# Последний амулет

Александр Шаталов

Ольга возвращается в родной город после трагической гибели своего мужа, решив начать жизнь заново. Она планирует вернуться к старой работе и подарить миру ребёнка, чьё имя станет последним воспоминанием о потерянной любви. Но судьба приготовила ей жестокий сюрприз...

Идиллия рушится, когда тихие улицы родного города начинают наполняться леденящими душу криками... Ольга лишается сна и погружается в паранойю. Ей кажется, что нечто неотступно следит за каждым её шагом. Ей не верят даже близкие, утверждая, что она просто переутомлена.

Но вскоре выясняется, что проблема гораздо глубже. Страшная тайна семьи её погибшего мужа, скрытая десятилетиями, внезапно всплывают наружу, угрожая разрушить хрупкие надежды Ольги.

Ей предстоит разгадать тайну призрачных криков, разобраться в запутанных семейных секретах и выяснить, кто или что стоит за этими пугающими явлениями.

Каждый шаг приближает Ольгу к разгадке. Что ждёт её впереди исцеление или ещё большая трагедия?

## Глава 1

Вопрос, куда поступать после окончания школы, никогда не стоял перед Ольгой. С ранних лет она интересовалась культурой Великобритании, поэтому тяготела к изучению английского языка, чтобы когда-нибудь, когда вырастет, естественно, уехать жить в Лондон или Дублин и чувствовать там себя, как дома.

Окончив институт с отличием, Ольга, вопреки детской мечте, не покинула не то что родную страну, даже город в котором родилась по-прежнему был ее обиталищем. Конечно, девушка бывала и в Лондоне и в Дублине и в других европейских городах, но всегда возвращалась в родные пенаты. Здесь была ее неидеальная, но любимая семья, обожаемая работа в книжном издательстве и лучшая в мире подруга.

Именно Динара, как обычно не пришедшая в назначенное время, стала косвенной виновницей всех последующих событий. Справедливости ради стоит упомянуть, что она, со свойственной ей самоотверженностью, не стала отсиживаться в стороне, а помогала Ольге бороться. Но до того, как закадычные подруги оказались перед лицом смерти, произошло не мало событий и главное из них вот-вот должно случиться.

В небольшом уютном кафе недалеко от работы Ольга потягивала зеленый чай в ожидании опаздывающей подруги. Солнце нагло пробивалось сквозь сени деревьев раскинувшихся вдоль тротуара, даруя тепло своих лучей всем завсегдатаем кафе, расположившимся у окон. Подставляя лицо теплу, Ольга отхлебнула из чашки уже остывшего чаю и поморщилась. На свете есть две причины, которые рождают на ее лице такую гримасу – невкусная еда и нравоучения отца, который не смог сохранить их семью полной, но считал, что накопил достаточно опыта, чтобы давать уроки жизни.

Все еще выказывая недовольство, Ольга небрежно поставила чашку на стол, и взгляд ее устремился вглубь зала. Официант только что прошмыгнул мимо нее, но сейчас его не было видно. Требовалось срочно заказать горячего чаю, а лучше сразу целый чайник. Никто не знал, сколько предстояло ждать появления Динары и стоило ли вообще. Часы на на стене безмолвно заявляли: «Ждать осталось чуть больше часа, а затем обеденный перерыв закончится».

Официант, появившийся из глубин подсобных помещений, поймал на себе взгляд миловидной светловолосой клиентки, которая часто обедала в их кафе по будням, и немедленно поспешил к ней.

– Что-то еще? – поинтересовался он, подойдя к столику Ольги.

Та кивнула, но не произнесла ни слова. Вместо заказа, девушка выругалась и резко вскочила с места. Удивленный официант отскочил в сторону, наблюдая, как обычно спокойная и вежливая посетительница, чертыхаясь, несется к выходу из кафе. Проследив за ней взглядом, парень вздохнул. Было в этом его вздохе что-то сочувственное и понимающее.

На парковке возле кафе, в автомобиле, ссорилась молодая парочка. Официант сразу признал сидящую на переднем пассажирском кресле темноволосую девушку. Это была подруга только что выскочившей из кафе посетительницы. Парень не раз отмечал, что девушки слишком разные, чтобы дружить, но что-то их держало вместе. Возможно именно непохожесть. Всем известно, что противоположности притягиваются. Но все же, вечно жалующаяся на все Динара и всегда довольная жизнью Ольга выглядели рядом с друг другом неестественно, будто они завязали вынужденную беседу в очереди к врачу и вот-вот, как только одну из них примет доктор, вторая обернется к стоящему позади и начнет новый не обязывающий ни к чему разговор.

Ольга, разметая опалые листья с тротуара, подоспела к автомобилю ровно в тот момент, когда сидящей в нем подруге прилетела первая пощечина от мужчины расположившемся на месте водителя. Резко распахнув дверь, Ольга ухватила подругу за руку и потянула к себе. Разгоряченный спутник Динары, тут же схватил ее за другую руку. Он что-то гневно бросил в сторону Ольги, пригрозив пальцем, а та выдала словесную тираду в ответ и потянула подругу на выход из машины. Уступать в этой перепалке никто не собирался.

Динара, безвольно повисшая между подругой и любовником, всем видом показывала, что не собирается вмешиваться в их спор. Толи пощечина выбила ее из колеи, то ли она знала о тщетности усилий. Официант, наблюдающий за перепалкой, готовился вмешаться в происходящее, хоть и знал, чем ему может грозить эскалация конфликта, уж больно крупным был разбушевавшийся мужчина, но позволять этим двоим калечить несчастную Динару, которую они готовы были порвать надвое, он не мог. Сняв фартук, он поспешил на выручку.

Выскочив из кафе, парень не без досады остановился. Должно быть он слишком долго колебался и упустил момент, когда его благородство и самоотверженность могли быть по достоинству оценены любой из подруг. Они обе одинаково были ему симпатичны и с любой из них он был непротив завязать роман. Однако, прекрасный шанс проявить себя был упущен. Автомобиль дебошира с визгом стартовал прочь, оставляя побитую спутницу на попечение ее подруги и двух незнакомых мужчин. В досаде поджав губы, официант поплелся обратно.

Он едва успел надеть фартук, как за спиной звякнули дверные колокольчики. Шумно возмущаясь, мужчина лет шестидесяти, держал входную дверь, пропуская вперед двух закадычных подруг и молодого парня. Ольга указала на столик в дальнем углу кафе, возле которого вместо стульев был установлен угловой диван. Все четверо послушно направились в предложенном направлении. Официант схватил пачку меню с барной стойки и пошагал за ними.

Ольга усадила все еще поникшую Динару на диван и опустилась рядом, поправляя ей волосы и что-то шепча на ухо. Мужчины присаживаться не стали. Подоспевший следом официант, не церемонясь, поинтересовался, почему два уважаемых гостя не присаживаются за столик. С ним заговорил тот, который держал дверь, поскольку другой, который был примерно вдвое моложе, лишь потупил взглядом.

– Мы присядем, но за другой столик. Я полагаю, для первого знакомства ситуация и без того неловкая.

Официант, робко положил два меню на столик девушек и, улыбнувшись пожилому мужчине, жестом предложил выбрать любой из свободных столиков. В кафе полдень был не самым загруженным временем, поэтому каждый мог найти место по душе. Раскланявшись и что-то негромко сказав Ольге, мужчина и его молодой спутник, отправились за отдаленный столик в противоположном углу зала, который скрывался в небольшом выступе, как бы отгораживаясь от всего остального пространства. От столика с подругами это место совершенно не просматривалось. Это был самый темный и прохладный уголок в кафе. Официант снова последовал за ними, держа в руках стопку меню.

– Вы уже заслужили чаевые. – С добротой заключил пожилой мужчина, обращаясь к молодому худощавому официанту.

– Спасибо. – Улыбнулся тот, протягивая обоим гостям по меню. – Когда будете готовы сделать заказ, дайте знать.

Седоволосый мужчина кивнул и обратился к своему спутнику, как показалось официанту, на английском языке.

Парень отправился к барной стойке, положил на нее лишние меню и тут же поспешил к столику, который занимали склочные подруги. Динара уже не была поникшей и что-то рассказывала Ольге, размахивая руками.

– Извините, – начал официант, – вы готовы сделать заказать?

– Водки. – Отозвалась Динара.

– Она шутит! – поспешила вмешаться Ольга. – Принесите зеленого чаю, сразу чайник, а к нему самое жирное и сладкое, что есть в вашем меню.

Официант едва заметно улыбнулся:

– Это все? – уточнил он.

– И водки! – повысила тон Динара.

– Все-все. – Вмешалась Ольга. – Спасибо.

Парень кивнул и удалился.

Снова оставшись практически наедине, не считая пары совсем молоденьких девчонок через столик от них, подруги продолжили разговор.

– Так зачем ты села к нему в машину? – разводя руками, поинтересовалась Ольга.

– Я опаздывала, а он дежурил возле подъезда. – С укоризной пояснила Динара.

– Нет-нет-нет, – погрозила пальцем Ольга, – не пытайся меня виноватой делать. Я даже не доставала тебя сообщениями! Я просто сидела и ждала.

– Я и не пытаюсь. – Пожала плечами Динара. – Тебе показалось. Я просто раздражена сейчас, тебе ли не знать?

Ольга кивнула. Она прекрасно знала характер подруги, которая, стоит ей огорчиться, начинает нападать на окружающих перекидывая свой негатив, даже если эти люди на самом деле ни причем или пытаются оказать поддержку.

– Извините, снова. – Обратился к девушкам вернувшийся с заказом официант. – Вот ваш чай, аккуратнее, горячий, и медовик.

– Спасибо. – Поблагодарила Ольга. – А наши доблестные защитники еще не ушли? – кивнув в сторону, поинтересовалась она.

– Еще нет. – С некой досадой ответил парень. – Ждут свои стейки средней прожарки. – Эту фразу он произнес так, будто мужчины заказали что-то совсем не вкусное.

– А что не так с этими стейками? – уловив подозрительный тон официанта, поинтересовалась Ольга.

– Все отлично. – Покачал головой тот. – Извините, если мой тон позволил усомниться в таланте нашего повара. Нелегкий день. – Пояснил официант, улыбаясь.

– Тебе бы говорить. – Пробурчала Динара. – Где моя водка?

Парень нахмурился, кинув вопросительный взгляд на Ольгу, будто бы именно она решает, что будет заказано за этим столиком.

– Все нормально. – Успокоила его Ольга. – Спасибо, мы… позовем, если что.

– Но водки принеси! – приказала Динара.

Видя качающуюся голову Ольги, парень кивнул и поспешил уйти.

– Какой еще водки?! – едва официант отошел на приемлемое расстояние, ткнула в бок подругу Ольга. – Тебе напомнить, что твои отношения со спиртным еще более нездоровые, чем с этим тупоголовым бугаем, или сама вспомнишь?!

– Сама. – Поникла Динара. – Он такой милый, этот мальчик, – начала объясняться она, – а его растерянность меня забавит. Я должна оставить ему свой номер!

Ольга закатила глаза.

– Не втягивай его в это дерьмо. – Усмехнулась она. – Он слишком молод, чтобы стать твоей жертвой.

– Не бывает человек «слишком» для чего-то. – Возразила Динара. – По мне он достаточно дееспособен, чтобы решать сам.

Ольга шумно выдохнула. Динара не только скидывала свой негатив на окружающих, она так же очень быстро отходила от потрясений. Пять минут назад ее побил типа как бывший любовник, а она уже наметилась на другого. И так у нее обстояло не только в сердечных делах. Как говорится, у Динары натура вспыльчивая, но отходчивая. А еще, из-за спортивного прошлого, она совершенно упертая и невероятно трудолюбивая. Вишенкой на этом торте расположилось умение дружить. Именно самоотверженность в дружбе, которая была обоюдной, держала этих двух вместе со школьной скамьи.

Когда официант выносил с кухни стейки для помешавших ему покрасоваться доблестью и отвагой гостей, он кинул взгляд в сторону столика с подругами. По улыбающимся лицам он понял, что неприятный инцидент, очевидно, пережит и тоже заулыбался. Намерение замутить по возможности с одной из них он снова вернул в свое «меню».

– Ваши стейки. – Максимально учтиво обратился он к мужчинам, подавая их на стол.

– Thanks! Looks delicious! – отозвался тот, что моложе.

– You’re welcome! – не растерялся официант.

– Ну, я сразу вам сказал – чаевые заслужили! – хохоча, отозвался второй. – И как вы оцениваете свой английский? – поинтересовался он у официанта.

– Как пару фраз из кино. – Пожал плечами тот.

– Зато сказано почти без акцента. – Продолжил петь дифирамбы пожилой мужчина.

– Благодарю. – Кивнул смущенный парень. – Что-то еще?

– Конечно. – Неожиданно заговорил по-русски иностранец. – That girl… – перейдя снова на английский, хотел продолжить он, но замолчал.

Пожилой мужчина заулыбался пуще прежнего:

– Мой друг хочет поинтересоваться, как там дела у девушек отбитых нами у того хама. Особенно Дэниэла интересует Ольга, светловолосая.

Официант, прищурившись, кинул неодобрительный взгляд на иностранца. Тот старательно жевал стейк, не обращая ни на кого внимания.

– Вроде в порядке. Заказали чаю и сладкого.

Пожилой мужчина снова захохотал:

– Женщины… – протянул он. – Мы оплатим их счет.

– Хорошо. – Кивнул официант. – Это все?

– Нет. – Пожилой мужчина поднял палец вверх, будто на потолке находилось что-то требующее внимания.

Официант хотел было поднять голову, но удержался.

– Скажите, пожалуйста, – продолжил мужчина, – той, которая светленькая, чтобы завтра пришла на работу пораньше, мы вместе должны проводить Дэниэла в аэропорт.

– Хорошо.

– И передайте, конечно же, что их счет будет оплачен.

Официант в очередной раз кивнул и направился в другую часть зала, к столику за которым сидели подруги, уплетая торт.

– Прошу прощения. Один из мужчин, которые помогли вам выкрутиться из ситуации с тем парнем… – официант замялся, почувствовав неловкость из-за того, что по своему мнению сейчас выглядел в глазах подруг трусом. – В общем… В общем тот, что постарше, просил вам передать, – он повернулся к Ольге, – чтобы вы завтра пришли пораньше, поскольку вам нужно вместе проводить Дэниэла, это его спутник, если что, в аэропорт.

– Ситуация с тем парнем. – С набитым ртом передразнила парня Динара.

Ольга ткнула подругу локтем:

– Не обращай внимания, Кирилл, она просто не видела, что ты хотел нам помочь и даже успел выйти из кафе.

Динара удивленно вскинула брови:

– Ого. – Роняя кусочки торта изо рта, протянула она.

– Ага. – Язвительно отозвалась Ольга. – Мы очень признательны.

– Да не за что. – Отмахнулся официант, краснея. – Кстати, где мой бейдж? – растерянно, он стал крутить головой по сторонам.

– Был на фартуке, когда я делала первый заказ. – Ответила Ольга, хотя вопрос был адресован не ей.

– Значит где-то здесь. – Поджал губы Кирилл. – Кстати, угощение за счет кафе. Мы приносим вам свои извинения за то, что у наших стен с вами приключилась столь неприятная ситуация.

Парень просто не мог упустить шанс покрасоваться перед симпатичными ему девушками и решил не упоминать, что оплата на самом деле поступит из кошелька одного из тех мужчин.

– Большое спасибо, Кирилл. – Наконец, прожевав торт, проговорила Динара. – Это сгладит негатив. – Она подмигнула парнишке и стала буравить его взглядом, опуская его все ниже и ниже, пока не достигла области паха.

– Не буду мешать. – Окончательно смутившись, выпалил парень, и поспешил удалиться.

– Пошлота! – усмехнулась Ольга, едва осталась с подругой наедине.

– А по мне нормально. Жирный намек, который поймет любой даже самый тупоголовый мужик.

– Это не намек, это прямое вторжение. – Расхохоталась светловолосая. – Надеюсь, он останется после этого набега в живых.

– Останется. – Обнадежила Динара. – Но вспотеет и выбьется из сил.

## Глава 2

Отворачиваясь от слепящих лучей солнца, Ольга открыла глаза, стараясь сфокусироваться на потолке вагона. Это был крайне реалистичный сон. Один из тех, когда просыпаешься и не можешь осознать спал ли ты на самом деле. Если бы не сильная разница между местами событий, именно так Ольга и подумала бы. Монотонный стук рельсов, дополненный шуршанием кондиционера, убаюкивал едва открывшую глаза женщину, но яркие лучи, солнца слепили и жгли одновременно.

Напротив Ольги сидела пожилая дама, которая очень показательно старалась отыскать нечто на дне своей огромной черной сумки.

— Ой, я как-то и не подумала! — вдруг протянула она, переведя взгляд тусклых глаз с сумки на сонную светловолосую женщину, которая напомнила ей ту актрису из сериала, которую она никак не могла вспомнить, ровно, как и название этого сериала.

— Ничего. — Коротко отозвалась Ольга. — Я слишком много сплю в дороге. Просмотрела все красоты русской равнины.

Женщины улыбнулись друг другу.

— Тогда помогите мне найти карандаш! — заметно повеселев, женщина протянула Ольге свою бездонную сумку. — Он мне очень нужен. — добавила она, чтобы уж точно не получить отказ.

Ольга и не планировала отказывать миловидной старушке. Потягиваясь, она поднялась и взяла сумку. Карандаш, к её удивлению, буквально смотрел на неё. Для вида пошарив в бескрайнем пространстве сумки, она извлекла из нее «запропастившийся» предмет.

— Кроссворду быть разгаданным! — взвизгнула ее попутчица, выхватив карандаш. — Но, куда же я положила газету?

Ольга широко улыбнулась, наблюдая, как очередная пропажа ее беспокойной попутчицы дремлет придавленная металлическим подстаканником. Проследив за взглядом мастера по поиску пропавших предметов, пожилая женщина воскликнула снова, извлекая газету из плена легендарной железнодорожной посуды.

Понаблюдав некоторое время за молчаливым процессом разгадывания кроссворда, Ольга отправилась в уборную, чтобы привести себя в порядок. Она отсутствовала буквально несколько минут, поэтому очень удивилась, когда по возвращению в купе обнаружила свою спутницу спящей. И будто бы сама природа убаюкала пожилую женщину, спрятав солнце за низкими хмурыми тучами, которые вот-вот должны были разрыдаться.

Так оно и произошло. Сквозь неглубокий сон Ольга слышала, как крупные капли бьются о метал вагона. Этот шум напомнил ей о детстве, когда всей семьей они уезжали на лето в деревню. Их старенький домик пятистенка не был рассчитан на пятерых, поэтому детям обустроили места на чердаке. Близость крыши и стала причиной этих воспоминаний. Дождь в доме и дождь непосредственно под крышей — это два совершенно разных дождя. Ольга до сих пор была в этом абсолютно уверена.

— Место 25, просыпаемся. Ваша станция через полчаса! — в полголоса, но достаточно звонка протараторила проводница, заглянув в купе.

— Да-да. — Мигом вылетев из сонной неги, отозвалась Ольга. — Спасибо!

Проводница кивнула и бодро пошла прочь. Время на экране телефона Ольги утверждало, что сейчас третий час ночи, но за окном было слишком темно для летнего времени. Дождь все еще продолжался, но его барабанная трель стала тише, больше попадая по заляпанному стеклу купе.

Потянувшись плечами, Ольга поднялась с места, и белоснежное постельное белье мигом поднялось в аккуратной стопке. Многие не считают нужным прибирать за собой в поезде, но для Ольги этот процесс был само собой разумеющимся. Так всегда делали ее бабушка и мать, когда они отправлялись в летние поездки.

Аккуратно сложенные постельные принадлежности Ольга передала возвращавшейся обратно проводнице, получив улыбку и благодарность в ответ. Дари позитив, чтобы получать его — еще одно жизненное правило, которому научила Ольгу ее мама. Бабушка всегда шутила, что всё лучшее в детях Абрамовых от их матери, а худшее — от папаши. В детстве это вызывало чувство обиды за любимого папочку, но с некоторых пор стало ясным, как белый день, которого по просмотренному Ольгой прогнозу ей было в родном городе не увидеть.

В течение ближайших дней пессимистичные синоптики обещали плотную облачность, невысокую дневную температуру и дожди-дожди-дожди. Обреченно вздохнув, Ольга отложила телефон в сторону, подумав, что вместо прогноза лучше бы посмотрела короткие видео. Чтобы дарить позитив, нужно его где-то черпать. Короткие клипы — неплохой источник.

Дэниэл не любил соцсети. Может это и к лучшему. Меньше всего Ольга хотела бы ежегодно получать оповещения, что он празднует день рождения, хотя на самом деле его вдова и сын встречают очередную годовщину его гибели.

Холодные слезы мгновенно выкатились из глаз Ольги, обжигая лицо. Она ничего не могла с этим поделать. Стоило ей начать вспоминать о погибшем муже, как рыдания запускались автоматически. Помешать этому фактически рефлекторному процессу мог кто или что угодно. Ранее днем таким отвлекающим фактором стала невнимательная попутчица, которая теперь мирно посапывала, прижимая к груди газету с кроссвордами.

Вагон заметно пошатнулся, заскрипев тормозами. Ольга тут же пришла в себя и засуетилась. Вытирая ладонями мокрое лицо, она поспешила на выход, кинув мимолетный взгляд на спящую старушку.

Перрон знакомый с детства встретил свою старую подругу неприветливо. Не по-летнему ледяной ветер ударил по Ольге, тут же выхолодив ее до дрожи. Обняв себя за плечи, она окинула видимое пространство взглядом. Ее никто не встречает.

— Динара, ну ты в своем репертуаре… — пробормотала женщина, неспешно зашагав к зданию вокзала.

Войдя в просторное фойе, Ольга буквально оторопела. Она поняла, что оставила телефон на столике своем купе. А ведь войти внутрь она спешила, чтобы отыскать где-то здесь возможность подзарядить свой гаджет, чтобы позвонить подруге и отчитать, если она вообще взяла бы трубку.

— Не вели казнить, моя заморская королевишна! — услышала Ольга до боли знакомый голос за спиной, и обернулась.

С распростертыми объятиями к ней спешила вымокшая до нитки Динара.

— Голову с плеч… — лениво отозвалась Ольга, попытавшись приободриться.

Подруга широко улыбнулась ей.

— Давай чуть позже, окей, моя вельможа. Я пути перепутала. Почему-то в голове застряла цифра четыре.

— Если отвезёшь в тепло и напоишь тёплым чаем, будешь жить!

— Как же мне не хватало этих наших «ролевых» отыгрышей! — прижав к себе чуть более сухую подругу, протянула Динара. — Я тебе умышленно не хвалилась своей тачкой, хоть это было и крайне сложно, но по большей части не уместно, учитывая обстоятельства, но теперь, полагаю, греха на мне не будет. Ты обалдеешь!

— Ты и так на десятом кругу ада — эксклюзивчик для тебя. — Подмигнула Ольга.

— Стараюсь, как могу! — отнимая чемодан у подруги, отозвалась Динара, показав в сторону дальнего выхода.

Обеих женщин обдало мелким остроконечным дождем, капли которого, казалось, ветер разгоняет до скорости света. Обе съежились и переглянулись.

— Вон тот жемчужный «гелик»! — ответила Динара на заданный взглядом подруги вопрос. — Жаль, нет солнца — он так сияет!

— Да пошли уже! Я околела!

Выехав с парковки автовокзала, обе не проронили и слова. Казалось, что вся многолетняя недосказанность в их взаимоотношениях все эти годы хранилась в салоне этой большой премиальной машины. В последний раз они обе на территории этого небольшого когда-то купеческого города были девять лет назад.

В тот солнечный и морозный зимний день Динара провожала Ольгу на поезд до столицы. Дружившие с раннего детства женщины расставались в полнейшей уверенности, что расстояние длиной почти во всю Европу и Ла-Манш — не преграда для них. Они ошибались. И каждая с горечью это осознала. Конечно, далеко не сразу. Им потребовалось время, чтобы разница в часовых поясах, занятость делами и жизнь, как она есть, разлучили их. Они бы пропускали и дни рождения друг друга, если бы не те самые пресловутые напоминания в соцсетях.

И вот теперь, когда их вселенные снова объединились, тяжесть невысказанного навалилась на них. За окном машины неспешно проплывали грязно-белые, похожие на прямоугольные камки соли безликие многоэтажки. Пасмурным утром они казались еще более угрюмыми, чем обычно. Не зря в городе этот микрорайон называли пентагоном. Есть у него что-то схожее со знаменитым «многослойным» бежевым зданием-гигантом министерства обороны США. Застройка здесь была такая же плотная.

— Помнишь, как твоя мама запрещала нам дружить с мальчиками из этого района? — не выдержав продолжительного молчания, поинтересовалась Динара.

— Помню, как мы скрывали, что на тот момент обе уже несколько месяцев активно нарушали в моменте высказанный запрет.

Обе громко расхохотались. Казалось, что напряжение между ними, вдруг, растворилось. Наперебой они начали вспоминать истории тех юношеских отношений, которые казалось, на всю жизнь. Всплыли в памяти подруг и расставания с парнями их «пентагона», которые произошли с разницей в один день. Все потому, что Динара не могла больше встречаться с тем, у кого лучший друг — бывший ее лучшей подруги. Все тогда было так сложно и одновременно так легко. Но одно оставалось неизменным — легкомысленная верность Динары их с Ольгой дружбе. Да, может они и растеряли былую близость, но не верность.

— А он тебе такой: «Малыш, но как же так?!»

— А я ему: «Рука тебе в помощь! Выбирай: правая или левая!»

— Всегда восхищалась твоей прямолинейностью и умением ошарашить в лоб — похвалила подругу Ольга.

— С годами этот талант только крепчает!

— Не сомневаюсь!

— Надеюсь, ты от этого не отвыкла?

— Ну, может немного.

— Ничего, я тебя обратно приучу. Ой!

Динара резко дернула руль вправо, уходя от вылетевшей на перекресток машины.

— Да чтоб тебя негр трахнул! — рявкнула она бездумному лихачу, который не мог ее услышать, потому что, не тормозя, унесся вдаль.

— Процесс приучения пошел. — Подытожила не успевшая напугаться Ольга.

В очередной раз салон «гелика» наполнился женским смехом. От напряжения, которое царило в машине буквально десять минут назад, не осталось и следа. Это снова были они — Леди Ди и Мадам О.

## Глава 3

Ольга проснулась от громкой заставки телевизионных новостей.

«В эту пятницу в музее искусств открывается третья выставка картин регионального министра здравоохранения Ильи Мирошниченко. Талант к живописи он открыл в себе во время болезни первой супруги, которая во время ремиссии увлеклась рисованием и утянула его в это занятие. Илья Альбертович признался, что показать свое творчество публике его уговорила вторая жена Олеся, которая…»

Экран телевизора неожиданно потух, не позволив Ольге дослушать заинтересовавший ее новостной сюжет.

Держа в руке пульт, в комнату зашла Динара.

— Вижу, ты проснулась, — улыбаясь, констатировала она, — тогда поднимайся и марш на кухню. Ты же запомнила, где она?

Ольга кивнула.

— Включи телевизор. Я вообще-то слушала новости. — Не без укора попросила она подругу.

Динара пожала плечами.

— Я думала тебе не интересно… Это всё кот! — не выдерживая взгляда с укором, стала оправдываться хозяйка квартиры. — Он встал лапками на пульт и включил телевизор, а затем я услышала, как поднялась громкость! Дурацкая привычка таскать пульты по квартире…

— Да ничего страшного. Пойдём завтракать. — Смягчилась Ольга.

— А новости?

— Сюжет наверняка уже прошел. Лучше расскажи, что это за министр такой.

К удивлению Ольги, Динара не сильно-то была готова болтать про Мирошниченко. Его в областном центре не любили, считая выскочкой, который поднялся на скандальной связи со стриптизершей, которая работала в баре, созданном для прикрытия торговли запрещенными препаратами.

— Зато он красавчик, каких поискать! — возразила Ольга, отпивая горячий чай из кружки.

— Вся романтика его красоты потерялась, когда он стал художником и перестал быть секси доктором. Пагубное влияние этой стрипухи.

Ольга нахмурила брови, что считывалось её подругой, как подозрение в сексуальном влечении к этому самому Мирошниченко.

— Ой, да ну, ладно! — взмолилась Динара. — Ты сама его видела! Как тут устоять!

Ольга смущенно приподняла плечо, опустив взгляд.

— Ну не знаю. — Смогла выдавить из себя она.

— То-то же. — Усмехнулась Динара, и запихнула в рот печенье целиком.

Ольга всегда поражалась, как воспитанная учителем истории и директором музея девочка выросла настолько вызывающей и прямолинейной. Ни капли сдержанности. Ни намека на такт и рамки приличия.

Когда Инга Ивановна еще была жива, она постоянно ругалась на мужа, что это гены его предков-сапожников всему виной. Мол, лишь одна капля их крови поставила крест на воспитании девочки-принцессы. Сама же Динара считала, что ее характер сформировал спорт. Отец, видя, что девочка проявляет агрессию, отвел ее в секцию бокса, где юную Дину окружали мальчики, парни и мужчины, которые не церемонились друг с другом, не сдерживались и уж тем более не делали исключений в поведении ради девчонки, которую долгое время пытались выжить из своего шумоголового, но дружного коллектива.

Не сложно догадаться, видя крепкую фигуру Динары, что выжить ее не получилось. Все вышло с точностью наоборот. Она настолько вжилась в коллектив, что когда повзрослела и превратилась в привлекательную спортивную девушку, никто из сверстников боксеров с этой точки зрения на нее не смотрел, а парни со стороны побаивались ухаживать за Диной, опасаясь схлопотать от ее друзей-боксеров. В такой ситуации выход был только один — брать инициативу в свои руки. И Динара взяла. И не один раз.

— Кстати, — передавая подруге последнюю вымытую тарелку, нарушила молчание Динара, — помнишь того официанта Кирилла?

Ольга кивнула.

— Я тебе не рассказывала, но я в тот день, когда твой отец и Дэниэл помогли тебе отбить меня у Ашота возле кафе…

— Ты переспала с ним. — Перебила подругу Ольга.

— Ага-а-а… — мечтательно протянула та.

Ольга удивленно вскинула брови.

— Да, я редко бываю впечатлена, тебе ли не знать.

Увидев, как подруга раскинула руками, намекая, чтобы она продолжала, Динара ответила, что Кирилл оказался совсем неопытным. В ту ночь она познала суть слова «трахнуть». Иным словом тот секс она назвать не могла, даже спустя столько лет. Более послушного и безынициативного мужчины у нее не было ни до, ни после.

О том, как Ольга догадалась, что Динара переспала с Кириллом подруги так и не поговорили. Их разговор прервал дверной звонок.

Возмущенное лицо Анатолия Аркадьевича, которое заполняло все пространство, просматривающееся через глазок, не могло не обеспокоить Динару. Отвернувшись от двери, она прошептала Ольге, что по ту сторону стоит ее отец. Ольга кивнула — впускай.

Несколько громких хрустов дверного замка отделяли подруг от встречи с местной городской легендой. Анатолий Аркадьевич Абрамов был не только владельцем всего и вся в областном центре — своем родном городе, в котором он вырос сам и воспитал собственных детей, но ректором главного гуманитарного вуза региона, владельцем известного книжного издательства «ААА» или «Три А», как его чаще называли для удобства. Обложки литературы, которую оно выпускало, украшал логотип, напоминающий три горные вершины, но в них просматривались три заглавные первые буквы кириллического алфавита.

Именно в этом издательстве и работала Ольга, когда в ее жизни появился Дэниэл — молодой британский бизнес партнёр отца. Книжный бизнес подарил ей 8 лет счастья и самое большое в жизни горе.

— Доброго дня, девочки. — На удивление приветливо поздоровался с подругами Анатолий Аркадьевич, лишившийся и намека на возмущение или раздражение, которое читалось на его лице пару мгновений назад.

Девушки поприветствовали утреннего гостя. Динара пригласила его войти, но он отказался.

— Я спешу на важное совещание. — Пояснил он свое нежелание входить. — Просто хотел лично сказать, что ужин сегодня вечером не состоится…

— Я не удивлена. — Перебила отца Ольга.

— Не состоится в том ресторане, в котором ты хотела. — Слегка повысив тон, достаточно строго процедил мужчина. — У них какие-то проблемы. Они отменили бронь.

— Извини. — Бросила Ольга.

Отец понимающе кивнул, давая понять, что все в порядке.

— Увидимся в семь в «Альбатросе», хорошо? — очень мягко отозвался Анатолий Аркадьевич.

Ольга кивнула.

Динара все это время стояла между ними, испытывая неловкость. Она подумала, что эта атмосфера до боли ей напоминает вчерашнюю дорогу от вокзала до ее квартиры. Только тогда воздух тяжелел между ней и подругой. Это воспринималось иначе. Со стороны выглядело неловко. Хотелось убежать, но в тот момент, когда она готовилась ретироваться, отец подруги обратился к ней.

— Диня, — произнес он давно не звучавшее в адрес Динары прозвище, — Отвези Олю в «Альбатрос», договорились? Это же новый ресторан — она ведь совсем не знает родного города.

Ольга закатила глаза, почувствовав себя шестнадцатилетней девчонкой, которую никуда не пускают по вечерам одну.

Динара кивнула, и утренний гость поспешил уйти, сказав напоследок, что за столом зарезервировано место и для нее.

Дверь за Анатолием Аркадьевичем Дина закрывала с улыбкой. К ней на мгновение вернулось то забытое чувство, когда отец лучшей подруги относился к ней, как к собственной дочери. Защищал. Заботился. Любил?

— Ну, расплылась. — Не упустив возможности поддеть подругу, протянула Ольга. — Как мало женщине надо, чтобы растопить сердечко. — Продолжила она.

— Да ну тебя! Я не виновата, что твой отец всегда был моим крашем.

Обе засмеялись.

В годы их юности, когда мать Динары овдовела, отец Ольги действительно взял над лучшей подругой своей дочери шефство. Он помог ей с поступлением в университет, потом деньгами, советами и вообще, фактически взял на себя роль отца. Обе помнили, как мать Ольги пришла к маме Динары, чтобы выяснить, не от Анатолия ли та родила дочь. Это был самый настоящий скандал и разлад в дружных семьях Гаяровых и Абрамовых.

В пользу версии об измене и рождении ребенка от друга супруга говорили несколько косвенных факторов: внешнее сходство — оба чернявые с голубыми глазами, спортивные — оба занимались единоборствами, пробивные и прямолинейные. Отец же Динары, был светловолосым и кареглазым.

Если бы не финансовые возможности Анатолия Аркадьевича, оплатившего ДНК тест, семьи могли бы распасться. Но трещина в отношениях родителей Ольги с тех пор лишь росла.

Когда подруги вернулись на кухню, Динара поинтересовалась у Ольги, почему она решила остановиться именно у нее, а не у отца.

— Ты же не знала, что я живу в такой большой квартире. Готова была тесниться со мной в той «пентагоновской» однушке?

Улыбаясь, Ольга закивала.

— Да что веселого? — не поняла эмоций подруги Дина.

— Вспомнила, как ты расставалась с тем мальчиком из «Пентагона». История со вчерашнего дня в голове.

— Забавное было время.

— Согласна.

И девушки снова пустились в воспоминания, которые вернули их на пятнадцать лет назад, когда Ольге было пятнадцать, а Динаре на год больше. Девочки строили грандиозные планы. Оля планировала работать переводчиком в Лондоне, а Дина взять золото Олимпиады. Эти мечты осуществились не полностью. Ольга работала переводчиком в родном городе, а Динара ограничилась лишь первенством федерального округа. Потом как-то все закрутилось. Ольга укатила за моря, а Динара окончательно ушла в отрыв, когда в ее жизни не стало и мамы. Жизнь без семьи сделала ее еще более жесткой, позволив буквально идти по головам, добиваясь собственных целей и желаний.

Правильно говорят, что противоположности притягиваются. Эти две уже взрослые женщины всегда были как Инь и Ян. Спокойная и уравновешенная, но не без огонька, Мадам О и взбалмошная, словно ураган, Леди Ди. Прозвище Динаре подходило очень точно. Ведь и сама принцесса Уэльская была той еще бунтаркой, которая будоражила весь мир.

Эти прозвища подруг сопровождали с раннего детства. За их появлением стоит курьезный случай. Не понимая, что творят нечто невообразимое, подруги порезали белое платье из шкафа Инги Ивановны, намотали на себя легкую вуаль из которой была сделана юбка уничтоженного платья, надели каблуки, которые были велики на много размеров, и, оттопырив мизинцы пили каркаде, уливая красным чаем всё вокруг, включая белую ткань. Именно такими их застала мать Ольги. Тогда она так и сказала: «Леди Ди и Мадам О — вы крупно попали».

Позже девочки узнали, что платье, которое они уничтожили, было свадебным нарядом Инги Ивановны, который она мечтала когда-нибудь перешить, облачи в него Динару. Но будто предчувствуя, что этому не бывать, маленькие девочки разрушили мечты большой.

До самой смерти мамы Динара время от времени просила у нее прощения, а она отвечала: «Все хорошо, моя родная. Это всего лишь тряпки».

— Все хорошо, моя родная. Это всего лишь тряпки! — не понимая, что вторит некогда сказанным словам матери, обращалась Динара к подруге, которая все никак не могла определиться, в чем идти на первый семейный ужин после возвращения на родину.

— Ты не понимаешь! Эта Янка, она же меня заклюет, если я недостаточно вычурно буду выглядеть. — Возразила Ольга.

Динара закатила глаза.

— Не много ли чести? Да и стоит ли начинать первый день в городе с конфликта с младшей сестрой?

— Я не начинаю ничего. Я просто знаю. Я буквально уже вижу ее лицо!

— А я не вижу. Не вижу смысла мериться Матильдами с родной сестрой. — Не отступала Дина.

— Единственный ребенок в семье никогда не поймет. Без обид.

— И не думала. Просто совет: уйми пыл. Ты же всегда была мастером игнора. Так почему это не работает с Яной?

Ольга пожала плечами.

Она знала ответ, но признаваться не хотела. Когда родители разводились, Яна приняла сторону отца. А вот Ольга до последнего была с матерью. Даже когда та объявила, что улетает к возлюбленному по переписке в Грецию и не собирается брать дочь с собой.

Когда Ольга была вынуждена вернуться к отцу, сёстры буквально грызли друг друга, не имея взаимного терпения находиться друг с другом в одном помещении. Ситуация усугубилась, когда Отец привел в семью новую женщину, которую Яна приняла, как родную. Ольга — нет. Поэтому квартира, которую отец презентовал Ольге на совершеннолетие, стала спасением для всех. Редкие встречи на семейных торжествах в расчет не шли. Они стали каплей в море, которую в суете жизни взрослые уже не замечали.

Яна до сих пор жила в доме отца. Она не закончила университет, не вышла замуж. Центром ее жизни стали тусовки, отдых на море и помощь отцу в ведении социальных сетей издательства. Девушка была в системе, но зарплаты не получала. Все хотелки оплачивала карта, любезно предоставленная «папочкой» — именно так Яна с самых ранних лет называла отца.

Устав от рефлексии по прошлому и поисков «правильной» одежды, Ольга втиснулась в любимое чёрное платье с высокой баской, которая немного скрывала округлившийся живот. От каблуков отказалась, надев лоферы с идиотскими, как выразилась Динара, бантами.

К дорогому ресторану «Альбатрос» подруги подъехали около семи часов вечера. Динара высадила Ольгу и отправилась искать парковочное место для своего «гелика».

Едва войдя в помещение, Ольга сразу же увидела мачеху, свою единокровную сестру, и отца. Тот махнул старшей дочери рукой, подзывая к столику. Ольга поздоровалась со всеми. Младшая сестра не подняла глаз от телефона в руках. Мачеха натянуто улыбнулась.

— А где Яна? — присев за стол, поинтересовалась Ольга.

— И не надейся. — За спиной Ольги прозвучал знакомый до тошноты голос сестры-предательницы.

Рядом с Ольгой стоял пустой стул, на который плюхнулась фиолетовая «Келли». Яна села на следующий стул.

— Это что, мамина «Келли»?! — мгновенно выйдя из себя, рявкнула Ольга.

— Тебе-то что?

— Девочки, любимые мои, — потушил разгорающееся пламя конфликта отец двух непримиримых сестер, — давайте сегодня зароем все топоры войны. Или, хотя бы, прикопаем их землей. Хотя бы на один вечер!

Обе посмотрели на отца. Затем младшая из них взяла со стула фиолетовую сумку и очень театрально повесила ее на спинку своего стула. Старшая перевела взгляд на самую младшую из присутствующих. Дарья игнорировала все происходящее. События, которые разворачивались в игре на телефоне, беспокоили ее больше семейных разборок.

— Это просто жопа! — выдала Динара, падая на стул, который еще помнил, как на нем лежала легендарная модель сумки, названная в честь Грейс Келли.

За столом воцарилось молчание. Все переглянулись между собой, а потом дружно перевели взоры на Динару.

— Я.. про… парковку… — оправдалась она, почувствовав неловкость. — И это чистая правда!

Сначала заулыбалась Ольга. Потом, встретившись с ней взглядами, потянул улыбку Анатолий Аркадьевич. Через несколько мгновений взрослые за столом хохотали во весь голос. Они дружно вспомнили, как Динара всегда была тем человеком, который вносил в их замкнутый и чопорный мир интеллигенции ту самую жизненную непосредственность, к которой они тяготели, но не могли себе позволить.

Ужин прошел без конфликтов и упреков. Вкусные блюда, живая музыка и красивые интерьеры подвигали к мирным беседам и теплым воспоминаниям. Дарья все свободное от еды время посвящала телефону, жена отца изредка перешептывалась с Яной и практически молчала. Динара и Анатолиий Аркадьевич травили байки, вспоминая всевозможные истории из юности двух закадычный подруг.

Наверное, именно так и выглядит счастье. Быть в кругу семьи, наслаждаться временем, проводимым вместе без желания соревноваться или что-то доказать. Но все знали, что это лишь на один вечер. Завтра приезд Ольги перестанет быть чем-то исключительным и все вернется на круги своя.

Но именно этим вечером Ольга окончательно поняла, зачем она вернулась. Ей нужно было снова почувствовать жизнь, которая покинула ее, когда погиб Дэниэл.

## Глава 4

В приоткрытое окно проникал жаркий июльский ветер, отклоняя легкую штору до самой кровати. Ольга потянулась, не желая вставать с постели. Суббота — ее законный выходной и по совместительству день непослушания, когда предоставлена сама себе и никому ничего не должна. Дэниэл с раннего утра должен был уехать загород к родителям, где у них намечалась траурная семейная посиделка в память о безвременно ушедших мужчинах их семейства. Никого из некровных родственников семейства Мерфи на это ежегодное собрание не допускали. Таковы традиции, с которыми даже русская возмутительница спокойной жизни семейства мужа не смела спорить.

Семье Дэниэла действительно было о чем погоревать. Уже после свадьбы Ольга узнала, что мужчины рода Мерфи не доживают до седин. Она не восприняла это всерьез, пока не ознакомилась с родовым древом семейства, частью которого стала. Например, ее свекор не встретил и первого года своего первого сына, которого назвали в его честь. Дэниэл всегда с горечью упоминал отца, которого совсем не запомнил. И список ушедших молодыми в семье Мерфи можно продолжать очень долго. По словам свекрови, все это началось в конце семнадцатого века, когда в Европе бушевали гонения на ведьм. Связано ли как-то время начала семейного проклятья с колдовством никто не знал. Мать Дэниэла отмахнулась, услышав закономерный вопрос Ольги. В семье Мерфи в магию не верили. Веру эту считали уделом малообразованных народов. Русская невестка оскорбилась, приняв слова на свой счет, но промолчала.

Одно было ей ясно — свекровь что-то недоговаривает. Хотя бы по части некой веры в высшие силы, которые хранили Дэниэла от бед.

Ольга не спрашивала напрямую о предназначении странного остроконечного украшения, которое Дэниэл носил практически не снимая. Такой же символ она видела в юности в наивном американском сериале про сестер-ведьм. Трехлистник в кругу — кельтский трикветр. В ближайшей библиотеке Ольга смогла узнать, что этот амулет у кельтских мужчин он считался источником мужской энергии, отгонял нечистую силу и служил надежным оберегом в сражениях. Должно быть, мать таким образом старалась убедить себя в безопасности сына, пока тот носит этот амулет. Дэниэл не мог вспомнить, когда он начал его носить. На детских фотографиях мужа, которые Ольге довелось видеть, из под его одежды виднелся плетёный шелковый шнур, на котором висел трикветр.

Зевая, Ольга не спеша брела в ванную. Думая о бедняге Дэниэле, который всю субботу проведет в окружении своих тетушек, кузин и сестер. Они окружали его излишней заботой и вниманием, как единственного мужчину, который мог продлить род Мерфи. И если это украшение в форме трилистника могло им помочь быть спокойными — пусть так. И Ольга, по правде, сама себя успокаивала, надеясь, что кельтский оберег не сделает ее вдовой, растящей ребенка в одиночку.

На этой мысли взгляд Ольги привлекло небольшое красное пятно на полу душевой кабины. На мокрой плитке лежал трикветр…

Ольга резко вскочила на постели. Возле нее стояла встревоженная Динара.

— Кошмар? — спросила подругу она.

— Для меня — да. — Отозвалась Ольга, смахивая с лица слезу. — Мне снилось утро, когда погиб Дэниэл. — выдавила она и зарыдала.

— Тихо-тихо… — потянулась к ней Динара. — Переживи, прими. — Прижав подругу к себе, твердила Дина.

«Переживи и прими» — частая фраза, которую Ольга слышала в последние несколько недель. А как это можно принять? Как можно пережить? Все ведь было так хорошо… Ей было с Дэниэлом ТАК хорошо! Он был самым настоящим тревожником, но так любил свою русскую жену. Так ее оберегал и лелеял. Так не было ни до него, да и будет ли после?

Ольга рыдала, снова и снова возвращаясь в воспоминаниях в последние дни его жизни. Дэниэл дергался, плохо спал, постоянно озирался по сторонам. Особенно страшно Ольге стало, когда ее часто встревоженный, но спокойный муж накинулся с ругательствами на черного ворона, который повадился прилетать к ним на балкон. В той птице, когда Дэниэл погиб, Ольга стала видеть тень смерти. Будто вся тьма мира хранилась в той черной птице, которая прилетала и молча смотрела в окно своими бездонными глазами.

И навсегда без ответа останется вопрос, а почему так произошло, что Дэниэл снял амулет? Эту безделушку семья Мерфи оставила Ольге на память. Им некому было его передать. Мужчин в семье не осталось. Род прервался.

Неожиданно Ольга перестала рыдать.

— Вот так, умничка. — Отреагировала Динара.

— Я не должна родить сына… — отрешенно пробормотала заплаканная Ольга.

— Мы полюбим любого и…

— Нет! — перебила она подругу, пытающуюся подбодрить ее. — Нет-нет-нет!

— Как скажешь, дорогая. Как скажешь…

Подруги еще долго сидели на кровати, прежде чем их горестную негу прервал телефонный звонок. На том конце провода была попутчица Ольги, которая интересовалась, как бы ей поговорить с забывшей в купе телефон мастерицей по поиску пропавших вещей.

Ольга нехотя взяла трубку и почти сразу вернула ее Динаре с признанием, что не может сориентировать пожилую женщину в службах доставки, которыми та может отправить ей телефон.

— Пойду, освежусь. — Оповестила она Динару, прежде чем скрыться за дверью спальни.

Динара осталась один на один с собеседницей, которая решила в мелких подробностях рассказать о своем пути вместе с Ольгой и после того, как та вышла на своей станции.

Ольга смотрела на свое отражение в зеркале и не могла поверить, что буквально несколько месяцев назад ее жизнь была полна планов и надежд, а сегодня… Сегодня она боится собственного нерожденного ребенка. Боится, что злой рок, который преследовал мужчин рода Мерфи, перекинется и на ее дитя. Нерожденное. Невинное.

Она повернулась боком к зеркалу, чтобы видеть округлость своего живота. Ладонь ощутила тепло кожи. Где-то под ней развивалась новая жизнь. Что ее ждало? Долгое счастье или скорбь ожидаемой потери? Она отмахнулась от тревожных мыслей. Трикветр был с ней — вот он — надет на шее. Если в нем заключается спасение от проклятья, то ее сын никогда его не снимет! Татуировку не снять. Она будет хитрее и защитит сына. Род Мерфи не прервется. Да. Так и будет!

— Ну вот! Другое дело! — радостно приветствовала подругу Динара, когда столкнулась с той в коридоре. — Я смогла договориться с твоей бывшей попутчицей о возвращении тебе телефона. Какая порядочная женщина!

Ольга кивнула.

— А как она смогла мне позвонить? У тебя нет пароля на телефоне?

— Есть. — Отозвалась Ольга. — Просто она его в два счета «срисовала», а потом упрекала, что он слишком прост, чтобы защитить мой гаджет.

— И ты его сразу же не поменяла?! — развела руками Динара, не веря в простодушие своей подруги.

Ольга повторила ее жест, пояснив, что была уверена — с этой женщиной она больше никогда не встретится, а новый пароль надо запоминать. Динара согласилась, что в этом есть зерно логики, но все равно она бы пароль сменила, потеряв чувство безопасности.

Ольга пожала плечами. Это чувство она потеряла вместе с Дэниэлом. А теперь, когда к ней снова вернулись мысли о судьбе ее возможного сына, она вообще не была уверена ни в чем и безопасность данных на телефоне беспокоила ее меньше всего.

— У нас в городе есть хорошие специалисты, чтобы встать на учет и наблюдаться?

Динара поджала губы.

— Что?

— Твоя мачеха — лучший специалист. Но…

— Плевать. — Снова перебила подругу Ольга. — Мне нужно записаться на прием. По срокам уже можно узнать пол ребенка.

— Не мальчика? — зачем-то сострила Динара, но тут же поправила себя, извинившись перед Ольгой.

— Все нормально. — Успокоила Дину она. — Игнорь мои загоны.

— Не обещаю, но постараюсь.

Подруги обменялись улыбками. Им предстояла волнительная миссия — узнать, кого Ольга носит под сердцем. Девочку, которую можно растить без оглядки на странности семьи Мерфи или мальчика, который окончательно лишит Ольгу спокойствия.

— Ты серьезно? — выходя из «гелика» взмолилась Динара. — Проклятья и амулеты?

— А ты на моем месте не поверила бы во все это?

Динара отмахнулась.

— Я верю в безответственных людей, которые садятся пьяными за руль и делят чью-то жизнь на до и после. Верю в убийц, сумасшедших и болезни. Но не в это.

— Он ушел без амулета в тот день. Первый и последний раз. Если это и совпадение, то оно пугающее.

Динара задумалась. Она не хотела поддерживать глупые домыслы убитой горем подруги, но и на прямую конфронтацию идти не хотела. Требовалось придумать какой-то средний ответ, чтобы выйти из этой ситуации до того, как они войдут в медицинский центр. Или свести разговор к погоде? День сегодня выдался теплым, пасмурным. Ощущение приближающегося дождя с раннего утра давило на виски, но небо все никак не решалось разрыдаться. Вместо него охотно рыдала Ольга.

— Давай так, — наконец придумав, что сказать, начала Динара, — если у тебя будет сын, ты не будешь забивать ему голову всей этой семейной легендой. Просто скажешь, что это медальон отца. Малому будет достаточно этих слов, чтобы не расставаться с этой безделушкой.

Ольга нахмурилась, но нашла в себе силы улыбнуться. Предложение подруги ей показалось очень разумным. Хоть и термин «безделушка», примененный к вещи, которая спасает жизни, ей совсем не понравился. Такая версия необходимости носить амулет могла подвигнуть парнишку сделать тату с этим символом, защитив себя от недоразумений и забывчивости.

— Договорились, будущая крестная. — Беря за руку подругу, выдала Ольга.

Динара в ответ улыбнулась, заметно покраснев.

Суета и бумажная волокита в медцентре утомили Ольгу настолько, что в кабинет ультразвукового исследования она вошла полностью потерявшей всякий интерес. На вопрос о «гендер пати» она ответила довольно резко, поэтому пришлось извиниться, списав все на волнение. Пол ребенка предстояло узнать здесь и сейчас, если определить его будет возможно.

Ольга удобно устроилась на кушетке. Ее округлый живот выглядывал из под поднятой футболки.

— Что ж, Ольга, — обратилась к пациентке специалист, — сейчас я нанесу вам гель на живот. Он будет прохладный.

На этих слова на теплую кожу живота Ольги плюхнулась показавшаяся ледяной прозрачная жижа. Ольга вздрогнула.

— Ой! — улыбаясь еще шире, выдала узистка.

Ольга улыбнулась в ответ.

— Я что-то пропустила? — поинтересовалась Динара, входя в кабинет без стука. — Хорошо, что нет. — Услышав ответ, подытожила она.

— У вас, Ольга, оптимальный срок для скрининга на пол ребенка. — Подметила специалист. — Но я предупреждаю, что это не стопроцентный вариант.

Видя вопросительные взгляды обеих подруг, она добавила, что остается где-то пять процентов вероятности, что пол ребенка будет не таким, как она «увидит».

— У вас же лучшая аппаратура в регионе. — Изумилась Динара.

Медик подтвердила, но всегда есть место для капризов природы и превратностей, если хотите, всевышнего.

Все дружно заулыбались.

Из медицинского центра подруги выходили молча. Результат скрининга оправдал опасения Ольги. Под сердцем она носила наследника рода Мерфи. Проклятье семьи будет жить…

— Не накручивай себя. — Попросила подругу Динара. — Ничего не гарантировано. Может такой настрой и подводил всех родственников твоего Дэниэла к могиле.

Ольга пожала плечами.

Небо, наконец, решило всплакнуть. Сверху на подруг стали падать мелкие теплые капли. Обе поежились.

— Я верю в земные энергии. — Продолжила Динара. — Будешь кричать миру, что все пропало — все пропадет! Не наш вариант!

— Согласна. Может ты и права.

— Я зачастую права.

Ольга было хотела продолжить соглашаться с разумными доводами подруги, как замерла, выпучив глаза. Динара проследила за ее взглядом. Та уставилась на черную птицу, которая сидела не жемчужном «гелике».

— А ну, кыш! — бросилась в сторону машины Динара. — Щас уделаешь моего красавца всего.

Птица не шелохнулась. Она сидела на самом краешке крыши автомобиля и, не отрываясь, смотрела прямо на Ольгу.

— Это не настрой… — выдавила из себя Ольга и начала падать.

— Оля! — прорезал пространство крик Динары.

Все потемнело.

Ольга с удивлением обнаружила себя на кровати в знакомой обстановке. Она у Динары. Фонарь за окном выхватывал из темноты крупные капли дождя, который едва слышно шуршал за окном. Ему вторила тонкая полоска света, протиснувшаяся в щель под дверью. В желтоватых отблесках у самого пола медленно кружились редкие пылинки.

Глубоко вдохнув, Ольга вспомнила о птице. Это было наяву? Или нет? Она готова поклясться чем угодно, что видела эту же самую птицу в Лондоне. Этот бездонный пристальный взгляд… Она преследовала Дэниэла, а теперь взялась за его нерожденного сына.

Сердцебиение подкатило к горлу. Ладонь сжала амулет. Эта, как сказала Динара, «безделушка» теперь казалась Ольге по-настоящему единственным, что может спасти будущее ее невинного малыша.

Слишком много сигналов и «совпадений».

Родовое проклятье семьи Мерфи настигло ее за тысячи километров от фамильного гнезда тех, чьи мужчины умирали молодыми уже триста лет.

— Если ты права, — входя в комнату, негромко говорила в трубку Динара по-английски, — нам нужно узнать, откуда все это началось.

— С кем ты? — поинтересовалась Ольга.

— С сестрой Дэниэла. — На русском отозвалась Динара. — Она сама позвонила.

Ольга совсем забыла, что оставила семье мужа несколько контактных телефонов, по которым они смогут с ней связаться в России. Она совсем забыла, что обещала хотя бы написать, когда приедет.

Динара обменялась еще парой фраз с заморской собеседницей и завершила вызов.

— О чем болтали? — продолжила любопытствовать Ольга.

— О черной птице.

## Глава 5

В своем родном городе Ольга не чувствовала себя дома. Родные люди стали совсем ей не близки, а те, кого она считала открытыми и честными, оказались лжецами. Вся чета Мерфи врала ей. Сестра Дэниэла в разговоре с Динарой назвала это словом, которое можно перевести как «недоговаривали», но, по правде сказать, это была откровенная ложь.

Почти десять лет она провела бок о бок с этими людьми, и что они сделали? Рассказали ей семейные тайны? Дали знать, что ждет ее впереди? Нет! Все что они сделали — это повесили последний семейный амулет ей на шею и отправили восвояси.

— Лора сказала, что они надеялись, что проклятье тебя не настигнет здесь…

Ольга усмехнулась.

Ещё вчера она была полна страхов и сомнений, а сегодня эти чувства смыло цунами злости. Ураган негодования бушевал в ней.

— Надеялись?! — повысив голос, повторила она брошенное подругой слово. — Они рассчитывали, что я исцелю их семейку, утащив эту черную метку с собой! Этот амулет! Эта птица! Это какой-то сюр!

Динара была полностью согласна с подругой. Еще накануне она считала, что Ольга переутомлена и устала, поэтому ищет совпадения там, где их нет. Но теперь, когда на своем ломанном английском смогла поговорить с Лорой. Она поняла не все из-за специфического акцента, но суть уловила. Черная птица преследует их семейство много лет. Каждый член семьи видел её ежедневно, пока был жив Дэниэл. Когда его не стало, она пропала. Накануне она снова ненадолго появилась и пропала. Лора сразу поняла, что это связано с Ольгой. Они не хотели вываливать на нее всю тяжесть семейной тайны, потому что не нашли пути избавления от рока судьбы, который отнимал у них мужчин. И пусть в современных Мерфи уже практически не осталось крови тех, с которых предположительно это все началось, но черная птица и ранние смерти остались.

Дэниэл стал самым взрослым из мужчин их рода. Пока он носил трикветр, он жил. Именно поэтому теперь, когда Ольга носит продолжателя рода Мерфи под своим сердцем, она обязана не снимать этот амулет, чтобы проклятье не добралось до него, пока он не родился.

— Теперь понятно, почему Лора так много говорила о волнующем неведении во время беременности и прямым текстом призывала меня не узнавать пол ребенка. — Теребя подбородок, заключила Ольга, выслушав рассказ Диинары.

— Думаешь, что вся эта чертовщина стартует, когда мир в прямом смысле слышит информацию о том, что зачат новый Мерфи? — уточнила Дина.

Ольга кивнула, хотя наверняка сказать не могла.

— Нужно перезвонить Лоре и все как следует расспросить. Может они еще что-то не рассказали? Нужно узнать все, что поможет твоему малышу появиться на свет и жить.

Ольга нахмурилась.

— Что? — изумилась Динара.

— Я видела, как «живет» мой Дэн. Я не хотела замечать, но это была не жизнь. Только теперь, когда я так далеко от того мира, в котором жила, я все это вижу. ВИЖУ!

Глаза Ольги заблестели в тусклом свете торшера, который отбрасывал слабые желтоватые лучи на диван, гостеприимно принявший подруг для ведения этой странной беседы.

— В одном из фильмов мне как-то встретилась фраза: «Мы искренне заблуждались, но время открыло нам глаза», — пробормотала Динара, — и будто бы сейчас она весьма кстати.

Ольга считала также. Она действительно была счастлива с Дэниэлом в их небольшой Лондонской квартирке и выходных в большом загородном семейном доме. Девять лет пролетели, как один день. Семь из них она провела в разъездах по клиникам, решая проблемы со здоровьем, которые не позволяли ей забеременеть. Не будь она так зациклена на себе, может смогла бы что-то сделать. Может…

— Не может! — прервала приступ самобичевания подруги Динара. — ОН все знал и не рассказал. Он кинул тебя!

— Не говори так! — возразила Ольга. — Он просто был не готов.

— Не готов к чему? Ждал десятилетней годовщины? Неужели за столько лет он не мог открыться тебе?

— Мне кажется, он пытался несколько раз… — едва слышно пролепетала Ольга, прикусив губу.

— Но ты не слушала?

— Я так его любила… — всхлипнула Оля и разрыдалась.

Динара обняла подругу, прижав покрепче.

— Поплачь…

Когда Ольга успокоилась. Обе сидели молча. Каждая думала о том, что делать дальше. Одна о том, как дать ребенку жизнь без оглядки на «безделушку», которую нельзя снимать. Вторая о подруге, которую нужно было спасать от всего этого сумасшествия. История странная, но, что очевидно, имеет право на существование в реальности. Это как во всех тех фильмах, где нужно найти первопричину, чтобы избавиться от проклятия. Именно на этой мысли обе одновременно, но разными фразами высказались о том, что у всякого злого рока есть первопричина. Искать ее следовало в семействе Мерфи. Оставалось дело за малым — понять, что или кого искать.

— Утро вечера мудренее. — Улыбаясь, проговорила Динара. — Я сегодня вечером дежурная по крылатым фразам и цитатам.

Подруги улыбнулись друг другу. Они считали, что заслужили отдых. День был наполнен разнообразием эмоций и информации, которые стоило как следует переварить. Сон — оптимальное решение.

В некотором смятении, но с нотой светлой надежды на лучшее, женщины разошлись по спальням. Динара уснула, как только ее голова коснулась подушки. Ольге так не повезло. Она ворочалась и не могла изгнать образ той черной птицы. Ее глаза своей пугающей чернотой вглядывались в нее всякий раз, как она смыкала веки.

Каким бы не был стресс, усталость всегда берет верх. Проворочавшись около часа, царство Морфея поглотило и Ольгу. Ей снились рваные сюжеты. В один момент она видела, как Дэн кидается на балкон, прогоняя надоедливую черную птицу. В другом, как находит трикветр на полу душевой. Затем, как стоит у гроба, в котором лежит сама. Ее руки сложены на животе, который необычайно высоко возвышается. Сквозь рюши платья с высокой талией она видела, как внутри живота что-то шевелится. Неожиданно с невероятно пронзительным криком, что-то вырывается из живота, оглушая Ольгу своими воплями.

— Боже! — выкрикнула Оля, приподнявшись в постели.

— А-а-а-а-а-а!!! — не утихал тот крик из сна.

Закрыв уши руками, Ольга осмотрелась. Никого.

— А-а-а-а-а-а!!! — снова услышала Ольга, и все внутри нее сжалось.

Это был не звук, а всплеск чистого ужаса. Крик, в котором сплелись агония, леденящий душу страх и надрывное отчаяние. Он не просто резал слух — он скребся по нервам, заставляя кровь стыть в жилах.

Ольга вскочила с кровати и заметалась по комнате. Вдруг сквозь зашторенное окно мелькнул свет, будто кто-то посвятил фонарем. Резко открыв штору, Ольга ничего не увидела. На улице царила кромешная темнота.

— Ты чего тут?

Ольга вздрогнула, услышав за спиной голос Динары.

— Что там? — не унималась та.

— Мне показалось… — возвращая обратно одернутые занавески, пробормотала Оля.

— Что показалось?

Ольга пожала плечами.

— Ты чего такая бледная? Кошмар приснился?

Ольга покачала головой.

— Я не уверена, был ли это сон.

Когда Динара предложила в ответ принести воды или что-то поискать в аптечке для успокоения, Ольга отказалась. Она не хотела и на секунду оставаться одна. В ее ушах все еще звенело. Этот крик… Короткий и обрывистый, но такой пронзительный, что казалось, воздух вокруг треснул. И теперь дышать стало сложнее. Будто через эту трещину уходила сама жизнь. В этом крике не было ничего, кроме чистого, дикого, неконтролируемого ужаса, который впитался в сознание Ольги, распространившись по всему телу, как черная плесень.

Динара осталась с подругой на всю ночь. Только под самое утро она решилась ускользнуть. Выходные пролетели и ей нужно было идти на работу, как бы не было страшно оставлять Ольгу одну. Она взяла бы отгул или даже отпуск, но университетская библиотека буквально гудела последние несколько недель. Все готовились к большому событию — встрече доктора филологических наук Таисии Барышниковой, которая планировала читать лекции на факультете, а также представить свою последнюю книгу. Никаких подробностей известно не было, что Динару, как заведующую библиотекой, раздражало.

Убедившись, что Ольга крепко и мирно спит, Динара ушла, прикрепив к телевизору записку. Это место казалось ей самым приметным, чтобы увидеть раньше, чем начнется возможная паника.

Динара оказалась права. Первое, что Ольга заметила, когда проснулась, прикрепленный к черному прямоугольнику телевизора лист бумаги. Голова гудела, а в памяти все еще жили отголоски нечеловеческих воплей, которые разбудили ее этой ночью.

Это было наяву или во сне? Ответить она не могла. Слишком неявной была грань дремы и реальности. Но, учитывая все происходящее, она не удивилась бы любому из вариантов. Кинув взгляд на мирно дремлющего кота. Ольга хотела было растормошить его, припоминая, как он разбудил ее первым утром, после приезда, когда наступил на пульт и прибавил телевизору громкости, но отогнала эту мысль. Кто-то в этой квартире должен хорошо высыпаться. Пусть это будет хотя бы кот. Он же все равно нажал на пульт не специально. Во всяком случае, Ольга хотела в это верить.

Встав с постели, она первым делом решила посмотреть, какое послание ей оставила подруга. Когда лист бумаги исчез с экрана, на мгновение Ольге показалось, что за спиной кто-то прошел. Она обернулась. Никого. Это все ее тревожность. Не иначе.

Руководствуясь запиской, Ольга отправилась завтракать тем, что оставила на столе для нее Динара, а затем приняла душ. Джинсы и в тон им черная футболка окутали ее тело. Вместе им предстояло впервые за девять лет самостоятельно попутешествовать по городу. Записка динары так и говорила: «Надень что-нибудь неприметное и приезжай ко мне в университетскую библиотеку. Нужна твоя помощь».

Оля совсем не была против чем-то заняться, чтобы попытаться выжить из себя отголоски леденящих душу криков. Она включила музыку в наушниках, ключи быстро закрыли дверной замок, а ноги преодолели два лестничных пролета.

На улице по глазам ударило солнце, лишив Ольгу возможности видеть. Влажный от испарений влаги воздух сковал дыхание. Чтобы не потерять сознание, она опустилась на скамейку, стоящую у входа в подъезд. Казалось, что она просидела на ней вечность, когда, наконец, удушье отступило, а глазам вернулась способность видеть.

В тени скамейки напротив Оля увидела знакомую вещицу — браслет из морских ракушек. Она опознала его по буквам, которые были вырезаны на некоторых из раковин. Буквы складывались в знакомое имя — Яна.

— Засранка! — выпалила Ольга, вскакивая со скамейки.

Проходившие мимо пожилые женщины одарили ее неодобрительными взглядами, которые Оля проигнорировала. Ей было не до клише в виде разборок с бабушками у подъезда. А вот выяснить, что делала ее сестрица у дома Динары, стоило. Если эти невероятно страшные крики — ее рук дело, то ей конец.

Сориентироваться в автобусных маршрутах Ольге помогли жители, ожидавшие общественный транспорт на ближайшей к дому Динары остановке. Приближаясь к знакомому девятиэтажному зданию, где продолжала жить обновленная семья ее отца, она почувствовала, как сердце поднимается из груди, застучав трелью где-то в горле. Она и не думала, что будет так переживать.

— Оля? — окликнул ее знакомый голос.

— Папа? — отозвалась она, повернув голову на звук.

— Ты чего тут? — продолжил Анатолий Аркадьевич.

Ольга нахмурилась. Волнение мигом испарилось.

— Я спросил не потому, что тебе нельзя домой. — Поспешил оправдаться мужчина, увидев знакомую гримасу возмущения.

— Это не мой дом. — Сухо отозвалась оскорбленная Ольга. — Отдай это своей дочурке! — выпалила она, кинув отцу найденный браслет.

— Ой! — поймав вещицу, выдал Анатолий Аркадьевич.

Он кричал Ольге вслед, чтобы она остановилась и вернулась поговорить, но та даже не обернулась.

Если жестокий ночной инцидент — это розыгрыш ее тупой сестрицы, то она поймает ее с поличным. Так будет даже лучше. А сейчас пора к Динаре, которая ждет помощи в любимой ими обоими университетской библиотеке.

Путь до университета от дома отца Ольга помнила буквально до шага. Пять лет она ходила на пары одной и той же дорогой в любую погоду. Не смотря на то, что она была дочкой ректора, она не пользовалась влиянием отца. Ее красный диплом — это полностью личная заслуга, достигнутая честным трудом. Ольга была в этом искренне уверена.

К удивлению Ольга обнаружила Динару сидящей на ступенях, ведущих к зданию университета. Та не стесняясь, делала затяжку за затяжкой, окружив себя едким неприятным облаком.

— У тебя будут проблемы? — приближаясь к подруге, поинтересовалась Ольга.

— Плевать. — Отрешенно отозвалась та.

Ольга выхватила из рук подруги источник неприятного дыма, выбросив прочь.

— Эй! — только и успела вякнуть Динара.

— Чтобы не происходило, тебе — спортсменке, комсомолке и просто красавице, дымить не пристало.

Динара закатила глаза.

— Он того не стоит. — Продолжила подруга.

— Конечно. — Согласилась Динара. — Но член был, что надо.

Теперь глаза закатила Ольга.

— Ну вот такой я человек. — Разведя руками, отреагировала Дина, поднимаясь с места.

— Нимфоманка ты.

— Просто у меня свои стандарты.

Обе рассмеялись.

Неспешно шагав к входу в университет, подруги вспоминали, как впервые открыли факт неодинаковости мужских причиндалов. Конечно же, источником новости, разделившей жизнь юных подруг на до и после, была любознательная Динара, согласившаяся на секс втроем. Один из парней обладал настолько выдающимися гениталиями, что не смог войти. А второй был известен Дине вдоль и поперек, и ничего ему входить и выходить не мешало. Те самые пресловутые «Ивлеевские» пятнадцать сантиметров.

— Тс-с-с. — Схватившись за ручку входной двери, протянула Дина. — Входим в храм знаний, поэтому никаких скабрезностей.

Ольга кивнула. Ей и до этого было неловко вспоминать такие интимные подробности прошлого на пороге университета, а внутри него — тем более.

Фойе встретило знакомыми декорациями в классическом стиле. Здание конца девятнадцатого века строили под образовательные нужды не экономя на убранстве, которое удалось сохранить практически в первозданном виде.

— Приятно вернуться? — поинтересовалась Динара.

— Волнительно. — Отозвалась Ольга.

— Это ты еще не знаешь, КТО приезжает к нам скоро с лекциями.

Ольга вскинула брови.

— Я не запомнила ее имени, но мне кажется, что она сможет нам помочь навалять проклятию семейства Мерфи.

## Глава 6

— Если кто-то попросит меня что-то пересчитать в ближайшее время, я его ударю! — неспешно плетясь по территории университетского кампуса, выпалила Ольга.

Динара, шагающая рядом, улыбнулась, но промолчала. В прежние времена она обязательно бы что-то сказала, чтобы раззадорить подругу, но в нынешних условиях посчитала такое поведение неуместным.

— В следующий раз, когда будешь просить помощи в работе, уточняй, что именно тебе от меня нужно, а я уже подумаю, подписываться ли на эти дела. — Не сдерживала поток своего возмущения Ольга.

Динара молча кивнула.

— И вообще, зачем столько воды?! Кто вообще пьет воду на всех этих конференциях?! — продолжала возмущаться Ольга.

Дина было хотела ответить, что такое количество воды — задача, поставленная ректором, но не стала. Отношения у Ольги с отцом и так балансировали на грани полного разрыва. Этому вечному пожару между родителем и ребенком не нужны были дополнительные поленья, чтобы успешно гореть годы напролет. Нет. Она не станет причиной обострения конфликта. Анатолий Аркадьевич заменил Динаре отца. В какой-то мере он сделал для нее все то, чего не смог сделать для Ольги в виду их натянутых отношений. Даже работа в библиотеке — его заслуга. Динара никогда бы и не подумала, что профессиональная спортсменка, мастер спорта по боксу станет заведующей университетской библиотеки. Но она стала.

— О чем задумалась? – не дождавшись, когда подруга откроет машину, поинтересовалась Ольга.

— А?! — будто вырвавшись из сна, выдала Динара. — О работе.

— Нет, ну давай не будем об этом! — взмолилась Оля. — Открывай машину и поехали. Я валюсь с ног!

Ключи зазвенели в руках Динары, пробудив ее «гелик» от мирного сна под сенью раскидистой плакучей ивы, ветви которой были аккуратно острижены, чтобы не мешать машинам парковаться.

Небольшие города хороши тем, что из любой их точки в любую точку можно добраться за считанные минуты. Подруги даже не успели обсудить ни одной темы, когда перламутровый внедорожник Динары остановился во дворе знакомого им обоим многоэтажного дома.

— Ты это слышишь? — вдруг спросила подругу Ольга.

— Нет. — Отозвалась та. — Я когда направо голову поворачиваю — у меня в ушах гудит. — Пояснила она, вытягивая с заднего ряда сидений свою сумку, и добавила, что это последствия той самой травмы, которая поставила крест на ее боксерской карьере.

— Вот снова. Слушай! — не унималась Ольга, указывая пальцем вверх. — Что-то скребется на крыше.

Динара облегченно вздохнула, закатив глаза. Она уже думала, что Ольга снова слышит крики, которые не существуют в реальности. Резко, как только могла, она выскочила из машины. Недовольно каркнув, с крыши «гелика» взлетела черная птица. Невольно Динара перевела взгляд с пернатой преследовательницы на Ольгу. Та сидела в машине с абсолютно растерянным видом.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Динара.

Ольга кивнула.

Переступив порог квартиры, молчание между подругами, наконец, закончилось.

— Я не знаю, почему ты не слышала крики ночью, — начала Ольга, — но я почти уверена, что это очередной идиотский пранк моей сестрицы.

Динара вскинула брови.

Ольга пояснила, что когда проснулась от ужасающих воплей, видела промелькнувший свет от фонарика или чего-то подобного, а утром, когда отправилась в университет, нашла у подъезда браслет Яны.

— Ты поговорила с ней? — задала логичный вопрос Динара.

Ольга покачала головой.

Динара искренне изумилась. Она осудила подругу за нежелание разговаривать со своими родными о том, что ее беспокоит.

— В диалоге рождается не только истина, но и нормальные человеческие взаимоотношения строятся. — Отчитывала она Ольгу. — Как они узнают о твоих чувствах, страхах и надеждах, если ты не будешь им об этом рассказывать? Вся эта обоюдная молчанка вас отдалят!

— Вот именно: обоюдная. Они тоже не стремятся со мной болтать! — бросила Ольга и задумалась.

Она вспомнила утро, когда проигнорировала желание отца поговорить. Их взаимоотношения с Яной и Анатолием Аркадьевичем не всегда были такими нездоровыми. Были времена, когда их дружности и открытости завидовали. Все это было до развода. Когда семья распалась, возникла необходимость выбирать стороны.

— Мне кажется, ты заранее прости, — решила снова высказать свое мнение Динара, — но ты выбрала неправильную сторону.

Ольга бросила на подругу осуждающий взгляд, но та и не думала наступать на горло собственной песне.

— А что ты меня буравишь своими серыми глазенками? Я разве не права? Где капитан твоего корабля?

— Я давно не ребенок, чтобы этого не понять. — Осекла подругу Ольга. — Капитан моего корабля смылся, как только его поманили более крупным и роскошным заморским судном. Как будто бы мне мешала надежда, что она вернется и меня заберет. А потом был Дэниэл.

Динара понимающе закивала.

Ей и самой частенько приходилось жалеть о принятых решениях. В особенности это касалось взаимоотношениям с отцом. Его не стало в ее самый буйный период. Сейчас она многое бы сделала и сказала иначе, но, в отличие от Ольги, ее отца уже нет среди живых, а вот Анатолий Аркадьевич есть.

Оля заверила Динару, что попробует последовать ее совету и начать разговаривать со своими родными. Но сначала нужно поймать Яну с поличным. Если она — источник ночных криков, тогда и будет повод начать диалог.

Притащив в комнату Ольги кучу всевозможных вкусняшек, подруги уселись возле приоткрытого окна и стали поджидать диверсантку Яну. Они молчали и вслушивались в происходящее за окном. Только иногда, когда Динара клала в рот очередной слайс чипсов, в комнате непродолжительно звучал оглушающий в полнейшей тишине хруст. На третьем слайсе Ольга не выдержала и попросила Дину убрать чипсы подальше.

Ближе к полуночи, когда уличное освещение погасло, обе стали едва слышно зевать. Динара, предполагая, что беременной Ольге сложнее бороться с наваливающейся усталостью, предложила ей прилечь и поспать. Первые два предложения та отвергла, но третье приняла. В отличие от прошлой ночи, когда она ворочалась и не могла уснуть, в этот раз в объятия дремы она провалилась практически моментально. Динара поняла это по ритму дыхания, который перестал спешить и суетиться. Легкое посапывание убаюкивало. Сама того не заметив, Дина уснула сидя на стуле.

Крик, похожий на звук рвущегося полотна реальности, разбудил Ольгу. Кинув мимолетный взгляд в сторону окна, она увидела мирно спящую Дину. Едва Оля успела подумать, что ей приснился просто очередной кошмар, как крик повторился. В нем не было ничего человеческого — лишь стеклянный, многослойный визг, полный щебетания сорванных с оси петель и скрежета ржавых цепей. Звук будто бы не приходил извне, а возникал прямо внутри головы, колоколом боли и парализующего страха, от которого немело все тело.

За окном снова что-то мелькнуло. Собрав волю в кулак, Ольга бросилась к окну, чувствуя, как ватные ноги едва держат ее.

Темнота. Ни намека на то, что кто-то шарится под окнами. Да и Динара мирно спала. Будто не слышит.

— Что такое? — сладко потягиваясь, поинтересовалась она у Ольги.

— Крики. — Коротко отозвалась та.

— Это они меня разбудили?

Ольга покачала головой.

— Кажется, что эти вопли слышу только я…