Константин Мугдиев
Грань

ПРОЛОГ

Я пишу эту книгу, не зная дальнейшей её истории. Я пишу её, не зная, кем стану. Я пишу её, ничего не зная. Тогда зачем нам всем важно знать всё? Сейчас, именно сейчас, рождается что‑то новое. Рождается то, что станет чьим‑нибудь смыслом – мысли и философия. Именно это я хотел описать в этой книге: разные потерянные души, разные ситуации, которые могут произойти, разделяя реальное и нереальное, видение чего‑то за гранью понимания. Выдуманные истории – лишь отголосок того, что можно донести. Мгновения радости и мгновения полной опустошённости. Минуты встреч и долгие годы разлуки. Мимолётные встречи и длительные отношения. Здесь есть всё, что можно перенять, принять и, конечно же, понять: быть тем, кем ты ощущаешь себя, быть тем, кем хочешь быть, быть тем, кто ты есть. Мы всегда стремимся к пониманию, к знанию, боимся неопределённости, но именно в этом неведении и кроется начало настоящего творчества и свободы. Позволь себе быть пленником мгновений и одновременно творцом своей судьбы.

Тедж отдыхал после рабочего дня, глядя в телевизор. На экране шла программа новостей.

– На днях на берегу реки Харт были обнаружены тела молодожёнов. Это уже третий подобный случай за последние полгода. Полиция ведёт расследование. Просим граждан проявлять осторожность в районе моста, – сообщил ведущий.

Мост Харт давно пользовался популярностью у влюблённых пар и молодёжи. Сама река, из‑за характерной формы напоминавшая сердце, и дала название этому месту – Харт (heart – «сердце» в переводе с английского).

Через реку протянулся мост, возведённый в 1963 году архитектором Марко Веджири. Трагическая судьба самого зодчего оказалась неразрывно связана с его творением: после самоубийства жены Луизы Веджири он сам погиб 24 июня – по роковой случайности, именно на этом мосту.

Сооружение пересекало водную гладь по диагонали, словно стрела, пронзающая сердце. С годами у пар сложилась традиция: они закрепляли на перилах моста замки как символ своей любви. Молодожёны же изготавливали копии своих обручальных колец и бросали их в воду.

Ходила легенда: если пара повесила замок на мосту, то в течение года она должна сыграть свадьбу – иначе их пути неизбежно разойдутся. А если брошенные в реку обручальные кольца всплывут, то брак будет долгим и счастливым.

– Странно всё это, – произнёс Тедж, размышляя над словами ведущего. – Зачем идти туда, если после первых смертей уже ясно: что‑то не так?

Он выключил телевизор и направился на кухню – пора было приготовить ночной кофе. Тедж давно привык пить его по вечерам: вопреки распространённому мнению, напиток действовал на него успокаивающе.

Когда‑то он работал следователем – ещё в те времена, когда они с Адалин были вместе.

По натуре Тедж был человеком расчётливым. Каждое его действие тщательно продумывалось, каждый шаг просчитывался наперёд. Однако стоило лишь капле алкоголя попасть в организм, как упорядоченный ход мыслей рушился: голова наполнялась хаотичными идеями, а способность к анализу и прогнозированию исчезала.

Сейчас он работает частным детективом – работой, которую искренне ненавидел. Ежедневно сталкиваясь со смертью и самыми мрачными проявлениями человеческой натуры, он всё острее ощущал отвращение к своему ремеслу.

Именно после одного из таких тяжёлых дней Тедж провёл бессонную ночь в раздумьях. Последнее дело, порученное ему, оказалось особенно тягостным: речь шла о гибели молодой девушки. Согласно предварительным данным, она покончила с собой в лесу. Теджа наняли, чтобы подтвердить эту версию. Однако родители и друзья погибшей сомневались: они не верили, что девушка могла решиться на такой шаг.

– Вы уверены, что она умерла по своей воле? – спросил отец девушки, голос его звучал ровно, но в глазах читалась невысказанная боль.

– Да, я в этом полностью уверен, – ответил Тедж. – Видите на её правой руке небольшие порезы? Можно подумать, что это следы от ножа или сопротивления, но нет. Такие едва заметные порезы возникают лишь в одном случае: когда руки соскальзывают с петли. Трение о верёвку оставляет именно такие мелкие повреждения. – Тедж медленно ходил вокруг тела, тщательно подбирая слова и объясняя отцу детали.

Отец стоял неподвижно, сдерживая эмоции, не позволяя боли вырваться наружу. Тедж ощущал, как сердце мужчины разрывается на части, но внешне тот оставался невозмутим. Однако, взглянув на мать погибшей, детектив почувствовал нарастающее смятение.

Официально он подтвердил полицейским версию о самоубийстве, но, улучив момент, подозвал к себе полицейского Шмита – своего старого школьного друга – и тихо попросил не закрывать дело.

Мать девушки не отводила взгляда от тела дочери. Тедж не раз видел, как родственники реагируют на мёртвых близких: истерика, дрожащие руки, неконтролируемые рыдания. Но эта женщина стояла прямо, лицо её оставалось спокойным, почти бесстрастным, словно она уже видела подобное раньше.

Всю ночь Тедж не мог уснуть, прокручивая в голове эту странную картину. Один вопрос не давал ему покоя: почему? Почему мать, вырастившая дочь, проведшая с ней столько лет, смотрит на её труп с таким ледяным спокойствием?

К утру он пришёл к однозначному выводу: это не самоубийство. Это убийство – и совершила его мать. После долгих размышлений Тедж восстановил полную картину произошедшего и нашёл неопровержимые доказательства вины женщины.

Вскоре мать сама призналась в содеянном.

Спустя несколько часов после завершения этого дела Теджу поступило новое поручение.

– Добрый вечер, – прозвучал голос капитана полиции, когда детектив переступил порог участка.

– Здравствуйте, – ответил Тедж. – Какое‑то новое дело хотите мне предложить? Ты же знаешь правила: после одного раскрытого дела я отдыхаю…

– Я помню, Тедж, – перебил его капитан. – Но дело и вправду серьёзное, и нам нужна твоя помощь. Ты, наверное, слышал про смерти у моста реки Харт? Так вот, именно с этим делом нам необходима поддержка.

– Нет, – твёрдо ответил Тедж. – Мне нет смысла заниматься самоубийствами малолеток. Сходятся, расходятся, а смириться с расставаниями не могут – вот и уходят один за другим. Я думаю, ты и сам это понимаешь.

– Было бы всё так просто, – с тяжёлым выдохом произнёс капитан.

Тедж уважал капитана. Его подход к расследованиям неизменно вызывал восхищение. Он не был заурядным служакой: хладнокровие, принципиальность, безупречная честность. Никогда не брал взяток, работал добросовестно, относился к закону с почти религиозным пиететом.

– Самое странное в этом деле, – продолжил капитан, – то, что при проверке тел обнаружились небольшие синяки. А ещё страннее то, что на девушках вообще не было ссадин. Будто они топили свою пару, а потом отправлялись вслед за ними.

Тедж нахмурился.

– И вправду странно, – признал он. – Но, к сожалению, мой ответ останется прежним. Я уже достаточно насмотрелся на мёртвые тела.

– Я понимаю, – кивнул капитан. – Поэтому, если вдруг передумаешь, будем рады и не откажемся от твоей помощи.

Тедж вышел из участка.

Детектив тут же выбросил разговор из головы. Он твёрдо настроился на отдых – заслужил.

Три дня Тедж провёл дома, но потом почувствовал: нужно развеяться. Он решил прогуляться и невольно направился к мосту Харт – хотелось своими глазами увидеть, что же там такого необычного.

На улице стоял май – время идеальной погоды для прогулок. Тедж обожал ночные походы по городу: мягкий свет фонарей, приглушённые звуки улиц и музыка в наушниках создавали особое, почти медитативное настроение.

Поднимаясь на мост Харт, он невольно отметил, как много пар по‑прежнему приходит сюда, несмотря на мрачные происшествия последних месяцев. Влюблённые прогуливались, смеялись, фотографировались – жизнь словно игнорировала тень смерти, нависшую над этим местом.

Добравшись почти до середины моста, Тедж заметил замок с гравировкой – инициалы архитектора Марко Веджири и его жены Луизы. Рядом с ним стояла девушка в белом пальто; шарф частично скрывал её лицо.

– Настоящая у них была любовь, – невольно произнёс Тедж, обращаясь к незнакомке.

– Он часто ей изменял, – ответила она со странной улыбкой. – Потому она и решилась умереть, повесившись.

Её облик поразил детектива: бледное, почти призрачное лицо, светло‑голубые глаза с нечитаемым выражением. На шее висело кольцо с надписью «I LOVE MARKO». На руках виднелись небольшие шрамы, а возле глаза темнело пятно – будто неудачный мазок туши, но слишком ровный, чтобы быть случайностью.

Тедж хотел спросить, откуда ей известны эти детали, но девушка стремительно развернулась и исчезла в сумраке пролётов.

Следующие дни отдыха он провёл в раздумьях. Образ незнакомки не выходил из головы, заставляя возвращаться к делу о смертях у моста. Что‑то в её словах, взгляде, манере держаться будило тревожное предчувствие.

Утром 13 мая Тедж появился в участке.

– Я помогу, – коротко сообщил он капитану.

– Почему всё‑таки передумал? – задумчиво спросил тот, приподняв бровь.

– Странное знакомство повлияло, – с лёгкой улыбкой ответил Тедж.

Капитан без лишних слов передал ему объёмную папку. Внутри – вся информация по погибшим. Фотографии, отчёты, схемы. Тедж внимательно изучал материалы: жертвы различались по возрасту, социальному статусу, образу жизни. Ничто, казалось, не связывало их воедино.

Но чем дольше он вглядывался в лица, тем сильнее крепла уверенность: это не череда самоубийств. За безликой статистикой скрывалась закономерность – тонкая, как паутина, но неумолимая.

Он закрыл папку.

Работа начиналась.

Дело 1

«Любовь до гроба»

Глава 1

“Путешествие в мысли”

Тедж решил начать с опроса родственников погибших – возможно, именно они владели ключами к разгадке. Забрав из участка все материалы по делу, он отправился домой собирать вещи.

В квартире он быстро сложил в сумку самое необходимое: бутылку виски и немного еды. «Разве этого не достаточно?» – усмехнулся он про себя.

Разложив на столе папки с делами, детектив углубился в изучение первого эпизода.

– Так, первая папка. Первая мёртвая пара – Лугеры, – вслух рассуждал Тедж. – У парня семьи не было – потерял всех пятнадцать лет назад в автокатастрофе. Родители девушки жили в Марико, неподалёку от дома Веджири… Странное совпадение. Быть может, знак, что дело движется в правильном русле?

Доложив в сумку смену одежды и предметы первой необходимости, он окинул взглядом своё жилище.

– Увидимся скоро, – тихо произнёс Тедж, прощаясь с уютной коморкой, которая столько лет служила ему убежищем.

Усевшись в свой старый «Кадиллак», он тронулся в путь. В душе теплилось удовлетворение: все расходы – на поездки, бензин, питание и жильё – брала на себя полиция. Капитан Шмит сумел договориться с руководством.

Несколько часов за рулём – и вот уже вдали показались огни города, где проживали Лугеры. Часы показывали два ночи, и Тедж решил не беспокоить семью в столь поздний час. Он нашёл мотель неподалёку.

Тедж замер на пороге мотеля, привлечённый громкими возгласами. Внутри разворачивалась небольшая драма: молодая пара требовала номер, причём молодой человек явно не стеснялся в выражениях.

Парень выглядел так, словно случайно забрёл сюда с красной ковровой дорожки. Чёрный приталенный пиджак, тёмные брюки с ремнём, подозрительно похожим на змеиную кожу. Из кармана пиджака небрежно торчали ключи с брелком от Ferrari. Аккуратная короткая стрижка с чуть опущенной чёлкой, серьги в ушах – весь облик кричал о достатке, неуместном в провинциальном Марико.

Его спутница, напротив, выглядела неприметно. Обычная рубашка, лёгкая куртка, распущенные волосы. На вид – школьница лет семнадцати. Лишь татуировка на шее – чёрно‑оранжевый дракон, обвивающий красную розу в вазе, – придавала её облику некую загадочность.

«Это разве красиво?» – невольно подумал Тедж, наблюдая за парой.

– Дай нам комнату, стерва, иначе лишишься работы! – рявкнул парень на хостес.

Девушка молча стояла рядом, пытаясь удержать его, но тщетно.

– Не надо так горячиться, уважаемый. Вот ваши ключи, – спокойно ответила сотрудница мотеля, протягивая карточку.

– Сразу бы так, – с самодовольной ухмылкой бросил парень и, схватив девушку за руку, направился к лестнице.

Тедж окинул взглядом помещение. Мотель и впрямь выглядел так, будто пережил ледниковый период. Потёртая вывеска над входом, затхлый запах, словно впитавший в себя века. «Похоже, ещё первобытные люди тут отдыхали после охоты. По крайней мере, аромат остался тем же», – мысленно усмехнулся он.

Вокруг сновали молодые люди – очевидно, поклонники исполнителя BLOOD, чей концерт недавно прошёл неподалёку. Тедж не мог понять, что привлекало их в этой агрессивной музыке. Ему куда больше импонировали классические мелодии и благородный вкус десятилетнего виски.

– Что, неудачный день? Часто такие бывают? – с лёгкой улыбкой спросил Тедж.

– Да не говорите, – расслабленно ответила хостес. – Очень часто. А тут ещё этот концерт… Большинство гостей приехали злые из‑за его отмены. Мы‑то чем виноваты?

– Отменили? Почему? Я думал, он уже неделю как в городе, – с недоумением поинтересовался Тедж.

– По новостям сказали, что нашли исполнителя мёртвым неподалёку от концертного зала, – пояснила хостес. – Неподалёку от оврага Лизы.

Тедж на мгновение замер, переваривая информацию. Овраг Лизы… Это название отозвалось в памяти глухим эхом. Он машинально провёл рукой по папке с делом Лугеров, лежавшей в кармане.

– Меня, кстати, Тедж Маконнаги зовут. Можно просто Тедж, – представился он, возвращаясь к цели своего визита. – Хотел бы у вас на несколько дней снять комнату.

– Рада знакомству, Тедж. Я Вила, хостес этого… тошнотворного места, – с кривой улыбкой ответила девушка, явно пытаясь разрядить обстановку. – На сколько конкретно дней вы желаете у нас остаться?

– Я думаю, пока солнце не сделает два оборота вокруг Земли, – шутливо ответил Тедж, подмигнув.

Вила лишь сдержанно кивнула, не оценив юмора. Её взгляд скользнул по его потрёпанной сумке и усталым глазам.

– Хорошо, ваша комната 21, – ответила Вила с твёрдым лицом. – Если будут вопросы, подходите. Доброй ночи.

Тедж кивнул, сжимая в руке ключи. «Опять не смешно», – мысленно констатировал он, направляясь к лестнице. С юмором у него всегда были сложности: шутки либо пролетали мимо ушей собеседников, либо вызывали недоумение. Но зато он безошибочно считывал реакцию – по мимике, жестам, интонации. Это умение давно стало его вторым дыханием.

В школе он учился блестяще, но друзей почти не имел. Не из‑за замкнутости – просто не видел смысла в поверхностных связях. Тедж читал людей как раскрытую книгу: один взгляд – и перед ним уже готовая биография, страхи, мотивы. Потому и искал друзей не на словах, а в молчании – глазами, а не ушами.

Его проклятием была прямолинейность. Он не умел юлить, не терпел полутонов. Если человек стремился к нему лишь ради выгоды, Тедж чувствовал это мгновенно – и закрывался, словно створки раковины.

Поднимаясь по старой деревянной лестнице, он снова услышал голос того самого парня – громкий, раздражённый. Судя по обрывкам фраз, он всё ещё выяснял отношения со своей девушкой. «Типичная импульсивность», – подумал Тедж, не оборачиваясь. Современная молодёжь часто жила на пике эмоций, не задумываясь о последствиях.

Он надеялся, что такие соседи ему не выпадут. Но судьба, видимо, решила по‑своему.

Тедж закрыл за собой дверь и оглядел комнату. Обстановка и впрямь напоминала его квартиру – такая же простая, без изысков. Небольшая односпальная кровать, пара обшарпанных тумбочек по бокам. На одной из них – ваза с засохшими одуванчиками, лепестки давно осыпались, оставив лишь хрупкие скелеты соцветий.

– Видимо, я тут первый спустя большое количество времени, – пробормотал он, проводя пальцем по пыльной поверхности вазы.

Напротив кровати стоял округлый стол и одинокий стул. Тедж опустился на жёсткое сиденье, выложил на стол папки с материалами по делу Лугеров. В воздухе витал запах старого дерева и затхлости – типичный аромат провинциальных мотелей.

Он достал термос, налил себе кофе. Первый глоток обжёг горло, но принёс долгожданное ощущение ясности.

– Работа началась, – произнёс он вслух, словно закрепляя это как клятву.

В соседней комнате за стеной послышались приглушённые голоса, затем какой‑то шорох, будто кто‑то нервно ходил из угла в угол. Тедж поморщился.

– Ох уж эти малолетки… Вряд ли дадут спать этой ночью, – подумал он. – Надеюсь, мешать не будут.

Он открыл папку и уставился на фотографии молодых Лугеров. Пара на снимках выглядела счастливой: улыбки, переплетённые пальцы, взгляды, полные нежности. Тедж невольно вспомнил свои лучшие годы с Адалин. Как они вместе обустраивали квартиру, подаренную тётушкой Бегли на свадьбу. Бесконечные споры во время ремонта – кто прав, кто виноват, как лучше расположить мебель, какой цвет стен выбрать. Для кого‑то ссоры – признак неблагополучных отношений. Для них же это был способ выплеснуть эмоции, доказать, что они дорожат друг другом, что их чувства живы.

Время текло незаметно. Час. Два. Фотографии счастливых пар сменялись снимками мёртвых тел. Тедж внимательно изучал каждую деталь: положение тел, следы на коже, предметы рядом. Он искал связь – ту невидимую нить, что объединяла все эти смерти.

Может, это вовсе не мистика? Может, за всеми этими случаями стоит обычный человеческий расчёт? Или это просто вымысел, рождённый скукой и жаждой внимания?

Он закрыл папку, потянулся за сигаретами.

– Надо бы пройтись, подумать. Ничто так не помогает принимать решения, как выкуренная сигаретка на балконе какого‑то зашарпанного мотеля, – усмехнулся он, насмехаясь над собственным положением.

Пустые коридоры со старыми картинами, нарисованными детьми, вероятно, на какой‑нибудь семейный праздник. Коридор, выходящий на балкон. Ирония.

Дверь. Осмотр пространства. Понимание пустоты всей его жизни и отсутствия целей. Быть может, жизнь без мечты – это просто существование, некий механизм контроля вселенной? Загибание от собственных мыслей? Падение вниз с закрытыми глазами? Всего лишь мысли…

Подойдя к балкону, Тедж достал сигарету из пиджака, не показывая никому, какие именно у него сигареты. Хотя кому показывать? Он уже лет семь жил в одиночестве.

Вдруг сзади послышались шаги. Тедж обернулся. Перед ним стояла девушка – на вид лет двадцати. Одета просто: объёмная голубая кофта и тёмные джинсы.

– Тоже не спится? – спросила девушка.

– Можно и так сказать. Не о чем мечтать, поэтому и уснуть не могу.

– Хм. А что для вас мечта? – поинтересовалась девушка, приближаясь к Теджу.

– То, ради чего живёт человек. А если не достигает её – просто существует, как камень, который точит вода на протяжении сотни лет, пока не сточит до конца.

– Тогда почему вы ещё живёте? Быть может, вам так удобнее думать, чтобы лишний раз не стараться ради неё и не убиваться, когда она снова уходит от вашего взора – но не мыслей?

– Я не знаю, – глядя в небо, ответил Тедж.

– Меня зовут Алиса Акиленжа. А вас?

– Тедж. Просто Тедж.

– Как вы тут оказались, просто Тедж?

– Я работаю следователем. Частным следователем. Так что я здесь по работе.

– А вы случайно не из Орстина?

– Скажем так, я туда переехал.

– Я слышала о частном следователе из этого города, к которому часто заглядывает полиция за помощью. Неужели мне посчастливилось встретиться с ним?

– Скорее с его тенью. Понимаете, я давно уже не тот, кем был…

Тедж остановился, внезапно осознав, что незаметно для себя сблизился с незнакомой девушкой. Это было ему ни к чему – лишняя трата времени.

– Давайте лучше о вас, – произнёс он сдержанно.

– Я думаю, если вы тот, кем являетесь, то уже давно поняли, кто я такая, – ответила она с лёгкой улыбкой.

Тедж мысленно переключился в режим анализа. Он привык «разговаривать» с людьми не словами, а наблюдениями – изучал их, словно задавая вопросы каждой детали облика. На каждый вопрос он уже получал ответ. Эта методика редко его подводила.

Его взгляд скользнул к кисти девушки. «Что ты пишешь и как ты двигаешься?» – мысленно спросил он.

Внимательный осмотр тут же выдал первую подсказку: на указательном пальце виднелся лёгкий след от синей ручки. Характерный отпечаток говорил о частом и быстром письме. Учитывая её непринуждённость в разговоре на личные темы, Тедж сделал вывод: скорее журналист, чем психолог.

«И кто же она?» – задал он вопрос самому себе.

Версия с психологом отпала по простой причине: у них есть устойчивая привычка снимать очки в моменты доверительных бесед – так они подсознательно открывают пространство для откровений пациента. Но эта девушка очков не носила.

Журналист. Однозначно.

– Вы журналист или учитесь на него? – спросил Тедж, поворачиваясь к машинам на парковке у мотеля.

– Значит, я не ошиблась, – кивнула девушка.

– Что ж, вы правы. Я недавно приехала. Агентство New News предложило мне поработать на них, пока у меня в колледже практика. Услышала историю про рок‑группу и решила узнать, что случилось, – написать статейку‑две.

– Вы хоть раз видели мёртвых людей? – поинтересовался Тедж.

– Раз вы не сказали о личном, так и мне не стоит более, – ответила Алиса Акиленжа. – Доброй ночи, просто Тедж.

– Доброй ночи, журналист, – отозвался Тедж, поднося ко рту вторую сигарету.

«Интересная девушка. Может, и мне стоило бы съездить на место – посмотреть, может, что‑то интересное найду. Нет. У меня много дел», – подумал он.

Докурив, Тедж направился в номер.

– Зачем ты это сделала? – донёсся из соседней комнаты громкий голос.

«Молодость. Ссоры. Все через это проходят», – мысленно отметил Тедж.

Вернувшись в комнату, он достал блокнот, сделал пару записей, наметил план на завтра и включил радио – фоном пошла программа новостей. Речь шла об убийстве исполнителя группы BLOOD.

Тедж подошёл к кровати, снял верхнюю одежду и без сил улёгся спать.

Стук в дверь. Резкий, настойчивый. Тедж вздрогнул, очнувшись от тяжёлого сна.

– Кто там? – хрипло спросил он, садясь на кровати.

Дверь распахнулась. На пороге Вила. Лицо бледное, глаза расширены от ужаса.

– Сколько сейчас времени? – пробормотал Тедж, пытаясь сориентироваться.

– Половина шестого! Там человек умирает. Быстрее! – выкрикнула Вила, хватая его за рукав.

Тедж медленно поднялся, накинул выданный мотелем халат и вышел в коридор. Тьма поглощала пространство – лишь тусклый ночник в дальнем конце коридора отбрасывал дрожащий свет. На полу что‑то темнело, будто россыпь странной пыли. Он не стал задерживаться, чтобы рассмотреть.

Дверь в соседнюю комнату была распахнута. Тедж шагнул внутрь и обомлел.

На полу лежал тот самый парень – дерзкий, в дорогом пиджаке, которого он видел накануне на стойке регистрации. Сейчас от его бравады не осталось и следа. Лицо посинело, губы приоткрыты в беззвучном крике. Не было крови, но на шее отчётливо виднелись следы пальцев – будто кто‑то сдавил горло с холодной расчётливостью.

Ключей рядом не было. Дверь – открыта. Глаза парня закатились, дыхание прерывалось.

– Держись, сейчас мы тебе поможем! Что с тобой случилось? Кто это сделал? – Тедж опустился на колени, пытаясь нащупать пульс.

– Луи… – прошептал парень, с трудом разлепив губы. Не успев договорить, он обмяк. Жизнь ушла.

Тедж резко обернулся на звук – балконная дверь была распахнута. В предрассветной дымке он различил силуэт. Кто‑то стоял там, спиной к комнате, будто наблюдая за происходящим.

– Женщина? Нет, девушка… Что это? Что за хрень?! Как он умер? Девушка не смогла бы такое сделать… или смогла? Где та девушка, которая была с ним? – мысли вихрем крутились в голове Теджа, но он усилием воли заставил себя сосредоточиться. – Где полиция?

– Я сразу им позвонила по внутреннему телефону, как только услышала странные звуки, – ответила Вила, её голос дрожал.

– Так, Алиса, может, она что‑то видела или слышала. Где она заселилась? В какой комнате?

– Я не понимаю, о чём вы, – в панике ответила хостес.

Вила на мгновение замерла, пытаясь собраться с мыслями.

– Я решила выйти на утренний осмотр, подышать свежим воздухом на балконе. Подойдя к двери, сзади резко открылась его дверь, и парень упал на пол. В комнате больше никого не было. Я сразу пошла к телефону, позвонила в полицию, а после – к вам. Что могло случиться? У меня такое впервые! – Вила всхлипнула, с трудом сдерживая слёзы.

– Такое и у меня впервые, – тихо произнёс Тедж, осматривая помещение.

– Только не говорите, что он умер! – испуганно взмолилась хостес.

Тедж промолчал, его взгляд скользнул по балконной двери, всё ещё слегка качавшейся от утреннего ветра.

– Вы давно вызвали полицию?

– Нет. Они прибудут через тринадцать минут, – выговорила Вила, не дожидаясь вопроса.

Тедж кивнул, принимая информацию.

– Так, спуститесь вниз и принесите мне документы пары, которая тут проживала: девушки и этого парня. Надо посмотреть, что есть на них, пока полиция ничего не забрала.

– Хорошо, сейчас принесу. И вы сказали «девушки»? Парень был один – вы же сами в этот момент заходили.

Теджа словно замкнуло. Воцарилась тишина.

– В каком смысле «был один»? – пробормотал Тедж, скорее обращаясь к самому себе.

– С ним была девушка, молодая, с татуировкой.

– Нет, он был один.

В этот момент Тедж совершенно ничего не понимал. Он начал ощущать, что словно выпал из разговора, оказался где‑то вне происходящего.

«Что это? Наркотики? Почему я теряю нить своих мыслей? Алкоголь? Нет. Что‑то новое… Интересно. Мне это нравится. Кажется, происходит что‑то необычное», – с лёгкой улыбкой подумал Тедж.

– С вами всё в порядке? – обеспокоенно спросила Вила, поднеся руки к лицу.

– Да, всё хорошо. Возвращайтесь к себе – тут вы уже ничем не поможете. В любом случае это дело теперь полиции. Но что‑то подсказывает мне, что это связано и со мной.

– А что за девушка? О ком вы говорили?

Вдруг раздался вой сирен. Вот и полиция. Быстрый, громкий топот ботинок заполнил мотель – казалось, будто прибежало не меньше сотни человек.

– Сюда! – крикнула девушка.

Полиция поднялась на этаж и сразу приложила руку к кобуре.

– Так, не двигайтесь! – громко скомандовал полицейский.

– Я детектив Тедж, всё в порядке, – спокойно произнёс Тедж.

– Алан Гривс, сержант полиции этого городка. Это вас отправили расследовать дело?

– Рад знакомству. Да, сейчас предоставлю удостоверение, – ответил Тедж.

Он медленно подошёл к сержанту, засунул руку в карман, намереваясь достать документ, но… кармана́ было пусто. Тедж замер, затем принялся торопливо обыскивать остальные карманы. После недолгих поисков он извлёк оттуда лишь сложенный листок бумаги. Развернув его, детектив прочёл надпись: «И ТЫ ПРИСОЕДИНИШЬСЯ!»

– Странно… Удостоверение всегда было при мне. Но что это за записка? Откуда она взялась? – вслух удивился Тедж, всматриваясь в неровные буквы.

Тишина обрушилась на него тяжёлой волной. В глазах начало плыть, очертания предметов размывались, словно он смотрел сквозь толщу воды. В голове нарастал странный звук – будто дятел методично долбил прямо в череп. А потом – резкий, оглушительный звон, будильник, заполнивший всю комнату пронзительным сигналом.

– Твою мать.

Тедж резко поднялся. Схватил будильник и с силой прижал его к тумбе, словно пытаясь задушить источник звука. Звон прекратился.

– Это… был сон? Нет. Слишком правдоподобно, – прошептал он, проводя рукой по взмокшему лицу.

Тедж стремительно вскочил с кровати и вышел в коридор. Всё тело покрылось липким потом. «Кошмар? Нет. Что‑то гораздо ближе к реальности». Тишина давила на уши. Вернувшись в комнату, он распахнул окно. В лицо ударил поток свежего воздуха – за стеклом сияло солнце, день обещал быть великолепным.

– Странный сон. Точно ли сон? – снова произнёс он, всматриваясь в привычный интерьер.

Он вновь вышел в коридор. Всё находилось на своих местах, но ощущение нереальности не отпускало. Голова кружилась, перед глазами то и дело темнело.

– Всё в порядке. Обычный сон. Приходи в себя, Тедж, – твёрдо сказал он себе, сжимая пальцами край стены для опоры.

Направившись к кофеварке, Тедж заметил оставшийся с прошлого вечера кофе.

– Холодный кофе? Нет. Лучше холодный виски, – решил он, криво усмехнувшись.

Подойдя к мини‑бару, он распахнул дверцу. Внутри царило изобилие: бутылки с водой, алкоголем, газировка – но ни крошки еды. Достав стакан, Тедж бросил пару кубиков льда, налил виски почти до краёв и сделал первый глоток.

– Ах, эта жизнь прекрасна, – выдохнул он, чувствуя, как тепло разливается по телу.

Взяв куртку и лёгкий портфель, Тедж направился к выходу. Спустившись вниз, он подошёл к хостес.

– Доброе утро! – бодро произнёс он.

– Доброе! Уже уходите? А как же завтрак? – улыбнулась девушка.

– Он включён в оплату?

– Нет.

– Хорошего дня.

– И вам, – ответила хостес, провожая его взглядом.

Недовольный этим ответом, Тедж вышел на улицу. Загрузив вещи на заднее сиденье, он сел в машину. Ехать предстояло час.

«Надо бы заправиться и перекусить чем‑нибудь», – подумал Тедж, поглядывая на индикатор топлива.

Спустя пять минут он остановил машину у придорожной заправки. Обычной такой, непримечательной. Справа от мойки, как водится, сиротливо стоял старенький заброшенный пикап – словно декорация к фильму ужасов. Выцветшая надпись «GASOLINE» не мигала, а местами и вовсе грозила отвалиться. Типичная картина для маленьких городков – одновременно уютная и слегка тоскливая.

Тедж вышел из машины. Воздух был тёплым, с неба тихо струился мелкий дождь. Видимость – мутная, словно мир подернулся дымкой. И на душе – примерно так же.

Подойдя к двери заправки, он заметил табличку, приколотую к стеклу. На ней было выведено от руки:

If you don’t have enough gas, then why do others have enough? Maybe they fill up more often?

(«Если тебе не хватает бензина, то почему у остальных хватает? Может, они чаще заправляются?»)

Тедж хмыкнул, толкнул дверь и вошёл внутрь.

Глава 2

“Дорога в темноту”

Зайдя внутрь, Тедж окинул взглядом помещение – полки зияли пустотой. Ни еды, ни воды, ни хоть каких‑то признаков обычных придорожных товаров. Словно магазин давно перестал быть магазином.

Он подошёл к кассе и громко, чтобы точно услышали, произнёс:

– Тут есть кто? Добрый день. Мне бы заправиться.

Из‑за угла медленно выплыла фигура. Старик лет шестидесяти – седые волосы, сгорбленная спина, длинная борода. В руках трость, хотя, кажется, он в ней особо не нуждался. На нём была потрёпанная кожаная накидка и старые, выцветшие штаны, будто купленные здесь же, на этой самой заправке. «Монах в облике заправщика или заправщик в облике монаха?» – мелькнуло в голове у Теджа.

– Добрый день. Вам какой? – спокойно спросил старик.

– 91, – коротко ответил Тедж.

– Так это ваш 1961 Cadillac Deville? – неожиданно уточнил старик, кивнув в сторону окна.

– Всё верно. Давно тут работаете? – удивился Тедж.

– Да. Живу неподалёку. Пристрастился к этой тишине и спокойствию. Если уж человек заехал в такую глушь, то ему явно есть что рассказать. Поделишься, юноша, своими планами на это место? – тихо, почти шёпотом, проговорил старик.

– По делу, – сухо отрезал Тедж.

– Кратко. Бандит или же другая сторона? – не       унимался старик, пристально глядя на него.

– Разве есть разница? – бросил Тедж, теряя терпение.

Он схватил сдачу и, не дожидаясь ответа, направился к выходу. Настроение было окончательно испорчено.

«Чёртов сон. До сих пор чувствую, что я что‑то упустил. В какой момент мои сны стали настолько реальными? Быть может, я и сейчас во сне?» – мысленно повторял он, садясь в машину.

Ключ в зажигании, поворот – двигатель завёлся с мягким рыком. До Лугеров оставалось недолго. За окном проплывали тёмные пейзажи, изредка пронзаемые яркими лучами солнца, пробивающимися сквозь тучи. Лёгкий дождь стучал по крыше, создавая монотонный ритм.

Тедж приоткрыл окно, впустив в салон свежий воздух. Достал пачку сигарет, вытащил одну, закурил. Дым медленно растекался в полумраке салона, словно пытаясь скрыть его мысли от внешнего мира.

Дорога тянулась вперёд, будто бесконечная лента, уводящая его всё глубже в неизвестность.

– Так лучше, – пробормотал Тедж, выпуская клуб сигаретного дыма в приоткрытое окно.

Деревьев вдоль дороги становилось всё меньше – лишь одинокие поля простирались до горизонта. Время незаметно склонялось к закату: солнце медленно тонуло в лиловой дымке, а темнота окутывала не только маленький городок, но и мысли Теджа, словно густой туман.

Спустя ещё час

– Наконец‑то доехал, – выдохнул он, останавливая машину.

Перед ним стоял небольшой дом Лугеров. Нестриженый газон, обшарпанные ставни, слегка покосившаяся веранда – всё говорило о том, что хозяева давно перестали следить за порядком. По документам семья была невелика. «Пора за дело», – мысленно отметил Тедж, выключая двигатель.

Звонок

Тихие, но отчётливые шаги приблизились к двери. Щёлкнул замок. Дверь распахнулась.

– Добрый вечер. Кто вы? – спросила женщина лет пятидесяти.

Её глаза – глубокие, печальные – напоминали бездонные водоёмы, в которых отражалась тяжесть пережитой утраты. Несмотря на явную истощённость, голос звучал твёрдо. Она грозно сжала губы, словно пытаясь подавить нарастающее волнение.

– Я детектив. Просто Тедж, – представился он, доставая из кармана пальто удостоверение и протягивая его женщине.

Она внимательно изучила документ, чуть прищурившись, будто проверяла каждую букву. Затем медленно подняла взгляд:

– Я Келли Лугер. Можно Келли, – представилась женщина, слегка кивнув.

– Я думаю, вы поняли, по какому поводу я здесь, – произнёс Тедж, оглядывая прихожую.

– Проходите, – тихо ответила Келли, отступая в сторону.

Тедж переступил порог. Дом встретил его глухой, почти осязаемой тишиной. Несмотря на обилие декоративных мелочей – рамок с фотографиями, керамических статуэток, кружевных салфеток, – пространство казалось пустым, лишённым жизни.

Он сделал несколько шагов вперёд. Перед ним возвышалась старая деревянная лестница с потёртыми перилами. Под ней приютились горшки с цветами – земля в них выглядела пересушенной, а листья поникли, будто давно не знали влаги.

– Какой чай предпочитаете? – спросила Келли, направляясь в сторону кухни.

– Виски, – коротко ответил Тедж.

Келли подошла к шкафу у кухонного стола. Неторопливо приоткрыла дверцу, на мгновение скрыв руку внутри, а затем достала наполовину опорожненную бутылку восьмилетнего виски.

Тедж невольно усмехнулся: «Если бы со шляпой работало так же – я бы прославился в совсем другой сфере».

– А где ваш муж? – спросил Тедж, внимательно наблюдая за реакцией Келли.

– Он сейчас на работе, – ответила она, опустив взгляд. – Возвращается только к полуночи.

Тедж кивнул, делая мысленную пометку уточнить у капитана, почему муж не присутствовал при первоначальном опросе.

– Расскажите о девушке, может, она что‑то вам рассказывала? – продолжил он, смягчив тон.

Келли замерла. Её пальцы непроизвольно сжали край фартука.

– Её звали Аврелия, – произнесла она почти шёпотом, словно боясь разбудить эхо прошлого.

– Расскажите об Авр… – начал Тедж, но женщина перебила его.

– Она была красива. Моя дочь. Была… – голос дрогнул, – в один миг. И этот чёртов глагол поменялся. Простите.

Она достала платок из левого кармана фартука и вытерла слёзы. В слезинках, задержавшихся на ресницах, Тедж увидел искажённое отражение себя – усталого, напряжённого, пытающегося ухватиться за ниточки правды.

– Я не могу понять ваше состояние, – искренне произнёс он. – Но я могу лишь одно – узнать всю правду.

– Значит, я была права… Это не самоубийство, – прошептала Келли, и в её глазах вспыхнула искра отчаянной надежды.

– Я и капитан полиции думаем, что это не так, – подтвердил Тедж.

Келли глубоко вздохнула, будто собираясь с силами перед погружением в болезненные воспоминания.

– Она была обычной девочкой. До поры до времени. Мужчины… Они меняют взгляды женщин. Но этот парень был хорошим. Мой Уильям. Я к нему привыкла. Каждый раз дарил цветы. Моя девочка была счастлива с ним.

Тедж внимательно слушал Келли, изредка пригубливая виски. Ему не было тяжело впитывать чужие истории – он привык. День за днём он сталкивался с болью, страхом, растерянностью – и давно научился держать лицо. Делать вид заинтересованности получалось у него мастерски: лёгкий наклон головы, внимательный взгляд, вовремя вставленный вопрос – психологический трюк влияния, отточенный годами практики.

– Они были красивой парой, судя по фото, и счастливы… Так что же могло случиться? – Тедж медленно поднялся со стула, неспешно обошёл кухню, словно осматривая детали быта, которые могли бы рассказать больше, чем слова.

– Кто знает, что в их головах? – тихо ответила Келли, глядя в пустоту.

Тедж снова взял стакан, будто только что налил себе ещё немного. Движение вышло почти ритуальным – пауза, чтобы дать собеседнице время собраться с мыслями.

– В последнее время что‑нибудь с ней происходило? Может, она с кем‑то разговаривала? Бредила? – он задавал вопросы уже час, методично, без нажима, но каждый раз натыкался на одно и то же:

– Не знаю.

Келли понимала: она почти ничего не знала о жизни дочери. Лишь фрагменты – мгновения, урывки, моменты до свадьбы. Родной человек – и в то же время чужой, скрытый за стеной подростковой замкнутости и взрослой самостоятельности.

– За неделю до свадьбы она познакомилась с девушкой. Точно не помню, сколько ей лет и откуда она. Помню, что её звали Луиза. Дочь рассказывала, что она была странной. Ходила всегда в белом. Была незаметной для чужих глаз.

– Луиза… Интересное имя. Слишком часто я её слышал, – пробормотал Тедж, мысленно перебирая недавние записи.

– Где она сейчас? – спросил он, пристально глядя на Келли.

– После свадьбы и на похоронах её не было. Её подруги детства даже не знали о ней. Дочь не рассказывала о ней им, – ответила Келли, нервно сжимая край фартука.

– Даже этой информации достаточно. Более чем, – Тедж сделал пометку в блокноте. – Есть догадки?

В этот момент раздался звонок в дверь. Келли вздрогнула, затем медленно поднялась со стула.

– У нас гости, Алекс, – произнесла она, направляясь к выходу из кухни.

Через минуту в дом вошёл мужчина лет сорока пяти. От него исходил странный запах – смесь дешёвого дезодоранта, бензина и машинного масла. Он остановился в дверях, окинув Теджа холодным взглядом.

– Кто? – коротко спросил он, не скрывая раздражения.

Тедж встал со стула и протянул руку.

– Здравствуйте, я детектив. Можно просто Тедж. Я приехал сюда по делу о вашей…

– Я понял, – резко перебил его Алекс, не принимая рукопожатия. – Надеюсь, вы уже задали все вопросы моей жене. Я отвечать ни на что не собираюсь.

Его взгляд был грозным – и в то же время грустным, печальным. Но он мужчина. Он не покажет слабость. Тем более сейчас. Широкие плечи, грузное тело – килограммов сто пять, не меньше.

– Всё ещё горюете? Разве это сейчас чем‑то может помочь? – с повышенным тоном спросил Тедж.

– А что‑то может поменяться? Она умерла. Её не убили. Даже если и убили, то никого не найдёте, – хрипло выдохнул Алекс, сжимая кулаки.

Он резко рванулся к стоявшей рядом тумбочке, схватил её и, приложив недюжинную силу, опрокинул на пол. Деревянные ящики с грохотом рассыпались, вещи разлетелись по комнате.

– Успокойся, Алекс. Прошу, – дрожащим голосом взмолилась Келли, протягивая к нему руки.

– С чего вы это взяли? Я не остальные, – твёрдо, почти сквозь зубы произнёс Тедж, глядя прямо на Алекса.

– Расскажите, что с ней случилось! Почему моей девочки больше нет? Где моя Меган?! – голос Келли сорвался на крик, слёзы ручьём текли по её бледным щекам.

Алекс весь побагровел, мышцы на шее и руках напряглись, словно готовые разорвать ткань рубашки. В воздухе повисла тяжёлая, почти осязаемая волна отчаяния и гнева.

Тедж неторопливо подошёл к двери, взял своё пальто. Не торопясь, словно подчёркивая каждое движение, произнёс:

– Я узнаю.

Он вышел на улицу. Вечерний воздух оказался неожиданно прохладным – пронизывающий ветер тут же заставил поежиться. Тедж достал из кармана пачку сигарет, вынул одну, закурил. Дым, смешавшись с холодным воздухом, рваными клубами устремился вверх.

Параллельно он нащупал в правом кармане пальто ключ от машины, нажал кнопку разблокировки. Дверь тихо щёлкнула. Он сел в салон, закрыл дверь, отрезав себя от внешнего мира.

В тишине автомобиля, сквозь приглушённый шум дождя и отдалённый гул проезжающих машин, он повторил – тихо, но с железной уверенностью:

– Я узнаю.

Звук зажигания разорвал вечернюю тишину – машина завелась. Стрелки часов подбирались к ночи. Тедж решил перед заездом в мотель немного прокатиться по городу, отыскать место, где можно перекусить. В голове крутились обрывки сегодняшнего дня: странные события в мотеле, тяжёлый разговор с семьёй Лугеров.

«Что за место?» – мысленно спросил себя Тедж, приглядываясь к вывеске на обочине.

На потрёпанной доске кривыми буквами было выведено:

«Перекусите у нас, может, это знак?»

– Заманчиво, – усмехнулся он. Живот настойчиво напомнил о себе. – Заеду перекусить.

Тедж припарковался. Возле кафе толпилась молодёжь – громко играла музыка, кто‑то танцевал, беззаботно смеясь.

– Молодость, – выдохнул он, открывая дверь автомобиля.

Распахнув двери придорожного кафе, Тедж окинул взглядом помещение. Обычное заведение: несколько посетителей за столиками, усталые лица, непритязательная обстановка. Одежда у сидящих была не в лад с яркой модой уличных танцоров – видно, что людям важнее удобство, чем чужое мнение.

Тедж направился к барной стойке – есть и пить тут было спокойнее. Подойдя ближе, он замер: за стойкой стоял тот самый старик с заправки. Точь‑в‑точь – седые волосы, сгорбленная спина, длинная борода, потрёпанная кожаная накидка.

– Доброй ночи. Вы успеваете и тут работать? – спросил Тедж, стараясь скрыть удивление.

Старик поднял взгляд, слегка прищурился.

– Доброй. Вы о чём? Мы где‑то раньше виделись? – тихо, почти шёпотом произнёс он.

Тедж внутренне напрягся. Ошибиться было невозможно – это точно он. Такого странного старика ни с кем не спутаешь.

– Я сегодня заезжал на заправку и видел вас там за прилавком. Вы ещё интересовались, зачем я в этом городке.

– К чему вопросы, если я сейчас здесь? Если виделись, значит, мы должны быть знакомы. Но я вас не знаю. Так как вас зовут, юноша? – наклонившись к нему, тихо произнёс старик.

– Тедж. Просто Тедж, – ответил Тедж, внимательно разглядывая собеседника.

– Рад знакомству, просто Тедж. Моё имя – Таркос. Просто Таркос, – с лёгкой улыбкой отозвался дед. – Что‑нибудь поесть или выпить не желаете?

– Мне бы кофе.

– Только кофе? Может, что‑нибудь перекусите? Выглядите уставшим. По крайней мере, внутри.

– Вы умеете видеть всё, что внутри у человека?

– А разве это так сложно? – в глазах старика мелькнул нечитаемый отблеск.

– Тогда ещё сэндвич.

Таркос развернулся, двинулся вглубь кафе. Через минуту перед Теджем уже стоял дымящийся кофе, а ещё спустя мгновение появился свежий сэндвич.

– Вот ваш кофе и сэндвич.

– Спасибо.

Таркос отошёл к другому концу стойки, занявшись невидимыми делами. Тедж не стал следить за ним – голод брал своё. Он отломил кусок сэндвича, отправил в рот.

– Как же это вкусно, – невольно вырвалось у него.

Сделал первый глоток кофе – и снова слова слетели с губ сами собой:

– Как же это вкусно.

Тедж ел не торопясь. Лёгкий джаз играл на фоне. Обстановка была тихой. Вокруг него сидели супружеские пары, но от них не доносилось ни звука.

Таркос вышел из кухни, снял фартук и подошёл к Теджу.

– Ну, как вкусно? – спросил он.

– Да, вполне. Я бы ещё взял, – ответил Тедж.

– Только если в дорогу. А то вы уже час едите.

– Как час? Я же только зашёл! – Тедж взглянул на часы. – И правда… Пора бы мне уже возвращаться.

– Пойдём выйдем вместе. Моя смена закончилась.

Тедж медленно встал, накинул верхнюю одежду и направился к дверям, где его ждал Таркос.

– Это ваша машина? – спросил Таркос, указывая пальцем.

– Да.

– Видно, вы ухаживаете за ней.

– Стараюсь.

Тедж достал из кармана сигарету, зажал её между губ и поджёг.

– Вас что‑то тревожит? – поинтересовался Таркос.

– У меня работа такая – тревожиться. Каждый день. На моей совести жизни людей.

– Когда вы садитесь за руль автомобиля, вы знаете, куда направляетесь?

– В каком смысле?

– Едете вы – или ваши мысли в голове? Иногда то, что вам действительно требуется, отличается от того, что вы хотите. То же самое и во время вождения. В следующий раз просто сядьте и поезжайте не туда, куда требуется, а туда, куда просит ваша душа. Тогда вы сможете найти то, что вам нужно.

Таркос отошёл от Теджа.

– Мудрость старика… Вряд ли это мне сейчас нужно, но спасибо, – усмехнулся Тедж.

– До новой встречи, Тедж, – произнёс Таркос, незаметно уходя.

– Кто же он… Он реален? Я давно уже не понимаю, что есть реальность, – пробормотал Тедж себе под нос.

Сигарета Теджа потухла. Он выбросил окурок, сел в машину, завёл двигатель и поехал. Время тянулось медленно. Тедж молча направлялся обратно в мотель, погружённый в мысли о событиях последних суток: необъяснимый ночной кошмар, разговор с родителями, загадочная встреча со стариком.

– Что это за место? Почему я сюда приехал? И почему я задаю себе такие вопросы? – пробормотал он, глядя на дорогу.

Вокруг простирался густой лес. С неба моросил мелкий дождь, а вдали едва проступали огни полицейской машины.

– Они у мотеля стоят? Что же там произошло? – вслух задумался Тедж.

Он оставил машину на парковке и направился к мотелю. В этот момент из дверей вышел полицейский – тот самый, кого он видел во сне… или в кошмаре. Рядом с ним появилась Вилла, хостес мотеля. Заметив Теджа, она вздрогнула, скрестила руки на груди, явно взволнованная.

– Мэм, не стоит названивать понапрасну. Давайте я на всякий случай оставлю свой номер. Я ближайший месяц буду патрулировать эту часть города. Записывайте, – говорил полицейский.

– Хорошо, диктуйте, – ответила Вилла.

– Добрый вечер, – вмешался Тедж, подходя ближе.

– Добрый. Вы тут проживаете? – спросил полицейский.

– Да. Что‑то случилось?

– Всё в порядке. Просто Вилла услышала звуки выстрела, – пояснил полицейский.

– В таком‑то месте всё может произойти, – заметил Тедж с лёгкой усмешкой.

– Запишите и вы мой номер – может пригодиться, – полицейский протянул визитку.

– Хорошо, – согласился Тедж, доставая блокнот.

– Забыл представиться, моё имя Ал…

– Алан Гривс, – перебил его Тедж.

– Вы и вправду детектив.

– Только лишь тень от того, кем был раньше.

– Доброй ночи. Если будут происходить странности, то сообщите мне.

– Доброй ночи, – сказал Тедж.

– Доброй, – тихо добавила Вилла.

Алан медленно пошёл к своей машине, озираясь по сторонам, будто искал того, кто терзает его душу. Сел в автомобиль, повернул ключ – и через секунду задние фонари затерялись в темноте.

– А что случилось, Вилла? Не поделитесь? – поинтересовался Тедж, доставая сигарету.

Вилла глубоко вздохнула, нервно поправила фартук и начала рассказывать:

– Я сидела, как обычно, встречая гостей, и вдруг – выстрел. Новые постояльцы не обратили внимания, но я решила проверить. Выдала им ключи и пошла на звук. Он доносился с вашего этажа.

Она замолчала, сглотнула, затем продолжила:

– Я подумала, может, вы вернулись, а я вас не заметила. Поднимаясь по лестнице, мне показалось, что кто‑то лежит на ковре на вашем этаже. Когда я подошла ближе… увидела вас. Вы были в той же одежде, что и утром, когда уходили. И… вы не дышали.

Её голос дрогнул, руки задрожали.

– Я бросилась вниз за телефоном, позвонила Алану. Потом снова поднялась к вам – но вас уже не было. Дверь в номер была закрыта. Я открыла её своим универсальным ключом, заглянула внутрь – вас там не оказалось. Тогда я спустилась вниз. Через несколько минут приехал полицейский. Я рассказала ему всё, что произошло. Остальное вы уже слышали.

– Вы сегодня выпивали? – спросил Тедж с лицом, знающим все ответы.

– Нет. Я редко пью, и уж тем более не на работе. Ни таблеток, ничего другого я не принимала, – твёрдо ответила Вилла.

– Почему вы видели меня? Именно меня?

– Я не знаю. Вы ещё с утра были таким странным и измученным после сна. Что‑то с вами случилось?

– Кошмары. Ничего больше, – отмахнулся Тедж.

Но он‑то знал: это не просто кошмары. Они приходили из глубин подсознания – не как наказание, а как ключ к разгадке тайн этого городка. Мысли путались, обрывки дневных событий мешали мыслить логично и структурированно.

– Вам просто надо отдохнуть – это вам поможет, – сказал Тедж, стараясь говорить уверенно.

– Быть может, вы правы, – вздохнула Вилла.

– Давайте зайдём внутрь. У меня ещё несколько вопросов насчёт вчерашней ночи. А на улице становится прохладно.

Тедж приоткрыл дверь мотеля для Виллы, но сам задержался на пороге, бросив взгляд на парковку. На противоположной стороне дороги в сумраке проступало белое очертание. Он протёр глаза, присмотрелся. Через проезжую часть шла девушка.

«Это Алиса», – мысленно отметил Тедж.

Он решил подождать её. В голове крутился вопрос: был ли тот разговор на балконе реальным или это тоже плод его измученного сознания?

– Добрый вечер, – произнёс он, когда Алиса подошла ближе.

– Добрый вечер. Спасибо, что придержали дверь. Вы тут проживаете? – улыбнулась она.

– Это был сон… – вырвалось у Теджа.

– Что? – недоумённо переспросила Алиса.

Мысли Теджа окончательно спутались. Он почувствовал, как реальность ускользает, а сознание возвращается к тем временам – к тому, что он так старался забыть.

– Вы заходите Тедж?– повторила Алиса

– Вы знаете моё имя?

– Да. Просто решила подшутить.

Всё в порядке. Всё ещё я это я. Надолго ли— подумал про себя Тедж

– Аа. Интересное чувство юмора.

– У вас всё в порядке?

Тедж и Алиса зашли в холл. Вилла уже стояла на ресепшене судорожно попивая воду и что— то про себя бормоча.

– Кошмары. Ваш как день?

– Продуктивно. Помните дело о рок группе— BLOOD? Сегодня туда ездила и интересовалась что там случилось.

– Расскажите поподробнее.

– Давайте немного попозже. Только вернулась. Немного отдохнуть не помешает.

– Не буду настаивать.

– Тогда до встречи на балконе.

– До встречи.

Алиса медленно пошла к лестнице на 2 этаж. От неё пахло нежными духами. Нет. Она ими не обливалась. Джинсы,футболка с рубашкой в клетку. Она явно подходит под роль журналиста. Тедж подошёл к Вилле.

– Как вы? Легче не стало? – Поинтересовался Тедж.

– Стало немного лучше. Вы хотели задать вопросы мне.

– Да. Я понимаю, что они буду звучать очень странно, но всё же не могли бы вы ответить на них.

– Вряд ли это будет страннее того, что произошло со мной сегодня.

– Может.

– Ну начинайте детектив.

Вилла слегка облокотилась на стойку, давая понять, что готова внимательно выслушать Теджа.

– Вчера, перед тем как я заехал, здесь останавливались двое: молодая девушка с татуировкой и парень, одетый модно, с виду богатый. Так вот, вопрос: это правда?

– Да, заезжали. И сегодня перед вашим отъездом выехали. А что за странный вопрос? Вы же их видели. Разве у детективов не должна быть отличная память? – с лёгкой ухмылкой поинтересовалась Вилла.

– Я же сказал: вопросы будут странные.

– Хорошо.

– Раз они выехали утром, значит, ночью ничего необычного не происходило? И вы не вызывали полицейских?

– Нет. У вас точно всё в порядке? Или это и был кошмар?

– Обычного ответа мне было бы достаточно.

– Если что‑то не так, я могу вас перевести в другую комнату.

– Ничего не нужно. Просто немного запутался. Всё в порядке. Спасибо за ответы на мои вопросы. Я сегодня тоже устал. Пойду немного отдохну. Вам тоже не мешало бы.

– Я постараюсь. Доброй ночи вам, детектив, – сказала Вилла, возвращаясь в прежнее положение.

– Доброй ночи.

Тедж повернулся к лестнице и направился в свой номер. Подойдя к двери, он открыл её и, переступив порог, невольно произнёс:

– Где мой виски?

Он подошёл к столику, взял бутылку и приподнял, чтобы оценить, сколько жидкости осталось внутри.

– Вот он, – ответил Тедж сам себе.

В одной руке – стакан, в другой – бутылка виски. Тедж налил напиток на глаз, не утруждая себя точными мерками. Сняв верхнюю одежду, он подошёл к окну, из которого открывался вид на тёмный лес. Ветви деревьев колыхались под порывами ветра, словно пытались что‑то сказать.

– В какой момент мои мысли стали такими запутанными? – тихо произнёс он, глядя в ночную тьму. – С момента встречи с той девушкой на мосту? С того дня, как я начал жить один? Одиночество? Нет… Отсутствие какого‑либо порядка в моей жизни. Почему я не могу ими управлять?

Он сделал глоток, ощутив, как тепло разливается по телу.

– Мне не стоит возвращаться к тому, каким я был раньше. То, что сейчас, – это лучшее не только для меня, но и для тех, с кем я работаю. Пора начать действовать как профессионал. Что же у меня есть на руках?

Тедж отошёл от окна и направился к рабочему столу. Достал все материалы по текущим делам, разложил их перед собой. Взгляд упал на голую стену у двери – идеальное место для визуализации связей.

Он достал стопку фотографий, аккуратно разложил их на столе. В глазах загорелся огонёк азарта – ему нужна была чёткая цепочка действий, чтобы пролить свет на происходящее. Улыбка не сходила с его лица: несмотря на усталость, интерес к разгадке манил его, заставляя мозг работать в ускоренном режиме.

Первым делом он выбрал фотографии пары, ставшей жертвой преступления. Начал соединять их с другими материалами при помощи цветных лент, выстраивая схему.

– Так, Лугеры, – пробормотал он, прикрепляя фото мужчины. – У парня семьи не было. Цепочка связей вроде бы закрыта…

Он закрепил фотографию мужчины и протянул ленту к снимку его жены – Меган.

– Меган была обычной девушкой. Что же с ней случилось? Проблемы? Нет… Фотографии счастливые, – продолжил он, разглядывая снимки.

Две ленты потянулись к общей свадебной фотографии пары. Тедж внимательно изучал каждое изображение, пытаясь найти зацепки, которые могли ускользнуть от внимания других.

– Знакомство. Она с кем‑то познакомилась. Луиза. Буду иметь в виду.

Тедж вырвал маленький листок из блокнота, крупно написал на нём «Луиза» и потянулся прикрепить его к схеме – протянуть нитку от семейной фотографии Лугеров к новому элементу цепочки. Но не успел:

«Стук»

– Детектив! Я зайду? – раздался голос Алисы из‑за двери.

– Нет.

Дверь распахнулась вопреки его отказу.

– Стало интересно, как вы тут обустроились. Ничего, что я так ворвалась? – с лёгкой улыбкой произнесла Алиса, переступая порог.

Тедж сдержанно вздохнул, накинул куртку:

– Да уже нет. Пойдёмте, вы всё расскажете.

– Ну пойдёмте, – ответила Алиса, невольно задерживая взгляд на стене, увешанной фотографиями и переплетённой цветными нитями.

Они вышли из комнаты. Алиса была в той же одежде, что и при въезде: джинсы, футболка и рубашка в клетку. Тедж закрыл дверь и направился к балкону – месту, которое незаметно стало их импровизированной переговорной. Он придержал дверь, пропуская Алису вперёд, и следом вышел сам, мельком отметив её стройную фигуру.

Вечерний воздух был прохладным, небо усыпано звёздами. Где‑то вдали мерцали огни городка, приглушённые расстоянием и туманом.

– Ты будешь слушать или нет? – прервала молчание Алиса.

– Да. Задумался, – признался Тедж, доставая сигарету и зажигая её. Дым растворялся в темноте, словно мысли, которые он пытался упорядочить.

– Я приехала на место их смерти. Чуть ниже лесополосы. Благо, у меня был знакомый полицейский – я смогла пройти туда поближе. Тело, естественно, уже не было. Лишь след, где оно лежало. Полицейские всё осматривали, отмечали каждую деталь. Там был его менеджер. Я поговорила с ним. Он сказал, что Саймон ехал от знакомых в этом городе. Исполнитель провёл тут детство.

– Как зовут исполнителя? – переспросил Тедж, прищурившись.

– Саймон Веджири.

– Знакомая фамилия…

– Да. Такая же фамилия была и у семьи архитектора, который построил в вашем городе мост. Как он называется?.. Как же…

– Харт, – подсказал Тедж. – В форме сердца.

– Может, он их сын?

– Вполне возможно. Если не ошибаюсь, он вырос в приюте. Может, и сам не знал о родстве.

– Кажется, эта группа может быть как‑то связана и с моим делом.

– Я ещё не всё рассказала, – продолжила Алиса. – На месте происшествия была странная женщина. Лет между 25 и 50. Она была в бе…

– В белом? – резко перебил Тедж.

– Да.

– Её случайно не звали Луиза?

Алиса замерла, широко раскрыв глаза:

– Да… А как вы поняли?

– Она начала очень часто фигурировать в моей жизни. Вот только я не понимаю: она мне как‑то хочет дать знак или, наоборот, хочет, чтобы я убрался поскорее? Она вам что‑нибудь сказала?

– Всё сходится. Я подошла к ней и спросила, кто она. Она ничего не ответила. Лишь произнесла: «Передайте это моему другу – вы сразу поймёте, кому, когда он скажет обо мне. И скажите, что от Луизы», – и протянула листок с надписью. Там было написано «Луиза». Вот этот листок.

Алиса достала из внутреннего кармана маленький обтрёпанный клочок бумаги. Тедж взял его, внимательно рассмотрел. На бумаге от руки было выведено одно слово – «Луиза». Почерк… почерк поразительно напоминал его собственный – такой же резкий, угловатый, с лёгким наклоном вправо. Это было похоже на тот листок, который он минуту назад собирался прикрепить к стене среди прочих улик. Тот же самый формат, та же текстура.

– Ха. Снова на шаг впереди, – с нервной улыбкой произнёс Тедж, вертя листок в пальцах.

– В каком смысле? – нахмурилась Алиса, не понимая его реакции.

– Не обращайте внимания. Мне лишь кажется, что она… детектив. И всё время меня ловит. Как будто она – это мои мысли в будущем. Или я – её мысли в прошлом.

Алиса пристально посмотрела на него, словно оценивая, не шутит ли он.

– Как давно вы спали? – спросила она вдруг, сменив тон на более серьёзный.

– Я не сплю. Я лишь закрываю глаза. Не более.

– Что это значит?

Тедж провёл ладонью по лицу, будто стирая невидимую пелену.

– Давайте вернёмся к делу. Что там было дальше?

– Ну хорошо. После того как я взяла листок, девушка начала уходить. Меня окликнул полицейский, и, когда я вернула взгляд на неё, было пусто – она исчезла. Это меня насторожило. Дальше полицейский по секрету рассказал причину смерти. Он сказал, что это удушье.

– И отпечатков нет? Никаких следов? – уточнил Тедж, нахмурившись.

– Нет.

– Схоже с моим делом. Всё соединяется вместе… – пробормотал он, проводя рукой по стене с фотографиями и нитями.

– Наша встреча тоже судьба? – с лёгкой иронией в голосе спросила Алиса.

Тедж ненадолго задумался, затем ответил:

– Быть может, ты права. Быть может. Так что ещё интересное ты запомнила?

– Больше ничего. На этом времени не хватило.

– А ты знаешь, где именно проживал исполнитель?

– Да, кажется, я где‑то записывала. По возвращении в комнату поищу и загляну к вам, – с лёгким подмигиванием сказала Алиса.

– Хорошо.

Алиса развернулась и направилась к двери.

– До встречи, детектив.

– Жду вас, – ответил Тедж, глядя, как она выходит.

Тедж остался один. Он взял ещё одну сигарету, поджёг её и застыл у окна, погружённый в вихрь мыслей. В голове снова и снова прокручивались обрывки фактов, лиц, слов. Что‑то мифическое, неуловимое будто вело его – но куда?

– Реально ли это? – прошептал он, выпуская струйку дыма. – Хотя какая разница. Моя задача – разгадка этого ребуса, который многим не даёт покоя.

Докурив, Тедж развернулся и направился в комнату. По пути свет в коридоре начал мерцать – раз, другой, третий. Ритмичное мигание создавало ощущение, будто он попал в кадр фильма ужасов, где каждый миг ждёт нечто неизбежное. Но это были лишь игры разума. Не больше.

Зайдя в номер, он щёлкнул выключателем: мягкий свет настольного светильника разогнал тени в углах. Тедж опустился в кресло, но почти тут же поднялся – взгляд невольно притянула стена, увешанная фотографиями, нитями и заметками.

Он достал из кармана тот самый оборванный листок с надписью «Луиза» и аккуратно прикрепил его к стене. Затем взял ленту, тянувшуюся от свадебной фотографии Лугеров, и соединил её с новым элементом схемы.

– Ты довольна? – вдруг выкрикнул он, словно кто‑то невидимый наблюдал за каждым его движением. – Я прикрепил его. Что дальше? Что ещё мне надо сделать?

Голос звучал громче, чем он рассчитывал, – но тишина ответила лишь эхом.

– Может, уже сама всё расскажешь? Приди сюда и объяснись. Я ничего не понимаю. Это ты их всех убила или нет? Или, наоборот, ты та, кто хочет их спасти? Я ничего не понимаю…

Тедж замолк. Слова повисли в воздухе, а внутри осталось странное ощущение – не облегчения, а скорее опустошения. Мысли продолжали биться в висках, но теперь уже тише, размереннее.

– Так‑то лучше, – с улыбкой на лице сказал Тедж.

Медленно его глаза закрывались. Он уже и не помнил, когда мог спокойно поспать и помечтать. Всё это время мысли сжигали ночные грёзы, а сквозь прожжённую дыру в душе неизменно просачивались кошмары – отголоски прошлого, в котором он совершал ошибки. Он совершал.

Глаза сомкнулись.

– Где… где я? – испуганно спросил Тедж.

Его окружало тёмное пространство. Пусто. Лишь одинокая лампочка мерцала над головой – будто подвешенная в воздухе, без видимого источника питания.

– Не узнаёшь это место? – прошептал голос девушки за спиной.

Тедж резко обернулся. В полумраке вырисовывался белый силуэт. Она.

– Что ты… Где я?

– Мы в твоих мыслях. Тут темно, не правда ли?

– Да. Это сон? Я уже совсем сошёл с ума, верно?

– Нет. Ты лишь вернулся к тому, кем был.

– Снова?

– Да.

– Я так понимаю, сейчас ты мой помощник?

– Меня нет. Это лишь твои мысли.

– А как ты передала листок?

– А ты не догадываешься?

– Она тоже выдумка?

– Да.

– Но как я узнал подробности о смерти исполнителя? Меня там не было.

– Ночное радио, которое ты слушаешь перед тем, как заснуть. Вся информация уже заложена в твой мозг. Тебе лишь остаётся раскрыть дело.

– Почему ты появилась именно сейчас?

– Потому что ты стал забывать того, кем ты был.

– Кто я? – прошептал он.

Глава 3

“Задание- вспомнить себя”

“7 лет назад”

– Ещё один рабочий день, – произнёс Тедж, шагая по заснеженной улице.

Хлопья снега плавно опускались на тротуар, прикрывая серость асфальта белёсым покрывалом. Дома вдоль улицы светились тёплым жёлтым светом – сквозь занавески пробивались отблески домашних ламп, обещая уют и покой. Тедж невольно засмотрелся на одно из окон: там, за стеклом, семья собралась вокруг стола, смеясь и переговариваясь. На секунду ему показалось, что он видит свою дочь, но это была лишь игра воображения.

Усталость давила на плечи, но он знал: стоит переступить порог дома – и тяжесть дня отступит хотя бы ненадолго.

– Эй, мужик! Не будет сигареты? – раздался хриплый голос из тёмного переулка.

Тедж остановился, обернулся. Из тени выступил мужчина лет пятидесяти – в потрёпанном пальто, с рваными штанами, из‑под которых виднелись исцарапанные ноги. «Видимо, дрался со стаей собак», – мелькнуло в голове у Теджа.

– Найдётся, – ответил он на выдохе, доставая из кармана сигарету и почти промокшие спички.

Он протянул их мужчине, тот неловко принял, пытаясь зажечь.

– Не ожидал от вас, детектив, такой щедрости, – пробормотал незнакомец, выпуская струю дыма.

– Откуда вы меня знаете? – удивлённо спросил Тедж, забирая спички.

Мужчина медленно развернулся, шагнул в темноту переулка.

– Ещё увидимся, мистер сыщик, – бросил он через плечо и растворился во мраке.

– Кто это был? Я его где‑то видел? Не припоминаю… – пробормотал Тедж, глядя в ту сторону, где исчез незнакомец.

Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и продолжил путь. Мысли крутились вокруг странного встречного, но он усилием воли отогнал их – сейчас нужно было сосредоточиться на доме, на тепле, на тишине.

Вскоре перед ним возник двухэтажный кирпичный дом – его убежище. Небольшое крыльцо с коваными перилами, где так приятно было сидеть в дождливые вечера. Скромный сад с ещё не проснувшимися после зимы цветами. И маленькая будка у калитки – обещание, данное дочери на Рождество.

Дверь открылась.

– Папа вернулся! – воскликнула маленькая девочка, стоя у лестницы на второй этаж.

– Принцесса моя, – с тёплой улыбкой произнёс Тедж.

– Устал? – спросила жена Теджа, появляясь из кухни.

– При виде вас вся усталость проходит, – ответил он, чувствуя, как напряжение дня понемногу отпускает.

– Пап, мы с мамой тебе ужин приготовили, – радостно сообщила Келли.

– Ты тоже помогала?

– Да, – слегка засмущавшись, ответила девочка.

– Почти всё она приготовила, – с нежной улыбкой добавила Адалин.

– Юная рукодельница Келли, – Тедж ласково погладил дочь по голове.

– Никого не забыл? – хитро прищурилась Адалин.

– И взрослая Адалин, конечно, – подмигнул он.

– Переодевайся и давай за стол, – мягко поторопила жена.

– Я тебе покажу, что мы сегодня делали в школе, – оживилась Келли.

– Уже бегу, – снимая обувь, отозвался Тедж.

Адалин была невысокого роста, с русыми волосами и смуглой кожей. Её улыбка редко сходила с лица – казалось, она обладала особым даром: одним взглядом, одним словом согревать пространство вокруг себя. Тедж знал – её поддержка после тяжёлого рабочего дня значила для него больше, чем любые слова ободрения. Иногда ему казалось, что именно её улыбка – тот самый свет, к которому он всегда стремится вернуться.

Дочери Теджа, Келли, было восемь лет. Она училась в школе – маленькая девочка со светлыми волосами и карими глазами.

Тедж зашёл в свой кабинет и оставил вещи. Кабинет был небольшим, но уютным: прямоугольный стол, кожаное кресло и диван напротив – для гостей или людей, связанных с текущими делами.

На столе вечно царил беспорядок – и Теджу это нравилось. В хаосе бумаг, ручек и папок он чувствовал себя комфортно. Процесс работы выглядел так: пока он изучал досье, разбирал материалы или приближался к разгадке дела, постепенно собирал вещи на столе по местам. Это помогало упорядочить не только документы, но и мысли. А когда работа была закончена, он непременно снова разбрасывал всё – словно символически закрывая очередной этап расследования.

Полки с книгами украшали кабинет, придавая ему особый шарм. Тедж редко обращался к ним, но присутствие томов на полках казалось ему необходимым элементом рабочего пространства.

Оставив вещи и переодевшись, он спустился на кухню. В голове всё ещё крутился разговор с незнакомым мужчиной из переулка.

– С тобой всё в порядке? – поинтересовалась Адалин.

– Да, всё в порядке, – ответил Тедж.

– С тех пор как ты начал работать детективом, ты стал мрачнее – и внешне, и внутренне.

– Давай не будем снова начинать этот разговор. Я же говорил, что это необходимо. Чем быстрее отработаю свой срок, тем быстрее будем спокойно в старости смотреть на то, как растут наши дети.

– Я понимаю, я просто беспокоюсь за тебя, – с тёплой тревогой в голосе сказала Адалин, внимательно глядя на Теджа.

– Всё в порядке, – выдохнув, ответил он.

– Хорошо. Как на работе?

– Ничего нового. Всё так же: приходят люди за помощью. Остальные следователи мало чем могут им помочь – они не мыслят так, как я. Поэтому поток дел сейчас большой: от поисков потерянных домашних животных до расследований убийств.

– После того как ты начал работать официально, ты стал каким‑то печальным. Ты знаешь, что я всегда рядом. Больно смотреть, как ты много работаешь ради нас, не жалея себя.

– Спасибо, что вы рядом, – тихо произнёс Тедж.

Их разговор прервала Келли, впорхнувшая в комнату с рисунком в руках.

– Смотри, пап, это мы сегодня на рисовании делали. Что скажешь? – с горящими глазами спросила она, протягивая лист бумаги.

На рисунке была изображена семья – мама, папа и она сама – рядом с небольшим домом. На фоне раскинулось море, переливающееся голубыми и зелёными оттенками.

– Кажется, ты кого‑то забыла нарисовать, – с мягкой улыбкой заметил Тедж.

– Я, мама и ты. Кто ещё? – удивлённо спросила Келли.

– Ты уже перехотела себе собаку?

– Хочу, хочу, хочу! – воскликнула девочка и крепко обняла отца.

– Так что, давай дорисуй. Я сдержу своё слово, – сказал Тедж, поглаживая дочь по волосам.

Адалин молча наблюдала за ними, и в её глазах блеснули слёзы – не от печали, а от той особой, щемящей нежности, которую может подарить лишь момент семейного тепла.

`Настоящее время`

– Зачем ты мне это показываешь? – спросил Тедж, глядя на смятый листок в руке.

– Я хочу, чтобы ты вспомнил эту боль, – прозвучал тихий, но твёрдый голос.

Тедж сжал пальцы, сминая бумагу ещё сильнее. В груди будто разверзлась трещина, куда хлынули воспоминания – яркие, безжалостные.

– Я с этой болью живу, – произнёс он глухо. – Все эти счастливые моменты… они лишь напоминают мне, какие ошибки я совершил. Как всё могло быть иначе.

– Ты должен научиться использовать эту боль. Она не должна тебя ломать. Она должна стать инструментом. Вспомни свой метод работы.

Тедж поднял взгляд, будто пытаясь прочесть в её лице ответ.

– Мой метод…

`7 лет назад`

Поужинав, Тедж подошёл к Адалин и нежно поцеловал её в щёку. Оставив грязную тарелку на столе, он направился к шкафу, где они хранили вино. Приоткрыв верхнюю полку, достал виски и стакан.

– Ты не против? – с лёгкой улыбкой спросил он у Адалин.

– Если тебе так будет лучше, – ответила она, не отрываясь от мытья посуды. – Но не забывай, что немного. Я понимаю: ты много работаешь и хоть как‑то хочешь отдохнуть. Но это не выход. Вспомни своего отца. Из‑за этого они разош…

– Я помню, – перебил её Тедж, твёрдо глядя в глаза. – Я не он. Я не мой отец.

– Хорошо, – тихо согласилась Адалин, опустив взгляд.

Тедж прислушался к её словам. Вернув всё на место, он снова подошёл к жене, поцеловал её и направился в кабинет. Поднимаясь по лестнице, решил заглянуть к дочке.

Комната Келли была залита мягким светом ночника. Девочка сидела на кровати, прижав к груди свой рисунок.

– Солнышко, ты чего ещё не спишь? – ласково спросил Тедж, присаживаясь на край кровати.

– Я дорисовала рисунок! Вот, посмотри, – оживлённо сказала Келли, протягивая лист бумаги.

На рисунке теперь красовалась маленькая собачка у крыльца их дома. Девочка тщательно вывела каждую деталь: пушистую шерсть, весёлые глаза и виляющий хвост.

– Ого! Какая красота! Теперь мы в полном сборе, – искренне восхитился Тедж, рассматривая рисунок.

– А какую собачку ты мне подаришь? – с надеждой в голосе спросила Келли, заглядывая отцу в глаза.

– Разве есть разница? – мягко ответил Тедж, поглаживая дочь по голове. – Это живое существо. И любое живое существо нужно любить и заботиться о нём. Неважно, как именно оно выглядит, как мыслит и так далее. Оно живое – и этого достаточно.

– Я всё равно буду любить его, – обнимая Теджа, сказала Келли.

Тедж медленно подошёл к окну, задёрнул штору, выключил верхний свет, оставив включённой напольную лампу. Комната Келли была украшена фотографиями из семейной жизни – моментами, запечатлевшими их совместные прогулки и праздники. Но на большинстве снимков была лишь Адалин с дочкой: Тедж из‑за работы редко мог присоединиться к ним.

Он тихо опустился на кровать рядом с Келли.

– Давай ложиться спать.

– Хорошо, папа.

Взгляд Келли невольно скользнул по фотографиям на стене. Тедж заметил это и почувствовал укол вины.

– Давно я с вами не фотографировался. Может, стоит сходить завтра куда‑нибудь? – с тёплой улыбкой предложил он.

– Давай, давай! А куда хочешь пойти? – радостно воскликнула Келли, приподнимаясь на локте.

– Тише, тише. Давай, может, в парк аттракционов?

– Договорились!

– Но только если ты сейчас же ляжешь спать и с утра поможешь маме по дому. Хорошо?

– Я уже сплю, – пробормотала Келли, закрывая глаза и натягивая одеяло до подбородка.

Тедж тихо рассмеялся. В полумраке комнаты лицо дочери казалось особенно беззащитным и трогательным.

– Доброй ночи, солнце, – прошептал он, наклоняясь и целуя её в лоб.

– И тебе, папа, – сонно ответила Келли.

Тедж встал с кровати и направился к двери. Шёпотом, едва слышно, он произнёс:

– Люблю тебя, доченька.

И тихо закрыл дверь.

Посмотрев на часы, он отметил: почти десять вечера. Направляясь в кабинет, Тедж мысленно перебирал детали странного разговора с незнакомцем. Кто он? Что ему нужно? Связано ли это с текущим делом?

Войдя в кабинет, он включил свет и сразу сел за стол. Достал папки из кожаного портфеля. Взгляд упал на недопитый стакан виски – нет, сегодня не время для этого. Мысли должны быть ясными.

«Может, он как‑то связан с делом, которое я сейчас веду? – размышлял Тедж, перелистывая страницы досье. – Нет, уверен, что нет. Я бы заметил. Лучше сосредоточиться на фактах».

В этот момент дверь тихо приоткрылась – без стука вошла Адалин. В мягком свете лампы её лицо казалось особенно задумчивым.

– Тебя подождать? – тихо спросила она.

– Нет, ложись спать спокойно. Я хочу побольше поработать, чтобы завтра спокойно отдохнуть, – ответил Тедж, не отрываясь от бумаг.

Адалин подошла ближе, оперлась на край стола. В её голосе звучала не упрёк, а искренняя забота:

– Тебе почаще надо видеться с дочерью. Она счастлива, когда ты рядом.

Тедж поднял глаза, встретил её взгляд. В нём читалось понимание – и лёгкая тень вины.

– Я понимаю. Сделаю всё возможное. Скоро всё изменится. Я тебе обещаю, – твёрдо произнёс он.

`Настоящее время`

– Ну как? Сдержал обещание? – спросила Луиза.

Тедж опустил взгляд в пол, сжимая кулаки. В горле стоял ком, а в глазах щипало от сдерживаемых слёз.

– Для чего? Для чего ты мне это напоминаешь? – глухо произнёс он.

Луиза медленно кружила вокруг него, её шаги едва слышно отдавались в тишине. Тедж сидел на коленях, словно придавленный грузом невысказанных слов и невыплаканных слёз.

– Потому что ты забыл, кто ты есть, – её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась непреклонная сила. – Вспомни своё счастье. Именно это поможет тебе использовать свою боль.

Она остановилась напротив, глядя на него сверху вниз.

– Все твои действия могут причинять кому‑то или чему‑то боль. Ты живёшь и используешь деньги, причиняя боль деревьям. Ты используешь машину, причиняя вред окружению. Ты говоришь правду, причиняя боль тем, кто её не хочет слышать. Ты сам творишь и счастье, и боль.

Луиза сделала паузу, давая словам осесть в сознании Теджа.

– Но одним ты пользуешься, а другое принимаешь. Прими эту боль. Не беги от неё. Используй её. Она – не враг. Она – твой инструмент.

`7 лет назад`

Тедж закончил с делом и направился спать. Время на часах было 2:30. В спальне Адалин уже спала. Тедж подошёл к ней и выключил рядом стоящий светильник. Лёг рядом, стараясь не потревожить её сон.

– Устал? – тихо, спросонья, с закрытыми глазами спросила Адалин.

Тедж посмотрел на неё – в мягком свете ночника её лицо казалось особенно безмятежным. Он едва слышно вздохнул, чувствуя, как напряжение дня понемногу отпускает.

– Всё в порядке. Ложись, – прошептал он, нежно целуя её в висок. – Спи.

Он устроился поудобнее, закрыл глаза. В голове ещё крутились обрывки мыслей, но усталость взяла своё – вскоре он погрузился в сон.

Утро. Тедж повернулся, чтобы посмотреть на часы. Было 8:00. Из кухни доносились приятные запахи – там уже вовсю кипела жизнь: слышался звон посуды, шипение сковороды и тихое напевание. Адалин проснулась и готовила завтрак.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.