Виктор Алеветдинов
Семь ночей в Зеркальном Хабаровске

Глава

Наталья вышла на пожарную лестницу, прижала плечом тяжелую дверь, чтобы не хлопнула, и остановилась, давая глазам привыкнуть к сумеркам. Над Амуром тянулся влажный дымчатый воздух, от воды поднимался легкий пар. Город готовился к дню рождения, и это чувствовалось даже здесь, на заднем дворе маленькой гостиницы: на соседнем доме уже висели три растянутых флага, во дворе кто-то репетировал музыку на колонках, перебирая одни и те же несколько аккордов.

Над крышей виднелась вывеска, бархатно светившаяся мягкими лампами: «Дом Летающего Журавля». Саму птицу с вытянутыми крыльями придумали дизайнеры из городского туротдела. Журавль был не строгим гербом, а живым знаком: он будто летел по дуге Амура и оставлял за собой светящуюся дорожку. На буклетах для туристов рядом печатали легенду: если остаться здесь хотя бы на семь ночей и честно назвать своё желание, дом соединит тех, кто потерял друг друга.

В городских путеводителях легенду коротко пересказывали, как милую туристическую сказку. Наталья знала, что это уже не совсем сказка.

Она прислушалась. Со стороны набережной тянуло отдаленными голосами и запахом жареного мяса. На нижней площадке лестницы глухо брякнула железная дверь – повар выходил покурить. Где-то выше, на третьем этаже, тихо звякнул бронзовый колокольчик у стойки регистрации. Наталья машинально посмотрела вверх, хотя знала: звук приходит оттуда, где один мир касается другого.

Иногда этот звон писался в отчетах как «шум в системе уведомлений». Пару раз приходили письма из отдела сертификации: проверьте звуковое оборудование, не подаете ли вы незаконные рекламные сигналы на улицу. Она отсылала стандартный ответ и стирала письма. Колокольчик жил здесь намного дольше любого чиновника.

Она спустилась обратно в холл. Гостиница дышала привычным вечером: на ресепшене тускло горела настольная лампа, в горшках у окна торчали засохшие ветки лаванды, от которых все равно оставался запах сушеной травы и чего-то южного. С улицы через стеклянную дверь проникал свет фонарей, отражаясь в витрине с сувенирами. В стекле, как всегда, жили два отражения: обычный холл и чуть смещенный, с другим рисунком ковра и более темными тенями.

Наталья по привычке глянула на монитор. На экране был свежий интерфейс – новый единый портал размещения. Белый фон, ровные таблицы, чистые строки рейтингов. Белый Регистр, как называли его коллеги, осторожно и в шутку. Система подсчитывала все: звездочки, отзывы, количество жалоб, среднюю цену за ночь, «индекс туристического впечатления» и еще десяток параметров. По каждому стояла маленькая иконка, и рядом – зелёная, желтая или красная полоска.

У «Дома Летающего Журавля» зелёных было мало. Желтых – заметно больше. Одно поле сигналило холодным белым, без цвета. В строке «Соответствие стандартам единого реестра» стояло слово «пограничное».

Наталья подалась вперед и внимательно прочла рассылку:

«Уважаемый объект размещения! В ходе автоматического мониторинга выявлено неустойчивое соответствие стандартам. В случае сохранения показателей на текущем уровне запись о вашем объекте может быть временно скрыта из единого публичного списка. С уважением, Белый Регистр».

Она тихо выдохнула. Не вздох, и не ругательство, просто воздух, который нужно было выпустить, чтобы не застрял.

В окне статуса мигнуло: «Обновление данных…» Белая полоса свернулась в круг, заплясала. На секунду вместо таблицы промелькнула странная сетка. Ряды клеток уходили вглубь, как коридор, выложенный зеркальной плиткой. Наталья моргнула, и сетка исчезла. Снова таблица, цифры, мягкий корпоративный стиль.

– Пугать начали, – сказала она вполголоса. – Сначала письмами, потом – пропажей из списка. Ладно, переживем.

Колокольчик возле стойки тихо дрогнул, будто ответил. Бронзовый журавль на его боку блеснул в свете лампы.

Наталья подошла, провела пальцем по металлу. Лет двадцать назад старый китайский мастер принес этот колокольчик и маленькую табличку с иероглифами. Он говорил по-русски с сильным акцентом, но очень понятно, и настойчиво уверял: без этого журавля дом будет «просто домом», а с журавлем – местом, где люди смогут найти друг друга. Тогда она только переехала в Хабаровск, работала в городском отделе по туризму и обдумывала, стоит ли ввязываться в гостиничный бизнес. Мастер протянул ей сувенир, будто чек, который нельзя не подписать.

С тех пор журавль висел у стойки. И временами звенел сам по себе, когда на пороге появлялись те, кому здесь было не просто переночевать.

Наталья открыла ящик под стойкой и достала коробочку с ключами. Каждому номеру соответствовал обычный электронный брелок и стеклянный подвес – маленький прозрачный прямоугольник, внутри которого амурская волна переливалась то голубым, то темным, то почти черным. Гости принимали это за дизайнерскую игрушку, за сувенир. Но когда человек приезжал сюда на долгий срок, подвес менял оттенок. Иногда – за одну ночь.

Раньше она пыталась объяснить это отражением света, нестабильным покрытием краски, чем угодно. Потом перестала объяснять вообще. Просто выдавала ключ и наблюдала.

На экране системы замигала иконка: новое бронирование. Наталья кликнула, щелкнула по строке. Выскочила карточка.

«Сергей Викторович, 43 года. Цель визита: деловая поездка. Проживание: семь ночей. Комментарии: запрос номера с видом на реку, возможность раннего заезда».

Семь ночей. Наталья непроизвольно посмотрела на колокольчик. Тот молчал, но стеклянные подвесы в коробке слегка дрогнули друг об друга, тихо звякнули.

– Семь, – повторила она. – И вид на реку хочешь. Ну, посмотрим.

Следом пришло второе уведомление. Студентка. Девичья фамилия, короткий комментарий: «Ищу жениха, который раньше останавливался у вас. Подтвердите, что вы открыты». Строка «цель визита» осталась пустой. Система подчеркнула ее тонкой серой линией, как пустую ячейку в реестре.

Третье бронирование не проходило через Белый Регистр. Пришло письмо по почте, старое, как будто не из этого дня. Наталья открыла.

«Уважаемая Наталья! Мы были у вас много лет назад, в тургруппе из Харбина. Тогда вы рассказали нам историю о журавле. Мы очень пожилая пара, и решили еще раз увидеть Амур. Если ваш дом всё ещё принимает гостей, мы приедем на день города. Будем благодарны за любой номер».

Под письмом стояли корявые иероглифы и подпись русскими буквами: Ли Фэн и Мэй.

Она помнила их. Тогда в гостинице ещё не было нормальной стойки, вместо вывески над входом висел самодельный щиток, а горничная путала китайский и корейский. Ли Фэн фотографировал каждый угол, Мэй приносила на ресепшен маленькие подарки: чай, конфеты, пакетики с сушеными сливами. Они смеялись над её «туристической легендой» про семь ночей, но к концу поездки, когда автобус задержался на границе, Ли Фэн подошел к Наталье и сказал по-русски очень аккуратно:

– Ваш дом… хороший. Люди здесь… не уходят пустыми.

Наталья улыбнулась, прижав ладонью письмо к груди, как будто могла так удержать теплоту от старых слов. Потом шлепнула конвертом по стойке, возвращая себя в настоящее.

Белый Регистр обновил строку: «Ваша заполняемость на период 31 мая – 3 июня: 64 %. Рекомендуется оптимизировать тарифы и отказаться от нерентабельных типов номеров». Под этой фразой мелькнула подсказка: «Отключить номера без санузла и с нестандартным дизайном».

То есть тех самых, куда любили заселяться те, кому было важно что угодно, только не белая плитка и стандартная кровать.

Колокольчик снова тонко звякнул, словно возразил.

– Не спорь, – сказала Наталья привычно. – Я и так знаю, что им не надо отдавать дом.

Она потерла у виска. В голове отозвались годы: бесконечные совещания по «развитию туристического потока», споры за бюджет, презентации новых логотипов города. Тогда ей казалось, что главное – придумать правильный слоган, нарисовать красивую розу ветров, разместить ролик про Амур на всех экранах в Москве. А потом один старый дом в тихой улочке вдруг стал жить собственной жизнью. И ей пришлось выбирать.

Она выбрала дом.

Отдел по туризму не обиделся. Даже наоборот, использовал её гостиницу в качестве примера «частной инициативы в сфере гостеприимства». Но с каждым годом система становилась всё белее и холоднее. Город заполняли одинаковые сетевые вывески, гостиницы включали в белые таблицы, как ячейки в огромной матрице.

Дом Летающего Журавля в эту сетку не встраивался. Он жил на границе двух Хабаровсков.

Наталья выключила монитор, слыша, как тихо щелкает реле. В стекле двери отражение холла чуть сместилось. В том, втором, лампа над стойкой горела чуть тусклее, а за окном вместо обычного фонаря висел красный круг китайского фонаря. Она знала: если слишком долго смотреть туда, можно увидеть и другие отличия. Но сейчас было не время.

За дверью кто-то кашлянул, переминаясь с ноги на ногу. Наталья поспешно откинула защелку, открыла.

На пороге стоял мужчина в дорогом, но помятом костюме. В руке – дорожная сумка, поверх нее – тонкое пальто. На запястье – дорогие часы, чуть сбитые, с тусклым стеклом. Глаза – такие, какие Наталья часто видела у людей, приезжавших сюда одни: как будто они давно не спали и уже не надеются выспаться.

– Дом Летающего Журавля? – уточнил он.

– Он самый, – кивнула Наталья. – Вы к нам на неделю, Сергей Викторович?

Он моргнул.

– Вас система предупредила? – спросил он.

– Системы предупреждают обо всем, – ответила она. – Но я смотрю не только туда.

Он чуть приподнял бровь, но промолчал. Пока она оформляла документы, он молча изучал холл, задерживаясь взглядом на старой черно-белой фотографии, висевшей у стойки. На ней молодая женщина и мужчина стояли на фоне Амура, у летнего причала. Мужчина держал мальчика на руках. Сзади торчали деревянные сваи и деревянный же павильон с надписью «кафе».

– Вы кто-то из этих? – спросил Сергей, кивнув на снимок.

– Нет, – сказала Наталья. – Они жили здесь еще до меня. Дом был их. На фото – день, когда они спорили, продавать всё и уезжать или остаться. Через неделю они передумали уезжать. Через год открыли тут первую минигостиницу. А через двадцать лет я купила у их сына этот дом.

Сергей усмехнулся уголком губ.

– И вы для каждого гостя рассказываете легенду? Для туристического потока?

– Для тех, кто задержится хотя бы на неделю, – спокойно ответила Наталья. – Подписывайте, тут правило проживания. Курить только на балконе и пожарной лестнице. Ночью – не шуметь в коридорах. И главное – семь ночей подряд. Если уедете раньше, дом освобождается от обязательств.

Он поднял глаза.

– От каких еще обязательств?

Колокольчик тонко дрогнул. Стеклянный брелок в коробке вспыхнул голубым.

– От своих, – сказала Наталья мягко. – От тех, которые берете на себя, когда въезжаете в этот дом. Но это уже личное. Вам какой этаж? У нас свободны второй и третий.

– Мне важно, чтобы было тихо, – ответил он после паузы. – И вид на реку. Хотя бы чуть-чуть.

– Тогда третий. Номер три-семь. Там окно выходит между деревьями, видно полоску воды.

Она передала ему ключ. Стеклянный подвес, едва коснувшись его пальцев, потемнел, будто внутри пролили густые чернила. Сергей не заметил, но Наталья это увидела и отметила про себя.

Когда дверь за ним закрылась, колокольчик звякнул еще раз, более глухо, как будто журавль сложил крылья и сел на ветку.

Она не успела снова открыть систему, как на улице остановилось такси. Сквозь стекло было видно, как из машины выбралась худая девушка в джинсовой куртке и с рюкзаком. В руке она сжимала телефон, лицо подсвечивал экран.

– Простите, – быстро сказала она, едва переступив порог. – У вас… это всё ещё вы? Я правильно пришла?

– Вроде да, я пока не сдала дом Белому Регистру, – ответила Наталья. – Вы Алина?

Девушка кивнула, дернув плечом.

– Вы мне нужны. То есть ваш дом. Я знаю, это звучит странно. Мне сказали, что… у вас он был. Он у вас жил неделю. Год назад. Его зовут Артём. Он работал здесь по проекту и… пропал. А в его старом чате осталась запись с адресом. Потом этот адрес не находился ни в одной карте. Только сегодня мой телефон вдруг показал опять эту точку. Как будто кто-то перерисовал карту.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.