Ирина Одарчук Паули
Петли Ирины

Пролог

Тишина в квартире была густой, звонкой, как натянутая струна. Ирина стояла посреди гостиной, и эта тишина давила на барабанные перепонки. Она прислушалась – не к звукам, а к их отсутствию. Ни храпа мужа из спальни, ни скрипа пружин в кровати дочери, ни даже мерного шума холодильника. Бытовая техника замолчала, будто затаив дыхание вместе с миром. На часах, электронных, с холодным синим циферблатом, было 3:17. Время разлома. Время, когда сон крепок, а границы между "здесь" и "там" истончаются до прозрачности.

Она подошла к большому зеркалу в прихожей. Отражение было знакомым и чужим одновременно: женщина за сорок, уставшие глаза, темные волосы, собранные в небрежный хвост, следы былой, нежной красоты, словно стертые ластиком усталости. Ирина провела пальцем по стеклу, оставив след на пыльной поверхности. А потом увидела их. Петли.

Они висели в воздухе, полупрозрачные, мерцающие слабым жемчужным светом, как паутина, сотканная из света и забытых решений. Одну она узнала сразу – ту, что висела рядом с дверью в спальню дочери. Узел из страха, затянутый шесть лет назад, когда Аленке поставили тот первый, пугающий диагноз. Другую, потяжелее, темнее – у порога главной спальни. Петля долга, молчания, невысказанных обид, сплетенных в тугой узел с Андреем.

Ирина инстинктивно шагнула назад. Она видела это раньше, в детстве, в моменты крайнего стресса или усталости – мимолетные светящиеся узлы в воздухе. Бабушка называла их "узелками судьбы" и крестилась. Психолог в институте говорил о неврологическом феномене, усталости глаз. Ирина научилась не замечать. Но сейчас они были повсюду. Они висели в каждом дверном проеме, над каждым стулом, на кухне над столом, где они перестали разговаривать за ужином. Квартира была опутана невидимой паутиной, и каждая петля тянулась к ней, к ее шее, к запястьям, к щиколоткам.

Она глубоко вдохнула и, не отдавая себе отчета, протянула руку к ближайшей, маленькой петле у телевизора – узелку ежедневного раздражения. Кончики пальцев коснулись холодноватой, упругой нити. И мир поплыл.

Часть первая: Узлы

Ирине было снова десять. Она стояла на кухне в старой квартире и слышала, как родители ссорятся за стеной. Голоса, приглушенные, но острые, как стекло. Отец собирал чемодан. В воздухе, рядом с дверью на балкон, дрожала маленькая, едва заметная петля. Ирина тогда не знала, что это. Она лишь чувствовала ком в горле и желание, чтобы все остановилось. Чтобы папа остался. Она мысленно потянулась к той петле, желая ее разорвать, распутать. Но петля лишь затянулась туже, а отец хлопнул дверью.