# Нити Хранителя

Heyoka Heyoka

Она видит то, что скрыто от обычных глаз. Но не смогла разглядеть предательство в самом близком человеке.

Кира – эмпат. Для неё чужие эмоции – это не просто чувства, а осязаемые нити, в которых она тонет с самого детства. Скромная «серая мышка» привыкла прятаться от жестокого мира в виртуальных звуках музыки, доверяя лишь отцу и его помощнику Руслану.

Но одно морозное январское утро превращает её жизнь в кошмар. Под предлогом помощи отцу, Руслан привозит её в мрачный готический особняк, затерянный в лесах. Там, в тишине пустых комнат, Кира с ужасающей ясностью осознает: её привезли не как помощницу, а как товар. Она продана за два чемодана денег древнему злу, которое не знает жалости.

Теперь её ждет Остров Порталов – место, откуда нет возврата. Сможет ли хрупкая девушка превратить свою боль в сокрушительный гнев и выжить там, где даже демоны чувствуют страх?

## Глава 1. Тревожное утро.

Январские морозы сковали город, превратив окна в затейливые ледяные кружева. Настойчивый звонок в дверь вонзился в остатки моего сна, словно осколок льда. Сонно открыв глаза, я взглянула на экран – восемь утра. Слишком рано для визита отца, который обещал быть только к полудню. Чья нетерпеливая энергия посмела нарушить покой этого утра?

Накинув кардиган, я зябко поежилась и вышла в коридор, выдержанный в строгом минимализме. Когда-то здесь царила затхлая энергия старости, но мы с отцом, словно алхимики, вдохнули в это пространство новую жизнь. Стены кремового оттенка излучали мягкое тепло, а зеркала с подсветкой визуально растворяли потолок, устремляя взгляд вверх. Глядя на этот светлый холл, я не могла сдержать улыбки – он был символом нашего с отцом общего созидания.

Стоило мне распахнуть дверь, как на пороге возник Руслан. Я невольно вздрогнула. Обычно от него не исходило вообще ничего – он казался мне эмоционально запечатанным, словно бездушный, совершенный робот. Я привыкла к этой его «стерильности», к этой пустоте в ауре, которая делала его похожим на холодную каменную статую. Но сегодня всё было иначе. Впервые за всё время нашего знакомства я почувствовала, как от него исходит волна – напористая, липкая и явно взволнованная. Эта энергия была такой сильной, что пробила его вечную броню и ударила по моим рецепторам, вызвав легкое замешательство. Что могло заставить этого «человека-машину» так фонить тревогой?

– Вот, держи, – сказал он, и я заметила, как его пальцы едва заметно дрогнули, когда он протягивал мне пакеты.

– Что за неожиданный порыв? – удивилась я. В пакетах лежали свежие булочки, источающие аромат ванили, крепкий кофе и букет белых роз, хрупких, как первые снежинки. Я поставила цветы в вазу и выглянула в коридор. Руслан все так же неподвижно стоял на пороге. Он не разувался, будто боялся осквернить безупречный глянец своих туфель прикосновением к пыли. В глубине его карих глаз, обычно холодных, сейчас плескалась мутная смесь звериной тревоги и настороженности человека, ожидающего удара в спину.

Руслан был атлетически сложен, словно античный герой, сошедший с пьедестала. Его черты лица казались высеченными из камня, а дорогой парфюм окутывал его ароматом таинственного леса. Он всегда был одет с безукоризненной элегантностью, словно манекен из бутика, облаченный в бренды, как в защитные доспехи. Интуиция шептала мне, что он – самовлюбленный нарцисс, но как эмпат я не могла пробить его оболочку. Он казался запечатанным в футляр из холодного самолюбия

– Нам нужно поторопиться, иначе я не успею завершить отчет, – произнес он. Его голос был ровным, как лезвие ножа. – Твой отец очень рассчитывает на эту информацию.

– Но отец мне ничего не говорил, – ответила я, чувствуя, как внутри нарастает ледяная волна тревоги. Его слова прозвучали фальшиво, как плохо сыгранная нота.– Он позвонил мне рано утром, возникла срочная ситуация с клиентом. Нужно встретиться с женщиной, у которой есть важная информация.

– Ну ладно… раз так. Только давай поторопимся. Я чувствую, что здесь что-то неладно, – прошептала я. Его неискренность ощущалась физически, неприятным холодком по коже.

Я быстренько прошмыгнула в ванную. Стены в строгой черно-белой плитке и холодный блеск хрома только подчеркивали мою собственную бледность. Почистив зубы, я заплела волосы в тугую косу, чтобы непослушные пряди не пушились от волнения. Остановившись перед зеркалом, я в очередной раз изучила свое отражение, пытаясь понять, что во мне находят другие. В двадцать пять лет я выглядела как хрупкий, угловатый подросток. Невысокая, болезненно худенькая, с почти отсутствующей грудью – я была полной противоположностью тем женщинам, которых обычно выбирал Руслан. Обычное, ничем не примечательное лицо, нос с небольшой горбинкой и серые глаза, которые сейчас казались двумя мутными озерами из-за нарастающей тревоги. Я знала, что не фотомодель. Скорее – «серая мышка», которую легко не заметить в толпе. Но именно эта невзрачность была моей броней. В мире, где каждый стремится выделиться, я предпочитала оставаться тенью.

Выйдя в коридор, я увидела его на кухне у окна. Он смотрел на застывший город, и его взгляд был таким сосредоточенным, словно он разгадывал сложную головоломку.

– Вот, перекуси, пока есть возможность, – сказал он, протягивая бутерброд.

Мы ели в тишине, словно два незнакомца в поезде, идущем в неизвестность. Атмосфера была наэлектризована затишьем перед бурей. Я чувствовала, что эта поездка изменит всё.


## Глава 2. Шепот в сосновом лесу.

Кожаный салон внедорожника встретил меня теплом и тяжелым ароматом парфюма Руслана. От этого запаха першило в горле, как от предчувствия чего-то неизбежного. Двигатель отозвался утробным рыком, и город за тонированными окнами поплыл калейдоскопом размытых огней.

Я украдкой изучала напряженный профиль Руслана. Его плечи под дорогой тканью пиджака казались каменными, будто он нес невидимый груз.

– Может, радио послушаем? – нарушил он тишину. Голос звучал ровно, но в нем проскальзывало раздражение. – Или ты предпочитаешь слушать свою какофонию, от которой у людей волосы дыбом встают? Его голос звучал ровно, но в нём ощущалась едва уловимая нотка… раздражения? Или всё же беспокойства?

Я пожала плечами. Мне было всё равно.

Музыка всегда была моим убежищем. Dubstep с его космическими пульсациями помогал мне отгородиться от реальности. В этих агрессивных ритмах и хрупком вокале я прятала свое ускользающее здравомыслие. Отец часто приносил домой папки с делами и просил меня помочь, зная, что я вижу скрытое. Из этих безликих бумаг я познала всю необъятную жестокость мира. Я чувствовала себя заблудшей душой, случайно заброшенной в эту реальность. Родственники винили мать в моей «ненормальности», а отец… он был единственным, кто не водил меня по врачам, а просто пытался понять. Теперь он видел в Руслане надежного человека, способного защитить меня. Эта мысль кольнула ледяной иглой.

Внезапно я уловила в ауре Руслана резкие нотки паники. Его костяшки пальцев, сжимающие руль, побелели. Я снова ощутила эти резкие нотки – почти панику, которую он пытался скрыть. Это было так странно и так непривычно для него, что во мне проснулось ехидство.

– Ого. Неужели ледяная глыба по имени Руслан наконец-то ожила и начала испытывать эмоции? – язвительно заметила я, наблюдая, как в его обычно непроницаемом панцире увеличивается эта мимолетная трещина.

– Что? – сухо бросил он, поймав мой взгляд.– От тебя ничего не утаишь, – он усмехнулся краешком губ. – Эта женщина, к которой мы едем – настоящая фурия. Последний раз она наорала на меня и выставила вон.

– Почему отец взялся за её дело?

– Это его старая знакомая. Зять взял внуков и скрылся, полиция считает, что они за границей, но она не верит. Там странная история: мать детей якобы умерла при родах, но мы узнали, что у этой женщины никогда не было дочери. Старая ведьма, пропавшие дети… Тебе нужно просканировать там всё. Твой дар должен увидеть то, что скрыто.

Монотонное движение убаюкало меня, и я провалилась в зыбкий сон. Проснулась, когда за окном уже плыли стройные сосны бора. Снега здесь почти не было – лишь тонкая вуаль на пожухлой траве. Лицо Руслана превратилось в застывшую маску. И снова я почувствовала этот странный холодок, будто ледяная рука коснулась кожи.

Мы остановились у высоких кованых ворот. За ними, словно мрачный призрак, возвышался старинный готический особняк. Остроконечные башни угрюмо тянулись к серому небу. Место казалось заброшенным, но почему тогда здесь так много молчаливой охраны? Фигуры в тенях деревьев напоминали притаившихся хищников. Я сделала шаг вперед и тут же инстинктивно отшатнулась, наткнувшись на невидимую стену. Интуиция, обычно тихая, сейчас кричала: «Остановись! Не делай этого!» Холодный ужас сковал тело. Зловещая энергия окутывала особняк, словно ядовитый туман.


## Глава 3. Цена доверия.

Мы шли к дому по извилистой дорожке, выложенной древними камнями. Солнце, будто напуганный зверь, скрылось за тучами, и лес погрузился в зловещую тень. Тишина давила на уши. Не было слышно ни птиц, ни шелеста хвои – вся природа замерла в ожидании чего-то ужасного.

Руслан нервно шептал что-то под нос, растеряв свою уверенность. Вокруг, точно каменные изваяния, застыли охранники в темной униформе. Вдоль тропы в горшках цвели странные, почти черные цветы с дурманящим ароматом. Я потянулась коснуться лепестка, чтобы прочесть его энергетическую память, но Руслан резко, почти грубо, отдернул мою руку. В его глазах мелькнул панический страх.

У массивной двери нас встретила девушка. Болезненно бледная кожа, иссиня-черные волосы и алая, как капля крови, помада. Её голубые глаза сверкали арктическим льдом. Аура этой «служанки» была странной, пропитанной скрытым презрением. Внутри дома было удушающе жарко. Тишину нарушало лишь мерное тиканье напольных часов, звучавшее как удары похоронного колокола. Ольга – так звали девушку – провела нас в гостиную. За круглым столом сидела пожилая женщина. Хищный взгляд и надменная осанка напомнили мне Круэллу из старого фильма.

– А вот и вы, – произнесла она, растягивая губы в подобие улыбки. Глаза оставались мертвыми. – Ольга! Принеси чай!

Мы сели. Руслан, не колеблясь, положил перед женщиной тонкую кожаную папку. Я не видела её в машине – она будто материализовалась из самой тьмы. Старуха надела очки и принялась изучать содержимое, словно проклятый свиток.

– Ты уверен? – медленно спросила она, переводя ледяной взгляд на Руслана.

– Абсолютно, – твердо кивнул он. Его голос звучал так, будто он давал клятву на собственной могиле.

– Ну смотри, мой мальчик. Ты знаешь, что тебя ждет в случае обмана. Расплата будет мучительной.

Внезапно на меня накатила волна лицемерной радости, исходившая от Руслана. Это была фальшивая, липкая эйфория. В комнату вошла дрожащая от ужаса Ольга. Посуда на подносе звенела, как кости. От злобного взгляда хозяйки девушка вздрогнула и уронила поднос. Грохот разбитого фарфора разорвал тишину.

– Приготовь ему два чемоданчика, – злорадно промурлыкала старуха. Ее глаза сузились, как у кошки, поймавшей мышь, и она снова посмотрела на меня долгим, оценивающим взглядом, будто на товар на витрине.

– Ну, мне пора, – пробормотал Руслан. Его голос предательски дрожал от смеси волнения и низменного предвкушения. Непреодолимое желание убраться отсюда как можно скорее, словно спастись от пожара, наполнило каждую клеточку его тела.

Посмотрев в его горящие глаза, полные странного, ликующего блеска, как у игрока, сорвавшего джекпот, я вдруг всё поняла с ужасающей ясностью.

– Ты что… продал меня? – прошептала я одними губами. Ледяной ком обиды и предательства встал поперек горла, словно острый камень, перекрывая дыхание. Мы с Русланом одновременно вскочили со стульев, словно от удара током.

– Извини, – проговорил он, избегая моего взгляда. Его глаза бегали по комнате, как загнанные крысы. – Но она предложила мне… просто огромную сумму денег. Даже мои пра-пра-правнуки смогут жить припеваючи. Ты же знаешь, деньги – это моя слабость. Увы, я выбрал их. Ты главное слушайся, и всё у тебя будет в шоколаде.

Он направился к выходу, прижимая к себе два тяжелых кейса. Всё, во что я верила, рассыпалось в пыль.

– Ты монстр! – я бросилась за ним, ударяя кулаками в его спину. – За что, Руслан?!

Чья-то грубая рука обхватила меня за талию. Охранник прижал меня к своей каменной груди.

– Отпусти! – кричала я, но Руслан даже не обернулся.

– Заприте её наверху. Пусть успокоится, – донесся мерзкий смех старухи.

Меня швырнули в пустую пыльную комнату на втором этаже. Щелчок замка прозвучал как удар могильной плиты. Оказавшись в полном одиночестве, словно погребенная заживо в мрачном склепе, я медленно поднялась. Ледяные оковы предательства сковывали тело, парализуя волю. Комната была пуста, лишь старые простыни на окнах напоминали погребальные саваны. В центре – грязный надувной матрас, мой единственный приют.

Острая боль предательства душила меня, словно безжалостная удавка. Горячие слезы безудержно катились по щекам, оставляя соленые дорожки на пыльной поверхности матраса, словно след улитки на сером камне. Я вспомнила наши прогулки по заснеженному парку, его лживые обещания вечной любви – хрупкие, как клятвы на песке. Всё это казалось теперь далеким, нереальным сном.

Но постепенно отчаяние сменилось чем-то другим. Гнев закипел во мне, словно клокочущая лава, заставляя мышцы напрягаться до судорог. "Я тебе еще отомщу, Руслан! Ты заплатишь за это!"– прошептала я сквозь стиснутые зубы, словно давая клятву самой тьме.

Постепенно комната стала тонуть в густых вечерних сумерках, словно погружаясь на дно темного колодца. Духота усиливалась, вынуждая меня сбросить куртку. В этот момент я уловила в коридоре странную смесь эмоций, исходящую от приближающегося человека: любопытство, острое, как лезвие, переплеталось с глухим, животным страхом, создавая в воздухе напряженный, почти осязаемый коктейль. Чьи-то быстрые шаги эхом отдавались в пустом коридоре, словно торопливые удары встревоженного сердца, заставляя мое собственное колотиться в бешеном, паническом ритме.

Щелчок поворачивающегося ключа, и дверь со скрипом отворилась, впуская в комнату Ольгу. Её глаза были красными от слез, а вместо формы на ней был помятый шелковый халат. От неё исходил странный коктейль эмоций: страх, смешанный с животным любопытством и… болезненным удовлетворением. Я случайно поймала обрывки её видений – грязные, интимные образы. Тело невольно отозвалось на чужие ощущения.

– Это не моё… – выдохнула я, отшатываясь.

– С тобой всё в порядке? – прошептала Ольга, ставя кашу на пол. – Поешь, пока старая стерва не передумала.

– Кто она? Что это за место? – произнесла я жадно глотала безвкусный геркулес.

– Моя хозяйка – ведьма. Древнее зло в человеческом облике, – Ольга достала из-под чулка странную сигарету. – Она забрала этот дом силой. А тебя… тебя продали в настоящий ад. Туда, куда тебя отправят, страшно даже заглядывать.

Снизу раздался вопль хозяйки: «Ольга!». Девушка пулей вылетела из комнаты, оставив меня в тишине с единственной мыслью: завтра за мной придут те, для кого я – просто ценный груз.


## Глава 4. Прохождение.

За окном ночь сомкнула свои чернильные, бездонные веки, безжалостно поглотив последние багряные отбле