К. Н. Кроуфорд, Алекс Риверс
Долина снов

C. N. Crawford, Alex Rivers

Vale of Dreams

© 2024 by C. N. Crawford and Alex Rivers. All Rights Reserved

В оформлении переплета использованы иллюстрации: © Benchaporn Maiwat, JMax Studio / Shutterstock.com / FOTODOM Используется по лицензии от Shutterstock.com / FOTODOM

© Никитин Е. С., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Эксмо», 2026

* * *

Краткое содержание предыдущей книги «Башня Авалона» и экскурс в историю

«Башня Авалона» начинается с того, что фейри захватили север Франции. Пятнадцатью годами ранее, пережив голод, фейри из волшебного королевства Броселианд вторглись во Францию. Под воздействием их магии современные человеческие технологии начали выходить из строя. Фейри также создали магическую границу – Завесу, отделившую Фейри-Францию от остального мира. Любой, кто прикоснется к этой туманной завесе, погибнет, если только у него не будет магического шара-проводника. С начала вторжения король фейри Оберон начал преследовать полуфейри, сделав их козлами отпущения за голод в своем королевстве.

Башня Авалона – секретная шпионская организация, расположенная в потайном месте, Камелоте. Столетиями, начиная с времен правления Артура, здесь готовили агентов для борьбы с фейри. В Башне Авалона агенты-люди, а теперь и полуфейри, знакомятся с культурой и языком фейри. Их задача – проникнуть в Фейри-Францию и заполучить важную информацию. Любовь в Башне Авалона под строгим запретом: считается, что она отвлекает внимание и приводит к неверным решениям, поскольку влюбленные становятся друг для друга важнее общего дела. Так случилось с двумя шпионами Аликс и Рейном: их убили солдаты-фейри, когда по уши влюбленная в Рейна Аликс отвлеклась.

Ния – человек, выросшая в Лос-Анджелесе. Работая в книжном магазине, она скопила деньги на отпуск на юге Франции, во время которого происходит кое-что необычное: Ния обнаруживает, что способна проходить сквозь Завесу, оставаясь в живых. Она встречает группу полуфейри, скрывающихся от солдат Оберона, и помогает им спастись, пряча их за Завесой. Неожиданно выясняется, что она и сама полуфейри и владеет магией. Ния приводит беглецов к связному, которым оказывается Рафаэль – красавец-полуфейри, разбивший ей сердце много лет назад. Рафаэль сообщает Ние, что она – Страж, обладатель магической силы, способной управлять Завесой. Стражи необычайно важны для Башни Авалона, и Рафаэль требует, чтобы Ния прошла курс обучения на агента. Ее силой сажают на корабль и доставляют в Камелот.

Ние ничего не остается, как присоединиться к остальным будущим шпионам. На занятиях она изучает язык и культуру фейри. Ее начинают травить представители клана Пендрагонов. Особенно усердствует Тарквин Пендрагон – потомок сестры короля Артура и племянник одного из высших чинов Башни Райта Пендрагона. Однако новые друзья Нии – Тана, Серана и Дариус – помогают ей. Тана, обладающая даром пророчества и предвидения, раскрывает, что Ния – новая Владычица Озера, а ее предшественницы Нимуэ не стало много веков назад.

Каждый камень Башни Авалона пропитан историей и магией. Одним из первых рыцарей Башни был Мерлин, его портреты висят повсюду. Есть там и другой – жуткий – портрет Мордреда Цареубийцы, сына злобной королевы Морганы. Когда-то Мордред напал на Башню Авалона, и его воины убили многих, включая короля Артура. Все в Башне знают, что Мордред погиб в битве с Мерлином, а Броселиандом правит его злой сын Оберон. Пророчество гласит, что кто-то из Дома Морганы однажды разрушит Башню Авалона. Поэтому Рафаэль поклялся уничтожить весь Дом Морганы, начиная с Оберона.

Во время миссий Рафаэль и Ния сближаются, их отношения развиваются, они не могут бороться со взаимным влечением. Ния обнаруживает, что обладает второй силой – телепатией – и может читать мысли тех, к кому прикасается. Об этом знают только Рафаэль и ее близкие друзья, потому что обитатели Башни Авалона уверены: те, у кого больше одной силы, непредсказуемы и опасны, как Мордред.

Однажды Рафаэль и Ния отправляются в Шато де Рев – Замок Грез, где жуткий принц фейри Талан, известный как Ловец Снов, устраивает вечеринки и предается наслаждениям. Рафаэль и Ния похищают у принца карту, с помощью которой Рафаэль надеется отыскать в королевстве фейри свою сестру. Когда Ловец Снов понимает, что карта украдена, то заманивает похитителей в западню кошмара наяву. В последний момент им удается сбежать. Но Ния с ужасом понимает, что Ловец Снов годами проникал в ее мысли. Она уже слышала в своей голове его до жути знакомый голос, который нашептывал то жестокие, то соблазнительные вещи. Тем не менее Ния сбегает из замка принца, а поскольку Талан никогда не встречался с ней лицом к лицу, то не может ее узнать.

Вернувшись в Башню Авалона, Ния проходит ряд испытаний, чтобы стать рыцарем Авалона. Перед последним экзаменом Рафаэль так выводит ее из себя, что она едва может здраво мыслить. Но ее магией управляют эмоции, и во время испытания Ния обнаруживает в себе новую – изначальную – силу, которая считалась давно утраченной. Оказывается, Ния может сочетать телепатию и способности Стража, чтобы контролировать чужой разум. Она демонстрирует это, управляя сознанием Райта Пендрагона, и получает торк из Авалонской Стали. Рыцаря с таким статусом не было со времен Мерлина.

Во время последнего совместного задания в Фейри-Франции Ния и Рафаэль, выслеживая противника, изображают молодоженов. Они наконец признаются друг к другу в своих чувствах и бросаются в омут любви.

Но Оберон не оставил захватнических планов: Ния и Рафаэль узнают, что его армия собирается атаковать Англию. Они спешат в Дувр, где бок о бок с британскими военными вступают в жестокий бой против фейри. Когда вражеское войско наступает, Рафаэль ради спасения Нии жертвует собой и попадает в плен. В конце книги она в отчаянии понимает, что Рафаэль в королевстве фейри наверняка терпит ужасные пытки.

Однажды ночью что-то манит Нию на озеро Авалон, за башню Нимуэ, где когда-то жила Владычица Озера. Ния плывет на лодке по озеру сквозь туман и обнаруживает Завесу. Используя способности Стража, она опускает Завесу и с изумлением обнаруживает затерянный остров Авалон – занесенное снегом разрушенное королевство с древним высоким замком. Оно заброшено и необитаемо – за одним исключением. Оказывается, Мордред Цареубийца до сих пор жив. Он заперт здесь в одиночестве уже пятнадцать веков и каждые сто лет может покидать остров только на один день. То, что он рассказал Ние, повергает ее в шок: Оберон – не сын Мордреда.

Мордред ненавидит Оберона. Тот был сыном его заклятого врага Мерлина, но использовал магию, чтобы убедить людей: именно он – истинный наследник трона фейри. На самом деле Ния – потомок Мордреда из Дома Морганы и, согласно пророчеству, должна разрушить Башню Авалона. А это значит, что она значится в «списке смертников» своего возлюбленного Рафаэля. Просто он об этом еще не знает.

И Ния – не сестра принца Талана.

Мордред предлагает ей помочь найти Рафаэля в пыточных застенках Оберона, если взамен она согласится разрушить Башню Авалона – раз и навсегда, как сказано в пророчестве.

Дополнительная глава Талан

Глазами Талана

Просыпаюсь в истоме, вокруг витает приторно-сладкий аромат духов. В комнате полумрак, тяжелые плотно задернутые шторы защищают от утреннего света. Или уже от послеполуденного… Только один яркий солнечный блик пробивается сквозь щель и золотистым пятном ложится на каменный пол.

Моя голова на чьей-то груди. Не могу вспомнить имя, но помню, как она выкрикивала мое.

На моей кровати две голые женщины с пышными формами. Длинные волосы брюнетки каскадом рассыпаны по плечам; локоны блондинки во сне обрамляют лицо словно нимб. Я лежу на ее полной округлой груди.

Нет, все не столь ужасно, как я думал, когда мой отец-король приказал мне вернуться в это унылое место – Броселианд. Он полагает, что сможет заставить меня жениться на графине. Как бы не так… Мне не потребовалось много времени, чтобы найти общество других женщин, пока я строю планы на будущее.

Женское дыхание учащается. Его ритм убаюкивает, почти усыпляет. Прошлой ночью я погрузился в их сны и часами блуждал по фантазиям о коронации, скипетрах, коронах и беспощадном правителе. Они не приблизятся к трону, но помогут развеять скуку, пока я торчу здесь.

Поворачиваюсь, чтобы поцеловать сосок блондинки, и провожу по нему языком. Проснувшаяся брюнетка тут же хватает меня за плечо. Она дуется на меня и оттаскивает от блондинки, хлопая большими зелеными глазами.

– Сегодня ночью вы почти не обращали на меня внимания, принц Талан. Так нечестно.

Она облизывает губы и тянется к моему лицу. Она восхитительна, соблазнительна, но приторный аромат духов слишком резкий. Брюнетка наклоняется, целует меня, и ее мягкие сладкие губы заставляют забыть о духах. Наши языки соприкасаются, она стонет прямо мне в рот. Я провожу рукой по ее спине сверху вниз, прижимаю обнаженное тело и чувствую, как ее бедра в возбуждении обхватывают меня.

Вторая женщина за спиной тоже проснулась и жаждет внимания. Она целует меня в шею, прижимается бедрами, ее дыхание учащается. Мягкие губы касаются моей кожи, рука скользит вниз по кубикам на животе. Ей тоже не хочется оставаться в стороне.

В любом случае проснуться в объятиях двух роскошных женщин – это восхитительно. И все же… почему я смутно ощущаю какую-то пустоту? Возможно, дело в двух бутылках медовухи, выпитых накануне вечером. Это мешает наслаждению.

А может, дело в горьком понимании, что эти женщины совершенно чужие мне и моя постель была бы холодна и пуста, появись я на свет нищим.

Раздается громкий стук в дверь. Я высвобождаюсь из женских объятий, невзирая на жалобные протесты.

– Минуту! – кричу в сторону двери, адресуясь и женщинам.

Я не знаю, вернусь ли в постель. Не представляю, который час. Натягиваю брюки, зачесываю назад темные волосы.

Стук повторяется сильнее. Кто бы ни был за дверью, он уже действует на нервы. Что за манера ломиться в покои принца?

Двигая желваками, распахиваю дверь и вижу герцога Уэйса с изможденным бледным лицом призрака – такие всегда водятся во дворцах и замках. На нем безвкусный кричащий костюм. Обладатель такого хочет добиться большего, чем заслуживает. Губы сжаты в тонкую линию. Гладкая восковая кожа.

– Ваше Высочество, нам нужно поговорить.

Я бросаю взгляд на женщин, которые выжидающе смотрят на меня, и киваю в сторону коридора.

– Снаружи.

Закрываю за собой дверь и осматриваю коридор: никого. Я стараюсь, чтобы эта часть замка оставалась пустой: меньше всего хочется, чтобы за мной шпионили посторонние глаза. Я уже разогнал всех стражников, которых отец отправлял караулить под моей дверью.

С облегчением обнаруживаю, что мы совершенно одни: если нас подслушают, то немедленно донесут отцу.

Я складываю руки на груди:

– Какого черта ты будишь меня в такой час?

– Уже почти время ужина, Ваше Высочество.

В высокое окно пробивается косой луч. Теперь я вижу, что он сумеречного багряного оттенка.

– Ладно. Итак, зачем ты здесь?

Глаза герцога сужаются, бегают из стороны в сторону. Он нервничает, и я подозреваю, что неспроста.

– Я всегда мечтал о замке Арбрет…

– Он мой. С какой стати мне дарить тебе замок, Уэйс?

– Я только хочу сказать, что помогу вам, если вы поможете мне.

Я стискиваю зубы:

– И с чего ты решил, что мне нужна твоя помощь?

– Разумеется, я буду нем как могила. – Его тихий голос скрипит, словно ножовка по камню. – По поводу ваших намерений. Знаете ли, моя жена многое видит… Чужие мысли, желания…

Я подхожу ближе, холодная ярость растекается по венам.

– И что же она говорит обо мне?

С его лица сходит вся краска:

– Только то, что у вас есть кое-какие планы… что вы амбициозны и верите, что добьетесь большего, чем ваш отец… – Герцог откашливается. – Разумеется, из вас получится прекрасный король.

– Это шантаж, Уэйс? – шиплю я. – Замок в обмен на твое молчание?

Тишина сгущается, как тучи перед бурей. Уэйс то открывает, то закрывает рот.

Я не жду другого ответа. Неужели непонятно, что только идиот станет мне угрожать? Я широко улыбаюсь, пока щупальца моей магии обвивают разум Уэйса, захлопывая западню. Передо мной мелькают фрагменты его последних снов. Ему снилось, что он сидит на золотом троне, который медленно погружается в гнилостное болото. На нем корона из шипов, впивающихся в плоть до крови. Где-то вдалеке слышится игривый смех жены Уэйса. С кем она говорит? С кем-то более богатым и могущественным. Уэйс зовет ее, но без ответа. Трон погружается все глубже. Он уже по пояс в грязи.

Сны герцога несложно понять. Жажда большей власти, большего богатства. Постоянный страх, что это исчезнет, что этого недостаточно. Что красавица-жена уйдет к кому-то побогаче. Его настоящий ужас – остаться одиноким, покинутым.

Начинаю плести в его сознании кошмар наяву, как это сделала бы моя мать: сшивать, переплетать тонкие нити. Но мои нити – нити ужаса, и я тку из них картину полного одиночества. Теперь Уэйс один – запертый в подземелье, забытый во времени. До тех пор, пока камни не обветшают и рухнут, он так и останется в пустоте, с отделенным от тела сознанием. Он был здесь всегда и останется здесь навсегда: бесплотная душа, чья жизнь ничего не значит…

Из его горла вырывается крик. Он подбегает к окну и выбрасывается наружу. Стекло разлетается вдребезги, вопль эхом разносится в воздухе: Уэйс летит навстречу гибели.

Холодный воздух врывается в разбитое окно. Я вздыхаю. Нужно как можно скорее вставить стекло. И навестить вдову герцога.

Возвращаюсь в комнату и смотрю на обеих женщин, соблазнительно раскинувшихся в нетерпеливом ожидании. Но теперь в воздухе витает смерть, и сегодня вечером мне понадобится больше двух бутылок медовухи, чтобы забыть этот мрачный эпизод.

Глава 1

Сколько бы раз я ни слышала рев дракона, он всегда пробирает до глубины души.

Драконий вопль разносится по ночному небу. Звук отдается в позвоночнике, страх скручивает ребра, не дает дышать. Закрываю глаза, медленно выдыхаю и прижимаюсь всем телом к холодной бетонной крыше. Во время этой миссии в глубине вражеской территории трудно не услышать драконьих криков. Их оглушительный рев – непрерывный реквием по Второй Фейри-войне.

Смотрю на темное небо над Бристолем, и у меня захватывает дух. В воздухе кружатся редкие снежинки, ночь безлунна, и дракона не видно.

Из волшебной раковины в ухе доносится вздох Сераны:

– Это было так громко…

– Они все громкие, – бормочу я.

Серана где-то внизу, на улице – прячется в темноте от теплого света газовых фонарей. Оккупированный Бристоль патрулируют фейри, и мы изо всех сил избегаем встречи с ними. Даже с наложенными чарами мы привлечем подозрительные взгляды, прячась в темноте.

Где-то неподалеку в пабе сидит наша предсказательница Тана. Сегодня вечером ей повезло больше всех. Наверное, устроилась у камина с вкусным стейком и бутылкой пива…

Холодный воздух щиплет пальцы и щеки.

– Тана? – шепчу я. – Увидела что-нибудь в заварке? Тут очень холодно.

Через секунду из раковины слышится ее слабое бормотание:

– С чаем нельзя торопиться. Чтобы его выпить, нужно время. Если спешить, можно неправильно истолковать. Минуту…

Я тереблю раковину в ухе, раздражаясь из-за того, что ее острые края царапают кожу.

Про себя я проклинаю фейри. За то, что они разрушили человеческие технологии, за вторжение во Францию и Англию. За то, что схватили Рафаэля и творят с ним невесть что. Моего Рафаэля, который когда-то несколько дней прождал в лесу свою семью и так ее и не увидел. Рафаэля, который признался, что хочет меня, как изголодавшийся жаждет фруктов…

При мысли о его печальных серебристых глазах в горле сжимается. Я скучаю по нему и чувствую щемящую пустоту, из-за которой трудно рассуждать здраво. Прокручиваю в голове последние секунды перед тем, как фейри захватили его в плен, мысленно перебираю каждую деталь. Это становится навязчивой идеей. Я неустанно пытаюсь понять, что именно сделала не так, как могла это предотвратить. Каждое мгновение и решение, которые могли бы все исправить.

Что сделают беспощадные фейри с высокопоставленным рыцарем Башни Авалона? Не хочу об этом думать – и все же без конца прокручиваю в голове.

Мы должны вернуть Рафаэля. Если фейри удастся сломить его пытками, агенты Башни Авалона начнут исчезать один за другим, как пешки, захваченные в кровавой шахматной партии.

– Ния? Эй? Слышишь меня?

Пронзительное шипение Сераны в ухе отвлекает от мрачных мыслей, и я, стиснув зубы, пытаюсь снова сосредоточиться:

– Прости. Что?

– Я сказала, что вижу его в чаинках, – говорит Тана. – Командира в черном плаще. В серебристых волосах черные пряди. И, как предсказывали карты, он скоро появится у вас.

– Когда? – уточняет Серана.

– Через три дня.

– Что? – шипит Серана.

– А, нет, извини… В заварку попали крошки от пирога. Это случится минут через пятнадцать.

Мышцы напрягаются, пульс учащается, когда я вижу, как из-за угла появляются фейри в доспехах.

– Серана, в квартале отсюда два стражника с копьями. Будь осторожна, они близко.

– Что за квартал? – шепчет она. – Эти американские штучки…

Я пытаюсь прикинуть:

– Примерно триста футов.

– Сколько это в метрах? – напирает она.

О таких вещах нам никогда не рассказывали в Башне Авалона, где я была единственной американкой.

– Не знаю. Метров сто…

Я наблюдаю, как в золотистом свете газовых фонарей приближаются фейри в броне. Несмотря на сверкающие доспехи, двигаются они легко. Отливающие металлом глаза настороженно выискивают незваных гостей вроде меня. Когда-то увидеть солдат фейри на улицах Англии было немыслимо. Теперь они повсюду – маршируют между стеклянными лондонскими небоскребами, парят на спинах драконов над побережьем…

Вторгнувшись с юга, фейри быстро оттеснили британскую армию на север. Теперь они ведут кровопролитную войну против людей в Шотландии. Камелот – одно из немногих мест в Англии, до сих пор свободных от фейри. И лишь потому, что скрыто магией от остального мира.

Сегодня мы здесь для того, чтобы найти способ напасть на противника на его территории, застать врасплох в самом сердце королевства фейри – Броселианде. И раз уж я здесь, то намерена спасти Рафаэля. Я так сильно нуждаюсь в его возвращении, что чувствую привкус крови на языке. Проблема в том, что Оберон запечатал большинство порталов и в королевство фейри, и на выходе из него, а те, что остались, меняют местоположение. Но даже если их отыскать, попасть в них можно лишь с помощью особого ключа, который есть только у самых высокопоставленных фейри. Именно поэтому мы сегодня вечером поджидаем здесь в темноте капитана с ключом.

Его пока нет, но есть два закованных в броню фейри. Они приближаются к укрытию Сераны. Мои пальцы сжимаются, дыхание прерывается от напряжения, но они проходят мимо, похоже, не заметив ничего необычного. Я облегченно вздыхаю и приподнимаюсь на локтях, стуча зубами от зимнего холода, который проникает под шерстяное пальто и кусает кожу. У нас еще несколько минут до появления настоящей цели.

Серана вздыхает:

– Знаете, где бы я хотела оказаться? Лежать под одеялом и пить горячий пунш.

– Или жасминовый чай, – предлагает Тана свой вариант.

– Нет. Горячий пунш и много виски, – твердо говорит Серана.

– Ты словно читаешь мои мысли, – шепчу я.

– В теплой комнате с видом на озеро Авалон, – продолжает она.

– А я не хочу так быстро возвращаться в Башню Авалона, – угрюмо произносит Тана. – Райт, Тарквин и остальные засранцы Пендрагоны совсем распустились. И этот мерзкий клуб «Железный легион», который они недавно основали исключительно для людей…

Я морщусь, понимая, о чем она. Райт жаждет власти и ненавидит всех полуфейри, особенно меня. А его племянник Тарквин ничуть не лучше.

– Не выношу это дерьмо с их «чистым человеческим происхождением», – ворчит Серана. – Я говорила вам, что Тарквин обозвал меня порченой? Я спросила почему, а он ответил, что во мне кровь монстра. Придурок без подбородка… Он из семейки кровосмесителей, а я, значит, монстр из-за чрезмерного генетического разнообразия?

– Тсс-с…

Кто-то появляется в конце улицы, и я щурюсь, пытаясь получше разглядеть его в тусклом свете.

Это не наша цель. У него рыжие волосы, и ему не хватает дерзкого высокомерия военного командира.

– Ты уверена, что он сейчас появится? – шепчу я.

– Будущее всегда изменчиво, – отвечает Тана. – Но да, уверена, насколько это возможно.

Время Рафаэля на исходе. У нас обязательно должно получиться. Иначе мне придется обратиться за помощью к кому-то опасному, жестокому и очень непредсказуемому. То есть к моему отцу Мордреду, который однажды ворвался в Камелот и устроил бойню, а следующие полторы тысячи лет замышлял в одиночестве новую месть. Он помешался на мести, как Хитклифф[1], как оживший персонаж рассказов По, и я не доверяю ему. На картинах, развешанных по всей Башне Авалона, он отрубает головы женщинам. Можете считать меня сумасшедшей, но я не хочу иметь с ним дел. И стараюсь не зацикливаться на том, что в моих жилах течет его кровь.

Сердце колотится чаще, когда капитан наконец появляется в паре кварталов от меня; его серебристые волосы блестят в свете фонаря. Он ковыляет по тротуару.

– Серана, я его вижу, – шепчу я. – Свернул на эту улицу. Он в паре кварталов. Метрах в двухстах, наверное. Приготовься.

Капитан, спотыкаясь, шагает вперед, я затаиваю дыхание. Он крупный, но у меня на глазах Серана расправлялась с мужчинами вдвое крупнее себя.

Операция пройдет быстро и…

За спиной капитана раздается крик. Он пошатывается, оборачивается и хихикает. Несколько солдат-фейри поворачивают за угол позади него, горланя его имя. Ветер разносит их голоса.

Мое сердце замирает.

– Подожди.

– Что происходит? Что там за голоса? – Серана не может выглянуть из укрытия, не выдав себя.

Я быстро оглядываю солдат.

– Он не один. С ним пятеро фейри. Все военные. Все вооружены.

– Сильно пьяные?.. Думаю, я с ними справлюсь.

Меня охватывает отчаяние. Секунду я подумываю, не посоветовать ли ей рискнуть, но тут же отбрасываю эту мысль. Никогда не прощу себе, если с Сераной что-нибудь случится.

– Не сильно. Они мигом тебя убьют. Их слишком много.

Фейри уже в квартале от нас, хлопают капитана по спине; один обнимает его за плечи.

– Другого шанса не будет, – возражает Серана. – Ты сама сказала, Ния: мы должны сделать это сегодня вечером. И я это сделаю.

– Нет, – хором произносим мы с Таной.

– Нам нужен ключ! – настаивает Серана.

Она права. Ключ необходим нам больше всего на свете. Если не атаковать внезапно королевство фейри, враг разобьет британскую армию и союзные войска. И фейри вряд ли на этом остановятся. Оберон захватит остальную Европу. А может, и весь мир.

У меня сжимается сердце. Если ничего не предпринять, Рафаэль погибнет в подземельях фейри.

– Ни с места, – приказываю я. – Есть идея.

Подползаю к краю крыши. Вдоль стены тянется ржавая водосточная труба, через три этажа спускаясь к тротуару.

Снимаю шерстяной плащ, перегибаюсь через край крыши и хватаюсь за верхушку трубы. Начинаю спускаться; труба стонет под моей тяжестью, раздается треск. В груди нарастает страх. Падение с такой высоты размозжит мне череп. В отчаянии я соскальзываю вниз еще быстрее, скребя ладонями по ржавому металлу. Новый треск: труба наклоняется и отрывается от стены. Меня охватывает ужас. Вся конструкция со скрипом валится, и я тоже падаю, размахивая руками. Хватаюсь за подоконник. Внезапная боль пронзает пальцы, но мне удается удержаться. Сердце бешено колотится. Я карабкаюсь и опираюсь ногами о фрамугу окна нижнего этажа.

Я примерно в пятнадцати футах над тротуаром, но спуститься вниз нет никакой возможности. Времени тоже нет. Собравшись с духом, спрыгиваю и тяжело приземляюсь на ноги. От удара по телу пробегают волны боли. Не обращая внимания на последствия падения, хромая, выхожу на свет газовых фонарей.

Благодаря чарам я выгляжу как чистокровная фейри с темно-стальными глазами и заостренными ушами. На мне белое платье, как у целительницы. Я подхожу к солдатам, бросая на них смущенные взгляды и отводя глаза каждый раз, когда кто-нибудь смотрит в мою сторону. Один искоса поглядывает на меня и что-то шепчет приятелю, они хохочут.

Прохожу мимо и оказываюсь на пути капитана. В нескольких футах от него притворяюсь, что споткнулась, и с криком падаю на колени. Капитан, не задумываясь, бросается ко мне и протягивает руку. Я берусь за нее и благодарю на языке фейри.

А потом призываю магию.

Во мне живут две силы. Одна, способности Стража, позволяет преодолевать магические барьеры, другая – читать мысли. Но когда их алые и фиолетовые нити сплетаются, возникает еще одна сила, управляющая сознанием.

Наши с капитаном пальцы соприкасаются. Я проникаю в его разум, его мысли захлестывают меня. Капитана зовут Адоран; он напился, празднуя хорошие новости из дома. Его жена родила здоровую дочь. Как только фейри разобьют человеческую армию, он вернется к семье в Броселианд. Они живут в уютном доме в столице Корбинелле. Я чувствую его безудержную радость: он, Адоран, теперь отец! У нее такие же золотистые глаза, как у него?

Заставляю себя блокировать эти мысли и продолжаю проникать в его сознание. Иногда это не так просто.

Но сейчас все просто до смешного. Сегодня вечером Адоран перебрал с медовухой, и его мочевой пузырь вот-вот лопнет. Я цепляюсь за эту мысль, нашептывая капитану про ручьи, водопады и журчащую воду, и его желание помочиться усиливается в десять раз. Он не успеет добраться до своей комнаты. Все, что ему нужно, – это темный переулок.

Я разрываю нашу мысленную связь, поднимаюсь на ноги, делаю реверанс и благодарю капитана еще раз. После того как я вламываюсь в чей-нибудь разум, меня всегда преследуют чужие мысли – призраки чьих-то воспоминаний, порхающие в моем мозгу. На мгновение я начинаю представлять, как увижу свою златоглазую дочь, но тут вспоминаю, что у меня нет дочери. Выбрасываю мысли Адорана из головы и спешу убраться подальше.

Капитан уже предупредил остальных, что догонит их позже. Бедняге ужасно хочется отлить. Оглянувшись, я вижу, как он сворачивает в ближайший переулок, где его поджидает Серана.

Я иду прочь. Как только гвалт солдат затихает за следующим углом, поворачиваю обратно и спешу в переулок. Адоран, спотыкаясь, приваливается к стене и уже возится с ремнем, когда из темноты появляется фигура. Быстрая, как удар кнута, рука Сераны обвивает и стискивает шею капитана. Адоран брыкается, выгибается – и без сознания падает в ее объятия. Она опускает тело на землю и с улыбкой роется в его карманах.

– Здесь немного денег. И письмо.

– Это от его жены. – Я до сих ощущаю его ликование, когда капитан перечитывал письмо снова и снова.

– Как мило… – Серана поджимает губы. – А ключа-то и нет.

– Он круглый, – слышится в раковине шепот Таны. – Может, это какая-нибудь монета в бумажнике?

Я поднимаю безвольную руку Адорана, разглядывая серебряный браслет на запястье.

– Нет. Держу пари, вот ключ.

Серана вертит его в поисках застежки, но браслет не поддается.

– Застрял на запястье. Держу пари, браслет заварили прямо на нем, чтобы не украли… А, ладно. – Она достает длинный кинжал.

– Постой! – Я хватаю ее за руку. – Что ты собираешься делать?

Она хмурится, глядя на меня:

– Отрезать ему руку.

– Ты не можешь! Моя дочь только что родилась. Моя жена ждет в Корбинелле!

Серана смотрит на меня в упор:

– Серьезно?.. Приди в себя, Ния. Ты – не он. Он – твой враг. Он здесь затем, чтобы убить нас всех.

Воспоминания капитана еще крутятся в моих мыслях. Я умоляюще смотрю на Серану. Она в отчаянии всплескивает руками.

– Ну хорошо, я постараюсь не резать его, ладно? Но, возможно, придется сломать один палец. Это ранит твои чувства или ты не против?

Воспоминание о прекрасном лице Рафаэля вытесняет из головы мысли Адорана, разорвав паутину.

– Давай скорей. – Я быстро отступаю: связь между мной и Адораном еще слишком свежа, чтобы на это смотреть.

Слышу, как Серана что-то бормочет. Через несколько секунд она оказывается рядом со мной и закатывает глаза, когда я смотрю на нее.

– С ним всё в порядке, нужно будет только подлечить большой палец. Это тебя устроит, Ния?

– Да.

Она раскрывает ладонь с браслетом, с ее пальцев стекает кровь.

– Ну вот. Ключ у нас.

– Проверьте, нет ли там надписей, – говорит Тана. – На ключе должны быть место и время открытия портала.

Серана указывает на руны, выгравированные внутри браслета.

– Вот они. Гм… Здесь написано… э-э-э… это явно Неем, а эта руна – Мон…

Я со вздохом протягиваю руку, Серана кладет в нее браслет.

– Здесь написано Глинн Нейтан, – разбираю я магические руны. – Это долина Святого Нейтана в Северном Корнуолле. А вот и даты…

Я читаю и перечитываю их, и мое сердце замирает. Нет, быть того не может…

– Черт. – Грудь сдавливает от разочарования, я начинаю хрипеть и кашлять. Достаю ингалятор, делаю две затяжки и жду, когда легкие снова расправятся.

– Что такое? – спрашивает Серана.

Глаза щиплет, я на секунду прикрываю их.

– Портал закрылся три дня назад.

– Твою мать! – вопит Серана. – Ключ бесполезен…

Она права. Портала давно нет. Надежда отыскать путь в Броселианд рухнула, и я понимаю, что это значит. Мне предстоит совершить немыслимое. Акт чистого отчаяния – возможно, безумия.

Еще один секрет даже от самых близких друзей.

Нужно поговорить с отцом.

Глава 2

Солоноватый ветерок играет моими волосами, судно идет вверх по реке. Впереди в дымке золотятся башни, рассвет окрашивает туман над озером розово-золотым. На берегу раскинулся древний заснеженный город Камелот, увенчанный замком. Каким бы мрачным ни казалось будущее, от этого зрелища в груди разливается тепло. Башня Авалона. Здесь я как дома.

Я по-прежнему отчаянно цепляюсь за надежду, что кто-то в МИ-13 сумеет воспользоваться маленьким браслетом. Альтернативный вариант – обратиться за помощью к отцу; одна из самых опасных идей, которые приходили мне в голову. Согласно пророчеству, потомкам Мордреда суждено уничтожить Камелот, и он сам уже пытался это сделать. Столетия назад отец оставил в Башне Авалона гору трупов, в том числе Артура и Гвиневеры.

Чтобы защитить Камелот от пророчества, Рафаэль поклялся уничтожить всех потомков королевы Морганы. Давным-давно владыка фейри Оберон убедил мир, что он истинный наследник трона Морганы. И с тех пор все верят в это. Рафаэль убежден, что должен убить Оберона.

Но как поступит мой прекрасный возлюбленный, если узнает, что всё не так? Что я именно та, кого он хотел убить? Убьет ли и меня – или спрячет клинок в ножны?

Сейчас только отец знает правду обо мне. И неважно, что я не доверяю ему; наш секрет – это колючая лоза, которая связывает нас в ядовитом садике для двоих. И никому другому туда не попасть. Хотя я никогда не хотела такого союза.

Пока я размышляю об этом, Серана и Тана встают рядом на носу судна, чтобы полюбоваться приближающимися позолоченными причалами.

– Город стал еще многолюднее, чем до нашего отъезда, – замечает Тана.

Я киваю:

– С каждым днем здесь все больше беженцев.

– Даже если приютить только семьи агентов Авалона, у нас скоро не останется места, – замечает Серана.

– У нас нет выбора. Нельзя, чтобы наши близкие попали в плен. Их могут захватить в заложники, чтобы превратить в шпионов. – Тана смотрит на меня. – Ты ничего не ешь?

У меня почти пропал аппетит – то ли из-за утраты Рафаэля, то ли из-за тайн, которые распирают меня и не оставляют места ни для чего другого.

– Когда Рафаэль вернется, съем обед из семи блюд.

– Не дури, не надо столько ждать, – говорит Серана. – Ты зачахнешь.

Я крепче вцепляюсь в леера:

– Я скоро верну его, так что голодная смерть мне не грозит.

– А на меня стресс действует ровно наоборот. Пока я ждала в том переулке, не думала ни о чем, кроме яблочных оладий.

Мы заходим в узкий канал. Туман рассеивается. Свет целует камни высящейся над нами Башни Авалона. Яблони вдоль канала слегка припорошены снежной пылью. Восходящее солнце золотит покосившиеся деревянные строения. С пристани доносятся крики портовых грузчиков и моряков, суетящихся в доках. Я отчаянно хочу действовать дальше, по новому плану.

Хоть я и дома, но не успокоюсь, пока Рафаэль тоже не вернется сюда.

Как только мы пришвартовываемся, я сбегаю по трапу и спешу по мощеным улицам, тяжело дыша. Тана и Серана отстают. Я иду к замку так быстро, как могу, под каменными арками, по многолюдным улицам. Улица переходит в площадь, стены Башни Авалона высятся над магазинчиками с картами Таро и старинными книгами. Вода струится из каменных голов гаргулий в фонтане, над чашами в холодном воздухе поднимается пар.

– Притормози, Ния! – кричит Тана за спиной.

– Ния! – Еще один голос, который я не слышала уже несколько дней.

Я оборачиваюсь и с удивлением вижу, что из двери магазинчика выглядывает Вивиан в зеленом плаще. Наверху вывеска с золотыми буквами гласит «Волшебная кофейня».

Голубые глаза Вивиан сверкают, она манит нас к себе. Когда-то она ненавидела меня, угрожала расправиться при первой встрече и еще несколько раз после. А потом начала учить меня всему, что знает. И теперь при виде нее я испытываю огромное облегчение.

Мы втроем идем за ней по узкой улочке. Вивиан оборачивается, и я с удивлением замечаю у нее под глазами темные круги. Платиновые волосы выбились из-под капюшона. Обычно она выглядит безупречно.

– Я и забыла, что ты просыпаешься так рано, – говорю я.

– Я здесь не только поэтому. Я знала, что ты вернешься, и хотела перехватить по дороге с пристани. – Вивиан украдкой смотрит через мое плечо. – Он у тебя?

Я поднимаю руку с браслетом:

– Да, но он бесполезен. Портал закрылся несколько дней назад.

Ее светлые глаза широко распахиваются, челюсти сжимаются, ноздри раздуваются. На секунду становится страшно, что она плеснет в меня горячим кофе. Но Вивиан только холодно замечает:

– Это скверно.

– А можно использовать его, чтобы открыть новый портал? – интересуюсь я.

Она качает головой:

– Мерлин знал, как такое делается, но это знание давным-давно утрачено.

У меня щиплет глаза.

– Прекрасно. Нам нужен новый план. Может, вернуться в Башню и поработать над ним?

– Нет. Поэтому я и ждала тебя здесь: сейчас в Башне ни о чем нельзя говорить. Давай зайдем в «Упавшего Рыцаря». Для нас его открыли пораньше и уже ждут.

– В таверну? Зачем? – И тут до меня доходит. – А, нельзя разговаривать при Райте и других Пендрагонах…

– Вот именно. Ситуация все хуже. Теперь Райт хочет лично утверждать все миссии. У меня почти не осталось полномочий. И у Рафаэля тоже, будь он здесь. Райт распускает опергруппы, состоящие из полуфейри. Говорит, что в каждой команде нужен хотя бы один Пендрагон, иначе мы уязвимы для предательства.

– Он же не имеет права? – встревает Серана.

Вивиан со вздохом прикрывает глаза:

– До возвращения сэра Кея главный в Башне Авалона – Сенешаль. Боюсь, это в его власти.

Я поворачиваюсь к подругам:

– Скоро в Башне Авалона начнется завтрак. Вы идите, а я в таверне обсужу новый план.

Тана сонно моргает:

– Ты уверена?..

– По-моему, неплохая идея. – Серана берет Тану за руку. – Сегодня вторник, приготовят булочки, а у Нии все равно нет аппетита. Спасибо, Ния, ты лучшая… Давай, Тана, пошли. Сейчас я готова грызть камни в стенах Башни.

Вивиан смотрит ей вслед:

– Она не особо возражала. Пошли.

И быстро ведет меня назад, на городскую площадь, мимо журчащего фонтана.

Мы проходим мимо магазинов и пабов с разукрашенными вывесками и магической символикой. Мимо пекарни, витрины которой уставлены свежим хлебом, пирогами и сладкими марципанами. Впервые за долгое время я по-настоящему чувствую голод.

Длинные ноги Вивиан стремительно несут ее мимо забитых товарами магазинчиков. Я хриплю, стараясь не отставать. Зимой астма обостряется. Достаю ингалятор, делаю пару затяжек, и дыхание немного выравнивается.

Мы добираемся до другой маленькой городской площади, над которой нависает таверна «Упавший Рыцарь». Построенная из состаренного камня, с остроконечной крышей, она выглядит почти как готическая усадьба. Теплые лучи льются в витражные окна, над дверным проемом мерцают эзотерические символы. Мы подходим ближе, и я ощущаю изнутри знакомую магию и покалывание под ребрами.

Найвен, другой Страж, ждет внутри.

Словно прочтя мои мысли, Вивиан поворачивается перед дверью:

– Найвен пытается убедить меня возглавить переворот и вышвырнуть всех Пендрагонов. Честно говоря, заманчиво.

– Вполне в духе Найвен.

Второй Страж Авалона терпеть не может дипломатию, но воевать с Райтом очень опасно. Главный Пендрагон скорее поможет фейри перебить нас всех, чем откажется от власти.

Я захожу в таверну следом за Вивиан. Внутри – изогнутые каменные стены, колонны из грубо отесанного дерева, уютные ниши в свете свечей. В этот час здесь почти никого, кроме мужчины в плаще у камина с дымящейся чашкой кофе.

В другом конце зала в углу за круглым столиком я замечаю Найвен. Ее рыжие волосы пламенеют в свечном свете. Она нетерпеливо машет рукой, я сажусь рядом на свободное место.

Вивиан выдвигает стул:

– Расскажи ей плохие новости, Ния.

Я качаю головой:

– Ключ у нас, но портал закрылся несколько дней назад.

Плечи Найвен никнут:

– Вот черт…

Я тяжело вздыхаю:

– У вас есть другие идеи? Хоть что-нибудь?

Разочарование на их лицах – исчерпывающий ответ.

Вивиан роняет голову на руки. Она тоже мечтает освободить Рафаэля. Она знает его даже дольше меня, и к тому же его подчиненная. Сейчас Вивиан выглядит потерянной. В Башне Авалона трудно найти того, кому можно по-настоящему доверять. А когда находишь, то готов защитить его ценой собственной жизни.

– Это только все усугубляет, – шипит Найвен. – Нельзя допустить, чтобы Райт командовал парадом. Он всех нас уничтожит. Если Рафаэль или сэр Кей его не остановят, он разнесет Башню Авалона по камешку…

– Я не собираюсь прямо сейчас поднимать мятеж! – рявкает Вивиан. – Это значит сделать подарок Оберону.

– Не будь идиоткой, – обрывает ее Найвен. – Райт уже настроил нас друг против друга. Пендрагоны и люди – на одной стороне, полуфейри – на другой. И кто говорит про мятеж? Просто небольшие изменения в структуре руководства.

Вивиан сжимает кулаки:

– Ты предложила арестовать Райта и убить любого, кто встанет на пути.

– Я все обдумала. Если вы против ликвидации Пендрагонов, можем обсудить это позже. Я готова рассмотреть разные варианты. А поскольку оба Стража на нашей стороне…

– Я не участвую в мятеже, – перебиваю я.

– Я только хочу сказать, что если вы обе согласитесь с моим планом, то и другие агенты тоже, – добавляет Найвен, скрещивая руки на груди. – Избавимся от Пендрагонов и направим все силы на поиск другого пути в Броселианд. И неплохо убрать тех, кто встанет у нас на пути. Подумайте: мы жестоко расправимся всего с несколькими, а остальные подчинятся из страха.

Вивиан со вздохом смотрит на меня:

– Ладно, давайте на секунду отвлечемся от нашего местного мафиозного босса. Нужно вернуть Рафаэля, и твоя подружка-экстрасенс уверена, что мы его освободим. Она видела это в картах. И подчеркнула, что это сделаешь ты. Так что если у кого-то и есть подходящая идея, то только у тебя.

У меня перехватывает дыхание, в голове бушует буря. Мордред обещал доставить меня в Броселианд. Вивиан сказала, что знания о новых порталах в Броселианд утрачены со временем, а Мордред как раз из эпохи Мерлина. Он сражался и выжил в битве с великим волшебником… Но как поступят мои союзники, если рассказать правду? Вряд ли им понравится идея заключить союз со злейшим врагом Башни Авалона.

Не успеваю я сформулировать свою мысль, как взгляд Вивиан скользит поверх моей головы, и она стискивает зубы. За спиной раздается знакомый холодный голос:

– Ну и что тут у нас?

По коже у меня бегут мурашки. Я поворачиваюсь на стуле и вижу, что в дверях, скрестив руки на груди, стоит Райт Пендрагон.

– Здравствуйте, Райт, присаживайтесь, – тут же приветствует его Вивиан. – Мы как раз собирались заказать завтрак.

– Нет, спасибо, я постою. – Он подходит ближе, взгляд скользит по мне. – Вижу, наша знаменитая Страж вернулась с миссии, но почему-то решила зайти в таверну, вместо того чтобы явиться ко мне в Башню Мерлина…

Я барабаню пальцами по столу, стараясь держаться как ни в чем не бывало:

– Я случайно встретила Вивиан. Ведь это она отправила меня с миссией.

Светлые усы Райта подергиваются, он поправляет шарф – вероятно, чтобы напомнить, кто он такой. На шарфе вышита эмблема Пендрагонов – щит с короной и отрубленной головой в центре. Он вскидывает подбородок.

– Я – Сенешаль, если вы запамятовали. Обо всем нужно докладывать мне.

– Да неужели? – бурчит Найвен. – Потому что я предпочла бы докладывать сточной канаве. – На этот раз она обходится без крика.

– Что-что? – Райт делает еще шаг навстречу и прищуривается.

– Она сказала, что ей нравится докладывать руководству, – выпаливаю я. – Такому, как вы.

Райт выгибает бровь:

– Что ж… Ладно. Не хотелось бы отдать кого-то под трибунал за нарушение субординации.

Вивиан хлопает в ладоши:

– Отлично. Что ж, если на этом всё, мне нужно дослушать рапорт Нии.

Райт кивает:

– Мне тоже. Итак, дама Ния, вам удалось найти ключ к Броселианду?

Я машинально опускаю рукав, пряча браслет:

– К сожалению, нет. Портал уже закрыт.

Он кивает:

– Возможно, для вашей следующей миссии пригодится опыт офицера Пендрагона. Такого, как моя племянница Джиневра или мой племянник Тарквин.

Тарквин, который пытался забить меня до смерти… Тот самый Тарквин?

Губы Вивиан сжимаются в тонкую линию:

– В ее опергруппе три рыцаря, и один из них с торком из Авалонской Стали, которого нет ни у кого из нас.

– Тем не менее они потерпели неудачу – Райт пожимает плечами. – Полагаю, придется расформировать группу, раз ничего не вышло.

Я изумленно смотрю на него:

– Кто бы ни отправился на задание, портал все равно оказался закрыт.

Райт притворно зевает, изображая скуку:

– С этого дня у нас новая политика. В каждой группе будет агент-человек, предпочтительно Пендрагон. Так безопаснее для всех.

– Хотите сказать, нам будет безопаснее с людьми, которые еле-еле движутся и не имеют необходимых магических навыков? – ехидничает Найвен.

Райт игнорирует ее, не сводя с меня глаз:

– Кроме того, все новоиспеченные агенты-полуфейри пройдут обязательный трехмесячный курс обучения, во время которого больше узнают о том, что значит ассимилироваться в человеческом обществе. О традиционных человеческих ценностях. В конце концов, вы живете в нашем мире. Мы рады приветствовать вас, но вы должны научиться следовать нашим обычаям.

Я в шоке. Райт бросает на меня взгляд, и на секунду мне кажется, что по его лицу пробегает тень страха.

– Я из Лос-Анджелеса. Мне ничего не нужно узнавать о мире людей.

Он морщится:

– Если сделать исключение для одного, начнется хаос. Боюсь, мы займем жесткую позицию по данному вопросу.

Я пристально смотрю на него и замечаю, как его рука почти незаметно скользит к рукояти меча.

Во время финальных испытаний я мысленно контролировала его. С тех пор он старался держаться от меня подальше. Его явный страх слегка радует, но вряд ли поможет.

– Что ж, думаю, мне лучше заняться изучением людей, – бормочу я. – Хотя, подозреваю, я знаю о нормальном человеческом поведении гораздо больше вас, сэр Райт.

И в бешенстве выбегаю из таверны. Утреннее солнце поднялось выше в небе, я моргаю от яркого света. Сердце яростно колотится, лицо пылает от гнева. Теперь я понимаю Найвен. Райт пытается поставить полуфейри на колени, пока мы не перестанем быть частью Башни Авалона.

Возможно, Найвен права. Не в плане убийств, а…

Тут я замечаю мужчину со светлыми блестящими волосами, который направляется ко мне между ветхих каменных лавок, и сердце мое замирает. Отлично: только он способен сделать этот день еще хуже.

Его узкие ноздри раздуваются, когда он улыбается мне.

– Привет-привет… – мурлычет Тарквин. – Не кто иная, как прославленная дама Ния с Авалонской Сталью – по крайней мере, так болтают…

– Отвали, Тарквин, я не в духе.

Он прижимает ладонь к груди, на его лице обида:

– Во-первых, теперь сэр Тарквин. И разве можно так обращаться с тем, кто заботится о безопасности твоих близких?

– Моих близких? – Внутри меня все переворачивается, пока я пытаюсь понять, о ком это он. О Рафаэле?

За спиной Тарквина ко мне бежит женщина. Она машет рукой и улыбается как сумасшедшая. Мое бешено стучащее сердце узнает ее раньше, чем мозг. Секунду я смотрю на знакомое лицо, такое неуместное здесь: полные губы подкрашены алым, обесцвеченные светлые волосы с отросшими темными корнями, худощавая фигура, впалые щеки…

– Ния? – Ее слишком громкий голос эхом отражается от каменных зданий.

На несколько секунд у меня отвисает челюсть, а потом я обретаю дар речи:

– Мама?

Глава 3

Виновата. Едва я справляюсь с шоком, меня охватывает чувство вины.

Что ощущают другие, когда видят родителей после долгой разлуки? Любовь, наверное. Взаимосвязь. Близость. Волнение. А во мне просто черная дыра вины. В ней все письма, которые я должна была написать маме, но не написала. Все моменты, когда не скучала по ней. Облегчение, что она наконец-то далеко и больше не нужно за ней присматривать.

Мама идет навстречу, раскинув костлявые руки. Нельзя не заметить, как она спотыкается, уставившись в пустоту. Сейчас шесть утра, а она уже пьяна. Или даже похуже… А может, и то и другое.

Мама заключает меня в объятия – сплошные острые углы. Знакомый запах сигарет и алкоголя. На ней дорогой костюм, который я не видела на ней давным-давно, и шелковая кремовая блузка. Но сейчас одежда висит на костлявой фигуре как на вешалке.

– Ох, Ния… – причитает она. – Как я скучала по тебе, моя дорогая девочка…

Так заботливо, так по-матерински… Но я тут же замечаю, как она оглядывается, чтобы убедиться: Тарквин ее слышит. Для мамы везде театр, всегда найдется публика, на которую можно произвести впечатление. Похоже, по манере говорить и одежде Тарквина она уже догадалась, что он из богатой семьи. И знает, какую роль разыграть перед ним: любящей матери.

Пока эти мысли мелькают в голове, я снова чувствую укол вины. Почему нельзя поверить, что мама действительно имела в виду то, что сказала? Конечно, у нее есть свои извращенные навыки выживания, но она правда меня любит. Должна любить.

– Я тоже скучала, мам, – машинально отвечаю я.

– Ты? Последний раз ты писала мне больше месяца назад. – Мама смеется, словно дразнит меня. Но я знаю, что она чувствовала себя брошенной.

Я смотрю на нее и не понимаю, как она здесь оказалась.

– Как… что ты здесь делаешь?

Она таращит глаза и берет меня за руку:

– Ну, этот милый джентльмен, сэр Тарквин, сказал, что я в опасности из-за войны Европы с фейри. И раз ты работаешь здесь, фейри могут меня похитить, чтобы надавить на тебя. Он оплатил мне дорогу до Камелота. На корабле у меня был собственный люкс. Я и не знала, дорогая, что ты причастна к войне с фейри…

Я бросаю взгляд на Тарквина:

– Потому что это нужно хранить в тайне.

Он разглядывает свои ногти:

– Ах, ну да… Дело в том, что большинство из нас выросли здесь, в Камелоте, так что наши семьи в безопасности. Но кто знает, что может случиться с чужаками вроде тебя… Я просто пытался помочь.

Я беру маму под локоть:

– Никакая опасность тебе не грозила. Они ни за что не нашли бы тебя в Калифорнии.

– Ния, ты участвуешь в войне… – Она качает головой. – Не представляю. Ты всегда так боялась рисковать… Была такой робкой… Вечно делала из мухи слона… Всегда так беспокоилась…

– Да нет, мам, не больше других. – Мне просто не хотелось, чтобы она снова подожгла диван, или поехала как угорелая и врезалась на машине в закрытую «Пиццу Хат», или…

Мама достает сигарету.

– Тарквин сказал, ты занимаешься перевозками… Я понимаю, шофер не самая шикарная работа, но все-таки могла бы написать мне об этом.

– У меня другая работа. – Я чувствую, что краснею. Разрываюсь между желанием похвастаться Авалонской Сталью и ненавистью к себе: какое мне вообще дело, что мама болтает при Тарквине?

Она слишком широко улыбается и оглядывается на него:

– Этот юноша, сэр Тарквин, сказал, что твоя обязанность – отвозить других туда, куда им нужно.

– Мам… я отойду на минутку? Хочу поблагодарить Тарквина за то, что он доставил тебя сюда, а потом я вся в твоем распоряжении.

– Разумеется. Он настоящий джентльмен. Ты должна быть ему очень благодарна…

Мама многозначительно опускает подбородок и вскидывает брови. И по этому долгому многозначительному взгляду я понимаю: она считает Тарквина подходящей добычей.

Я подхожу к нему, мечтая врезать кулаком по его тонкому носу, и шиплю:

– Какого черта ты творишь?

Его ноздри раздуваются.

– Честно говоря, я думал, ты обрадуешься. – Он машет маме и улыбается. – Все чужаки привезли свои семьи в Камелот в целях безопасности, а ты почему-то забыла про собственную мать…

– Она находилась на другом краю света. Ей ничего не угрожает. По крайней мере, не угрожало, пока ты не притащил ее сюда. И ты это знаешь.

– О, дама Ния… – По-прежнему улыбаясь, он подается вперед и шепчет: – Я с удовольствием представлю твою мамашу-неудачницу всему Камелоту. Я хочу, чтобы все поняли, почему особе с такой отвратительной родословной здесь не место. Мы всегда делали вид, что не замечаем подобных вещей, принимая полуфейри, да? Твоя мамаша потрахалась с монстром, ведь так? Ты порченая не наполовину, а целиком. Порождение зверя и шлюхи – вот твой подвид. И сейчас, когда наступили новые времена, это в порядке вещей, да?

После нескольких дней бессонницы, голода и вдобавок разговора с Райтом я вот-вот взорвусь. Так охота расквасить Тарквину его бледную рожу… Но он этого и добивается – доказать таким образом, что я не способна контролировать свои зверские фейри-порывы.

На прощание Тарквин шевелит пальцами и обращается к моей матери с фальшивой улыбочкой:

– Приятно познакомиться, миссис Мелисенда.

– О, зовите меня Брэнди, – хихикает она. – Миссис Мелисенда – это моя мать.

Дрожа от ярости, смотрю Тарквину вслед, делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к маме.

– Где ты остановилась? – Мне удается произнести это с натянутой улыбкой.

– Мистер Пендрагон подыскал симпатичное местечко в нескольких минутах отсюда. – Она моргает. – По правде говоря, там тесновато, но он заверил, что это временно…

– Ладно. М-м… ты хоть завтракала?

– Я не завтракаю, Ния. Уже забыла? Понимаю, прошло столько времени… Но не думала, что ты забудешь это так скоро.

– Я не забыла, мама. – Конечно, она не завтракает. Зачем тратить на калории еду, если есть алкоголь? Подхожу к ней и обнимаю за плечи: – Давай провожу тебя. На улице прохладно.

– Я надеялась, ты покажешь мне окрестности…

Я откашливаюсь:

– Может, позже. У меня работа.

– Нужно кого-нибудь отвезти?

Я стискиваю зубы. Разумеется, мама не в курсе, чем я занимаюсь на самом деле.

– Не совсем. Кое-что другое.

По дороге она берет меня под руку:

– Ния, если хочешь заполучить такого хорошего мужчину, как Тарквин, нужно одеваться поприличнее. Этот плащ весь в грязи. И с каких пор ты носишь плащи? По-моему, это выглядит как-то странно… И он скрывает фигуру. Тебе нужен строгий изящный силуэт без карманов.

– Заполучить хорошего мужчину… – Я в таком раздражении, что с трудом могу ясно мыслить. – Мам, Тарквин не… да никогда в жизни…

– О, детка… – Она похлопывает меня по руке. – Понимаю, ты считаешь, что недостаточно хороша для него. Но ты ему явно небезразлична. Разве он стал бы прилагать столько усилий, чтобы привезти меня сюда, если у него нет романтического интереса? Просто примани его. Он познакомил меня со своей кузиной Джиневрой; она красавица, знаешь ли. Совсем как я в твои годы. Возможно, она подскажет, где купить что-нибудь подходящее…

– О боги, – бормочу я. Джиневра ненавидит меня так же сильно, как Тарквин. Если не сильнее.

Просто кошмар. Рядом с мамой с меня слетают уверенность и самоуважение, которые я обрела здесь. И под ними – я прежняя, которая никогда не будет достаточно хороша.

– Давай не сейчас про тряпки. Как ты? Как добралась?

– Долго. Но мне понравился люкс. – Она разглаживает блузку. – Знаешь, я бывала в этих краях лет двадцать пять назад. Не в Камелоте, а в Корнуолле. В Тинтаджеле, кажется. Прекрасное место. Отличные жареные гребешки.

Волоски на моей шее встают дыбом.

– Наверное, двадцать семь лет назад?

Она хмурится, глядя на меня:

– Откуда знаешь?

Я испускаю долгий вздох:

– Просто угадала.

Мне двадцать шесть. Меня зачали, когда мама была в Корнуолле.

– Знаешь, ты могла бы послать за мной. Ты живешь в замке? Бросила меня в этой кишащей тараканами квартирке, а сама живешь в замке? Они пытались меня выселить, когда сэр Тарквин прислал за мной.

– Прости, мам.

– Ты мой единственный ребенок… – Она глубоко вздыхает. – Я всегда говорила, что лучшее, что я сделала, самое главное достижение, которым я горжусь, – то, что я вырастила тебя. Хотя материнство не гарантия преданности ребенка. Что ж… ладно. Останусь здесь.

Она машет рукой в сторону двухэтажного белого оштукатуренного здания с темными деревянными балками на фасаде. С крутой остроконечной крыши свисает вывеска «Бранвен Инн». С виду довольно мило. Цветочные горшки за освинцованными окнами, в воздухе запах кофе и свежего хлеба. Я боялась, что Тарквин поселил маму в худшем месте в городе, но у него другие планы. Он хочет держать ее под рукой, чтобы продемонстрировать друзьям и знакомым и доказать: все полуфейри происходят из извращенной неблагополучной среды. И нам здесь не место.

Но мне плевать на дерьмовых приятелей Тарквина. Я беспокоюсь за безопасность мамы и собственный рассудок.

– Знаешь… – Ее голос дрожит, она заправляет прядь волос мне за ухо. – Ты даже не рада мне.

Я улыбаюсь ей:

– Ну что ты, мам, конечно рада.

По крайней мере, шпионская подготовка усовершенствовала мою способность врать.

Глава 4

Сижу на кровати в нашей комнате, прихлебывая ромашковый чай. За окном темная ночь, дождь барабанит в окна. Теплый свет ламп озаряет пространство. Рядом Серана бросает метательные ножи в стену с размеренным тук, тук, тук.

– А знаешь, это куда интереснее, чем практиковаться в наведении чар, – замечает она.

На соседней кровати что-то бормочет под нос Тана. На покрывале разложены карты Таро, на прикроватной тумбочке выстроились пять пустых чайных чашек. В темные косы Таны вплетены цветы, на ней ярко-желтое платье. Она выглядит в миллион раз лучше меня – по крайней мере, мне так кажется. Я чувствую себя поблекшей и измученной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Хитклифф – герой романа Э. Бронте «Грозовой перевал».

Вернуться