# Темные воды. Том 2

Алексей Морок

Реальность раскололась. Школьные коридоры сменились руинами затопленного Санкт-Петербурга. Здесь, в Изнанке, небо цвета гнилого мяса, а Нева кишит тварями, жаждущими плоти.

Кира больше не просто напуганная школьница. Вода изменила её. Она видит в темноте, её кожа стала крепче стали, а голод требует сырой крови. Чтобы спасти Лешу, ставшего пленником в логове Отца, ей придется принять свою чудовищную сущность.

Но кто опаснее в этом мертвом мире: древние монстры или выжившие люди, готовые убить любого мутанта?

Путь к Исаакиевскому собору – это дорога в один конец. И чтобы победить Бога, Кире придется самой стать Демоном.

> «Чтобы убить чудовище, нужно отрастить клыки острее, чем у него»

## Глава 1. Город мертвых рыб

Я думала, что захлебнулась. Я помнила, как ледяная жижа хлынула мне в горло, разрывая легкие. Помнила, как исчезло лицо Леши, как растворились стены школьной насосной. Помнила холодное прикосновение Отца.Смерть на вкус как ил и бензин.

Вязкая, плотная темнота, в которой я болталась, как эмбрион в банке со спиртом.А потом была темнота.

Оно было неправильным. Не серым, как в Питере, и не черным, как ночью. Оно было цвета гниющего мяса – фиолетово-багровым, с прожилками низких, быстрых туч, которые неслись куда-то с бешеной скоростью. Солнца не было. Вместо него за облаками пульсировало бледное, бельмообразное пятно.Я открыла глаза. Первое, что я увидела – это небо.

Воздух вошел в меня легко. Слишком легко. Он был влажным, тяжелым, насыщенным озоном, как перед грозой, но я дышала.Я сделала вдох. Рефлекторно сжалась, ожидая боли, ожидая, что вода снова попадет в дыхалку. Но боли не было.

Я сидела на крыше. Вернее, на том, что от нее осталось. Это был конек крыши старого здания, покрытый ржавым кровельным железом. Вокруг торчали антенны, похожие на обглоданные кости.Я села. Голова кружилась так, будто я неделю бухала паленый спирт.

Но это был мертвый Питер.Я огляделась и почувствовала, как волосы на затылке встают дыбом. Это был Питер.

Здания вокруг выглядели так, словно простояли под водой сотню лет. Штукатурка облезла, окна зияли черными дырами, стены покрывала густая, темно-зеленая тина, свисающая длинными прядями.Вода поднялась. Нева вышла из берегов не на метр и не на два. Она затопила город по самые третьи этажи. Улицы превратились в черные каналы. Светофоры торчали из воды, как поплавки.

Мой голос прозвучал глухо, словно вата забила уши. Эхо не откликнулось. Над мертвым городом висела тишина. Здесь не было шума машин, криков чаек, гула ветра. Только тихий, ритмичный плеск воды о стены.– Леша? – позвала я.

Рыбы. Тысячи дохлых рыб плавали кверху брюхом. Их глаза были белесыми, а чешуя – серой, словно пепел.Я подползла к краю крыши и посмотрела вниз. Вода была черной, как нефть. Непрозрачной. Но я чувствовала… я знала, что там, в глубине, кто-то есть. По поверхности плавал мусор: пластиковые бутылки, обломки мебели, какие-то тряпки. И трупы. Не людей.

Я жива. Или что-то вроде того.Я отшатнулась от края и посмотрела на свои руки. Они были бледными, почти синими. Вены просвечивали черной сеткой. Я сжала кулак. Костяшки пальцев побелели.

– Так, Кира, без паники, – прошептала я себе под нос. – Ты в Изнанке. Батя забрал тебя домой. Добро пожаловать в ад.

Ни ножа, ни зажигалки, ни ключей. Телефон Леши, который был у меня, исчез. Я была в той же мокрой толстовке и джинсах, но теперь они казались второй кожей – холодными и липкими.Я похлопала себя по карманам. Пусто.

«Там центр», – пронеслось в голове. – «Там Сердце».Нужно было выбираться. Но куда? Вокруг только вода и руины. Я прищурилась, вглядываясь в горизонт. Там, где должен быть Исаакиевский собор, виднелось что-то странное. Купол собора был… разбит. Словно гигантское яйцо. А изнутри, в небо, поднимался столб черного дыма. Или пара. И этот столб пульсировал.

Оно ухватилось за подоконник окна четвертого этажа (который теперь был прямо над водой) и подтянуло тело.Внезапно вода внизу, у стены моего здания, забурлила. Я отпрянула от края, прижавшись спиной к печной трубе. Из воды медленно, без единого всплеска, что-то поднималось. Сначала показались руки. Длинные, неестественно тонкие, с лишними суставами. Кожа серая, склизкая. Пальцы заканчивались черными когтями.

Оно двигалось рывками, перебирая конечностями по стене. Оно ползло вверх. Ко мне.Это был не человек. Это было существо размером с крупную собаку, но с анатомией паука и человека одновременно. Голова была гладкой, без глаз, только с огромной пастью, полной игл.

– Твою мать… – выдохнула я.

Тварь замерла. Она не видела меня, но она слышала. Она повела безглазой мордой, принюхиваясь. Из пасти капала слизь.Оружия нет. Бежать некуда. Я на острове посреди океана дерьма.

Она преодолела расстояние в три метра за долю секунды, приземлившись на край крыши. Железо заскрежетало под ее когтями.Я огляделась в поисках хоть чего-то тяжелого. Кусок кирпича. Отвалился от трубы. Я схватила его, чувствуя, как крошится глина в руке. Тварь издала стрекочущий звук и прыгнула.

Всплеск. Она ушла под воду.Она "посмотрела" прямо на меня. И вдруг… склонила голову. Она не нападала. Она задрожала. Мелкая, противная дрожь прошла по ее серому телу. Тварь попятилась, издавая скулящий звук. Она сползла с края крыши обратно к стене, будто извиняясь за то, что побеспокоила.

Она испугалась меня.Я стояла с кирпичом в руке, охреневая. Она испугалась. Она испугалась не кирпича.

Теперь радужка была черной. Полностью. Белка почти не было видно. А зрачок был вертикальным, как у рептилии, и светился тусклым фиолетовым светом.Я посмотрела на свое отражение в луже на крыше. Мои глаза. Раньше они были карими. Обычными.

– Что ты со мной сделал, папочка? – прошептала я, трогая свое лицо.

Я должна дойти до Центра. До Отца. И спросить, какого хрена ему от меня нужно.Внизу, под водой, раздался гул. Он шел от Исаакия. Он звал. Я поняла, что у меня нет выбора. Я не могу здесь сидеть и ждать спасателей. Спасателей не будет. Леша остался там, в реальном мире (я надеялась, что он жив).

Тело сработало идеально. Я приземлилась на балкон соседнего дома мягко, по-кошачьи. Сила вернулась. Я чувствовала себя… мощной.Я подошла к краю крыши. До соседнего здания было метра полтора. Внизу – черная бездна. Я разбежалась и прыгнула.

Принцесса вернулась в свое королевство. И королевство это воняло гнилью и смертью.Я начала свой путь по крышам мертвого Петербурга. Прыжок за прыжком. И каждый раз, когда я смотрела вниз, на темную воду, я видела, как в глубине за мной следуют тени. Они не нападали. Они эскортировали меня.

И я, сука, выгрызу путь обратно, даже если мне придется убить здесь каждого бога.Но меня волновало только одно. Где-то там, за гранью этого кошмара, остался Леша.

## Глава 2. Рыбалка на живца

Крыши Питера в Изнанке были похожи на кладбище кораблей. Ржавое железо, битая черепица, мох, скользкий, как сопли. Я передвигалась перебежками, стараясь не маячить на фоне багрового неба. Кто его знает, что тут летает. Если уж пауки-переростки ползают по стенам, то и птеродактили какие-нибудь вполне могут найтись.

Я добралась до угла Невского и Фонтанки. Ну, того, что от них осталось. Аничков мост был полностью под водой. Кони Клодта торчали из черной жижи одними головами, и зрелище это было жуткое: казалось, бронзовые звери захлебываются и в панике тянут морды к небу.

Вряд ли тут есть ларьки с шавермой.У меня начинало сводить живот. Не от страха – к нему я привыкла. От голода. Я не ела, кажется, вечность. В животе урчало так, что, наверное, слышно было на том берегу. Что едят в аду?

Обычная еда не лезла. Мой организм её отвергал.Я залезла в разбитое окно мансарды какого-то дома. Внутри пахло сыростью и старой бумагой. Это была чья-то квартира. Мебель сгнила, обои лохмотьями свисали со стен. На кухне я нашла консервную банку. «Килька в томате». Этикетка выцвела, банка вздулась. Я попыталась её открыть, подцепив ногтем кольцо. Кольцо оторвалось. Я психанула и сжала банку в руке. Металл смялся, как фольга. Томатная паста брызнула мне на пальцы. Я лизнула. Вкус был отвратительным. Горьким, металлическим. Меня тут же вырвало в раковину.

– Отлично, – прохрипела я, вытирая рот рукавом. – Я теперь монстр-гурман.

Я смотрела на эту тварь и понимала: я хочу её. Сырую. Живую.Я вышла обратно на крышу. Голод становился невыносимым. Он был не в желудке, а где-то глубже. В крови. Внизу, в воде, что-то плеснуло. Я посмотрела вниз. Крупная рыбина, похожая на сома, только с человеческими зубами, лениво проплыла мимо водосточной трубы. У меня потекли слюнки. Буквально. Рот наполнился вязкой слюной.

– Фу, блядь, Кира, – сказала я сама себе. – Ты не будешь жрать мутанта из канализации.

Я выбросила руку вперед, пальцы вошли в воду. Я не почувствовала холода. Я схватила скользкую тушу за жабры и рывком выдернула на металлическую решетку лестницы.Но тело думало иначе. Я спустилась по пожарной лестнице пониже, к самой воде. Сом сделал круг. Он почуял меня. Но не испугался, как тот паук. Он был тупым хищником. Он подплыл ближе, открывая пасть. Моя рука дернулась сама. Рефлекс. Быстрее, чем я успела подумать.