

– Хорошо, Григорий Михайлович, я сейчас! – засуетилась Алёна, стуча каблуками по мраморному полу.

– Раздолбаи! – высказался Тарханов, чеканя шаг по длинному коридору, где висели картины неизвестных художников и план эвакуации в случае пожара.

Евгений Борисович только вернулся в свой номер после массажа в прекрасном расположении духа. Отдых был ему крайне необходим, при такой нервной работе и ответственной должности, которую он занимал в городе. Поэтому он часто приезжал в санаторий, где была хорошая лечебная база, чтобы привести расшатанную нервную систему в порядок.

Резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть.

– Здорово, Борисыч! – протянул ему руку Тарханов, входя в комнату без приглашения. – Как отдыхается?

Он окинул взглядом скромную обстановку – диван и два велюровых кресла с журнальным столиком, на котором стояла бутылка минеральной воды.

– До этой минуты… хорошо, – скривился Евгений Борисович, поправляя халат. – С чем пожаловал, Гриша?

Тарханов присел в кресло, закинув ногу на ногу. В его позе была хищная расслабленность льва перед нападением на выбранную жертву.

– Кипиш в городе хочу навести. Не возражаешь? – хмыкнул он. – Покровские оборзели – надо их приструнить.

– Ты за моим благословением приехал? – Борисыч отпил минеральной воды, внимательно изучая лицо собеседника. – Что-то новенькое, Тархан. Обычно всё наоборот!

– Мне надо, чтобы твои ребята одну хату накрыли по анонимному звонку и навели суету. С вытекающими. – Гриша наклонился вперёд, и в его глазах мелькнула опасная искорка. – Хочу посмотреть, кто за них впрягаться начнёт.

– Во как! – хмыкнул Борисыч, поставив стакан. – Что, своими силами уже не справляешься? Послал бы Шаха или Монгола – они у тебя ушлые, по-тихому бы всё разрулили!

– Твои бойцы не хуже справятся, – ответил Гриша, и в его голосе прозвучала сталь. – За одно раскрываемость в районе поднимете.

Повисла тяжёлая пауза. Борисыч понимал – когда Тарханов просит, отказать нельзя. Слишком много у них общих дел, сильно глубоко они увязли друг в друге.

– Адрес? – глухим голосом спросил он.

– Северная промзона, дом шестнадцать.

– Опять район Терехова! – Борисыч хлопнул себя по коленям. – Он там что, уголовников мне плодит?

– Сегодня надо, Борисыч, – настойчивым тоном сказал Тархан, и в этих словах не было просьбы – только требование.

Полковник посмотрел в окно, где за стеклом опускались сумерки, поглощая солнечный свет. Он знал – отказ означает конец их сотрудничества и его славной карьеры.

– Ну надо – так надо, – кивнул он, тяжело вздыхая – мне до пенсии ещё пять лет, Гриша, беспредел мне не нужен.

– Само собой, – Тарханов поднялся, поправляя пиджак. – Приятного отдыха, Борисыч.

Он вышел, оставив за собой запах дорогого парфюма и ощущение надвигающейся беды. Полковник остался один в номере, понимая, что теперь будет точно не до отдыха, раз Покровские рвутся к власти в городе.

Гриша не спал. Беспокойство грызло его изнутри, как голодный зверь. Он ждал звонка от Борцова, который издалека наблюдал за работой ОМОНа в промзоне. Каждый звук играл на его нервах – шум ветра за окном, тиканье часов на стене.

Чахлый дремал на диване, укрывшись пледом, беззаботно посапывая.

В три ночи резкий звонок телефона оборвал гнетущую тишину.

– Тархан, не спишь? – затягиваясь шумно сигаретой, спросил Монгол.

– Говори, – прорычал Гриша, напрягаясь.

– Сторож со слободы звонил. У нас там гости с канистрой нарисовались. – В голосе Монгола прозвучала тревога. – Ферзь с Глыбой там врачиху твою пасут. Сейчас к ним подтянуться. Может, и мне туда поехать для подстраховки?

– Нет, я Чахлого туда отправлю. Не нравится мне эта тишина.

– Мне тоже, Тархан, – ответил Монгол. – Как что узнаю – наберу.

Гриша швырнул телефон на стол и резко толкнул Чахлого в плечо.

– Подъём! Проблемы в слободе!

Чахлый пронёсся на машине по пустынным улицам города на бешеной скорости, проскакивая на красный свет и не обращая внимания на знаки. Двигатель ревел, как разъярённый зверь, а спидометр показывал за сотню.

Уже на подъезде к новому коттеджному посёлку он понял, что дело дрянь. Красное зарево с языками пламени поднималось к чёрному небу, окрашивая облака в кровавый цвет. Запах гари проникал даже в салон автомобиля.

Прибавив скорость, он доехал до стройки и где-то даже выдохнул с облегчением – горела деревянная бытовка, а не дома. Возле машины Ферзя лежали два мужика, которым Глыба методично считал рёбра тяжёлыми ботинками.

– Пожарку вызвали? – спросил Чахлый, выпрыгивая из машины глядя на бушующее пламя.

– Уже на подходе, – ответил Ферзь, стряхивая пепел с куртки. – Заберёшь этих шакалов, а я тут пока всё разрулю.

– Алексеич, ты как? – обратился к сторожу Чахлый.

Старик стоял в стороне, печально глядя на догорающую бытовку.

– Подсобку жалко, – обиженным голосом заявил он. – У меня там плитка была новая и пиджак хороший.

– Не волнуйся, Алексеич, новую тебе сегодня притараним, – успокоил его Чахлый. – Ты ведь ничего подозрительного не видел?

– На обходе я был, прихожу – а тут горит! – подтвердил старик, и в его глазах не было ни тени на ложь.

– Вот это правильно. Плитку тебе тоже подгоню за верную службу, – хлопнул его по плечу Чахлый. – Грузите этих! Глыба, со мной поедешь!

Услышав вдалеке сирены пожарных машин, он ударил по газам, и автомобиль скрылся в ночи.

Пожарные машины разбудили спящее село. Их сирены разрывали ночную тишину, как крики раненых птиц. Дарья Ивановна выбежала на порог в одной ночной рубашке.

На улице пахло гарью, а у реки, где построили новые коттеджи, виднелось зарево.

– Мам, что там случилось? – выбежала испуганная Рая, кутаясь в одеяло.

– В коттеджах что-то горит. Иди спи, – ответила Дарья Ивановна. – Уже и ночью нет покоя, – пробурчав, она прошла в свою комнату и улеглась в кровать, долго ворочаясь.

Утром на приёме в фельдшерской все пациенты наперебой рассказывали Дарье Ивановне о ночном пожаре.

– Представляешь, Даша, – причитала баба Клава, – чуть всё село не спалили, ироды!

– Говорят, сторож растяпа – забыл выключить плитку, – добавила соседка. – Хорошо, что только бытовка сгорела! Такие дома отгрохали, живут же люди!

– Да уж, повезло, – кивнула фельдшер, но в душе у неё скребли кошки, потому что ей вспомнилась недавняя бессонная ночь и мужчина с безжалостными глазами.

Июльское солнце припекало нещадно, превращая асфальт в раскалённую сковородку. Катя зашла в поселковый магазин – единственное место, где можно было укрыться от жары и пополнить продовольственные запасы. Купив упаковку крышек для банок, хлеб, сыр, молоко и минеральную воду, она вышла с пакетом на улицу и тут же пожалела об этом.

У синей иномарки, облокотившись на капот в позе местного мачо, стоял Игнат и разговаривал с каким-то бородатым мужиком в застиранной футболке.

– Ба, какие люди! – хлопнул в ладоши Игнат, заметив её. – Катюха! Сто лет, сто зим! Что, даже не поздороваешься со старым другом? – ухмыльнулся он с той самой наглой улыбкой, которая когда-то сводила её с ума, а теперь вызывала только раздражение.

– Привет, – кивнула равнодушно Катя, ускоряя шаг по тропинке.

– Москва меняет людей, да, Шишкина? Зазналась? – зло крикнул он ей вслед, пытаясь обратить на себя внимание, но она даже не обернулась, скрываясь за поворотом, что его сильно разозлило.

«Боже, какой же он жалкий», – подумала она, чувствуя смесь облегчения и грусти. Время действительно всё расставляет по местам, зря только плакала из-за этого ничтожества – усмехнулась Катя.

Когда она уже подходила к дому, мимо неё промчались две знакомые чёрные машины, поднимая клубы пыли. От этого зрелища её сердце ёкнуло, прибавив шаг, она добралась до дома и только там смогла успокоиться, ругая себя за малодушие.

«Ну что я, как школьница? Проехали машины и проехали. Мало ли их тут ездит.»

Но руки всё равно дрожали, когда она доставала ключи из кармана коротких шорт.

Закрутив пять банок огурцов, приготовив ужин, Катя решила, что пора сходить на речку позагорать и искупаться. День был слишком жарким, чтобы сидеть в душном доме.

Натянув купальник, сложив в сумку полотенце, книжку, воду и малину, которую она с утра собрала в огороде, она отправилась к заводи.

У реки царила идиллия – купались сельские ребятишки, визжа от восторга, несколько рыбаков сидели неподалёку, философски закидывая удочки в воду и обсуждая мировые новости.

Постелив полотенце на траве, скинув цветастый сарафан, Катя с разбегу залетела в прозрачную воду, которая мгновенно остудила разгорячённое тело. Она поплыла, как когда-то в детстве, на противоположный берег, а потом обратно, наслаждаясь прохладой.

На пригорке показались трое мужчин, спускающихся к реке, которые подошли к берегу, сняв с себя вещи, покидав их возле её полотенца, с криками залетели в воду. Не придав этому значения, Катя спокойно плавала в прозрачной воде, пока рядом с ней не вынырнул до дрожи знакомый мужчина, отфыркиваясь и стряхивая воду с тёмных, густых волос.

– Ну, привет, краля, – подплывая к ней ближе, сказал Гриша, обжигая взглядом.

– Мы разве знакомы? – фыркнула Катя, поворачивая к берегу.

– Хорошая девочка, – усмехнулся Гриша. – Понятливая.

Он поплыл к противоположному берегу, мощными гребками, снимая жуткую усталость, прогоняя сон, который уже валил его с ног, а проблемы только нарастали, как снежный ком.

Выйдя на берег, Катя обнаружила, что её сумка превратилась в подставку для вещей беспардонных негодяев. Первым порывом была мысль собрать свои вещи и уйти, но гордость заставила остаться. Демонстративно скинув на траву их футболки и джинсы, она надела солнечные очки и легла загорать, делая вид, что ничего не произошло.

«Ну и наглость! Приехали, раскидали свои тряпки и ведут себя, как хозяева пляжа» возмущалась она.

Достав из сумки книжку, перевернулась на живот и погрузиться в детективную историю. Но сосредоточиться было невозможно – компания неподалёку громко ржала, как табун лошадей, над шутками бородатого парня лет двадцати пяти, с модной причёской полубокс с хвостиком на затылке.

– Что мне снег, что мне зной, что мне дождик проливной, когда такая попка передо мной! – пропел громко парень с косичкой, присвистнув.

Катя сжала зубы. «Остряк!»

– Ну ты, Балабол, даёшь! – выходя из воды, сказал Чахлый, отряхиваясь как мокрый пёс – на ходу сочиняешь!

– А чего тянуть? – философски заметил Балабол и, не теряя ни секунды, лёг рядом с Катей на траву, широко улыбаясь. – Да, девушка, меня Иваном зовут, а вас? Детективным жанром увлекаетесь? Может, вечерком вместе проведём расследование – на что откликается мой питон?

Катя медленно подняла глаза от книги и посмотрела на него с таким выражением, словно изучала особо неприятный экземпляр из коллекции насекомых.

– Вы слишком банальный. Ваш пикап устарел лет на десять. Есть что-нибудь новенькое в репертуаре? – хмыкнула она.

– Ты случайно не работаешь в Яндексе? – хитренько улыбнулся Балабол, бесстыдно рассматривая Катю. – Может, ты та самая Алиса? Такая же умная и недоступная.

– Не впечатлили, – усмехнулась Катя. – Идите ещё потренируйтесь и не загораживайте мне солнце!

– После этих слов я прилипну к вам как жвачка к подошве! – подмигнул Иван. – Так что насчёт ужина? Я знаю одно местечко…

– Балабол! – прогремел грозный голос Тарханова со стороны реки, и воздух вокруг мгновенно сгустился, словно перед грозой.

Катя почувствовала, как у неё перехватило дыхание. Этот голос действовал на неё как гипноз – одновременно пугающий и завораживающий.

– Чё, у меня тут свидание намечается! – придвинулся ближе к Кате Балабол, явно не понимая серьёзности ситуации. – Номерком поделишься, красавица?

– Ты плохо слышишь? – Тарханов навис над ними, сверкая чёрными глазами, и Катя почувствовала себя мышкой под взглядом голодного кота.

– Так бы сразу и сказал, – вздохнул Балабол, поспешно вставая. – На ней же не написано "занято"! – пробубнив под нос, он поплёлся к Чахлому, который развалился на траве звездой.

– Чё, пинка под зад получил? – не открывая глаз, ехидно спросил Чахлый.

– Вроде того. Они что, знакомы? – сел рядом Балабол, с недоумением глядя на Гришу, который вошёл в воду по колено и наблюдал за рыбаками, которые в этот момент поймали карася и радостно кричали.

– Хрен его знает, – пожал плечами Чахлый. – Она вроде не из местных, хотя… – он призадумался, вспомнив про врачиху, которую третий день пасли пацаны. – Вдуть, наверное, хочет, после таких стрессов, – усмехнулся он.

– Так я бы тоже питона погрел! – возмутился Балабол. – Чем я хуже?

– Вперёд батьки в пекло не лезь! – съязвил Чахлый. – А то без питона останешься. Девок вокруг валом.

– Сейчас бы шашлычка похавать, – мечтательно сказал Балабол и прилёг на траву, переключившись на более насущные проблемы.

– Вот дела закроем – и шашлычок с коньяком, и девки сисястые. Всё тогда будет, по полной программе! – пообещал Чахлый.

В этот момент зазвонил телефон в кармане брюк. Чахлый ловко его извлёк, крикнув:

– Тархан, Борисыч на связи! – и резко подскочил, словно ужаленный.

– Слушаю, – взяв телефон, пробасил Тарханов холодным тоном. – Где? – немного помолчав, слушая собеседника. – Буду.

Он скинул звонок, и его лицо мгновенно стало жёстким и не проницаемым.

– Поехали, курортники! В городе нарисовались покровские.

Тарханов одел на мокрые трусы штаны, спешно натянул носки, прыгая на одной ноге как аист, влез в туфли, схватил футболку и пошёл по тропинке, не оборачиваясь.

Катя наблюдала за этой суетой краем глаза, стараясь выглядеть равнодушной, но внутри хохотала от души от комичности ситуации.

– До встречи, красотуля! – усмехнулся Балабол, догоняя удаляющихся товарищей. – Я ещё вернусь!

– С нетерпением буду ждать! – пробубнила себе под нос, провожая их взглядом – сходила блин на речку – перевернулась и уставилась в синее небо, по которому неспешно плыли беззаботные белые облака.

## Глава 5. Свидание.

Раиса подпудрила носик, накрасила губы розовым блеском и, покрутившись у зеркала, закинула косметичку в сумочку. Выходя из офиса, она чувствовала себя героиней романтического фильма – наконец-то у неё появился шанс на настоящую любовь.

У входа её ждал Игорь Самойлов, от одного вида которого у неё закружилась голова. Высокий, статный, с обаятельной улыбкой – мужчина её мечты.

– Привет, Раечка, – чмокнул её в щёчку Самойлов, галантно открыв переднюю дверь автомобиля, достал шикарный букет белых роз. – Это тебе.

– Мне? – с восторгом принимая цветы, спросила Рая. – Они такие красивые! Спасибо! – засветилась от счастья вдыхая аромат роз.

– Присаживайся, – кивнул он, обольстительно улыбаясь.

Рая села, держа букет перед собой, как хрустальную вазу. Игорь пристегнул ремень, завёл двигатель и выехал на дорогу.

– Ты была в ресторане "Эль-гранж"? – спросил он невзначай, улыбаясь.

– Нет, – тихо ответила Рая, всё ещё находясь под впечатлением от цветов.

– Там неплохо готовят медальоны из говядины на гриле. Или ты предпочитаешь рыбу? – мельком посмотрел на пассажирку

– Я… – запнулась Рая, – больше мясо люблю.

– Отлично, вкусы у нас совпадают, – подмигнул он. – Ты какая-то уставшая, Рай?

– Что, так заметно? – напряглась она.

– Немного. Ну ничего, сегодня мы это обязательно исправим – лукаво улыбнулся, прибавив газу.

Они заняли круглый столик в беседке во внутреннем дворике ресторана, где журчал небольшой фонтан в восточном стиле из белого мрамора. Официант любезно предложил им аперитив, рекомендовав несколько новых изысканных блюд. Рая чувствовала себя принцессой из сказки, неожиданно оказавшейся на балу. Самойлов, не теряя времени произнёс первый тост

– За нашу неожиданную встречу Раечка – поднял бокал широко улыбаясь – и за прекрасный вечер – подмигнул.

– За встречу, Игорь – поддержала его, чокаясь.

– Всё хотел спросить – Дарья Ивановна всё так же работает фельдшером? – отпил прохладительный напиток

– Куда она денется, – вздохнула Раиса. – Мы её с Катюхой уговариваем перевестись в больницу, но она ни в какую.

– Подожди, Катя вроде в Москву уехала? – удивился он, наблюдая как официант раскладывает тарелки с холодной закуской.

– Да, она врачом работает в Вишневского, в отпуск недавно приехала – мило улыбнулась Рая, пробуя тёплый салат с говядиной.

– Молодец Катя, добилась своего. Она терапевт, как и тётка? – спросил Игорь, нарезая увлечённо мясо на мелкие кусочки, скрипя ножом по белой тарелке.

– Хм, она у нас хирург, одна из лучших, – жуя ответила Рая.

– Надо же, никогда бы не подумал, что Катя выберет такую сложную профессию – хмыкнул. – Но и ты неплохо устроилась, заведуешь отделом на самой крупной птицефабрике в области, может скоро и до главбуха дорастёшь – заявил он.

– Это вряд ли – язвительно усмехнулась Рая.

– Что так, тебе не нравиться работать на птичке? Там говорят хорошо платят!

– Не в этом дело – отпила вино – слишком напряженная у нас обстановка сейчас, да и ответственности, вагон – с грустью в голосе ответила Рая – все говорят, что у нас скоро будет новый хозяин.

– Откуда такие слухи? – нахмурился Игорь

– Люди болтают – пожала плечами – давай закончим эту тему, лучше расскажи, как у тебя дела.

В середине их замечательного ужина к столику неожиданно подсели двое бородатых мужчин, внушительной наружности. Атмосфера мгновенно изменилась – словно в уютный домик ворвалась метель.

– Не дёргайся, Игорёк, – пробасил один из них. – На месте порешим, понял?

– Чего ты хочешь, Монгол? – напряжённым голосом спросил Самойлов, и Рая почувствовала, как её накрывает волна страха.

– Ты, гнида, ещё спрашиваешь? – вмешался второй. – Шестеришь перед Покровскими, босяков к нам на объект подослал, шнырей в промзону заселил. Тебе мало предъявы? – повысил голос.

– Я под Тарханом не хожу и вам не советую. Скоро власть поменяется – хмыкнул.

– Уверен? – пробасил Монгол. – Ты с чьей руки, сука, жрёшь?

У Раи всё внутри похолодело. Она подскочила со стула, но тут же услышала:

– Стоять! – гаркнул Шах. – Села! – дёрнул её за руку. – Рыпнешься, шаболда, лицо так от рихтую – мать родная не узнает. Поняла?

– Даааа, – прошептала Раиса, трясясь от страха вжавшись в стул.

– Так что, Игорёк, поведаешь нам, как ты спелся с Покровскими? Очисти душу… – придвигаясь к нему вплотную, сказал Монгол. – Мы тебя, пока, слушаем.

– Да пошёл ты! – процедил Самойлов и мгновенно получил тычок кулаком под дых и резкий удар головой о стол. Из носа полилась кровь, заливая белую рубашку.

– Мамочки, Игорь! Что вы делаете! – заголосила Рая, получив звучную, отрезвляющую пощёчину.

– Заткнись, сучка! – Шах продемонстрировал ей пистолет. – Ещё звук…и ляжешь.

– Я поняла, поняла! – затараторила она, глядя на жалкого Игорька, который был уже весь в крови.

– Какой-то ты сегодня не разговорчивый, Игорёк, Покровским так заливисто пел о наших делах, в больничке лично побывал, так сильно хотел проведать Кабана, а? – скривился Монгол – это ведь ты для него радушную встречу организовал?

– Жаль, что он не сдох! – процедил зло Самойлов – получив ещё один удар в скулу, отчего он перевернулся на стуле и упал.

– Какой ты неуклюжий, Игорёк! – встал со стула Монгол – ну ничего, мы тебе поможем – кивнул Шаху, который схватил Раю за волосы.

– Тихой будь, сучка, – процедил ей на ухо – вякнешь, убью, поняла!

Обоих вывели из ресторана через черный вход и запихнули в машину, где сидели такие же угрюмые здоровяки. Рая была уже в дикой панике, тихо плача от ужаса и страха. Их куда-то долго везли, а когда машины затормозили возле леса, её накрыл шок, когда их подвели к вырытой яме, у которой стояли высокие, мощные мужчины. Это была не яма – это была глубокая могила.

Вся спесь с Самойлова давно слетела. Он выглядел жалко и ничтожно, скуля о пощаде как затравленный зверь.

– Тархан, забери всё, только не убивай! Прошу тебя, у меня жена, ребёнок! Прости, я уеду, только не убивай! – молил он, рыдая.

– Вижу я, как ты о жене думаешь, – кивнул Тарханов на Раю.

К нему подошёл Ферзь и что-то шепнул на ухо.

– Давно его знаешь? – выслушав Ферзя, спросил Тархан у Раи.

– Со школы, – промямлила Рая. – Сегодня на ужин позвал, – хлюпая носом, ответила она, вся, трясясь в свете фар.

– Хм. Что он у тебя спрашивал? – прищурился, пристально глядя в глаза.

– Про проверку на работе, про Катю, – разрыдалась Рая – мы три года не виделись, я ни в чем невиновата!

– Ах ты, сука! – взревел Тархан, ударив Самойлова, который не удержался на ногах и упал прямо в вырытую яму. – Девку в машину! – скомандовал он.

Присев на корточки, светя фонарём в лицо Самойлова, Тархан произнёс с ледяным спокойствием:

– Поговорим по душам, Игорёк. Жить, падла, хочешь?

– Тархан, я всё сделаю, клянусь! Только не убивай! Это всё Флор, он меня за жабры взял! Я им денег должен за стройматериалы! Он сказал, что, если буду на них пахать – долг простят! – закрывая руками лицо от осыпающейся земли, тараторил Самойлов. – Он давно на Покровских работает вместе с Фомичом! Я их поручения выполнял, больше никого не знаю! Клянусь, отпусти, я уеду! – скулил в отчаянии.

– Мразь ты конченая, – плюнул в него Тархан. – Брата моего под пику подставил. —выпрямился во весь рост – Такое не прощают! Закапывайте его. Живым.

– Нет, нет, Тархан! Прости, прости! – кричал Самойлов, пытаясь выбраться из глубокой ямы. – Пощади! Пощади Тархан! Умоляю! – вопил он, пытаясь выбраться из ямы.

Но безжалостный Тархан только наблюдал, как закапывают его очередного врага. В свете фонарей его лицо было похоже на маску древнего божества – беспощадного и неумолимого.

Крики Самойлова становились всё тише, пока не стихли совсем. Лес поглотил последние звуки, оставив только лязганье лопат и шорох листвы равнодушных деревьев.

Григорий Тарханов стоял у свежей могилы, и в его чёрных глазах не было ни капли сожаления. Только холодная решимость человека, который знает цену предательству.

– Тархан, что с девкой будем делать? – спросил Монгол, щёлкнув зажигалкой, прикурил сигарету – ты же знаешь, лишние свидетели, геморрой в жопе – цокнул языком, словно обсуждая погоду.

– Сам с ней разберусь, – ответил Гриша, шагая к машине. В его голосе не было ни капли сомнения – только холодная решимость.

– Как скажешь, Тархан, – пробубнил Монгол. – Хозяин – барин!

Тарханов сел за руль BMW, где на заднем сиденье рыдала Рая, размазывая тушь по щекам, трясясь от жуткого страха, тихо молясь всем богам.

Он ударил по газам, промчавшись по просёлочной дороге, поднимая клубы пыли, вырулил резко на трассу и надавил на педаль. Двигатель взревел, поглощая километры ночной дороги, которая мелькала белой лентой, на черной полосе.

В салоне царила гнетущая тишина, нарушаемая только приглушённым всхлипыванием Раи и шумом мотора. Каждый поворот руля мог стать для неё последним, от чего сердце выпрыгивало из груди.

– Хочешь жить, девочка? – спросил он в тишине тёмного салона, не оборачиваясь.

– Да, – захлёбываясь от слёз, пробормотала Рая.

– Тогда слушай меня внимательно. – Его голос был спокойным, но в нём звучала леденящая душу сталь. – Ты не встречалась сегодня с Самойловым. Меня и моих друзей не видела. Этот вечер провела дома в кругу близких. Ты поняла? – взглянул на неё в зеркало заднего вида.

В отражении она увидела его глаза – чёрные, холодные, беспощадные. Глаза человека, для которого убийство – обычное дело.

– Да, – кивнула Рая. – Поняла – всхлипнула.

– Ты никому ничего не расскажешь о случившемся. Если проболтаешься – не обессудь, я своё слово держу, убью не раздумывая. Для родни придумаешь что-нибудь правдоподобное, – свернул на шоссе, ведущее к городу. – В порядок себя приведи, пока едем, – достал бутылку воды. – Повезло тебе сегодня, девочка, – цокнул языком. – Я мог испортить тебе всю жизнь, – жёстким тоном сказал Тархан.

Рая дрожащими руками взяла бутылку, пытаясь смыть с лица следы туши и слёз. Но руки не слушались, вода проливалась мимо. Страх парализовал её – животный, первобытный перед опасным, беспощадным хищником.

Он остановился в трёх домах от её калитки, не глуша двигатель, равнодушно глядя в ночную мглу через лобовое стекло.

– Иди. И помни, что я тебе сказал. Больше шанса у тебя не будет.

Рая выскочила из машины как ошпаренная, не веря, что стоит на родной улице рядом с домом. Мысленно она похоронила себя раз двести за эту страшную, жуткую, длинную ночь.

Залетев в калитку с колотящимся сердцем, трясясь от страха, она ворвалась в дом, где все давно уже спали. Сняв туфли, на цыпочках прошмыгнула в свою спальню и только там, упав на кровать, дала волю слезам.

Она рыдала в подушку от пережитого ужаса, выплёскивая эмоции, которые грозили разорвать её изнутри. Перед глазами всё ещё стояла картина: Игорь в яме, его крики, звук лопат, засыпающих землёй живого человека…

– Рая? – прошептала Катя, наклоняясь над кроватью. – Что случилось? – обняла её. – Самойлов тебя обидел?

– Все они подонки, – прошептала Рая, всхлипывая. – У него есть жена и ребёнок, козлом оказался. Ненавижу!

Она цеплялась за эту ложь как за спасательный круг. Правду нельзя было рассказать никому – даже самому близкому человеку. Правда могла убить не только её, но и Катю.

– Ну нашла из-за чего слёзы лить, – легла рядом с ней Катя. – Дурочка моя, найдётся и для тебя принц на белом коне.

– Можно и без коня, – всхлипнула Рая, боясь себя выдать. – Пошли все к чёрту эти мужики! – шмыгнула носом.

– Вот и правильно, – погладила по голове сестру Катя. – Спи, моя хорошая. Всё пройдёт, пройдёт и это! – накрыла их обоих махровым одеялом.

Но Рая знала – это не пройдёт никогда. Образ Тарханова, его мрачные, безжалостные глаза, звук лопат – всё это останется с ней навсегда.

Рая закрыла глаза, но сон не шёл. В темноте перед ней всё ещё маячила свежая могила и звучал равнодушный голос: "Больше шанса у тебя не будет."


## Глава 6. Братва, гуляет.

На следующее утро, в посёлке все разговоры были о сгоревшей лесопилке и бедном Фомиче, который не смог выбраться из пожара. Соседки перешёптывались у калиток, качая головами:

– Говорят, дверь подпёрли, вот и сгорел, бедолага…

– А может, сам поджёг? Долги у него были…

– Да что ты говоришь! Такой хороший человек был! Всегда помогал.

У Раи от этих новостей волосы на голове зашевелились. Она понимала, что ей лучше постараться забыть всё, что с ней приключилось, и никогда об этом не вспоминать.

– Рай, ты чего такая бледная? Ты не заболела? – забеспокоилась Катя.

– Не волнуйся, просто усталость и проверка эта вымотала все нервы – буркнула Рая, пряча взгляд.

– Может, съездим завтра в Коломну? Развеешься немного, и я заодно – спросила Катя.

– Да, давай! – сразу согласилась Рая, потому что непрошеные мысли о пережитом не давали покоя. Каждое упоминание о странных происшествиях, заставляло её сердце колотиться как бешеное, а к горлу подкатывал горький ком и хотелось плакать.

Приехав в Коломну, они посетили Кремль, попробовали пастилу, побродили по набережной, смеясь над глупостями, поужинали в литературном кафе, где послушали русские романсы, забыв обо всех своих неурядицах. Вернулись поздно вечером, счастливые и довольные, наперебой делясь впечатлениями.

В понедельник Раиса, одев бежевое новое платье, подкрасив губы перламутровой помадой, пошла на работу, цокая по асфальту каблучками, отбивая ритм. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что, солнце светило, птички пели заливистые трели, люди толпились на остановке в ожидании автобуса.

В течение недели в городе происходили странные события, о которых говорили в местных новостях с гордостью, расхваливая работу правоохранительных органов, которые задержали вооружённых преступников в промзоне и пресекли незаконную деятельность, охраняя покой граждан. От таких новостей, Раю, каждый раз передёргивало, она боялась, что однажды сообщат, что обнаружили в лесу труп неизвестного мужчины, от чего её накрывала волна паники.

Чахлый подъехал к загородному клубу "Малина", где перед ним тут же открылись массивные кованные ворота.

– Видал, Балабол, как хозяев встречают! – ухмыльнулся он, проезжая мимо КПП. – Братва сегодня гуляет!

Он заехал на стоянку, где мест уже практически не было.

– Умеет Гриша по красоте всё устраивать! – присвистнул, глядя на двух высоких стройных девушек в купальниках, которые позировали возле голубого бассейна.

– Пойдём сначала пожрём, Чахлый. Бабы подождут, – заявил Балабол, шагая к трёхэтажному комплексу, раскинувшемуся на берегу реки.

– Чё питона уже где-то выгулял? – хмыкнул – Не торопись, Балабол. Сначала нужно домик занять, – достал из багажника сумку. – Или тебе не терпится напиться?

– Мучает меня странное предчувствие, что напиться мы точно успеем! – гоготнул Балабол, перед которым открылись автоматические двери в просторный холл, от чего он присвистнул – Технологии, мать их! – огляделся вокруг – Здорово, пацаны! – протянул руку Монголу. – Зачем стоите? – с любопытством посмотрел на длинную очередь.

– За хлебом, – съязвил Ферзь.

– Не понял, вы чего тут все собрались? – удивился Чахлый. – А ну посторонись! – подошёл к стойке регистрации. – Вы чё тут курицы устроили за расселение? Ключи от номеров отдали, у нас водка стынет, и Тархановы на подъезде!

– Но как же, Леонид Петрович, вы же сами в прошлый раз сказали оформлять всех по правилам! – возмутилась Ира надув пухлые губы.

– Бля, всему вас учить нужно! – кинул сумку на пол. – Бери листок, пиши: первый домик – Ферзь, с него и спрос будет. Второй на меня пиши. – Взял ключи. Третий за Гришей, остальные, как фишка ляжет – Чтоб через пятнадцать минут все в ресторане были! – крикнул и зашагал к выходу – Кулёмы!

Братья Тархановы вошли в ресторан, где играла заводная музыка, пацаны сидели за накрытыми столами, девки одна краше другой громко смеялись, развлекая братву. Заметив их появление, все присутствующие – а было не менее ста человек – горячо приветствовали Петю, пожимая ему руку, и Тархана, который прошёл к столику, где сидели его подручные: Монгол, Чахлый, Ферзь и Шах.

– Чё так долго, Гришань? – засуетился Чахлый. – Я уже думал за тобой посылать.

– С Дубовым встречались, – с усмешкой сказал Гриша. – Проект нам подписал.

–Ёк-макарек! – удивился Чахлый. – Он же отказывался? – выпучил глаза

– А теперь согласился, – вмешался Петя. – Ты что, не рад, Лёнь? Или сам хотел его дожать?

– Да как-то неожиданно. Столько ломался как целка, а тут взял и подписал, обидно – цокнул.

– Ты его, видимо, плохо просил, – съязвил Шах. – Вот он тебе и не давал!

Все сидящие за столом расхохотались.

– Ты чё, нарываешься, Шах, на крупные неприятности? – повысил голос Чахлый, сжав кулаки.

– Тих-тихо, – сказал Тархан. – Наливай, Лёня, пора нам всем расслабиться и успокоить нервы.

– Это я запросто! – взял бутылку, наливая спиртное. – Водка ума не добавляет, но проверяет, насколько у кого длинный язык – мельком взглянул на Шаха.

– Я вас, паскудников, и так хорошо знаю, – цокнул Тарханов. – Что вас проверять? Сейчас напьётесь и по бабам.

– Важно, Гриша, что мы все при деле будем! – заржал Монгол. – Ну чё вздрогнули, мужики? Хорошее дело сделали, правда, с косяками. – Посмотрел на Петю. – Будьте здоровы! – опрокинул рюмку, не закусывая. – Хороша, родимая! – потёр ладони

– Понеслась! – усмехнулся Тарханов, выпив до дна.

Застолье было весёлым. Алкоголь лился рекой, официанты кружили вокруг столов, расставляя блюда с шашлыками на любой вкус, салатами, овощами, прохладительными напитками. Девки визжали, отрабатывая бабки, услужливо выполняя прихоти разгорячённых, голодных мужиков.

Тарханов приметил смазливую блондинку и потащил её в номер, почему-то представляя на её месте голубоглазую врачиху.

– Раздевайся, лапуля – сдёргивая с себя штаны сказал Гриша – буду драть тебя со всей нежностью.

– Как скажешь, дорогой – широко улыбнулась блондинка, эротично стягивая с себя платье, оголяя стройное тело.

– Рот открывай по назначению, сучка – схватил её за волосы опуская перед собой на колени – нашла дорогого, шалава, соси с особым рвением – грубым толчком проник толстым членом упираясь в нёбо – чтобы мне понравилось, а то по кругу пущу!

Гулянка гремела до утра, и только к рассвету база отдыха затихла, погружаясь в сон.

Тарханов проснулся к обеду, повернувшись на бок, пренебрежительно поморщился, увидев рядом совсем другую женщину – не ту, которая ему представлялась ночью.

– Эй, подъём! – толкнул спящую, растрёпанную блондинку за плечо, от чего та простонала. – Пять минут тебе на сборы! – сел на кровати. – Ты чё, сучка, плохо слышишь? – взревел он.

– Я сейчас! – подскочила испуганная девушка, собрала свою одежду, и скрылась в ванной.

– Давно пора! – усмехнулся Гриша, спрыгивая с кровати. Открыв дверь на балкон, он вышел голый, потягиваясь и зевая.

– Ой, мать честная, Гришаня, тебя что, обокрали? – крикнул из домика напротив Чахлый, стоя на балконе с чашкой кофе.

– Лёня, завтрак организуй и уборку в номере! – скомандовал Тарханов.

– Чё такой злой? «Девка не зашла?» —спросил Чахлый, хмурясь.

– Жрать хочу! – пробубнил Гриша, облокотившись на перила, щурясь от яркого солнца.

– Красиво врёшь! – хмыкнул Лёня.

– Стараюсь, – равнодушно ответил Тарханов. – Ты долго будешь испытывать мои нервы?

– Всё уже давно накрыто, пацаны похмеляются. Чё ещё надо? – возмутился Чахлый

– Хрен его знает, – недовольно пробубнил Гриша. – Сам себя не пойму.

Катя с Райкой, закрутив компот с вишней, приготовив обед, решили устроить небольшой субботний пикник. Собрав корзину с фруктами и бутербродами, купив по дороге вина, устремились к речке, устроившись под деревом в теньке. Скинув короткие сарафаны и шлёпки, нырнули в прохладную спасительную воду.

Остудившись, расположились на большом пледе, открыли красное вино, разложили фрукты и овощи, налив в пластиковые стаканчики напиток богов, выпили за чудесный выходной день.

– Вот только их здесь и не хватало, – поморщилась Рая, глядя в сторону тропинки, по которой шли Игнат с Юркой Ореховым и Колей Травкиным, местным мажором.

– Какие люди и без охраны! – восторженным голосом сказал Игнат. – Что празднуете, Шишкины? – подошёл к ним, отпив пиво из темной бутылки.

– Не твоё дело, – съязвила Рая. – Иди куда шёл! – фыркнула, отвернувшись.

– Так я уже пришёл – к вам, – нагло сел на плед. – Что пьёте? Фу, дешёвку. На большее в Москве не заработала, а, Катюша? – протянул к ней руку, пытаясь погладить по плечу.

– Ты ничего не перепутал? – отпрянула от его прикосновений Катя.

– Ну могла бы и поласковее быть, по старой дружбе, – не унимался Игнат, взяв бутерброд с колбасой – зазналась ты Шишкина, борзая сильно стала. Ну ничего, мы люди не гордые, сами возьмём своё, да пацаны – жуя, похабно улыбнулся.

– Конечно, Игнат – нам же девочки не откажут, в ласке – противным, слащавым голосом сказал Травкин.

– Пошёл вон! – сказала Катя, сверля пренебрежительным взглядом Игната.

– Ну зачем же так грубо, Катюша? – присел на корточки рядом Травкин. – Городским небось с охотой даёшь, мы ведь не хуже, – цокнул языком.

В это время мимо них пронеслись три гидроцикла, создав шум и волны на воде.

– Видал, "Ямаха", 250 лошадок, развивает скорость до 114 километров. Я на такой в Турции катался – кайф! – высказался Коля.

– Живут же люди, – хмыкнул Игнат – не то, что мы, с копейки на копейку перебиваемся, надоело мне на тестя пахать, надо самим воду мутить, вон как Тархановские, все в шоколаде – откусил бутерброд, чавкая. – Так на чём мы остановились, девчонки?

– Игнат, уйди по-хорошему, – твёрдым голосом сказала Катя.

– А то что? – повысил голос он, отпив пива.

– Рай, собираемся. Я не буду терпеть это издевательство – подскочила Катя.

– Куда это ты собралась?! – схватил её за руку Травкин, дёргая на себя – мы с вами только начали!

– Да пошёл ты! – оттолкнула его Катя.

– Вы совсем что ли оборзели? – выкрикнула Рая, поняв, что парни уже не шутят.

– Что ты выпендриваешься, коза? – вклинился в разговор Юра, надвигаясь на Раю, похабно улыбаясь. – Дашь по-быстрому – и всё, свободна! –троица громко заржала.

– Вы что, с ума сошли, Орехов? – выкрикнула в недоумении Рая – Озверина перепили?

– Да чё вы ломаетесь? – хмыкнул похабно Травкин. – Пятиминутное дело! От вас не убудет!

В этот момент, с шумом, ревя моторами, гидроциклы проехали в обратном направлении.

– Да пошли вы к чёрту, уроды! – схватила сарафан Катя, пытаясь его натянуть на мокрое тело.

– Тормози, сучка! – вырвал из Катиных рук сарафан откидывая его на землю – Уговаривать долго не будем – с силой схватил Катю, прижав к себе – так отымеем, ещё просить будешь – облизал её щеку языком, от чего её чуть не вырвало.

Катя стала брыкаться, отбиваясь изо всех сил ногами и руками, вопя на всю округу:

– Помогите! Помогите! – хрипела она, изворачиваясь в жёстких тисках – Помогите!

–Ты что Катюха, как маленькая – приблизился к ним Игнат, хватая её за ноги – заваливай её, Коля – скомандовал он.

Шум моторов на секунду отвлёк их внимание, и она вырвалась из захвата тяжело дыша. В это же время Рая отбивалась от притязаний Орехова, который повалил её на траву, навалившись всем телом, пытаясь поцеловать в губы.

– Отвали, козёл! Ненавижу! – била его по спине Рая, вертясь, как уж на сковородке. – Отстань, урод!

– Опочки!!! Беспредел хмыри чинят на нашей территории. Непорядок, – спрыгивая с гидроцикла, пробасил Кабан.

– Чё надо, дядя? – плюнул на землю Травкин. – Вали отсюда, девки наши.

– Да ты чё? – хмыкнул Петя, узнав врачиху, которая спасла ему жизнь. – Я что-то в этом неуверен.

Юра в этот момент отпустил Раю, которая, увидев Монгола и Тарханова, оцепенела от ужаса, а Игнат встал рядом с Травкиным, нагло ухмыляясь.

– За базар, пацаны, отвечать придётся, – грубым тоном сказал Тархан, слезая с гидроцикла. – По полной.

– А ты нас, дядя, не пугай, – заявил Юра, который ни разу не видел Тархана, как и все остальные.

– Так я ещё и не начинал, – хмыкнул Гриша, мельком взглянув на Катю, заметив красные следы на запястье. – Кто её трогал? – спросил он, глядя на Игната.

– Да кто ты такой чтобы с нас спрашивать?! – вскипел Игнат. – Мы со своими бабами сами разберёмся. Без посторонних! Вали давай…

Договорить он не успел, получив мощный удар в челюсть, откинувший его на землю.

– Я пас! – испуганно закричал Юрка и побежал в сторону тропинки, но был жестоко, молниеносно повален на землю, оказавшись под плитой перекрытия, без шансов на побег.

Началась настоящая бойня. Удар за ударом сыпались на оборзевших вопящих от боли парней. Кости трещали, кровь лилась ручьём. Крики девчонок, стоны и вопли разносились по всей округе.

– Мама! Помогите! Убивают! – визжал Игнат, плюясь кровью и выбитыми зубами – Суки! Мамочка, помогите! А-а-а-ап -пфу – выплюнул сгусток.

– Пожалуйста, не убивайте, аааа! – хрипел Травкин, пытаясь прикрыть лицо руками. – Мы больше не будем! А-а-а-а, сука, кха – задыхаясь корчился на земле.

Монгол методично ломал Орехову рёбра, каждый удар сопровождался мерзким хрустом. Кабан топтал Игната, превращая его лицо в кровавое месиво.

Катя и Рая кричали в голос, трясясь, глядя на окровавленных парней, которых, приволокли к берегу и окунули несколько раз в воду, окрашивая её в алый цвет.

– Вы попали, пацаны, на бабки, – холодно сказал Тархан, глядя на избитых до полусмерти парней, сплюнув им под ноги. – За этот косяк, каждый по ляму. К вечеру не принесёте – поставим на счётчик. Усекли? – повысил голос – Кабан, девок пакуйте и на базу, – кивнул на Катю, которая была в шоке от происходящего, как в прочем и Рая, пережившая второе пришествие Тарханова. – Время пошло.

Тарханов поморщился, резко развернулся, подхватил Катю на руки, которая не понимала, что ей, собственно, делать, усадил на сиденье, сел сам, завёл двигатель и отчалил от берега. Катя сидела на гидроцикле, прижавшись к спине своего спасителя, и не могла понять – кто он: ангел или демон?

Следом неслись, рассекая воду, Петя и Монгол, за спиной которого сидела окаменевшая Рая, у которой по щекам текли солёные слезы.

– Ба, Гришаня, вижу с уловом вернулись! – картинно хлопнул в ладоши Чахлый, привязывая гидроцикл. – А у нас гости пожаловали, тебя ждут, – обеспокоенным голосом сказал Лёня.

– Кто? – удивился Гриша, спрыгивая с гидроцикла в воду.

– Так истринские нарисовались – Назар с Пашей, собственной персоной!

– Забегали, твари, – хмыкнул Монгол, помогая Рае спуститься, придерживая за талию, пялясь на её красивую грудь, которая ему путала все мысли.

– Где они? – спросил Тархан, одев солнцезащитные очки.

– Я их в бильярдную определил, чтоб время скрасить. С ними Ферзь с Балаболом, шары гоняют.

– Девчонок определи в номер, радушие прояви, – скомандовал Тарханов. – И без глупостей, Чахлый, головой отвечаешь.

– Не понял, ты за кого меня держишь, Гришаня? – возмутился Лёня.

– За мужика, Чахлый, – хмыкнул Тарханов.

– А ты в этом смысле… ну тогда да, – усмехнулся тот разглядывая двух стройных, красивых блондинок, одну из которых он уже видел на речке.

– И давай по шустрому! – зашагал вместе с Монголом и Кабаном к центральному корпусу.

– Так, красавицы, за мной! – как Сусанин повёл ошалевших девушек в сторону двухэтажных коттеджей. – Вы чего такие испуганные? «Случилось чего?» —спросил Лёня, посматривая с любопытством.

– Нет! – в один голос ответили девчонки, переглянувшись.

– Ну нет, так нет, – пожал он плечами. – Вы не бойтесь, здесь вас никто не обидит, – подвёл к коттеджу с небольшим каплевидным бассейном. – В доме есть баня, пожрать вам сейчас притаранят, – открыл дверь. – Ну сами там разберётесь, – кивнул. – Отдыхайте! – и быстро зашагал в сторону корпуса.

В доме пахло деревом и хвоей. Войдя в просторную, светлую комнату, девчонки сели на мягкий велюровый, бежевый диван, словно две перепуганные мышки, попавшие по глупости в капкан.

– Мамочки, мне страшно, Катя! Что теперь с нами будет? – пропищала Рая, трясясь от страха как чихуахуа на морозе.

– Ты чего, Рай? – удивилась Катя. – Всё будет хорошо, – обняла сестру, жалея. – Нас спасли от этих… мерзавцев. Как освободятся – домой отправят, – погладила её по голове, успокаивая.

– С чего такая уверенность? – возмутилась Рая. – Ты их совсем не знаешь! – осеклась, прикусывая язык.

– Не знаю, – слукавила Катюша. – Но они нас спасли, да и зачем мы им нужны? Ты видела, сколько тут девушек? Все как на подбор, длинноногие, губастые, с сиськами!

– Думаешь? – засомневалась Рая, но, зная, на что способны были эти люди, не могла успокоиться. – Может, такси вызовем и уедем? Ну их этих нелюдей, ты видела, как они их били! У Игната теперь передних зубов нет, а у Юры с Колей яиц.

–Так им и надо – высказалась гневным тоном Катя – они бы нас точно изнасиловали! Твари! – потёрла покрасневшее запястье – но такси вызвать стоит – кивнула – Посмотрим, где мы находимся, – открыла телефон, но сети не было. – Чёрт!

– Может, на втором этаже ловит? – с надеждой спросила Рая.

– Пойдём, попробуем! – воодушевилась Катя.

Поднявшись по лестнице, они обнаружили две спальни. В обеих лежали мужские вещи и сумки, сеть так и не ловила.

– Блин, как в бункере каком-то! – расстроилась Катя.

– У них наверняка есть Wi-Fi – сказала Рая, ища брошюрку отеля.

В этот момент внизу послышались голоса.

– Там кто-то пришёл! – шепнула Рая, хватая Катю за руку.

– Не паникуй! – прошептала Катя – я не трус, но тоже ужасно боюсь – подмигнула сестре.

Спустившись вниз, они увидели двух девушек в синей униформе, которые накрывали на стол на террасе, весело болтая между собой.

– Добрый вечер! – поздоровались те, расставляя блюда.

– Вы не подскажете, у вас есть на территории Wi-Fi? – спросила Катя. – У нас сеть почему-то не ловит.

– В главном корпусе есть, – кивнула миниатюрная шатенка, раскладывая приборы. – Подойдите к стойке регистрации и администраторы вам помогут – улыбнулась.

– Спасибо, – кивнула Катя неуверенно – а здесь связи нет, вообще? – удивилась.

– Пока, к сожалению, нет, отель у нас новый, мы работает над устранением этой проблемы – отчеканила брюнетка – Приятного вечера! – звучно откупорила вино, разлив по бокалам. – Если вам что-то понадобится, мы всегда на связи по внутреннему номеру, телефон установлен в зале – отчеканив слова вышла за дверь.

Катя с Раей уставились на накрытый стол, где дымился ароматный шашлык из баранины и свинины, обставленный нарезанными овощами и зеленью.

– Ты как хочешь, но от мяса лично я не откажусь, – заявила Катя, и живот предательски заурчал. – Сто лет шашлык не ела! – плюхнулась на стул.

– Поддерживаю! – кивнула Рая. – Дают – бери, бьют – беги! – схватила кусочек баранины, откусив. – Ммм, какое вкусное! Мамочки, это нам награда, за все сегодняшние переживания!

– Денёк выдался очень жаркий – жуя мясо сказала Катя с сарказмом – до сих пор поджилки трясутся, надо срочно стресс снять, это я тебе как врач говорю – подняла бокал – Женщины делятся на “дам”, “не дам”, и “дам, но не Вам”. За нас!

– Это в «Меде» таким тостам учат? – ухмыльнулась Рая, макая кусочком мяса в соус.

– Больница – это место, где назойливые пациенты мешают врачам обсуждать новые технологии и методики, и устраивать личную жизнь! – расхохоталась Катя, почувствовав облегчение.

Тарханов вошёл в бильярдную как раз в тот момент, когда Назар ударил по шару, забив в лузу свояка. Звук удара кия эхом отозвался в полутёмном помещении, где витал дым сигарет и гнетущего напряжения.

– Чем обязан, Назар? – пробасил Тархан, сложив руки на груди.

Назар – коренастый мужчина лет пятидесяти, с короткой стрижкой и глубокими морщинами на лбу – выпрямился, положив кий на бильярдный стол.

– Перетереть нужно тему одну, Тархан – усталым голосом ответил он.

– Ходят тут всякие, – а потом менты труп опознать не могут, – хмыкнул Гриша. – Ну излагай, – кивнул, садясь на барный стул.

– Наших недавно на стрелке покоцали. Может, слышал? – сел напротив, сверля глазами Тархана.

Воздух в комнате сгустился, мужики заметно напряглись.

– С чего бы? – хмыкнул Гриша. – Меня ваша возня не интересует, пока не перейдёте мне дорогу, мне до вас дела нет!

– Ну да, – горько усмехнулся Назар. – Твои пацаны лесопилку сожгли, а ответили мои. – Хмыкнул. – Короче, вилы. Покровские нас с насиженных мест выдавливают, Тархан. Жёстко. Власть почувствовали, оперились. Беспредел устраивают, комерсов щемят.

Тарханов молчал, изучая лицо собеседника. В криминальном мире каждое слово могло стать последним, а жест – роковым.

– Чего ты хочешь, Назар? – посмотрел на него, прищуриваясь.

– У меня выбор не большой, Гриша. – Назар откинулся на спинку барного стула. – Под тебя лечь хотим. С Покровскими беспредельщиками нам не по пути. Пацаны так решили на стрелке.

– Что-то вы быстро прогнулись, – покачал головой Тарханов. – И какой мне резон встревать в ваши непонятки? Или ты мне предъявить хочешь? – повысил голос.

В комнате повисла тишина. Монгол и Кабан напряглись, готовые к любому развитию событий, Ферзь встал у двери, а Балабол контролировал Пашу Кубика, который был сосредоточен на разговоре.

– Какой мне в этом понт? – возмутился Назар. – Я отвечаю за свои слова, Гриша, всегда, и живу по понятиям, в отличие от этого ушлёпка Власа.

– Так и я не крыша, – ответил Тарханов.

– Все знают, что тебя короновали, – съязвил Назар. – Только ты не кичишься этим, а исправно долю братве на зону отправляешь. Нам весточку прислали за тебя, Тархан.

Гриша замер. Малява с зоны – это не шутки, особенно если за братву впрягались авторитетные воры.

– Кто? – спокойным тоном спросил Гриша, краем глаза наблюдая за Чахлым, который сидел в сторонке и внимательно слушал разговор.

– Удав и Гриня. Вот тебе маляву передали, – протянул маленькую скрученную бумажку.

Тарханов расправил листочек и пробежался глазами, затем протянул его Чахлому, который уже стоял рядом. В отличие от всех присутствующих, он вместе с Гришей несколько лет хлебал баланду, попав на зону за хищение в особо крупном размере. Лёня был талантливым маклером и мог делать деньги из воздуха, но иногда не в силах был вовремя остановиться. Он, как и Гриша, впервые оказался на нарах, и там им пришлось приспосабливаться к новым реалиям. На этой почве они и спелись, держась друг за друга, мотали срок.

Чахлый читал молча, но Тарханов видел, как напряглись мышцы его лица, он доверял его чутью, которое не раз уже их спасало.

– Пробить бы надо, – прохрипел Чахлый. – Дело серьёзное, – почесал задумчиво подбородок – авторитетные люди просят, а мы не в курсе.

– Так займись, а мы тут пока посидим, о делах потрещим. О Флоре, который где-то на дно залёг, – хмыкнул Тархан.

– Ага, я мигом, – кивнул Чахлый. – Ужин сюда подавать? – между прочим спросил он, разряжая накалённую до предела обстановку.

– Да, – ответил Гриша, спрыгнув со стула. Зашёл за барную стойку, налил в кружку пиво и поставил перед Назаром. – Для разминки. Вечер будет долгим.

Назар взял кружку, но не стал пить. Его глаза не отрывались от Тарханова.

– Знаешь, Гриша, – сказал он тихо, – мне не нравится, как всё складывается, но выбор невелик. Слишком много крови пролилось за последнее время.

– В нашем деле кровь – это неизбежность, – ответил Тарханов. – Главное – чтобы не твоя.

– А если всё-таки твоя? – усмехнулся Назар.

Гриша медленно повернулся к нему.

– Тогда кто-то очень дорого за неё заплатит.

В воздухе повисла угроза, осязаемая как лезвие ножа, вечер обещал быть долгим.


## Глава 7. Малява.

Сергей Борцов третий час лежал неподвижно в лесу на пригорке, словно хищник, выслеживающий добычу. Камуфляжная одежда слилась с зелёной травой, а его натренированное тело не выдавало ни малейшего движения. Когда-то он служил в разведке и мог сутками наблюдать за противником, с тех пор в его жизни многое изменилось, но он ни разу не пожалел о своём выборе, глядя на повзрослевшую здоровую дочь и счастливую жену.

Через прицел наведённого микрофона он наблюдал за встречей Покровских с Московскими авторитетами в посёлке Озерецком. Неприметный старый дом скрывал за своими стенами разговор, который мог изменить расклад сил в криминальном мире.

Сергей записывал каждое слово, поражаясь цинизму и алчности людей – хотя этих существ можно было с трудом назвать таким словом. Они торговали смертью как товаром, делили территории как пирог, а человеческие жизни для них не стоили ломаного гроша.

Старый авторитет по прозвищу Ёрш, внимательно слушал Власа, не перебивая. Его морщинистое лицо, оставалось бесстрастным и равнодушным.

– Короче, истринских территория моя, – закончил Влас, и в его голосе звучала уверенность. – С Тарханом считаться не буду. Я его власть не признаю, да и какой он вор? – язвительно хмыкнул.

Воздух в комнате сгустился и слова повисли как лезвие гильотины.

– Хм, не ты его короновал, фуфел, чтобы тут предъявы кидать, понял? – повысил голос Ёрш. – Он пацан правильный и общак исправно пополняет. Своим не делится, но и чужого не берёт. – Встал с пыльного скрипучего кресла. – Что скажете, уважаемые? – взглянул недовольно на Башкира, который и организовал сходняк.

Сергей почувствовал, как по спине пробежал холодок и ярость поднимается, разрывая душу.

– Нам война не нужна, – прохрипел Джонни прокуренным голосом – Тархана все уважают, хотя он и живёт не по понятиям, но он делом доказал, кто он есть на самом деле.

– Геморой создаешь, Влас на ровном месте – кивнул Ёрш.

– Тарханов все стройки в области под себя подмял, торговые центры, в три раза территорию расширил, на нашей комплекс собрался возводить, а мы должны это терпеть? – взревел Влас. – Лесопилку спалил, моих пацанов под статью подвёл, ментам сдал!

– За такую предъяву, Влас, перед авторитетными людьми отвечать придётся. У тебя есть доказательства? – спросил Ёрш, и в его голосе прозвучала угроза.

– Надо будет – предъявлю, – пробубнил тот прикуривая сигарету.

– Ты что, отморозился, Влас? – удивился Башкир. – Есть чем обосновать предъяву, или ты фуфло нам сейчас впариваешь?

– Попёр как трактор по бездорожью, – хмыкнул Ёрш. – Форшманул уважаемого авторитета. Спросить бы с тебя как с гада, да руки марать неохота. Всё, базар закончен. Не вкуришь – на раз положим.

– Расходимся, – сказал Башкир. – Больше нас не подкидывай на гнилой базар, усёк. Время наше компенсируешь.

После того как все разъехались, Сергей спокойно сложил всё оборудование в потрёпанную сумку, загрузил удочки с ведром и выехал на просёлочную дорогу.

Проезжая мимо деревни, где время застыло в середине восьмидесятых, он чувствовал гнетущую атмосферу. Всё казалось серым и убогим: покосившиеся заборы, облупившиеся стены домов, разбитые дороги. Даже тощие коровы, которые паслись неподалёку, вызывали уныние. Ночь опустила свои темные крылья, светлячки то тут, то там мерцали на турбазе Малина.

– Что-то они долго, – расхаживая по комнате как тигрица в клетке, сказала Рая, нервно поглядывая на часы. – Время уже одиннадцать, мама уже нас, наверное, с фонарями ищет по всему посёлку.

– Надо идти в главный корпус, – согласилась с ней Катя, чувствуя, как тревога сжимает горло. – Нельзя нам тётю Дашу расстраивать, – оглядела себя в зеркало в прихожей, заплела распущенные волосы в высокую косу. – Пойдём.

Они вышли из коттеджа на освещённую дорожку с клумбами и газонной травой. Громкая музыка, крики и смех доносились со стороны подсвеченного бассейна, где плескались полуобнажённые девушки и мужчины, ведя себе крайне развязно и вольготно, не заботясь о моральном облике.

Прошмыгнув мимо них, словно мыши мимо кошек, сёстры вошли в холл и подошли к стойке регистрации, где сидели две симпатичные девушки.

– Здравствуйте, нам нужен пароль от Wi-Fi или телефон, – сказала Катя, стараясь держать голос ровно.

– Добрый вечер, – улыбнулась девушка в белой блузке – минуточку – протянула брошюру.

– Скучаете, крошки? – навис над ними подвыпивший, здоровенный мужик, в коротких шортах и обнажённым волосатым торсом, с бутылкой пива в руках.

– Нет, – фыркнула Катя, вбивая пароль трясущимися пальцами.

– А мне кажется, что да, – икнул он, обдавая их перегаром так, что девушки невольно отшатнулись.

– Клёпа! – раздался за спиной знакомый голос, и в нём слышалась нескрываемая угроза. – Тебе чё, нечем заняться? – Чахлый подходил ближе, и его лицо было мрачнее тучи. – Вы чего здесь забыли, красавицы? – нахмурился он.

– Нам домой надо, – пропищала Рая голосом напуганного воробья. – Нам маме позвонить нужно, она, наверное, волнуется.

– Детский сад какой-то! – всплеснул руками Чахлый с издёвкой. – Звоните! – гаркнул он. – А ты, Клёпа, иди, иди, пока ветер без сучков.

– Мам, привет! – наигранно радостным голосом сказала она и тут же осеклась: – Что случилось?

– Полиция к нам приходила! – выпалила Дарья Ивановна, и в её голосе звучала паника. – Вас искали!

– Зачем? – испугалась Рая, и сердце её ухнуло вниз.

– Заявление Игнат написал, что на него напали ваши дружки и избили его вместе с Травкиным!

– Чего?! – выкрикнула Рая так громко, что все, кто находился в холле, обернулись.

– Дочь, я тут уже с ума схожу! Они под калиткой вас ждут. Что у вас там произошло? – обеспокоенным голосом причитала Дарья Ивановна.

– Долго рассказывать, у нас всё нормально. Ты не волнуйся, – протараторила Рая, беспокоясь о матери.

– Что это за мужики с вами были, на парнях живого места нет? – спросила мать, и в её голосе слышался страх и растерянность.

– Мам, всё не так, как ты думаешь. Игнат с Травкиным нас изнасиловать пытались!

– Боже! – завопила Дарья Ивановна. – Ты что, доча, как же так?!

– Мам, ты успокойся! Те люди нас спасли, и мы пока у них в гостях.

– Кошмар какой-то! – причитала Дарья Ивановна. – С Катей что?

– В порядке она. Ты пока никому не говори, что мы звонили, хорошо? Мы скоро приедем домой и всё тебе расскажем.

– Хорошо, я буду вас ждать – ответила расстроенным голосом.

Рая отключила телефон и посмотрела на Катю глазами, полными отчаяния.

– Ёперный балет! – картинно хлопнул в ладоши Чахлый, и в его голосе звучал ядовитый сарказм. – Допрыгались! Поздравляю, красавицы теперь вы соучастницы преступления – хмыкнул

– Мы ничего не сделали! – возмутилась Катя, тараща на него глаза.

– Конечно, ничего, – усмехнулся Чахлый. – Вы просто уехали с места преступления, не оказали первую помощь пострадавшим, не сообщили в полицию о происшествии, да много чего вы не сделали и стали соучастницами, а не свидетельницами, расклад понятен?

– Что теперь будет? – прошептала Рая испуганным голосом.

– А теперь, дорогие мои, – протянул Чахлый с мрачной усмешкой, – вы стали частью нашей большой и дружной семьи.

– Вы так шутите, да? – с надеждой спросила Рая, трясясь как осиновый лист от страха.

– Что? Испугалась? – усмехнулся Чахлый – да шучу я, всё разрулим! Но дело серьёзное, домой вам пока нельзя – покачал головой – идите в домик и спать ложитесь, утром всё решим.

– Утром? – возмутилась Катя, выпучив глаза.

– Ну если ты хочешь провести ночь в обезьяннике и на допросе побывать у дознавателя, то могу вызвать такси! – сказал Чахлый

– Нет, я поняла! – смирилась она.

– Вот и славно! – потёр ладони Чахлый – вас может проводить, чтоб не заблудились?

–Спасибо – ответила Катя – сами справимся.

Чахлый на всех парусах помчался в бильярдную, где его ждали с новостями. Воздух был густым от напряжения и табачного дыма.

– Ну, что скажешь, Лёня? – пробасил Тархан, и в его голосе слышалась сталь.

– Удав лично подтвердил, – заявил Чахлый, тяжело дыша. – И за братву попросил. Ну а там… как ты сам решишь, по справедливости.

– Лады, – кивнул Гриша, посмотрев на Назара холодным взглядом. – Учтите, чужие косяки разгребать не буду.

– Замётано, Тархан, – кивнул Назар – накосорезить по-крупному мы ещё не успели.

– За стол садитесь и всё по чесноку выкладывайте! – жёстким тоном сказал Гриша. – Где, кто, за что! Кого крышуете, сколько бабла получаете, кого уже покровские под себя прогнули! – Он пододвинул к себе тарелку, положив кусок жареного мяса. – Да вы ешьте, раз своими стали. У нас тут всё по-простому.

– Во какая, Гриша, заминка-то получилась, – вздохнул Назар и сел напротив.

– Чему быть, того не миновать, – согласился Гриша – я своих не обижаю.

– Блин, Гришаня! – внезапно хлопнул себя по лбу Чахлый. – Я же тебе о циркачах забыл сказать! Пардон, пацаны, – встал из-за стола, отводя Тарханова в сторону. – Там вы лохов сегодня отоварили, так они заяву настрочили. Менты к твоей девчонке нагрянули, ждут под воротами.

Лицо Тарханова потемнело как грозовая туча.

– Бля, что не день, то новый головняк, – покачал головой Гриша, посмотрев на наручные часы, которые показывали полночь.

– Монгол, дело есть! – окликнул он, ожидая, когда тот подойдёт. – Хмыри на нас телегу накатали. Нужно всё по-тихому пробить. Бери Глыбу и займитесь ими.

– Так я и знал! – возмутился Монгол, сжимая кулаки. – Ну гондоны, такой вечер обосрали!

– Полчаса всё равно ничего не решат, – спокойно сказал Тархан. – Поешьте и по коням. Только сразу не быкуйте – сел за стол

– Как получится, – пробурчал Монгол, и в его голосе слышалась плохо скрываемая ярость.

До трёх часов ночи Тарханов вникал в дела, которые ему подсуетили с зоны. Цифры, имена, производства – всё это требовало его внимания. С одной стороны, он был рад расширению сферы влияния, но с другой – у него прибавлялось проблем.

Назар методично перечислял:

– Автомойки – три точки, в месяц двести тысяч чистыми. Рынок – пять лямов только с крыши, но там Покровские наезжают. Стройка на Волоколамке – миллион, но объект заморожен…

– Стоп, – перебил Тархан. – Почему заморожен?

– Влас рабочих покалечил, подрядчики испугались.

– Понятно. Дальше.

– Игровые залы – семь точек, но половину уже прикрыли. Менты активизировались.

Тарханов слушал, а Петя делал пометки в блокноте, расписывая каждую деталь.

– Ну и самое главное химзавод, он нам приносил львиную долю, до десяти мультов, но нас первым делом оттуда выдавили, директора своего поставили – вздохнул Назар – производство там конечно старое, но территория стоит огромных денег.

– Значит так, – наконец сказал Гриша – Завтра с Шахом поедете, всех должников навестите. Кто не платит – объясните доходчиво. Кто совсем отморозился – жёстко ставьте в стоило.

– Замётано, Тархан, – кивнул Назар.

– И ещё, – добавил Гриша, прищурившись. – Покровских трогать пока не будем. Присмотримся, реакцию понаблюдаем, а там посмотрим. – Вопросы есть? – спросил Тархан.

– Да вроде всё доходчиво объяснил – пожал плечами Назар.

– Чахлый, пацанов в номер определи – скомандовал Тарханов – я спать – поднялся – пошли Петя – пожал руку Назару – отдыхайте без куража, тяжёлый день замаячил.

– Что-то всё как-то гладко получается, – высказался Петя, пока они шли по аллее к домику. Его голос звучал настороженно в ночной тишине.

– Слишком гладко, – кивнул Гриша, и в его тоне слышалась тревога опытного волка. – Ферзь пусть пока почву прощупает, а мы понаблюдаем.

– Балабола с ними отправь, – предложил Петя. – Тот без вазелина залезет куда не просят, – открыл дверь.

Войдя в комнату, братья увидели спящих на разложенном диване девушек. Лунный свет, пробиваясь сквозь полупрозрачные шторы, ложился серебром на их лица.

Гриша замер на пороге, словно поражённый молнией.

Катя спала, откинув голову на подушку, и её светлые волосы рассыпались по белоснежной наволочке переливаясь как шёлк. Длинные ресницы отбрасывали тени на её щёки, а губы были слегка приоткрыты, словно она что-то шептала во сне.

Он внимательно посмотрел на женщину, которая как заноза застряла в его голове. Её красивые черты лица казались точёными в лунном свете – высокие скулы, изящная линия подбородка. Бархатная кожа светилась изнутри каким-то особенным светом, миленький чуть вздёрнутый носик придавал лицу трогательность, а пухлые розовые губки… Боже, эти губки он хотел бы попробовать на вкус, почувствовать их мягкость и тепло.

Что-то сжалось в груди – давно забытые чувства, которые когда-то будоражили его кровь и заставляли гулко стучать сердце.

– Чё застыл? – прошептал ему брат, подходя ближе. – Врачиха понравилась? – пихнул его, подкалывая.

– Что, так заметно? – хмыкнул Гриша в ответ, не отрывая взгляда от спящей девушки.

– Ты на неё как кот на сметану смотришь, – усмехнулся Петя.

– Хуже, как удав на кролика, – прошептал Гриша, и в его голосе звучала какая-то беспомощность. – Давно меня так от бабы не корёжило, – поднимаясь по лестнице, пробурчал он.

– Так что ты вокруг неё танцы с бубнами устраиваешь? – не унимался брат. – Завалил в кровать и в дамках!

– Не учи учёного, – вошёл в спальню Гриша. – Сам разберусь.


## Глава 8. Ребус.

В это же время, в северо-западном округе Москвы, в двухэтажном кирпичном здании, сидел лидер одной из самых безжалостных группировок и курил уже пятую сигарету подряд, запивая горечь водкой. Его раздумья прервал телефонный звонок, на который он неохотно ответил.

– Влас, тут тема одна нарисовалась, – с ухмылкой сказал Тухлый в трубку.

– Опять фуфло мне впариваешь? – сморщился Влас, не скрывая раздражения, затягиваясь сигаретой.

– Да не, на этот раз верняк, – пробурчал Тухлый. – Тут девка одна мужа на освидетельствование притащила, побои снимать. Мы языками зацепились, и я так понял – Тарханов его отоварил, не слабо. На срок потянет.

– И что, мне сопли ему подтереть? – равнодушно ответил Влас.

– Ты соображай быстрей! – воодушевлённым тоном подначивал Тухлый. – Они заяву накатали, там несколько терпил, может хороший замес получиться, если использовать их в тёмную. Жена этого лоха серьёзно настроена довести дело до конца.

Влас задумался, прокручивая в голове варианты, и понял – это может быть реальным шансом закрыть на время Тарханова. Конечно же, не своими руками, а вот терпилы вполне на эту роль сгодятся.

– Смотри мне, Тухлый, если ты ошибся – на ленты пущу – затушил нервно сигарету.

Солнечные лучи ярко освещали комнату, где мирно спал Тарханов, которому давно уже не снились радужные сны. Дверь с шумом распахнулась и в спальню вбежал озадаченный Чахлый.

– Гришаня, беда! – проголосил он, толкая спящего Тарханова в плечо.

– Что опять случилось? – пробубнил тот, открыв медленно глаза.

– Монгола закрыли! – выпалил Чахлый, нервно теребя золотой браслет на руке.

– Кто? – не понял с просони Гриша. – Ты внятней можешь объяснить? – повысил голос.

– Менты! – проскулил Лёня, взъерошивая густые светлые волосы на голове. – Ты же его вчера послал с лохами разобраться, вот он в ментовку загремел вместе с Глыбой.

– Козыря к ним послал? – бодро спрыгнул с кровати Гриша.

– Так он мне и звонил! Монгол его ещё ночью вызвал. Эти фуфелы втроём там песни поют, и угадай, кто их адвокат? – пошёл следом в ванную.

– Ты поссать мне дашь спокойно? – нахмурился Гриша.

– Чё я там не видел! – возмутился Чахлый. – Самсоныч, не хочешь!

– Это тот, что прошлый раз Покровских приехал отмазывать? – включил воду, умываясь холодной водой.

– Интересный расклад получается, да? – хмыкнул Чахлый сложив руки на груди.

– Девки где? – мрачным голосом спросил Гриша.

– Завтракают, домой собираются. За мать шибко переживают, – с сарказмом подметил Лёня.

– Наивность в нашем мире быстро лечится, – хмыкнул Гриша, вытираясь полотенцем. – Петю буди и Борисычу звони.

– Так уже! Самсоныч там общественность подтянул, по всем ящикам голосят о беззаконии в городе и бездействии полиции – укоризненным голосом сказал Чахлый – хитрый ход, конечно, но неэффективный.

– Козырь что предлагает? – прищурился Гриша, одевая штаны.

– В несознанку идти, – хмыкнул Чахлый. – Мол, отдыхали на базе, никуда не отлучались, доказательств пока у лохов нет.

– Что-то мне не нравится этот расклад – одел носки. – Борец где?

– В бассейне плещется с Наташкой, – хмыкнул Чахлый. – Сказал, что сегодня у него день семьи.

– Значит, с хорошими новостями приехал, – сказал Гриша, спускаясь по ступенькам. – пусть отдыхает.

На террасе за завтраком сидели девушки и Петя, который над чем-то громко смеялся.

– Доброе утро, – растерянно сказала Катя, увидев Тарханова в белой рубашке и чёрных классических штанах. Он бесцеремонно сел за стол, пододвинув к себе тарелку с омлетом.

Рая в его присутствии оцепенела, боясь поднять глаза. Её руки задрожали, а сердце гулко застучало где-то в районе горла.

– Поведайте-ка мне, красавицы, о вчерашних героях с речки! – жёстким тоном сказал Тарханов и перевёл мрачный взгляд на Катю.

– Всё серьёзно, да? – промямлила она, чувствуя, как сердце колотится в груди, разгоняя адреналин.

– Это как посмотреть, – язвительно хмыкнул Гриша. – Излагай, – кивнул, отпивая горячий кофе.

– Что именно? – удивилась Катя, стараясь держаться достойно, но голос предательски дрогнул.

– Ты вроде не дура? – укоризненным тоном сказал Тарханов. – Кто, чем занимаются, – пояснил недовольно, жуя омлет.

– Так я в Москве живу, откуда я знаю? – возмутилась она.

– Травкин… он сын главы нашей администрации, бездельник. У отца работает на побегушках, не знаю кем, – пропищала Рая едва слышно. – Игнат продукты развозит по магазинам своего тестя и живёт в его доме. Юра в гипермаркете менеджером трудиться, проживает с матерью в слободе, возле чайной.

– Ты слышал, Петя, какая братва на нас наехала! – усмехнулся Гриша.

Чахлый поперхнулся кусочком сыра и закашлялся.

– И вот скажите мне, – продолжил Тарханов, обводя взглядом сидящих за столом, – как эти пацаны могли найти себе самого дорогого адвоката, который занимается исключительно уголовными делами и меньше пяти лямов не берёт?

Воздух сгустился. Катя побледнела, понимая, к чему ведёт разговор. Рая съёжилась ещё больше, уткнувшись в тарелку.

– Этот ребус нужно срочно разгадать, Чахлый, – холодно произнёс Гриша. – Иначе клубок потом придётся разрубать – полил оладьи клубничным джемом – теперь о насущных делах поговорим – отпил кофе и посмотрел на Катю – домой вам пока возвращаться не советую – заявил уверенным тоном – ситуация складывается слишком мутная и пока я не разберусь откуда ветер дует, вы будете отдыхать на базе.

–Но… но у нас же тётя – промямлила Катя – она там волнуется, переживает…

– Так позвони ей, в чём проблема! – повысил голос сверкнув недовольным взглядом – или мне тебя за ручку к телефону отвезти?

–Сама справлюсь – огрызнулась Катя, обиженно надув губы.

– Вот и договорились – кивнул Гриша, обжигая её мрачным взглядом – поехали пацаны, дел по горло! – встал, скрипнув ножками стула – и без глупостей! – предупреждающе посмотрел на Катю и вышел в комнату.

Как только мужчины покинули коттедж, сёстры, как ошпаренные, побежали в главный корпус. Дарья Ивановна сразу же взяла трубку, словно ждала этого звонка.

– Мам, ты прости нас! – затараторила Рая, голос дрожал от нервного напряжения. – У нас тут со связью проблемы, берёт только в одном месте. Как ты там?

– Прославились вы, конечно, на весь посёлок! – съязвила тётя Даша, и в её голосе слышалась горечь. – Только о Шишкиных и говорят. Хоть из дома не выходи!

– Мам, ты же знаешь правду! К чему ты сейчас начинаешь этот разговор? – недовольным голосом спросила Раиса, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

– Я-то знаю, – понизила тон Дарья Ивановна, – а вот соседи думают иначе и во всём вас обвиняют. Ещё Маринка подливает масла в огонь – мол, Катя сама соблазняла её Игната. На кой чёрт он ей сдался, тфу, противно слушать! – хмыкнула она. – А ты чего мне не сказала, что и Юрка там был? Его мать ко мне уже приходила, компенсацию на лечение требовала, паскуда!

– Ужас какой-то! – всхлипнула Рая, и первые слёзы покатились по её щекам. – Надеюсь, ты её послала откуда не возвращаются?

– Я сказала, что вы уехали в санаторий. О каких побоях может быть речь, если его били неизвестные мужики! При чём здесь вы! – возмутилась – на бутылку не хватает вот и припёрлась! Гадина, все нервы мне вымотала, на всю улицу орала, что Юрочку её искалечили.

– Молодец, мам! – Рая вытерла слёзы дрожащей рукой. – Полиция долго нас ждала?

– Да нет, пришёл Василий Семёнович, наш участковый, и они сразу уехали.

– Ты ему что-то рассказала? – прошептала Рая.

– То же, что и Юркиной матери. Он чаю с вишнёвым вареньем попил, сказал – как появитесь, чтобы к нему явились, – отрапортовала Дарья Ивановна. – Вы когда домой-то вернётесь?

– Пока не знаем. Тут какие-то люди появились… слишком заинтересованные.

– Ничего не понимаю! – возмутилась Дарья Ивановна. – Вы-то тут при чём?

– Мам, тут такое дело… – Рая замолчала, подбирая слова. – Спас нас Тарханов со своим братом.

Тишина в трубке была оглушительной.

– Вот чувствовало моё сердце, что вы куда-то вляпались! – заголосила женщина. – Он вас насильно там держит, Рая, признавайся! Я сейчас в полицию сообщу!

– Дай мне трубку! – выхватила телефон Катя. – Привет, тётя Даша! С нами всё в порядке, мы на базе отдыха, нас никто здесь не обижает. Этих людей ты тоже немножко знаешь – были у тебя на приёме, помнишь, я тебе ещё помогала, – завуалированно намекнула Катя.

– Боже! – вскрикнула тётя. – Так это был Тарханов?

– Тот, кто сидел в коридоре, – ответила Катя. – Так что успокойся и возьми себя в руки. Мы сами пока ничего не знаем. Как только во всём разберутся, привезут нас домой. Ты главное не волнуйся, вечером мы тебе наберём.

– Хорошо, – слабым голосом ответила Дарья Ивановна. – Пойду прилягу, голова разболелась.

– Успокоительное выпей и поспи, за нас не переживай, – закончила разговор Катя, посмотрев на ошарашенную Раю.

– Ты что, с ними была знакома? – удивлённо уставилась на сестру.

– Ну, знакомством это не назовёшь, – хмыкнула Катя.

– В ту ночь… это они приезжали? – застыла Рая в недоумении.

– Да, – кивнула Катя. – Больше ничего не скажу, врачебная тайна, – подмигнула сестре. – Пойдём на пляж и хватит на меня так смотреть. Ничего серьёзного там не было, так, пару царапин.

– Ты что, за идиотку меня держишь? – прошипела Рая, следуя за сестрой.

– Иногда лучше ничего не знать, Рая, и на всё закрывать глаза. Так будет проще жить, – внимательно посмотрела на сестру Катя. – Ты поняла? – понизила тон.

– Да, – кивнула Рая. – Я этого не слышала, – зашагала рядом. – Какой здесь пляж красивый! Песочек, шезлонги, зонтики, даже полотенца есть. Буду думать, что мы в Турции… или лучше на Бали! – расхохоталась она, скорее нервно, чем от веселья.

– Мы обязательно в следующем году туда поедем, – заявила Катя. – Жизнь одна, а тратим мы драгоценное время на незначительные вещи.

– И это мне говорит главный трудоголик нашей семьи! – хмыкнула Рая.

– За эти два дня у меня поменялось мировоззрение, – с довольной улыбкой ответила Катя. – Вчера, нам эти сволочи могли жизнь сломать, понимаешь?

– Я тоже об этом полночи думала, – печальным голосом проговорила Рая, и новые слёзы заблестели в её глазах. – Только пока мы не знаем, чем для нас закончится эта история. Тарханов далеко не ангел.

– Ну, для нас пока да, – выпалила Катя. – Всё, хватит об этом думать! Пойдём купаться! – и с разбегу прыгнула в воду.


## Глава 9. Засада.

Козыренко вышел из отдела вместе с Глыбой, прошли через турникет проходной и устремились к двум чёрным машинам, которые стояли у обочины дороги.

– Здравствуй, Андрей, – протянул ему руку Гриша, крепко пожимая – Чем порадуешь?

– Пока ничем, – буркнул Козыренко, – Но шансы есть. Парни под кайфом были, заключение только что получил. К вечеру Монгола под подписку вытяну, а там посмотрим. Соломоныч буром прёт, как клещ вцепился в хмырей.

Тарханов слушал, анализируя каждое слово. Его мозг работал как компьютер, просчитывая возможные варианты и их последствия.

– Тархан, ты не думал – может, девки подставные? – вопросительно посмотрел Козырь – как-то колесо быстро закрутилось!!

– Точно нет, – хмыкнул Гриша. – Всё спонтанно получилось, да и девки проверенные.

– Значит, кто-то из ментов инфу слил Покровским, что так быстро сработали. Соломоныч с восьми тут хлопочет, лохов в больничку определил, чтоб статью грамотно припаять.

– Какие у нас варианты? – спросил Тарханов, его голос был спокоен, но глаза горели холодным, яростным огнём.

– Чем банальнее история, тем правдоподобнее звучит, – хмыкнул Козыренко, демонстрируя мастерство опытного адвоката. – Парни между собой подрались, им всё под наркотой померещилось. Отправим их на принудительное лечение, да и дело с концом. Вы на гидроциклах девчонок забрали и отдыхали на базе. Хмыри путаются по времени и описать вас толком не могут, только Монгола и запомнили. А если б не встретили, то и очередной висяк получился, – хмыкнул Козыренко. – Развалим до следствия.

– Лады, чего тогда томят? – спросил Тарханов.

– Свидетельниц ждут. Без их показаний дело не развалить, Гриша. Так что ты их к часикам двум подвози, – посмотрел на Тарханова. – Надеюсь, они умеют красиво петь?

– Научим! – хмыкнул Тархан. – Лады, к двум будут! – протянул руку. – Держи меня в курсе.

Чахлый выбежал из соседней машины, когда увидел, что Андрей открыл дверь.

– Козырь, держи, – протянул пакет. – Монголу взгрев, ну и тебе тоже. Кофе там, сэндвичи.

– Хоть кто-то о нас заботится, – улыбнулся Козыренко. – С трёх ночи ничего не ел, – взял пакет и пошёл быстрым шагом в отдел.

Тарханов опустил стекло и окликнул Чахлого:

– Лёня, на базу за девками езжай и петь научи правильно, к двум сюда привези.

– Замётано, Гришаня, – кивнул Чахлый. – Что-то от Шаха вестей нет, муторно как-то – сказал обеспокоенным тоном.

– Не суетись, к вечеру объявится. Всё, мы на объект погнали, – поднял стекло.

Ферзь с Балаболом шли по рынку, жуя семечки, останавливаясь возле прилавков с фруктами и овощами, специями, разглядывали товар, незаметно осматриваясь.

– Почём огурцы, мать? – спросил Балабол, останавливаясь возле прилавка, с которого открывался отличный обзор.

– По семьдесят сынок, бери, только с огорода, – засуетилась женщина лет пятидесяти.

– Что-то дорого, у всех по пятьдесят, – поморщился он, краем глаза наблюдая, как Назар с Шахом заходят в мясной цех.

– Так они же с нитратами, а эти домашние, – съязвила женщина. – Будешь брать?

– Ещё приценюсь, – ответил Балабол, украдкой наблюдая.

В этот момент в мясной цех зашли человек пять Покровских в чёрных ветровках и джинсах.

– Мать твою! – пробубнил Балабол, строча сообщение Шаху – покромсают!

ТРАХ! ТРАХ! ТРАХ! – прозвучали через минуты глухие хлопки, на которые рыночники даже внимания не обратили.

– Братву выручать надо! – скомандовал Ферзь, услышав выстрелы. – Засаду, суки подстроили! – огляделся по сторонам. – На шухере стой!

Ферзь залетел в цех, попав под перекрёстный огонь. Пули свистели над головой, вгрызаясь в мясные туши, которые висели на железных крюках. Он увидел стрелка за мясорубкой и выстрелил ему в спину из своего «ТТ». Мужчина рухнул замертво.

БАХ! БАХ! БАХ! – просвистели пули.

Второй Покровский с «Кольтом» укрылся за прилавком. Ферзь перекатился за холодильник, пули прошивали воздух там, где секунду назад была его голова. Он выглянул и точным выстрелом снёс второго – пуля попала в голову, разбрызгав мозги по кафельной стене.

Оглядевшись по сторонам, он заметил под прилавком тело убитой женщины-продавщицы. Её белый халат был залит кровью, а рядом валялись куски мяса.

– Шухер, менты! – громко крикнул Балабол и нырнул в толпу, наблюдая издалека, как два сержанта забежали в цех.

– Бля, вот это попадос, – нервно почесал голову Балабол.

– Вернулся всё-таки за огурцами? – усмехнулась женщина-торговка

– Ага, – кивнул Балабол, наблюдая, как сержанты в панике разговаривают по рации. – Взвесь мне два килограмма, – достал смятые купюры из кармана брюк.

– Помидорчиков тоже возьми, сладкие, все как на подбор – сказала женщина, складывая в пакет огурцы.

– Накидай мне штук десять, – согласился Балабол, увидев бригаду скорой и наряд полиции.

В этот момент у него зазвонил телефон:

– Ты долго там прохлаждаться будешь? – прохрипел Ферзь. – Дуй к машине.

– Чёрт, а я вас тут караулю, – обрадовался Балабол, хватая пакеты, кинув купюру на прилавок.

– Сдачу возьми! – крикнула ему женщина.

– Конечно возьму, полдня искал домашние огурцы, чтоб жена из дома не выгнала, – пересчитав деньги, засунул в карман и быстрым шагом пошёл к машине, поглядывая по сторонам.

– Где Назар с Кубиком? – сел на заднее сиденье Балабол, хмурясь.

– Грохнули их, – мрачным тоном сказал Шах. – Крыса в их рядах, ждали нас, – поморщился. – Ферзь, домой гони, пока дороги не перекрыли.

– Придётся в говне покопаться – выруливая на трассу, вклиниваясь в поток подметил Ферзь – Тархан территорию не отдаст.

– В первый раз что ли? – хмыкнул Шах расслаблено, откидываясь на сиденье – Кто не с нами, тот под нами!

На втором этаже Катя принимала душ, моя голову мужским шампунем с нотками цитруса и мускуса, замечая, что неплохо подзагорела за эти дни. Горячая вода стекала по её стройному телу, смывая густую, ароматную пену.

– Катя! – услышала она сквозь шум воды голос сестры за дверью. – Поторопись! За нами приехали!

– Я сейчас! – крикнула она, ополаскиваясь. – Слава небесам, этот кошмар закончился, – прошептала она, выключив кран, обтираясь махровым полотенцем.

Натянув малиновый сарафан на тоненьких бретельках, заплела влажные волосы в косу и выскочила из ванной, спустившись вниз. Сердце колотилось как бешеное в предвкушении неизвестности.

– Так, красавицы, придётся в ментовку съездить, без вас никак, – пожал плечами Чахлый. – Расклад такой, – начал он. – На речку вы пошли во втором часу дня, там вас забрали ваши мужики на гидроциклах и привезли на базу, где вы приятно провели время. Никакой драки не было, вы никого поблизости не видели, понятно?

– А если спросят, откуда мы друг друга знаем? – неуверенно спросила Катя.

– Подкрепим версию, – согласился Чахлый, ухмыляясь. – Ты трахаешься с Тарханом, ты – кивнул на Раю – с Кабаном.

– А это кто? – выпучила глаза Рая, бледнея на глазах.

– Едрид Мадрид! – чертыхнулся Лёня. – ты чё, лапуля, Петю не знаешь? – удивился он – скажете что познакомились пару недель назад.

– Где? – в один голос спросили девчонки.

–Ёксель-моксель! – поморщился Лёня. – Что, я должен всё за вас придумывать? – возмутился он, картинно размахивая руками.

– Да откуда мы знаем, где с такими, как вы, знакомятся! – возмутилась Катя, чувствуя, как паника поднимается к горлу.

– Скажите, что в ресторане «Дюшес», – заявил Лёня.

– А где это? – с недоумением спросила Катя.

– Я не пойму, вы из леса сбежали? —удивился Лёня – Вы вообще куда-нибудь ходите или дома только сидите?

– Большую часть на работе, – ответила раздражённо Катя. – Это же не преступление!

– Я думал, такие вымерли в мезозойскую эру, – пояснил он, выпучив глаза. – Так, пойдём от обратного – где вы были в последний раз? Кафе там, клуб? – прищурился.

– В литературном кафе, в Коломенском, – выпалила Рая.

– Не катит, – поджал губы Чахлый. – может вы на набережной гуляли, в центре? – приподнял бровь

– Нет – покачала головой Катя – мы всё время в слободе, пару раз в город выбирались и то за стройматериалами.

–Скучно живёте – хмыкнул Лёня – удивляюсь, как вы в тот день на речке оказались.

– Может скажем, что на остановке, они нас до города подвезли, на свидание пригласили – воодушевлённо предложила Рая.

– Пусть будет остановка! – довольно хлопнул в ладоши Чахлый. – Только поувереннее врите, я вас на раз читаю – хмыкнул – ну всё, погнали!

Проезжая мимо старинных домов, церквей с золотыми куполами, каштановых алей, Катя невольно залюбовалась красотой города, в котором прошло ее беззаботное детство. Остановившись у серого здания полиции, отгороженного забором, она сильно разволновалась, как и Рая, которая вцепилась в руку сестры, как в спасательный круг.

Дознавателем был дотошный, худощавый мужчина, лет тридцати пяти, который очень быстро печатал на клавиатуре, пренебрежительно поглядывая на Катю. Его взгляд был холодным и проницательным.

– Так, в каком часу вы вышли из дома? – переспросил он.

– Около двух, – спокойным тоном ответила она, сложив ладони в замок.

– Вы кого-нибудь встречали по дороге, может куда-нибудь заходили? – внимательным взглядом изучал её лицо.

– Так сразу и не припомню, – пожала плечами Катя. – Но мы заходили в местный магазин, купили вино и воду.

– Зачем, если вы шли на свидание? – спросил он, недоумевая.

– Не с пустыми же руками на пикник идти! – возмутилась Катя.

– А это так сейчас называется – пикник – язвительно хмыкнул, продолжив печатать – В этот день кто-нибудь был на речке? – спросил он, прищуриваясь.

– В такую жару? – спросила Катя. – Нет, когда мы пришли, у запруды никого не было, кроме Гриши, Пети и Жана.

– То есть они вас там уже ждали? – спросил дознаватель.

– Да, – кивнула Катя, чувствуя, как пот выступает на лбу от невыносимой духоты.

– Что было дальше? – стал печатать, монотонно стуча по клавишам.

– Мы поехали на базу отдыха «Малина», купались, загорали, ели шашлыки, что ещё на пикниках делают, отдыхали – заявила Катя.

– Все трое были всё время с вами? – спросил он, не поднимая глаз.

– Да, – твёрдо ответила она.

– Вы помните, Екатерина Сергеевна, что лжесвидетельствование предусматривает наказание до пяти лет лишения свободы? – строго посмотрел ей в глаза.

Катя почувствовала, как мир покачнулся. Пять лет…

– Не давите на мою клиентку, – вмешался Козыренко. – Спрашивайте по существу.

– В каких вы отношениях с Игнатом Рыльцовым?

– Ни в каких, – усмехнулась Катя, качая головой.

– Его жена утверждает, что вы преследовали его в последнее время, – заявил он спокойным тоном.

– Это её фантазии, – ответила Катя. – Я живу в Москве, работаю в больнице имени Вишневского, хирургом. Мне никакого дела нет до Рыльцова, я в отпуск приехала, к тётке, родительский дом ремонтировать.

– В тот день вы встречались с Рыльцовым? – задал опять тот же вопрос.

– Я ещё раз повторюсь – нет, – с раздражением ответила Катя.

– Ну что ж, подпишите протокол, и вы пока свободны, – сказал равнодушно.

Раю дознаватель мучал минут сорок, задавая одни и те же вопросы, но она стояла на своём, «не видела, отдыхала на базе». Всё это время Катя терпеливо ждала её в душном коридоре, где мимо неё без конца ходили люди в форме с какими-то бумажками. Спускаясь по лестнице, со второго этажа, в сопровождении Козыренко, они неожиданно наткнулись на растрёпанную Марину, которая, запыхавшись, поднималась по ступенькам. Позади неё шёл грузный, лысоватый мужчина, небольшого роста, вытирая пот платком.

– Явились, шаболды! – выкрикнула она грубым голосом – Мужа моего угробили и блядовать поехали, сучки!

Рая от такой наглости опешила, а Катя почувствовала, как ярость и негодование поднимаются внутри.

– Корикова, ты ничего не перепутала? – оборвала её Катя. – с какой стати ты обливаешь нас грязью, с мужем своим сначала разберись, прежде чем в полицию бежать и честных людей обвинять!!!

– Ах вы, шалавы! – лицо Марины исказилось от ярости, и она кинулась в сторону Кати.

– Сесть на нары захотела? – преградил ей путь Козыренко. – Натан Соломонович, объясните своей клиентке правила поведения, или я подам заявление об угрозах и давлении в адрес свидетелей, – спокойным тоном сказал Андрей.

– Мариночка, голубушка, вы успокойтесь, следователь во всём разберётся, – заверил её адвокат. – Не тратьте свои нервы, они вам ещё пригодятся.

– Учтите, Шишкины, я так это дело не оставлю! – выкрикнула она и стала подниматься по лестнице. – Все у меня сядете! Шлюхи! Шалавы подзаборные – кричала на весь коридор – Я вам устрою!

–Заявление всё же придётся подать – цокнул Козыренко – зависть страшная вещь, а ревность – мотив к преступлению – открыл дверь –Леонид Петрович вас уже ждёт – кивнул на черный лексус – вот моя визитка – протянул – если что, сразу звоните, по любому поводу, до свидания.

– Лучше прощайте – сказала Катя и пошла к пропускному пункту.

– Спасибо вам Андрей – мило улыбнулась Рая – была рада знакомству.

– И я – кивнул он, глядя как девушек встречает Чахлый у входа и ведёт к машине – жаль, что вы попали в такие жернова – пробубнил он, прикурив сигарету.

– И какая из них Тархана – спросил с интересом капитан Пахучий, глядя как девушки садятся в машину.

– Пахучий, ты как здесь, ты же на первомайской работал? – удивился Андрей.

– Не всё же мне за шпаной бегать – хмыкнул он – пора и звезды зарабатывать.

–Ладно, побежал я, – кивнул ему Козыренко затушив об мусорку сигарету – дела – и скрылся за дверью.

Ферзь остановился у современного стеклянного здания с тонированными золотистым цветом стёклами, отражающими закатное солнце. Вокруг были разбиты клумбы с газонной травой, можжевельником и туями. Троица вылезла из машины и направилась к центральному входу с надписью «ТехноСтрой». Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны, и они вошли в прохладный светлый холл.

– Здорово, братва, – протянул руку Глыба. – Как съездили?

– Говна тележку привезли, – огрызнулся Шах, его лицо было мрачным и угрюмым. – Некогда нам лясы точить, – направился к лифту. – Балабол, здесь пока отдохни, – нажал на кнопку седьмого этажа.

Они вошли в светлую приёмную, где за столом сидела Виолетта – жгучая брюнетка с карими миндалевидными глазами и пухлыми губами.

– К нему нельзя, совещание, – громким голосом сказала она, клацая по клавишам.

– Кофейку нам сообрази, – устало сев в кресло, сказал Шах, сверля её глазами.

– Я занята, – отрезала она, продолжая печатать.

– Ты чё, коза, напрашиваешься? – наклонился к ней Ферзь. – Кофе с сахаром и молоком и бегом! – рявкнул.

– Вы меня уже все достали! – фыркнула Виолетта, лениво поднимаясь с кресла, цокая каблучками, зашла на мини-кухню, включив кофемашину.

– Жопа зачётная, – усмехнулся Шах. – Сосёт, наверное, неплохо, раз уже два года Тархан её тут держит, – хмыкнул.

– Я всё слышу, вообще-то, – поставив две чашки на столик, сказала Виолетта.

– Серьёзно? Ну извини, – заржал Шах.

– Пошляк! – возмутилась секретарша и села печатать дальше.

– Давно они там заседают? – поинтересовался Ферзь.

– Часа два уже, – ответила она. – Что-то на объекте случилось с перекрытием, все инженеры здесь.

– Зашибись новости, – хмыкнул Шах, отпив кофе.

В этот момент дверь кабинета открылась, и раскрасневшиеся главные специалисты гуськом поплелись на выход.

– Видимо, всем пистонов вставил, – хмыкнул Шах. – Так что, Виолетта, можешь булки расслабить, до тебя очередь не дойдёт, – подмигнул ей, отчего она скривилась.

– Чё сидишь, коза, доложи, что мы ждём аудиенции, – рявкнул Ферзь.

– Можно повежливее! – возмутилась она, вставая.

– Могу ночью приласкать, – ответил Ферзь невозмутимо, шлёпнув её по заднице. – Ух, какой орех!

– Григорий Михайлович, к вам Шахов с Фербером.

– Пригласи! – сказал Тарханов, рассматривая чертежи.

В своё время он закончил архитектурный факультет и был на хорошем счету в проектном институте Москвы, пока не открыл собственное дело и не стал заниматься строительством. Брал сначала мелкие подряды, а потом стал для многих конкурентом. Зона разделила его жизнь на «до» и «после», превратив успешного архитектора в того, кем он являлся сейчас.

– Вижу, дело дрянь! – откинувшись на спинку высокого кресла, спросил Тархан.

– Назара и Кубика положили, мы успели слинять. – сказал Шах. – Нас там ждали, Гриша!

– А ты думал, я Ферзя просто так послал? – хмыкнул Тарханов. – Куда не плюнь, везде какая-то херня происходит, – возмутился он. – Мысли есть?

– Стукач среди истринских, его гниду нужно выманить, – сказал Ферзь. – Балабола к ним пристроим, он пацан толковый, быстро разберётся, что к чему.

– Замочат они его, – задумчиво сказал Тарханов. – Кто знал, что вы рынок идёте шерстить? – посмотрел на Шаха.

– Хрен его знает, там их было человек десять, – почесал затылок Шах.

– Мозги включай! – повысил тон Тарханов.

– Может, на живца возьмём? – предложил Ферзь. – По старой схеме, чтоб долго не возиться.

– Ну попробуйте, – кивнул Тархан. – Надёжных пацанов возьмите и Монгола к теме подтяните, его часа через два выпустить должны.

– Откуда? – удивился Шах.

– В ментовке он чалится, заяву лохи накатали. Покровские как-то узнали и ведут вслепую, Соломоныча наняли, меня за решётку пакуют – хмыкнул Гриша.

– Ну дела, – прогудел Ферзь. – Нас только день не было, а тут полный швах.

– Главное, что вы живыми вернулись, – нахмурился Тарханов. – Стволы слили?

– Мы чё, на фраеров похожи? – усмехнулся Шах. – Я за камеры больше беспокоюсь.

– Если бы они там были, ты сейчас рядом с Монголом отдыхал, – ответил Тархан. – Ждали вас, значит, подготовились, лишние улики им не нужны.

– Всегда поражался твоей логике, – сказал Шах. – Я об этом даже не подумал.

– Поэтому рулю я – жёстким тоном сказал Тархан.

– Так мы и не претендуем – в защитном жесте поднял ладони Шах – ты БОСС – Что там на стройке стряслось?

–Бетон нам подсунули хреновый – язвительным тоном ответил Тарханов – встряли лямов на двадцать, надо бы навестить нашего друга Фаиса.

– А я тебе говорил, жадная он гнида, свой завод нужно ставить, дешевле будет – заявил Ферзь.

– Вот и решите вопрос – настойчивым тоном сказал Тарханов – он нам ещё должен будет – взглянул на входящее сообщение – выдвигайтесь, Монгола выпускают.


## Глава. 10. Кащей.

Сёстры радостно залетели в дом, выдыхая с облегчением, им казалось, что все неприятности, случившиеся за эти дни, остались позади.

– Мам, мы дома! – крикнула Рая скидывая босоножки, её голос звенел от счастья.

– Господи, девочки мои, вернулись! – выбежала из кухни Дарья Ивановна, вытирая руки об фартук – Я тут с ума уже сходила! – оглядела их внимательно и крепко обняла, целуя в щеки – Пирожков с картошкой и капустой целую гору напекла, – засуетилась – не знала, чем себя отвлечь от страшных мыслей.

– Мы сами целый день на нервах – пролепетала Рая откусывая пирожок – с Маринкой успели поругаться, она нас так оскорбляла.

Целых три часа они сидели за столом и рассказывали в подробностях, что на самом деле произошло. Дарья Ивановна только охала и хваталась за сердце.

– Подонки! – высказалась она – Мужики правильно сделали, мало им ещё вломили, тварям! Ты посмотри, что удумали мерзавцы! – возмущалась она.

– Мам, только ты смотри, никому об этом не говори, – предупреждающим тоном сказала Рая. – Иначе и нас посадят.

– Что ты, типун тебе на язык! – возмутилась Дарья Ивановна. – Может, оно и к лучшему, меньше сплетничать будут. Не видели вы ничего!

Легли они далеко за полночь, проваливаясь в глубокий сон после пережитого стресса.

Чёрный джип остановился возле элитного клубного дома на проспекте Мира, погасив фары, в темноте салона, виден был только небольшой тлеющий огонёк сигареты.

– Ну что скажешь, Соломоныч? – развалившись в кресле автомобиля, спросил Влас. – Дело выгорит?

– Если свидетельницы заговорят, то да, – уверенно кивнул тот. – И медлить с этим не стоит, других доказательств у нас нет, – пожал плечами. – Парни под дурью были, Козыренко экспертизу сразу организовал, хитрый лис. Монгола уже выпустили, а до Тарханова мы и не дотянулись.

– Будут тебе свидетельницы, – уверенно кивнул Влас. – Запоют как соловьи.

– Смотри, Влас, не перегни палку, – хмыкнул Соломонович. – Девки из порядочных, одна врач, другая экономист.

– Чё, серьёзно? – усмехнулся Влас. – Я думал, шалавы.

– У тебя есть пару дней, —заявил Соломоныч. – Козыренко, бывший следак, не забывай, ему дело развалить раз плюнуть.

– Да понял я тебя, – кивнул Влас. – Решу я всё, – пробурчал, недовольно затушив сигарету в переполненной пепельнице.

Утром Рая уехала на работу в приподнятом настроении – ей до отпуска оставалась неделя. Дарья Ивановна ушла принимать пациентов, которые уже толпились возле фельдшерской. Катя хлопотала по дому, выстирав постельное бельё, развесила его на верёвке во дворе, протёрла пыль и стала пылесосить ковёр в зале.

Жужжание пылесоса заглушало все звуки. Катя не слышала, как скрипнула входная дверь, как чужие шаги прошли по коридору. Обернувшись, она увидела в дверях высокого худощавого мужчину лет сорока пяти и выключила пылесос.

– Вы кто? – уставилась на него, отступив назад.

Незнакомец стоял в дверном проёме, перекрывая единственный путь к выходу. Его лицо было изрыто шрамами, глаза горели недобрым огнём.

– Спокойно, лярва, – прохрипел он, его голос был похож на скрежет ржавого металла. —Я пока поговорить, – шагнул к ней.

– Не подходите! – выкрикнула она, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит из груди.

– Не дёргайся, стерва, – угрожающе надвигался на неё, достав из кармана складной нож со звучным щелчком, обнажил лезвие, которое сверкнуло в солнечных лучах, проникающих через открытое окно.

Время замедлилось, а воздух наэлектризовался и загустел от напряжения.

– ПОМОГИТЕ! ГРАБИТЕЛИ! – заверещала Катя, ища глазами, чем ей можно защититься.