Алик Валитов
Вернулась с того света

Предисловие.

Перед вами удивительная история, которая одновременно кажется невероятной и глубоко трогательной. Это рассказ о женщине, оказавшейся на грани между жизнью и смертью, пережившей клиническую смерть и вернувшейся с новым взглядом на мир и себя.

Дженни была скептиком, не склонной к мистике и духовным поискам. Однако после серьёзной аварии и последующей операции её жизнь изменилась навсегда. В момент, когда она оказалась «по ту сторону», перед ней открылись удивительные картины: она встретила проводника, увидела свою жизнь словно на карте и почувствовала глубокую связь со всем окружающим.

Этот опыт стал для неё не просто рассказом о загробном мире, а настоящим духовным пробуждением, наполненным болью, благодарностью и новым пониманием смысла существования. С тех пор Дженни посвятила себя тому, чтобы помогать другим людям проходить через внутренние изменения, опираясь на главный урок, который она извлекла: истинная цель — жить, руководствуясь любовью и состраданием, проявляя их ко всем без исключения.

Вопрос веры остаётся за каждым, но для тех, кто пережил подобное, сомнений уже не возникает.

Клиническая смерть.

Дженни: Я помню, как меня оперировали. В какой-то момент я почувствовала… любовь.

Это была… любовь. Да-да, именно любовь. Не какая-то там романтическая, а что-то гораздо глубже, всеобъемлющее. И это было так неожиданно, что первая мысль, которая пронеслась в голове: «Ну вот, кажется, я умерла».

И тут же, буквально через секунду, мой мозг, этот вечный скептик и рационалист, включается: «Подожди-ка, если я умерла, то как я вообще могу об этом думать? Мой научный ум всё ещё работает, а это как-то не вяжется с концепцией смерти». И тут меня прошибает: «Если я действительно умерла, то что, чёрт возьми, происходит?!»

Ведь, во-первых, я ни во что не верю. Ну, то есть, совсем. Ни в рай, ни в ад, ни в ангелов, ни в чертей. А во-вторых, мои родители, люди глубоко верующие, всегда мне твердили: «Ты попадёшь в ад, потому что ты — атеистка». И вот я здесь, предположительно, умерла, и что? Никакого ада, никакого огня, никаких чертей с вилами. Более того, я не чувствую ни страха, ни боли. Ни того, ни другого.

И вот тогда, в этот самый момент, я впервые по-настоящему задалась вопросом: что, чёрт возьми, происходит? Почему я здесь? И что это за чертовщина, которую я чувствую? Это было так странно, так нелогично, так… не по-научному.

Я лежала, или, скорее, парила, в этом странном, но таком уютном небытии, и это чувство любви, оно не уходило. Оно обволакивало меня, проникало в каждую клеточку моего существа, если у меня вообще ещё было существо. Это было не просто чувство, это было состояние, абсолютное и всепоглощающее. И в этом состоянии не было места ни сомнениям, ни страху, ни даже моему привычному цинизму. Я, человек, который всю жизнь искал логику и доказательства, вдруг оказалась в ситуации, где логика была бессильна, а доказательства просто не нужны.

Мой мозг, этот упрямый механизм, всё ещё пытался найти объяснение. Может быть, это действие наркоза? Какая-то редкая побочная реакция? Или, может быть, это предсмертные галлюцинации, о которых так много пишут? Но даже эти мысли были какими-то отстраненными, неспособными пробить эту пелену блаженства. Я пыталась вспомнить, что именно со мной произошло, какая операция, но детали ускользали, растворялись в этом потоке всеобъемлющей любви.

И тогда я подумала: а что, если это и есть то самое, о чем говорят верующие? Что, если это и есть рай? Но это было так не похоже на те картинки, которые рисовали мне родители: золотые ворота, ангелы с арфами, вечное пение. Здесь не было ничего из этого. Была только эта чистая, безусловная любовь, и ощущение абсолютного покоя. И это было так… естественно. Как будто я всегда знала, что это существует, просто забыла об этом.

И тут меня осенило: если это рай, то почему я здесь? Я же атеистка! Я не верила ни в Бога, ни в черта, ни в загробную жизнь. Я жила по своим правилам, руководствуясь разумом и наукой. И вот я здесь, в этом странном, но прекрасном месте, которое, по всем канонам, мне не предназначалось. Это было так иронично, так абсурдно, что я чуть не рассмеялась. Или, может быть, я смеялась? Я не могла быть уверена ни в чем, кроме этого чувства.

И тогда я задалась ещё одним вопросом: если это не ад, и не рай в том виде, в каком его описывают, то что это? Какое-то промежуточное состояние? Чистилище для атеистов? Или, может быть, это просто… конец? Но если это конец, то почему он такой прекрасный? Почему нет пустоты, нет небытия, а есть только это невероятное чувство?

Я продолжала парить, или существовать, в этом состоянии, и время, если оно вообще существовало, потеряло всякий смысл. Я не знала, сколько прошло: секунды, минуты, часы, вечность. И это было неважно. Важно было только это чувство, которое пронизывало меня насквозь. И я поняла, что, возможно, все мои представления о жизни и смерти, о вере и неверии, были просто… неполными. Что, возможно, есть что-то гораздо большее, чем мы можем постичь своим рациональным умом. И это что-то, оно было здесь, со мной, прямо сейчас.

Почему я здесь? Я задала себе этот вопрос мысленно. И внезапно получила ответ. Он будто возник из воздуха вокруг меня. Это не был голос или слова, а скорее сама сущность пространства прошептала: «Это твой дом. Ты — его часть. Ты — часть нас всех. Добро пожаловать домой».

В этот момент я словно растворилась. Потому что всё вспомнила. А потом он вернул меня к реальности. И тут я осознала: о, Боже, моя жизнь на Земле была всего лишь иллюзией. Всё, что я там делала, было лишь временным… состоянием.

Пролог к Истории.

Я выросла на ферме, среди бескрайних кукурузных полей. С самого детства я была немного не от мира сего. Очень духовной, как бы парадоксально это ни звучало сейчас. Я видела божественное во всем: в шелесте листьев, в каждом дуновении ветра. «Боги в деревьях! Дух повсюду, он в воздухе!» — говорила я своим родным, которые, будучи глубоко верующими католиками, лишь странно на меня поглядывали.

Переломный момент наступил, когда мне было около пятнадцати. Новости о насилии со стороны священников, особенно в нашем районе, потрясли меня до глубины души. Как такое могло происходить, если Бог существует? Неужели все мои детские видения были лишь плодом воображения? К шестнадцати-семнадцати годам я окончательно пришла к выводу: Бога нет. Эта мысль оттолкнула меня от религии и, как мне тогда казалось, от любой формы духовности.

После колледжа я посвятила себя науке. Моя работа заключалась в изучении и редактировании научной литературы – статей, книг. Умение ясно излагать мысли, что не так часто встречается среди ученых, стало моим преимуществом и помогло мне продержаться в этой сфере до сорока пяти лет.

Именно тогда я почувствовала, что что-то не так. Мой брак распался, и я оказалась на распутье, не зная, куда двигаться дальше. Я начала искать новую работу, надеясь, что смена обстановки поможет мне начать все с чистого листа. Может быть, в Денвере, или где-нибудь еще…

Я стояла на пороге новой жизни, но чувствовала себя потерянной. Научная карьера, которая казалась мне такой прочной опорой, вдруг пошатнулась. Я привыкла к четким формулировкам, к доказательствам, к логике. Но сейчас моя собственная жизнь казалась мне хаотичной и лишенной смысла. Я смотрела на горы Колорадо, на их величественную тишину, и впервые за долгие годы почувствовала что-то похожее на то, что ощущала в детстве, глядя на кукурузные поля. Нечто необъяснимое, но притягательное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.