Нельсон Бонд
Эти миры должны жить!

Глава 1

Возвращение с Луны

«Всё чисто! Снижаемся!» - Прозвучал ревущий голос. Корабль закачался и задрожал, когда вспыхнули реактивные снаряды, образовав прочную амортизирующую опору, на которой «Спика» опустился в наземную колыбель в Космопорте Лонг-Айленда.

- Ванна! - пробормотал Флик Малдун и поспешно схватил ящик со снаряжением, который заскользил по палубе.

- Осторожно, Флик! – Рявкнул Гэри Лейн, что было совсем на него не похоже. Не в его характере была бесцеремонность, но его голос, как и манеры, были напряженными. Его глаза напряглись, когда он взглянул на свой наручный хронометр. Затем он облегченно вздохнул, когда шаткое движение космического крейсера закончилось усталым, судорожным рывком.

Из медных рупоров палубных аудиофонов с металлической властностью раздавались команды. Локс астматически захрипел, и теплый, сладкий аромат земного воздуха хлынул сквозь ближайший иллюминатор. Флик глубоко и удовлетворенно вздохнул.

- Снова дома! О, боже! Льняные костюмы вместо этих чертовых бриджей... сандалии вместо свинцовых ботинок... пригодный для дыхания воздух вместо кислорода...

- …и еще, - мрачно напомнил Гэри, - предстоит проделать огромную работу.

Давайте отправимся в путь. Крепко сжав свой драгоценный портфель в бронзовом кулаке, он направился к трапу и постоял там, моргая от приятного солнечного света Земли. Затем теплая рука его начальника, доктора Уэйд Брайанта легла ему на плечо, и дружелюбный голос поприветствовал его.

- Добро пожаловать домой, Гэри! Удачной поездки. Надеюсь, получилось много хороших снимков!

- У меня есть дело, Доктор Брайант, - сказал Гэри. - Мы должны немедленно отправиться в обсерваторию. Если я не ошибаюсь, наша экспедиция обнаружила нечто такое, что разнесет в пух и прах все предыдущие космологические теории, известные науке.

- Подождите, пока... - Он резко остановился, заставив замолчать неожиданного незнакомца с седыми волосами, похожего на херувима, рядом со своим старшим братом. — Я... э—э... я, кажется, не имел удовольствия...?

- Нет, - усмехнулся Брайант. - Но мы скоро это исправим. Профессор Анджерс, позвольте представить вам моего блестящего и незаменимого молодого ассистента, доктора Гэри Лейна. Гэри, вы, конечно, слышали о докторе Анджерсе?

- Конечно, - почтительно ответил Гэри. - Здравствуйте, сэр.

Но настроение у него изменилось. Его нетерпение пропало, и казалось, он почти хотел избежать дальнейшее обсуждение. Брайант почувствовал это и выглядел озадаченным.

- Ну что, Гэри, продолжайте. Вы кажется говорили?..

- Позже, - коротко ответил астронавт и рассеянно посмотрел поверх плеча пожилого человека.

- Ваша машина здесь?

- Машина? - Фыркнул Флик Малдун. – Нам нужен грузовик! Эй, Док, посмотри на меня! Человек-вышка. Гэри так поглощен охраной своего чемоданчика, что даже не подает мне руку. - Его глаза закатились в притворном ужасе при виде пирамиды оборудования, наваленного вокруг.

- Боюсь, Флик, ты выживешь, - рассмеялся Доктор Брайант. - Да, машина здесь. Если ты готов, - он показал дорогу.

Они отошли всего на несколько шагов от люлек, когда кто-то вдруг встал рядом с Гэри, вежливо пробормотав:

- Могу я взять ваш портфель, доктор Лейн? - и начал было уже освобождать от него руки молодого Лейна.

Гэри резко вздрогнул и отдернул руку.

- Отпустите, черт бы вас побрал! - вспыхнул он... Затем его глаза расширились, и румянец залил медью и без того загорелые щеки. - О, я... Прошу прощения, мисс! Я понятия не имел... Я имею в виду... я… - Он смотрел прямо в самые обиженные, самые озадаченные, и в то же время, самые прекрасные туманно-голубые глаза, которые когда-либо видел. И эти глаза были всего лишь одна из граней драгоценного совершенства девушки. Она была невероятна, как невероятны все воплощенные в жизнь мечты. Ведь, несомненно, такие гладкие, отливающие медью волосы, такие губы и зубы и - в общем, все, что связано с ней могло существовать только в мечтах.

Но если она и была видением, то не только ему одному. Доктор Брайант заговорил извиняющимся тоном.

- Гэри, это мисс Пауэлл, новое пополнение в нашем штате. Она будет твоим личным помощником. Нора... Доктор Лейн.

- Я уверена, - ледяным тоном произнесла девушка, - что мне будет очень приятно работать с доктором Лейном. - Она повернулась к Малдуну. – Я могу помочь вам с инструментами?

Флик уставилась на нее, вытаращив глаза.

- Помочь, милая?! Ты просто стой рядом и смотри на меня, этого достаточно! Ради тебя я бы горы свернул! – И он принялся доказывать это, спотыкаясь под тяжестью , как вьючный мул.

В кабинете доктора Брайанта в обсерватории седовласый главный техник снова повернулся к своему молодому ассистенту.

А теперь, Гэри, я думаю, вы достаточно долго держали нас в напряжении. Я сгораю от любопытства, и я уверен, что доктор Анджерс, должно быть, тоже. Он проделал долгий путь из Евразии, чтобы услышать ваш отчет о нашей первой экспедиции на Луну. Расскажите нам о том большом сюрпризе, на который вы намекали.

Гэри заколебался, неуверенно глядя на иностранца.

- Я... я не совсем уверен, сэр...

- Возможно, - предположил доктор Анджерс, - молодой человек предпочел бы рассказать вам что-то наедине?

Доктор Брайант нетерпеливо покачал головой.

- Конечно, нет, доктор Анджерс. Ну же, Гэри... мы не дипломаты, чтобы хранить секреты друг от друга. Мы все братья-ученые. В Основании попросили доктора Анджерса помочь свести результаты ваших исследований в таблицу. Он является выдающимся специалистом по космическому излучению.

- Я знаю, - сказал Гэри. - Извините, доктор. Боюсь, я немного нервничаю. Не хотел вас обидеть.

Гэри быстро оглядел комнату. Честно говоря, он и сам мог бы объяснить своего тайного порыва. Он знал, что несет жизненно важное послание. Настолько важное, что его никогда нельзя было бы легко раскрыть. В этой уютной компании все были друзьями и союзниками. И он не мог в одиночку столкнуться с ужасающими фактами.

Он глубоко вздохнул, порылся в своем портфеле и вытащил пачку распечатанных фотографий.

- Как вы все знаете, - сказал он, - наша экспедиция отправилась на Луну, чтобы сфотографировать недавнее прохождение Венеры. Нет необходимости указывать вам на привлекательность Луны в качестве места для наблюдений. На ней нет атмосферы, безоблачное небо и отсутствие частиц пыли создают идеальные условия для астрономической съемки. Мы надеялись, что в ходе этой экспедиции нам удастся, наконец, разгадать тайну солнечной короны. Сэр Арнольд Грег приблизился к разгадке, когда в 2016 году установил тождество солнечной короны и слоя Хевисайда на Земле. Но его выводы нуждались в проверке.

- И... - доктор Анджерс напряженно наклонился вперед, — вы добились успеха? Вы убедились, что он был прав?

В голосе Гэри зазвучали нотки, похожие на благоговение.

- Я никогда не изучал фотографии, чтобы убедиться в этом, потому что, впервые взглянув на проявленные пленки, я обнаружил кое-что еще. Нечто настолько великое, настолько нелогичное, но в то же время настолько чрезвычайно важное, что... - Он остановился - Но, подождите! Прежде чем продолжить, я должен сказать вам, что мы прикрепили к нашему телеобъективу кинематографический спектроскоп, чтобы лучше видеть, какие изменения элементов происходили в короне. С помощью этого прибора можно определить элементы наблюдаемых объектов, а также их скорость относительно Земли. В момент прохождения, когда наши камеры были направлены прямо на Солнце, случайность показала нам явление, которое, возможно, не повторится еще нескончаемые века. В поле зрения наших объективов попала комета из далеких глубин внегалактического пространства. Мы получили полную фотографическую и спектроскопическую запись этого явления!

Доктор Борис и Джон посмотрели на него с любопытством. Нора Пауэлл рассмеялась, и в ее смехе прозвучали нотки презрения.

- Ужасно интересно, доктор Лейн! Боюсь, однако, что вы сняли не слишком забавный стереофильм, фильм без сюжета и героя.

Гэри сердито посмотрел на нее.

- Не слишком забавный? - проворчал он. - Без сюжета? Очень хорошо, посмотрите сами! Вот! - И он бросил на стол перед своими коллегами пачку распечаток. Брайант, Анджерс и девушка подошли поближе, чтобы посмотреть на них. Гэри и Флик переглянулись, гадая, прочтут ли их коллеги на фотографиях то, что они видели, и, увидев, едва осмелились поверить.

На долгое мгновение воцарилось молчание. Затем маленький приглашенный ученый поднял свою голову и сказал:

- Это очень интересная серия снимков, мой юный друг. Но какая жалость, что ваша камера сдвинулась.

Гэри торжествующе рассмеялся.

- В том-то и дело, доктор! Камера не сдвинулась ни на дюйм! Движение этой кометы - именно то, о чем я говорил!

Он склонился над фотографиями, возбужденно тыча пальцем в едва заметное белое пятнышко в верхнем углу.

- Вот история, запечатленная камерой Малдуна. Когда был сделан этот первый снимок, комета находилась далеко во внегалактическом пространстве. Она еще не влетела в галактику, в которой находится наша солнечная система. Ее положение на двух последующих фотографиях позволяет нам точно определить пространственную траекторию кометы. Но посмотрите на четвертую фотографию! Что вы там видите?

- Что за странность! - Сказал Доктор Брайант в замешательстве. - Комета, похоже, отклонилась от своей первоначальной траектории. Она отклонилась почти на 45° от своей прежней траектории. Должно быть, именно туда переместилась камера.

- Я еще раз говорю вам, - поклялся Гэри, - камера не двигалась! Действие, которое вы видите на этих снимках, это всего лишь одно из двух: либо камера запечатлела движение самой кометы, либо, — он глубоко вздохнул, - это эффект, который оказало на световые лучи кометы ее присутствие в нашей галактике!

Д-р Энджерс бросил на него быстрый обеспокоенный взгляд.

- Что это значит? Наша галактика! Боюсь, вы переутомились, мой юный друг…

- Минуточку, доктор! У меня есть еще одно доказательство. - Молодой человек запустил руки в свой портфель. - Доктор Брайант, позвольте задать вам вопрос. Если бы вас попросили назвать самую загадочную из всех астрономических головоломок, что бы вы выбрали?

- Красное смещение, я полагаю.

- Совершенно верно! С начала девятнадцатого века и по сей день одной из загадок, которая удивляет и ставит в тупик ученых, является очевидное движение нашей Вселенной. Согласно всем свидетельствам, наша вселенная состоит из множества галактик, каждая из которых убегает от всех остальных с невероятной скоростью. Это мы знаем благодаря «красному смещению», которое можно назвать эффектом Доплера, применимому скорее к свету, чем к звуку. Когда одна звезда, комета или галактика приближается к другой, направляя свои световые волны на соседнюю звезду, световые волны космического тела укорачиваются и смещаются в фиолетовую сторону спектра.

Точно так же удаляющееся светило притягивает свои волны, и высота его излучения обозначается «красным смещением». Наблюдения научили нас трагической лжи о том, что все во Вселенной убегает от всего остального. Мы научились верить в «расширяющуюся вселенную». Но, - Гэри снова ткнул пальцем в фотографии, - изучите эти поля! Эти тонкие линии - спектрографы кометы, которую вы только что видели. Согласуются ли они с нашими устоявшимися теориями?

- Но это невероятно, Гэри! - Доктор Брайант вытаращил от удивления глаза. - Если комета на ваших снимках приближалась к нашей галактике - как это, несомненно, и было - и должна была постоянно демонстрировать фиолетовое смещение. Но вместо этого здесь показано красное смещение до момента отклонения от своего обычного курса, а затем фиолетовое! И к какому выводу вы пришли, мой юный друг?

- Существует только один возможный вывод.- серьезно сказал Гэри, - Наука заблуждалась почти три столетия. Наша Вселенная не расширяется. Все остальные галактики не разбегаются в разные стороны от нашей. Большая Вселенная устойчива и безопасна. Движется только наша маленькая солнечная галактика. А мы сжимаемся!

Глава 2

Смертельная радиация

Нора Пауэлл была явно не в своей тарелке. Это было видно по ее глазам и по тому, как раздраженно она выпятила нижнюю губу. Она окатила холодным взглядом своего нового начальника и спросила:

- Не будете ли вы так любезны объяснить это более подробно, доктор Лейн?"

Гэри не нуждался в понуканиях. Именно эта теория была причиной его необычной резкости, его вспышки гнева на ракетном аэродроме озабоченности, которой был отмечен его обратный полет с Луны на Землю. Ему отчаянно хотелось убедить доктора Брайанта, и всех остальных, что от этого поразительного открытия нельзя было отмахнуться.

И что еще более удивило Гэри, он обнаружил в себе желание доказать Норе Пауэлл, что на самом деле он не такой уж «людоед», каким она его теперь считала, и что у его грубости было оправдание. Он заговорил, излагая аргументы, которые были продуманы во время полета со спутника Земли.

- Вы все знакомы с теорией «расширяющейся» или «пузырьковой» вселенной. Мы приближаемся к пониманию этого, думая о нашем существовании, нашей вселенной, состоящей из трех пространственных измерений с одним временным продолжением, и как о сфере, которая полностью состоит из поверхности. М это не просто полая сфера, как вы понимаете. Все, включая пустое пространство, твердую материю и энергию, находится на поверхности этой гиперсферы. Таким образом, наша галактика представляет собой одну точку, расположенную на поверхности сферы, состоящей из миллиарда галактик. Существует теория, согласно которой есть «нечто», что «раздувает» этот пузырь, и что по мере расширения, расстояние между галактиками увеличивается, так что они кажутся похожими друг на друга.

Главным возражением против этой теории был неразрешимый вопрос — во что расширяется эта гиперсфера, поскольку содержит в себе все Пространство и Время?

- Как я понимаю, вы отвергаете эту теорию? – Несколько язвительно перебил его Доктор Анджерс.

- Полностью, - смело заявил Гэри, - и определенно! Она не разрешила и никогда не разрешит парадоксы, которые мы наблюдаем. Я убежден, что, хотя Большая Вселенная может быть замкнутой и конечной, она не расширяется, а полностью статична, поскольку поддается реальному и постоянному измерению.

- Но, доктор Лейн, - вмешалась Нора, - принципы относительности! Величина сокращение по Лоренцу...

- Я все объясню, - настаивал Гэри, - если вы согласитесь с моей новой основной предпосылкой. - Он ненадолго задумался, как лучше изложить свою идею, затем продолжил. – Давайте предположим, что вы стоите в центре большой комнаты, стены которой приводятся в движение какой-то машиной, удаляясь от вас. Если бы вы могли измерить это движение спектроскопически, вы бы наблюдали явление «красного смещения», верно?

- Да, Гэри. Такова, по сути, связь нашей галактики с Большей Вселенной в ее нынешнем понимании, - согласился Доктор Брайант.

- Так и есть, но предположим, что вы неподвижно стоите в этой самой комнате, и какая-то странная сила воздействует на вас, заставляя уменьшаться в размерах! Тогда что бы вы увидели?

Глаза девушки расширились и она воскликнула:

- Что вселенная убегает от вас! И ваш спектроскопический анализ показал бы «красное смещение»? – Нора повернулась к двум пожилым мужчинам. – Доктор Брайант... доктор Анджерс... он прав! Теперь я понимаю, что означали эти картинки! Комета, войдя в нашу сжимающуюся галактику, резко изменила свой курс...

Глаза иностранного ученого под тяжелыми веками затуманились от нетерпения, он сочувственно улыбнулся.

- Очень интересная гипотеза, мой юный друг. Но было бы безрассудством основываться на таких неубедительных доказательствах. Ваша камера, несмотря на вашу уверенность, могла разболтаться. Ваш спектроскоп мог быть не отрегулирован... по любой из тысячи причин. - Пухлая рука ученого быстро нырнула в портфель и извлекла оттуда плоскую круглую коробку с пленкой. - Это тот рулон, на котором…

- Не делайте этого! - Гэри буквально выкрикнул эти слова, бросаясь вперед и едва успел помешать пожилому ученому открыть контейнер. Он грубо вырвал банку из рук доктора Анджерса и быстро осмотрел тонкую металлическую пломбу. Убедившись, что она цела, он подумал о том, чтобы извиниться.

- Вы должны простить меня, сэр, но это дополнительные материалы, они еще не были обработаны.

Маленький человечек понимающе кивнул.

Доктор Брайант, слишком погруженный в свои мысли, чтобы заметить эту сцену, задумчиво поднял голову.

- Тем не менее, Гэри, мисс Пауэлл затронула важный момент. А как насчет нашей известной и проверенной небесной механики?

- Моя теория, - твердо сказал Гэри, - делает ее еще более обоснованной. Другими словами, принципы уравнения Лоренца по-прежнему справедливы, но мы должны научиться интерпретировать их под новым углом. Меняется не критерий, а наблюдатели! Мы, жители этой сокращающейся галактики, которая, одна на всех просторах Великой Вселенной, становится все меньше!

- Но... но почему, Гэри?

- Этого я не знаю, - признался Лейн. - Но это проблема, которую мы должны решить, и побыстрее. Или...

- Или? — подсказала Нора Пауэлл, когда он заколебался.

- Или... - мрачно заключил Гэри. - Забвение! Если я не допустил серьезной ошибки в своих первых расчетах, существует предел, которому может противостоять вещество при сжатии, и этот предел быстро приближается. Вещество не может сжиматься вечно. Если мы не сможем найти способ освободиться от странной силы, воздействующей на нас извне, - Гэри обвел рукой сгущающиеся сумерки на Земле, - наши Земля и Солнце, наши родственные планеты, наша галактика - все это обречено!

После этого заявления Гэри Лейна в комнате воцарилась тишина. Но сейчас не было момента для сомнений. Что-то от его убийственной серьезности передалось его слушателям. Их голоса были приглушены, словно в благоговейном страхе перед величием его предупреждения. Малдун, конечно, уже знал и уже верил. В глазах Норы светилось доверие. Широкие светлые брови доктора Анджерса были нахмурены, и ангельскую маску на его лице прорезали белые морщинки сосредоточенности. Доктор Брайант кашлянул, сплетая длинные, умелые пальцы в мысленную цепочку. Но именно иностранный ученый нарушил молчание. Голосом, который можно было бы принять за мягкий упрек, если бы его акцент не был усилен ноткой, близкой к тревоге, он сказал:

- А вам не кажется, что вы немного драматизируете, доктор Лейн? В конце концов, это всего лишь гипотеза. Совершенно новая и, с вашего позволения, самая неправдоподобная.

- Новая - да, - почти резко согласился Гэри, - но не такая уж и неправдоподобная, доктор, не так ли, Флик? - Эксперт по операторам кивнул. - Мы знаем, и у нас есть дополнительные доказательства. Эти кассеты с пленкой дают половину информации, простая математика все остальное - в комплекте. Флик, давай-ка ты поработаешь с этими снимками прямо сейчас. Мы им покажем..

- Ладно, Гэри, - сказал Малдун. - Я немедленно займусь этим. Извините, ребята!

- Пожалуйста, нет! – Воскликнул Доктор Анджерс. – Не делайте этого лишь для того, чтобы убедить меня, джентльмены. Я не имел в виду сомнения. Да, я скептик, да и какой человек науки не был бы скептиком? Но спешить некуда…

- Вот тут вы ошибаетесь, доктор, - печально улыбнулся ему Гэри. - Нужно торопиться. Каждый день дорог, возможно, каждый час, каждая минута. Мы делаем это не только для того, чтобы развеять ваши сомнения. Мы делаем это потому, что это нужно сделать как можно быстрее. Чем скорее человечество осознает грозящую ему опасность, тем скорее мы сможем принять меры, чтобы что-то предпринять. Сколько времени это займет у тебя, Флик?

- По крайней мере, три часа. Может быть, четыре.

- Хорошо. Продолжай. А пока, если позволите, Доктор Брайант, я бы хотел заглянуть к себе в кабинет. Должно быть, накопилось много корреспонденции, которую нужно просмотреть. Мисс Пауэлл, не будете ли вы так любезны пройти со мной?

- Да, доктор Лейн.

- Да, в кабинет, - согласился Анджерс. – Я все утро не подходил к своему рабочему месту. Возможно, мне тоже стоит немного заняться своими бумагами. Итак, джентльмены...

Но доктор Брайант схватил его за руку.

- О, нет, не стоит, мой друг! Лейну и Малдуну нужно несколько часов побыть наедине, но я слишком взволнован, чтобы позволить всем уйти от меня. Давай пройдем ко мне. Я должен с кем-нибудь обсудить этот вопрос.

- Значит, так, - кивнул Гэри, - мы встретимся в проекционном зале, скажем, в пять часов вечера. Тогда до встречи. Флик, осторожнее с этими кадрами!

Малдун бросил на него обиженный взгляд.

- Это ты мне говоришь? - парировал он. - Послушай, приятель, для меня это свежеснесенные яйца, а я — мама-наседка.

На этом собрание было закрыто.

В половине пятого Гэри Лейн произнес последнее слова в свой стенографический аппарат, щелкнул переключателем, запускающим работу устройства в качестве транскрибатора, поднялся и энергично зевнул.

- Вот и все, - сказал он. - Не знаю, как бы я справился без вашей помощи, мисс Пауэлл.

- Я рада, что смогла оказать вам хоть какую-то помощь, доктор Лейн, - ответила девушка.

- Какую-то помощь? - ухмыльнулся Гэри. - Вы были просто великолепны. Я бы не знал, что ответить на половину этих писем, если бы вас не было рядом с вашими советами. Кстати, - он вопросительно взглянул на нее, - Я уже прощен? Я имею в виду то происшествие на Рокетдроме?

Нора Пауэлл на мгновение встретилась с ним взглядом, покраснела и отвернулась.

- Я... я совсем забыла об этом, доктор, - сказала она.

- Ну вот, пожалуй, настало время для нашей встречи, - произнес молодой ученый, взглянув на часы, - давайте посмотрим, как там Флик.

Гэри Лейн и его помощница добрались до места встречи на целых полчаса раньше, чем было условлено. На таких маленьких петлях, обычно, висят врата Удачи, потому что если бы они задержались хотя бы на десять минут, а может, великое приключение, которое должно было с ними случиться, могло бы закончиться, не успев начаться. Смеющийся Флик Малдун, возможно, никогда бы больше не смеялся, и драгоценные доказательства, которые они с Гэри привезли с Луны, возможно, никогда бы не были замечены.

Когда молодой доктор толкнул дверь в проекционную, он не обнаружил там слепящего света, как ожидал, а лишь кромешную тьму. Несмотря на это, поначалу он не встревожился. Отпечатки Флика наверняка уже готовы, но было вполне возможно, что оператор проверял свое оборудование.

- Эй, Флик! Почему так темно? – Весело спросил Гэри. - Можно нам войти? Что случилось?

Единственным ответом Флика был глубокий, сдавленный стон. И как раз в тот момент, когда девушка позади него издала бессвязный предупреждающий крик, Гэри получил свет, о котором просил нежелательным способом. Внезапно темноту пронзила яростная вспышка, волнообразный луч света с противоположного конца комнаты. Потрескивающий, шипящий луч света, который, казалось, горел собственной внутренней злобой. И там, где этот грязный отблеск падал на материю, стены и шторы, изделия из дерева и пластика, металлические инструменты и декоративные растения, все с какой-то ужасающей бессильной однородностью вспыхивало внезапным и самопроизвольным пламенем!

В свете горящей мебели Гэри разглядел смутную, неопределенную фигуру, скорчившуюся в дверном проеме напротив, и именно из рук этого неизвестного поджигателя вырвалось живое пламя!

Гэри Лейн не мог претендовать на героизм в том, а его действия были слишком инстинктивными, чтобы считается настоящей храбростью. Ему и в голову не приходило, что его враг вооружен там, где его не было, и что поток света, пожирающий все в комнате, может с такой же легкостью содрать его плоть с костей, как фольгу с пламени свечи. Все, что он знал, это то, что где-то в этой комнате Флик Малдун лежит раненый - возможно, мертвый! И что документы, от которых зависит будущее всего человечества, находятся в опасности из-за таинственного злоумышленника.

Беззвучно, но со скоростью нападающей пантеры, он метнулся через комнату. В нереальном коричневато-черном цвете его тело было смутно различимым силуэтом. Смертоносное пламя не обратилось в его сторону, дав ему немного времени, а затем его плечи с силой ударились о крепкую плоть. Незнакомец сдавленно хрюкнул и отшатнулся назад. Руки Гэри нащупали огнеметное оружие... Он почувствовал, как его пальцы обожог раскаленный металл... Всего лишь доля секунды и затем враг поднялся на ноги. Гэри скорее почувствовал, чем увидел, как поднимается рука, когда множество голосов внезапно подняли шум, а из коридора эхом донеслись звуки бегущих шагов.

Он заметил присутствие и крик Норы: «Доктор Лейн, берегитесь! О, Гэри, я...»

Затем вращающийся мир с чудовищной силой обрушился на его висок, мрак раскололся на мириады вращающихся огненных галактик, и он без чувств рухнул на пол!

- А теперь решайся, - произнес голос откуда-то издалека. - Я думаю, что он может выслушать меня. Гэри, мой мальчик! Все верно?

Гэри поднял голову и застонал. Он открыл глаза, чтобы найти себя, глядя в доброе лицо доктора Брайанта. Помимо старого астронома, туманно-голубых глаз Норы, расширенных от страха, и чего-то еще, что Гэри Лейн был слишком ошеломлен, чтобы понять, что происходит, стояла Нора Пауэлл, а рядом с ней, с серыми, как у херувима, щеками, выражавшими возмущение, стоял маленький иностранный физик. Воспоминания нахлынули на Гэри. Повернув голову, он обнаружил, что пламя, угрожавшее комнате, погасло. Но как же Флик?

- Флик!

- Все в порядке, приятель, - прорычал Флик Малдун, подходя к нему сзади. - Поджигатель поймал и уложил меня, но тебе досталось изряднее. Я в порядке.

- А... а фильмы? - испуганно спросил Гэри.

- В безопасности, - усмехнулся Малдун, - как пирог со свининой на мусульманском пикнике. Я пошел ко дну, да, прижимая их к своей мужественной заднице! Нашему другу-убийце, кем бы он ни был, понадобился бы козырек, чтобы вырвать их у меня из рук. Что касается меня, то у меня есть инстинкты.

Гэри вскочил на ноги и огляделся по сторонам. Правда, немного неуверенно, но с каждым мгновением он набирался сил и спросил:

- Значит, ты его не разглядел?

- У меня нет глаз на затылке, приятель!

- А как насчет вас, Не-мисс Пауэлл?

Гэри вовремя спохватился и покраснел. Хотя его разум был поглощен проблемой, с которой они столкнулись, какая-то скрытая часть его существа успела намекнуть ему, чтобы он придержал свой язык…

- Я видел его не лучше, чем ты. Когда ты напал на него, я выбежал в коридор и стал звать на помощь.

- И это тоже хорошо, - добавил доктор Брайант. - Вся обсерватория могла бы сгореть, если бы помощь не прибыла немедленно. Гэри, это оружие — чем бы оно ни было — является самой разрушительной силой, когда-либо выпущенной на волю человеком. Оно прожигает насквозь все, что угодно. Дерево, металл, пластик...

- Я это увидел, - нахмурился Гэри, а в его сознание закралось неприятное подозрение, когда он уставился на другого члена их маленькой компании. - Что меня озадачивает, так это то, откуда он взялся? Я имею в виду поджигателя. Сколько людей в этой обсерватории, кроме нас?

- Да ведь их десятки, Гэри. Лаборанты и наблюдатели наверху, студенты внизу — это они помогали нам бороться с пожаром, знаете ли.

- Да. Но... - Гэри внезапно повернулся к доктору Анджерсу. - Доктор, где вы были, когда начался этот пожар?

- Я, мой друг, – мягко сказал ученый, - был в присутствии доктора Брайанта, в его кабинете, конечно. Вы же не думаете, что я...?

- Я не знаю, что и думать, - простонал Гэри. - Хотя я не очень хорошо разглядел злоумышленника, насколько я мог судить, он был примерно вашего роста и телосложения. Доктор Брайант, вы уверены, что доктор Анджерс был с вами?

- Конечно, Гэри, каждую минуту.

- Никто из вас не покидал кабинет?

- Ни на секунду. Мы были вместе все это время, пока не услышали крик мисс Пауэлл. Потом мы вместе поспешили сюда. Правда, Гэри...

- Да, я знаю, - уныло согласился молодой ученый, - мне жаль. Но этот человек

был немного похож на доктора Анджерса, и...

Маленький ученый сочувственно кивнул.

- Не будем больше об этом, доктор. У вас было достаточно причин для опасений и вопросов. Судя по тому, что я здесь вижу, вы едва избежали ужасной смерти. Оружие нашего врага действительно ужасно. Как физик, я не могу понять, как что-то может вызвать самовозгорание в таких негорючих материалах, как металл и штукатурка…

- Нет? - проворчал Гэри. - Я могу! Посмотрите сюда!

Он подошел к стене, на которой луч играл особенно яростно, изгибался и поднимался, просеивая сквозь пальцы горсть крошечных гранул.

- Вот вам и ответ. И это в точности соответствует тому, о чем мы говорили сегодня днем. Конденсация вещества! Видите эти гранулы? Они - все, что осталось от пространства шириной в пять футов и высотой в шесть футов! Их материя была сконденсирована этим адским лучом. Высвобождение их избыточной массы в виде чистой энергии стало причиной того, что они загорелись. - Он остановился, пораженный мыслью, которая внезапно пришла ему в голову. Мысль, одновременно столь ужасная и невероятная, что он едва мог в нее поверить. Но это, должно быть, правда! Только так эта фантасмагория имела хоть какой-то смысл. - "Слепой! Я был слеп! Теперь я все понимаю!

- Что именно, Гэри? – Спросил его Флик. - Что ты видишь?

- Штукатурка на стене превратилась в горсть гальки, - мрачно сказал Гэри. - Наша галактика приближается к мрачной и неминуемой гибели! Они оба являются частью одного и того же заговора, кем-то или чем-то задуманного! Чтобы уничтожить человечество! Это не просто план или слепая, неразумная сила, которая ускоряет разрушение нашей солнечной системы. Это преднамеренная гибель, к которой нас подталкивают. Оружие, использованное здесь сегодня днем, является миниатюрной копией того, которое... Флик, как выглядело оружие поджигателя? Ты его видел?

Флик покачал головой.

- Извини, Гэри. Я ничего не запомнил.

Но Нора Пауэлл, которая подошла к приборной панели у разрушенной стены, внезапно ахнула.

- Я тоже не видела этого оружия, Гэри, - воскликнула она. - Но вот доказательство того, что оно сделало. Посмотри на этот счетчик Гейгера. Он окончательно сошел с ума. За последние полчаса было зарегистрировано более тысячи прямых попаданий!

- Что?! - Воскликнул доктор Брайант. - Тысяча прямых попаданий?! Это невозможно! Счетчики Гейгера регистрируют только воздействие космических лучей.

Глава 3

Чтобы Миры могли Жить

Молчание, похожее на задумчивую тишину надвигающегося рока, воцарилось в зале, когда до всех дошел смысл его слов. На мгновение все, казалось, замерли, затаив дыхание. Затем все голоса зазвучали как один.

- Космические лучи! - Ахнул доктор Брайант.

- Оружие, которое стреляет гамма-излучением? - Эхом отозвался ангельски-евразийский доктор Анджерс.

- Фантастика! - Малдун и девушка сказали, как один человек:

- Гэри, ты же не можешь на самом деле верить...

- Я должен верить, - поправил Гэри, - в то, что говорят мне мои глаза. Есть только одно возможное объяснение. Поскольку наш шеф отметил, что счетчики Гейгера с периодичностью измеряют тот же темп бомбардировки космическими лучами. Они исследовали глубочайшие шахты на глубине нескольких миль под землей, спускались в батисферах на дно океана и не обнаружили никаких изменений. Они взбирались на высочайшие горы, пересекали космос и достигали соседних с нами планет... Но везде интенсивность бомбардировок оставалась одинаковой.

Но здесь, в этой крошечной комнате, где счетчик Гейгера на мгновение окунулся в поток странного, нового, всепожирающего пламени, этот прибор зафиксировал столкновение из тысячи прямых попаданий! Вывод очевиден. Это излучение было, должно быть, был концентрированный выброс космических лучей.

Доктор Брайант провел рукой по своим седым волосам.

- То, что ты говоришь, правда, Гэри. И это, безусловно, логично. И все же...

- Я подвергаю сомнению не столько логику выводов нашего юного друга, - перебил его другой ученый постарше, - сколько фантастические следствия, которые неизбежно следуют из его умозаключений. Признать его правоту — значит признать, что где-то кто-то по какой-то непостижимой причине планирует преднамеренное уничтожение...

- Земли! - воскликнула Нора Пауэлл. – И не только Земли, но и всех планет, вращающихся вокруг нашего Солнца, потому что, как сказал Гэри, все они тоже подвергаются бомбардировке космическими лучами. Гэри, это, должно быть, какая-то ошибка. Должно быть, это какое-то странное совпадение... Глаза Гэри сузились.

- Этого просто не может быть. Совпадение слишком поразительное. В течение тысячелетий люди жили в блаженном неведении о том факте, что они и их мир ежедневно подвергались бомбардировке лучами, которые, как теперь имеет основания полагать наука, смертельны. В течение последних нескольких сотен лет люди подвергались и знают об этом излучении, но не могут ничего с ним поделать. Они не могут ни проанализировать его, ни воспроизвести в своих лабораториях, ни, по сути, определить его точную природу… Но... - его голос стал жестче но два дня назад впервые был найден ключ к разгадке возможной природы этих лучей. Были сделаны снимки, которые могут проложить путь к пониманию этой древней тайны.

Было ли это простым совпадением, что почти сразу же Флик Малдун, у которого нет врагов во всем мире, подвергся жестокому нападению здесь, в самом сердце своего родного города? И что следует предпринять попытку уничтожить это изобличающее доказательство? Нет! Это совпадение слишком велико, чтобы я мог с ним согласиться. Это только укрепляет мою веру в то, что не только слепая природа ответственна за гибель, к которой идет наша галактика.

Малдун был спокойным человеком. В самые трудные моменты его беззаботная натура обычно проявлялась в насмешках и веселом подшучивании. Но сейчас его глаза, окруженные морщинками от смеха, были широко раскрыты от и удивления. Он сделал неопределенный, широкий жест.

- Ты хочешь сказать, Гэри, что это... там.. что-то или кто-то...?

- Да, – кивнул Гэри. - Это то, во чтоя вынужден верить. Что они... кем бы они ни были и где бы они ни существовали, предпринимают целенаправленные усилия, чтобы уничтожить нас

- Но, - вставил всегда осторожный доктор Анджерс, - вы не можете быть в этом уверены, мой юный друг. Вы не можете этого доказать

- Нет, не сейчас. Но, клянусь богами, я попытаюсь!

Доктор Брайант удивленно посмотрел на своего молодого ассистента.

- Попытаетесь, Гэри? Что вы имеете в виду?

Лейн говорил медленно, впервые облекая в слова идею, которая все это время зрела у него в голове с тех пор, как они с Малдуном на Луне случайно наткнулись на свое удивительное открытие.

- Я имею в виду, что я отправляюсь туда, поскольку как выразился Флик, в поисках того оружия, которое медленно, но верно несет смерть нашей цивилизации. Я собираюсь покинуть Землю и эту галактику и отправиться на охоту в темные глубины Космоса по причине заговора против нас.

- О, но подожди минутку, Гэри, - сказал его друг и постоянный спутник, - я же твой приятель. Я соглашусь с тобой практически во всем. Но это заходит слишком далеко. Кстати, о том, чтобы покинуть галактику. Боже правый, чувак, ты, должно быть, не в своем уме! Ты разучился считать? Самый быстрый космический корабль из когда-либо построенных движется со скоростью всего около 7000 миль в минуту, а ближайшая звезда, Проксима Центавра, находится примерно в четырех световых годах от нас. При таких темпах, к тому времени, как ты доберешься туда, от тебя останется лишь кучка высохшей пыли.

- Не беспокойся об этом, - сказал Лейн с улыбкой. - Мы будем живы, когда доберемся туда.

- Мы?! Откуда у тебя такой дух товарищества?

- Мы, - сказал Гэри, - потому что ты тоже едешь, Флик. Ты будешь мне нужен. И все остальные, кто захочет прийти нам на помощь. Я думаю, что могу пообещать вам

величайшее приключение, когда-либо совершенное людьми.

- Гэри, о чем ты говоришь? – Возразил доктор Брайант. Малдун абсолютно прав. Потребуются бы столетия, чтобы достичь ближайшей звезды.

- Столетия, - признал Гэри, - если корабль, на котором мы путешествовали, имел только ту скорость, о которой упоминал Флик. Но вы не хуже меня знаете, что на другой планете этой системы обитает раса, которая владеет секретом достижения скорости, превышающей скорость света.

- Вы имеете в виду, - спросила Нора Пауэлл, - юпитерианцев?

- Именно так.

- Но они не расскажут. Это их самая сокровенная военная тайна. И учитывая, что вся Солнечная система находится в состоянии нервозности, в котором она пребывает уже много лет...

- Они должны рассказать. Это в их интересах так же, как и в наших. Мы отправимся к ним и объясним масштабы катастрофы, которая угрожает нашей Солнечной системе. Они, конечно, не совсем такие, как мы, но они разумные существа, и не пожелают вымирания не больше, чем мы. Когда они узнают ужасную правду, я думаю, они поделятся с нами своим секретом.

Профессор Анджерс невесело рассмеялся.

- Вам еще многое предстоит узнать о расах, населяющих планеты, мой юный друг, если вы думаете, что юпитерианцы поделятся своим великим секретом, чтобы спасти расы, которым даже сейчас они угрожают войной...

- Они будут не единственными участниками. Каждая из крупных планет внесет свой вклад в это приключение. Они должны внести свой вклад ради всеобщего блага.

- С Земли, - Гэри загибал пальцы, загибая необходимые цифры, - у правительства Земли мы должны позаимствовать знания о гипатомном двигателе, который обеспечивает возможность космических полетов. Венера должна обеспечить нас нейротропом, их сверхэффективным топливом, единственным достаточно сгущенным, чтобы мы могли покинуть нашу галактику.

Марсианский народ должен поделиться с нами своей формулой создания непроницаемых силовых полей вокруг космических аппаратов, чтобы случайная комета или град метеоритных обломков, встреченные во внешней тьме, не привели к внезапному завершению нашего полета. А Юпитер должен раскрыть секрет запредельной скорости, благодаря которой мы можем надеяться достичь нашей цели.

- Это серьезный заказ, Гэри, - тихо присвистнул Малдун. - На самом деле, четыре больших заказа.

- Боюсь, я могу только повторить слова доктора Анджерса, Гэри, - сказал доктор Брайант. - Ты слишком многого ждешь от наших соседей, прося их о помощи.

Из всех его спутников только девушка, Нора Пауэлл, ни словом не подбодрила его. Ее глаза сияли целеустремленностью и огромной решимостью. Казалось, почти незаметным взглядом она окинула компанию сомневающихся и встала рядом с Гэри, а ее слова были подобны теплому дружескому рукопожатию:

- Но они будут отдавать! Потому что они должны! Доктор Лейн… Гэри, это великий план, который мы должны довести до конца.

Гэри посмотрел на девушку, довольный и благодарный.

- Мы? - Повторил он.

Девушка решительно кивнула.

- Да, мы. Потому что, если ты возьмешь меня, Гэри, я хочу присоединиться к вашей экспедиции.

- Ну что ж, - протянул Флик Малдун, - если уж на то пошло, то я немного повздорил, да. Но по чисто техническим причинам. Я не говорил, что собираюсь тайком пробраться на вечеринку. Черт возьми, я хоть раз попробую что угодно. Можешь на меня рассчитывать, Гэри, безоговорочно.

- Спасибо вам обоим, - серьезно сказал Гэри. - А вы доктор Брайант?

Пожилой мужчина слегка улыбнулся.

- Не буду тебя обманывать, Гэри. Признаюсь, у меня все еще есть сомнения относительно практичности твоих амбиций. Тем не менее, я был бы плохим ученым, если бы отказался приложить свои скромные усилия к такому грандиозному начинанию. Конечно, вы можете на меня положиться.

Он повернулся к своему коллеге-евразийцу:

- Мне жаль, что наши беседы так внезапно прерываются из-за того, что вам может показаться несколько импульсивным решением. Но, возможно, в предупреждении доктора Лейна что-то есть.

Ко всеобщему удивлению, довольно легко раздражающийся доктор Анджерс на этот раз не выказал ни малейшего раздражения. Вместо этого его кроткое, ангельское личико сморщилось от раздумий, и когда он заговорил, в его голосе звучала твердая решимость.

- Нет, вы совершенно правы, мой друг. Доктор Лейн меня не убедил… пока. Но если он прав, то это не повод для долгих размышлений. Мы должны действовать немедленно. И я тоже, если вы позволите, хотел бы стать членом вашей партии.

Гэри Лейн улыбнулся, устыдившись своего прежнего отношения к этому убежденному маленькому ученому и просто сказал:

- Я был бы горд и рад видеть вас с нами, доктор Анджерс. - Конечно, мы пятеро - это еще не все. Нам нужны пилот, опытный астронавигатор и члены экипажа, которые могли бы управлять кораблем самостоятельно.

- Первый важный вопрос, - констатировал Малдун с убийственной небрежностью. - Где ты собираешься раздобыть этот корабль, Гэри? И как ты собираешься уговорить главарей нашей планеты дать тебе то, что ты хочешь?

- Очевидно, что мы должны отправиться в Женеву и там представить наши аргументы представителям всего мира, - и в его глазах появился блеск, похожий на тот, что был в глазах его женственной и первой заговорившей подруги, - но мы не можем потерпеть неудачу. То, что мы делаем, мы делаем не только для себя, это совершенно бескорыстный поступок без личной выгоды. Поиск, который мы должно успешно завершить, чтобы миры могли жить. И голос девушки мягко отозвался эхом:

«Чтобы миры могли жить...»

Глава 4

Беглецы с Земли

- Который час? - спросила Нора.

Доктор Брайант оторвал взгляд от черно-белого квадратного стола, над которым он и его спутник склонились, поглощенные одним из древнейших занятий человечества.

- Прошу прощения, моя дорогая? Что ты сказала?

- Я спросила который час?

- А-а, время? Почти четыре.

- Пора, - проворчал Флик Малдун с другого конца балкона, - он возвращается.

- Ты имеешь в виду Гэри? - Доктор Анджерс, нанес своему оппоненту сокрушительный удар и откинулся на спинку стула. - Наберись терпения, мой мальчик. Такие вещи требуют времени, ты же знаешь, и это очень трудная миссия, на которую отправился наш юный друг.

- У вас с доком Брайантом все в порядке. Вам нужно занять свои мысли игрой в шахматы. А у меня мурашки по телу бегают. Я собираюсь прогуляться. Хочешь пойти со мной, Нора?

Нора Пауэлл сказала: "

- Нет, спасибо, Флик, - ответила девушка, - я подожду его здесь.

И когда неугомонный молодой оператор удалился с площади, а двое седобородых ученых вернулись к своей игре, она безутешно отошла в дальний конец балкона и, наверное, в десятый раз за прошедший час любовалась самой душераздирающей красотой в мире. Уютное «Птичье гнездо», из которого она смотрела, было скромным, но очаровательным пансионом в Женеве.

Женева - деревенский городок, известный своими красивыми окрестностями и восхитительным очарованием старого света. К югу простиралась долина реки Арв. За ней, подобно стене, возвышались серые и голые скалы Малого Салева, которые, в свою очередь, перекрывались далекими величественными склонами Монблана. Небо было ярким и невероятно голубым, как в горной стране. Из долины внизу доносились нежные звуки пастушьего пения.

Здесь, после поспешных приготовлений, пятеро соратников по приключениям обосновались до тех пор, пока Гэри Лейн не смог убедить Всемирный совет, собравшийся в этой традиционно нейтральной стране, в неотложности своих требований, и получить от этого высшего органа ту земную тайну, которая былажизненно необходима для достижения их целей. Здесь они прохлаждались почти две недели, пока Гэри протискивался, принуждал и доказывал свою правоту через толпы подчиненных, чтобы, наконец, достучаться до ушей тех членов Совета, которые могли удовлетворить его просьбу. Наконец-то судьбоносная встреча состоялась. Всего несколько часов назад Лейн в одиночестве отправился в Зал заседаний Совета,нагруженный фотографиями Малдуна, математическими анализами доктора Брайанта и всеми другими документами, необходимыми для подтверждения его заявлений. А его спутники, безмятежно или нервно, в зависимости от их индивидуальных особенностей, ожидали его возвращения.

Что касается того, какую демонстрацию устроила Нора Пауэлл, она сама сказать не могла. Если она и не была так откровенно нетерпелива, как Флик Малдун, то и не была так самодовольно внимательна, как двое ученых постарше. Она внезапно подумала, что напоминает один из тех древних вулканических пиков, которые так великолепно вырисовывались на горизонте. Внешне холодные, но внутренне и тайно пылающие сдерживаемым извержением, которое могло в любой момент разорвать их оковы.

День был приятно прохладный, но, стоя в одиночестве на балконе, она вдруг почувствовала, что ее щеки стали теплыми на ощупь, и поймала себя на мысли о том, какой была бы реакция Гэри Лейна, если бы он понял, насколько поразительно точной была эта аналогия. В течение этих последних недель их прошлые разногласия забылись, и они с молодым физиком погрузились в приятные и непринужденные дружеские отношения.

В спешке формальности были отброшены в сторону, и они работали вместе, как друзья. Но в этом-то, подумала Нора с легким оттенком бунтарства, и была вся беда. То, что зародилось в ней по отношению к Гэри Лейну, не могло быть так легко отвергнуто расплывчатым и бессмысленным термином «дружба». Это было что-то другое, что-то более глубокое, сильное, более трепетное... как подавленные внутренние порывы внутри приятно спокойных гор.

С напряженным и озадаченным любопытством она подумала о том, чувствовал ли он то же самое? Или он всегда был слишком ученым, чтобы быть простым человеком, который сможет увидеть в ней женщину? Звук четких, уверенных шагов прервал ее размышления, и она повернулась к двери.

- Гэри! Ты вернулся! - Ее сердце замерло при виде выражения его лица. Она никогда не видела Гэри Лейна таким. Черты его были жесткими, как будто их отлили в форме, а затем заморозили. Его губы, его глаза были похожи на два сверкающих кремня гнева.

- Да, - резко сказал он, - я вернулся. Все кончено. Нас слили.

- Что ты имеешь в виду, Гэри? - Доктор Брайант быстро поднялся со стула. Совет не?..

- Они мне холодно отказали. - В голосе Лейна послышались грустные нотки. Сказали, что наши выводы ошибочны, а моя теория - фантастический плод моего воображения. Дурни! Вечные проклятые дурни! Неужели они не понимают, что обрекают вселенную на забвение?

Доктор Анджерс похлопал молодого человека по плечу, а его светлое ангельское личико выражало искреннее сочувствие.

- Прости, мой мальчик. Но я предупреждал тебя, что это будет трудно. Люди видят не дальше своих носов.

- Может, и так, - проскрежетал Гэри, - но они слышат... О, Боже, как они слышат! Вот что лишило нас шансов. Так или иначе, до них дошли слухи о том, что носится по ветру. Их заранее предупредили о том, кто я такой и чего хочу. Когда я начал объяснять, показывать свои фотографии, они просто откинулись на спинку стула и ухмылялись: «Да, да, мы все об этом знаем, - говорили они, - разве не жаль, что вы так молоды, и так безрассудны?»

- Слышали об этом? - Воскликнула Нора. - Но как они могли об этом узнать?

Лейн упрямо покачал головой.

- Это то, о чем я спрашивал себя с тех пор, как покинул Зал Совета. Насколько мне известно, ни одна живая душа, кроме нас пятерых, не знает нашего секрета.

- И, - напомнил доктор Анджерс, - еще один.

- Еще один?

- Мародер в обсерватории

- Верно. - Воскликнул Лейк, - я чуть не забыл. Их посол. Это снова его дьявольская рука. Должно быть, так оно и есть. Господи, если бы мы только поймали его в тот день. Если бы мы только имели хоть какое-то представление о том, кто он такой...

Дверь снова открылась, и Флик Малдун радостно ворвался в комнату.

- Великие воющие змеи! Ребята, посмотрите, кого я нашел, бродящим по улицам, как блуждающая комета, этого старого сукина сына, стреляющего в звезды собственной персоной.

- О, боже, Гэри! Ты вернулся! Что они сказали, приятель? Получим ли мы корабль? Все готово?

- Не готово. , - поправил Гэри.

Румяное лицо Малдуна вытянулось.

- Ну что ж. Будь я проклят! - прошептал он. - Подумать только, правительство Земли поставило их у власти и теперь тупые придурки будут решать судьбу всего человечества! Что мы теперь будем делать? Мы не можем сдаться только потому...

- Я думаю, - предложила Нора, - первое, что тебе лучше сделать, Флик, это представить своего друга. Должно быть, все это кажется ему довольно загадочным и неловким.

- О, боже мой! - Вспомнил Флик. - Я чуть не забыл. Прости, Хью. Док, ты ведь помнишь Хью Уоррена, не так ли?

- Уоррен? - Доктор Брайант перевел на молодого оператора вопросительный взгляд и посмотрел на высокого, светловолосого, улыбающегося молодого человека в дверях. Вновь прибывший был одет в дорогой костюм синего цвета с золотистой каймой, - униформа Патрульного Солнечного пространства. Его ровные черты лица приобрели оттенок корицы из-за долгого пребывания на открытом, незащищенном от излучения . Глаза старого ученого загорелись запоздалым узнаванием.

- Это не тот самый молодой Хью Уоррен, который изучал Астрономическую навигацию в обсерватории?

- Он самый, доктор Брайант, - усмехнулся космонавт, шагнул вперёд и активно пожал руку пожилому ученому. - Я никогда не забуду ваши курсы. Это было самое веселое, что я когда-либо получал, и с тех пор у меня их было предостаточно. - Он обошел всех и остановился рядом с Гэри Лейном. - Господи, как приятно снова видеть вас, "земляне"! Ты ничуть не изменился, Гэри. Выглядишь немного более трезвым и уравновешенным. Говорят, что брак делает такое с парнями...

- Брак? - безучастно повторил Лейн.

- Ну, да. Разве эта юная леди не...

- Нет. Это мисс Пауэлл, моя ассистентка. А джентльмен рядом с доктором Брайантом - доктор Борис Анджерс, лейтенант Уоррен.

Доктор Анджерс вежливо сказал:

- Всегда приятно знакомиться с друзьями моих друзей. - Вежливо сказал доктор Анджерс. - Но разве доктор Лейн не ошибся? Если мое слабое зрение меня не изменяет, ваши знаки отличия не похожи на знаки космического лейтенанта...

- Совершенно верно, - ухмыльнулся Уоррен. - Сюрприз, ребята! Городской совет назначил меня капитаном, потому что мне и моим ребятам посчастливилось вытащить разбитый лайнер из Трясины. Вот почему я здесь, в Женеве. Жду, когда смогу принять командование своим новым кораблем, самым милым, изящным, маленьким крейсером, который вы когда-либо видели. Боже, какой же он милый! Все новейшее оборудование.

- Крейсер-1, - с горечью произнес Лейн.

- У них много патрульных машин для рутинной работы, но они не хотят дать даже один старый разбитый драндулет для...

- Для чего? В чем проблема, приятель? - Спросил капитан Уоррен. - Ты выглядишь так, будто только что нашел жука в малине.

- Все гораздо хуже, - сказал Гэри и вкратце рассказал капитану всю историю, начиная с лунной экспедиции и заканчивая пересказом своего недавнего интервью.

По мере того, как Лейн говорил, улыбка молодого космонавта постепенно угасала, а морщинки, появившиеся в уголках его глаз, исчезали. Нора, наблюдая за этим переходом, поняла, что под внешней жизнерадостностью этого новичка скрывается сталь, закаленная в горниле действий.

Когда Гэри закончил свой рассказ, Уоррен промолчал. Затем он засунул похожие на окорока руки поглубже в карманы брюк, прошествовал в дальний конец балкона и там, опустив голову, ссутулившись, повернувшись спиной к остальным, долгие минуты невидящим взглядом смотрел на далекую панораму. Наконец он повернулся.

- Гэри, ты уверен в том, что говорил мне?

- Я только хотел бы, чтобы была хоть какая-то вероятность ошибки, - с горечью сказал молодой ученый.

- А что вы скажете, доктор Брайант?

- Я могу сказать только одно. Гэри прав, абсолютно прав. Мы видели фотографии, проверяли и перепроверяли наши расчеты сотни раз. Нет никаких сомнений в том, что близится ужасное время, и наступит оно слишком скоро, когда Солнце Земли и весь рой планет-спутников превысят критическую точку угасания и внезапно сгорят небытии.

- И зная все это, Совет не дал вам корабль?

- Нет, они просто посмеялись надо мной. Сказали, что вся эта теория смехотворна.

- Господи! - воскликнул капитан. - Какие же мы, дураки. Я, конечно, понимаю их точку зрения в определенной степени. Это действительно звучит безумно - твоя идея посетить три планеты, которые являются наполовину дружественными, и попросить каждую из них добровольно поделиться своей самой заветной военной тайной. Но это единственный способ... - Он быстрым, решительным движением вынул руки из карманов, - да, это единственный способ. Как скоро ты сможешь быть готов к вылету?

- Как скоро?

- У нас нет времени на пустые разговоры. Если мы собираемся что-то предпринять, то надо делать это сейчас, пока не стало слишком поздно. Или у кого-нибудь не возникли сомнения?

- Сомнения? - уныло повторил доктор Брайант.

- Конечно! Вы же не думаете, что я буду стоять в стороне и позволю этому приключению развиваться без моего участия? И, кроме того, я как раз то, что доктор прописал - решение этой проблемы. Вам нужен корабль с командой, не так ли? И пилот? Ну, у меня есть и первое, и второе. И я сам - второе.

- Но, капитан Уоррен, мы не можем позволить вам этого сделать. Вы военный человек. Вас бы отдали под трибунал по обвинению в дезертирстве.

- Да уж, - проворчал Уоррен. - Если они нас поймают. Но я не рассчитываю на то, что кто-нибудь сможет поймать "Либерти". Она - самая милая маленькая любительница эфира, которая когда-либо выходила из колыбели человеческой цивилизации. А что касается военного трибунала, - он пожал плечами, - мы позаботимся об этом, если и когда вернемся обратно. По словам Гэри, если что-то не будет сделано, и сделано быстро, не будет никакого военного трибунала для над предателями. И, - он ухмыльнулся, - я предпочел бы быть мертвым преступником, чем живым лоялистом.

Таким образом, дело было улажено совсем не так, как планировалось. Быстро, но настолько незаметно, насколько это было возможно. Заговорщики подготовились, собрали свои пожитки и перевезли их на ракетный аэродром в Женеве, который, к счастью, располагался непосредственно рядом с частным аэропортом штаб-квартиры Солнечного космического патруля.

Среди суматохи и неразберихи, царивших в этом месте, капитану Хью Уоррену не составило труда поручить двум членам своей команды проскользнуть в более крупный дром и там, незамеченными средь шума, толкотни и слезливых прощаний, перенести груду багажа с одного дрома на другой. К вечеру обмен был завершен, а план был окончательно готов.

В пансионат вошла маленькая скрюченная фигурка, несущая огромный сверток. Когда его развернули, оказалось, что этого вполне достаточно для привычного образа жизни. Это была небесно-голубая униформа Космического патруля для маскировки каждого члена группы. Предъявитель, мужчина, представился:

- Эркинс, сэр, Эрби Эркинс, защитник «Либерти»! - торжественно передал капитан.

Таковы были инструкции Уоррена о том, как попасть на ракетный аэродром SSP:

- Просто пройдите мимо часового, ничего не говоря, ребята, - посоветовал он. - Я назову пароль для нашего экипажа. Если вы будете вести себя так, будто выпили слишком много, это может немного помочь, но это не имеет большого значения. Часовые будут ждать нас и ничего не заподозрят."

- Ждать нас? - повторила Нора. - Пятеро незнакомцев, включая женщину?

Эрби Эвкинс озорно ухмыльнулся.

- Прошу прощения, мисс, но когда вы наденете эти синие костюмы, вы станете такой хорошенькой... Я не имею в виду дерзость — только зоркий часовой смог бы определить, мужчина вы или женщина, старый или молодой. И у них нет причин что-либо подозревать. Капитан отпустил пятерых членов экипажа на всю ночь и сказал им, чтобы они не беспокоились о возвращении. Но он доложил капитану охраны, что ожидает возвращения пятерых из своей команды в штаб-квартиру в одиннадцать часов. В этот час мы войдем в ворота.

- Мы понимаем, Хокинс, - серьезно сказал Гэри, - Я вижу, капитан Уоррен уже рассказал вам, что мы планируем сделать.

Хокинс ответил со спокойным достоинством:

- Он ничего мне не сказал, сэр, ни единого слова. А если у меня и есть подозрения, что ж, какое это имеет значение? Капитан... Уоррен - наш шкипер, сэр. То, что он решит, будет достаточно хорошо для меня и остальной команды.

В одиннадцать часов того же вечера, когда длинные черные шпили окружавших гор поднялись и слились с густой чернотой затянутого облаками безлунного неба, пятеро слегка подвыпивших людей, пошатываясь, подошли к священному порталу ракетодрома Солнечного космического патруля. Как и обещал Хокинс, они беспрепятственно миновали ворота, а маленький казначей добровольно назвал пароль за всех. И когда ворота остались позади, молодой доктор Лейн вздохнул с облегчением. Единственная опасная точка на их пути была пройдена. В пятистах ярдах от них покоился космический корабль, на реактивных двигателях которого они вскоре устремятся в пустоту на поиски подвигов и отваги.

Ворота с грохотом закрылись за ними, и часовой, растягивая слова, весело посоветовал:

- Ладно, парни, возвращайтесь на свой корабль и отоспитесь, пока ваш шкипер не узнал об этом... Подождите минутку! В чем там дело? - Резко спросил он, повысив голос, и Нора Пауэлл, стоявшая рядом с Гэри, испуганно ахнула. Ее правая рука в паническом страхе потянулась к его руке Гэри и сжала ее. В темноте один из них неловко поскользнулся и упал, и когда он растянулся на на грубой, неровной земле он воскликнул громким и явно странным голосом:

- О, боже милостивый! Какой же я неуклюжий!

Это был маленький пухлый ученый, доктор. Анджерс.

Глава 5

Маршрут к Венере

Сердце Лейна сжалось, как от холода и перехватило дыхание. Через мгновение луч фонаря часового осветит их группу и их жалкая маскировка не сможет послужить поводом для такого откровения. И он угадал. Внезапный луч серебра ослепительно прорезал темноту, осветив круглое, ошеломленное лицо доктораАнджерса. Он поднял голову в горестном огорчении, и часовой снова закричал: «Эй, подождите! Что все это значит?»

Времени обдумывать не было и Лейн сделал то, что должен был сделать... Одним резким движением он развернулся, помчался, нырнул к ногам часового. Оба мужчины упали, запутавшись в клубке драки. Руки часового напряглись, пытаясь вырваться из крепкой хватки Гэри и нащупать свое оружие. Но, прежде чем патрульный успел дотянуться до своего оружия, прежде чем даже его пораженный рассудок посоветовал ему поднять голос в предупреждающем крике, Лейн поднял руку дважды, вскочил на ноги, выкрикивая команды над быстро просыпающимся ракетодромом.

- Хватай его, Хокинс! Мы понесем его. Ну вот, все! А теперь на корабль, ребята, быстро! Нельзя терять ни секунды! С помощью маленького стюарда он поднял Анджерса на ноги, понес его к входному люку «Либерти», который сиял в темноте прямо перед ними, как белый маяк. Мгновение спустя все пятеро были внутри корабля. Шлюз закрылся за ними, и капитан Хью Уоррен быстро отдавал команды по аудиосистеме:

- Увеличьте гравитацию! Скорость до пяти! Времени на раздумья нет! - Пронзительный, высокий вой работающих гипатомных двигателей пронесся по кораблю, теряясь в оглушительном грохоте брызжущих струй, когда топливные камеры заработали на полную мощность.

- Курс и траектория, капитан?

- Позже! - проревел Уоррен. - Поднимите гравилет. Быстро!

Затем грубая, жесткая сила обрушилась на голову и плечи Гэри Лейна. Колени у него подогнулись, кровь отхлынула от головы, и он беспомощно упал лицом вперед, оказавшись в тисках чудовищного ускорения. Рев реактивных двигателей яростно ударил по барабанным перепонкам. Корабль под ним, казалось, приподнялся, встряхнулся, как огромный металлический зверь и прыгнул в окутанное тьмой небо.

Земля стала похожа на маленький светящийся зеленый шар во множестве миль под ними и позади. Их путешествие началось.

Когда, спустя вечность агонии, как показалось Гэри, его работавшие с трудом легкие больше не могли снабжать его измученное тело кислородом и остались считанные секунды до того, как его вены лопнут от чудовищного ускорения, у него на мгновение закружилась голова. Темнота закружилась перед его глазами, и когда мгновение прошло, а давление исчезло. Он снова смог подняться с твердой металлической палубы, к которой его пригвоздила гравитация. Это было показателем его стойкости, и из всех его спутников, за исключением закаленного в космосе капитана Уоррена. Гэри первым подняться на ноги. Через несколько секунд Малдун последовал его примеру, за ним медленно последовали девушка и стюард-кокни, а затем двое мужчин постарше. Напряженное молчание нарушил Эрби Эвкинс:

- Ну что ж, - сказал он с потрясенным удовлетворением.

- В какой-то момент все пошло прахом, не так ли? Но, кажется, сейчас все в порядке. Как насчет того, чтобы поприветствовать друг друга? - Сказала Нора, с явным усилием возвращая себе остатки самообладания.

- Мне очень жаль, - сокрушенно сказал маленький доктор Анджерс. - Я глубоко сожалею, друзья мои. Это была моя вина. Если бы я не споткнулся и не упал, то тревогу бы не подняли.

- Забудьте об этом, - сказала Флик Малдун. - Все время от времени едят блинчики. Это просто невезение. Главное, что мы теперь будем делать? - Он вопросительно посмотрел на Уоррена, но взгляд капитана плавно перешел на Гэри.

- Это твоя вечеринка, я просто управляю кораблем, а ты прокладываешь курс.

- Ну, Венера наша первая остановка, - рассудительно ответил Лейн. - Но я не знаю, что делать дальше, весь патруль будет преследовать нас, как свора гончих.

- Пусть так, - мрачно усмехнулся Хью Уоррен. - Им никогда не догнать «Либерти». Это самый быстрый маленький корабль в космосе. Мы можем наматывать круги вокруг всего, что когда-либо пробивало дыры в пространстве.

- Правда? Какая у вас скорость? - Спросил Малдун.

- Во время испытательных полетов, - гордо ответил капитан, - около тысячи. Но это была обычная крейсерская скорость. В экстренной ситуации мы могли бы разогнаться до двенадцати с половиной.

- Крейсерская скорость тысяча миль в секунду!? Но это же больше десяти миллионов миль в день!

- А учитывая, что Венера находится в нижнем соединении, - взволнованно сказала Нора, - мы можем быть там уже через два с половиной дня!

- Ну, не совсем. Вы должны учитывать временную задержку для ускорения и торможения. Но трех дней должно хватить, - радостно добавил Уоррен. Неплохо, а, Гэри?

Гэри Лейн изумленно произнес:

- Неплохо!? Мистер, когда начнут вручать медали за недосказанность, вам следовало бы получить медаль величиной с башню Победы Организации Объединенных Наций. Мировой рекорд перелета Земля-Венера почти на день длиннее этого.

- Три дня, восемнадцать часов и двадцать три с половиной минуты. - сообщил Уоррен. - Этот самый так называемый «рекорд» мы собираемся побить шестью путями на этом маленьком шаттле. Только, - с сожалением признался он, - наш бортовой журнал не будет засчитан, учитывая, как чертовски неофициально мы отправляемся. Значит, Венера. Тогда я вас покину, чтобы наметить курс и траекторию. Хокинс, проводите наших гостей в их каюты. Встретимся позже в гостиной.

Капитан Уоррен исчез в направлении моста, а миссия «Либерти» приступила к первому этапу своего путешествия.

Следующие три дня пролетели незаметно. Часы бодрствования Гэри Лейна были настолько насыщены деятельностью, что у него почти не оставалось времени на то, чтобы ознакомиться с кораблем и его персоналом. Одну вещь он узнал от своего друга-космического командира: помимо его самого и его спутников, на борту было пятнадцать человек. Трое из них были патрульными офицерами: сам Хью Уоррен, его помощник лейтенант Ангус Макдональд и главный инженер, худощавый, неразговорчивый человек по имени Себолд. Еще двое были младшими офицерами: Бад Говард, помощник инженера, и Томми Эдвардс, корабельный механик. Из нанятых были Херби Хокинс, стюард, Тони, управляющий камбузом и четверо здоровых космонавтов бластеров из команды реактивных камер.-

- У нас не хватает пяти человек, - отметил Хью Уоррен, - те пятеро, от имени которых вы были замаскированы, когда поднялись на борт. Двое из них -космонавты, мы можем обойтись без них. Еще у двоих были бластеры, мы можем обойтись и без них, хотя это означает более длительные смены и более тяжелую работу для оставшихся четверых. Но пятый, - он покачал головой, - он нам действительно не помешал бы. Это Фред Харкнесс, мой первый помощник. Хороший космонавт, он разбирался в цифрах и быстро, интуитивно может управлять кораблем в аварийной ситуации. Если мы столкнемся с какими-нибудь трудностями, то пожалеем, что его нет рядом.

- Тогда почему ты его отпустил? - спросил Гэри.

- По той же причине, по которой я отпустил остальных четверых. Потому что я знал, что никогда не смог бы убедить его в том, что поступаю правильно. Он очень строг в вопросах дисциплины и не захотел бы участвовать в этой авантюре.

Но именно это беспокоило доктора Гэри Лейна и он задумчиво спросил:

- А вы, Хью, не жалеете?

- Что я связал свою судьбу с вашей? Нет. - Уоррен решительно покачал головой. Определенно нет. Жаль, что мне пришлось, по крайней мере внешне, предать форму, которую я ношу, но в сложившихся обстоятельствах я, поверьте, поступаю правильно. Эта маленькая эмблема, - он указал на маленькую золотую ракету, приколотую у него над сердцем с девизом «Порядок из хаоса», - Это та обязанность, которая возложена на нас превыше всего остального. И хотя на какое-то время это означает пренебрежение приказами и условностями, я чувствую, что важность нашей задачи оправдывает мое дезертирство. Если, конечно, нам удастся сделать то, что, по вашим словам, мы должны сделать и реабилитироваться быстро и наверняка.

- А если у нас не получится? - тихо спросил Гэри.

Уоррен пожал плечами.

- На этот вопрос у меня есть свой собственный ответ. Если мы этого не сделаем, то, согласно вашим расчетам, не будет ни Хью Уоррена, который мог бы предстать перед судом, ни суда, который мог бы вынести решение о его грехах.

«Либерти» мчалась по космосу со скоростью, не достижимой ни для одного другого космического корабля до него. С каждым часом Земля становилась все меньше и тусклее, а ее сестра Венера все больше вырисовывалась впереди. Солнце тоже стало ярче. Его сияние, изливавшееся на них с разрушительной благотворностью, было подобно расплавленному газообразному золоту. Хотя поляризованный кварцит обзорного стекла корабля затемнял его медный свет, ничто не могло остановить нарастающий жар. На корабле становилось все теплее и душнее, несмотря на все усилия корабельной системы кондиционирования воздуха. Флик Малдун, с мокрой рубашкой, прилипшей к спине, вытер лоб и простонал:

- Нужно побывать вдали от дома, чтобы понять, какая милая, оказывается, Мать Земля. Боже, я бы не стал жить на Венере даже за все эти пузырьки в косметической ванне, если здесь, в космосе, все так, как должно быть на самой планете!

- Лейтенант Ангус Макдональд, сидевший за пультом управления, дружелюбно улыбнулся.

- Все не так плохо, как вы думаете. Видите ли, несмотря на то, что Венере 25 000 000 лет она расположена на много миль ближе к Солнцу, чем Земля, и защищена от солнечного сияния слоем облаков, толщина которого почти в три раза превышает толщину атмосферы Терры. В результате, на планете нет ни жаркого летнего сезона, ни холодной зимы, но довольно приятная и постоянная температура круглый год.

- В последнее время я опасаюсь, что мы можем обнаружить и что-то еще, не столь приятное. - Добавил доктор Анджерс.

- Что же это? - спросил Гэри.

- Космический патруль. Мы движемся с максимальной скоростью, когда-либо развиваемой земным космическим кораблем, но скорость света делает наши усилия смехотворными. Именно с такой скоростью, должно быть, до нас долетело предупреждающее сообщение. Возможно ли, что мы направляемся прямо в ловушку и Патрульный флот мрачно ожидает нашего прибытия?

Капитан Уоррен покачал головой.

- Пару лет назад - да, несомненно, это было бы возможно, но не сейчас.

- Почему?

- Потому что, солнечный космический патруль больше не является межпланетным. Немногие земляне это понимают, но это правда. Цель, ради которой он был создан, - поддержание порядка и обеспечение судебной защиты на всех цивилизованных планетах была отвергнута. Милитаристские амбиции каждого мира повысились настолько, что в последние пару лет все другие планеты в системе смотрит с неодобрением на ССП, который была создан Правительством Земли. Один за другим ее гарнизоны были выведены с Венеры, Марса, Юпитера, астероидов, и до сих пор организация, которая раньше с гордостью хвасталась поддержанием порядка во всей системе, превратилась в вооруженный корпус защиты самой Земли.

- ЭТО правда? - ахнула Нора. - Но почему другие планеты должны отказываться сотрудничать?

- Это наша собственная вина, - мрачно признался Уоррен. - Патруль был хорошей идеей, но он не был организован должным образом. В его состав должны были войти наиболее перспективные молодые люди из каждого мира. Вместо этого, из-за эгоизма, хитрости или жадности, я не знаю, Земля взяла на себя охрану порядка во всей Солнечной системы, используя только молодых людей своего собственного мира. На протяжении многих десятилетий и до сих пор мы упорно отказывались помогать другим мирам в создании космических кораблей. Земля, и только Земля, знает секрет создания атомных двигателей, которые делают возможными космические полеты. Это секрет, который мы ревностно охраняем. Вот почему не существует ни венерианского флота, ни марсианского флота, ни флота Юпитера, ни Венеры. Только земной флот, которого, возможно, не без оснований, жители всех других планет боятся как агрессивной силы. У Земли тоже есть единственный торговый флот. И хотя, несомненно, другие планеты в какой-то мере выигрывают от коммерческого обмена, в земную казну вливаются богатства Вселенной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.