# Замок Росс. Проклятье Аноры

Лидия Лис

Первый том из дилогии Замок Росс.

Жена американца Джека, Мирна, наследница ирландского замка Росс. Однажды ей звонит бабушка, до этого хранившая молчание почти пятнадцать лет, и просит вернуться домой, чтобы позировать для семейного портрета. Мирна очень обеспокоена, ведь тридцать лет назад, когда писали последний портрет, бесследно исчезла ее мать.

В тексте есть:

таинственный замок,

проклятые портреты,

загадочный мужчина,

предназначение,

договор с нечистыми силами.

Пролог I

Языки пламени извивались в своём причудливом, почти живом танце, растворяясь и возрождаясь друг в друге. Я лежал на полу, лишённый воли, и наблюдал, как огонь пожирает потолок.

Краем глаза я различал те самые проклятые портреты, – будь они неладны! – они тоже были поражены огнём, словно неизлечимой болезнью, которая навсегда изменит их. Так же, как они изменили мою жизнь.

Вдруг чьи-то руки схватили меня и потащили прочь из комнаты. Признаться, я отбивался как мог, цеплялся за ковёр. Да и кто это мог быть, чёрт возьми? Разве загадок уже недостаточно?

В коридоре, смирившись с судьбой, я опустился на колени. Дым клубился, обвивая стены. Надо мной нависли два силуэта – чёрные от копоти, едва различимые в густой тьме. Я узнал их: старушка-служанка Бетти и мой новый друг— пастух Джеймс. Теперь они почти не отличались друг от друга: две закопчённые фигуры с лицами, полными ужаса, будто увидели привидение.

– Господин Джек… – протянула дрожащим голосом Бетти.

– Бетти… зачем всё это?! Почему вы спасли меня?! – я был зол, внутри меня переполняла ярость. В голове путались мысли. Сердце пыталось выпрыгнуть наружу. Я не знал, что делать дальше.

Но Джеймс прервал моё безумие:

– Я побегу за портретами, – сказал он спокойно, будто он проделывал это и раньше. – А ты, Бетти, объясни ему всё.

Сбросив с себя куртку, он шагнул в пламя.

– Бетти! Что вы делаете?! Он же погибнет! – Мой крик заглушали падающие балки, пораженные огнём. Стихия захватывала замок, противостоять ей было безумием.

Но я не мог потерять еще одного друга. Я рванул за ним, но старушка удержала меня за руку.

– Нет, господин Джек, не погибнет. – Прошептала она. – Нужно спасти портреты. Хотя бы несколько…

– Сдались вам эти портреты! Мы потеряем его, Бетти! – крикнул я, чувствуя, как слёзы жгут кожу.

– Нет, не переживайте, – ответила она спокойно. – Всё будет хорошо.

– А если пол провалится? Или балка рухнет ему на голову?!

– Господин Джек, умоляю… Сядьте. Мы подождём Джеймса.

Я сел на пол, и это было лучшим решением, – у меня очень кружилась голова. Ко мне подсела Бэтти и прижала мою голову к плечу. Но этого было мало, боль разрывала меня изнутри.

Джеймс возвращался вновь и вновь. Сначала принёс три портрета. Потом ещё пять. Потом два. Я перестал считать, когда узнал среди них наследниц Росс Вирджинию и Мирну.

Небольшое полотно – моя жена и дочь – сияло в руках Джеймса, как уцелевший осколок жизни. Они были прекрасны в своих нарядах, глаза их смотрели на меня с застывшей радостью, столь далёкой от моего нынешнего кошмара. Я всматривался в портрет, и по щекам текли слёзы.

Погружённый в воспоминания и тоску, я и не заметил, как Джеймс вновь вырвался из комнаты с охапкой портретов, захлёбываясь кашлем.

Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: «Надо звать на помощь! Полицию, пожарных!». Но я не мог вспомнить, чтобы хоть раз видел их проезжающими мимо замка Росс.

Прошло, быть может, двадцать минут. Джеймс вышел из комнаты, запер дверь на защёлку и удерживал ручку. Я смотрел на него в недоумении: ведь металл должен был быть раскалённым. Старик мог сильно обжечься.

– Ну… всё, – тихо произнес он.

Он распахнул дверь – и перед нами открылась пустая комната без каких-либо признаков пожара. Ни дыма, ни копоти, ни огня. Лишь портреты – некоторые почерневшие, другие изуродованные – свидетельствовали о том, что безумие было реальностью.

Мебель стояла на своих местах, шторы колыхались от лёгкого утреннего ветра, и первые лучи солнца пробивались сквозь ткань

Мы втроём вошли в комнату. Бетти и Джеймс, казалось, не удивились исчезновению огня. Они лишь осторожно касались рам картин, переворачивали обугленные полотна и тяжело вздыхали.

Меня же силы покинули окончательно. В ушах стоял гул, в глазах – огненные круги. Я попытался сделать шаг, но ноги не слушались. Мир пошатнулся – и я рухнул в темноту, где уже не было ни боли, ни страха, ни света.


Пролог II. За 6 дней до пожара


В замке Росс царила тишина. Свет не появлялся в окнах, и никто уже не помнил, когда в последний раз там видели людей.

Входная дверь была заперта изнутри на десятки замков. Замок стоял в стороне от дороги, окружённый розовыми кустами, чьи шипы со временем переплелись в непроходимую изгородь. Плющ, давно овладевший стенами, уже добрался до крыши. Внутри пахло пылью и влажным деревом. Мебель обветшала, половицы вздрагивали при каждом порыве ветра.

Дом словно погрузился в летаргию, и только ветер, скользящий по его стенам, напоминал, что время ещё движется.

Но на втором этаже горел свет. В библиотеке были люди. Их громкие голоса нарушали покой старого дома, не позволяя ему полностью погрузиться во мрак.

Пожилая дама спорила с мужчиной. Волнение делало её речь прерывистой, почти бессвязной; временами голос переходил в пронзительный визг, и от этого становилось не по себе. Мужчина же – высокий, спокойный, с отстранённым видом – казался воплощением равнодушия.

– Пожалуйста, – произнесла она устало. – В последний раз…

Она металась по комнате, шёлковые складки зелёного платья скользили по ковру. Несколько седых прядей выбились из причёски, обрамляя уставшее лицо.

– Ты знаешь правила игры, – скучающе произнёс он. Голос его звучал глухо, словно шёл из-за черты меж мирами живых и мёртвых. – Ты выполняешь свои условия, я – свои. Никаких поблажек.

– Пожалуйста… – Из ее губ звучал крик отчаяния.

– Ты тратишь моё время. Я ухожу.

– Подожди!

Она остановилась у камина. Пламя дрожало, отражаясь в её глазах. Мысли метались, как искры: выхода не было. Всё это – ловушка, и она знала это. Сколько ещё можно идти у него на поводу? Она облокотилась на каминную полку и всматривалась в огонь, словно в нём могла отыскать ответ.

Мужчина сидел в кресле с высокой спинкой в той части комнаты, куда свет не проникал. В руках он держал медальон, перебирая цепочку пальцами. Звук звеньев нарушал тишину. Злодей был спокоен: все карты были в его руках.

– Я позвоню Мирне, – произнесла она наконец, не поднимая глаз.

– Дочери Грейнн? – Он холодно усмехнулся. – Смело.

– Она поможет мне. Она не откажет.

– Семья – это хорошо… – отозвался он, не меняя интонации.

Анора стояла, не двигаясь, не отрывая взгляда от пламени.

– …и тогда ты дашь мне то, о чём я прошу.

– Договор есть договор, Анора. Всё будет сделано.

Она продолжала смотреть на огонь, но глаза ее постепенно наполнялись слезами.

– Что ты делаешь?.. Как ты можешь?..

– Я – ничего, – прозвучало из темноты.

Анора резко обернулась, и сердце её сжалось: он стоял рядом, так близко, убежать было невозможно. Запах дыма смешался с его дыханием. Языки пламени освещали лишь его лицо, исчезая и появляясь снова. Он был выше, сильнее, чистое Зло. Страх пробежал по её коже.

– Я – ничего. А ты, Анора? Что делаешь ты? – Последний вопрос прозвучал так громко, что волна от голоса мужчины вырвала шторы, а из стеллажа выпали бумаги.

Старуха вскрикнула, и в тот же миг мужчина исчез. Словно дым, он растворился в воздухе.

Медальон с глухим звоном упал на пол.

Некоторое время Анора стояла неподвижно. Потом медленно подняла руки к лицу, закрыла глаза. Когда убрала ладони, черты её были спокойны, почти безмятежны. Она пригладила волосы, вытерла слёзы, выпрямила спину.

Она подошла к двери и, глядя в темноту, произнесла твёрдым голосом:

– Генри! Генри, подойди ко мне. Я в библиотеке.


Глава 1. За 3 дня до пожара


Дорога занимала всего лишь 14 часов. Странно, я думал, мы будем добираться дольше. Самолет из Бостона в Дублин летел 6 часов, мы успели поесть, посмотреть фильм и начать другой, когда нас прервала Вирджиния.

– Мама, расскажи еще о бабушке!!!

Меня зовут Джек, и сейчас моя семья, я, моя жена Мирна и наша дочь Вирджиния, летела из Бостона, где мы жили, в Дублин, а потом в туманный Килларни, откуда родом Мирна.

С Мирной я познакомился в Дублине. Тогда, 11 лет назад, в кафе аэропорта официант перепутал наши заказы; мне принесли латте и пирожное, а Мирне – мой стейк. Мы обозначили официанту ошибку в заказах, и я решил подойти к очаровательной незнакомке, которая уже с интересом осматривала мой обед.

– Я буду не против разделить его с Вами. Здравствуйте!

– Добрый день, нет нет, я только посмотреть, – улыбнулась она.

– Я присяду?

– Конечно!

– Меня Джек зовут…

– Мирна!

После недолгой беседы, я узнал, что Мирна летела в Нью-Йорк защищать докторскую, а я возвращался в Бостон, т.к. моя сделка провалилась.Об этом я решил умолчать.

– И кем Вы работаете?

– Торговым представителем.

– И как? Как успехи в наших краях?

– Отлично, заключил великолепную сделку!! Буду появляться здесь теперь намного чаще. – Хотя бы в последнем я ее не обманул.

Через полчаса Мирна отправилась на посадку, а я очарованный нашей встречей пропустил самолет домой.

Перед прощанием мы обменялись телефонами, и первым делом, когда я, наконец, попал в свою квартиру, набрал ей сообщение.

«Начальство радо моим успехам, приглашают в головной офис в Нью-Йорк. Знаю ресторан, где подают отличные стейки. Увидимся?»

Я был на грани увольнения, никуда меня не приглашали, но после встречи с Мирной я понимал, что это ОНА, и потерять ее я не могу.

Мы встречались в Нью-Йорке, Дублине, Бостоне, города шли вереницей, но я ничего не видел, кроме нее, мне хотелось все время быть рядом. Мы гуляли, влюблялись в друг друга сильнее и сильнее,, пропускали самолеты. Через год я сделал ей предложение, еще через год у нас появилась дочь Вирджиния.

Я был по-настоящему счастливым человеком: любимая жена и маленькая дочь, небольшой дом в Бостоне и работа, от которой я получал меньше удовольствия, чем от всего остального, но ничего.

Два дня назад, на следующий день после празднования девятилетия Вирджинии, когда мы были на кухне, зазвонил телефон Мирны. Она долго всматривалась в экран, подняла трубку и будто погрузилась в пустоту.

– Да. Да, здравствуй, бабушка! Как поживаешь? Да…

Она взяла телефон и вышла из дома, присела на ступеньки. Было заметно, что она растеряна.

Я же решил отвлечь Вёрдж и попросил ее помочь с блинами, которые принимали у меня невероятные формы.

Спустя несколько минут я взглянул в окно: Мирна также сидела на ступеньках, ее телефон уже лежал рядом. Она смотрела куда-то вдаль, и я пошел спасать свою жену, захватив чашку кофе.

– А вот и волшебный напиток!!! Мирна, дорогая, все хорошо?

– О, спасибо!! Да, все в порядке, пойдем в дом, я сразу все расскажу. Вирджиния завтракает?

– Да, я оставил ее наедине со сгущёнкой.

– Это ты зря, она ничего нам не оставит, пойдем!

Вирджинию мы поймали у кухонной плиты за приготовлением блинов. Она делала это в первый раз, вся вымазалась тестом, а на сковородке расположился странной формы уголек, ничего общего с понятием «блин» не имевший.

Мирна указала ей взглядом на стул, и девочка быстро заняла место.

– Звонила моя бабушка из Килларни. Она приглашает нас в гости в замок, навестить ее и уладить некоторые семейные дела. – Говорила это она практически без эмоций, как-будто прочла прогноз погоды.

Вирджиния вскочила со стула и с криком «путешествия, путешествия» побежала по лестнице в свою комнату. «Наверное, собирает уже вещи», – подумал я, но сейчас были более важные дела.

– Дорогая, все хорошо?

– Да… Просто я не видела ее 15 лет, не представляю, как это, – снова увидеть ее.

– Она же твоя бабушка.

– Да, и единственная родная душа. Но… она не приехала ни на мой выпуск из университета, ни на нашу свадьбу, ни на рождение Вирджинии. Да, она не покидает замок ни на день, сколько я ее знаю. Но… все хорошо, просто давно ее не видела. Звонок неожиданный.

С того дня я заметил, как Мирна временами погружается в себя, отстраняется от нас.За несколько часов она не проронила ни слова.

– Хочешь, мы никуда не поедем? Останемся дома. Ты скажешь ей, что твой муж-психопат не выпускает тебя за порог.

– Нет, – она улыбнулась и задумалась. – Все в порядке. Я хочу съездить домой, так давно там не была.

Мы открыли сайт аэропорта и заказали три места на рейс через 2 дня. Я взял отпуск за свой счет, Мирна же работала на себя, поэтому проблем не возникло. Собрали все необходимое в два небольших чемодана и заперли дверь на ключ.

Так мы оказались в аэропорту, потом на борту самолета, затем вновь в аэропорту, но уже в Дублине. Ох, сколько воспоминаний у меня осталось здесь. Я закрыл глаза, потом посмотрел на Мирну, улыбнулся ей. Она прослезилась:

– Ну что, Джек, по стейку? – Рассмеялась и поцеловала меня.

– Мам, пап, зайдем сюда, пожалуйста! – Не дожидаясь ответа, Вирджиния забежала в книжный киоск. Мы с Мирной не спешили идти за ней, знали, что это надолго.

Наша дочь пошла в мать, они могли часами вместе сидеть в зале, – каждая в своей книге в полной тишине, и в воздухе ощущалось особенное напряжение тех историй, которые сейчас находились в их руках. Но довольно часто мы устраивали вечера, когда Вирджиния выбирала книгу, и мы по очереди читали отрывки из нее, а позже обсуждали историю целиком. Я отвечал за вкусняшки.

– Вот, вот эту! Ну пожалуйста! – Она протянула томик Франчески Уайльд «Легенды, заговоры и суеверия Ирландии».

– Ты уверена, Вёрдж? – Мне казалось, что это не лучший выбор для девятилетнего ребенка.

– Хорошо, милая, возьмем ее! – Мирна потянулась за кошельком. – А у бабушки Аноры я покажу тебе свое издание, надеюсь, оно еще живо. – Оплата прошла, и Мирна посмотрела на меня. – Книга хорошая, в ней нет ничего опасного. Все, что в ней есть, правда. – Мне было нечем ответить, и мы всей компанией отправились на железнодорожную станцию.

Чудом успев на единственный поезд до Килларни, мы уселись поудобнее, и Вирджиния открыла книгу.

– «Рогатые женщины». Однажды ночью богатая женщина…

– Вирджиния, ну серьезно?! – Я закатил глаза. Путь из дома до замка Росс требовал от меня концентрации и особенного внимания; это время было определено не для сказок.

– Пап, нам нужно знать культуру тех мест, куда мы едем!

Возможно, она была права. Нет, она была точно права, я должен был послушать дочь. Но тогда я этого не сделал.

Я взглянул на жену и увидел, как мы двое рассмешили ее. Мирна наконец расслабилась и просто получала удовольствие от того, что мы были вместе здесь, втроем. На миг все исчезло, остались только мы.

Глава 2

Следующие три часа я слушал Вирджинию, читавшую мне книгу о суевериях Ирландии. Чудовища, проклятия и ведьмы кружились вокруг меня. Мирна одобряюще кивала головой. Наш поезд добрался до Килларни, мы поймали такси и отправились в замок Росс.

Когда мы приближались к замку Росс, он очаровал меня своей монументальностью, хотя и был буквально древним.

Я поймал себя на мысли, что лучшим выбором для нашего появления была не машина, а колесница, запряженная лошадьми. Мое воображение рисовало, что, когда мы приблизимся к входу, небо покроется тучами, нападет сильный ветер, а нам навстречу выйдет высокий граф с багровыми губами и поприветствует нас фразой: «Вы слышите песню детей ночи, как прекрасно они поют!»

Но к нам вышла старушка-горничная. Она оглядела себя снизу вверх, отдернула вниз платье и подняла глаза с дежурной улыбкой. Руки она сложила чуть ниже талии, будто только что отлично пообедала и была этому невероятно рада.

– Маленькая госпожа Мирна! – Служанка приклонила голову.

– Бэтти!!! Сколько лет!!! Ты ничуть не изменилась! – Мирна была невероятно рада встретить родного человека, подбежала к Бэтти и обняла ее. – Познакомься, – она сделала жест в нашу сторону, – это Джек, мой муж, и малютка Вирджиния!

– Господин Джек, госпожа Вирджиния… – Бэтти присела, приветствуя нас. Она была невероятно спокойна и сосредоточена, хотя глаза ее излучали радость от встречи.

Вирджиния на секунду спряталась за мной, но вышла к Бэтти, интерес взял свое.

– А, вот и они! – раздался голос из замка.

У роскошного входа в замок нас ждал не граф, как я фантазировал выше, нас ждала графиня. Высокая, статная, в длинном зеленом приталенном платье, которое делало ее еще выше. Длинные седые волосы были заплетены в косы и уложены сзади, словно две змеи сплетались в танце. Она, мягко ступая, приближалась к нам.

На лице графини не было косметики, годы взяли свое, и казалось, что она была согласна с каждой морщинкой. Но честно сказать, я не мог представить, сколько ей лет. Всю любовь к жизни выдавали ее глаза, они буквально светились. Они были необычного цвета – светло-голубые, почти бесцветные; эта особенность передался по наследству и Мирне, и в нашу первую встречу лишила меня рассудка.

Но мой взгляд приковал медальон старой графини. Он был глубоко-бордового цвета. Рубин? Нет, что-то темнее, глубже. Он затягивал меня, и чем дольше я смотрел на него, тем больше терял себя. Он будто говорил со мной, рассказывал о рождении Вселенной и ее первых днях существования, о космосе и великой тьме, дающей жизнь всему настоящему; и его истории отвечали на все вопросы, которые когда-либо меня интересовали.

– Джек… Джек!!! – Крик Мирны привел меня в чувства.

– Да?… Что?

– Устал, наверное, с дороги, – холодно заметила графиня.

– Бабушка, познакомься. Это Вирджиния, – теперь дочь затерялась в юбке матери, – а это Джек, мой муж. – Теплой встречи и объятий не последовало, что очень меня удивило.

– Приятно познакомиться, меня зовут графиня Анора, – она улыбнулась, но от этого мне стало как-то не по себе. Она протянула мне руку.

– … и мне. Приятно. Джек. – И поцеловал ее руку.

– Что ж мы стоим у порога, заходите в дом! – И графиня указала на замок.

Пока мы шли к замку, я все еще думал о медальоне. Семейная реликвия? Хранитель темных тайн? Нет, я все же утомился с дороги! Еще и Вёрдж нагнетала обстановку своими легендами о призраках и ведьмах!!!

Но нужно рассказать вам еще об одном «украшении» графини. Она встретила нас не одна, с ней рядом находился высокий мужчина во всем черном. Он был довольно молод для подобной компании, кажется, он был младше даже меня.

Вначале я подумал, что он – священник, черный костюм покрывал все его тело, кротость, спокойствие, размеренная походка, замкнутость, но нет. Когда мы оказались внутри замка, я заметил стоящий мольберт, краски, палитру, а вот Библии я не оказалось.

– Дорогая, ты помнишь мистера Блэка?

– …помню. – Я почувствовал, как Мирна напряглась, вытянулась, готовая к нападению.

– Нейл, его внук. Одаренный мальчик, талант! – Она рисовала причудливые знаки в воздухе тонкими пальцами, потом резко развернулась и обратилась ко мне. – Джек, в нашей семье есть традиция: талантливые художники рисуют портреты наследников замка.

– Хорошо. Дайте мне пять минут, и я готов. – Я улыбнулся, такое предложение было для меня неожиданным. На фотографиях я получался чуть лучше, чем орангутан, а тут – семейный портрет!!! В голове я быстро проиграл содержимое чемодана и озадачено всматривался в пустоту, понимая, что ничего подходящего не найду.

– Нет, только Мирна.

– Мы устали с дороги, – в ту же секунду отозвалась Мирна. Она даже не подняла головы, будто знала предмет спора и была готова к защите.

– Но Нейл не может ждать, у него еще множество заказов…

– Я подожду. – Голос Нейла прозвучал холодно и резко, он был сосредоточен, но на секунду улыбнулся графине, чтобы показать, что все хорошо. Графиня замешкалась и не могла найти себе место.

Меня посетила мысль, что за время нашего разговора я услышал голос Нейла в первый раз. Когда мы зашли в замок, он приветственно кивнул и стоял за графиней.

Пока я рассуждал про себя, а графиня обсуждала с художником его занятость, что-то произошло. В момент все звуки старинного замка Росс перестали существовать, а Нейл и графиня резко подняли голову в сторону второго этажа, вглядываясь в темноту. Озадаченные, секунду спустя мы проследовали за взглядом графини, но ничего не заметили.

– Что ж… – Графиня нарушила неловкое молчание. – Мирна, поспеши, приведи себя в порядок и поскорее спускайся. А мы с сэром Нейлом подождём вас в столовой.

Мирна, ни слова не сказав, развернулась к лестнице. Бэтти догнала ее, а за ней шли мы с Вирджинией.

– Я провожу Вас, госпожа Мирна. Покажу ваши комнаты.

Мы поднялись на второй этаж, где нам выделили две комнаты: большую для Мирны и меня и поменьше для Вирджинии. Между комнатами в смежной стене была дверь; так мы могли быстрее добраться в комнату дочери, не выходя в коридор.

Бэтти увела Вирджинию в ее комнату; она показала девочке спальню и помогала разобрать вещи.

Мы с Мирной остались вдвоем. Она села на край кровати, ее трясла мелкая дрожь. Я опустился рядом и обнял ее, чтобы все это прошло побыстрее. Когда она немножко успокоилась, по щекам потекли слезы.

– Чертовы портреты!!!! Чертовы портреты!!!

– Хочешь мы поедем домой? Зачем нужно было приезжать, если это так расстраивает тебя…

– Нет-нет, это мой дом, я – наследница замка Росс. И я должна понять, что здесь происходит.

– Что так тебя напугало, дорогая?

– Пожалуйста, поверь в то, что я тебе сейчас расскажу. Я не рассказывала тебе раньше, боялась, что ты не поверишь мне, скажешь, что это фантазии какие-то. Пожалуйста, мне нужно, чтобы ты поверил. – С каждым ее словом я все больше терял связь с реальностью – У нас есть семейная традиция писать портреты женщин нашей семьи. Так 30 лет назад пригласили художника, чтобы он написал портрет моей матери. После того, как портрет был готов, через несколько дней она исчезла. И я больше ее не видела.

– И как ты думаешь, что случилось?

– Я не знаю. Для этого я и решила приехать, мне нужно знать правду.

Загадочный мистер Нейл ждал нас в столовой. Я в секунду возненавидил юношу.

– Ты считаешь, что в этом виноват Нейл?

– Нет, конечно. Он тогда был ребенком. Виноват был его дед – Гленн Блэк.

Я сел с ней рядом тихо и осторожно, чтобы она могла все рассказать. С момента нашей встречи, когда речь заходила о ее матери, она закрывалась в себе и через какое-то время отвечала, что мать она потеряла, когда была еще маленькой, и мы в молчаливом согласии пытались далее не затрагивать эту тему. Сейчас же настал момент, когда она могла дать эмоциям выход, а я – узнать правду.

– Около 30 лет назад начали пропадать дамы из состоятельных семей. Полиция не могла найти ни одной зацепки или улики, женщины просто исчезали. Кто-то из семей жертв оговорился, что перед исчезновением писали портрет, и другие семьи подтвердили, что они тоже приглашали к себе мистера Блэка с этой целью. Когда полиция попала в дом Блэка, вся его мастерская была заставлена портретами пропавших.

– Но… что он сделал с этими женщинами? – Я задавал вопрос, на который очень боялся получить ответ.

– Никто не знает. Их не нашли. Прорыскали все – озеро, лес, дом Блэков, окрестности. Их искали несколько лет: время от времени собирались члены семьи в маленькие отряды и продолжали искать. Это трагедия для Килларни.

– А что говорил сам старик Блэк?

– Что он ничего не помнит. Что никогда не писал портреты, не умеет этого делать. Что никогда не был в этих домах и не разговаривал с этими женщинами.

– И ему верят?

– Да. Провели сотню тестов на детекторе лжи, Блэк не врал. Но только… он сошел с ума.

– Все просто так сошло ему с рук?

– Не совсем так. Семья Блэк еле сводила концы с концами. Они – очень талантливая семья художников, но, естественно, к ним за версту никто не подходил после произошедшего. Люди поднимали восстания, их хотели предать самосуду. В ночи к ним приходили семьи жертв с факелами, требовали раскрыть правду об исчезнувших женщинах, угрожали поджечь дом, когда бы хозяева спали. За ними следили, им угрожали. Группы людей были закреплены за каждым членом семьи Блэк, они и шага не могли ступить без внимания. Но, если кто и виноват, то это Гленн, а он все отрицал и лишился разума. Вся округа их возненавидела. Так было, когда я покидала Килларни, думаю, так происходит и сейчас.

– …почему остальная семья Блэк не покинула Килларни?

– Не знаю. Я ненавижу Гленна, но мне жаль остальных членов семьи.

– И Нейла?

– Мы с ним мало знакомы, я видела его еще маленьким с его мамой.

– Так… ты не боишься его?

– Нет, конечно. Просто вспомнила весь пережитый ужас, когда увидела его и услышала имя.

– Еще бы… Но ведь внук не обязан унаследовать безумие деда…

– Да

– … как и ты, вполне рассудительна, в отличие от своей странноватой бабушки.

– Джек! – Она рассмеялась, и я довольно вздохнул. Ей стало чуть легче. – Она просто следует традиции. Все женщины замка Росс оставляли свои портреты на память потомкам, этому обычаю уже около 800 лет.

– Очень странно, Мирна, это очень странно. – Я изменил голос, чтобы рассмешить ее. Мне удалось, и в ответ в меня прилетела подушка.

– Джек, прекрати! – Она смеялась и улыбалась. Казалось, что все эти страшные исчезновения остались в глубоком прошлом.

– …очень странно, очень…

Меня прервал стук в дверь.

– Да-да? – Мы оба виновато повернулись к двери будто два подростка, пойманные за шалостью. За дверью была Бэтти.

– Госпожа Мирна, мистер Блэк зовёт Вас в каминный зал для написания портрета. – Бэтти была слишком воспитана, и она решила поговорить с нами через дверь. Это было правильно, в нашем бое на подушках служанка была бы лишней.– Мне помочь Вам?

– Нет- нет, Бэтти. Спасибо большое, но я сама соберусь.

– Ваша одежда на вешалке у окна, украшения у зеркала…

– Хорошо, дай мне пять минут. – Мирна поправила волосы и оглядывала комнату в поиске нужных вещей.

– Мы ждём внизу. – Служанка ушла прочь от двери, а я повенулся к жене. Она немножко успокоилась и улыбнулась мне, я стер капли слез с ее лица.

– Джек, иди с ней. Мне нужно одеться, а Вирджиния не должна оставаться одна. Слишком много новых людей вокруг, она может испугаться…

– Я понял тебя, бегу! Жду внизу мою прекрасную графиню! – Я отвесил поклон, а Мирна отправилась за одеждой.


Интерлюдия I


Когда Мирна, Бэтти, Джек и Вирджиния поднялись на второй этаж, Анора и Нейл уже наслаждались чаем.

Хлопнули двери спален, графиня отставила свою кружку, взглянула на Нейла, тот кивнул, и через несколько минут она уже брела по коридору второго этажа, оглядываясь по сторонам. Проходя мимо комнат гостей, Анора очень аккуратно ступала на пол, пытаясь как можно меньше производить шума.

Зайдя в библиотеку, она закрыла дверь на щеколду и прижалась головой к стене. Минуту она молчала.

– Что ты хочешь? – бросила она в пустоту.

В библиотеке никого не было. Мебель, книги, карты, – все покоилось на своих местах. День постепенно близился к своему логическому концу, тени удлинялись, хотя все еще было достаточно светло.

– Что. Ты. Хочешь?!

– …как-то не гостеприимно звучит, Анора… – Голос с наигранной обидой прозвучал у окна, где шторы, запутавшись друг в друге, образовывали тень.

– Что ты хочешь? Зачем позвал меня?!

– …спишу этот тон на усталость от приветствия гостей из далеких краев…

Графиня смотрела перед собой, не оборачиваясь на голос.

– Ты молчишь, Анора? А Мирна такой красавицей стала, скажи?

– Зачем ты позвал меня?

– Я хочу предложить тебе сделку. – Шторы зашевелились, половицы заскрипели.

– Столько красивых дам в твоем доме… – Он остановился в шаге от старушки, она по-прежнему смотрела вперед и не откликалась, не поворачивалась к нему. – Я подумал… Я подумал, как бы было хорошо написать парный портрет, мать и дочь. – Она слышала его шаги по комнате, шуршание бумаги, стук пальцами по камину; но не могла отважиться и посмотреть прямо на него. – Материнство и невинность детства. Две наследницы замка Росс…

– Нет, – она начала мотать головой, и каждый поворот был быстрее предыдущего.

– Подумай, Анора…

Но она не слушала его.

– Нет, нет, нет, нет!!!! Ты не заставишь меня этого сделать, никогда!!!

– Не заставлю? – Он подошел к ней вплотную, но она успела закрыть глаза. По щекам лились слезы, она всхлипывала, но он шептал ей на ухо, чтобы она ни слова не пропустила. – А вот смотри: Анора, как только ты убедишь Мирну и Вирджинию позировать для парного портрета, я разрываю контракт, и все!!!! Ты забираешь все!!! Я больше не побеспокою тебя!!! Мы больше никогда не увидимся, никогда.

Графиня спускалась по стене, укутанная своими слезами. Она спрятала лицо в коленях, надеясь, что он уйдет.

– Подумай, моя дорогая, подумай. Свобода, больше никакого страха, сожаления, вины, нужды, – ничего. Только ты и твой дар. – Последние слова он произнес очень драматично, направляя руки к воображаемым небесам. Вдруг он будто вспомнил что-то, повернулся к графине и спросил. – А кто приехал с Мирной и Вирджинией?

– Ее муж Джек, – Анора сидела на полу и вытирала слезы. – Он из Америки. Простак, совсем ей не пара. Ходит с открытым ртом, глазеет. – Графиня потихоньку приходила в себя. Мужчина внимательно ее слушал, не перебивая; он стоял напротив окна, но ровно так, чтобы свет, входящий в комнату его не касался. – Думал, что я позволю ему появиться на фамильном портрете… Конечно!!! Да он сегодня есть, завтра его нету!!! Не каждый заслуживает себе место на портрете… И где Мирна его откопала…

Она подняла голову, посмотрела по сторонам, но мужчина уже исчез.

– Вы здесь, господин? – На секунду она вспомнила о своем положении.


Глава 3


Защита или помощь моей дочери не требовалась: когда я вышел из комнаты, она была окружена вниманием Аноры и мистера Блека, Бэтти отправилась в кухню.

Ко мне подошла графиня и тихо прошептала:

– Джек, я подумала, пока вы все здесь… может, сразу написать парный портрет, Мирны и Вирджинии? Девочке очень понравилась эта идея, она хочет позировать. Что Вы думаете об этом?

Перед глазами я видел плачущую Мирну, которая была напугана семейным проклятием. Суеверия? И что, если… какого черта мы делаем в этом замке?!

– Я не могу решать такие вопросы без Мирны.

– А мы ее сейчас и спросим…

По лестнице спускалась молодая графиня, наследница замка Росс – моя прекрасная Мирна, от которой я не мог отвести глаз. На секунду я вспомнил как Джек смотрел на спускающуюся по лестнице Роуз в «Титанике».

Мирна, конечно, не была Роуз, она была воплощением совершенства, наследия ирландской земли, сама тайна.

Меня вновь привела в чувства Анора:

– Мирна, девочка, у нас тут дилемма! – Она буквально кричала, чтобы все собравшиеся могли ее отчетливо слышать. – Может, пока мы все здесь, написать парный портрет наследниц? Тебя и малышки Вирджинии? Я спросила Джека, он не против.

Величие и красота Мирны постепенно спустились на платье, потом на лестницу. Мне было страшно смотреть на жену; она только что доверила мне свои сокровенные мысли, опасения, а я, по словам Аноры, предал ее.

Я отрицательно закивал головой, пока Мирна бледнела, но старалась не поддаваться ужасу, который постепенно поражал ее.

– Да, да!!! Ура!!! Меня будут рисовать!!! Мама, я так рада!!! Мистер Блэк!!! А мне тоже дадут красивое платье? Да, мама?

Если продолжать сохранять и отвоевывать свою позицию Мирна могла со мной или бабушкой, то с дочерью сопротивление было бесполезно. Предложила бы Анора свою задумку без присутствия Вёрдж, можно было бы согласиться или нет; прийти к какому-либо решению, которое могло нас всех устроить, но… может, это и было решением Аноры?

Мирна спустилась с лестницы, приподняла голову и твердо заявила:

– Конечно, милая! Тебе дадут самое красивое платье!!!

Через мгновение Бэтти вела Вёрдж в ее комнату, чтобы подготовить девочку к столь важному для нее событию, а я направился к Мирне. Она сидела на краю софы и смотрела перед собой.

– Дорогая, я…

– Она же решила всё сама, так?

– Она спросила меня, но я предложил узнать у тебя

– … а она сама всё расставила по местам.

– Зачем?

– Она всегда так делала. Всегда, сколько я себя помню, из раза в раз. Спрашивала и делала по-своему. Решала свою судьбу и других людей.

– Но портреты, ты же боишься их написания, это возможное проклятие…

– ВОЗМОЖНОЕ проклятие, Джек, всё так. А, возможно, его и нет. Возможно, так я пытаюсь ответить себе на вопрос, как и почему исчезла мама, что с ней случилось. Я никогда до конца и не верила в него, суеверия – удел людей, которые не могут найти естественные ответы на свои вопросы. Мы напишем портрет, он будет украшать замок Росс, который однажды станет моим, а потом и Вирджинии. Посмотри, какая она красивая… – Мирна подняла голову, всматриваясь в выходящую из комнаты Вёрдж. – Как же она счастлива!!!

– Ну что вы, воркуете, голубки? – Я начал привыкать, что Анора появляется из ниоткуда, и ничего хорошего от ее появления ждать не приходится.

– Я вспоминала детство, – отозвалась Мирна.

– Прошлое… что может быть скучнее?! – Вскинула руки к небесам Анора. – То, что уже произошло, не требует такого особого внимания, которое ему придают люди. Скажите ему «спасибо» и забудьте навсегда!

Графиня была примером эксцентричности. Когда она молча стояла и слушала, казалось, что вот тебе и пример грации, буржуазности, высоких манер; но, когда что-то задевало ее, было заметно, как разительно она меняется: обильная жестикуляция, громкие фразы, ее особенная философия. Всё же… она была безумной старушкой, живущей в пустом замке в окружении слуг. Я решил дать ей еще один шанс.

Анора уловила мое настроение:

– Джек, я буду рада провести Вам экскурсию по замку Росс, пока девочки будут заняты.

Я вопросительно посмотрел на Мирну, она пожала плечами.

– Иди, конечно.

– Ну хорошо! Джек, через пять минут жду Вас в холле, мне нужно кое-что обговорить с Нейлом, – и она удалилась.

К нам подбежала Вирджиния, сияющая от радости и от украшений в волосах. Мирна начала объяснять ей, как правильно себя вести во время написания портрета, а я уверенно направился к холлу и у лестницы наконец оглядел замок.

Было странно находиться в нем. Необычно, скажем так. На дворе был 25 год 21 века, но в замке будто застыло время.

Потолки, уходящие в небо, старая мебель, огромные картины на стенах, деревянные лестницы. Темно-коричневые тона, километры велюровых штор, антикварная мебель, блеск лакировки. Я был поражен, что все это было в отличном состоянии. Ни царапинки, ни соринки. «В этом доме, видимо, никогда не было маленьких детей», и слегка улыбнулся.

– Джек… – Уже предсказуемо незаметно появилась Анора. – Вам нравится у нас?

– Да. Я как раз восхищался замком. – Попытался полностью охватить его взглядом, но это казалось невозможным. – Как вам удается содержать его в таком состоянии? Сколько слуг в вашем подчинении, чтобы добиться такого великолепия?

Она посмотрела на меня, улыбнулась и жестом указала мне путь.

Анора вела меня по первому этажу. Огромная лестница, столовая с массивной мебелью, выход в оранжерею. Замок светился чистотой и уютом.

Он был словно слаженный организм, всё было гармонично – минимум дверей, комнаты переходили друг в друга.

Анора вела меня по коридорам, рассказывала истории из своей молодости, я же был очарован происходящим и ее совсем не слушал. Замок был для меня музеем; как сейчас, в 21 веке можно жить в замке, иметь слуг, зваться графиней и окружать себя столь старыми вещами? Великолепными, да, но старыми. Интересно, у нее есть компьютер?

Мы вернулись к лестнице, которая встречала всех гостей замка и была центром первого этажа, вела жителей на следующий уровень. Издалека лестница могла напоминать крону дерева, а комнаты были его ветвями.

– Сейчас покажу Вам нашу сокровищницу!!!

На втором этаже, повернув влево и пройдя несколько шагов, у второй двери от лестницы, она остановилась, прислонилась к двери и улыбнулась мне так, будто все, что произойдет с нами дальше, останется тайной лишь для нас двоих.

Она открыла дверь, и луч света поразил мои глаза. Меня настолько ослепило, что я на несколько секунд зажмурился и вернулся в тёмный коридор. Когда напряжение немного спало, я подошел к двери, поднял голову и… и увидел комнату, чьи стены были залиты кровью.

Я вновь зажмурился, думая, что мои глаза до сих пор поражены тем ярким лучом. Постояв пару секунд, что казались мне вечностью, с осторожностью я снова открыл глаза.

Предо мной стояла обеспокоенная Анора. Все это время она держала меня за плечо, чтобы я не упал или не навредил себе.

– Вы как? Вам лучше, Джек? Что случилось?

– Да, я в порядке. – Врать – это нехорошо. – Что могло меня так ослепить?

– В комнате много зеркал. Возможно, они отразили луч света.

Внутри оказалось достаточно темно, уверен, что солнце практически никогда не появляется здесь.

Это была та самая комната с портретами, сокровищница хозяйки замка. Картины ровными рядами заполняли комнату и весь воздух в ней. Где заканчивались полотна, власть над пространством захватывали зеркала. Мне стало жутко.

– Наше наследие. Дамы семьи Росс.

На меня с четырех стен глядела почти сотня глаз семейства Росс. «Вот тебе и первое знакомство», – промчалось у меня в голове. На меня смотрели бабушки, прабабушки, прапрабабушки Аноры. Они были очень похожи меж собой, были молоды, прекрасны и счастливы. Каждая из них была изображена в полный рост или по грудь, атласные платья, поднятые волосы, неброские украшения, поворот на три четверти. Если девушек на портрете было две, сестры или мать и дочь, то одна из них сидела на том самом стуле, на котором в каминном зале сейчас ютилась Вирджиния и обговаривала свою позу с Нейлом.

Казалось, что каждая из них сейчас смотрит на меня, что они обращаются ко мне, обсуждают меня, смеются. У меня закружилась голова, по коже пробежали мурашки, я отвернулся, и заметил что-то невероятное. В центре стены висел портрет моей Мирны, моей жены, которая сейчас должна находиться внизу. Невозможно! Это невозможно!!!

Я начал отходить в сторону и зацепился за небольшой мраморный стол.

– Что Вас так напугало, Джек?

– Это же Мирна. – Я проговорил сквозь кашель, мой язык онемел. Мне было нехорошо.

– Этот портрет? – Она указала на картину, откуда мне улыбалась жена. – Нет, это не она. Это я в молодости.

– Я присяду немножко. – На момент силы покинули меня, я схватился за стул.

Между моей женой и ее бабушкой в молодости практически не было никаких различий. Обе высокие, статные. Эти магические глаза и чувственные пухлые губы, только волосы на портрете у Аноры были чуть темнее.

Да, дома я все чаще видел Мирну в толстовках и объемных футболках. В супермаркете Бостона не часто встретишь дам в платьях с корсетом.

– Мы похожи? – удивленно спросила Анора.

– Невероятно похожи. – Я все еще завороженно смотрел на портрет.

– Мне очень приятно, спасибо! Мирна – очаровательное дитя!

Я на секунду погрузился в свои мысли.

Ну и денек выдался. Дорога – именно то, что должно было меня вымотать. Но нет. Встреча с графиней, камень в ее медальоне, жуткие портреты, странные вспышки света, багровые стены, паника Мирны. Когда же этот день закончится? И сколько еще приключений мне сегодня подготовил замок Росс?

Вспомнив о медальоне, я взглянул на портрет Аноры. На картине его не было, но на стоящей рядом графине – было. Красивое украшение, не более того. Ни дьявольского свечения, ни поглощающей глубины, ничего подобного не было.

Может, это впечатления от книги Вирджинии? Именно поэтому я против этих страшных сказок. Да, добрые истории впечатляют меньше, но и ночные кошмары после их прочтения не посещают. А все эти, ваши…

– Продолжим экскурсию? – Мирна с не исчезающей улыбкой указала на дверь.

– Дада, конечно!

Я пододвинул стул к столику и, на самом деле, не хотел никуда уходить. В комнате с портретами сейчас я уже чувствовал себя частично в безопасности, под защитой. И да, это несмотря на кровавое видение. Как минимум, я уже знал, что было здесь. Что ждало меня в других комнатах? Может ли меня там снова что-то ослепить, оглушить?

– Не бойтесь, Джек, осталась только библиотека— Будто прочла мои мысли Анора. Я кивнул и направился за ней, но у выхода из комнаты я обратился к старушке.

– Я могу увидеть портрет мамы Мирны?

– Грейнн? – Анора задумалась ненадолго, улыбка исчезла. – Да, конечно.

Мы вернулись к портретам, и у входа меня не ослепил жуткий свет, чему я был невероятно благодарен.

На стене слева от портрета Аноры на два ряда выше на меня смотрела очень нежная и кроткая Грейнн. Она была не так поразительна схожа с Мирной, как внучка и бабушка, но в ее взгляде читалась нежность, которую она передала своей дочери. В ней не было чопорности предков, она выглядела как современная женщина, примерившая образ древности для портрета. Она была живее всех среди прочих портретов.

Меня захлестнули слезы. Знала ли эта красивая женщина, что после написания картины с ней может случиться беда? О чем она мечтала, о чем думала, когда ее убийца водил кистью по холсту? Что произошло потом?

Я повернулся к Аноре.

– Что случилось с Грейнн?

Она переступила с ноги на ногу. Графиня нервничала, это было очевидно. Еще несколько секунд она молчала, глаза ее бегали, она не могла выбрать удобную позу. От дружелюбной улыбки не осталось ни следа.

– Ее похитили. Через несколько дней после написания портрета она просто исчезла без следа. Тогда пропало много знатных дам, наследниц самых богатых домов и замков Ирландии. С каждой произошло нечто. Мы ничего до сих пор не знаем, их не нашли. Обвинили во всем бедного старика Блэка, он писал портреты каждой из них. Когда к нему пришли с обыском, нашли сотни набросков, эскизов; и все девушки-модели пропали. Была версия, что Блэк выслеживал самых обеспеченных дам, предлагал им свои услуги портретиста и передавал информацию банде преступников, которые похищали девушек ради выкупа. Но выкупа никто и не просил. Они просто исчезли.

«Ее похитили», «бедный старик Блэк»… Меня очень удивило, как она безучастно рассказывала о пропаже единственной дочери. В любом случае, каждый из нас переживает горе по-своему. Причуды хозяйки были очевидны.

– Итак, пройдемте дальше, мистер Джек… – Анора вздохнула и вышла из комнаты.

Перед тем, как выйти из комнаты с портретами, я бросил взгляд на портрет Грейнн. Он все еще вызывал у меня невероятную грусть и сожаление. Я хотел извиниться перед мамой моей жены, не знаю, за что, но я очень хотел помочь той прекрасной даме с портрета. Хотелось сказать ей, что все будет хорошо, чтобы она была осторожна и по возможности не покидала замок. Чтобы она была внимательна, когда мистер Блэк находится в ее доме.

Мне жаль, мне очень жаль, Грейнн.


Глава 4


Мы вышли из комнаты с портретами, и я услышал смех из импровизированной мастерской художника.

– Вы уже закончили? – Анора выглянула через перила второго этажа. Она пыталась быть гостеприимной и улыбаться, но в ее голосе звучала строгость. Старушка напрочь забыла о том, что хотела показать мне библиотеку.

– Да, графиня. На сегодня всё! Вечер наступает слишком быстро, тени удлиняются. – Он раскинул в сторону руки, Мирна и Вирджиния рассмеялись.

– Но вы работали не так долго, как мы договаривались! – Анора еле скрывала свое раздражение. Сейчас она напоминала мне Королеву Червей, и фраза «Отрубить ему голову!» как бы замерла в воздухе. Не думаю, что проблема могла возникнуть из-за денег. Старуха приближалась к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж. И я, если честно, еле за ней успевал.

– Ваше Величество смеет усомниться в моей честности?! – Складывая кисти и палитру, художник не мог позволить задеть себя, даже хозяйке замка Росс. Он произнес это с некоторой ухмылкой, но все понимали, что он не шутит.

Анора остановилась посреди лестницы и поймала его надменный и злой взгляд. Через пару мгновений я догнал хозяйку замка на ступеньках. Воздух дрожал от напряжения между этими двоими, казалось, что сейчас в холле разразится гроза.

Вирджиния и Мирна стояли чуть в стороне от Нейла и переглядывались со мной. Мы втроем не знали, что делать и стоит ли вмешиваться вообще. Как я заметил, когда они закончили работу, мои дамы были достаточно расположены к художнику, значит, все прошло хорошо. Сейчас же они были в растерянности.

Краем глаза я заметил слабое свечение. Повернувшись к Аноре, я увидел, что медальон начинает светиться. Багровый луч освещал холл и всех его гостей. Ноги стали подкашиваться, мне стало тяжело дышать, в глазах потемнело. И тут мое тело решило потерять сознание.

***

Открыв глаза, я увидел мужчину в очках, который внимательно меня рассматривал.

– Вы в порядке? – Вопрос звучал риторически, но что поделать.

– Да. – Я поднялся на локтях, но не смог устоять и бухнулся на простынь кровати в комнате, которую выделили нам с Мирной.

– Не спешите, голубчик. Вам нужно лежать. – Сомнений не было, передо мной стоял доктор. Белого халата он не носил, но его манеры, язык и различные манипуляции выдавали его. И маленькие очки на кончике носа, конечно же.

– Что случилось?

– Вы переутомились. Потеряли сознание прямо на лестнице, это было очень опасно. Могли шею свернуть. Хорошо, что графиня Росс быстро вызвала меня. – Он открыл кожаный саквояж и достал электронный тонометр. Электронный!!!

– Он работает?! – Доктор натягивал на меня манжет, а я не мог поверить, что передо мной находится предмет из современного мира. Со всеми событиями я уже начал думать, что мы перенеслись в прошлое.

– Да, утром работал. И сейчас должен. А что такое? – Он говорил быстро, но очень четко.

– Вы – глоток воздуха реальности в этом убогом средневековье!

Он посмотрел на меня через очки, ожидая показания на сером дисплее.

– Так вот, что Вас подкосило? Не хватило кислорода обыденности?

– Я довольно стойкий и сильный. Долгий день…

– … и хорошие люди рядом!– Он освободил руку от манжета.

– Вы об Аноре?

– И о ней тоже. Быстро позвонили, очень за Вас испугались. Мужчина просил быстрее приехать.

– Мужчина?

– Да, он и помог мне донести Вас до кровати. Ну как… он буквально сам Вас подхватил и добрался сюда. Молодой мужчина. Очень крепким оказался.

– Нейл… Вы знаете его?

– Нет, я приехал только неделю назад, еще мало с кем знаком. Кстати!! Доктор Браун, к Вашим услугам!

– Джек. Приятно познакомиться! – Я невероятно был рад встретить в стенах замка обычного человека, связанного с реальностью, который бы не говорил загадками и не хранил семейные тайны моей жены.

– Вот, что скажу Вам, Джек! Как я понимаю, дорога была долгой, нужно отдохнуть, и как появятся силы, выходите гулять. Наслаждайтесь прекрасными видами, чистым воздухом. Ни о чем не переживайте, если что, звоните. Свой номер оставил вашей жене, у Аноры он тоже есть.

Доктор Браун быстро собрался, взял в руки свой плащ, пожелал быстрого выздоровления и вышел из комнаты. В дверях его чуть ли не сбила с ног Вирджиния, извинилась и влетела в нашу комнату.

– Папа, папа, ты как? Как себя чувствуешь?

За ней в комнату зашла Мирна. Бледная, испуганная и уже переодевшаяся в «домашнее». В волосах Вирджинии я заметил все те же яркие заколки, которые она выбрала для позирования художнику; это стало мне напоминанием, что все, что сегодня произошло существовало и занимало некоторый вес в истории.

– Джек, мы так волновались! Как ты?

– Я в порядке, – обнял Мирну, взял за руку Вирджинию. – Все хорошо.

– Пап, что случилось?

– Сам не знаю. В глазах потемнело.

– Анора сказала, что свет ослепил тебя, и ты упал.

– Да, наверное, так и было. – Я подумал, что, возможно, так и произошло, но немного раньше. Не на лестнице, а у входа в комнату с портретами.

– За тебя очень переживал Нейл. Он сразу подбежал и пытался помочь тебе.

– Мне сказал доктор Браун. Странный этот Нейл… Они так и продолжили ругаться с Анорой? – Я повернулся к Мирне.

– Нет, было совсем не до этого. Когда доктор ушел осматривать тебя, они договорились, что следующий сеанс сделают подольше, если так нужно будет, и разошлись на позитивной ноте. Мы очень удивились их раздражению, до этого все было вполне нормально. Ладно. Анора приглашает нас к ужину через час. Я хочу показать Вёрдж конюшню и немного прогуляться. Составишь нам компанию? Или останешься здесь?

– Посплю немного и спущусь к вам. – Оставаться одному или отпускать девочек без присмотра совсем не хотелось, но я чувствовал, что силы мои на нуле, очень хотелось спать. – Мирна… Мирна, мне нужно поговорить с тобой кое о чем… – Нет, я определенно не мог ее просто так отпустить.

– О чем, милый? – Моя жена уже была во власти ребенка, непреодолимо желающего посмотреть на лошадок.

– Мы говорили об этом здесь утром. – Пугать Вирджинию я тоже не хотел, но Мирне надо было рассказать все, что сегодня случилось.

– Мааааам, ну пошли!!! – Дочь тянула руку мамы, постепенно продвигаясь к двери. Жену очень взволновали мои слова, было видно, как она замешкалась.

– Мы обязательно поговорим об этом, Джек, ОБЯЗАТЕЛЬНО!!! Сейчас отдыхай, мы с Вёрдж прогуляемся, и вечером все обговорим. Я обещаю тебе.

Мирна с дочерью вышли из комнаты, а я погрузился в объятия Морфея.

***

Через час сработал будильник, и я постепенно начал просыпаться. Пока я одевался, пытался вспомнить, что мне снилось. Отрывки из долгого дня, портреты, странные лучи света, вечно улыбающаяся графиня, бордовые краски, растекающиеся по стенам замка.

Я спустился в столовую. Вердж и Мирна уже вкушали традиционное рагу – мясо, овощи и пряные травы. Увидев меня, Мирна указала на соседний стул, который я еле сдвинул с места. Чуть позже к нам спустилась и Анора.

Хозяйка замка была вновь элегантно одета: брючный костюм и ни одного украшения, желающего меня убить или ослепить. И на том спасибо!!!

Мы вчетвером провели хороший вечер, спокойно беседовали, шутили, слушали друг друга. Анора расспрашивала Мирну о ее жизни с момента переезда в Дублин, и я видел, как моя жена с радостью рассказывала бабушке о всех важных событиях, что произошли с того момента. Мирне очень не хватало бабушки, ей очень не хватало семьи, родной души. Думаю, ее сомнения по поводу правильности приезда рассеялись, и я видел, как с каждой минутой она становится увереннее и сильнее. Становится следующей наследницей замка Росс.

За чаем Анора решила узнать немного и обо мне.

– Джек, расскажите о себе. Кем работаете, откуда Ваша семья?

– У меня очень большая и дружная семья. Бабушка, дедушка, мама, папа, дяди и тети. Я сам – дядя, у меня пока 6 племянников. У мамы нас 7 детей, я – младший. Они живут недалеко от Бостона, и время от времени мы собираемся на большие праздники. Они очень любят Вирджинию.

– Как прекрасно!!! Семья – это хорошо! – Анора даже не пыталась играть, просто воплощение лицемерия. – И кем же Вы работаете?

– Я – торговый представитель в области бытовой химии, работаю в фирме уже более 17 лет, это первое и единственное мое место работы. Путешествую по городам и странам, договариваюсь о личной встрече с руководством больших компаний и пытаюсь объяснить им, что их жизнь никогда не станет прежней после использования нашего товара. – Мирна хихикнула после моей шутки, я же понимал, что сейчас находился в фамильном замке старинного ирландского рода и смущался своего положения.

– И как успехи?

– По-разному. Я всегда думал, что могу немного больше. Заняться чем-то другим и преуспеть. Думаю, что пока не нашел своего пути, к нему я со временем прийду. На фирме тоже, к сожалению, многое зависит не от нас.

– Что это значит? – В голосе графини я уже начал ощущать некую строгость.

– Мы… Не все от нас зависит. Спрос, предложения, таможня, конкуренция.

– Значит, мои внучка и правнучка живут в соседнем полушарии и еле сводят концы с концами?!

– Бабушка… – Мирна протянула к ней руку, пытаясь успокоить. Это был первый раз, когда я услышал, что моя жена признала Анору как «бабушку». – У нас прекрасный милый дом в Бостоне, я тоже время от времени подрабатываю. – Мирна, находясь дома, воспитывая нашу дочь и удерживая дом в порядке, на фрилансе работала и зарабатывала больше меня и называла это «нашим семейным бюджетом». Это жутко мучало меня, но пока я не мог придумать, как изменить ситуацию.

– Нет, Мирна, мои наследники не должны ютиться по углам и быть обделенными в этой жизни! Вы достойны лучшего!!! – Она переходила на крик, и я чувствовал, что, вот, наконец, пришел мой Страшный Суд, который я избегал годами. Наказание давно уже зрело в недрах моей совести, и Анора пришла исполнить приговор: окунуть меня в пучину сожаления и вины.

В этот момент, совсем потеряв себя, я решил съесть печенье, которое лежало в хрустальной вазе ближе к краю стола. Потянувшись за ним, я понял, что достать его не получится, вставать и обходить стол, чтобы угоститься сладким в такой момент, – не хотелось. Тогда я решил потянуться еще сильнее, скатерть подо мной немного сдвигалась, и тут я услышал слова Аноры:

– Посмотри на него, он сейчас все разрушит!!!

Конечно, речь шла о вазе, которую я могу разбить.

Но, когда я услышал слова Аноры, звук исказился, ее голосу вторил мужской крик, который повторил ту же фразу. Я услышал треск горящего дерева и почувствовал запах стружки. В глазах потемнело, передо мной возникли люди, одетые в лохмотья и покидавшие свои небольшие дома, которые поглощали языки пламени. Они выбегали на улицу и пытались найти своих близких, уворачиваясь от огня. Сотни криков, люди в саже и невозможность дышать. Давка, паника, смерть.

В следующую секунду я очутился за чаепитием в замке Росс. Мое тело до сих пор тянулось по направлению к вазе. Я быстро вернулся на свое и попробовал ощутить себя, понять, в цел ли я, нет ли на мне следов огня. Обернувшись на наследниц замка Росс, я понял, что мое приключение каждую из них заставило попереживать.

– Джек… все в порядке?– обеспокоенно посмотрела на меня Анора. Мирна хотела притянуть меня к себе, но Анора жестом остановила ее. Тогда Мирна взяла меня за руку, сдавливая ее время от времени.

– Да-да…

– Джек, Вы сейчас на минуту застыли над столом, а потом будто вернулись к нам. Мы звали Вас, Вы не откликались. Я могу позвонить доктору Брауну.

– Всё в порядке, я в порядке… – На щеке осталась слеза от того, что я видел, где на минуту оказался. Мне было жаль этих людей, а еще мне было страшно представить, что происходит со мной, и почему меня преследуют эти жуткие видения.

– Джек, я, возможно, не заслужено набросилась на Вас с обвинениями…

– Нет, Анора. – Я прокашлялся, в горле до сих пор оставался привкус гари после моего «путешествия». – Вы, возможно, были очень правы. – Я сделал глоток чая, потом долго не решался закрыть глаза.

Мне было очень страшно, но надо было проверить. Я должен был. Мои дамы постепенно начали говорить не о чем, заполняя пустоту от происшедшего. И я сомкнул веки. Тишина, пустота. Где-то вдали я слышал голос своей жены. Прошло секунд 10, и я открыл глаза. Замок Росс. Мирна, Анора, напротив меня сидит Вирджиния. Я здесь. Я здесь.


Глава 5


За столом я не мог отпустить свои видения. Я по-прежнему осматривал себя на наличие ожогов или сажи, чтобы разобраться, что же это было, и было ли это по-настоящему. Меня одолевал страх, холод и жар.

В этот момент ко мне подсела Вирджиния. Дочка рассказывала, как они с Мирной кормили лошадей, как чудно обставлена ее комната в замке, что бабушка Анора обещала показать ей домашнюю библиотеку, и как был мил мистер Нейл. Я еле успевал за ходом ее мыслей, потому что все вышеперечисленное имело для нее вселенское значение, и она сама прыгала от темы к теме.

Мы побыли в столовой еще около получаса и разошлись по комнатам.

Когда мы остались с Мирной вдвоем, она села напротив меня, взяла мои руки в свои и спросила:

– Джек, что сегодня случилось? Как прошел твой день?

– Спрашиваешь тоже, – я рассмеялся. – А то ты сама не знаешь! – Кажется, мы поменялись с ней ролями после сегодняшнего утреннего разговора.

– Расскажи, о чем ты хотел поговорить, что произошло?

– Много странного. Ты замечала, что медальон Аноры светится?

– Нет.

– Я засмотрелся на его свечение на лестнице и упал.

– Мы видели, что ты смотрел на него. И все подумали, что ты не удержался, что голова закружилась…

– Нет! Медальон светится! – Я вырвал свои руки у нее из ладоней.

Мирна села в кресло напротив меня и внимательно слушала мой рассказ.

– И мы зашли в комнату с портретами, и все портреты были кроваво красными. Понимаешь? Это должны были быть обычные портреты, но нет…

– Джек, возможно, на тебя так произвело впечатление это место. Легенды, исчезновения, жизнь в замке… вот фантазия и разыгралась! Еще моя бабушка постоянно что-то требует от тебя… Но, пойми, ты – новый для нее человек, который стал моим мужем. Она присматривается к тебе.– Отношение Аноры совсем не волновало меня, но, видимо, было важно для Мирны. – А в столовой что произошло? – Она долго молчала перед тем, как задать мне этот вопрос. Я тоже не торопился отвечать.

– Не могу объяснить. Я видел пожар и слышал мужской голос. И еще голоса людей, которые были в эпицентре огня.

– Дорогой, ты устал. – Мирна пыталась успокоить меня, снова взяла за руку.

– Детка, я хочу домой, тут какая-то чертовщина творится. – Услышав себя со стороны, я ужаснулся. Всегда сильный и независимый, сейчас я терял уверенность в каждой следующей минуте, опасаясь за жизни свою и моей семьи.

Но медальоны и кровавые портреты – не то, чего я должен был пугаться. В секунду моя жена изменилась. Она подпрыгнула с кресла и начала ходить по комнате взад-вперед.

– Нет, Джек, только не сейчас! Я наконец обрела семью, я снова общаюсь с бабушкой. Это… это мой дом, и я его наследница, всё, что есть здесь – оно мое, оно обо мне! Мы только начали писать портрет! Вирджинии здесь тоже нравится. Не заставляй нас возвращаться в Бостон, мы ведь только приехали.

Возможно, я и вправду переутомился, мне нужен был отдых и время для размышления.

– Хорошо, мы останемся. – Это была первая наша ссора с момента, как я встретил ее. Сомнений не было, я терял Мирну.

***

Позже, когда мы уже хотели выключать свет, находясь в кровати, к нам в комнату постучала Вирджиния:

– Мам, пап, вы не ругаетесь? Можно с вами почитать?

– Конечно, крошка! – Мирна подвинулась, и дочка удобно села между нами в кровати. С собой она принесла ту самую книгу – «Легенды, заговоры и суеверия Ирландии».

– Мы остановились… здесь! Я почитаю вам! «История о волке.

Превращение в волка – любимая тема ирландских легенд, и, собравшись в зимние ночи вокруг очага и подкидывая торф в огонь, крестьяне рассказывают множество ошеломляющих историй о странных приключениях с волками…»

Вирджиния тонула в каждом слове, она была в невероятном восторге и практически не отрывала носа от книги. Мирна же отдалась Морфею, как только Вёрдж открыла книгу.

Я тихонько коснулся руки дочери и показал ей вначале на маму, потом на дверь. Мы аккуратно вылезли из постели и прошли в комнату девочки. Она залезла под одеяло, я сел рядом.

– Тебе почитать?

– Нет, пап, я сама. Иди отдыхать.

– Хорошо. – Я на минуту задумался и посмотрел на дочку. – Вирджиния, тебе здесь нравится?

– Да! Мне очень нравятся Бэтти, и Анора, и мистер Нейл.

– Как вы поработали с мистером Нейлом? Ничего странного не происходило?

– Нет. У мамы вначале не получалось понять, как он хочет, чтобы она села, но потом он начал нам рассказывать смешные истории, мы смеялись, и все стало хорошо.

– Что за истории?

– Про жителей города. Какие-то выдумки. Про то, как странно они иногда себя ведут. Папа, а ты как? Как себя чувствуешь?

– Я в порядке, милая. Просто устал. Ладно. Ты не засиживайся, я пойду к маме.

– Спокойной ночи! – Она снова открыла книгу и потерялась в страницах.

***

Ночью меня разбудил шёпот, доносящийся за дверью. Я приподнялся, повернулся к Мирне, она спала. В замке было прохладно, поправил ей одеяло.

Тишину опять прервал шепот. Мужской шепот. Но в замке, кроме меня, не было мужчин.

Выбравшись из постели, я подошел ближе к двери и стал прислушиваться.

– Уничтожь гранат. Гранат. Убей гранат. Гранат!

Что это за гранат, кто мне шепчет, и что здесь происходит?

Вдруг меня укололо холодом. Подобное чувство испытываешь, когда притрагиваешься холодной бутылкой воды к коже на 40 градусной жаре. Но в момент мне стало страшно: мое дыхание стало холодным, а изо рта пошел пар.

Я открыл дверь, чтобы встретить своего заговорщика. В коридоре никого не было, темно и тихо. Вдруг впереди мелькнула тень, и я бросился за ней. Страха уже не было, сомнений тоже, мне нужно было узнать, кто был за дверью, и что значило то странное сообщение.

Тень исчезла также резко, как появилась, а я, стоя в темном коридоре посреди ночи, пытался ухватить воздух. И тут до меня донеслась тихая песнь. Словно старая колыбельная, она притягивала, но и почему-то жутко пугала. Я, конечно же, пошел навстречу песни.

Во тьме предо мной оказалась приоткрытая дверь в комнату, откуда доносилась эта мелодия. Я понял, что это была та самая библиотека, до которой мы с Анорой не дошли. Набравшись смелости и ожидая, что сейчас встречусь с вековым ужасом, страхом ночи, я резко зашел в комнату. Но там была лишь Госпожа Анора, хозяйка замка.

Она сидела в высоком кресле у камина, расчесывая свои волосы. Ее окружали стеллажи, книги на разных языках и множество бумаг свисали с полок.

– Госпожа Анора…

– Джек! Почему ты не спишь? – Это «ты» очень удивило меня, но я подумал, что возможно графиня начала меня принимать за своего.

– Не знаю даже, как объяснить. – Начинать разговор с того, что встретил призрака по пути в библиотеку я не хотел. – Наверное, сегодняшние события заставили воображение сыграть со мной злую шутку…

– О да, такое бывает… Садись! – Я сел в такое же кресло напротив хозяйки, точнее сказать, погрузился. Мне показалось, что кресло меня готово поглотить, и я долго пытался найти комфортное положение.

– А Вы почему не спите?

– Я никогда не сплю. Чаю?

– Нет, спасибо. – В ответ она улыбнулась и налила чай в свою кружку.

Графиня удобнее расположилась в кресле и стала расчесывать свои длинные белоснежные волосы, продолжая напевать эту странную мелодию.

Анора была одета а ночное платье до пола и многослойный кружевной халат. Если бы мы не были в библиотеке, я бы подумал, что старушка собралась под венец. Словно сошедшая со страниц Диккенса, она напомнила мне Мисс Хэвишем. Всегда невеста, никогда жена. Я поймал себя на мысли, что не хочу стать ее марионеткой, словно Пип в руках затворницы. Но была ли бабушка Мирны злодейкой? После ее извинения и переживаний за меня на ужине мне так больше не казалось.

– Расскажи, Джек, как себя чувствует американец в Северной Ирландии?

– Хорошо. Гостеприимно. – Мой голос в секунду выдал ложь. Мне было страшно, Анора, мне здесь очень страшно.

– Тебе нравится у нас?

– Да! У Вас замечательный… замок. – Я говорил путано, а тени, которые отбрасывал огонь камина были вовсе ко мне недружелюбны.

– Спасибо. Этот дом – наследство Мирны и маленькой Вирджинии. Значит, и твой дом.

– Ого. Никогда бы не подумал, что смогу даже просто побывать в таком месте, а…

– Ты любишь Мирну? – Перебила меня старушка. Казалось, мои ответы ничуть ее не заботят, она просто идет по своему особенному сценарию.

– Да, конечно. С ее появлением моя жизнь приобрела смысл. У нас прекрасная и дружная семья, и мы любим друг друга. – Хотя бы один мой ответ звучал четко. – А Вы? – Она озадаченно посмотрела на меня. – Я имею ввиду, Вы были замужем?

– Была, да. – Она улыбнулась и положила голову на руку. Ее распущенные седые волосы спустились по руке и напоминали маленьких змеек-альбиносов. – Генри уже давно покинул этот мир, но он навсегда со мной. Всегда рядом.

– Извините…

– Нет, ничего, милый.

Сидя в кресле, я пытался получше рассмотреть комнату. Конечно, при свете дня, в рамках сегодняшней экскурсии насладиться собранием книг и убранством было бы легче.

Пламя камина плясало в такт моего дыхания. Огня было достаточно для целого зала, но в комнате было по-прежнему прохладно.

Напротив камина находилось витражное окно высотой во всю стену. Огонь подсвечивал его с одной стороны, потом с другой, и во тьме, казалось, что фигуры из мозаики могли двигаться. Я спросил разрешения рассмотреть витраж и направился к нему.

Работа была необыкновенной. На ней улыбающийся высокий мужчина со светлыми волосами протягивал руку девушке. Она сидела на коленях и с надеждой смотрела снизу вверх на своего спасителя. На ней были темные одежды, которые подчеркивали светлые глаза. Она плакала, маленькие слезы-стеклышки задержались на ее лице, а руки прижимала к груди. Он ждал, когда она примет его помощь, она обращала к нему молитвы. Сверху их накрывало голубое небо, а у ног женщины расположились кусты роз.

– Какая красота!

– Да… еще одно сокровище семьи Росс. – Она подошла ко мне, держа в руке чашку чая.

– Что это за сюжет?

– Говорят, что это история нашего рода. Знатный граф встретил нищую девушку, которая продавала розы, и влюбился в нее. На свадьбу он подарил ей замок Росс.

Я вернулся в кресло, взглянул на огонь и задумался. Меня захватила история девушки: отчего она плакала? Нужда? Любовь? Безвыходность? Благодарность?

Спустя время, когда я поднял глаза на Анору, от спинки ее кресла ускользнули длинные пальцы, кто-то отошел, спрятавшись в тени. Было слишком темно, я не мог рассмотреть, кто это был, но сам факт нахождения в комнате кого-то еще меня очень пугал. Графиня была увлечена своим чаем и не замечала моего ужаса.

– Анора… – Я уже и не знал, что спросить, чтобы не казаться сумасшедшим в глазах семейства Росс.

– Да, Джек? – Она поднесла к губам чашку.

– Я, наверное, пойду…

– Да, конечно, уже поздно. – Заключила она и поставила чашку на столик.

– А Вы…

– Еще немного побуду здесь.

– Тогда доброй ночи!

Я поспешно шел к выходу, оглядывая комнату. Нет, мы со старушкой в библиотеке были одни. Выйдя в коридор, я считал шаги, чтобы переключить свое внимание на что-либо другое.

Подходя к двери нашей комнаты, на меня вновь напал приступ оцепенения.

В библиотеке Анора с кем-то разговаривала.


Глава 6. За два дня до пожара


Проснувшись, я заметил, что солнце уже встало, а в комнате никого не было. Покои Вирджинии тоже пустовали, постель была заправлена.

Проснулся я в хорошем расположении духа и практически не думал о том, что произошло вчера ночью. Неясные тени, разговоры со старухой, всё это казалось сном.

Я быстро привел себя в порядок и вышел из комнаты в коридор, где мне встретилась Бэтти и сообщила, что Мирна и Вирджиния ждут меня в столовой.

Спускаясь, считая ступеньки, я снова вспомнил про странный и страшный ночной шепот. Возможно, это и была старуха Анора, которая хотела меня напугать. И надо заметить, удачно! Возможно, она разговаривала сама с собой. Почему бы старой госпоже и не поговорить с самой с собой? В ее-то почтенном возрасте. Да и грех не поговорить с умным человеком.

Может, я правда устал. Или мне все это показалось. Возможно, это было моей дремой. Всё, что произошло вчера, пусть остается в прошлом; впереди новый день!!!

Я зашел в столовую и встретил прекрасную половину замка Росс: Мирну, Вирджинию и старую каргу Анору.

– Доброе утро.

– Доброе утро, соня. – Мирна поцеловала меня в щечку.

– Доброе утро, пап!

– Доброе утро, милый. – Еще вчера услышав подобное обращение от старой графини, у меня пробежали мурашки по спине, но я решил пока оставить, как есть.

Она была одета в синее бархатное платье, ее волосы были хорошо закреплены на затылке.

– Да. Доброе утро. Почему вы не разбудили меня?

– Ты слишком сладко спал. – Мирна подала мне чашку с чаем. Был только чай и, казалось, спрашивать о кофе было плохим тоном. – Осторожно, горячо!

– Какие планы на сегодня?

–Я хочу показать тебе и Вирджинии места моего детства, оттуда открываются невероятные виды. Возьмем с собой еды, выйдем на берег, устроим пикник…

– Нет, нет, дорогуша, – прервала ее Анора. – Сегодня приедет мистер Нейл, и мы продолжим работать над портретом. Он должен быть уже совсем скоро. – Услышав это, Мирна вновь поникла.

– Я устаю сидеть так долго без движения. Мне не нравится. – Вступила в беседу дочка.

– Согласна, Вирджиния, – старуха вздохнула, – девочки, потерпите еще один день. Если даже сегодня мистер Блэк не закончит писать портрет, мы попросим его сделать нам завтрашний день выходным. Отправимся на конную прогулку, поплаваем на лодках по озеру или… придумаем что-нибудь еще. – Графиня обняла девочек, но никто не обрадовался ее плану. В доме стало пасмурнее, чем не улице.

– А чем мне предложите заняться? – Я неловко обратил на себя внимание.

– Ты можешь прогуляться по окрестностям замка и осмотреть их самостоятельно; погода, кажется, должна стать лучше. У меня же огромное количество дел, бумаги требует моего участия. Иначе я была бы рада составить тебе компанию. – Я всем сердцем надеялся, что бумажная работа ее не отпустит.

Мы позавтракали. Стол ломился от еды, но есть никто не хотел. Когда я заметил, что графиня совсем не притронулась к еде, вновь вспомнил, что при первой встрече задумался о ее родстве с графом Дракулой и лихорадочно принялся рассматривать стену, отбрасывает ли она тень или нет. Да, тень была на месте. Я слегка улыбнулся, поразившись своей паранойи и объясняя себе, что бояться нечего. Старуха владеет замком, пытается беречь традиции и быть любезной. Остальное – усталость и разыгравшаяся фантазия. В голове пронеслась ночная фраза: «Джек, как себя чувствует американец в Северной Ирландии?»

Запутанно, одиноко, странно. Иногда страшно.

Чуть позже приехал мистер Блэк, улыбчивый и дружелюбный. Я встретил его у входа, пожал руку. Мы поздоровались, обменялись любезностями, поговорили о погоде и о его работе над портретом. Кажется, так может начаться дружба. Меня происходящее позабавило, заметил, что улыбаюсь. Говорил больше я, но было приятно, что меня слушают. На задний план ушли все беспокойства: недовольство Мирны, усталость Вирджинии, странное поведение Аноры. Меня слушали, я был доволен.

– Джек, хотите посмотреть на работу?

– А можно? Существует ведь суеверие, что работу бжжжхудожника нельзя видеть до конечного результата. Так сказать, можно «сглазить».

– Моя работа обречена на успех, какие две прекрасные модели составляют мне компанию!!! Вот и они. Дамы, вы сегодня прекраснее, чем вчера!!!

– Мистер Блэк, сегодня, и все?

– Я думаю так, малютка Вирджиния!! Давайте вместе постараемся сделать это побыстрее. Спешка в моем деле – не самое лучшее решение, – он скинул ткань, которая скрывала полотно, – но мы постараемся. Подбородок чуть выше, спинку прямее. Замечательно! – Вирджиния и Мирна заняли свои позиции и превратились в статуи. Нейл жестом руки подозвал меня.

Предо мной появился портрет. На нем были моя жена и дочь, но узнать их было непросто.

Я видел прекрасную даму-аристократку, в ее глазах отражались и войны меж знатных домов Ирландии, и веселые званные вечера, и вечное чувство одиночества и холода, и запретная любовь, и роль матери юной наследницы. Ее глаза, я ведь видел их тысячи раз, смотрели на меня свысока глазами Аноры, но этот холод лишь испытывал меня и заставлял хотеть быть частью ее истории все больше.

Вирджинию на портрете уж точно нельзя было назвать «малышкой». Это была маленькая наследница престола со взглядом императрицы, готовой жертвовать жизнями людей ради того, чтобы заполучить желаемое. Вирджинии хотелось присягнуть на верность, отдать свой меч или вырвать бьющееся сердце из груди. Всё, как пожелает юная королева!!!

– Как тебе, милый? – Мирна перевела на меня взгляд, пытаясь не двигаться, но Нейл уже «шикнул» на нее.

– Великолепно, поразительно. – Я не мог оторвать взгляда от портрета. – Это настоящее чудо! Вирджиния, ради такого результата стоит немножко потерпеть. Нейл, Вы – настоящий талант!!

Я отошел от портрета, и мной овладело чувство отчуждения. На портрете мне не было места. Было ли место мне здесь – в замке, в жизни этих двух прекрасных дам, аристократок и воительниц? Кем был я в этой истории?

– Ладно… мне пора, я опаздываю на встречу с порывистыми ветрами Ирландии. До скорого. И хорошо вам поработать!

Я набросил на себя куртку, взял рюкзак и вышел во двор. Ветер сбивал меня с ног, и я решил спрятаться от него с другой стороны замка.

Слева от меня были руины еще одного древнего замка, которому повезло чуть меньше, чем замку Росс. Справа было озеро. И туда, и туда дорога занимала около часа или чуть больше. Я осмотрелся и решил вернуться в замок к даме, у которой, как мне казалось, от меня было меньше тайн, чем у других в замке.

– Бэтти! Бэтти, подойди, пожалуйста!!! – Я решил остаться в холле и не загрязнять ковры, которым уже…

– Да, господин Джек!! – Остановила мой поток мыслей хранительница порядка замка. Она была ровно в том же фартуке и с той же прической, как и в момент нашей встречи.

– Бэтти, можешь мне приготовить термос с чаем? Я хочу прогуляться к руинам замка… Замка, ведь так?!

– О да!!! Прекрасный выбор, господин Джек!! Да, это старый замок семейства Бойл! Чай, да, хорошо! Какой чай? Черный? Черный с бергамотом? Черный цейлонский? Черный с цедрой апельсина? Или зеленый? С жасмином, китайский или с листьями…

– Бэтти!… – слишком много информации понятия «чай» – черный цейлонский.

Бэтти поняла мое смущение и улыбнулась.

– Это Англия, господин Джек. Сахар?

– Ложки три на термос.

– Лимон?

– Да, хорошо. И всё, спасибо!!! – Не могу сказать, что ее забота была мне неприятна, но уж слишком много опций.

Пока Бэтти готовила чай, я из коридора загляну в «мастерскую художника». Мои дамы сидели сосредоточенно, каждая в своем образе и были невозмутимы.

Затем я присмотрелся к художнику. Нейл окунул кисть в воду, затем дотронулся до палитры, поднес кисточку к холсту, и возник элемент картины. Будто пазл, но совсем не краска, которую нужно накладывать по слоям. Появился отрывок, идеально воплощавший цвет, оттенки, тени, градиент. Лишь надо было прикоснуться кистью к холсту.