Птицы крови: Том 2. Второй фронт

Птицы крови

Том второй:

Второй фронт

***

«Что ты за уродство…»

«Мы едины. Наш голос един. Наши мысли едины. Каждая часть из нас представляет идеальное создание, превосходящее человеческую сущность. Десятки, сотни, тысячи, десятки тысяч единиц собираются в то, что вы называете уродством, но мы называем это шагом к совершенству. Именно в наших руках лежит знамя перемен – мы должны сделать этот мир на ступень ближе к возвышению. Для этого стоит убрать то, что мешает ему достичь такого пути»

«Лучше я отдам себя на растерзание шавкам, чем чему-то, даже отдалённо похожему на живые существо…»

«Решение неидеальных не играет значения. Ты не видишь полной картины, одинокое создание. Присоединись»

***

2094 год, 21 ноября, 19:20.

Юго-западная часть Заулинского материка, внутри владений ФЧВ.

Оборудованная военная база, населённая служащими лицами, не обделёнными удовольствиями обычной жизни.

Рядовой военный бар, кишащий вояками-алкоголиками

Глава первая: Псарня

«Хей! Передай пива, в горле сохнет просто ужас!» – пытаясь перекричать общую суету, рявкнул за столом неопрятный блондин с едва видимой щетиной на его грубом, но молодом лице, на некоторых местах которого красовались свежие синяки и ссадины

«На, подавись» – бросив алюминиевую банку в крикуна, раздражённо ответил солдат у стойки, из чьего лица был виден лишь гладко выбритый, острый подбородок и шея с большим кадыком, так как остальную часть его головы закрывал боевой шлем

«Серёга, ты какой-то бука сегодня! Чего к нам не пойдёшь?» – уже переходя на более дружелюбный лад, произнёс крикун, пытаясь зазвать человека в шлеме к себе за стол, за которым сидели также смуглый, крупный, почти лысый мужчина средних лет с морщинистым лбом и более молодой брюнет в шлеме с двумя большими круглыми линзами подобных очкам, чей слегка острый нос напоминал клюв маленький клюв воробья или синицы. Около крупного солдата лежали уже несколько опустошённых банок пива, пока у юноши было только две, а по виду он и сам медленно уходил в сон.

«Ага, сейчас» – холодно ответил солдат в шлеме, отходя от стойки и направляясь в сторону стола, пока его сверлили взглядом вся троица за столом

«Собственно, что делать сегодня будем?» – басом вопросил смуглый человек, наваливаясь локтем на стол и осматривая всех сидящих

«А у нас есть варианты? Время позднее, скоро нас всех загонят на боковую, а завтра уж у нас и времени особо не будет – снова отправят по группам» – ответил клювоносый человек, методично постукивая указательным пальцем по деревянной поверхности стола

«А чё? Мы не маленькие дети, чтобы нас загонять спать. Если мы захотим, пойдём ночью что-нибудь делать!» – явно показывая степень своего опьянения, выплюнул блондин

«Ага-ага… Мы же в парке отдыха…» – небрежно выронил человек в очках, становясь более недовольным в лице

«А, собственно, что именно ты хотел промышлять ночью?» – вопросил Сергей, прищурив глаза и устремив взгляд на блондина

«Смотри…» – перейдя на шёпот, собрав всех остальных в круг, и начав вырисовывать невидимую схему на столе, хитрый планировщик заговорил – «Каждую ночь сюда привозят небольшие подачки от близких – передачи военным. Еда, алкоголь, сигареты, иногда лекарства. Привозят они их на отдельных склад… недалеко отсюда, короче. Там охраны – нема, а внутри так много всего, что подавиться можно. Если нам действовать слажено, под покровом ночи, нам удастся что-нибудь себе урвать»

«А ревизии? Вдруг они будут перепроверять и будут поднимать каждую роту на обыск?» – вопросил смуглый здоровяк

«То-есть ты хочешь украсть то, что передают родственники наших людей?» – проговорил явно задетый подобной идеей человек в очках

«Проблемы?» – колко вопросил блондин

«Да, проблемы. Ты же понимаешь, что если узнают, что это мы, то-»

«Боже, давай уже пить. Закрыли тему» – прервав разговор, пожаловался Сергей, переводя грозный взгляд тонких, как стрелы, бровей с двух спорящих индивидов

«Жил бы ты, где жил я – не жаловался…» – пробубнил блондин и вновь прилип к банке пива

Недовольно фыркнув, оба солдата отодвинулись друг от друга и круг «воровского совета» распался. Раздался первый щелчок, а за ним шипение – открылась банка пива. Удивительное творение алкогольной индустрии, созданное из простого хмеля и дюжины добавок, популярное у солдат всех званий. Только в общих барах всегда подают такое же общее пиво, которое производят на специальных фабриках. О вкусе такого жидкого золота и говорить трудно, потому что к такому напитку солдаты каждый раз берут закуску не для того, чтобы усилить эффект, а чтобы заесть спиртовую субстанцию, вкус которой многие терпят лишь из-за того, что она даёт возможность немного расслабиться. Но эта компания привередлива, ибо в ней находятся люди далеко не лучшего состава и прошлого. Такой группе не нужно уважение, не нужно признание, но нужна взаимопомощь и хоть какие-то поводы действовать вместе. Хоть армия и собрала их в один круг, но сближение удавалось с трудом. Каждый пришёл в своё время – кого-то забрали раньше, а кого-то в последний момент. Все они рвутся в свои направления, но завязаны они одним общим поводком. Лишь сейчас один из редких моментов, когда их интересы пересекаются, утопая в литрах алкоголя. Но даже тут их цели различаются, когда каждый утопает в спирте по своим причинам.

Хватило получаса, чтобы стол заполнился обёртками от закусок, металлическими банками и пластиковыми бутылками, на донышках которых до сих пор видны маленькие капельки золота. Состояние группы также показывало степень энтузиазма в столь приятном деле. Замир был на пересечении сна и бодрствования, навалившись всем своим тяжёлым телом на стол, Саша также держался из последних сил, а Антон, наоборот, начал дебоширить, ведя себя неподобающе даже для армейского бара, но зато полный энергии. Сергей был в угнетённом состоянии, алкоголь не позволял ему расслабиться, а лишь усиливал стреляющую боль в виске, которая и до этого его сильно раздражала. Она появилась совсем недавно, в этот же день, где-то полдень. Тогда это был лёгкий дискомфорт, но сейчас это переросло в полноценную пытку. Везде шум, суета, а внутри ушей чувствовалось только давление, которое переносилось на мозг и приносило ещё больше дискомфорта. В голове крутился вариант уйти на время, чтобы головная боль затихла. Туалет бара был отличным местом для этого.

Военные уборные всегда выглядели как полнейший хаос, который мог быть создан только человеком, прошедшим через многое и ставший либо почётным воином, либо необразованным уродом. Именно благодаря этому военным здесь удалось устроить полный погром, который чинить бесполезно, так как хаотичная и деструктивная сущность защитников родины всё равно будет проявляться раз за разом. Хоть среднестатистического военного трудно назвать человеком искусства, но его погромы способны сделать нечто похожее на печальную попытку абстрактного творчества. Потрескавшаяся и поломавшаяся на кусочки плитка пола, выкрученный в другую сторону кран и большое зеркало, правый угол которой имел так много трещин, что казалось, словно они были живыми, и подобно плющу они пытались захватить как можно больше поверхности стекла, уползая налево. Но, к сожалению, это не искусства – это мерзость.

Недовольно фыркая, не то от головной боли, не то от постоянного шума, Сергею удалось добраться до раковины. Тяжёлый шлем давил на голову словно пресс, но после выполнения недолгого алгоритма съёма защиты, головной убор оказался около одного из смесителей у крана. Под шлемом скрывалось не слишком радостное зрелище. Хоть и твёрдое, стройное лицо всё ещё выражало в нём человека, с заметными мешками под глазами и опухлостью от поглощённого спирта он лишь отдалённо напоминал себя. Казалось, что перед зеркалом стоит не живой человек, а набитая пухом подушка с его лицом, которую изрядно потрепали. Последствия армейской жизни казались не просто плачевными, а разочаровывающими. Но со временем эти чувства отпадают. Отпадает нужда в чём-то разочаровываться, в чём-то искать радость. Остаётся только долг своей родине, который ему нужно отплатить по праву своего рождения.

В разбитой части стекла, казалось, что-то есть. Чёрное, передвигающееся обрывистыми и резкими движениями, но не стоящее на месте. Напротив расколотого отражения ничего не было. Нечто кружилось внутри, словно пытаясь вырваться из трещин на волю, подобно насекомому, запечатанному в банке.

Это зрелище было слишком затягивающим, похожим на гипнотизирующий водоворот, от которого было невозможно оторвать глаз. И чем больше он фокусировался на этом сгустке, тем больше он становился чем-то внятным, превращаясь в более размытое образование, растекающееся по стеклянным трещинам. Капля за каплей неизвестная сущности перетекала из зарослей разбитого стекла в сохранившуюся, хоть и запачканную, часть зеркала. Смоляная субстанция начинала понемногу склеиваться друг с другом, повторять силуэт Сергея, поглощая его отражение.

Поражённый зрелищем солдат сделал пару неуверенных шагов назад, отказываясь верить своим глазам. Из тёмного сгустка понемногу начинали вырисовываться человекоподобные черты: скулы, ноздри, дыры для ушей и небольшая вмятина между лобной и лицевой частью головы, вокруг которой медленно загорались тусклые огоньки, похожие на светлячков или светодиодную ленту, обклеенную вокруг того, что можно было бы назвать, «лица». Послышался хриплый голос, но рта у существа вовсе не было. Казалось, будто кто-то говорит через рацию прямо ему в голову.

«Видя столь испорченное создание, неудивителен факт, что у вас появилось нечто, что пытается вас устранить, подобно саранче. Только загвоздка в том, что они работают вместе и не осознают себя. Они – невольники собственных инстинктов, а вы – вполне способны себя осознать. Только ты, видимо, не способен, как и твои друзья. Плывёшь по течению, словно потерянная лодка. А лодочник где? Детишек возит в сказке?»

Сергей на некоторое время застыл, видя, как это существо пристально проводило его взглядом своих огней, куда бы он не пошёл. Слегка заикаясь, он всё же посмел ответить:

«Не подходи ко мне! Сначала скажи кто ты, а иначе я тебе ободком лицо снесу»

«Раскрывать все карты в начале игре будет глупо. Я и сам не знаю, к чему ведут все эти старания. Себя раскрыть я не могу, да и лучше тебе не знать. Этот взгляд на мир тебе придёт тогда, когда наступит время. А пока…»

Окончив свой не многозначный рассказ существо схватило себя за лицо. Острые пальцы начали медленно впиваться в плоть щёк, а по ним начинала течь голубая, словно краска, кровь. Медленным, очень плавным движением, существо начало разрывать свой запечатанный рот. Под слоем чёрной плоти скрывалась пасть, усеянная зубами, похожими на иглы, неровно воткнутые в подушку. Но увидеть их удалось лишь глазком, ибо стекло, казавшееся столь прочным барьером между существом и обычным миром, предало солдата. Чёрное создание изрыгнуло из себя рой жёлтых насекомых, в котором одновременном толпились кузнечики, осы, комары и саранча. Со временем насекомые начинали заполнять комнату – пол, стены, потолок, а далее они начали захватывать и Сергея, который отчаянно пытался отбиться от вредителей, но болезненные укусы ос и раздражающие нападения комаров с отвратительным жужжанием просто не давали никакого выбора, кроме как сдаться. Последнее, что осталось в его памяти – падение лицом в самую гущу членистоногих тварей.

Всё оторвалось. Ощущение пустоты внутри, словно все органы и почти все нервные окончания были извлечены из тела. Состояние между живым и мёртвым существом, которого от тёмной неизвестной пропасти отделяет лишь небольшой, словно сбитый внутри масляной лампы, огонёк, которому не хватает топлива, чтобы продолжать гореть также ярко, как он это делал долгое время до этого. Но насекомых рядом не было, хотя Сергей чувствовал, как он приземлился в кучу лицом, и они уже начинали взбираться на него, пытаясь присоединить его к той огромной куче, в которой варились сами. Ощущалась лишь прохлада противного воздуха и холод плитки, на которой были хаотично раскинуты его руки. Всё вокруг словно вернулось в норму.

Боль в голове стихла, а тихий гул вентиляции и капание не до конца закрытого крана не были настолько раздражающими. Раздражал лишь шум за металлической дверью туалета, которая вела обратно в бар и едва ли справлялась со своей звукоизоляционной задачей. Очень не хотелось выходить, здесь хоть было холодно и воняло, но нервы были в порядке. Хоть головная боль и прошла, но силы почти полностью покинули тело. Вставать было трудно, а движения головой были очень неуклюжими – словно дыня перекатывается с бока на бок. Дыхание и вовсе казалось, останавливается, задерживается, и потом продолжается дальше, возвращаясь в норму. Но было необходимо выходить из этого положения, люди ждут.

Подняться с места было настоящим испытанием, будто весь опыт тренировок и физических упражнений стёрлись за секунду, вновь заставив его учиться ходить, как младенца. Когда удалось неустойчиво поставить себя на ноги, последовали неловкие шаги, один за другим продвигавшие его к выходу. Больше трудностей доставлял шлем, который не удавалась нормально надеть из-за затуманенного ощущения в голове и непослушных пальцев, а для упора и захвата стен была свободна лишь одна рука, так как в другой приходилось тащить свою защиту для головы. Приходилось брать перерыв на то, чтобы перевести дыхание и удержаться дрожащими руками за угол, но путь продолжался. Наконец удалось вцепиться в металлическую ручку двери и изо всех сил распахнуть её, позволив алкогольной вони сменить туалетную и нанести второй удар. И вот опять он – шумный бар, заполненный необразованными солдатами, от которых Сергей мало чем отличался. Лишь алкоголя он употреблял меньше, но в остальном – всё такой же вояка, который находится здесь лишь потому, что должен отплатить долг своей родине.

Организм вновь освоился в противной среде и с трудом, стараясь обойти толпящихся вокруг солдат, которым не хватало стульев, чтобы присесть к своим, потерянному солдату удалось воссоединиться со своей опьянённой компанией. Казалось, что пролетели несколько секунд, а убитые спиртом соратники были уже полны сил, а те, кто проявлял больше всего инициативы во время поглощения выпивки, наоборот обмякли и поникли, словно их внутренняя энергия покинула их в ту же секунду, когда организм закончил фильтровать поглощённый алкоголь.

«Ты это… Где пропадал, а?» – развесив губы и пытаясь не удариться головой об стол, пробурчал Антон – «Мы тебя уже это… заждались, ёмаё…»

«Поплохело в туалете, умылся и приходил в себя. Нормально всё, короче» – садясь на диван, отмахнулся Сергей

«Перепил… М?» – с трудом вопросил Антон, уже положив свою голову на поверхность деревянного столика

«Может быть, но уж точно не так сильно, как ты» – пытаясь подколоть своего размякшего напарника, с тяжёлым выдохом произнёс в ответ солдат

«Вечереет…» – приподняв голову со стола, вмешался в разговор Замир – «Скоро вечерний сбор… перекличка… может это, пойдём?»

«Ммм, угу…» – через уткнувшись лицом в стол, промычал Саша

«Полагаю, что лучше выдвигаться» – надев шлем и зафиксировав его на голове, Сергей призвал остальных – «Подъём! Пошлите, у нас сбор скоро, кретины!»

Понемногу отряд начал собираться, следуя за Сергеем, а после и за Замиром. Влившись в поток покидавших бар, в лёгкие наконец поступил воздух извне. Не свежий, не приятный, но более холодный. Ноябрьская погода была чем-то средним между постоянным холодом и льющим дождём, который будто пытался затопить всех ходивших на земле. Но военные поселения были более чем подготовлены к суровым погодным условиям, хоть это и означало то, что придётся пожертвовать природными элементами, сделав всё вокруг ещё более искусственным. Все дороги были залиты асфальтом, а все пешеходные переходы, аллеи, бульвары и тропинки забетонированы. От природы оставались лишь небольшие кустики и саженцы деревьев, которые находились повсеместно в маленьких горшках, грядках и клумбах, чтобы хоть как-то очищать местный воздух. В основном кислород фильтровался на отдельных станциях и многие носили с собой маски, чтобы не задохнуться в этом кошмаре.

Обычно военные объекты не располагают так далеко от населённых пунктов. Политика «Чёрного ворона» всегда стояла на стороне безопасности граждан внутри государства, а близость военных баз, заполненных профессиональными и обучающимися защитниками родных земель, являлись хорошим доказательством верности своим принципам. Тем не менее, одна из-подобных баз располагалась в относительном удалении от всех населённых пунктов и почти не пересекалась ни с одним районом. База подготовки солдат особого назначения.

Подобные базы подготовки напоминали изолированные поселения из молодых бойцов, которые проживали тут свои дни до последующих миссий или нападений. Внутри каждого такого поселения были все блага цивилизации: вода, еда, тёплые бараки, бары с выпивкой, стрельбища для оттачивания навыков, а если быть достаточно удачливым, можно было поймать передачу по радио или телевизору, которые часто стоят в столовых, заполняя своим шумом и так звенящий балаган. Но всё же, бар был для каждого солдата собственной исповедальней, в которой каждому было разрешено пожаловаться на жизнь своим братьям по оружию, либо тихо запить всё горе или злобу спиртным, сидя далеко в углу. Бывают и шумные образцы, которые находятся в центре и устраивают дебош средь бела дня (или ночи). Со стороны подобные индивиды выглядят смешно из-за карикатурного характера, словно списанного с книжек и телевизора, но оказаться рядом с ними – одно из худших наказаний, которые способна преподнести армейская жизнь.

После выхода из здания сразу же послышался рык бронетранспортёра, который проезжал неподалёку. Внедорожники используются редко, а грузовики и бронетранспортёры пользуются большой популярностью, так как многие просто используют их в качестве публичного транспорта. А сами бронетранспортёры выглядели довольно устрашающе даже для самих солдат. Чем-то они напоминали черепах – огромные, остроугольные, наслоенные бронированными пластинами машины на колёсах. У некоторых иногда можно встретить и пулемётное гнездо на верхушке, но обычно такие уже находятся где-то в бою, а не оборудованные экземпляры перевозят желающих в более мирных зонах.

Вдалеке же был почти полный мрак, но это было не только из-за сгущающейся ночи, но и являлось следствием техники «Чёрного Ворона» в использовании тёмных тонов. Для неосвоенного новичка огромное пространство из тёмных построек, которые не делает различимыми даже лунный свет, будет пугающим зрелищем. Почти всё было чёрно-белым, либо серо-чёрным, из-за чего большие здания, вроде штаба и общих столовых, в темноте были похожи на возвышающиеся мрачные замки, а марширующие в последний раз перед сном солдаты были подобны играющим теням, едва различимым благодаря красным огоньками светодиодных элементов на их шлемах. Даже в такой тёмной обстановке ориентироваться не так уж и сложно благодаря фонарям, расставленным в округе. Правда временами некоторые районы частично обесточивают для экономии энергии, из-за чего местами фонари отключаются. Тусклый свет помогал пробиться сквозь тьму и нормально добраться до казарм.

«Пошёл-пошёл!» – шёпотом скомандовал Антон, подходя к вечернему сбору.

На асфальте было расчерчено место для каждого, и все растворились в толпе таких же солдат, как и они сами. Вдалеке слышалась громкая, грозная речь и перечисление чьих-то имён очень сухим и неприятным голосом. Место было выбрано довольно неудачно – сразу между тремя солдатами, которые незыблемо стояли на своих местах и глядели в сторону говорящего. Спереди стоял обычный рядовой пехотинец, чёрная форма и закрытый шлем, на поясе был скрыт пистолет в кобуре и тактический нож. Справа стоял инженер, отличался он от других желтой повязкой на руке с белым символом гаечного ключа и молнии, а также шлемом с менее прилегающим к лицу стеклом – она больше походила на маску сварщика. Слева стоял крупный солдат, облачённый в тяжёлую экипировку с множеством бронированных пластин. Его экзоскелет, позволявший переносить на себе столь тяжёлый груз, казалось, был его вторыми костями. Можно было подумать, что это элитный пехотинец, но его маска с большими, квадратными фильтрами по бокам и красная повязка на руке с белым символом пламени говорили о другом. Один из «Огнеходцев» – из отряда огнемётчиков. Обычно, подобные ему, тренируются в отдельных корпусах, которые находятся в удалении от стандартных зон для пехоты, но время от времени они попадают в проверочные списки совсем других секторов.

Имя за именем выкрикивалось с небольшой сцены, а за ними поступали ответы «Я!», с последующими поднятиями рук. Из-за большого скопления людей было очень трудно разглядеть оратора, но вдалеке точно была видна тёмная фигура с фуражкой, на которой красовался раскрывающий крылья ворон. Глаз не видно – закрыты плотно прилегающими очками, а оставшаяся часть лица, казалось, была сухая, как потрескавшаяся земля. По голосу он хоть и не был сильно стар, но внешне его можно было уже выписывать из армии, если бы он не решился на имплантацию.

Наконец, заканчивая утомительное ожидание, звучит имя «Сергей Марков!». Немедля, Сергей поднял руку и громко выкрикнул: «Я!». После него отозвались ещё несколько солдат и раздался громкий горн. На самом деле, это был звук из динамиков, которые находились на сцене и которые оповещали о том, что перекличка закончена. Все разошлись по своим жилым отсекам, которые здесь принято называть бараками. Связавшись вновь со своей группой, наконец удалось обойти все толпы и добраться до своего жилого отсека – огромного бетонного здания, которое возвышалось вверх лишь на два этажа, но вниз оно углублялось на все три. На каждом этаже есть определённое количество комнат, которое зависит от размеров самого барака, которое в свою очередь уже определяется статусом заселяемых здесь жильцов. На каждом этаже было по 8 комнат для четырёх солдат, личных комнат – не было. На каждый этаж предоставлялась одна общая душевая и туалет.

Спустившись вниз на два этажа, под неприятным зелёным светом удалось добраться до своей комнаты – маленькой, подобной каморке, спальне с минимальными условиями для жизни. Прочные металлические кровати с некачественными матрасами, один деревянный стол со складным стулом, вентиляция и тусклая лампочка, встроенная в потолок и защищённая металлическими прутьями. Облупленные, расцарапанные, серые стены с не отмывающимися пятнами грязи делали из без того неприятное помещение ещё менее уютным. В мгновение ока все вещи уже были заброшены на второй этаж своих кроватей, каждый разбежался по своим койкам и с тяжестью упал в постель.

«Чё, отпустило?» – лёжа на кровати, вопросил Антон, стрельнув взглядом в Сергея

«Ага, а твою пьяную голову как, тоже больше не крутит?» – ответил солдат, устремив свой взгляд вверх

«Ага…» – переваливаясь на бок, пробормотал Антон, замолкая

«Саш, ничего насчёт завтрашних задач не известно?» – дружелюбным басом вопросил Замир, глядя в сторону койки с забитым вторым этажом

«Нас с утра будут распределять. Что там будет – не знаю» – с таким же настроением ответил солдат, снимая свои очки и обнажая свои сузившиеся от свободы глаза

«Ну, тогда, ребят, гашу свет» – отойдя от своей койки к выключателю, огласил Замир – «Спокойной ночи всем»

С ответным хором, лампочка потухла и, после пары тяжёлых шагов, с последующим скрипом матраса, нависла тишина. Каждому хотелось урвать побольше времени для сна, возможности побольше восстановить силы. Мозг сам пытался расслабиться, отпустить весь прошедший день, но разум не отпускал мысль о зеркале. О разбитом зеркале в уборной бара, в котором поселилось нечто тёмное.

«Привиделось? У меня галлюцинации? Белая горячка? От пива?» – мысли подобные этим кружились в голове, словно водоворот, вбирая в себя всё больше и больше внимания. Тёмное существо также не оставляло покоя уставшему разуму. На размышления и анализ не было сил, но и не хватало хладнокровности проигнорировать это. Оно говорило, оно двигалось – такое нельзя было игнорировать, но приходилось. Всё, что оставалось – смотреть пустым взглядом вверх, на второй этаж кровати и надеяться, что последние силы вскоре исчезнут и позволят погрузиться в блаженное небытие.

***

Утро, начиналось с тихого звонка в комнате и рутинного забега наперегонки, победитель которого пользуется уборной первым, пока остальные выстраиваются в очередь, чтобы дождаться своей возможности облегчить нужду. В этот раз Сергею удалось добраться до места пятым в очереди, подвели шнурки, запутавшиеся на ботинках. Когда своё место в очереди было оправдано и организм облегчён, наступало время вновь натянуть на себя форму. За несколько лет она уже становится не только оболочкой солдата, но и, в каком-тот смысле, его кожей. Без неё тебя вряд ли узнают, она защищает и оберегает. Заряжается от тепла тела при жаре и наоборот утепляется при холодных температурах, используя аккумулированное тепло. Основная форма немного регулирует температуру тела при резких изменениях температуры, а шлем обеспечивает вентиляцию воздуха в голове и собирает жир с волос в отдельные картриджи, которые позднее опорожняются на земле, но отчаянные разведчики в походе используют его заместо обычного подсолнечного масла, которое очень трудно добыть, а в обычных наборах армейского питания его не хватит, даже чтобы пожарить перепелиное яйцо. Костюм хоть и не живой, но с солдатом он находится в тесных симбиотических отношениях. На костюм натянулся бронежилет, а на нём всё также красовалась личная карта – аналог жетонов ФГС. Имя, звание, лицо и свой номер – всё, что нужно знать главнокомандующим, не говоря со своими бойцами. Чаще всего эти карты закреплены на жилете так крепко, что легче жилет снять, чем её отцепить. Зато плотное покрытие не раз спасало солдат от прямого попадания в сердце. Правда после этого начиналась бюрократия с оформлением новой карты.

На улице витал холодно, был дождь и дул ветер, немного туманно. Солнца не появлялось, лишь бескрайние свинцовые тучи, закрывающие небосвод плыли на высоте. Остатки луж стекали маленькими речками обратно в дорожные сливы, которые позднее очищают инженеры. Утреннее распределение происходило в той же части, где ранее происходила вечерняя перекличка. Свора остальных солдат уже выстраивались ровно по своим местам, поднимая головы в сторону сцены, на которой снова стоял назначенный офицер – командир роты. На свету его черты лица казались намного моложе, да и сам он выглядел не таким угрожающим, кроме своей фуражки, которая в каждом заложила лишь одну фразу – «Он здесь власть, и ты не имеешь права огрызаться».

Наконец начиналось распределение – ещё одна рутинная деятельность в армии ФЧВ. Обычно на таком собрании каждому отделению дают по своей обязанности, которые в основном сводятся к выполнению рядовых задач: уборка, переноска оборудования, помощь с обслуживанием техники, а у «Огнеходцев» порой приходится проводить ревизор или дезинсекцию, если в здании или системе завелись какие-то вредители. Порой распределение уходило за стены города, начинались экспедиции или фронтовые миссии, на которые собирали необходимое количество рекрутов. Опасность подобных полевых задач могла легко колебаться от обычной доставки боеприпасов или продовольствия на фронтовые линии, до полноценного пополнения утерянных бойцов в горячих точках. Но, в основном, это касается лишь тех военных баз, которые лежат неподалёку от зоны конфликта.

Какую-то часть пехотинцев отправили на расчистку забитых каналов, оставшаяся группа отправилась на тренировки. Часть инженеров отправили проверять работоспособность оборудования у зданий, а другую – у техники. «Огнеходцы» отправились на личные тренировки, а специальные бойцы распределились по постам для патруля. Каждому дали пару, Замир и Антон были собраны друг с другом, а Сергея объединили с Сашей. Места патрулей разбиты по площади всей базы, но маршрут Сергея и Саши был около стен, чьи покои редко охраняются у их подножий, особенно с внутренней стороны. Бронетранспортёры должны были приехать с минуты на минуту.

«Никогда не был так близко у стен за весь год службы» – пробормотал Саша, глядя вдаль, скрытую туманной пеленой – «А ты был?» – вопросил солдат, немного повернувшись к своему соратнику

«Лишь когда выезжал. Подобных громадин я в жизни не видал. Не то, чтобы я был слишком поражён, но это было необычно…» – ответил Сергей, ловя взглядом проезжавший транспорт

«О, вот и наш» – произнёс Саша, слегка приглушённый грохотом бронированного транспорта

Стальной зверь позволил всем поместиться в тесноте кабины. Оно едва могло вместить тридцать человек. Не ожидая других солдат, транспорт вновь тихо прорычал и начал движение. Внутри было довольно мало место для каких-либо манёвров, даже в полный рост не встать. Из-за гладких дорог тряска почти не ощущалась. Маленькие щели в стенах с видом наружу не давали всему внутри потонуть в темноте, а также не позволяли духоте в кабине достичь летального уровня. Потихоньку солдат внутри становилось всё меньше и меньше, а времени проходило всё больше и больше. Лишь после более получаса душной езды, толчок автомобиля и огромная тьма, загораживающая свет в щелях, ознаменовали о прибытии.

Покинув транспорт и обернувшись, кровь застыла в жилах. Огромные, чёрные столбы, устремляющиеся высоко в небо, соединённые километрами защищённых стен, заполненных трубами, обшивкой, окнами и в некоторых местах было видно, как свисают огромные кабели. Выход был не едиными огромными вратами, а десятком разных секций выдвижных ворот, которые могли открываться по отдельности в зависимости от размеров входящих или уходящих войск. Ветер был почти неслышен, а птицы с трудом различимы на высоких торчащих трубах. Ярче всего были заметны городские голуби, чьим любимым место для разглядывания покорных солдат были именно трубы и натянутые кабели.

«Ну и гигантская штука… А провода то зачем?» – вопросил Саша, слегка почёсывая затылок

«В верхних этажах стены живут снайперы и пушкари. Ну, знаешь, они там сидят днями и ночами, поэтому приходится создавать им какие-то условия для проживания»

«Разве это не должно вредить общему состоянию стен?» – обеспокоенно спросил солдат

«Не, верхние этажи редко страдают без атаки на основную часть. Если сломают нижнюю часть, то упадёт и верхняя. А отдельно бомбить верхние этажи никто не собирается» – спокойно объяснил Сергей, подняв голову и вглядываясь в белую пучину, в которой исчезают концы башен

«Уже думаешь от лица противника, а?» – шутливо подметил Саша, подталкивая локтем своего напарника

«Ага, но уже пора сворачивать болтовню на месте. Нас патрулировать прислали, а не о стенах говорить»

С молчаливым понимания, солдат одобрительно промычал и проследовал за старшим. Путь лежал середины левой части стены до середины правой части стены, так как в них до сих пор не установили оборудование для снайперских жилищ и необходимое вооружение. В случае опасности, в руках всегда находились штурмовые винтовки, особенно смертоносные для всего, что может кровоточить.

У стен было особенно тихо, даже слишком тихо, если сравнивать с тем, какой шум обычно стоит в остальных частях города. Время от времени можно было услышать треск оголённых проводов, стук бегущей по трубам воды или скрежет маленьких пластин, установленных на стенах. Но более, ничего не могло потревожить гробовую тишину. Здания также находились на большом удалении от стен, так как могли попасть под удар разлетающихся обломков, поэтому голые пространства, отведённые под парковки техники, делали это место ещё более мёртвым, чем оно сейчас является.

«Слушай, а ты чего в инженеры не подался?» – вопросил Сергей, окидывая томным взглядом горизонты

«Антон уже задавал такой вопрос. Ну, я просто не думаю, что гожусь в инженеры» – немного смущённый, ответил младший солдат

«Так ты же смыслишь в электронике, технике и такой теме. Чего к инженерам не подался то. Тебя бы там приняли за милую душу»

«Понимаешь, я… как-бы тебе сказать» – пытаясь собраться с мыслями и постепенно замедляясь, продолжил Саша – «Я хотел бы изучать кое-что другое, чем техника»

«Роботы, костюмы, протезы?» – пытаясь угадать его следующие слова, перечислил Сергей – «Вроде инжи этим интересуются»

«Нет. Ты знаешь, что против нас идут не только наш вид и звероподобные, но и… Что бы это ни было» – искривив рот в эмоции отвращения, Саша с трудом закончил предложение

«Это ты про кого именно?» – чувствуя надвигающуюся тревогу, ещё раз вопросил старший

«Нейроссов. Этих красных уродцев, которых наши жгут…» – завидев недовольное лицо Сергея, Саша утих

«Слушай…» – остановившись и положив руку на плечо своего напарника, солдат продолжил – «Я старше тебя на шесть лет, служу дольше и уходить пока не планирую. Лучше меня пусть в гробике унесут товарищи, чем буду умирать в постели, а родные будут поддерживать жизнь в моей старческой туше. Но я никому не пожелаю умереть от их лап или ещё хуже – стать частью их извращённой орды… Лучше не надо, подумай ещё разок насчёт этого всего и не прикасайся к этой теме» – произнёс Сергей, всё ещё стараясь держать серьёзный тон и не выражать своего волнения

На лице молодого солдата выступила белизна, уголки губ начали подрагивать, а дыхание заметно участилось. Столь резкая и прямая речь не просто заставила его сомневаться в своих интересах, но и задавили тяжёлым прессом авторитета любые желания хоть как-то исследовать адские порождения за пределами базы. Перед ним он стоял виноватым ребёнком, который посмел перечить негласному родительскому закону, о котором и не знал. Но для Сергея его незнание не было оправданием для высказывания столь опасной точки зрения.

«Слушай…» – позволив руке легко соскользнуть с плеча обратно к своему бедру, спокойным тоном обратился Сергей – «Я не хотел тебя сильно запугать. Беспокоюсь слегка, делов то»

«Понял… Я понял, хорошо. Давай продолжать патрулировать, мы ещё и половины маршрута не закрыли» – обеспокоенно подметил Саша, осматриваясь по сторонам

«И то верно. Пошли, малой» – устремившись вперёд, шутливо подозвал своего соратника Сергей

Разговоры во время патрулирования после этого сошли на нет, весь маршрут солдат сопровождали лишь отдалённый шум возни своих сослуживцев и постоянный, давящий на уши шум из стен, который творила не то сама массивная конструкция, не то те, кто её населяли. Но даже этот шум не позволял успокоиться тревоге, бушующей в младшем. Старший был спокоен, как камень и лишь исполнял искусные шаги, оглядываясь по сторонам, а младший наоборот шёл позади, неуверенными шагами пытался добраться до ведущего. Это место было слишком одиноко даже для двоих, а о том, как живётся снайперам наверху и думать не хотелось. Одинокие, закрытые в четырёх стенах, единственные яркие звуки для которых – выстрел из их крупнокалиберной винтовки, который эхом раздаётся в маленькой комнате, и звон выпавшей гильзы. А потом снова длительное, беспросветное и тянущееся одиночество в бетонно-металлической коробке. Сложно назвать подобное существование жизнью.

«Эй, там висит что-то?» – удивлённо вопросил Саша, глядя вверх, на стену

«А? А…» – Сергей впал в ступор, завидев висящего, запутанного в проводах голубя – «Залетел не туда, бедолага»

«Ну и ну… Ещё и подгорел» – внюхавшись в запахи и отвращаясь от увиденной картины, Саша подметил – «Провода всё ещё оголённые!»

«Секунду…» – достав рацию и КПК, Сергей настроил необходимую частоту и на общей карте зоны выделил участок Б4С2 – «Приём. Отдел инженеров, в секторе Б4С2 замечена проблема с электричеством. Мёртвая птица запуталась в проводах, подгорела и порвала несколько кабелей. Запрашиваю починку. Конец связи» – вызов окончился с характерным щелчком

«Пошли дальше?»

«Ага, ещё есть время. Не наше дело, мёртвых голубей рассматривать»

«Наше дело их находить, видимо»

«Ну, возможно не только их»

Первая часть маршрута была преодолена, знакомым путём оба солдата вернулись к тем же огромным воротам. Путь пешком занимал около двух часов непрерывной ходьбы. Дойдя по знакомому маршруту назад, в ухе послышался звоночек, короткой и громкий – сигнал о вызове из наушника. Никакой подробной информации или сообщения, такой звонок является лишь кратким указанием, чтобы бойцы возвратиться к баракам, чтобы выслушать новое указание или уточнение. Частая практика у специальных подразделений. По этому случаю патруль отменился и рядом проезжавший бронетранспортёр подобрал спешивших солдат.

За менее, чем полчаса удалось добраться до здания руководящих ротами – знаменательное здания, выделяющееся среди остальных. В отличие от остальной архитектуры базы, это здание вызывало гордость, внушало свой авторитет и в нём чувствовалась рука человека, а не только его инструмента. Тёмно-серый кирпич, контрастирующий с белыми колоннами и светлыми стёклами, на небольшом удалении от которых висели баннеры и флаги по всему периметру. Казалось, что здание живое, что о нём заботятся также сильно, как преданный хозяин заботился о своей домашней твари. Но мрачность здания затупляла это яркое изображение, делая его более пугающим, нежели поражающим.

Внутри всё было оборудовано по стандарту ФЧВ – гербы с чёрными птицами, держащими в обоих лапах сабли, баннеры с национальной символикой и роботизированные стражи, состоящие из стали и ростом под два метра, проверяющие карты всех входящих и выходящих с помощью своего красного глаза.

В глубинах здание разветвлялось на множественные коридоры, ведущие в другие пристройки к зданию, специализированные для особых задач или войск. Нужная комната с командиром роты находилась справа от входа, через две двери и налево.

Внутри комнаты уже находились два члена группы, отправленных до этого на патруль, а также ещё четверо неизвестных солдат, гораздо крупнее всех остальных участников и с полностью сокрытыми лицами под тёмным стеклом их шлемов. В маленькой комнате командир уже склонился над голографическим изображением глобальной карты, кишащей постоянно появляющимися и исчезающими черными точками на красном дисплее.

«Опоздали?» – неуверенно вопросил Саша

«Нет, входите» – бесчувственно ответил офицер

Немного поправив очки и увеличив масштаб карты, сфокусировав внимание на территории между Республикой Карабус, южной частью ФЧВ и Королевством Парии

«Внимание!» – громко прохрипел офицер, сразу заставив всех повернуть головы в его сторону – «Сегодня утром поступил приказ от вышестоящих. Маршал Зоя отдала приказ об экспедиции на территории «Кургана», рядом с территориями которого ранее находилась одна из тактически важных баз нашей страны. Сигнал с ней был потерян долгие годы назад, хотя ранее оттуда до нас дошёл один сигнал о помощи, который так и не смогли проверить. Добраться до туда было невозможно из-за географических условий, «Белая дорога» была слишком опасным путём, обойти не получалось, а воздушная техника не имела возможности высадить десант на территорию кургана из-за нестандартного ландшафта. Но с сегодняшнего дня была зарегистрирована сильная магнитная буря на территории «Белой дороги», которая хоть и глушит связь и вызывает головные боли, но фауна на этих землях полностью затихает. Задача отряда «Люцифер» – обеспечить восстановление связи и передачи остаточных данных на сервера нашей базы, из который они отправятся в главный архив. Отряд «Бесы» прикреплён за вами, чтобы вы могли обеспечивать поддержку профессиональным бойцам в случае трудностей. Замир – ты ведёшь «Бесов», Бруно – ты ведёшь отряд «Люцифер». Завтра утром будет сбор для экспедиции, время стандартное, сектор Б17, необходимо присутствовать всем из вас. А теперь, обратно на свои позиции.»

«Так точно!» – раздалось громким синхронным, но коротким эхом по комнате от всех членов группы.

Ровно, словно машины, первыми из комнаты вышли элитные солдаты. Крупные люди в таких же громоздких чёрно-красных костюмах, под шагами которых ощущался сильный вес. Чем-то они напоминали гладиаторов из-за специфичной формы шлема и постоянных металлических поддерживающих конструкций на костюме. Казалось, что внутри был не человек, а машина, но томное дыхание за непроглядным чёрным стеклом и манера движения выдавали то, что под угрожающей оболочкой скрывается что-то живое. Точнее такая же человеческая оболочка, выполняющая приказы и старающаяся поддерживать минимальные биологические потребности, ибо духовная цель в виде чести куда важнее, чем то, чем обременила природа. За людьми из металла последовали и их будущие помощники в уже более расслабленной манере. Несмотря на свою верность делу и причастность к военному ремеслу, под слоем костей и мяса томилась человечность. С каждым днём, с каждой упорной тренировкой она становилась всё слабее и слабее, пока её место вымещал долг.

На улице было не так много солдат, большая часть из них находилась на своих постах, а остальная – просто слишком далеко, чтобы показаться в поле зрения хоть кого-то из группы. Огромные солдаты ушли, скрывшись удивительно тихо для своих габаритов, а группа вновь рассыпалась, отправив Сергея и Сашу вновь к стенам.

***

Вечерело, большинство солдат уже завершили свой пост, а кого-то уже распределили на ночную смену. Вечер, как всегда, являлся временем, когда вымотавшимся солдатам позволялось отдохнуть в одном из баров военной базы. К одному из таких достопримечательностей уже лежала дорога стажёров стен, чей усталый взгляд и безэмоциональное лицо вполне говорило за себя о их степени погружённости в работу. А бар так и манил своим видом – единственное яркое и приветливое место среди серых улиц, которое хоть и было завешано баннерами ФЧВ, но всё ещё сохраняло свой самобытный стиль, смешивающийся со строгим и дисциплинированным решением государства.

Внутри, как и всегда, царила своя атмосфера, концы спектра которой в разы разнообразнее жизни любого находящегося в этом здании человека. Кто-то веселился и упивался от радости, а кто-то скорбел, сожалел о своей жизни, пытаясь утопиться в алкоголе. А были и те, кто приходят сюда, чтобы отдохнуть социально, по минимуму прибегая к алкоголю. Сергей – хоть и не яркий, но неплохой пример такого солдата. Хоть и не без греха, но без серьёзной причины он «ни капли в рот не пропустит», как любил говорить сам. На деле, всё зависит от ситуации, хотя из их личной группы он выпивал меньше остальных.

«Ну, товарищи. Играем?» – с громким стуком карточной колоды по столу, вопросил Антон

«Раздаю я, а то тебя я знаю» – чётко утвердил Замир, протягивая свою руку к колоде

«Да чтоб тебя чёрт побрал…» – пробормотал под нос Антон, послушно передавая колоду.

Подготавливалась игра. Несмотря на свои большие руки и пальцы, карты в руках Замира распределялись и играли очень удобно. С его габаритами было необычным зрелищем наблюдать тасовку колоды с помощью нестандартных трюков, захватывающих внимание. Видимо для честности, он и сам не видел, какие карты кому раздал. Как только шелест карт закончился, они разлетелись к каждому игроку на столе в размере пяти штук, а оставшиеся пять были перевёрнуты. Замир принял ожидающую позу, сложив руки на столе. Все начали делать свои ставки в талонах для столовой. Один талон гарантировал полноценную порцию еды, а два – ещё больше.

Сергей взглянул на свой расклад: валет червей, трефовая восьмёрка, восьмёрка червей, трефовый туз, туз червей. Сложно, но удачно, разыграть ещё возможно, хоть и шансы не велики. Остаётся поставить ставку – самая трудная часть. Всего в запасе было четыре талона – четыре возможности сытно поесть, хотя на каждый день выдавали лишь по два талона. За столом больше всего талонов имел Антон. Восемь штук лежат в его тайнике, о существовании которого он знал, но не знал о месте, где он его хранит. Но загадкой оставалось лишь то, взял ли он их оттуда или решил прийти на ночь военного покера с пустыми руками?

Ждать долго не пришлось, при Антоне было всего четыре талона. Игра начиналась по-крупному, когда на столе оказались по ещё 2 талона со стороны и Саши, и Сергея. Итого на середине стола лежало восемь талонов, сбившихся во внушительную пачку, которой мог позавидовать каждый в баре. Но самое веселье началось после ставки, когда уже начинались мысли о воздержании или риске. Пять неизвестных карт пугали каждого за столом, но кто-то умел сдерживаться, а кому-то было трудно. Саша явно нервничал, у него был неудачный набор карт, а Антон всё также сидел и ждал, когда Замир начнёт поджимать по времени, чтобы закинуть свой вклад в последний момент. Но за ехидной улыбкой бритого блондина могла стоять неуверенность, которую он маскировал под слепую самоуверенность, либо он и вправду был таковым.

Наконец каждый решился на то, чтобы уловить выгоду. Только один из этой группы получит всё, а кто-то – ничего. Все карты раскрыты и быстрее, чем Замир успел что-либо сказать, Антон успел пустить острый, пронизывающий взгляд прямо в сторону Сергея. Их карты почти полностью похожи, а значит и ставку они делят пополам. Замерев перед Антоном, Сергей выслушал Замира, стараясь не отводить взгляд от блондина, будто перед ним находился голодный пёс, который сразу же вцепится зубами в глотку, чуть ты отведёшь взгляд.

«Ну, Сергей, тебе повезло. Сегодня вся добыча твоя, молодец!» – улыбнувшись, произнёс Замир – «Да и ты тоже когда-нибудь выиграешь, малой» – повернувшись к Саше, подбодрил Замир

«Улыбаешься… Не ты же потерял целых два пропуска на еду!» – воскликнул молодой солдат, скрещивая руки на груди

«Ну бывают в жизни разочарования… Порой они прям за столом сидят» – произнёс Антон, покосившись на Сергея

«Ты тоже обиженка ещё та» – подняв бровь, утвердил Сергей

«Да пошёл ты…» – сплюнул блондин

Недовольное окончание удалось утопить в нескольких литрах баночного пива под несмолкаемый шум толпы. Вся злоба друг к другу перевелась в попытки сохранить энергию для того, чтобы в целости и сохранности дойти в бараки.

Наконец снова родные четыре бетонные стены с холодным полом и шумящей вентиляцией. Последнее, что удалось сделать Сергею – неряшливо забросить вещи на второй этаж кровати и бессильно свалиться в постель, позволяя отяжелевшим векам схлопнуться, погрузив его во тьму. Завтра предстоял тяжёлый, судьбоносный день, его первая полноценная экспедиция за пределы владений ФЧВ бок о бок с профессиональными солдатами.

Сон потихоньку пробирался сквозь тернии страха, налипая тяжёлым грузом на мозг. Казалось, что подобно мху, сонливость медленно расползалась по коре мозга, захватывая всё больше и больше места в черепной коробке. Через эту пелену послышался тихий стеклянный звон где-то со стороны койки Антона, но раскрывать глаза уже было слишком тяжело. За звоном послышался щелчок и потом всё стихло. В комнате снова шумела лишь вентиляция и ничего более. В тишине, Сергей был наконец поглощён тьмой…

Глава вторая: Вожак

Утренний переполох начался довольно рано, первые места в уборную были упущены, а один ботинок и вовсе был не зашнурован. Толпа была большая, но место в середине очереди было занято вовремя, пока сзади происходил наплыв дополнительного экипажа на керамический трон. Среди всех неразборчивых сплетен на фоне, сплетавшихся в базарную какофонию, Сергею удалось зацепиться ухом за одну линию разговора, которую вели два очень легко одетых солдата – скорее всего рекруты.

«Слыхал? Там набирают в отряд на экспедицию» – прохрипел один из них, неприятно кашляя и прочищая горло

«Нет. У нашей базы было мало экспедиций, так что уже должны были протрубить везде, где только можно» – ответил второй, более здоровым, но не менее рычащим голосом

«Видно ещё не всех собрали. Просто поговаривают, что Бруно будет у них главой в отряде»

«Кто?»

«Бруно Фалк. Тот самый, который брал с собой восьмерых, а вернулся с семёркой замученных ребят, которых он нещадно муштровал»

«Ох, ну и не повезло им»

«Он их даже по именам не называет. Что на костюмах написано – так и называет. Четыре буквы и четыре цифры. Иногда просто буквами»

«Ну и мудло…»

Где-то внутри провалился тяжёлый камень, громко ударившийся о дно. В его голове, кроме образа человека в тяжёлом костюме, никаких знаний о Бруно, как лидере или человеке не было. Больше, чем страшные детали лидерства Бруно, его интересовал вопрос о том, как рекруты смогли узнать о подобных данных, которые обычно разглашаются только перед началом церемонии сопровождения. Но это уже не его дело, слишком глубокие размышления в сонливом тумане и постоянно давящей нужде были невозможны, из-за чего приходилось просто молча дожидаться своего череда в очереди.

Покинув туалет, освободившись от давки в очереди и мешающегося шнурка, наконец можно было выйти из барака. Сектор Б17 находился относительно недалеко, в километре ходьбы от бараков. Физически успеть пробежать километр до построения за полчаса – задача вполне выполнимая для хорошего солдата. Устроив высокий старт, Сергей побежал чуть-ли не с порога, пытаясь не нарушать работу окружающих. Казалось, что мир вокруг него движется в замедленном темпе, пока он рвётся вперёд. Шум нависшего на нём обмундирования и звон бьющегося друг о друга металла на поясе казался настолько громким в постоянно занятом шуме улиц, что становилось стыдно.

Вдали уже виднелись силуэты сгруппировавшихся солдат и офицеров. Сергей рывком ускорился, уже не чувствуя земли под ногами, и настиг свою группу с громком затормозив в паре метров от солдат. Легкие, горло и нос немного побаливали от столь быстрого и напряжённого бега, но добраться в нужный срок удалось с запасом. Осторожно войдя на нужное место, соблюдая симметрию построения, взгляд Сергея зацепил офицерский состав. Крупные солдаты из элитного отряда немного мешали из-за своих габаритов, но вид полностью не закрывали.

Помимо уже знакомого молодого-старого офицера также был и заметно более крупный, облачённый в частично бронированную форму и с полностью закрытым визором лицом. Правая рука отблёскивала металлом, а в её конструкции виднелись искусственные мышцы. Протез достойный важной персоны. Вид этого офицера был более угрожающим, чем у первого. Больше грозного вида ему придавал также револьвер бронебойной модели, свисавший у него с бедра. Такой одним своим выстрелом мог сделать сквозную дыру размером с кулак в броне разведывательной машины. Ударная мощь подобного оружия создаёт столь сильную отдачу, что делает контроль стрельбы невозможным, а стрельбу – травмоопасной, если у стрелка нету имплантов или он не вводил боевые стимуляторы. Но восхищение видом блестящего оружия остановил неприятный, скрипучий смешок со стороны, который издал Антон

«Что, пушка удивила? Такую тебе не дадут»

«Немного удивлён. Да и не думаю, что я бы выдержал такое оружие» – не спуская глаз с оружия, ответил Сергей – «Махина тяжёлой выглядит, да и убойность у неё наверное мощная»

«Ты хоть знаешь его?» – с явным интересом, вопросил Антон

«Не-а»

«А вот надо бы – он из офицерского экспедиционного корпуса. Каир Астапов – однажды руководил экспедиций, в который был я. Мужик хороший. Да, потрепало его знатно. Руку видишь? Металлом покрытая которая.» – указав головой на офицера слева от уже знакомого

«Ну, вижу»

«Мне довелось видеть не только как её ему устанавливали, но и то, как он её потерял. Ему её раздавили, прям в мясо. Из-за снаряда в здании произошёл завал и когда он упал – хрясь! Рука по самое предплечье под огромным булыжником, который не давал ему отойти. Пока булыжник пытались убрать, руку ещё больше раздробили без шанса на лечение. Я не лез, потому что знал, что ему эту рук не спасти, а придурки из команды ещё больше ему нагадили. В итоге их отчитали, а меня – нет, хе-хе»

«Ну и дерьмо. А руку то, как приделали?»

«Наспех, пока нервы в этот обрубке не умерли окончательно. Привинтили и припаяли – вуаля, ваш протез. Теперь вот, ходит с железяк-»

Не успел Антон договорить, как раздался голос, подобный скрежету и удару по металлу. Одновременно с командой -«Тишина!», прозвучал и громкий удар ногой оземь, разлетевшийся эхом по всему сектору. Солдаты специального назначения стихли, а элитные – сохраняли спокойствие, всё ещё продолжая напоминать изваяния забытых воинов, запечатлённых в тёмном мраморе. Несколько секунд мёртвой тишины, разбавляемой лишь шумом суеты, вдали прошли словно несколько минут, после чего вновь послышался скребущий голос, но уже не такой болезненный на слух, как ранее.

«Смирно!» – скомандовал офицер, после чего все солдаты собрались, послышался шелест обмундирования – «Отставить… Я – Каир Астапов, некоторые из вас меня знают, некоторые из вас – нет. По ходу экспедиции познакомимся поближе. Я один из множества офицеров экспедиционного корпуса нашего государства, и я буду вести вашу текущую экспедицию. Цели были уже объяснены во время первого сбора, повторять не буду. Через полчаса, в секторе Б8С5 будет собрана техника и оборудование для выезда. В сопровождении дополнительно будут ещё два охранных отряда, которые вернутся после окончания сопровождения до территории кургана, после чего возвратятся на базу. Буря будет длится около двух недель, за которые нам нужно будет активировать канал связи и передать данные. По нему свяжемся с базой и вызовем отряд эвакуации. Отправляйтесь в сектор Б8С5. Свободны»

Словно машины, зашагали передние ряды элитных солдат, которые нога в ногу направились в сторону указанного сектора. На фоне их, расслабленная походка помощников казалась неуклюжими попытками ребёнка в своих шагах. Строгий, вымеренный марш, стремительно движущийся вперёд с лязгом металлическим пластин, которыми обвешана вся броня элитных солдат, медленно начал стихать, удаляясь вперёд. Их тёмные помощники лишь лёгким шагом направлялись за ними, не успевая за их быстрым темпом. По пути были заметны проезжающие внедорожники – тяжёлые автомобили с большими колёсами, крыши которых были оборудованы тяжёлыми пулемётами, за которыми уже сидели стрелки с необходимым оборудованием.

По прибытии на место, в ушах медленно начинал заполнять шум суеты. Вокруг был слышен звон металла, стук пластин на броне и рёв внедорожников. Казалось, словно это не сбор оборудования, а оживлённый водопой, на котором собрались звери с ближайших окраин. Безликие хищники, которые, тем не менее, не спешили рвать друг другу глотки, а работали сообща. Подобно муравьям, работающим оптимизированной колонией, каждый выполнял свою роль, и никто не оставался без дела. Каждого из группы «Бесов» также втянули в процесс работы, но Саше повезло больше всего – он проверял состояние техники, хоть полноценным инженером и не являлся. Антон некоторое время держался рядом с ним в качестве помощника, но позднее перешёл к переносу грузов.

«Эй, слышь, Антон» – под шум толпы, пробился Сергей, поднимая очередной ящик с амуницией

«Э? Чего?» – вопросил недовольный Антон, с трудом поднимавший ещё один металлический сундук

«Ты про Бруно что-нибудь знаешь? Ты же тут, как я понял, самый близкий с экспедиционными отрядами» – идя бок о бок с собеседником, продолжал солдат

«Бруно не экспедиционный солдат, а элитный, дурень. А то, что происходит у элитных солдат, для меня – тайна за семью печатями. Да и для многих»

«Сегодня просто слушал разговор рекрутов в очереди в туалет, они про него что-то знали. И, судя по всему, нам не сильно повезло. Описали самыми тёплыми словами, коими можно было описать»

«Натренированный элитный солдат с тиранским характером. Классика. Врежь ему по морде, так сразу тиран превратится в лапоньку такую, что ты его на колени сможешь опускать перед всеми»

«Ты сначала дотянись хотя-бы до одного.»

«Слушай…» – поставив ящик в автомобиль, Антон обхватил Сергея рукой за его шеей, проскочившей, словно змея – «Они в этих костюмах ходят, потому что это не просто их броня. Нам про них мало чего говорили, мало чего и ты знаешь, трёхгодовалый сослуживец. Я лично видел, как один такой из костюма вываливался, а за ним и трубки с иглами. А сам он выглядел, словно мумию воскресили, но живой и мог нормально двигаться. Только уродливый донельзя»

«Это ты к чему клонишь?» – приподняв правую бровь, вопросил Сергей

«К тому, что если одного из наших вырвут из костюма, то по силе он будет равен младенцу, которого только что выдавила мать. Если не хочешь, чтобы кто-то из них сдох – утаскивай сразу. Они сильны до тех пор, пока есть костюм»

«Думаешь, что кого-то правда вытащат из этих доспехов с автоподачей стимуляторов?»

«Дружище…» – схватившись второй рукой в плечо Сергея, Антон устремил тревожно-серьёзный взгляд прямо в пучину его души – «Я видел то, что хотел бы забыть. Если бы я не знал о чём говорю, то я бы молчал. Есть то, что может их вырвать в два счёта. Огромная, огроменная тварина… Cука, как вспомню, сразу мурашки по коже идут»

Мёртвая хватка в покров костюма ослабла, когда сзади послышался громкий возглас «Харе стоять! Идите снаряжение грузить!». Антон окончательно отпустил своего сослуживца, проводя всё тем же взглядом, похожим на мазки красной, белой и серой краски.

На душе стало тяжело, словно вновь к сердце прицепили тяжёлый якорь, тянувший вниз всё сердце, медленно отрывая каждую артерию. «Огроменная тварь» – такой расплывчатый, непонятный образ, что воображение само начинало воссоздавать противные предположения о том, что там могло быть. Но в душе боролась мысль о большом животном, которую пытался сместить укоренившийся страх… тех самых…

Внутренняя борьба была похожа на постоянное смещение трона, лидирующую позицию в которой занимал тот, кто лучше играл в морской бой. Слепой страх неизвестности настолько сковывал, что порой с трудом получалось взять ещё один ящик. Но долг приказывал двигаться дальше.

Загрузка продолжалась ещё десять минут, которые пролетели незаметно. Ознаменовал окончание фазы подготовки громкий стук ботинка. Звонкий, из-за металлических вставок, звук разлетелся по всей площади, заставив всех солдат послушно обернуться на источник. Каир, со своим строгим видом и невидимым ликом, уже стоял между машин, заполненных снаряжением. После момента тишины, вновь послышался скребущий голос

«Войско! По углам!» – приказал офицер, и все солдаты встали на тротуар, выровнявшись и опустив руки вдоль туловища – «Подготовка закончена, груз на месте. Отрядам «Люцифер» и «Бесы» – занять места в транспорте, остальным – возвратиться к своим обязанностям. Вольно» – приказал Каир, уходя к самому большому автомобилю

Охранные внедорожники крайне сильно отличались от тех, в которых собирался ехать основной состав. Обсидиановый металл, удлинённая форма, делающая его похожим на бронетранспортёр, и отсутствие стрелкового гнезда сильно выделяли беззащитные грузовые машины на фоне их проворных попечителей. Но жаловаться на объёмную машину, вмещающую много людей было бы кощунством, учитывая то, что техника находилась далеко не в избытке. Снаружи было сыро и запах постоянных выхлопных газов сильно ухудшал обстановку для тех, кто не пользовался масками. Внутри внедорожников были лучшие условия, словно это был не военный, а гражданский транспорт. Тепло, удобно и светло – словно в личном грузовике. Как только все заняли свои места, громкий стук металлических дверей ознаменовал отъезд.

Снова зарычали двигатели, снаружи послышался громкий щелчок закрывающейся крышки пулемётных боеприпасов, ленту из которых уже подключили к одному из орудий. Состав начал движение. Из другого бронетранспортёра послышалась громкая речь Каира, который что-то сообщал по рации. Пару мгновений спустя, ворота распахнулись с оглушительным скрежетом прочного металла. Свет солнца с трудом боролся с тучами, частично освещая металл на стенах, местами превращая их в светопреставление с мерцающими металлическими пластинами, чьи блики можно было увидеть за километр.

«О, смотри, наша еда растёт» – прислонившись к щели, голодно произнёс Антон

«Они расширили поля или мне кажется?» – вопросил Саша, пытаясь внимательно высчитать количество плантаций до и после его приезда

«Не думаю, что им хотелось бы тратить бюджет на помидоры, если они могут отправить его на бомбы. Хе-хе!» – язвительно пробурчал в ответ Антон, садясь обратно на своё место

За границами стен, через щели, сразу можно было увидеть сотни теплиц, расставленных по большой площади, словно настоящие поля урожая. Тяжёлый климат и ужасная экологическая обстановка вынуждала идти на особые способы адаптации к тяжёлой среде. Удаляются поля на внушительные расстояния, пока резко не оканчиваются в местах, где появляется металлический забор. Дорога также вела к воротам из проволоки, которые будто находились здесь лишь для факта того, что поля также под охраной. У них также находилась проверочная будка и патрули, выполняющие оборону ферм в случае нападения. Разговоры с охраной будки были едва слышны, но даже через стены бронетранспортёра можно было услышать голос Каира. По истечении нескольких секунд, путь освободился. Звон металлических ворот в очередной раз открыл новый путь в новый мир.

***

Первые семьдесят километров были преодолены без трудностей. Далёкая гроза медленно разрасталась и разделялась на маленькие дождевые облака, которые словно бомбардировщики пролетали над засохшей землёй поливая всё обильным количеством воды. К сожалению, этим мёртвый грунт не возвратить к жизни. Подобное лишь превращало остатки ландшафта в поля из песчано-коричневой каши, проехать через которые бывает трудно даже внедорожникам. Трава или какая-нибудь другая растительность тут отсутствовала, лишь пни и ветшающие кусты, которые хоть как-то держались в таком окружении.

Свинцовые тучи становились всё темнее по приближении к месту экспедиции. Ветер усиливался, давая о себе тонкими струйками холодного воздуха, проходившим внутрь транспорта через щели для обзора. Свет внутри также становился будто мрачнее – одинокая светодиодная лампа, казавшаяся уютной с начала поездки, теперь была похожа на бледную луну, освещавшую синим светом внутренности кузова.

«Знаешь, я вот задумался немного. А чего тут всё не заселить то?» – озвучил свою мысль Сергей, смотря на Замира и потирая ружьё

«Эх… Да ты же посмотри на землю, на почву, на всё в принципе. Земля здесь мёртвая и любому городу тут жить недолго. Зачем тратить материал на то, что можно не строить?» – ответил Замир, томно смотря на тёмные облака через верхнюю щель

«А разве нам не нужно больше территорий, власти и так далее?»

«Нужно, да устанавливаем мы её по-другому. У нас другие методы, которые ни ты, ни многие из нас не понимают, как бы нам не старались их объяснить»

«Может когда-нибудь и поймём. Хотелось бы увидеть здесь что-нибудь, кроме грязи и сухой земли, распластавшиеся на километры»

«Я бы хотел увидеть здесь поля. Большие поля, заросшие рожью…»

«На прошлое пробило, старик?» – кивком, ухмыляясь вопросил Антон

«Без этого никак. А ты? Тебя будто прошлое не сильно волнует»

–«Да ты чертовски прав! Уже сотню раз говорил про то, что я бы не хотел вновь оказаться там, где был пять лет назад. Если бы тебя тоже голодом морили, то ты бы также как и я хватался за любую возможность изменить свою жизнь, как и я»

«…Я не просил изменений в своей жизни. Они сами меня настигли, и сделали то, что должно было случиться. В худшую или лучшую сторону были эти изменения – мой мозг уж точно и не скажет, но ты сам всё знаешь»

«Зато, смотри. Теперь за тобой никто не гонится, тебя не разыскивают, и ты выполняешь о-о-очень благородную работу. А твою семью, наверняка, уже обеспечивает государство. Поэтому сюда многие и пошли, в этом у меня уверенности не отнять»

«Если бы тут были только добровольцы…» – оглянувшись по сторонам, за окно и в сторону маленького окошка, соединявшего водительское отделение и пассажирское, Замир полушёпотом произнёс – «Ай, ладно… Уж неважно»

«Кхм-кхм…» – громко покашлял Антон, поправляя форму и садясь ровно на своё место, словно никакого диалога и не было

Внутри зависло неловкое молчание. Неизвестно, слушал ли водитель разговоры позади или был сконцентрирован на дороге, но все внутри поняли, что общение на сегодня оканчивается. Тишину разбавлял хаотичный звон подпрыгивающих ручек у ящиков с амуницией, патронов на патронташе и жужжание единственной лампы, которое, по ощущениям, становилось всё громче и громче.

***

Новые пятьдесят километров уже были позади. Тишина давила на уши, пока из шлемов не начали доноситься звоночки. Сергей, немного растерявшись от неожиданного звука после долгой тишины, принял сообщение, после чего послышалась речь Каира из другого автомобиля

«Внимание, в двух километрах от нас начнётся территория «Белой дороги». Не шуметь, не стучать по корпусу внедорожника и не кричать. Если заметите движение на земле – спокойно сообщите охранной группе и приготовьте оружие. Конец связи»

Каждый в грузовике подготовил своё личное оружие, перепроверив боезапас. Уже через пятнадцать минут спокойной езды, Саша начал чихать, сдерживая громкий звук двумя пальцами, заставляя себя чихать «внутрь». Сергей сразу же заглянул в щель, полюбоваться или ужаснуться от новых территорий.

Земля была другой, выглядела менее сухой и больше похожей на жёлтую глину, но внедорожники в ней не утопали. Помимо противного жёлтого, почти гнойного цвета, на грунте было много белых точек разных размеров, напоминавших мел или известняк, попавший в землю. При таком составе грунта глупо было надеяться хоть на какую-то растительность, а при учёте погоды и экологических условий – эта зона была мертва полностью. Погружаясь ещё глубже в пучины мёртвых земель, в темноте начинали ярко вырисовываться ямы и норы разных размеров, вырытые глубоко вниз. Где-то виднелись небольшие продолговатые бугры, словно там копался большой крот, а где-то можно было легко заметить большие воронки, которые обычно остаются после шахтёрских работ на промышленных карьерах. Подобные творения могли быть как последствиями военных и технических экспериментов, так и результатом жизнедеятельности неизвестных животных.

«Ну и ужас за окном…» – полушёпотом сказал Саша, выглядывая через щель на изуродованный ландшафт с другой стороны

«А что ты хотел увидеть, круизные пейзажи? Эта земля пропитана гнилью, химикатами и нашим незавидным прошлым» – ответил Антон, говоря чуть громче Саши, но не переходя на полный голос

«Дыры, воронки, это всё от снарядов?» – словно ребёнок, вопросил Саша

«Черви. Злые и дикие твари, которые обитают тут под землёй. Уже успели кучу экспедиций до нас уничтожить, потому что плодятся, как чёрт знает что, и ловкие, как последние сволочи. Чувствуют нас по звуку, но гроза их сдерживает на глубине, потому что они едва нас чувствуют здесь. У них просто ощущения перегружены»

«А если гроза окончится раньше, чем мы вернёмся?»

«Будь что будет. Нам сказали, что мы сумеем выбраться – значит сумеем. Каиру много доверия у меня нет, но я думаю, что он знает, что он делает.»

«А не проще было бы разбить данную территорию ракетами, сжечь там?» – вопросил озадаченный Сергей

«Как только они почувствуют угрозу, твари расползутся по всей округе, где начнут плодиться ещё сильнее. Лучше мы этим не сделаем, а эти территории с развалинами нам и даром не сдались»

«Всё, тише, а то разорались тут» – прорычал недовольно Замир, заставив умолкнуть всех внутри.

Уже был глубокий вечер, луна поднималась на горизонте и пропадала в тёмных, как смола, тучах. Вой ветра за окном был силён и громок, словно дикие волки носились вокруг машины, пока их собратья завывали, морально давя на тех, кто внутри. Всех начинал тянуть сон. Лёгкая начальная сонливость, которая с каждой минут медленно истощала, вызывая желание рухнуться на скамью и уснуть. Одного за другим, сон потихоньку начинал забирать каждого солдата. Антон был последним из бойцов, который отчаянно боролся с усталостью, но он всё равно поддался искушению сна. Наступила тишина…

Глава третья: Преисподняя

Утро ознаменовало не солнце и даже не тёплые лучи света, а звонкие удары капель дождя о металлический корпус машины. Сон в едущем транспорте – ужасная идея, но намного лучше, чем его отсутствие в принципе. Холод начал вновь просачиваться через щели автомобиля, костюмы уже отреагировали на смену температуры и начали медленный обогрев тела у каждого. Некоторые ящики упали и сдвинулись со своих мест, но ничего критичного за ночь не произошло.

«Слышь, кучер!» – вполголоса, Антон окликнул водителя – «Останови на минутку, отлить надо»

«Эх…» – недовольно потянувшись к рации, водитель сообщил – «Группа, требуется остановка. Бойцам необходимо справить нужду»

Из рации послышался тихий смех, но автомобиль был остановлен, и задняя дверь открыта. Выйдя из транспорта, в нос ударил противный, тошнотворный запах, напоминавший запах канализации и жидкой серы. Саша и Сергей, не имея полного защитного шлема, сразу натянули тканевые маски, закреплённые на шее, в надежде хоть как-то остановить эту вонь. Тяжёлые капли дождя ударяли по шлемам, словно палочки барабанщика по его инструменту, пытаясь создать какую-то мелодию, но в итоге получая лишь глухой стук. Земля вокруг была почти полностью плоская, лишь с некоторыми ландшафтными особенностями, которые не сильно выделялись на фоне гнойно-жёлтых равнин. Когда все сделали своё дело, путь продолжился в том же темпе, что и раньше.

К сожалению, внутренняя часть автомобиля уже была пропитана противным запахом, что не сильно мешало из-за постепенно выветривания, но было очень неприятно в первые полчаса езды. Грунт, по ощущениям, становился временами твёрже, а временами мягче. Неожиданная смена твёрдости и плотности поверхности превращала езду в тяжёлое испытание для подвески. Из-за этой тряски начинался шум. Из своего и из чужих грузовиков был слышен неприятный звон перекатывающегося обмундирования и ящиков с амуницией, припасами и взрывчаткой. Дорога, в таких условиях, была едва заметной и водителей выручал лишь едва рабочий электронный навигатор, который сам часто становился жертвой бури, державшей местных обитателей в их назначенном месте.

«Э-э-эть! Вот так будет потише, и стучать не будет» – поставив один из ящиков себе на колени, пробурчал Замир – «Вы тоже возьмите на колени то, что можете. Так уж хоть шуметь не будем»

«Эх, всё-таки у тебя котелок всё ещё варит, старый» – укладывая один из ящиков с патронами подобно Замиру, проговорил Антон

«Да ты не сильно от меня ушёл, всего пять лет тебе не хватает до меня»

«Всего! Ишь, смотри, за эти пять лет меня так может состарить, что и ты молодым покажешься»

«Поживём – увидим» – с окончательным вздохом, окончил Замир

«Антон, ты это… Помнишь про червей говорил?» – неуверенно заговорил Саша – «Можешь рассказать побольше? Так, просто интересно»

«Ух, ну ты напросился малый…» – набрав побольше воздуха в лёгкие, Антон начал свою рассказ – «В армейке у нас много баек по поводу причин появления этих штук. Воочию то их почти никто и не видел, да и видеть не хотел – жизнь больно дорога. Очень часто это связывали с другой байкой о тайных лабораториях Чистильщиков, которые некогда были предками наших войск. Точных знаний о том, как они тут появились, что ели и что же мать-природа такого употребила, чтобы родить подобных выкидышей – я не имею, но одну правдоподобную байку рассказать могу»

«То есть это до сих пор загадка?» – неуверенно вопросил Саша, переходя на шёпот

«Ты чем слушаешь то? Я не знаю, наши не знают. Может те, кто выше знают, но этого я не знаю» – прочистив горло, Антон продолжил – «Ну вот, к байке. Была одна история такая, что на самом деле эти уродцы ползучие – не искусственные биологические бойцы, а результат неудачных войн. Сами знаете уже, что эту территорию не просто бомбили, а бомбили химикатами и всяким подобным мусором, которым можно отравить землю. Вот оно и отразилось на матушке-природе. Чистильщики и сами, по словам некоторых из нашей роты, использовали химическое и биологическое оружие против врагов, но это уже догадки, теории-шмыории и всякая такая белиберда. Поговаривают, что у этих штук даже гены витерийцев есть, но это уже совсем бред полный»

«Ну и… мерзость, что ли» – сжавшись в отвращении, ответил Саша

«И не говори… Жаль, кстати, что пиво не взяли»

«Кто о чём, а ты всё о пиве. Кодировать тебя надо!» – недовольно пробурчал Сергей

«А как бы ты себя ещё увеселял здесь? Шахматы, нарды, книжки-»

«Никак» – холодно отрезал Сергей, приподняв свой визор и взглянув прямо в глаза Антону – «Я сюда не для веселья приехал. Служить»

«Человек народа, смотрите! Ну ничего-ничего, три годика всего служишь, потом поймёшь…» – ответил блондинистый солдат, начав натягивать на своём лице улыбку, перетекающую в оскал

«Цк…» – недовольно цыкнул в ответ Сергей, отрекаясь от своего собеседника

«Серёга, никто из нас здесь в героев не играет, так что и ты будет добр, снимай свою маску» – резко сменив своё выражение лица, Антон наклонился ближе к солдату

«У меня нет маски» – холодно ответил Сергей

***

Наступил мрачный полдень, который трудно было определить без использования часов. Солнце не было видно за огромными тучами, а свет был такой же тусклый, какой бывает летними вечерами. Над землёй, на несколько сантиметров выше уровня грунта, висела жёлтая дымка из неизвестного газа, который начал активно выделяться с попаданием воды.

Пара сотен метров была преодолена, после чего почувствовался сильный толчок, заставивший многие ящики упасть. Транспорт резко остановился, спровоцировав падение не только груза, но и пассажиров внутри, некоторые из которых, в лице Антона и Сергея, уже начали высказывать своё недовольство самыми грубыми словами родного языка. Несколько мгновений спустя, в шлемах вновь раздался знакомый звонок и на связь вышел Каир.

«Экстренная остановка. Рядом находятся оставленные транспортные средства. Отряд «Бесы», приказ – изучить останки и извлечь исправное оборудование при наличии такового. Возвращайтесь по готовности и не забудьте взять с собой снаряжение. Конец связи»

Нехотя, каждый взял по своему личному оружию и стальные двери внедорожника вновь распахнулись. На улице стоял всё тот же противный запах, но его понемногу приглушала сырость и большее количество воды делало его менее заметным. С обратной стороны, на земле не осталось ни единого сухого места, а грунтовая смесь превратилась в жёлто-коричневую кашу, напоминавшую отходы жизнедеятельности. Пытаясь не потонуть и минимизировать загрязнение ботинок, «гуськом» отряд последовал за Замиром, который сам с трудом справлялся с размякшей поверхностью, по которой приходилось как-то передвигаться при учёте его немалого веса.

Покинутая машина находился недалеко от одного из охранных автомобилей. Внешне она являлась стандартным боевым внедорожником ВА-10 с пулемётным гнездом, на котором красовался разбитый пулемёт ТПП-15 «Отбойник». Находился этот обломок где-то около пары месяцев, так как суровая погода успела поцарапать краску и даже вызвать ржавчину в некоторых местах. Одно колесо было сдуто и утоплено в грязи, из-за чего его было трудно вытащить, а сам корпус автомобиля был накренен в сторону левой передней части. Двери заперты, а окна – тонированы. Несмотря на свою внушительную силу, ни одна из дверей Замиру не поддалась. Надежда на открытие саркофага на колёсах стала угасать.

«Приём» – включив рацию и начав стараться говорить шёпотом, вызывал Антон – «Двери не поддаются, требуется помощь элитных солдат. Конец связи»

«Ну и как, придут думаешь?» – вопросил Сергей, слегка заглушённый тканевой маской от противного запаха

«Да, я думаю, что ско-» – не успел Антон закончить предложение, как сзади послышались тяжёлые шаги

Обернувшись, перед ними предстал один из элитных бойцов, на левой части груди которого находился маленький бейдж, встроенный в его костюм. Глянцевая карточка гласила, что под слоями бронированных пластин, электроники и тяжёлого обмундирования, находится Карл Рейнгардт. Тёмная стальная фигура была выше всех, даже плечистого Замира, который всегда своим видом говорил о лидерской позиции в группе. От тяжеловесного солдата не было слышно ни звука, кроме едва уловимого томного дыхания где-то под слоями прочной брони. Сам он больше походил на машину, чем на человека в костюме, потому что его тело казалось неестественно большим, а конечности – слишком длинными для обычного человека. Тем не менее, он пришёл выполнять свою миссию.

Ухватившись обеими руками за маленькую ручку и упершись одной ногой о корпус машины, Карл сделал рывок. Громкий, звонкий щелчок ознаменовал о уничтожении замка. Справившись с задачей, огромная фигура молчаливо направилась обратно к своему бронетранспортёру, не сказав ничего тем, кому была оказана помощь. Группа же сохраняла молчание и неподвижное состояние до тех пор, пока не были уверены, что солдат вернулся на место. Пока поражённые солдаты находились в боевых стойках, дверь успела самостоятельно открыться и обнажить содержимое автомобиля, некоторое из которого успело высыпаться наружу.

Стучащие, опустошённые консервные банки посыпались на почву, в которой начали медленно тонуть под весом друг друга. Саше удалось остановить некоторое количество банок от падения в кучу себе подобных, но большая часть уже лежала на земле, активно получая удары дождя с звонким откликом на ближайшие несколько метров. Антон, презрительно посмотрев на Сашу, оттолкнул его рукой от входа, позволив всем сдерживаемым банкам улететь вниз, а сам начал лезть внутрь. Остальная группа не осмелилась залезать в мёртвый автомобиль.

«Мужики, а тут то наш. Уже сжмурился, конечно, но наш!» – пытаясь пробиться через громкий шум дождя, оповести Антон – «Сейчас открою заднюю дверь – полюбуетесь»

Через пару секунд за задней левой дверь послышался щелчок и, вместе с распахнувшейся дверь, оттуда выпало и тело. Мёртвый солдат медленно и гладко опустился вниз, приземлившись на землю в сидячем положении, а из двери показался Антон, стоявший на четвереньках, словно стервятник над падалью. Само тело было покрыто множественными царапинами, в некоторых местах были видны провода костюма, а на груди виднелся огромный разрез, пробитый прямо до мышечного слоя. Шлем полностью закрывал голову и лицо, но через выбитое стекло можно было увидеть уже слегка разложившееся и высохшее лицо, застывшее в агонии. Стандартное зрелище для бойца, но даже с годами не исчезает чувство дискомфорта от вида бездыханного тела.

«Помотало его конкретно, не пережил. А внутри ничего стоящего нет, даже оружие разъело» – произнёс Антон, вытащив с задних сидений штурмовую винтовку, чьё дуло было слегка погнуто вправо – «Если это черви его так погрызли, то лучше возвращаться назад»

Огорчённые отсутствием наживы, все начали возвращаться к машине. У одной из охранных машин, находившейся слева от специальных солдат, столпилась группа инженеров. Видимо ослабли гайки или что-то ещё. Саша сразу же стал следить за процессом, пока Сергей протирал свой визор. Вдруг снаружи послышался крик, и Саша резко отступил от щели. Его выражение лица можно было охарактеризовать, как амальгаму из страха, отвращения и неуверенности.

«Черви! Червь схватил нашего!» – уже не стараясь говорить шёпотом, прокричал Саша

Все сразу же поднялись со своих недавно занятых мест и приняли боевую стойку, пока снаружи началась пулемётная стрельба. Яркие вспышки, громкие выстрелы и звонкий вылет гильз разлетелись по ближайшим территориями острым эхо, которое не в силах была заглушить даже такая сильная гроза. Автомобиль сорвался с места, но внутри никто почти не пошатнулся, словно прилипнув к полу. В ухе, через хаотичные звуки внешней бойни, послышался очередной звонок.

«Нападение, всем к оружие и держаться на своих местах. Приготовиться к обороне в случае нейтрализации охраны. Конец связи!» – послышался последний лязг металлического голоса

Удерживать равновесие внутри машины становилось всё труднее, держать оружие – ещё труднее. Траектория движения машины была непредсказуема, с резкими поворотами, за которыми слышался лишь рёв моторов и постоянная стрельба из пулемётов. К ним прибавлялся неизвестный, пронзительно рычащий и отдельно глухой булькающий звук, вклинивавшиеся в общий хаос, словно фоновая нота в особо сложной музыкальной композиции, которую ты услышишь лишь при внимательном прослушивании. Постепенно агрессия местных существ усиливалась, корпус автомобиля начинали таранить туши червей, заставляя транспорт наклоняться вправо и влево. Их белую шкуру можно было моментами увидеть в окне – текстурой она напоминала кору берёзы. Вдруг, среди всего хаоса послышался первый человеческий крик, резко оборвавшийся, как и одна из пулемётных очередей, которая защищала автомобиль справа.

Резкая боль в голове, ноги уже отказывались подчиняться Сергею. Медленно тёмная пелена начинала окутывать глаза, а в лёгких словно что-то сводило. Внутрь начал попадать противный газ, который с трудом удавалось сдерживать. Но предпринимать что-либо уже не имело смысла, тело его не слушалось. Тяжёлый газ уже заполнял лёгкие и падение на стальной пол было неизбежным

***

Во тьме, где-то в неизвестности, лёгкие медленно очистились тяжёлого газа, а холод начал пробираться даже под толстый слой тактического термокостюма. К онемевшим конечностям медленно начала возвращаться кровь и постепенно тело начало подниматься с пола. Всё вокруг было настолько тёмным, что невозможно было понять, что находилось под ногами, хотя на ощупь и прочность это напоминало асфальт. Мир казался чем-то вроде небытие.

Где-то вдалеке виднелся единственный свет в бескрайнем мраке. Словно отчаянный мотылёк, неуверенными шагами и с болью в ногах, Сергей начал движение в сторону единственного источника света. Подходя ближе, вырисовывался вид уличного столба и небольшой скамьи рядом, а под тьмой скрывался обычный серый бетон. Ещё ближе, на скамье начал вырисовываться силуэт, который всё больше и больше напоминал солдата, своего соратника.

Наконец дойдя до скамьи и упершись в неё руками, Сергей наклонился вперёд, чтобы увидеть личность незнакомца. На секунду он оцепенел. На скамье сидел солдат с идентичными повреждениями, как и у вывалившегося из заброшенного автомобиля. Но он был уже почти полностью сгнившим, виднелись зубы, губы отсутствовали, а через разодранные перчатки были видны костяные пальцы. В глазах находилась такая же кромешная тьма, подобная той, что была вокруг. Тело, казалось, сидело аккуратно и словно было живым, но не подавало никаких признаков жизни. Уставшие ноги сами посадили его на скамью, хотя соседство с мёртвым телом его не устраивало.

«Знаешь… Я был как ты…» – послышался очень медленный, болезненно хриплый голос, исходящий изо рта мертвеца, чья челюсть слегка двигалась в такт речи – «Тоже пришёл сюда для защиты. Не страны и даже близких, а для себя. Но никто не смог меня защитить. Даже не попытался»

«Кто ты?» – пытаясь игнорировать факт разговора с мертвым человеком, вопросил Сергей – «И как ты говоришь вообще?»

«Ганс Шварц, прибыл сюда с севера, потому что там был наплыв нейроссов. Боюсь я этих уродцев, не хотел их видеть. Хотел отслужить тут, да не получилось. А каким образом я говорю… уж неважно»

«И чего ты тут сидишь?» – спросил Сергей, чувствуя, как волна холода окатила его спину

«А куда идти? Тьма непроглядная, упаду и развалюсь от первого же удара о землю. А там я и потеряюсь. Да и чего мне идти куда-то… Сдалось оно мне, уж после смерти хоть смогу отдохнуть от этой жизни. Мне дали возможность здесь посидеть, как решусь пойти – так и пойду.»

«Как ты вообще умер?»

«Вопрос личный, но я уж отвечу, потому людей не видел уже чёрт знает сколько. Меня бросили мои же товарищи… Нет, это скорее сволочи, а не товарищи. Наш конвой, как и ваш, ехал в сторону кургана, где нам нужно было взять что-то со старой базы. На нас напали черви, перебили почти всех, а оставшиеся просто уехали прочь. Оставили меня одного отбиваться от трёх… Нет, четырёх тварей с одним лишь автоматом. Пришлось долго сидеть, питаться остатками еды и не одну ночь спать на крошечных задних местах. Когда я хотел было проверить обстановку снаружи, одна из тварей полоснула меня когтями. Я захлопнул дверь, запер её и начал истекать кровью. Я уж было думал, что она мне кишки выпустила, но нет. В машине не было медицинских инструментов, да и эту рану без опытного полевого медика не заштопать. Ну и помер я в тот день, выплюнул ещё несколько литров крови, пока наконец в глазах не потемнело»

«А спасшиеся добрались до кургана?»

«Маловероятно… Черви бы их порвали, а внутри – ещё больше опасностей, чем снаружи. Я там не был, только слышал о разном.»

«Получается, что я тоже уже мёртв?» – тревожно ощупывая своё тело, вопросил Сергей

«Не исключено…» – произнёс мертвец, с хрустом откинувшись назад и достав из кармана зажигалку с сигаретой, закурил одну – «У меня ещё две есть, хочешь?»

«Не, на дух не переношу курение»

«Ты меня извини, нервишки шалят слегка»

«У меня тоже неспокойно, не хотелось бы прямо сейчас умирать от какого-то газа…»

«Жизнь и смерть несправедливые твари. Скажу тебе, что смерть не выбирает кого-то определённого, её лапы все крутятся над головами каждого из нас и ты сам не предугадаешь момент, когда она схватит тебя за шею. Она забирает у жизни то, что должна, потому что как бы они не противоречили друг другу – они сущности одной воды. Ты куришь – умрёшь от рака в один день, пьёшь – тебя погубит отказавшая печень, живёшь долго – деменция и старческие пороги сердца тебя сведут в могилу, идёшь на войну – сам уже знаешь, что умрёшь, и соглашаешься на то, чтобы это произошло быстрее. Даже если ты сейчас мёртв, считай это наградой за те мучения, которые ты пережил на земле. Тут тебе не надо есть, не надо пить, спать или что-либо ещё. Никак не развлечься, но куда лучше, чем каждый день проживать всё те же серые будни, пока наконец тебя не отправят в бой, где шальная пуля отрежет все твои жизненные достижения… В конце концов, каждому из нас присуждена какая-то роль, которая играет какую-то цель. Мы её выполняем, а потом умираем. По крайней мере он так сказал»

«Кто сказал?»

«Не знаю. Забыл уже»

«Плохая у тебя память»

«Да… Были бы у меня шашки, могли бы сыграть, что ли…»

«Могли бы…»

На душе появилась сильная боль, словно сильный рывок рукой за привязанную шею, но за ней последовало странное облегчение. Казалось, что фонарь с холодным светом, который освещал столь небольшую область, начал медленно согревать, а в появившийся тишине начало формироваться спокойствие, гармония. Из темноты слышались тихие, неразборчивые звуки, похожие не то на искусственный шум мотора, не то на рокот камней. Едва слышимый, но выделяющийся на фоне общей тишины.

«Ты бы про себя хоть чего-нибудь рассказал» – выдохнув очередную затяжку тёмного дыма, продолжил мертвец – «Хочу узнать, чем там товарищи то наши промышляют»

«А мне чего рассказывать, ты и так основу знаешь. Про довоенную жизнь или службу?»

«Давай всё, у нас времени вагон и маленькая тележка»

«Эх… Ну, про довоеннку чего говорить, жизнь как жизнь. Учился, жил с родителями, а потом меня забрали, и я согласился остаться из-за хорошего обеспечения едой и жильём. Уже третий год служил, закинули меня в группу с этими ребятами, которые со мной ехали. Я их изначально недолюбливал. Сейчас мнение такое же, только Сашу я не люблю за его детскость, а Замира – за его излишнюю доброту. Оба вроде хорошие ребята, но вызывают у меня отвращение, будто есть такое в них… кисло-сладкое что ли. Я не испытываю к ним ненависти, просто противно.»

«И вы уже так три года, всё никак не ладите?»

«Ладим… Ладим немного, но тут у каждого свои цели, и каждый за ними рвётся. В итоге мы просто связаны одной задачей, а цели у нас абсолютно разные. Разбежаться не можем, а разбиться на другие группы – будто уже нет смысла. Между нами связи есть, мы товарищи, но такие разобщённые…»

«Эх, опять люди, опять дружба… Каждый раз всё рушится из-за таких маленьких деталей в нашей унылой жизни. Я не хотел быть с ними товарищами, никогда не был и никогда не буду…»

«…» – молча оглядываясь вокруг, ощущая нарастающий шум, Сергей подвинулся ближе к Гансу – «Что это?»

«Что «это»?» – озадаченно простонал мертвец, поднимая голову в сторону Сергея

«Шум, стук такой повторяющий. Дын-дын-дын и рычание ещё» – пытаясь имитировать звуки, солдат начал постукивать костяшками кулака по спинке скамьи

«Вроде умер, а всё ещё бредишь. Ну и ну-»

Иссохший труп не успел договорить. В ушах пробил оглушительный звон, словно рядом выстрелило артиллерийское орудие. В лёгких началась непонятная, очень острая боль, словно что-то пыталось лично вырваться из его груди через глотку. В попытках спастись или облегчить страдания, руки сами начинали царапать свой прочный костюм, периодически ударяя по солнечному сплетению лёгкими толчками. Кашель постепенно становился сильнее, в глазах мутнело, а тело охватывала неконтролируемая дрожь. Вместе со звоном в уши начинал пробиваться старый рокот, стук которого начинал резонировать в его ушах, проходя прямо мозг. Казалось, что сейчас он уж точно либо умрёт, либо вознесётся. Мыслить ему не удавалось, а с губ слетал лишь неразборчивый и полный дрожи стон.

Время возвращаться обратно.

***

Резко телу вернулся контроль. Вздрогнув и подняв голову, он очутился на полу машины, окружённый озадаченными товарищами. По крайней мере так казалось, ибо лиц он толком не видел из-за лёгкого помутнения в глазах. Ужасная боль пропала, но в лёгких и желудке была ужасная тяжесть. Словно валун проглотил. Едва Сергею удалось раскрыть глаза, как к горлу начало подступать. Закрыв рот рукой, Саша сразу достал и раскрутил пакет из сумки и отдал Сергею, куда того и вырвало. Вытерев глаза от слёз и завязав пакет, который остался в углу, он наконец смог разглядеть напарников яснее. Все выглядели так, будто его жалеют – кроме Антона, он странно смотрел на него, будто с отвращением.

«Ну как, проснулся? Живой?» – проговорил в зубы Антон

«Его чуть длиннорукая не забрала, не до шуток здесь» – ответил солдату Замир, помогая Сергею усесться на сиденье -«Лучше присядь, тебе всё нужно прийти в себя»

«Я и не шутил. Мы все тут чуть кони не двинули, он – в том числе»

«Замолкни и достань паёк, ему поесть надо. Рвоту при заправке выкинем»

«Понесёшь сам…» – бормоча под нос, Антон зарылся в грузовой ящик

Не слушая диалог, Сергей обнимал себя, пытаясь согреться от невероятного холода. Костюм показывал нормальную температуру тела. Это не был холод физический, сколько внутренний, который никакими приборами опознать было невозможно. Да и находиться в окружении всех солдат при такой слабости, в таком уязвимом состоянии, казалось столь неправильным и осуждаемым, что смерть могла бы быть более приятным вариантом, чем возвращение сюда. В теле всё ещё бороздило ощущение сжимающихся органов, которые словно сокращались при каждом вздохе. Отвлёк его только шелест упаковки, которую вскрывал Замир. Из пайка удалось достать жёсткие галеты и едва сладковатый джем – не сытно, но поможет набить желудок до приезда и облегчить пустоту внутри. Здоровяк сразу же передал обе пачки солдату, который их жадно открыл.

«Что было, пока я в отрубе лежал?» – вопросил Сергей, закусывая очередным твёрдым печеньем

«Бо-о-о-йня» – очень медленно и угрожающе ответил Антон, соединив руки в замок и склонившись к Сергею – «Этих тварей собрался целый рой, и они начали пытаться сбить машины с пути. Один из охранных внедорожников им удалось сломать – земля им пухом. От нас они оторвались час назад, а потом тебя откачали кое-как. Уже не надеялись, что ты вернёшься»

«Выходит, что шансов добраться у нас ещё меньше»

«Пару километров? Ты в окошко посмотри.»

Всё ещё не до конца владея своим телом, он послушал совет солдата и поднялся на скамью, чтобы посмотреть на то, что происходит снаружи. В глаза сразу начали бросаться огромные стальные балки, словно растущие из мёртвой земли и устремляющиеся в небо. Некоторые из них сломаны, а на некоторых до сих пор был небольшой блеск. Стальной лес уходил очень далеко и разбивался хаотично.

«Балки…» – поражённо произнёс Сергей, не отводя взгляда

«Балки-балки… Курган должен быть рядом, где-то в нескольких часах езды» – сообщил Антон

«Откуда ты это знаешь?» – недоверчиво вопросил Сергей, отрываясь от зрелища, происходящего снаружи

«Ну, вроде как курган состоит из этих балок, или состоял… Хрен его знает, но этого мусора до этого тут не было. Скоро походу будем, должны быть»

«Скоро…» – печально выдохнув, Замир проверил свой заряженный автомат, в очередной раз щёлкнув затвором

Часами позднее, время уже переходило из полдня в вечер. Внутри стояла всё такая же тихая атмосфера, когда каждый был занят своими делами, пытаясь хоть как-то себя развлечь во время столь долгой поездки. Сергей, уже чувствуя лёгкость, пытался разминать свои конечности настолько, насколько позволяло сидячее положение внутри машины. Со временем приток крови нормализовался, онемение в руках и ногах прошло. В это же время снова прозвучал звонок в шлеме и устройство соединило каждого солдата с Каиром

«Курган близко, подготовить вооружение и переложить запасы по списку в сумки. Конец связи» – прозвучал знакомый скрипящий голос

«Как я и говорил…» – недовольно надувшись, прокомментировал Антон

Забитые в углу тактические рюкзаки сразу начали наполнять содержимым ящиков. Какие-то едой, какие-то инструментами, а какие-то – амуницией. Тяжесть сумок была чуть более, чем умеренной, но в перестрелке или драке такое носить невозможно. Некоторые ящики, словно матрёшки, имели в себе более компактные ящики. В особенности ящики с патронами, где всё было расчленено на подсекции под виды и калибры.

Часом позднее, машины остановились и моторы притихли. Без сигналов, двери раскрылись. Покинув транспорт, и пронаблюдав за тем, как элитные войны из стали также покидают свой. Солнце начинало свой путь к заходу, а с неба всё ещё капали тяжёлые капли дождя, барабаном отбивавшие по шлемам солдат. Не сразу увидев его, вид на курган ввёл в ступор.

Это было больше похоже на огромное птичье гнездо, где вместо веток использовался металл и огромные балки, некоторые из которых, казалось, уже способны достать небеса. В нарастающей тьме и закрытом солнечном свете трудно было разглядеть все нюансы подобной конструкции, но и без того она выглядела как результат слияния трудов человека и природы. Сергей вновь вспомнил стены, которые ограждали базу от внешнего мира, но эта постройка была далеко не для удержания чего-то от внешних угроз. «Может это и было гнездом того голубя» – проскочила в его голове мысль, от которой он лишь усмехнулся и отбросил.

Позади послышался знакомый искусственный рёв. Оставшиеся машины уже повернули назад и уехали. Под направлением Каира, отряды начали медленно приближаться к реликту прошлого. По мере приближения, в конструкции основной стены начали проявляться дыры, похожие отверстия для сот в пчелином улье. Ближе к земле они становились всё больше и больше, уже приобретая вид глубоких кротовых туннелей, уходящих в неизвестную гущу из металлолома и арматуры. Один из самых лучших путей находился ближе всего к земле и имел вид арки – словно кто-то её уже приготовил для прихода гостей, но грубость и хаотичность выдавали лишь удачную природную случайность.

Даже до входа внутрь, из металлических руин было слышно завывание. Острый ветер ласкал сталь, создавая ощущение, словно внутри этих развалин царит жизнь, хотя на самом деле это было не так.

«Прикинь, если это призраки воют так. У-у-у-у, я злой дух помойки!» – скривив пальцы, Антон в шутку напал на Сашу, которого пробил лёгкий смешок

«Прикинь, если там реально что-то живое есть» – выдвинул рядовой, на что тот словил озадаченный взгляд Антона

«Не-е-е, не думаю. Что им тут есть, железки что ли?»

«А чем тебе не еда? У нас вон, бактерии пластик едят»

«Иногда такой глупый, что смешно» – потрепав шлем солдата, Антон усмехнулся

Сергея заинтересовали слова Антона, хоть это и была лишь его очередная тупая шутка. «А что если тут хотя-бы была жизнь? Что если…» – вопрос всплыл в голове как мыльный пузырь, после чего лопнул и также отпал. Очевидно, здесь никого нету. Это покинутое место ласкал лишь ветер, нашёптывая свою сладкую колыбель, чтобы успокоить и так уже мёртвый мирок, который скрывается за этими абстрактными узорами из металлолома.