# Мастер кошмаров

Крис Пер

Страхи не живут в голове. Они вьют гнёзда на чужих затылках, и те, кто умеет их собирать, редко доживают до старости.

Ева не планировала влезать в мир, где тьма течёт по венам города, а чужие кошмары можно держать в руках. Она просто хотела отомстить актёру-зомби за испорченный вечер. Но тетрадь, которую она стащила в квест-руме, оказалась живой. А её хозяин — парнем, который собирает страхи и терпеть не может, когда трогают его вещи.

Ева думала, что это игра в догонялки. Теперь она бежит, чтобы выжить. И уже поняла: её любопытство — не черта характера. Это приговор.

## Пролог.

— Выходи, милый, мама не будет ругаться.

Малогабаритная квартира-студия была окутана тишиной, где даже дыхание казалось невообразимым шумом. Но она знала: её малыш где-то тут. Спрятался.

Каблук стукнул по старому паркету. Звук разрезал воздух, и тут же угас.

Женщина прислушалась. Шорох. Кажется, из-под дивана.

Она медленно наклонилась. В темноте, среди пыли и забытых игрушек, сверкнуло что-то зелёное. Рука метнулась вперёд и выдернула на свет мальчика. Ребёнок не закричал, не заплакал. Он вскочил на четвереньки и уставился прямо ей в лицо — ждал, что будет дальше.

— Надо же, как ты вырос.

Её ледяной взгляд скользнул по ребёнку: невысокий, хилый, с тёмными, нестриженными волосами. Загубленный проект. Женщина тяжело вздохнула. Она могла бы погрустить над своим провалом. Возможно. Если бы могла.

Мать обдумывала, что делать с ребёнком, пока он пристально её рассматривал. Оба замерли. Неожиданно его глаза вспыхнули.

«Неужели?»

Зелёные, светящиеся, как фонари, радужки. Всё-таки её муж поработал над их чадом, и теперь мальчик имел ценность.

Она подошла ближе. Он не шелохнулся. Женщина провела рукой по его спутанным волосам. Уголки её губ дрогнули.

Сомнений больше не было — её мечта сбудется.

## Глава 1: «Реквизит».

Ева сидела в переполненном автобусе и крутила в руках серую, потрёпанную тетрадку, грубо дёргая страницы. Пришлось схватить реквизит, чтобы отбиться от актёра-зомби в дешёвом хоррор-квесте. Горстка бумаги — единственное, что попалось под руку, когда нахал вцепился в её лодыжку. И вот теперь девушка наблюдала, как по страницам сами собой расплываются чернила, выводя новые слова: «Мастер кошмаров всё видит!».

— Микросхемы, что ли… — пробубнила она, в очередной раз проверив переплёт. Ничего. Обычная бумага со следами зелёного грима на обложке. Перед глазами замаячил образ нахальной рожи лысоватого мужика. Хозяин квеста выгнал её с подругами! За что? За непрофессионализм своего же персонала? Пальцы сильнее сдавили бумагу.

Ева рванула серую обложку, открыв тот самый разворот. Чернила всё так же плавали по строчкам, надпись не исчезла. И ещё этот рисунок… Вытянутое, со злобным оскалом лицо было там изначально.

Вдруг зрачки кривого портрета шевельнулись.

«Бред… Технологии какие-то?» — подумала она, перебирая в памяти известные ей спецэффекты. — «Ну точно упыри из квеста решили поиздеваться!»

Щёки вспыхнули. Девушка царапнула ногтём рисунок, и тот резко сменил злое выражение на хитрую ухмылку. Ева вздрогнула.

«Поиграем?»

— Это… ты мне? — моргнув в недоумении, она оглянулась. Кто-то из квест-комнаты точно следил за ней. Но вокруг стояли лишь уставшие пассажиры, плотно прижатые друг к другу. Никто не обращал на неё внимания.

«Прячутся гады», — её решением было выманить их.

— Давай, — шепнула она, вернувшись к развороту.

Чёрная клякса собралась в кучку, вытянулась в линию и изогнулась новой фразой: «Найди кеды со смайликом».

Вздох вырвался сам собой. Серьёзно? Поиск предметов? Оригинальностью эти люди точно не блистали… Что было понятно ещё тогда, когда на неё и подруг свалились декорации: сломанный манекен-призрак. Но Ева всё же осмотрела обувь стоящих рядом людей: сапоги, ботинки, даже гипс. Кед не было. Почему-то это расстроило.

— Облом. Нету таких

«Уверена? :)»

Автобус дёрнулся, и кто-то наступил ей на ногу.

— Извините, — прозвучал спокойный, слегка хриплый голос над головой.

Брови сдвинулись к переносице — на её замшевом ботинке был чёткий отпечаток чужой подошвы.

«Класс…» — она поджала губы.

Скандал! Выскажет всё прямо сейчас! Не будет терпеть, как в квест-комнате. Но обувь незнакомца сбила с толку: чёрные кроссовки с нашитыми по бокам смайликами, которые показывали язык. Они были прямо перед ней.

Тетрадь будто увидела её замешательство, и на строчках всплыли новые слова: «Опять джинсы порвал…»

«Джинсы?..» — она покосилась на человека в чёрных кроссовках. Ноги — мужские, и действительно в разодранных джинсах.

«Зато, как всегда, с кактусом :)»

Это было что-то новенькое. Смайлик в конце предложения, казалось, насмехался над ней: «Не веришь? Тогда проверь». Она проверила. Маленький цветочный горшок с кактусом маячил прямо перед её носом.

Кулаки сжались. Гнев, тлевший ещё с квеста, полыхнул, и она рывком повернулась. Парень с кактусом уже выходил из автобуса.

«За дуру меня держат?! Сейчас я вам отсыплю «чаевых»!»

Не раздумывая, Ева, под ругань пассажиров, вывалилась из транспорта за незнакомцем. Холод ударил в лицо. Она и не думала кутаться в пуховик. Взгляд забегал по толпе и нашёл его. Легко лавируя между людьми, он стремительно удалялся.

— Стоять! — Девушка кинулась следом.

Он не обернулся, и это сработало как красная тряпка на быка. Она ускорилась. Шаг. Ещё. Ледяной ветер щипал кожу, и начало казаться, что в глазах всё плывёт. Ева мотнула головой. Нет, это что-то другое. Всё вокруг было в норме, кроме его силуэта. Он мерцал в морозной стуже, теряя чёткость. В какой-то момент моргнула, и парень исчез.

— Где?.. — Она остановилась, с растерянностью озираясь по сторонам.

Город, казалось, не заметил этой аномалии. Люди шли по своим делам, снося её с пути. Пришлось отойти.

Пристроившись у забора, который отделял тротуар от пятиэтажек, она не придумала ничего лучше, как открыть тетрадь.

«За кирпичный дом».

Впереди, метрах в двадцати, действительно было невысокое здание из красного кирпича. Рассматривая неровную стену, она заметила едва уловимое движение: уже знакомая, но по-прежнему нечёткая фигура повернула за угол. Неуверенными шагами Ева последовала за ним.

«Это кто-то ещё видел? Хоть кто-то… — мысль не отпускала, — как он это сделал?»

Она обогнула подъезд, выскочила из-за угла и увидела его. Незнакомец шёл по внутреннему двору мимо детской площадки: невзрачный, чуть ссутулившись, с этим нелепым цветочным горшком в руках.

— Эй! Стой!

Мороз обжёг лёгкие, когда она перешла на бег. Дистанция между ними стремительно сокращалась. Парень на секунду обернулся, но рассмотреть лицо не удалось — шапка, натянутая почти на глаза, и шарф скрывали всё.

Незнакомец сделал ещё пару шагов, и его силуэт словно утонул в пространстве. Ева застыла — ей не привиделось, он действительно это сделал.

— Как?.. — её собственный шёпот прозвучал неестественно громко. Где-то надрывно каркнула ворона, и это выдернуло из ступора.

Она заметалась по двору: качели, горка, дурацкий снеговик и куча припаркованных машин. Парня нигде. Исчез.

Начало темнеть. Зажглись тусклые фонари. Обходя в очередной раз голые кусты, девушка почти отчаялась найти фокусника. И тут у обшарпанного подъезда, напротив детской площадки, словно из воздуха материализовался он. Парень скользнул внутрь, и она тут же рванула к нему. Но не успела — тяжёлая металлическая дверь с грохотом захлопнулась прямо перед её носом.

Ева замерла перед подъездом. В последнюю секунду из темноты на неё посмотрели два светящихся зелёных глаза.

## Запись в тетради.

В темноте проще скрываться. Не трогать людей! Значение имеют только их страхи.

Никтофобия (боязнь темноты, в переводе с греческого «боязнь ночи») – 7 шт.

## Глава 2: «Сама ты тетрадка!»

— Так! Стоп! Ты вчера преследовала человека, потому что тебе тетрадка сказала? — тон Кэт был острым, словно лезвие.

Ева прикусила язык. Она вывалила на подруг свою историю, не чувствуя подвоха.

— Я бы тоже пошла, — пожала плечами Настя, скрестив руки на груди, но, когда на неё посмотрели, быстро добавила: — Конечно, если тетрадь говорит.

В столовой института стоял привычный гул: разговоры студентов, грохот посуды, кто-то уронил поднос, и звон металла разнёсся по помещению. Ева ничего не замечала, только дёргала коленом. Все трое склонились над серым переплётом, который лежал на липком столе. Чего они ожидали? Чуда? Ничего не произошло.

— Уверена, что не показалось? — насмешливое выражение на худом лице Кэт заставило Еву поёжиться.

В ответ она лишь шумно выдохнула. Сама бы не поверила в этот бред, но ведь доказательство-то было — «говорящая» тетрадь! Вот только та, как назло, молчала… Артефакт, после их погони, так больше и не вышел на контакт.

В отчаянии Ева схватила потрёпанную горстку бумаги и открыла разворот с портретом. Тот не двигался.

— Ну! Ты ведь общалась со мной, — она яростно царапала рисунок ногтем. Страницы не реагировали. Тогда, почти зарычав, девушка шлёпнула тетрадь обратно.

— Думаю, это что-то психологическое, — Кэт пристально рассматривала её. — Вчерашний придурок-зомби, куча впечатлений, вот тебе и…

— Да нет же! — перебила Ева. — Я знаю, что видела! Тетрадь писала… о том парне с кактусом. Вот я и пошла за ним…

— Надо было в подъезд зайти, — Настя мечтательно накручивала на палец прядь кудрявых светлых волос, но, заметив устремлённые на неё взгляды, пробубнила: — Чтобы выяснить, что за фокусы такие…

Прикрыв глаза, Кэт с раздражением потёрла переносицу.

— Я не сомневаюсь, что ты так бы и сделала, Насть. Но ты-то, Ев… никогда такой безрассудной не была.

Повисло молчание. Ещё со школьной скамьи они втроём любили ввязываться в приключения, и всегда инициатором была Настя. Но в этот раз роли поменялись, и это было непривычно.

— Ев… — первой заговорила Кэт. — Ты бы не делала так больше… Мало ли психов в мире…

Та кивнула, опустив глаза. Её отчитали, как ребёнка, но ведь то, что она увидела, произошло на самом деле. Разве можно было такое проигнорировать?

Подруги, перекинувшись ещё парой фраз, направились в сторону выхода. Но не Ева. Она осталась сидеть на месте. В голове прокручивались вчерашние события. Снова раздался лязг подноса о кафель, ударив по нервам. Пальцы смяли тетрадь. Нет! Она не могла иначе!

«Надо было его в автобусе схватить!» — только подумала она, как вдруг серый переплёт едва заметно дрогнул. От неожиданности девушка подскочила, чуть не выронив тетрадь. Она открыла разворот с портретом. Чернила ожили: «Если они узнают, то ты не встретишься с мастером кошмаров».

***

Ева вернулась домой сразу после занятий. Подруги удивились отказу пойти с ними в торговый центр рядом с институтом, но она была непреклонна. Все мысли занимала серая тетрадь: артефакт «ожил», и ей не терпелось устроить ему допрос.

Влетев в квартиру, она чуть не упала с порога — в прихожей стояла огромная спортивная сумка.

— Пап?

— А кто же ещё? — с кухни донёсся глуховатый от усталости голос.

Отец вышел к ней, такой же кряжистый и бородатый, каким она помнила его с прошлой встречи. Лицо уставшее, но глаза светились весельем.

Ева с восторженным воплем кинулась его обнимать. Он пах табаком и морозом.

— А чего это ты дома, скоморошка? — он отстранился, чтобы разглядеть её лучше. — Ты не заболела? Обычно домой не загонишь.

— Да нет, я просто устала, — соврала дочь, прижимая рюкзак с тетрадью к груди и, чтобы перевести тему, спросила: — Маме звонил?

Тот покачал головой.

— Сюрприз решил сделать, — с довольным видом заявил отец, проходя вместе с дочерью на кухню.

Ева хихикнула:

— Тебе конец! У неё же стол не готов.

— Ничего, — он отхлебнул из кружки. — Смягчится. Я таких гостинцев привёз!

После длинных вахт на севере он всегда привозил что-то интересное. В прошлый раз были амулеты. Знал, чем порадовать дочь.

Разговор прервал щелчок замка. В прихожей раздались голоса:

— Я не плакал! — пропищал ребёнок.

— Да-да, — ответил ему мелодичный женский голос. — Ты ведь уже взрослый.

На кухню вошла мама. Растрёпанный пучок, тяжёлые сумки, врезавшиеся в пальцы. Увидев, что дочь не одна, она чуть не уронила свою ношу.

— Коля!

— Папа! — мимо пронёсся младший брат Лёшка и с визгом бросился к отцу, облепляя его ногу.

Женщина поставила сумки и пристально посмотрела на мужа.

— Николай Игоревич, почему не предупредил?

— Сюрприз, Марин! — запоздало воскликнул он, поднимая сына на руки.

— Ты знала? — мать посмотрела на Еву, сидящую за столом. Та радостно покачала головой.

Марина закатила глаза и, наконец, обняла мужа.

— Так! — она развернулась к сумкам. — Раз уж все дома, живо помогать чистить картошку. Ужин сам себя не приготовит.

Вечер в кругу семьи прошёл шумно. Ева едва слушала отцовские байки про коллег-электриков и нехотя возилась с младшим братом. Мысли то и дело возвращались к брошенному на стуле рюкзаку.

— Ев, ты слушаешь? — отец заметил её отрешённый вид.

— Да… медведь с фонариком. Смешно! — она натянула улыбку, не вникая в историю. Тетрадь не шла из головы. Терпение держалось на одной мысли: когда все лягут спать, она откроет заветную тетрадь.

***

Была уже глубокая ночь, но Ева не спала. Лениво листая ленту, она разглядывала дурацкие фото подруг — те явно её дразнили.

В комнату неожиданно ворвался брат. Не проронив ни слова, ребёнок быстро забрался в кровать.

— Ты чего?

— Там монстр! — пропищал Лёшка.

— Монстров не бывает, — сказала она, не отрывая глаз от телефона.

— Нет! — запротестовал комочек под одеялом.

«Опять…» — Ева тяжело вздохнула.

У неё не было ни единого желания ползать по полу детской с фонариком, в очередной раз доказывая, что это всего лишь его воображение.

— Ладно… спи тут, — сдалась сестра.

Поднявшись с кровати, она перебралась за компьютерный стол. Брат почти сразу мирно засопел. Ева хмыкнула. Такой скорости засыпать любой бы позавидовал. Но мысли свернули к другому: тетрадь.

Она достала украденный реквизит из рюкзака. Серая обложка с боевыми отметинами от грима по-прежнему выглядела унылой. Но внутри теплилась надежда, что тетрадь всё ещё настроена на разговор.

Девушка открыла её. Листы, исписанные неразборчивыми каракулями, молчали.

— Ну же… — шепнула она в разворот. — Я одна.

Страница. Ещё одна. Она остановилась на развороте с мини-портретом. Глаза у нарисованного лица были закрыты.

«Спит?» — Ева провела пальцем по рисунку и тут же отшатнулась: он отреагировал, подняв нарисованные веки. От неловкого движения тетрадь выскользнула из рук, и резкий шлепок ударил по ушам. Сморщив лицо, она вжала голову в плечи, ожидая реакции от брата. Но тот продолжал мирно спать под одеялом.

Тишина. Она не двигалась. За окном проехала машина, свет фар скользнул по стенам, отбрасывая чудовищные тени. Тело само вздрогнуло, и Ева схватила тетрадь. Нарисованное лицо улыбалось, наблюдая за ней одними зрачками. Под рисунком медленно проступила надпись: «Знаешь, откуда берутся страхи?»

Девушка нахмурилась.

— Да… — выдохнула она громче, чем хотела. Лёшка зашевелился в постели.

Она зажала рот рукой. Брат поворочался и вскоре успокоился. Скользнув мимо родительской комнаты в детскую, Ева заглянула в разворот, где красовалась новая надпись: «Врушка!»

Лицо уже не скалилось, оно довольно успешно изобразило осуждение.

— Что? — возмутилась она. — А ты… ты старая, вредная тетрадка!

Страницы не стали долго молчать и сформировали новую строчку: «Я Атлас страхов. Сама ты тетрадка!»

Слово «Атлас» было выведено особенно гордо. Ева прыснула смехом от абсурда происходящего: она обменивается оскорблениями с горсткой бумаги. Продолжая этот абсурд, она спросила наигранно-деловым тоном:

— Хорошо, Атлас, откуда ты взялся?

«Меня создал мастер кошмаров», — лицо ухмыльнулось. — «Хочешь с ним познакомиться? :)»

Улыбка сползла с лица.

«Ты преследовала человека, потому что тебе тетрадка сказала?» — вопрос подруги всплыл из глубин подсознания, куда она усердно заталкивала его весь этот день. Но стоило отпустить ситуацию, как тетрадь решила заманить её в свои игры.

— Не-е… — сморщив нос, протянула Ева.

Нарисованное лицо вытянулось в недоумении. Атлас явно ждал от неё другого ответа.

— Я не знаю твоего создателя, — спокойно заявила она. — Может он маньяк какой-нибудь.

«Тогда ты никогда не увидишь, как он это делает».

— Делает что?

«Собирает страхи. И твои он тоже может забрать».

Дыхание дрогнуло. Она вспомнила крики матери и истерику в тот самый день — им по ошибке сообщили, что её отец умер. Девушка зажмурилась, приводя мысли в равновесие. В голову полез нелепый образ пожилого дядьки-волшебника с белой густой бородой и добрыми глазами.

«Бред какой-то», — она открыла глаза.

Атлас был не промах, смог вывести её из себя. Мысли не отпускали. Ничего же плохого не случится, если она просто спросит?

Минута. Две. Ева решилась:

— И где его искать?

«Завтра вечером на «Центральном вокзале»».

Из неё вырвался сдавленный стон. Перрон, поезда, крики, множество незнакомых лиц — и среди всего этого она… Идея пойти туда, тем более вечером, звучала безумно даже для неё.

— Ну… допустим, — она сморщила нос. — А как я его узнаю?

«Ты его уже видела :)».

Желтоватые страницы лыбились смайликом. Ева фыркнула.

— Ты о том типе с кактусом? — тетрадь не ответила, тогда она встряхнула её. — Эй! Приём!

Несколько раз пролистав Атлас от начала до конца, она надеялась, что он заговорит с ней на другом развороте. Но у того словно сели батарейки.

Рухнув на кровать брата, девушка долго смотрела в потолок.

«Мастер кошмаров заберёт страхи…»

Нет. Это безумие. Надо было всё обдумать. В конце концов, идти куда-то по наводке сомнительного артефакта — плохая идея. Больше она не поддастся этому импульсу.

Решив это, Ева повернулась на бок.

«Завтра будет обычный день…»

Мысли потихоньку утекали.

«Я взрослый человек…»

Сон медленно накрывал сознание.

«Не позволю манипулировать собой…»

Но перед тем, как погрузиться в мир грёз, где-то на границе сознания мелькнуло: «Он заберёт твои страхи».

## Запись в тетради.

Единовременный испуг не формирует фобию. Для этого требуется плодородная почва: тревожность (реже прочие заболевания) и регулярный «полив» воображением.

Танатофобия (сильный страх смерти) — 2 шт.

## Глава 3. «Самые обычные будни».

Аудитория моментально ожила, когда прозвенел звонок с пары. Ева молча перекладывала учебники.

— Ты точно в порядке? — Настя осторожно заглянула ей в глаза. — Ты сегодня какая-то дёрганая …

— Нормально, — буркнула Ева, рванув молнию на рюкзаке. — Просто не выспалась. Лёшка ночью прибегал.

— Опять монстры? — от Кэт как всегда разило иронией и скепсисом.

Девушка не ответила. Подруги и так знали, что её младший брат частенько пугал самого себя воображением.

«Он заберёт твои страхи, — вспомнились слова тетради. — Может, показать этому мастеру Лёшку?»

Мысль была абсурдна. Доверить брата кому-то, кого Атлас назвал мастером кошмаров? Сначала надо самой на него посмотреть. Но нужно ли?

Ева в очередной раз как можно спокойнее выдохнула. Ещё с утра было принято взрослое, взвешенное решение: никаких безрассудных поступков, никакого Центрального вокзала. Она отсидит все занятия, проведёт время с подругами, сделает вид, что ничего не произошло, и эта странная ночь с говорящей тетрадью растает как дым. Решение было твёрдым.

Студентки поплелись в соседнюю аудиторию и стали готовиться к последней шестой паре. Открыв рюкзак, Ева сразу наткнулась на серую тетрадку. Страницы слегка завибрировали. Внутри всё свело при виде Атласа страхов.

— Ты чего застыла? — Настя продолжала за ней наблюдать.

— Я… — Ева подняла глаза.

«Вечером…»

Она проверила время на телефоне, было уже почти шесть. Успеет?

— Я… ненадолго, — выдавила она.

Ноги сами понесли её к выходу. Не глядя на подруг, она схватила свою сумку и выбежала из аудитории.

— Ев! — прозвучал голос Насти где-то позади.

Она не обернулась.

«Дура! Дура!» — упрямо твердило сознание, но ноги несли её вперёд.

***

Ритмичный гул тысяч шагов, вперемешку с голосами, вырвал её из ступора. Ева стояла, подняв голову перед громадным зданием Центрального вокзала. Часы на башне показывали почти семь вечера.

«Опоздала?»

Дрожащими руками она достала Атлас и, прижавшись спиной к холодной стене, открыла разворот с портретом.

«Он тут. Высматривай искажения».

«Искажения?» — подумала она, но не спросила вслух.

Вместо этого девушка оглянулась вокруг. Толпа людей, и ничего более… Снова вернулась к развороту.

«Внутри!» — Нарисованное лицо закатило глаза.

По лицу разлился жар. Потупив взгляд, она зашла внутрь, где протолкнула рюкзак в проём сканера. Ева ожидала, что рамка отреагирует на Атлас, но ничего не произошло. Её свободно пропустили, и перед ней раскинулся общий зал вокзала.

Хаос моментально накрыл с головой: давка, крики, рёв динамиков. Её глаза беспомощно бегали по толпе, выхватывая и тут же теряя десятки силуэтов. Нигде не было знакомой фигуры с кактусом. Прислонившись к мраморной колонне, вновь открыла Атлас.

— Это невозможно, — выдохнула она.

«Сдашься?»

Тетрадь не скалилась. Напротив, казалось, что Атлас переживает и не хочет её капитуляции.

«Сдаться…»

Неужели она приехала сюда, чтобы просто развернуться и уйти? Девушка на секунду прикрыла глаза, заставляя остыть разум. Логика требовала оценить ситуацию:

— Ладно… Давай подумаем.

Мимо проходили люди и смотрели, как ей казалось, на ненормальную, разговаривающую с тетрадью.

— Он ведь с кошмарами работает? Это значит… — Она осмотрелась ещё раз, словно ища ответа в толпе, но его там не было.

— Да где мне его искать? — Разозлившись на Атлас, девушка с силой тряхнула его, будто это могло выбить из страниц ответы. Но они молчали.

Ева отчаянно всматривалась в каждого человека: куртки, шапки, столько лиц… Всё смешалось. Силы медленно покидали тело, и она была готова всё бросить. Знала же, что ничем хорошим эта авантюра не закончится.

Держать зрение в фокусе было сложно — в глазах рябило от суеты людей. Развернувшись, она собиралась уже уходить, как вдруг увидела… Или не увидела. Это была пустота, дыра в гуще людей. А в этой дыре, которую толпа обтекала, стоял…

«Человек?..»

За спиной мужчины в длинном пальто пристроился никто — абсолютная пустота. Но у этой аномалии были ноги, руки и… голова! Мозг, отчаянно пытаясь осмыслить абсурд, достраивал силуэт человека по искажениям в пространстве.

Оно зашевелилось. Скользнуло от мужчины к женщине с детской коляской, и в том месте, где предположительно было лицо пустоты, на мгновение вспыхнули два зелёных огонька.

«Парень с кактусом!» — она узнала эти два светящихся глаза.

Его движения были плавными, аккуратными. Воздух еле заметно дрожал, пока он двигался, но стоило ему остановиться, как пустой силуэт полностью исчезал.

Опять движение. Ева, затаив дыхание, проследила, как он обошёл женщину и пристроился сзади. То, что девушка определила как руку, потянулось к матери с младенцем и вытянуло из её плеча нечто тёмное, студенистое. Оно дрожало, как желе. Аккуратно, почти хирургически, он отделил сгусток, и тот исчез в его очертаниях. Один, два… три! Пустота сняла три тёмных кома с ничего не подозревающей женщины. Закончив, искажение двинулось к новой жертве. Снова вспыхнули зелёные огоньки.

В руках Евы задрожал Атлас, и её словно выдернуло из гипноза.

«Хочешь подойти? :)»

Нет. Не хотела. Страх? Возможно. Но было что-то ещё, от чего перехватывало дыхание. Хотелось просто наблюдать, держась на почтительной дистанции.

Продолжая преследовать пустоту, Ева поняла две вещи, от которых похолодели кончики пальцев.

Первое — его действий никто не замечал. Люди проходили мимо и не обращали внимания на искажения пространства. Только ей одной было дано видеть этот провал в самой ткани реальности.

Второе было более жутким. Его глаза — две ядовито-зелёные точки — вспыхивали всякий раз, когда он переключался на новую жертву. Как самонаводящийся прицел. Единственное, что радовало — он смотрел куда угодно, но только не на неё. Пусть и дальше её не замечает, ведь незнакомец мог быть опасен.

Девушка изо всех сил старалась не потерять зеленоглазого из виду, всматриваясь в пустоту внимательнее. В какой-то момент она поняла, что различает смутные очертания: шапка, шарф, торчащий кончик носа.

Он перемещался по толпе, и искажение в воздухе на месте руки протягивалось к людям. Из их плеч, спин, затылков он вытягивал те самые тёмные сгустки, бесшумно исчезавшие в пустоте его силуэта.

«Какая гадость…» — девушка поморщилась, когда одна из субстанций, напоминая помои, словно протекла сквозь его пальцы.

Очередная вибрация.

«Чего ты ждёшь? Он скоро уйдёт!»

Ева не ответила, лишь усмехнулась: эта тетрадка не сможет ею манипулировать, пускай для начала отрастит руки и ноги. Оторвав взгляд от пожелтевших страниц, она замерла. Искажения пропали, и пустоту заполнила толпа. Исчез…

«Ну вот :( ».

Она разделила эмоции с Атласом. Вот так просто: в один момент — и нету. Ева стояла ошеломлённая в толпе: зеленоглазый только что ходил тут почти невидимым. Нутро трепетало и замирало одновременно.

В голове мелькнула безумная мысль: «Этому можно научиться?»

***

— Что это было? — голос Евы дрогнул. Она сидела за компьютерным столом в своей комнате, уставившись в разворот Атласа. — Это был как провал в пространстве.

Она ждала ответа, вопроса, насмешки — чего угодно. Но тетрадь молчала. Обиделась? Или просто наслаждалась её растерянностью?

— Ладно, — девушка вскочила с места, начав мерить комнату шагами. — Я всё сделала, как ты хотела! Я его нашла. Теперь говори. Кто он? И что это за сопли, которые он собирал?

Медленно, будто нехотя, на потрёпанных страницах проступили слова: «У тебя сегодня был шанс узнать всё у него…»

Строчка вывелась неровно, словно Атлас хотел показать ей своё недовольство. Но Ева не могла понять, на что он злился.

— Я серьёзно! — она ткнула пальцем в бумагу. Ответ тетрадки совсем не устроил. — Он был невидим! Я сама это видела! — она сделала паузу, переводя дыхание. — Что он делал? Зачем ему эти штуки?

«Какой же он невидимый, если ты смогла его разглядеть?».

Ева нахмурилась. Да, она смогла различить силуэт в пространстве. Но что это значило? Теперь она какая-то особенная? Избранная?

«Мастер не скоро выйдет на охоту».

Меланхолия тетрадки выводила из себя. Девушка только открыла рот, чтобы задать очередную партию вопросов, как в ту же секунду завибрировал телефон. На экране высветилась фотка подруги.

— Да, Насть?

— Слава нашим оберегам, ты живая! — выкрикнула та.

— А что случилось?

— Что случилось? — возмущение фонтанировало из трубки. — Ты с пары сбежала! Ничего не сказала! И на звонки не отвечаешь!

— Прости…

— Куда ты пропала?

Ева кусала кончики пальцев, не зная, что придумать — слушать очередные нравоучения ей не хотелось.

— Ну… я…

— Говорю же, у нее кто-то появился, — с фон донёсся язвительный тон Кэт. Похоже, они устроили экстренное совещание по поводу неё.

— Чего? — мысли впали в ступор. Эти двое думают, что она бегала на свидание? — Нет!

— А что тогда?

Взгляд скользнул к открытой тетрадке. Правду. Расскажет всё как было. Не сможет же она вечно скрываться. Пусть осуждают.

— Я узнала, где работает парень с кактусом… — Ева сделала паузу, ожидая реакции, но в трубке повисло молчание. — Ну... я за ним последила немного...

По лицу пробежал жар. Вот-вот начнется новая лекция о том, что нельзя преследовать незнакомцев. И не прогадала.

— Ты сталкерила его? — с нажимом спросила Настя.

— Да ладно?! — воскликнула Кэт.

«Он моя жертва» — мысль ударила молотом. Не в силах принять реальность, Ева затараторила:

— Нет! Я… просто увидела… случайно… стало интересно… решила посмотреть… — это не помогало, только сильнее закапывало её оправданиями. — Проклятье! Я не сталкер! — выкрикнула она в трубку.

— Ты чего ругаешься? — на пороге комнаты появился отец.

Девушка чуть не подпрыгнула от неожиданности и в панике замотала головой.

— Мне идти надо. Всё! Пока! — она бросила трубку, не дожидаясь протеста от подруг, и тут же уткнулась носом в телефон, надеясь, что отец не будет допытываться к ней с вопросами.

— Поссорились? — понимающе спросил он.

Не поднимая глаз, она кивнула.

— Захочешь поговорить, я на кухне, — сказал папа после недолгой паузы и вышел из комнаты.

«Сталкер :)».

Даже тетрадка издевалась над ней. Ева подлетела к столу и злобно захлопнула Атлас.

«Я не сталкер!» — она рухнула на кровать.

Где-то в самом стыдном углу души копошилась правда: ей понравилось. Хотелось заткнуть эту мысль, удавить ещё на зародыше, но она прорывалась снова и снова. Следить за тем, кто так силён и, возможно, опасен, было будоражаще — чистый, запретный восторг.

«Он не скоро выйдет на охоту…»

Но ведь когда-то выйдет? И она найдет его снова.

## Запись в тетради.

Люди подозрительны.

Главное правило: ходи под фильтром. Смотри сквозь них, в никуда — их мозг сам сотрёт тебя из реальности.

Предупреждение: Прямой взгляд разрушает фильтр.

Скопофобия (боязнь пристального взгляда) — 5 шт.

## Глава 4. «Салки».

Дни тянулись томительно долго. Атлас молчал, и от этого голова шла кругом. Ева носила его с собой повсюду: в институт, на кухню, даже в душ брала, оставляя на табуретке за занавеской. Проверяла его десятки раз на дню, тыкала в страницы карандашом, трясла, но тетрадь оставалась немой.

Подруги были не лучше. То подшучивали над ней, то смотрели с озабоченным видом. Приходилось каждый раз оправдываться.

«Я в порядке», — говорила она, хотя и сама начинала думать, что ей могло всё это привидеться. Не давало сойти с ума лишь одно воспоминание: вспыхивающие зелёные огоньки в пустоте.

«Это было на самом деле!»

Прошла неделя. Ева делала записи по предметам у себя в комнате, уже не обращая внимания на серую «молчунью», как вдруг что-то завибрировало. Она проверила телефон — сообщений не было. Снова вибрация. Сложенные стопкой тетради поползли в сторону и свалились со стола. Она вздрогнула. Взгляд машинально упал на Атлас. Она не сразу поверила своим глазам, но серый переплёт мелко и часто вздрагивал, заставляя лежащую на нём ручку подпрыгивать.

Ева уставилась на обложку. Столько дней ожидания, когда Атлас подаст признаки жизни, и вот оно свершилось. Очередная вибрация, и она распахнула тетрадь.

«Мастер идёт охотиться».

— Наконец-то! — со стоном выдавила она. — Ты чего молчал все эти дни?

Ответа не последовало.

— Ну? — Она тряхнула тетрадь. — Где он?

«Вечером у торгового центра».

Артефакт был немногословен, но снова вышел на контакт!

«Так, стоп… Опять вечером? У меня же пары…»

— Чёрт… — она уткнулась лбом в стол. Плечи напряглись.

В прошлый раз ей пришлось оправдываться перед подругами, деканатом и даже родителями. Она пообещала сама себе: никакой больше спонтанности. Иначе вопросы будут задавать не только подруги.

Нужен был план.

***

— Ева! Ты чего ещё не встала? — С утра мама, как обычно, заглянула к ней в комнату.

Девушка натянула одеяло повыше, делая несчастный вид.

— Мне что-то нехорошо… — как можно жалостливее простонала она.

Мать коснулась её лба.

— Температуры нет.

— Голова раскалывается…

Голос дрогнул, выдав фальшь, и родительница с подозрением посмотрела на неё. Женщина хотела что-то сказать, но её перебил Лёшка. Ребёнок влетел в комнату и с радостными воплями запрыгнул на кровать.

— Так! А ну, быстро обуваться, в садик опоздаем! — женщина засуетилась, ещё раз взглянув на дочь. — Ладно, отлежись. Если что, звони.

Мать клюнула её в лоб и убежала собираться на работу. Неужели сработало? Радость длилась секунду, сменившись отвратительным осознанием: в свои восемнадцать она всё ещё лгала матери, как школьница. Зачем? Ну конечно! Без «хитроумного» плана ведь никуда. Ева отогнала неприятные мысли и выдохнула с облегчением. Главное, это сработало.

Квартира вскоре опустела: мама на работе, брат в садике, а отец с дядей Сашей в гараже чинил проводку в его «ласточке».

Она быстро набрала сообщение в общий чат с подругами: «Я сегодня out. Голова трещит :( с вас конспекты».

Лениво потягиваясь, Ева прошлась по комнатам. Теперь у неё было время и уверенность. На этот раз мастер кошмаров не застанет её врасплох.

Девушка вернулась в комнату и открыла Атлас. Он был пуст.

— Всё ещё дуешься? — ухмыльнулась она. — Да подойду я к нему! Боже, какие мы нежные…

Она закатила глаза. Ещё не хватало ей в жизни тетрадки-истерички.

Телефон завибрировал, и на экране всплыло два сообщения.

Анастасис: «Поправляйся быстрее!»

Кэт: «Тест перенесли, так что ты ничего не пропустила»

Отлично! Подруги решили, что она хочет прогулять очередное тестирование. Пусть так и останется.

Ева заглянула в Атлас. Пусто. Ни одной новой строчки. Она тяжело вздохнула. На улице было раннее утро, до вечера — уйма времени. Ей бы очень помогла информация от тетрадки, но та явно не была расположена к общению.

С головой погрузившись в свои мысли, она водила пальцами по краю шершавой страницы.

— Он ведь не сделает мне ничего плохого? — вопрос вырвался сам. Наблюдая со стороны, казалось, что её это не касается. Она в безопасности. Но теперь, когда Ева хотела не просто посмотреть на «аномалию», а выйти с ней на контакт, мысли то и дело сворачивали к подкастам про тру-крайм.

«Боишься?»

По телу пробежали мурашки.

«Тогда ты пополнишь его коллекцию».

Атлас намекает, что она жертва? Ну уж нет! Кто угодно, но только не жертва! Это она следит за ним, а не наоборот.

Сомнения испарились: она выследит его и потребует ответы на свои вопросы. Пусть хоть самим дьяволом окажется! Ему не отвертеться.

***

Шесть вечера. Ева стояла перед торговым центром, переминаясь с ноги на ногу у самого входа в тщетных попытках согреться. Народ проходил мимо, бросая на неё косые взгляды, и мысль о том, чтобы стать невидимой, как мастер кошмаров, становилась всё привлекательнее. Может, он сможет научить её?

Холод победил, загнав её внутрь. Ноги приятно закололо от тепла. Она огляделась. Кругом было много людей, хаотично перемещавшихся по галерее. Стоял привычный гул толпы. Ничего особенного, самый обычный будничный день.

И тут её словно током прошибло. Знакомый силуэт мелькнул в толпе. Мастер кошмаров. На нём были те же шапка и шарф, которые неизменно скрывали лицо. Парень шёл в её сторону своей лёгкой походкой, огибая зевак, а в руках он всё так же держал кактус. Но было в нём что-то не так. Глаза. Они не горели. Словно перед ней был самый обычный человек. Нет! Не просто человек. Она знала это наверняка.

Воздух застрял у неё в лёгких, когда мастер подошёл уже почти вплотную, и… он прошёл мимо. Просто не заметил её, не увидел, как она таращится на него. Ева проводила незнакомца взглядом, застыв на месте. Что делать? А он тем временем постепенно удалялся в глубь спального района.

Её рюкзак завибрировал. Атлас. Девушка достала его.

«Врушка!»

Щёки вспыхнули огнём. Никакая она не врушка! Если сказала, что заговорит с ним, значит, так оно и будет.

Она ничего не сказала тетрадке. Сжала её в кулаке и пулей вылетела на улицу. Надо догнать мастера кошмаров, пока тот снова не растворился в воздухе.

Расстояние между ними стремительно сокращалось. Сердце бешено колотилось. А парень тем временем шёл не торопясь, словно вышел на прогулку.

«Я точно это сделаю!» — уговаривала Ева саму себя. Но ноги подкашивались.

— Эй! — смелость наконец-то проклюнулась, но он даже не обернулся, продолжал идти своим путём.

«Глухой, что ли?»

Тетрадь завибрировала в руке, но она не обратила на неё внимания. Это было делом принципа: он в упор её не замечает, и это начинало уже возмущать. Ева перешла на бег и, обогнав, встала на его пути. Парень остановился и наконец посмотрел прямо на неё. Она только сейчас осознала, что они почти одного роста. На секунду это сбило с толку. Но девушка тут же собралась с духом и вскинула руку, показывая ему смятый Атлас.

— Это твоё? — её голос прозвучал намеренно сурово, не хотелось показаться беспомощной девчонкой.

Парень ничего не сказал. Он с интересом разглядывал её, как редкий экспонат в музее, и лишь мимоходом глянул на тетрадь. Его спокойствие заставило вновь растеряться.

— Эта тетрадка сказала, что ты мастер кошмаров! — дерзко бросила она.

Он прищурился, издав сдавленный смешок:

— Ты с тетрадями разговариваешь? — Его голос прозвучал глухо из-за шарфа, но в нём слышалась насмешка.

Прежде чем Ева успела что-то ответить, он шагнул в сторону, обходя её, и пошёл дальше, словно она была не больше чем просто чирикающий воробей.

Она стояла на месте, сжимая в руке Атлас страхов. В ушах звенело. Её ожидания от этой встречи не оправдались. Она думала, что мастер кошмаров попытается забрать тетрадь или, ещё хуже, нападёт со своей магией, чтобы убрать свидетеля его существования. Но мир вокруг не замер, не исказился, не наполнился тенями, как она представляла. Этот человек просто продолжил свой путь, унося с собой свой дурацкий кактус. Такой дурой она себя ещё никогда не чувствовала.

«Вот это провал! :)»

Новая надпись на странице Атласа плясала перед глазами, но сейчас не казалась дразнящей.

«Сумасшедшая!» — он не сказал этого вслух, но взгляд, полный издёвки, обжёг сильнее любого оскорбления. Стыд моментально испарился.

— Нет, — прошипела она себе, сжимая кулаки. — Так просто от меня не отделаешься!

Ева рванула за ним, не пытаясь быть незаметной. Её ботинки громко шлёпали по асфальту. Парень ни разу не обернулся, но его плечи заметно напряглись — он слышит её.

— Эй! Ты! Мастер кактусов! — крикнула она, не подбирая слова.

Он ускорил шаг. Но девушка не отставала, преследуя его, как назойливая муха. Она поравнялась с ним и уже шагала рядом, нога в ногу. Зеленоглазый скосил на неё взгляд. У неё была чёткая уверенность, что сейчас последует едкий комментарий, но он не проронил ни звука.

Идя бок о бок, они всё ускорялись, пока не перешли на лёгкий бег.

Ева всё ещё держала Атлас в руке, не ожидая подвоха. И тут парень вырвал у неё тетрадь, уронив свой кактус, и побежал куда-то в сторону от их маршрута, в соседний двор.

Девушка опешила от такой наглости. Она не сразу сообразила, что случилось.

— Эй! — наконец-то крикнула Ева.

Выйдя из ступора, она рванула за ним. Паника накатила волной: если тетрадь не вернуть, то на этом всё закончится, и не получить ей ответов на свои вопросы.

— Стой!

Они мчались по тихому двору мимо лавок, тусклых фонарей и сонных пятиэтажек. Ева задыхалась, но смогла догнать его. Её рука метнулась вперед, схватившись за капюшон. Но парень резко обернулся, вырвавшись, и бросил в неё что-то тёмное. На ходу она поймала… Желе? Оно дрожало, пищало. В этот же момент субстанция исказилась и превратилась в крысу. Взвизгнув, она отшвырнула животное в сторону.

«Что это?» — девушка на ходу обернулась, но ничего не увидела. Крыса исчезла.

Ева ускорилась. В неё тут же полетел новый сгусток. Искажение и чернота обернулись стаей тараканов, которая тут же поползла по её джинсам. Она попыталась сбить их рукой, но ничего не вышло. Пальцы проходили сквозь насекомых, как если бы были голограммой.

«Это обманка!»

Ева заметила, как он обернулся. В его глазах сверкнул знакомый зелёный свет. Теперь она обязана была догнать его.

Погоня продолжалась. Он без конца запускал в неё свои пугалки: змеи, пауки, индюки. Даже стая псов, от которой по коже побежали мурашки, но не впечатлила. Все его фокусы сводились к неприятному зверью.

— Скучно! — выкрикнула она, испытывая дикий азарт.

Его глаза вновь посмотрели на неё. На этот раз в них плясали черти, и мастер кошмаров кинул очередной сгусток. Что теперь? Червяки? Она ухмыльнулась, готовая ко всему. Тёмный комок дрогнул, исказился, и над ней взмыл в воздух самый настоящий…

«Дракон?!»

Разинув рот, Ева не заметила, как остановилась. Огромный, с чешуёй и оглушительно ревущий. Настоящий!

— Ого! — Её захлестнул дикий, полный ужаса восторг.

Мифический ящер сделал петлю в воздухе, изрыгнул струю огня и тут же растворился, словно дымка. Она не могла поверить своим глазам, на секунду показалось, что ощутила на коже тепло от пламени. Или ей было просто жарко от затянувшейся беготни?

Эмоции понемногу стали отпускать, и Ева заметила, что мастер стоял совсем рядом. Его шарф размотался, открывая самую широченную улыбку.

«Да он же не старше меня!» — мелькнуло в голове. Но взгляд тут же упал на серый переплёт в его руке. Вот он шанс!

Она метнулась к нему, пытаясь выхватить тетрадь. Парень проворно отдернул руку, издав смешок. Рванула снова. И ещё. Но зеленоглазый каждый раз ловко уворачивался. Терпение лопнуло. В порыве ярости Ева кинулась на него, повалив в снег. Сильный толчок выбил воздух из его лёгких, но он тут же захохотал. А она, задыхаясь от злости, пыталась вырвать тетрадь из его мёртвой хватки.

— Дай!

— А ты мне что? — его голос дрожал от смеха. Мастер кошмаров легко перекатился, оказавшись сверху. — У тебя есть что-то ценное? Или только обзываться умеешь?

Она извивалась под ним, пытаясь достать до Атласа, но он держал артефакт на вытянутой руке, словно играя в собачку с ребёнком.

— Отдай, это моё! — в её голос охватило отчаяние.

— Твоё? С чего вдруг?

В очередном рывке Ева вцепилась ему в запястье и попыталась укусить. Зеленоглазый дёрнулся и рассмеялся ещё громче.

— Ого! Дикая какая! Смотри, зубы не сломай!

Он играл с ней, как кот с мышкой, наслаждаясь каждой её вспышкой ярости, каждым отчаянным движением. И чем настойчивее она была, тем громче он смеялся.

— Это моя компенсация!

Парень замер. Этого хватило, чтобы она скинула его с себя, повалив на спину. В следующее мгновение Ева выхватила тетрадь из его рук и вскочила на ноги. Она отошла на пару шагов назад, прижав Атлас к себе. Он даже не попытался встать, лишь приподнялся на локтях, смотря на неё с немым вопросом.

— Компенсация за моральный ущерб в том квесте! — с твёрдостью в голосе заявила она.

Его брови поднялись в удивлении, и мастер кошмаров прыснул смехом, запрокинув голову.

— Ладно, ладно! Раз уж за моральный ущерб! — Он вытер слёзы счастья уголком шарфа и с неожиданной лёгкостью поднялся на ноги.

Ева старалась держаться на расстоянии, ожидая очередной провокации. Но он просто стоял и смотрел на неё всё с той же насмешливой ухмылкой.

— Чего? Моральный ущерб — это серьёзно, — съязвил он, разводя руками. — Тем более мой кошмарный инвентарь на сегодня исчерпан. Дракофобию на тебя потратил!

Усмехнувшись, он покачал головой и развернулся, чтобы уйти.

— Стой! — крикнула Ева. — И всё? Ты просто… уйдёшь?

— А что ещё? — Он обернулся, приподняв бровь. — Тетрадь ты отвоевала. Гоняться за мной дальше просто так — это уже странно. — Он смерил её всё ещё весёлым взглядом. — Даже для тебя.

— Но… ты же… мастер кошмаров! — выдохнула она, не находя других слов. — У меня столько вопросов…

— Не только дикая, но и любопытная. — Последнее слово он произнёс с особой интонацией, будто ставя диагноз. — Беги домой, любопытная. Замёрзнешь ещё.

Сделав пару шагов, он остановился.

— Любопытство — опасная штука. Учти это. — Его тон был серьёзным, почти ледяным.

С этими словами он пошёл прочь. Ева машинально последовала за ним, но силуэт парня задрожал и растаял в морозном воздухе, словно мираж.

Она застыла с тетрадкой в окоченевших пальцах. Мысли метались.

«Что это было? Он не должен быть… таким! Это же магия. А он… он хулиган какой-то! Ещё и назвал меня любопытной. Я собака что ли, чтобы мне клички давать!?» — возмущению не было предела, но особенно задели его последние слова. — «Ещё и угрожает…»

Но страха не было. Напротив, теперь она горела одним желанием: во что бы то ни стало выбить из него ответы на свои вопросы.

## Запись в тетради.

При перевозбуждении страх проецирует свой образ, неотличимый от реальности. Процесс необратим и неконтролируем.

Дракофобия (боязнь драконов) — 0 шт.

## Глава 5. «Страхи».

Кэт: «Ты под домашним арестом?»

Сообщение сквозило сарказмом и разочарованием: они сегодня собирались на каток.

Ева: «Вроде того…»

Но её никто не наказывал. Всё началось, когда она вернулась почти в час ночи: решила съездить к дому мастера кошмаров, но не смогла попасть внутрь. Мама устроила целый скандал, пригрозив держать её под замком до самой старости. А отец, хоть и был зол за ночные прогулки, вступился. Их спор перерос в перепалку, оставив её не у дел. Но родители так ни к чему и не пришли — разошлись по разным комнатам, оба злые. И вот теперь мама с ней не разговаривала. В воздухе висело напряжение. Тогда Ева сама наложила на себя домашний арест, чтобы не лезть на рожон.

Анастасис: «Паршиво!»

И не поспоришь. Родители, воспользовавшись моментом, ушли в гости, оставив её с Лёшкой. Брат мирно играл в своей комнате, и она предпочитала к нему не лезть, иначе прилипнет к ней на весь вечер.

Кэт: «Ты опять за Кактусом следила?»

Ева закусила губу. Подруга, как всегда, попала в самую точку, хотя она так и не рассказала им про догонялки. Всё это осталось её личным достоянием, из которого одна мысль сильнее всего тешила самолюбие: он пытался её напугать, но ничего не вышло.

Кэт: «Он хотя бы краш?»

Девушка резко выпрямилась. «Краш?» С глаз словно упала пелена. Она видела в нём ходячую аномалию, которая граничила с ужасом. Мыслей о нём как о мужчине… их просто не существовало.

Анастасис: «Точно! Влюбилась!»

Щёки залило жаром.

Ева: «А ну стоп! Фантазии свои успокойте!»

Но подруг было не остановить.

Кэт: «Устроим вам свадьбу мечты. Он — в рваных джинсах, ты — с кактусом вместо букета :D».

Ева: «Вы дуры! Какая свадьба? Я даже имени его не знаю».

Анастасис: «А разве его не Кактус зовут? :)»

Ева не могла больше этого выносить. Она просто выключила телефон, оставив их без ответа, и нервно задёргала ногой.

«Идиотки!» — мысленно обругала она их.

Надо было отвлечься. Девушка пошла в детскую к брату. Возможно, это была не лучшая идея, но мысли о мастере кошмаров в свадебном костюме вызывали бурю смешанных эмоций.

«Я ведь даже лица его нормально не разглядела…»

Ева заглянула в комнату к Лёшке, ища спокойствия, но вместо этого ужаснулась. Тот сидел на полу, усыпанном карандашами и фломастерами. Ребёнок что-то мирно рисовал… в её Атласе страхов!

— Ты зачем взял мою тетрадь?! — она подлетела к нему и вырвала тетрадь, но было поздно: похоже, он уже давно сидел и разрисовывал «антикварные» страницы. — Я же тебе говорила: бери большие альбомные листы!

Её вспышка испугала малыша, и он скривился, готовясь разрыдаться.

— Я хотел нарисовать тебе монстра... — всхлипнул Лёшка. — Красивого...

Гнев улетучился, когда на неё посмотрели мокрые от слёз детские глаза. Она стыдливо вздохнула.

— Ладно... не реви. Покажи, что ты там нарисовал.

Ева с опаской взглянула на разворот Атласа, и поджала губы, не в силах сдержать смешок. Брат пририсовал мини-портрету шляпу-цилиндр.

Лёшка заметил веселье сестры и стал смелее перелистывать страницы, чтобы та оценила его шедевры. Среди причудливых каракулей и таинственных записей младший брат изобразил неуклюжего, похожего на медвежонка, монстра с большими фиолетовыми глазами и зубастой улыбкой. Это было так нелепо и мило на фоне загадочной серой тетрадки, что Ева рассмеялась в голос. Ребёнок подхватил смех, радуясь, что смог её развеселить.

— Ладно, убедил! Это и правда красиво, — она забрала у него Атлас и отложила подальше. — Но всё равно не бери мои тетради.

Лёшка с серьёзным видом кивнул.

— А знаешь что? Нарисуй мне большого дракона. Только сделай его обязательно летающим, и пусть он дышит огнём. — Ева подсунула ему альбомный лист, и он с энтузиазмом приступил к выполнению заказа.

Брат, нахмурив брови, стал тщательно выводить линии, а она тем временем тихо вышла в коридор, стараясь не отвлекать, и украдкой приоткрыла тетрадь. Все рисунки были на месте, хотя в глубине души девушка надеялась, что шедевры Лёшки растворятся, как те надписи, что выдавала сама тетрадь.

Она листала страницы, испытывая смесь досады и веселья, пока не остановилась на том самом портрете. Теперь у него была шляпа. С улыбкой она шепнула ему:

— А тебе идёт.

Атлас не заставил себя долго ждать: «Ха-ха…»

Надо же, ответил сразу, не то что раньше. Простил, наверное. В конце концов, она выполнила обещание и заговорила с мастером кошмаров. Но мысли свернули к другому: тетрадка целенаправленно вела её к нему, в этом не было сомнений. Но для чего? Убедившись, что брат занят делом, она скользнула в свою комнату.

— Зачем ты меня с ним свёл? — без прелюдий спросила она.

Страницы даже не шелохнулись. Девушка провела пальцем по нарисованной шляпе.

«Интересно, Атлас что-нибудь чувствует?»

Неожиданно чернила поплыли и стали складываться в слова:

«Меня выбросили. Хотела вернуться».

Ева удивлённо смотрела на разворот. Всё-таки ей не казалось: тетрадь действительно испытывала эмоции. Но больше всего её поразило другое: Атлас говорил о себе в женском роде. Выходит, «он» на самом деле «она»? Голова закружилась от этой информации, рождая ворох новых вопросов.

— Подожди... Ты хочешь вернуться к нему? — Ева чувствовала в её словах подвох. — Но почему я? Призвала бы его к себе… магией. Ты можешь так?..

Строка под портретом неуверенно дрогнула и расплылась, будто тетради было сложно говорить об этом.

«Он не ищет. Я ошибка».

«Ошибка…» — внутри всё сжалось.

— Теперь понятно, почему он так просто отдал тебя… — Ева отвела взгляд. По телу стала разливаться горячая волна злости.

«Самодовольный Кактус! Как он мог выбросить того, кто обладает сознанием?»

Продолжая кипеть от возмущения, она вдруг осознала: теперь у тетради не было цели.

— Значит, ты мне не будешь больше подсказывать, где его найти? — осторожно поинтересовалась она у Атласа.

Но та молчала. Немного подумав ей в голову пришла мысль.

— А хочешь, мы его проучим?! — выпалила Ева с энтузиазмом.

Страницы тетради взметнулись, словно от ветра. Чернила заплясали, сливаясь в кляксу неопределённости, а затем выстроились в аккуратный вопрос: «...Проучить мастера кошмаров? :)»

В этом смайлике читались и недоумение, и скептицизм, и... любопытство. Да, самое настоящее любопытство.

— Ага! — почти выкрикнула Ева, забыв о брате в соседней комнате. — Он посмел назвать тебя ошибкой? Отлично. Пусть получит свою ошибку сполна! Мы его напугаем!

Девушка ожидала восторга или хотя бы поддержки. Вместо этого Атлас сдержанно ответила: «Он знает о страхах больше, чем ты».

Энтузиазм схлынул, оставив горький привкус досады. Ева свела брови, раздумывая над словами тетради. Напугать того, кто сам ищет кошмары? Звучало как невыполнимая задача.

— Ну а ты? — не унималась она. — Ты ведь его создание, должна же ты о нём хоть что-то знать. Чего он боится?

Девушка с нетерпением ждала ответа, но он затянулся. В итоге тетрадь всё же написала: «Свою мать».

Брови Евы приподнялись. Маг, управляющий страхами, и боится собственной родительницы?

— Мать? — переспросила она, слыша, как нелепо это звучит. — Серьёзно? Но он же... Он может создать целого дракона! И боится... мамочку?

На секунду её передёрнуло от нервного смеха. Это звучало как плохой анекдот.

«А как ты думаешь, он стал мастером кошмаров?»

Строчка оборвала всё веселье. А ведь и правда. У него наверняка точно должен был быть учитель. И если этот учитель его мать, то что же она из себя представляет?

— Смотри! — голос Лёшки застал Еву врасплох, и она машинально захлопнула Атлас.

Брат подбежал к ней с рисунком, гордо протягивая альбомный лист. На нём красовался трёхголовый дракон, щедро разукрашенный всеми цветами радуги. Одна голова дышала синим огнём, вторая — чем-то непонятным в зелёных оттенках, а из пасти третьей сыпались разноцветные конфеты.

— Красиво, — выдавила Ева, всё ещё пытаясь осмыслить слова тетради. — Очень… жизнерадостный дракон.

— Он не кусается! — важно сообщил Лёшка. — Он дарит сладости хорошим детям и пугает плохих взрослых.

«Пугает плохих взрослых» — фраза брата пробрала до дрожи.

Она снова посмотрела на серый переплёт. Мать. Ведьма…

— Лёш, а ты… иногда… боишься маму? — спросила она.

Мальчик нахмурился, застигнутый врасплох.

— Когда она сердится, — неуверенно пробормотал он. — Но она же потом обнимает и говорит, что любит.

Девушка выдохнула. Просто и ясно: мама может сердиться, но она любит. В мире мастера, судя по всему, всё иначе.

Ева пошла с младшим братом в его комнату, чтобы поиграть, но мысли были заняты другим. Мастер Кошмаров тоже боится. Но его страх — это нечто иное. Нечто куда более тёмное.

## Запись в тетради.

Силы не передаются генетически.

Почему же страхи на меня так реагируют?

Клейтрофобия (это страх оказаться в ловушке, из которой нет выхода) — 1 шт.

## Глава 6. «Обеденные перерыв».

— Иди уже, на людей посмотри! — В воскресенье мамино молчание лопнуло. Она не могла больше наблюдать за тем, как дочь изводит себя, и сама распахнула перед ней дверь.

Ева спорить не стала. Быстро собралась и спустя мгновение уже сплетничала с подругами, сидя в фудкорте торгового центра.

— Ну ты, конечно, выдала номер! — голос Кэт звучал как всегда саркастично. — Пропустить увлекательный день в институте из-за парня.

В очередной раз они вернулись к той самой теме.

— Он не мой парень, — девушка лишь вздохнула в ответ на очередную шутку.

— Да ладно тебе, — Настя ткнула её локтем в бок. — Должна же ты была когда-то начать встречаться. Колись, он красавчик?

Глаза подруг горели любопытством. Но ей нечего было им дать. Конечно, она могла пошутить в ответ: «О, Боже! У него такая шапка, аж закачаешься!», но опасалась, что девочки только сильнее закрепятся в убеждении, что она влюбилась.

— Обычный парень, — пожала плечами Ева, стараясь, чтобы голос звучал максимально равнодушно. — Ничего особенного.

— «Ничего особенного», — передразнила её Кэт, закатив глаза. — Знаем мы это «ничего». Ладно, не хочешь — не говори. Но если он тебя в итоге обидит, мы его найдём и серьёзно поговорим. Если что, у меня есть монтировка.

Настя, кивая, хихикнула, но Ева лишь слабо улыбнулась. Если бы они знали, с кем собираются «разговаривать».

Подруги продолжали подшучивать, пока она безучастно «бродила» глазами по атриуму. Но почти сразу замерла. На противоположной стороне, где по эскалатору поднимались люди, вспыхнули зелёные огоньки. Она моргнула, не веря собственным глазам. В толпе мелькнула знакомая фигура в серой парке и шапке, натянутой почти на самые глаза. Дыхание перехватило. Ева выпрямилась на стуле. Но он, как и раньше, даже не посмотрел на неё. Девушка медленно выдохнула.

— Ты чего? — усмехнулась Настя. — Как сурок.

— Я… — Ева запнулась, не найдя что ответить.

Тогда подруги посмотрели в ту же сторону, что и она.

— Он там? — Настя с весельем повернулась к ней. — Пошли! — Она вскочила, сгребая свои вещи.

Ева, не понимая почему, тоже начала собираться.

— Мы куда? — Кэт недоверчиво прищурилась.

— Познакомимся с ним и убедимся, что у нашей Евы не едет крыша.

— Вы уверены?.. — спросила Кэт, но Настя уже неслась к эскалатору.

— Ну? — Она обернулась, выжидая, когда подруги последуют за ней.

Кэт пожала плечами и направилась в ту же сторону. А Ева… Она встала как вкопанная.

«Что вообще происходит?!»

***

Шествие возглавляла Настя. Со стороны могло показаться, что именно она знала, кого они ищут. Следом плелась Кэт, всё ещё скептически относясь к этой затее. А замыкала строй Ева. Она мысленно молила: «Хоть бы он стал невидимым».

— Ну и где твой принц? — спросила Кэт.

— Да, где? — Настя оглядывалась по сторонам. — В радиусе нет никаких зеленоглазых красавчиков.

Ева неловко улыбнулась и пожала плечами. Но вдруг увидела его. Прямо за её подругами мастер кошмаров с серьёзным видом изучал меню одной из забегаловок быстрого питания. Шапка и шарф всё так же скрывали лицо, а в руках неизменно он держал кактус.

Девушки заметили перемену в её взгляде и проследили за ним.

— Обалдеть… — выпалила Кэт. — Он настоящий!

— И кактус на месте, — удивилась Настя.

Внутри Евы разбушевался целый ураган: с одной стороны, она не сошла с ума, он реален, а с другой — что она ему скажет: «Привет! Теперь нас трое»?

Настя, недолго думая, двинулась прямо к парню, но Ева успела схватить её за рукав.

— Ты чего? — зашипела она на подругу.

— В смысле? — Настя неловко усмехнулась. — Пошли поздороваемся.

— И правда, Ев, — согласилась Кэт. — Ты ходишь за ним, как сталкер, и даже имени не знаешь.

И они вдвоём направились к ничему не подозревающему мастеру кошмаров. Паника выдернула Еву из оцепенения, и она рванула за ними.

— Привет, мистер Кактус! — Настя встала между парнем и стойкой с меню.

Он медленно перевёл на неё взгляд, не проронив ни слова.

— Ты очень нравишься моей подруге, — бесцеремонно выдала девушка. — Она стесняется, но очень хочет узнать твоё имя.

Душа Евы упала в пятки. Что несёт её подруга?! Перестав глазеть на Настю, он повернулся к ней и замер. На мгновение в его взгляде мелькнуло недоумение: «Опять ты?!». Но оно быстро сменилось знакомой насмешкой, и в глазах заплясали знакомые зелёные чёртики.

— А-а, — протянул он с театральной издёвкой. — Это снова ты, Любопытная. Уже подкрепление привела?

Парень снова окинул Настю и Кэт беглым взглядом. Девушки неловко хихикнули, а Ева была готова провалиться сквозь землю. Такой подставы она Насте не простит.

— Любопытная? — Кэт, прищурившись, бросила на неё взгляд.

Она вжала голову в плечи, словно провинившийся ребёнок. Что сказать? Но, словно увидев её замешательство, мастер кошмаров сказал за неё:

— Я бы сказал даже слишком. — Ухмылка не сходила с его лица. — А я Даня.

Воцарилась секундная пауза, которую почти сразу нарушила Настя.

— Даня, значит? — сказала она, разглядывая его с неуверенной улыбкой. — А это что за зверь? — блондинка ткнула пальцем в кактус, стараясь разрядить неловкую обстановку.

Он посмотрел на растение в своей руке, помедлив с ответом:

— Джим, — прозвучало так, словно это было очевидно.

— Джим? — Кэт с трудом подавила смешок. — Ты кактусу имя дал?

Она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть колючку в синем пластиковом горшке. Ева заметила, как глаза мастера кошмаров вспыхнули зелёным светом. Парень пристально смотрел на затылок её подруги. Он выбрал её своей мишенью? Никто больше этого не заметил.

Все трое рассмеялись, и только Ева не понимала, чего они веселятся. Ситуация казалась абсурдом.

— Да, — сказал он сквозь смех. — Нравятся мне кактусы, есть в них что-то… дикое.

Он выразительно посмотрел на неё. Словно включив сканер, его глаза вспыхнули зелёным. Она вздрогнула. Захотелось спрятаться куда-нибудь, лишь бы не быть его мишенью.

— Но зачем с собой то носить? — уже без тени скепсиса спросила Кэт, полностью попав под обаяние Дани.

— Я его выгуливаю, — парень пожал плечом, будто речь шла о собаке. — Он сегодня такой грустный стоял на подоконнике. Решил, что ему нужна смена обстановки.

Девушки посмотрели на него с недоумением, но, увидев его улыбку, в очередной раз рассмеялись. Как же всё было гладко, так обаятельно и так неестественно жутко, что у Евы свело живот.

— Ну всё, — выдохнула она, намереваясь закончить этот цирк. — Приятно было познакомиться… Нам пора.

Утягивая за собой возмущённых подруг, она направилась в сторону выхода, но мастер кошмаров ловко обогнул их и встал на пути. Он не выглядел угрожающе, но внезапная стремительность и точность движений заставили всех троих застыть на месте.

— Как-то нечестно выходит, Любопытная, — сделал он ехидное замечание. — Ты моё имя знаешь, а я твоё нет?

Она опешила от такого поворота. Совсем недавно этот тип в упор её не замечал, а теперь хотел знать имя?

— Ева, — всё так же бесцеремонно выдала Настя, вырвав руку. — Я Настя, а это Кэт.

Взгляд Даниила скользнул по ним, но тут же вернулся к Еве.

— Что ж, Ева, Настя, Кэт, — перечислил он их, словно сделав инвентаризацию. — Теперь мы знакомы официально.

Он поднял в прощальном жесте кактус, как бокал на дружеской вечеринке, и кинув напоследок: «Я вас запомнил», пошёл своей дорогой, оставив их в полном недоумении.

Девушки стояли без движения, и все трое смотрели ему вслед.

— … Необычный персонаж, — неуверенно заключила Кэт.

— Кактус, значит, выгуливает? — Настя, давясь смешками, посмотрела на Еву. — Интересные у тебя вкусы на парней.

Подруги рассмеялись в голос, а она почувствовала, как у неё подкашиваются ноги. Они смеялись над тем, кого приняли за милого чудака.

«Любопытство — опасная штука. Учти это», — вспомнила Ева его слова.

Он же хищник, который выслеживает своих жертв среди людей, а она привела ему своих подруг.

«Боже, что я натворила…»

## Запись в тетради.

Страх, как и плод, должен созреть. Преждевременный сбор лишает людей чувства самосохранения. Сбор перезревшего страха уничтожает повреждает сознание.

Прим.: перезревшие страхи снимать только у людей под антидепрессантами.

Агорафобия (боязни открытых пространств) — 4 шт.

## Глава 7: «Подарочек».

— Лажа! Какая же это лажа! — Ева металась по комнате перед открытым Атласом страхов.

Она была не в состоянии остановить словесный поток, и единственной, кто мог всё это выслушать, оказалась серая тетрадка.

— Он запомнил их, слышишь? Он так и сказал: «Я вас запомнил»! — она попыталась передразнить надменный тон мастера кошмаров, но голос сорвался на крик. — А теперь он ещё и уверен, что я за ним бегаю, потому что влюбилась!

— Влюбилась? — на пороге появилась мама. — У тебя мальчик появился?

— Мам! Не подслушивай! — выкрикнула Ева.

— Да ты орёшь на всю квартиру! — возмутилась мать.

Девушка подлетела к столу и, захлопнув Атлас, начала собирать рюкзак.

— Нет никаких мальчиков, — как можно спокойнее сказала она. — Это мы с подругами спорили… насчёт одногруппницы.

Что она городит? Мама же всё слышала и теперь смотрела на неё с нескрываемым скепсисом:

— Из-за одногруппницы столько эмоций?

Дочь умоляюще посмотрела на неё.

— Ладно, — тут же сдалась женщина. — Кричать только переставай, я Лёшку укладываю.

Мама вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Ева выдохнула. Этот тип усложнил ей жизнь за последние недели.

Она раскрыла Атлас на развороте с портретом. Тот ехидно скалился.

«Влюбилась! :D»

По лицу разлился жар.

— Да это ты всё подстроила! — процедила девушка сквозь зубы.

«Ты сама просила познакомить вас».

— Я? Нет, это ты заставила меня преследовать его! — Ева швырнула тетрадь на стол. — Посмотри на кроссовки! Видишь, какой у него кактус? — передразнивала она её.

«Тогда для чего ты открываешь меня каждый день?»

Молчание. А и правда, зачем? Погони, враньё родителям — столько проблем, а теперь ещё и подруги были втянуты в это.

— Ты права… — кивнула она. — Надо заканчивать с этим.

Атлас начала уже формировать новую строчку, но Ева не стала читать. Она закрыла тетрадку и положила её на полку. Страницы вибрировали, но девушка проигнорировала их.

«Всё. Хватит. Больше ни шагу за ним».

***

Аудитория тонула в полудрёме. Голос преподавателя боролся с приглушённым перешёптыванием студентов и ритмичными постукиваниями ручек о парты.

Ева сидела у окна, рисуя бессмысленные завитушки на полях самой обычной тетрадки. День тянулся бесконечно. За эти недели она привыкла постоянно заглядывать в Атлас страхов, и теперь, без артефакта в рюкзаке, чувствовалась пустота.

Мимо окна пролетели птицы. Она проводила их взглядом и тут же застыла, приоткрыв рот. Даня. Он стоял под окнами института и смотрел прямо на неё. В его руках извивалось что-то чёрное, похожее на клубок живой тьмы.

Девушка резко отвернулась, вцепившись в ручку так, что побелели пальцы.

«Нашёл меня… Выследил!»

В ушах звенело. Она ведь решила оставить в покое мастера кошмаров, а он… он пришёл сам!

Ева медленно повернула голову. Парень, увидев её взгляд, расплылся в широченной ухмылке и помахал рукой, словно они были старыми приятелями.

Тьма в его ладони вытянула тонкие щупальца и поползла по плечу. Даниил погладил её, как кота, и та неожиданно, разинув «пасть», выплюнула целый фонтан чернильных пузырей. Один из них медленно подплыл к окну и шлёпнулся о стекло прямо перед её лицом. Девушка отшатнулась. Её взгляд метнулся по аудитории, но никто не заметил того, что увидела она. Пузырь же, растекаясь пятном, почти сразу исчез.

Она сглотнула и уставилась в тетрадь. Руки дрожали.

«Чего он добивается?!»

В этот момент преподаватель задал вопрос, и Ева машинально подняла руку. Может, мастер кошмаров отстанет, если увидит, что она занята? Но, выйдя к доске и повернувшись к одногруппникам, она вновь увидела его. Даня стоял почти вплотную к стеклу за спинами студентов. Улыбка не сходила с его лица.

«Что ему надо?»

Слова застряли в горле. Оцепенев, она могла лишь безвольно наблюдать за своим преследователем, стоящим по ту сторону окна.

Сгусток на его плече дёрнулся, запенился и резко покрыл голову парня пузырями. Даниил схватился за чёрноту на лице и дёрнул, но освободиться не получилось. Мастер кошмаров задыхался. Он дёрнулся в сторону, потом в другую, но нечто не отпускало. И вскоре он упал, пропав из виду.

Дыхание перехватило.

«Умер…» — подумала Ева. Только трупа ей ещё не хватало.

— Светлова? — обратился к ней преподаватель. — Ты ответишь?

Она растерянно перевела на него взгляд.

— Д-да…

Пока она через силу пыталась взять себя в руки, из-за края подоконника показалась голова Даниила. Он стёр пену с лица и наигранно, одними губами, произнёс: «Живой!». Ева вытаращила на него глаза и прикусила губу. Пошутил… Он просто разыграл её.

— Так, Светлова, зачем руку поднимала, если не знаешь ответ? — недовольно спросил педагог, и по аудитории пробежал смешок.

«Опять он. Опять эти дурацкие проблемы из-за него», — она сверлила его взглядом. Щёки горели, а пальцы сжались в кулак.

Даниил же, ухмыляясь, продемонстрировал ей чёрный сгусток со всех сторон и аккуратно положил его на подоконник. Его глаза вспыхнули зелёным. Он сделал шаг назад, и его силуэт поглотило пространство.

«Исчез…» — она стояла у доски под насмешливыми взглядами однокурсников, но не могла думать ни о чём, кроме того, что только что увидела.

— Садитесь, — разочарованно сказал ей преподаватель, и она быстро вернулась на своё место. К доске вызвали другого студента, и все забыли про её позор. Ева слушала ответ одногруппника, но слова пролетали мимо. Она покосилась на подоконник. «Подарочек» мастера лежал там, где его оставили — сгусток глянцем переливался на солнце и не собирался исчезать. Её нога нервно подёргивалась. Эта штука совсем рядом, только руку протяни.

В очередной раз нога дёрнулась, и на неё обернулась одногруппница, сидящая спереди. Замерев, Ева натянула улыбку.

— Кончай трястись! — процедила студентка и отвернулась.

— Извини…

Кажется, сгусток за окном остался незамеченным. Надо было его убрать. Оценив оконную раму, девушка с досадой обнаружила, что на ней нет ручек — окно не открыть. Придётся доставать подкидыша с улицы.

Не дожидаясь звонка, она отпросилась в туалет и пулей вылетела из института. Куртка осталась на вешалке. Мороз обдал со всех сторон, но её это не остановило. Натянув капюшон, Ева побежала вдоль стены. Окна первого этажа оказались выше, чем она думала.

«Как он туда забрался?» — магия, не иначе.

Снег скрипел под ботинками, а воздух жёг лёгкие. Вскоре она нашла нужное окно. Чёрный комок ждал её на своём месте.

— Что я делаю? — упрекала она себя, вставая на цыпочки.

Оставить бы всё, как есть, но её рука уже скользила по холодной стене здания. Достать было почти невозможно. Девушка обняла стену, подтянулась и едва не сорвалась, цепляясь носком за ледяной откос. Сердце готово было выпрыгнуть из груди.Наконец она нащупала его. Масса промялась под её пальцами, но в руки не шла. Она вытянулась изо всех сил, и ей удалось подцепить чёрную субстанцию. Та оказалась неожиданно плотнее и теплее. Сгусток дёрнулся и будто бы сам прыгнул ей в ладонь.

— Чёрт! — Ева дёрнулась назад, чуть не рухнув на землю.

Она отскочила, прижимая руку к груди. Комок черни был у неё — тёмный, пульсирующий, словно маленькое живое существо.

Рассмотреть «трофей» не вышло. Перед глазами поплыли жуткие образы. Нечто абстрактное, бесформенное, отчего по телу растёкся холод. Или дело было в забытой куртке?

Ева инстинктивно швырнула субстанцию в снег. Видения прекратились. Она нервно вытерла руки о джинсы, пытаясь стереть остатки этого липкого, гнетущего чувства.

«И это было у него на лице?»

Съёжившись, она осторожно заглянула в лунку, где лежало нечто. Оно всё так же немного пенилось и пульсировало. Кажется, комочек издал тонкий писк, точь-в-точь как брошенный котёнок. Абсурд! Но жалобное «мяуканье» сделало своё дело.

— Ладно… — Она глубоко выдохнула и вытащила его из снега. — Не оставлять же тебя здесь.

Он всё ещё был тёплым и шевелился в руке, словно испуганный хомячок. Видения вернулись.

«Надеюсь, лёжа в рюкзаке, ты не будешь вызывать галлюцинации», — с этой мыслью она направилась назад в аудиторию.

## Запись в тетради.

Страхи реагируют на эмоцию.

Чтобы собрать материю нужен нейтралитет или принятие.

Невозможно взять в руки то, что ты сам от себя отталкиваешь.

Эбуллиофобия (боязнь пузырей) — 1 шт.

## Глава 8. «Нянька».

Ева влетела в квартиру и, скинув куртку, заперлась у себя в комнате. В её рюкзаке пузырился «подарочек» мастера кошмаров. Не желая брать сгусток руками, она поддела его учебником и выложила на стол.

— И что с тобой делать? — осмотрев комнату, взгляд невольно зацепился за серый корешок на книжной полке.

Атлас! Она точно знает, как поступить с этой штукой.

Девушка вытащила тетрадь, но помедлила открывать. Вряд ли артефакт в настроении общаться после того, как её затолкали в дальний угол. В прошлый раз Атлас молчала целую неделю. А теперь… Она осторожно заглянула внутрь. Тетрадь молчала.

— Я знаю, что виновата, — начала свой монолог Ева, до ужаса смущаясь того, как выглядит со стороны. — Но прежде чем ты окончательно обидишься и замолчишь на веки вечные, смотри, что мне твой создатель подогнал.

Она замешкалась. Где у тетради глаза? В итоге просто повернула открытый разворот в сторону сгустка. Реакции не последовало.

— Что мне с этим делать?

«Разберись сама».

Прикрыв глаза, Ева шумно выдохнула. Конечно, Атлас обиделась. Ни рук, ни ног, а она засунула артефакт на самую дальнюю полку.

— Ладно… — проворчала Ева и оценивающе посмотрела на «подарочек».

Несмотря на молчание тетради, она не стала её закрывать. Вместо этого девушка устроила её на подставке, чтобы та могла «наблюдать» за экспериментом.

— Буду изучать ваши эти… лизуны? Применю научный метод. — Девушка утвердительно кивнула. — Как нас учат в институте. Надеюсь, ты не против, но в тебе записи вести не буду, а то развалишься.

Хихикая, как школьница, она написала на обложке новой тетради: «Научная работа №1. Сопля ужаса».

— Итак… — Ева постучала ручкой по столу. — С чего начнём?

Может, если разговаривать с Атласом, то та в итоге сдастся? И не ошиблась.

«Узнай, что это за страх».

Ура! Это была маленькая победа. Но осеклась.

— Страх? — Сгусток всё так же мирно лежал и слегка пенился. — Это страх?

«А ты что, думала, он тебе притащил? :D»

— Ну… кусок магии какой-нибудь… — Ева недоверчиво ткнула ручкой в субстанцию. Та тихонько пискнула. — Значит, говоришь, узнать, что за страх? Тогда так и запишем: «Страхи похожи на желе и имеют различный состав». Точка! — С деловым видом вывела она, подчеркнув последнее слово, словно только что сделала открытие.

Она усмехнулась, но улыбка почти сразу сползла с лица, стоило вспомнить те галлюцинации. Ева снова уставилась на «соплю», тыча в неё ручкой. Комок всё так же приглушённо пищал и не двигался с места.

— Интересно… из чего ты состоишь… — Она прищурилась. — Может… разрезать?

«НЕТ!!!»

Тетрадь чуть не взлетела, яростно вибрируя.

— Ладно, ладно! Спокойно! — успокоила она её. — Никого резать не будем.

И тут же сделала пометку: «Атлас против насилия над страхами».

В голову пришла другая идея. Девушка побежала в родительскую комнату. Отец как-то купил большую лупу для работы с паяльником. Как раз то, что нужно.

— Ну что, пациент, готов к осмотру? — Она водрузила увесистую конструкцию увеличительного стекла на стол. — Ложитесь на стол.

Всё так же, не касаясь сгустка, она переместила его под лупу.

Структуру страха завораживала: упругая мембрана, сквозь которую просвечивало его нутро. Это была не чернота. Густой, почти бархатный фиолетовый цвет пронизывали тонкие бирюзовые разводы. Они переливались и плавали, создавая гипнотическое зрелище миниатюрной галактики, заточенной в прозрачную оболочку.

— Офигеть… — выдохнула Ева. — Ты видишь это?

Она схватила тетрадку и, как ребёнок, показывающий свою находку, развернула её к лупе.

— Это космос?

«Это страхи :D».

Наивность Евы позабавила Атлас, но девушка была не против, ведь во время исследования надо задавать вопросы. На её взгляд, вопрос был очень уместным.

— Страхи как космос… — задумчиво произнесла она.

«Твои мозги тоже как космос».

Ева свела брови. Это был комплимент или издёвка?

— Прости, что?

«Нейронные связи», — только и написала тетрадка.

Ева задумалась. В голову пришли увиденные когда-то в интернете снимки звёздных скоплений и нейронных сетей, поразительно похожих друг на друга.

— Страхи как человеческие мозги? — Тетрадь не ответила, но это Еву не остановило. — Ладно. И как понять, что за страх у меня сейчас?

«По узорам».

Неожиданно страницы встрепенулись, и тетрадь сама раскрылась на развороте с зарисовками, которые Ева когда-то приняла за схемы механизмов.

«Как отпечаток. У каждого свой».

Атлас заботливо выделила уже почти выцветшие подписи под каждым «чертежом»: агорафобия, никтофобия и ещё много других фобий, о которых девушка слышала впервые.

Ева с замешательством посмотрела на страх через лупу: «галактика» на месте, но никаких узоров. В этот раз потребовалось время. Она крутила его в разные стороны, но не могла найти тот самый уникальный отпечаток. Сгусток со всех сторон выглядел одинаково. Все мышцы лица были напряжены.

Переворачивая страх в очередной раз, она наконец-то нашла. На том месте, которое было определенно как «пузо», девушка разглядела скопление точек. В одних местах они стояли плотнее, в других реже. Картинка не изображала что-то конкретное, просто — узор, как и сказала Атлас.

Ева сверилась со схемами в тетрадке и нашла совпадение: «эбуллиофобия». Что это такое, она не знала. Пришлось лезть в интернет.

— Эбуллиофобия — это боязнь пузырей, — прочитала она вслух Атласу. — Ничего себе! Пишут, что люди боятся даже мыльной пены.

А ведь сгусток пускал пузыри. Теперь это странное представление под окнами института имело больше смысла.

«Редкий экземпляр, от сердца оторвал :)».

Ева растерянно перемещала взгляд от Атласа к страху.

— Что значит «оторвал от сердца»? — спросила она, чувствуя, как начали гореть уши.

«Ценный», — лаконично пояснила тетрадь, но Еве от этого не стало легче.

Ценный? Он что, собирает их как марки? Ей-то он зачем?

С отвращением она отодвинула от себя страх. Тот тихо шлёпнулся о стол и замер, издав всё тот же жалобный писк. Голова раскалывалась от вороха мыслей.

— Ладно… с исследованиями на сегодня хватит, — она захлопнула «Научную работу №1». — Надоели уже эти ваши кошмарные головоломки. Ты, — она ткнула пальцем в Атлас, — молчишь как партизан, а твой хозяин тот ещё персонаж. Притащил ЦЕННЫЙ экземпляр. А я тут как дура должна сама обо всём догадываться.

Ева сунула сгусток в старую обувную коробку и придавила её учебниками. Тюрьма страха выглядела надёжно.

— Всё. Сиди там и… пузырись. Мне с вами, ненормальными, всё равно не разобраться.

Но вопрос оставался нерешённым: «Что с ним делать?»

***

Из сладкого сна Еву выдернул оглушительный визг матери:

— КРЫСА-А!!!

Девушка свалилась с кровати, пытаясь понять, что происходит. Машинально она заглянула в обувную коробку, где был заперт пузырчатый страх. Там было пусто.

— Чёрт! — она влетела на кухню, застав мать на обеденном столе.

— Ева! Тут крыса!

Ничего не ответив, дочь упала на колени и начала шарить взглядом по углам.

— Откуда здесь крыса?! — голос родительницы срывался на крик.

— Извини, извини… — вполголоса причитала девушка.

— Это ты её принесла?!

В коридоре раздался щелчок, открылась входная дверь.

— Коля! Тут крыса!

Отец вбежал на кухню и застал картину маслом: жена сидела на столе, а под ним ползала дочь.

— Крыса? — он, готовый поймать грызуна, заметался по кухне.

Ева хотела было что-то сказать, но краем глаза заметила беглеца. Чёрный сгусток забился в угол между стеной и холодильником и, как ей показалось, дрожал от страха. Без лишних слов она бросилась к нему. Вытащить страх из убежища не составило труда, он сам выполз к ней. Тогда девушка накрыла его руками, чтобы родители не могли разглядеть.

— Прости… — ещё раз сказала она, поднимаясь. — Я не думала, что он сбежит.

Отец недоумевающе посмотрел на неё.

— Унеси это из дома! — Мама уже слезла со стола и прижалась к противоположной стене. Её трясло, глаза наполнились слезами. Отец встал между ними.

— Ев… — мужчина запнулся, пытаясь понять, с кем разобраться в первую очередь, но, увидев слёзы Марины, принял решение. — Правда, унеси это…

Он махнул дочери рукой и начал успокаивать жену. Ева не стала спорить и быстро удалилась в свою комнату.

— Плохой страх! — ругала она вполголоса чёрный сгусток. — Ты зачем маму напугал?

Мгновение спустя её питомец вновь сидел в обувной коробке. Он забился в угол и продолжал трястись, издавая жалобные звуки. Это и правда напоминало крысу. Хорошо, что мама не успела рассмотреть это «животное».

— Что же мне с тобой делать?..

Подумать ей не дали — на пороге комнаты возник отец.

— Ев, — начал он.

Дочь быстро накрыла коробку крышкой и развернулась к нему.

— Я его унесу! — выпалила она.

Отец кивнул:

— Хорошо… — немного подумав, мужчина добавил. — Я думаю, мама не будет против кошки, но крыса…

Он с сожалением посмотрел на дочь, и та закивала, давая понять, что согласна — переборщила. С этими словами он ушёл к жене.

Немного переведя дух, девушка открыла коробку. Страх был на месте, но уже не дрожал.

— Поздравляю, тебя официально выселили…

***

Сидя в автобусе, Ева открыла рюкзак — там удобно устроились страх пузырей и Атлас. Опасно было оставлять эту парочку дома: мать с её вечной уборкой, отец, которому постоянно что-то нужно, и младший брат со своим любопытством.

— Интересно, где вас Даня держит? — шептала она в сумку, поглаживая пальцами сгусток ужаса. Ему явно это нравилось. Хотя он всё ещё вызывал неприятные ощущения, девушка почти привыкла, спокойно беря его в руки.

Пары начались как обычно. Ева достала свой пенал и обнаружила внутри своего нового питомца. Её бросило в жар. Спрятать бы его в рюкзаке, но, поймав на себе взгляды одногруппников, закрыла его в пенале, оставив маленькую щёлочку — может, ему дышать надо.

Страх то и дело шевелился внутри, привлекая внимание окружающих. Студенты за соседней партой перешептывались, то и дело поглядывая на неё. Когда сгусток в очередной раз попытался вылезти из пенала, она затолкала его пальцем назад и тихо рыкнула:

— Сиди внутри!

К её удивлению, он послушался. Понял, что сейчас главная она, и она позволила себе расслабиться. Взгляды в её сторону прекратились.

Вскоре раздался звонок. Ева задержалась в аудитории. Дождавшись, пока уйдёт последний студент, она открыла пенал, намереваясь проверить, как там её подопечный. Но внутри всё оборвалось.

«Снова сбежал!»

Резко присев, она обшарила глазами пол под партами, заглянула в каждый угол. Его нигде не было. Дыхание сбилось. Ничего лучше не придумав, Ева выдернула Атлас из сумки.

— Где он?!

Но тетрадка лишь саркастично заметила: «Из рюкзака обзор плохой».

Она почти зарычала, смяв её в руке. Сейчас было не до обид серой вредины. У неё были проблемы посерьёзнее.

— Чёрт, чёрт! — Девушка вылетела из аудитории и заметалась по коридору. Паника не давала трезво мыслить.

— Ев, — ей навстречу шагала Настя. — Не нас ищешь?

— Кого потеряла? — усмехнулась Кэт.

— Да… Нет! — она на секунду зажмурилась, мысленно перебирая варианты, чтобы избавиться от подруг. — Я должна работу одну сдать…

— У тебя долги? — недоверчиво спросила Настя.

— Мальчики на тебя плохо влияют, — Кэт покачала головой. — Ты своему Кактусу скажи, что он тебя отвлекает от учёбы.

— Он не мой парень! — взорвалась Ева, метнув на них яростный взгляд.

Подруги лишь усмехнулись и саркастично закивали.

— Ладно… — с досадой сказала Настя. — Мы тогда на обед. Взять тебе что-нибудь?

— Да, — быстро ответила Ева, и её взгляд остановился на урне: там что-то шевельнулось. — Картошку и… — голова уже не соображала, думая только о том, кто шуршал в мусоре. — И всё!

Настя и Кэт переглянулись, но ничего не сказали, лишь махнули ей рукой и ушли в столовую.

В ту же секунду, как девчонки скрылись за углом, Ева подлетела к помойке и начала выгребать содержимое. Она вляпалась во что-то мерзкое и липкое, но не остановилась. Фантики, жвачки, кожура от банана и чей-то заваленный тест. Бинго! Она нашла его. Чёрный сгусток удобно устроился в бумажном стаканчике с остатками чайной заварки. Он весь измазался и издавал почти кошачье урчание.

— Какая же мерзость… — девушка брезгливо, двумя пальцами, достала страх из урны.

— Ох… — выдохнула она, когда заметила, как с него капали помои. — Какой же ты поросёнок…

На вытянутых руках она понесла его в женский туалет. Внутри никого. Выдохнув, Ева приступила за дело. Под тёплой водой она щедро намылила страх. Тот смирно сидел в руках, попискивая.

— Ну как так-то? — причитала она. — У меня брат больше чистюля, чем ты… Сказала же: сиди внутри.

В рюкзаке завибрировала Атлас. Тетрадка явно хотела вставить свои пять копеек. Она не успела вытереть руки, чтобы достать артефакт — её напугал не понятно откуда раздавшийся хохот. Девушка, почти подпрыгнув, обернулась. На подоконнике, заливаясь смехом, сидел Даниил.

— Ты чего творишь? — сквозь слёзы спросил он.

— Ты?.. — Ева замерла с намыленным страхом в руке. — Ты как тут оказался?!

Он не ответил. С трудом успокоившись, мастер кошмаров спрыгнул на пол. Его шапка всё так же была натянута почти на самые глаза, но шарф размотался.

— Такого я ещё не видел! — с весёлым восторгом подметил он, разглядывая сгусток тьмы в её руках.

Ева дёрнулась, когда он наклонился ближе, но смогла взять себя в руки.

— Теперь видел, — холодно заявила она и протянула ему намыленный ужас. — Кажется, это ваше.

В этот момент всё веселье с лица мастера кошмаров испарилось. Резкая перемена в его настроении заставила её напрячься.

— Я подарки назад не забираю, — его голос стал ледяным и эхом разнёсся по помещению. Ева с ужасом увидела, как вспыхнули зелёные глаза.

«Что тебе надо?!» — она не смогла спросить вслух — дыхание перехватило.

Её затрясло, и отчаянно захотелось, чтобы в этот момент хоть кто-нибудь вошёл в туалет. Но этого не случилось.

## Запись в тетради.

Страхи любят влажные, тёмные места.

Мизофобия (страх загрязнения либо заражения) — 10 шт.

## Глава 9. «Настоящий страх».

— Что тебе надо? — Ева попятилась, прижимая мокрый, дрожащий сгусток к груди. — Ты меня преследуешь?

Парень медленно, с хищной грацией, сделал шаг вперёд.