Алиса Елисеева
Осторожно, Кошка – 2

Продолжение романа-сериала «Осторожно, кошка» о сердцах четырёх любящих и несчастных… «Она хитрей змеи, хотя скромней голубки, Чиста как херувим, как сатана лукава, Податлива как воск, но как железо ржава, Прозрачна как стекло, но чувства так же хрупки. Бела как лилия, как лилия нежна. Во всем пленительна и фальши вся полна». © Уильям Шекспир Сонет 7 «Страстный пилигрим».

Данная книга является художественным произведением, содержит изобразительные выдуманные описания для создания детективного сюжета и психологического образа персонажей, но такие описания являются художественным творческим замыслом, не являются призывом к совершению любых запрещенных законом действий. Автор в произведении осуждает такие действия, употребление алкоголя и сигарет.

Дорогие читатели, всегда помните, что употребление алкоголя и курение вредит вашему здоровью.

Глава 1.

Небо стало ярче.

Рассвет.

Матвея будить не хотелось, а она так мечтала его обнять посильнее, чтобы тоже почувствовал, какое прекрасное утро наступило в этом лесном доме отдыха.

Совсем рассвело.

И тогда Лиза увидела эту машину.

«Боже!!! Мамочка… он не уехал!»

Лиза моментально забежала в дом и закрыла стеклянную дверь на веранду. Прижалась ладошками к стеклу, внимательно смотрела на уже освещенную территорию парка, где был их «дом счастья и отдыха». Никто не выходил из черной старой иномарки, только ветви деревьев качались от ветра.

Лиза кусала губы и ждала. Если он до сих пор здесь, почему никто не приходил и ночью, к ним не стучал?

Она всю ночь не спала и ничего не слышала.

Девушка сняла куртку и вернулась в теплую спальню.

Матвей спокойно дышал, его любовь к подушке была очевидной, он не выпускал ее из рук, обнимал вместо Лизы.

Она разделась, сняла джинсы и футболку, осторожно легла под одеяло и задрожала. Стало страшно.

Взяла мобильный Матвея и решила написать Максу сообщение, чтобы он убирался к чёрту.

Поняла, что сообщение отправлено, но не доставлено.

Внезапно Лиза подумала о девушке, которая его любит.

«Нет, не может быть! Эля! Если с ним что-то случилось… Она будет несчастна! Очень, очень несчастна!»

Матвей. Рядом. Очень близко. Она чувствовала его аромат парфюма. Хотя раньше этот парень был собственностью Эльзы, сейчас она, Лиза – его жена. И могла в любую секунду обнять его за шею, прижаться к нему, согреться и поцеловать. Осторожно обняла Матвея со спины и прижалась прохладной щекой, легко поцеловала.

В спальне было темно, но он тут же проснулся, выпустил из рук подушку и повернулся к ней.

– Кошка, ты рядом? … Не сбежала?… Иди ко мне любимая!

– Матвей, пожалуйста, можешь сходить посмотреть…

– Что?

– Там машина Макса стоит. Можешь посмотреть, он там?

– А сколько времени?

– Уже утро… Я видела его машину вчера вечером. Тебе не сказала.

– Утро?… Ты… спала? Лиза?

– Нет, я училась, все сделала. Не смогла я заснуть. … Там рассвет. Хотела посмотреть, как из-за деревьев солнце встает…

– Ты что, выходила??

– Да. Я хотела … только посмотреть…. И увидела его машину, когда солнце взошло. Сразу к тебе.

– Я сейчас!

Матвей быстро встал и начал одеваться.

– Милый, ты не обиделся?

– На подушку? … Нет.

– За то, что я вышла.

– Кошка, если он там, я его убивать пошел.

– Нет! Его Эля любит! Не надо убивать, скажи, чтобы уезжал! … Подожди, я с тобой!

Лиза начала быстро натягивать свои светлые джинсы. Матвей взглядом ее остановил и покачал головой.

– Ладно! Иди, я не буду близко подходить! Только не бей, не надо!…. Скажи, чтобы ехал домой. Куда-нибудь уехал… Матвей, только осторожней, пожалуйста, любимый! Я не переживу вашей драки!

Матвей не стал одеваться пошел быстрым шагом к машине. Лиза увидела, как он долбанул кулаком по лобовому стеклу. Еще и еще…

Девушка не смогла смотреть издалека, она подбежала и увидела, что в машине спит на откинутом сиденье Макс. На стекле была трещина.

Матвей дергал за ручку, стучал в стекло, бил по металлу, Макс не просыпался, машина не открывалась. Мужчина прошелся вдоль дороги, поднял небольшой камень.

– Кошка отойди. – Матвей стянул футболку, повесил на руку, обмотал и камнем пробил стекло со стороны пассажира. – Холодно ночью, сходи, принеси что-нибудь горячего, Лиз.

Девушка смотрела широко открытыми глазами.

– Иди, малышка, все нормально. Принеси чай… или просто воды горячей. Иди, милая. Быстренько.

Отвернувшись, она медленно пошла в сторону дома.

Услышала, как Матвей выругался:

– Живой! …. Чёрт!

Через несколько секунд он крикнул ей вслед:

– Иди в комнату, закройся. Я его заберу.

– Что с ним?

– Ничего, пьян, как скотина. Бросить не могу! Чёрт!!! Макс!!!

Лиза послушно зашла в дом, закрылась в спальне и села на кровати. Через несколько минут услышала звук пощечин.

– Давай, приди в себя!!! Макс!!!! Макс! Чёрт!!!

***

Матвей зашел в спальню, вздохнул и сказал:

– Я сейчас позвоню Элеоноре, если она захочет забрать своего шизанутого мужа – пусть забирает. Невменяемый просто.

– Замерз?

– Да. Живой и противный, как чёрт. Кудрявая нечисть! Вампир шизанутый! И солнце на него не действует! Я думал – вытащу из машины – зашипит и в прах превратится!

– Он же был твоим другом… Ты же его три года знаешь…. Может его … в ванную?

– Еще чего не хватало! Будет у нас тут … в ванной нежиться?!!! Ну нет!

Лиза не выдержала и начала улыбаться…. Тихо засмеялась.

– Кошка, прекрати!

– Я не могу… прости… Звони Эльке, пусть она его сама… Купает…

Лиза с хохотом повалилась на кровать на спину. Почувствовала, что над ней навис Матвей. Открыла глаза и увидела, что он почти улыбается.

Обняла, продолжая смеяться.

– Ей еще смешно. Я думал, он сдох! – Матвей обнял ее в ответ. – Хотел отпраздновать. Шампанское открыть.

– Неправда. Матвеюшка, любимый, иди согрей его… свои теплом…. – Лиза пыталась успокоиться, но у нее не получалось.

Матвей быстро расцеловал ее в щеки и ушел в комнату, стал звонить Эльзе.

– Да успокойся! – зарычал он, – Тихо!!! Давай, осторожно приезжай! … Ты пила? Такси вызови. Адрес скину, Элеонора спокойно, не ной! Жив, пьян, бесит меня. Приезжай, короче, в гости… Нет от вас всех никакой защиты, упыри!

– Матвей, дай ему свою подушку, она теплая! – крикнула Лиза.

Она не стала выходить и смотреть на Макса, из спальни показалась только подушка.

Услышала смех и возню. Матвей забрал подушку и жестко бросил её на диван в Макса.

– Снял с этого идиота куртку. Иди ко мне, Лиз.

Поднял Лизу на руки. Она уже не смеялась, смотрела ему в глаза, гладила по волосам.

– Ты мой спаситель. Спасатель. Люблю тебя, дорогой. Ты – золото. Так Эля сказала.

– Я их всех ненавижу!

– Я тоже!

– А тебя люблю…

– Я тоже тебя люблю. И буду с тобой спать. Прости, что подсунула тебе подушку… Но ты такой смешной, когда спишь…

– Лиз, когда-нибудь думаешь обо мне серьезно?

– Да. … Когда мы любовью наслаждаемся.… Я не виновата, что мне смешно.

– Детка, ты совсем не спала?

Девушка покачала отрицательно головой.

– И о чем думала?

– Я всё почти … сделала, все домашки и курсовые… Поцелуй меня, Матвей. Я вижу, как ты волнуешься. Всё пройдет, поцелуй меня, и всё пройдет!

Лиза позволила её касаться и шептала дрожащим голосом.

– Я всё поняла, Матвей. Я поняла, какой ты красивый. Не только внешность. Мне всё равно, что скажет мама, отец… ты красивый и очень добрый, я это знаю! Знаю!

– Кошенька моя, скажи, что ты меня любишь!

– Я тебя очень люблю! Ты мой, что хочу, то и делаю. Пожалуйста, не страдай, не смотри на меня так, как будто тебе обидно… Матвей… Я никогда тебя не предам.

От ее слов, от удовольствия начинало темнеть в глазах.

– Милая кошка, ты восхитительная. Я не знаю, кто послал мне тебя, но … спасибо Господи за такую жизнь.

Наслаждение сумасшедшее.

Матвей сел на кровать, не выпуская девушку, прижался, уткнулся в шею и попросил:

– Не смотри на него, Лиз, пожалуйста.

– Хорошо. Я спать ложусь.… Ты можешь не бояться, он мне даже не нравится.

– Про меня ты тоже так говорила, Кошка. Хитрая и ласковая, моя тёплая кошечка…

Сквозь сон Лиза услышала, как Матвей ругался на Элю. Они там что-то делали вместе, но ей было всё равно, девушка еще несколько раз просыпалась и снова спала, ей вставать не хотелось. А проснувшись окончательно, сразу встретилась взглядом с мужем. Он лежал рядом и смотрел на нее.

Она сразу потянулась обнять и замурчала:

– Привет, как ты любимый?

– Девять часов. Милая, ты так сладко спишь .... девять часов. Я тебя обожаю.

– Ой! Я вспомнила! А что вчера было? Она приехала?

– Приехала… и не уехала. Сидит тебя ждет, я не дал будить. Никто не смеет тебя будить.

– Кроме тебя, да?

– Лиз, я же не трогал. Просто лежал и смотрел, как ты спишь.

– Ты … вздыхал?

– Нет. Я только смотрел на свою жену. И мучился. Страдал.

Девушка улыбнулась.

– Как я счастлива! Нет, не то, что ты думаешь. Я не видела ничего во сне, когда ты рядом, со мной – ничего не боюсь! Всё, сейчас в душ и … мы будем что-нибудь… завтракать?

– Будем, я уже заказал всё, что ты любишь! Поцелуй меня!

Уже через пятнадцать минут Лиза усиленно думала что ей надеть. Не хотелось, чтобы Эля чувствовала себя некомфортно. Лиза взяла очень простую закрытую черную блузку и черные джинсы. Быстро чуть подсушила волосы и убрала в хвост. Она очень волновалась. Ведь Макс опять оказался рядом с ней. Опять приехал.

Но, когда она вышла, Эля сразу подошла и обняла, заглянула в глаза встревоженно, нервно поправила Лизе мокрые волосы, провела рукой по хвосту. Как будто Лиза ей поможет сейчас, а не привлекает ее мужа к себе так, что он всю ночь под окнами в машине просидел.

Матвей посмотрел, что всё спокойно, на него не обращают внимания и оставил их вдвоем, вышел с сигаретой.

Девушки сели на диван, Эля снова сама обняла и Лизка положила ей голову на плечо.

Сейчас ей не было смешно, вид у новой подруги был такой, как будто она вся дрожит, снова как натянутая струна. Не спала, в глазах нет радости.

– Я думала это конец, представляешь? Думала всё, у нас всё кончено, всё!!! Он ушел навсегда! А сейчас знаю, это только начало! Я сказала ему, что думаю, что чувствую. Сказала, что буду другом, если он захочет, потому, что скучаю и хочу видеть его… Я буду всё для него делать. Боже, как это приятно, прикасаться к любимому человеку! Как это важно! Мы будем жить, как вы, … в разных комнатах. Матвей мне рассказал, что он всё для тебя делал, всё!!! И ты его полюбила за это. Он тебя кормил, заботился, он… успокаивал тебя и защищал.

– Я его не за это полюбила, Эль.

– А за что?

– Не знаю. Я не знаю… – Лиза взяла руку Элеоноры и стала легко подкидывать на ладони.

– Ты думаешь, мне… не стоит с ним… жить?

– Ты уверена, что хочешь с ним дальше жить вместе и любить его? … Я бы не простила такое своему парню. Но это ваша жизнь, и если ты способна прощать им эту игру, с тобой… Наверное вы будете играть дальше, да? Ты любишь, а он… капризный мальчик, который твою любовь принимает. Я не знаю, почему он оказался здесь, может потому, что выхода нет, и жить негде. Кто он для тебя, Эль? Твоя роза? Ты читала маленького принца?

– Я не помню.

Вернулся Матвей. Лиза почувствовала, что у нее на глаза навернулись слезы.

– Давай, я расскажу тебе. Это важно. Роза любила, но никогда не признавалась в этом, она прогоняла своего любимого и пользовалась его заботой, как будто так и должно быть. Давай представим, что Роза – мужчина. Твой … Макс. Он стал украшением твоей жизни случайно. Ты ухаживала за ним, несмотря на его отказы и капризы. Ты тоскуешь по нему. Об этой «Розе» ты готова заботиться, любить, и кажется, никто не может заменить такой цветок. В этой сказке, тоска настолько сильна, что принц соглашается на страшное предложение ядовитой змеи перейти в другой мир. Говорит всем остальным, что ради них не хочется умереть, а ради настоящей любви… Макс – капризный цветок с нежной душой? Или это не так? Я не знаю, а ты?

Эля несколько секунд задумчиво молчала, а потом спросила:

– Мне кажется, или ты назвала его цветком?

– Да. Ты его ко мне… ревнуешь?

– По моему, Матвей ревнует.

Лиза взглянула на мужа, он смотрел в сторону так обиженно, что ей захотелось сразу подойти и обнять, успокоить. Вместо этого она сказала:

– Ненавижу эту Розу. И никогда не хотела быть ей ни для кого. Я люблю Лиса. Это единственный герой, которого можно по-настоящему полюбить.

– Я смотрела на него так долго, пока он спал. Думала о том, что скажу. Я сделала ему предложение снова.

– Предложение?

– Да. Он согласился!

– В разных комнатах? – Лиза повернулась и посмотрела на девушку.

– Боже, какие у тебя глаза… Не смотри на меня! Насквозь!

– Да или нет?

– Да, в разных комнатах.

– Эля, откажись. Ты не принц, а он не роза. Роза – капризная и лживая. Скажи ему, что передумала. И тогда ты узнаешь правду. Ты узнаешь стоит ли он твоих слез.

– Я не могу отказаться. Где он будет жить? Нет. Я его люблю, это мой муж.

– У нас с Лизкой есть квартира, которую я снял для нее. Пусть там живет. – Матвей усмехнулся. – Предложи ему.

– Вы с ума сошли! Нет. Он будет у меня и со мной!

– Пожалуйста, Элечка.

– Да зачем??? Я не понимаю!!!

– Чтобы понять! Он должен выбрать! И ты поймешь!

– Да вы вообще ничего не понимаете. Вы не знаете.…Я сама виновата! Я вела себя, как мой отец! Беру, что хочу. Вот его взяла, купила сама. А он не хотел продаваться, пытался мне объяснить, что любовь не купишь. Фиг там! Купишь! Добилась, что у нас каждый раз сделка, и каждый раз я сама командовала, не предлагала, а приказывала.

Мне так было … лучше, надежней. Чтобы точно со мной остался. А потом Макс предложил зайти в эту игру, чтобы он мне приказы отдавал. Вот тогда и началось.

– Что началось?

– Макс захотел из меня сделать другого человека, а я не хотела быть кем-то другим, откупалась, не выполняла. О свадьбе только я говорила, а он молчал. Я била его по лицу, за что даже не помню… А он как будто напрашивался.

Вы ни чего не понимаете! Когда я Матвею звезданула первый раз, он на меня так посмотрел, что я поседела от страха. Вывел из зала и выкинул, как драную паршивую овцу. А я привыкла, что так можно, прикинь, Лиз?

Лиза молчала, она не понимала, что происходит и не могла поверить, что это правда.

Эльза смотрела в пустоту и продолжала говорить уже другим, лишенным эмоций голосом:

– Макс только подначивал: «Бей, давай, унижай, что еще сделаешь?» Смеялся даже. Он тоже привык. Но все его приказы в этой игре были на расставание: «Найди себе другого», «Уйди», «Дай отдохнуть», «Оставь меня», «Не ругайся», «Не трогай ту девчонку, эту девчонку», «Дай мне два дня… три дня»… Свободы просил в этой игре, отдыха. Я специально забеременела, и он сказал, что мне нельзя рожать, и воспитывать нельзя. Но задание дал … курить бросить.

Тогда я первый раз поняла, что он хочет детей, очень. Даже со мной. И ему жалко нашего ребенка. И всё равно…. Ужас, ужас! Сама всё в нашей жизни превратила в пыль. Я сама виновата! Не жалела его, когда всё случилось с матерью, в тот момент, когда он мать потерял. Я жалела только, что мы не вместе. Потом поняла. Но его нытье воспринимала, как слабость. Я тоже по ней скучала, а вида не показывала, веселилась, как будто мне все равно. И кричала: «Да, это я тебя посадила». Хотя это неправда, ни я, ни мой отец отношению к этому не имели. Отец вообще разозлился, что его на десять лет посадят, и выйдет уже уголовником, не дай бог опять будет со мной. … Я же была сильная, настоящий воин, не как этот слабак. Он рыдал в ванной ночами, и я закрывала уши подушкой, потому, что знала, что если подойду, начнет обвинять и уйдет, хлопнув дверью! Неизвестно куда и к кому! А может и не вернется!

– Элеонора, заткнись. Давайте еще все его пожалеем! Лиз, иди ко мне, я не могу это слышать. Исповедоваться будешь … не знаю кому. Остановись!

– Мы должны быть вместе! Пусть в разных комнатах, но … вместе!

– Зачем, Эля? Чтобы он тебя опять довел? Такое не прощают, слишком … много было плохого! Как вы это забудете? Я не понимаю, прости, Элечка… Ты же не такая… – Лиза чуть не плакала, просила.

Ей казалось, что если всё так плохо, будет только хуже. И что-нибудь опять случится. Лиза была сейчас согласна с ее отцом. Эти двое должны расстаться, чтобы с Элей ничего не случилось.

Лиза повторила свой вопрос:

– Как вы это всё сможете забыть?

– Я не знаю!!! Не знаю. С ним я была такой. Все время, почти все время хотелось ударить, чтобы любил. Заставить.

– А ты… погладить не хотела? – Лиза широко раскрыла глаза и дотронулась до шеи девушки. – Вот так… Зачем бить??? Так нельзя! Нельзя никого бить!

Эльза обняла за талию и зашептала в ухо:

– Тебе, когда досталось от меня, что с тобой было? Ненавидела меня?

– Больно мне было. Синяк на ребрах и на щеке. Ты попала по лицу. Губа разбита. Но быстро прошло,– так же шепотом ответила Лиза.

– Я была не в себе. Мне сказали…

– Я знаю, что сказали. – перебила Лиза – Ты сначала бьешь, потом думаешь, да? И никогда не извиняешься искренне. Мне деньги не нужны твои, они так и лежат в конверте, я их трогать даже не хочу… Ты пила, поэтому такая?

– Не знаю … наверное…

– Тогда не пей ничего! Я как-то живу без этого… Боюсь пьяных людей, они звереют, не остановить. У отца есть друг, который всё разбивает, как псих. Видела, как он ногой дверь выбил просто так, на Новый год, при всех, когда дети рядом были. Его мужчины увезли куда-то. А потом… жена ушла с ребенком. И он бросил пить. Сразу нормальным стал.

– Думаешь… в этом дело? Алкоголь –яд?

Лиза пожала плечами и кивнула.

– Что же делать?

– Дай ему выбор, Эль. Без угроз, без уговоров, просто дай право выбрать – с тобой или без тебя. Если он похож на розу, такой же чувствительный ко всему, тогда без заботы он просто погибнет. Не сможет ухаживать за собой сам. И ему мамочка нужна, такая, как у него была. Но почему твой отец его так смешно называет? – Лиза усмехнулась. – Папа у тебя довольно умный такой. То есть… хитрый… Меня тоже назвал не просто так.

– Ненавижу это слышать.

– Почему? Ты понимаешь, что это значит? Если он на самом деле так думает? – Лиза начала улыбаться

– Что?

Девушка сквозь смех прошептала:

– Племенной бычок!… Это породистая … скотина. Его заводят для того, чтобы всех коров … это… потомство хорошее создать!

Эльза улыбнулась, ее глаза повеселели.

– Знаешь, сколько у Макса этих коров было до меня? Наверное, очень много. Целое стадо. Он же танцами занимался профессионально. … Это правда. Красавец породистый.

– Может, поэтому… для тебя это так важно? – спросила девушка слегка касаясь ладонью щеки Эльзы. – Ты и сама породистая. Кожа у тебя такая красивая, смуглая, ровная и бархатная. Волосы красивые… были… Глаза… Ты выбрала его для себя, как будто для создания ребенка, и сама не понимаешь, почему он так сильно нравится. Да?

– Какие у тебя все таки глаза… чарующие. Лиз, как ты можешь так смотреть?

– Не знаю, не задумывалась. Я просто, наверное, тебя люблю, как подругу. Ты внутри приятный человек. Не злой, – Лиза сделала паузу и серьезно добавила, – Алкоголь – яд!

– Я была воином, настоящим… Я влюбилась. По уши. Окончательно и бесповоротно.

– Слава Богу, не в меня, – вздохнул Матвей внимательно смотрел на девушек. – Лиз, ты сядь от нее подальше, я не уверен, что она безопасный воин.

– Она хороша Матвей, да. – кивнула Эльза, – Ты попал с этим демоном. И такая маленькая, без каблуков вообще… У тебя такие девушки вообще были? Похожие на Лизку?

– Моя жена единственная на всем белом свете. Не помню ничего из прошлой жизни и заткнись, Эльза. Ни слова больше.

– Я поняла. Заткнулась. Тебя и так жалко.

Лиза быстро подошла, залезла к нему на колени, обхватила ладонями лицо и касаясь губами прошептала. – Изменишь мне хотя бы один раз, и я исчезну. Навсегда. Это будет твой выбор – со мной или без меня.

– Ты мне даже слов таких не говори. Любимым не изменяют! – он смотрел с нежностью. – Я и дня без тебя не могу.

Матвей начал целовать, не отпускал.

– Мне отвернуться? Или можно смотреть? – Эля невесело усмехнулась и откинулась на диване.

– Как хочешь! Нет, лучше возьми ключи и иди к своему …

– А он … здесь? – Лиза удивленно посмотрела на Матвея.

– Я его в комнате закрыл. Чтобы не начал свою истерику. Не прощай его, пусть помнит всю оставшуюся жизнь! Клянется, что не отправлял твоей матери видео, ничего и никому. Сказал, что сестру не простит. У него там в мобильном это было…

– Эта запись у него была? – Лиза удивилась и задумалась. Через несколько секунд выдала, – Значит, ему тоже не нравилось, что вы с Элей. Не всё равно было. Не мог забыть или сравнивал. Может, есть шанс, и не всё потеряно?

– У меня просто нет слов, Лиз!… Я такая дрянь!

Лиза усмехнулась, вскинув голову. Посмотрела на Матвея, как будто спрашивая разрешения.

– Скажи, что у него есть выбор! Или в той квартире, одному жить, или у тебя в большой комнате, но не в вашей спальне, где вы … столько пережили. Эль, я, как будто, знаю, что он скажет тебе.

– Не захочет в одной комнате со мной, – прошептала Эльза – Не захочет…

– Не совсем. Он знает, что такое быть одному. Ему очень одиноко.

– Если не сопьется, выживет! – Матвей покачал головой. – Няньку ему найми, кормить и бокалы из рук выбивать.… Давай, Эль, иди и … уезжайте отсюда все! Я хочу остаться со своей женой наедине. Черт, ну что за… Ключи от съемной квартире у меня дома остались. Придется ехать с вами.

– Он еще не сказал, что хочет жить там.

– Иди и спроси! И не пей больше, ты звереешь. Я уже говорил не раз. – строго приказал Матвей.

Эля медленно поднялась, тоскливо обвела взглядом комнату и пошла наверх. Лиза слезла с коленей, села за стол и спокойно взяла булочку, намазала её маслом и положила ложечку джема. Матвей налил ей кофе и улыбнулся.

– Тишина наверху…. Надеюсь никто никого не душит подушкой…

– Мне кажется, она не скажет про то, что он может жить один, – Лиза задумчиво посмотрела на мужа – Матвей, ты простил эту мою подушку?

– Если ты, правда, не можешь спать, я не буду тебя так обнимать. Когда-нибудь ты привыкнешь, и мы проснемся вместе, … рядом…

– Я не понимаю, если все жёны так спят, зачем тогда у всех такие огромные кровати? Матвей, вот скажи, зачем??

Он ничего не ответил, взял ее руку и нежно стал расцеловывать. Потом тихо засмеялся.

Когда Лиза услышала, что наверху открылась дверь, быстро сбежала в спальню. Помнила, что Матвей просил не смотреть. Ей и не хотелось.

Лиза поняла правильно, Эля Максу не сказала, что он может жить где-то один, потому, что услышала, как Матвей спросил:

– Что, ехать мне с вами за ключами? Забирай своего … бычка и поскорее! Видеть не могу!

А Элеонора быстро ответила:

– Нет. Матвей, пожалуйста, …. Я тебя умоляю. Очень прошу. Я заплачу тебе сколько хочешь… Сколько скажешь… Можно мы… останемся здесь?

Лизка не удержалась, осторожно выглянула и увидела, что Эля сидит прижав руку к сердцу и плачет. Она вздохнула и вышла.

Матвей, казалось, потерял дар речи, а потом зарычал:

– Ты с ума сошла Элеонора??? Хочешь, чтобы я вас обоих ушатал прямо сейчас???

Эльза молчала.

– Идите нафик!!! Снимайте себе дом, где хотите!!!

– Нет, мы не можем одни. Я хочу нормально жить, я так не умею, сорвусь опять… Матвей, пожалуйста. Хоть несколько дней!

– Я сейчас его убью, и ты будешь в этом виновата!

– Это не только он, я сама хочу так. Ты мне нужен, она нужна, Лизка твоя. Мне самой очень плохо живется. Ты был таким же подлецом, как и я, Матвей.

– Убирайтесь оба отсюда! Я вас видеть не хочу! Обоих ненавижу!

– Эль, и кто после этого слабак? – Лиза обняла Матвея сзади и стала целовать спину через футболку. Он вздрогнул и дотронулся до ее рук. – Прости меня, милый. Прости, но это…. наша судьба, наша связь. Я знала, что они не отпустят. … Играем дальше?

– Что ты сказала? Лиза?

– Я сказала, играем дальше. Эльза –> Матвей –> Я –> Макс –> Эльза. Никаких денег. Штраф за невыполненное задание – пробежка на пять километров с фитнес-браслетом, вместо сладкого!

В тишине раздался стон Матвея.

Через несколько секунд Элеонора едва скрывая радость сказала:

– Играем… дальше! А сладкое… это … Что ты имеешь ввиду?

– И это тоже, Эль! Вообще без сладкого!

– Я поняла! Да! … Лизка!

Лиза почувствовала, как она обнимает их обоих, а Матвей тут же развернулся и поднял Лизу над собой и взмолился:

– Что ты делаешь, Кошка? Что ты со мной делаешь?

– Я не кошка, я – …демоническое существо, любимый. Хочу исполнять все твои желания. И приказы. И задания. Всегда. Ты же меня не учишь ничему, хочешь быть приличным парнем, стесняешься.… А мне интересно, что ты на самом деле хочешь!

– Ты знала?… Ты думала об этом и знала, что так будет?

– Скажи, Матвей! Скажи, что ты в игре! Со мной! Я исполню всё! Или буду бегать. Тоже полезно.

– Это когда-нибудь закончится?

– Да. Когда первый из нас, кто получит всё, что он хочет, скажет: «Это мое последнее задание».

Эльза залилась слезами и отвернулась. Ей звонил отец, но она выключила звук и просто смотрела на экран, на его фотографию.

***

Матвей обнимал Лизу, как будто в последний раз. Ей стало трудно дышать и она стала целовать ему грудь, чтобы он расслабил руки.

Наконец, услышала тихий голос.

– Хорошо, кошка. Играем дальше.

Лиза сразу быстро сказала:

– Эль, Матвей выполнил твою просьбу, вы остаетесь здесь. … А сейчас – приказывай, мой господин. Я буду рада тебе помочь стать счастливым.

Матвей поднял Лизу на руки, унес в спальню и с силой захлопнул дверь, закрыв на замок.

***

– Это была лучшая любовь в моей жизни!!! – Лиза с уже распущенными волосами сидела сверху и счастливо улыбалась. – Мне повезло больше всех с тобой!!! Я никогда не буду бегать и лишаться сладкого с твоими желаниями!!!

– А если будет не моя очередь вечером? – Матвей смотрел сквозь прикрытые ресницы с нескрываемым удовольствием.

– Ты мой муж, и тогда я буду делать с тобой всё, что сама хочу!

– А что ты будешь Максу приказывать?

– Я ему сейчас сообщение напишу, вот смотри! Мы вместе будем ему приказывать!

Лиза начала быстро писать и показала перед тем, как отправить: «№3 Сказать Эле: Ты очень красивая и очень вкусно пахнешь, у тебя ласковые руки, тебя приятно обнимать».

– Я тебя обожаю! – шептал Матвей, обхватив руками ее тонкую талию. – Ты демон любви. Никогда тебя не отпущу! Только со мной!

– А я смогу отпустить. Очень тебя люблю, но если ты станешь другим, и я перестану тебя узнавать… Не буду жить с человеком, который сомневается надо ему это, или нет. Или страдает в отношениях со мной, или изменяет. Потому, что это наша единственная жизнь, другой не будет. Я умная и сильная, буду искать того, кто меня полюбит и кому будет хорошо только со мной.

– Будешь искать, – Матвей смотрел ей прямо в глаза.

– Кто не спрятался, я не виновата! – Лиза тихо засмеялась – Ты смешной!

– И меня сможешь отпустить?

– Не знаю. – Честно призналась Лиза. – Попрошу записать твой голос, как будто ты со мной разговариваешь, уеду домой и смогу… пережить. Есть те, кто меня всегда будут любить. Они будут рядом, пока мне очень, очень плохо. А потом я привыкну уже без тебя. Эля не может, у нее не такие … мама и папа, у Макса тоже никого такого нет, и у тебя. Я не знаю. Никто не знает, что будет.

Матвей внезапно ощутил сильный удар в сердце, в голове всплывали четкие воспоминания, слова, фразы: «Оставайтесь собой, как можно дольше, или таким, какой вы ей нравитесь. Она будет еще ярче. Такие, как она, молодые, сильные, любят власть, то, что приносит в жизнь удовольствие. Она любит и очень привязана к своим родителям. И к детям будет привязана настоящей любовью. Но мужчины – символ удовольствия. Она не потеряет разум от мужчины».

Раздался звук принятого сообщения.

Лиза увидела, кивнула, улыбнулась и показала Матвею:

«Играем дальше!»

– Что с тобой? Ты опять несчастный и одинокий? Или притворяешься, чтобы я тебя поцеловала?

– Поцелуй меня, и всё пройдет! Я хочу спать. Давай твою подушку, и не смотри на него Лиза!!!

– Не буду я на него смотреть, он противный. Я же в тебя влюблена! Наемся и погуляю, спи, любименький!

Она поцеловала нежно, сладко, сунула в руки подушку и засмеялась.

Матвей не спал, он пытался оградить себя от воспоминаний и жуткой ревности, которая не позволяла ему спокойно дышать с того самого дня, как Лиза призналась в кого она влюблена.

Он чувствовал, как прошлое затягивает всё сильнее, держит, не отпускает, тянет вниз к каким-то ужасным чувствам. Он слышал, как Лиза звенела тихонько посудой, осторожно прокралась в спальню, стала переодеваться, так же тихо вышла и закрыла дверь.

Встал, посмотрел в окно. Девушка, на ходу застегивая куртку, пританцовывая, почти бежала по дорожке к лесу. Сжалось сердце.

«А если они будут встречаться, здесь … в лесу, тайно??? Гулять вместе, разговаривать, как со мной… Если они действительно понимают друг друга без слов понимают?… Любовь невозможно купить, и ничего не сделаешь! »

Хотелось заставить их уехать, срочно. Чтобы она не знала. Сказать, чтобы убирались куда-нибудь и больше никогда не появлялись. Пусть даже не думают оставаться здесь.

Матвей оделся и вышел из спальни, поднялся наверх, постоял у двери, тихо выругался и несколько раз стукнул кулаком.

Эльза сразу открыла и встала в дверях, улыбнулась:

– Выполнила она твое желание?

– Вы должны уехать, срочно. Я вас отвезу.

– Мы же договорились…

– Я ни с кем не договаривался! Исчезните оба! Без шума и крика.

– Матвей, ты сам все решил или твоя Лизка тоже этого хочет? Где она?

– Вы сами всё решили, уехать и не видеться с нами.

– Он трус! Эль, он просто боится! … Боишься потерять ее, да? Думаешь, я ей нужен? Ты настолько не уверен в себе, что … – Макс поднялся с кровати и подошел ближе, глаза его загорелись презрением.

Матвей оттолкнул Эльзу и прошел в комнату и взял его за горло.

– Что ты сказал?

– Я не трогал вас, хотел дождаться утра, извиниться. И всё. Сейчас уедем, ты трус, Матвей. Такая, как она … ты ее вообще не понимаешь!!! Ты её недостоин!!!

– Я убью тебя, Макс.

– Да мне все равно, неужели не понял еще? Я столько всего сделал, что мне всё равно, что будет.

– Если тебе все равно, тогда почему ты остался?

– Хочу её прощения. Я хочу остаться друзьями.

– Друзей не хотят!

– Откуда ты знаешь? Ты сам такой. Тебе все равно, друг или кто… Матвей, если она тебя любит, это не значит, что должна видеть только тебя.

Эльза положила на плечо Матвея руку, чуть прижала когтями. Ему стало настолько неприятно, что захотелось ударить, но он только резко дернул плечом.

– Дом огромный, два входа, две ванных комнаты. Мы будем только есть вместе, или не будем, если не захочешь. – уговаривала Эльза. – Это тебе тоже надо! И мне!… Я хочу увидеть, как они смотрят друг на друга. Я должна это увидеть. Чтобы не бояться. Ты тоже боишься, что между ними остались чувства… Давайте погуляем вместе. Матвей!… Игра нужна! Я сегодня счастлива впервые за такое долгое время.

– Похоже, я один тут остался … несчастный. В вашей компании.

– Ты??? С твоим демоном ты несчастный? А Лизка это знает???

– Не говори ей ничего.

Матвей развернулся и ушел вниз, нервно достал сигарету, вышел на улицу и закурил.

После горячей ванны стало легче, но жизнь окончательно изменилась. Сейчас единственной мыслью было уехать. Продать бизнес и уехать куда-нибудь. Думал к Лизке в Новосибирск перебраться, но после этой видеозаписи невозможно спокойно встречаться глазами с ее матерью. А может и с отцом.

Он снова вышел и увидел вдали Лизу с какими то людьми, девушка смеялась, погладила небольшую собаку. Попрощалась и, повернувшись, заметила Матвея. Сразу помахала рукой, побежала, налетела, прыгнула на шею. Неуловимый аромат ее духов, теплые губы, поцелуи, улыбка.

– С кем ты там знакомилась?

– Собачка такая пушистая! Как лисенок! Ты не спал? Поедешь на работу?

– Не знаю, Лиз.

– Я с тобой могу. Пусти! Матвей, я маме позвонила, она начала говорить, чтобы мы не общались с ними. Но всё хорошо, милый. Она к тебе хорошо относится. Я всё объяснила, что Эля была твоей невестой два года назад, и вы не вместе, а влюбленная в тебя девушка.… А ты мне скажешь, что с Кристиной?

– Счет он ей предъявил. За два года, что деньги переводил. Поддерживал. Сумма большая. Пригрозил статьей, и с ней его адвокат плотно пообщался. Факт незаконного распространения такой личной информации, зафиксировали, признание письменное взяли.

– Валерий Яковлевич молодец. Она отправила запись домашнего видео с его дочерью и заплатит за это свободой… Но можно её не зажать, а просто…

– Еще шаг в нашу сторону, и в полицию с доказательствами вины всё отвезут. Твои записи были удалены, испугалась она…

– Я поняла, не надо больше! – Лиза быстро перебила и прижалась крепче.

– Лиз, поехали ко мне на работу.

– Будем у тебя в кабинете целоваться? Класс! Я хочу накраситься. Чтобы все сказали – какая у тебя красивая жена!

Лиза действительно аккуратно накрасила ресницы и губы, надела черную пышную юбочку, топ и стала похожа на танцовщицу. Матвей любовался, и делал вид, что у него отличное настроение. Они быстро уехали, и по дороге он старался шутить.

А потом, когда знакомил Лизу со сменой, которую она еще не видела, вдруг, понял, насколько девушка сейчас свободна. Как светло улыбается, никого не боится, глаза, как на её фотографиях детских, радостные.

В своем кабинете Матвей закрыл двери и усадил ее на свой стол, потянулся с поцелуем, а Лиза, вдруг, обиделась:

– Нет, подожди! Только не здесь! Я еще помню твою Вику. Пусть пройдет время.

– Кошка, я уже ничего не помню… и даже представить себе не могу…

– Это ты. А я другая! Садись, работай, я пока свой английский сделаю.

Сердце бешено забилось в груди. Матвей сел за ноутбук, перевел взгляд на Лизу. Она расположилась на кожаном диванчике с телефоном и спокойно, безэмоционально что-то писала. Понимал, что она даже руки к нему не протянет, не обнимет. Его прошлое рядом, именно здесь, в этом кабинете, и она совсем не заинтересована в нем сейчас.

Все вокруг для него было, как в замедленной съёмке, Лиза казалась маленькой и беззащитной.

Сосредоточиться не получалось.

Матвей сделал несколько переводов, которые мог делать из любой точки мира, где есть интернет. Он мог и не приезжать. Тяжело вздохнул, и снова посмотрел на свою любимую.

Поднялся, выходя из-за стола, и подошел к жене. Присел перед ней на одно колено.

– Всё в порядке? Кошка, ты не обиделась? – спросил он, заглядывая в самые любимые глаза.

Лиза слегка улыбнулась и шепнула:

– Ты так вздыхаешь… Но мне не очень смешно. Всё нормально, Матвей. Я пытаюсь справиться со своей дикой ревностью.

– И как, получается?

Девушка усмехнулась, слегка пожав плечами.

– Как видишь. … С трудом.

– Я тоже, пытаюсь справиться с ревностью. Пойдём, потанцуем с тобой?

– Что? Ты танцевать умеешь? – Лиза широко открыла глаза и неуверенно смотрела на мужа, не дождавшись ответа на свою шутку, переспросила, – Ты серьёзно?

– Потанцуй со мной!

Она быстро опустила ресницы и её глаза наполнились слезами. Хотела что-то сказать, но передумала, дыхание стало частым и прерывистым.

– Лиза, скажи!

Девушка залилась слезами и стала жаловаться:

– Я отказалась танцевать на свадьбе, потому, что … у меня после одного всего лишь танца всё перевернулось в жизни! Всё! Не хотела, чтобы опять что-то стало другим! Не хочу ничего менять! Лучше бы я тогда с тобой танцевала, я люблю тебя… Прости, что я такая тебе досталась…

Матвей обнял ее колени и стал целовать мокрые щеки.

– Это что за водопад? Потанцуй со мной, тебе понравится. Я тебя на руки подниму и скажу, как люблю. Я все сделаю, так, что тебе понравится. Ты стала моей женой. Хочу, …чтобы ты стала любимой матерью моих детей.… Я тебя люблю, Кошка моя, лисица моя, …хитрая, быстрая и сильная. Всем сердцем люблю!

– Двоих? – прошептала тихо Лиза, обнимая мужа.

– Что?

– Двоих детей? Сколько у нас будет… малышей? И собачка, такая, как лисичка? И кошка?

***

Мужчина замолчал, уткнулся ей в шею и вздохнул. Потом сдавленным голосом со смехом сказал:

– Да. И … лисичка и кошка…

– Матвей, ты что плачешь?

– Да, ты меня до слез довела. Всё-таки довела

– Прости. Любимый, я хочу с тобой танцевать. Только не плачь, я согласна, с тобой. – Лиза вздохнула облегченно.

– Ты меня любишь, да?

– Еще сомневаешься? Матвей. Ну, ты даешь, Лис… Я все твои желания готова исполнять, а ты… не доверяешь. Это же больше, чем любовь, неужели ты не понимаешь меня?!

– Я верю тебе. Лиз, я доверяю. Можешь на него смотреть, сколько захочешь.

– Да не хочу я на него смотреть! Никогда бы не видела! Это чтобы Элька жить захотела… Кто, если не мы? Отец? Нет, он ее только закрыть может. Остановить. И всё. Я хочу с тобой быть, только с тобой… Матвей, давай я тебя поцелую и у нас все пройдет. Мне так … мама всегда говорит.

В зале Матвей познакомил Лизу со своим ди-джеем, выбрали ее любимую песню и Матвей притянул к себе девушку. Этот танец был совсем другой. Лиза чувствовала всем телом, так, как будто это любовь. Видела в глазах желание, и она не сравнивала. Это было невероятно, тепло, красиво, восхитительно. Он отклонил ее назад и стал целовать в шею, быстро поднял на руки и прошептал: «Не бойся меня, любимая. Я спасу тебя из любой волны. Всегда буду рядом»

Матвей все знал, знал, что шептал ей Макс, знал, как она не могла понять эти слова, он хотел заменить, сделать так, как будто с ней был все время только он один, а не кто-то другой. Заменить плохие воспоминания хорошими.

Этот первый и пока единственный танец завершился таким поцелуем, что Лизе стало даже стыдно. Она пришла в себя, быстро перевела взгляд на людей вокруг и увидела, что в зале уже не только они целуются.

Девушка откинула назад голову, потрясла густыми волосами, засмеялась и крикнула:

– Миром правит любовь!

Матвей же хотел только быть с ней вдвоем и признался:

– Пошли куда-нибудь, кошка, я уже не могу с тобой!!!

***

На улице было очень холодно, и, пока дошли до машины, Лиза вся дрожала. Она держала в руках кофе и пирожное.

Девушка была довольна, натанцевалась, щеки красные, глаза счастливые. Они возвращались уже по ночной автомагистрали, когда загорелся экран мобильного Матвея и Лиза увидела новое сообщение от Эли:

«№5 Повелеваю, то есть приглашаю на поздний, поздний ужин. Отец выследил и приехал к нам. Уже все готово, ждем».

– Матвей, смотри! Она становится сама собой. Как мужчину по вызову тебя не приглашает.

– Пусть только попробует. Я ей закажу «мальчиков»! – Матвей усмехнулся. – Что мне делать? Выполнять или что?

– Или пять километров и без сладкого. Или вместе вкусно поесть на званном ужине, выбирай.

– Пробежку выбираю! Сладкого ты меня не лишишь, скоро моя очередь, и мое желание!

– В лесу ночью страшно! – Лиза сказала вкрадчивым голосом и положила ему руку на плечо.

– А ты что будешь делать, пока я бегаю?

– Как что? В тепле за столом сидеть! Это не мое задание, извини!

***

Они увидели возле дома огромный внедорожник и вошли.

Их встречал Валерий Яковлевич, сразу в дверях.

– Нет, я не понял. Птичка с дочерью моей, объясните доброму дяде с дипломатом, зачем вы здесь? Вы в лесу поселились, чтобы убиенных неверных мужей закапывать легче было? Или по какой-то неведомой мне причине? Я жду ответа, как соловей лета. Быстро давайте признавайтесь. Ждать не люблю.

– Это просто отдых за городом, смена обстановки. – Эля ответила спокойно, даже не улыбнулась.

Она сидела за сервированным на пять персон столом вместе с отцом и Максом. Девушка уже была не в своем черном костюме с белой рубашкой, в котором приехала рано утром, а в атласном дорогом бежевом платье. Отец привез ей одежду из дома.

– Вы эту смену обстановки так организовали, что шведы отдыхают. Матвей Сергеич, я думаю надо тебе на входе в спальню капкан медвежий установить. Кто знает, куда этот племенной бычок забредет, а ты потом будешь его телят выращивать, а не своих котят.

Валерий Яковлевич набрал воздуха, чтобы продолжить, но Лиза не выдержала и залилась смехом, поэтому он замолчал.

– Извините, я не могу. Продолжайте. – Девушка отвернулась и, уткнувшись Матвею в грудь, продолжала хихикать.

Матвей ласково погладил ее по голове и обнял.

– Можно продолжать? Твоя синичка разрешает? Матвей, ты ее когда-нибудь замучаешь, хоть в свою качалку отведи, она хоть сможет отбиваться иногда. Выпала птенцом из гнезда, и сразу же птеродактиль ухватил. Так, что вы тут порешали, молодые люди, куда ваш жизненный путь построен? Я должен знать с кем дипломатические беседы вести, кто у вас тут старший, кто организовал сей ноев ковчег? Кого спасать решили? Каких животных?

Лиза осторожно выпуталась из объятий и, в тишине, жалобным голосом сказала:

– Макс! Это он во всем виноват. Он это начал, ему и спасать.

– Ничего себе перевела стрелочки. Девчоночка, ты не ошибаешься? Его и казним, значит?

– Пап, никто никого не казнит. Ты за этим приехал?

– Я за тобой приехал, если бычок привязался, его тоже заберу под присмотр в стойло. Молока, я уже понимаю, что не будет, как не дои, может хоть вспашет мне поляну под альпийский луг. Или чего еще надоить можно? – Валерий Яковлевич усмехнулся. – Ты работать над собой собираешься, Максимка, или все соску сосать пустую? Психушка уже открыла для тебя свои двери, персонал рубаху приготовил, заведующая лапы потирает, ждет званого гостя. А я все оттягиваю твой конец, говорю, погодите еще, оклемается парень.

Уже два года прошло, не виноват никто в трагедии той, унесшей жизнь мамы твоей, кроме водилы пьяного, кто уже понес наказание и кости свои на нары сложил… Что, думаешь, я расследование не провел? Мама твоя могла от столкновения уйти, она и ушла, да столб там был близко. Он на встречку резко, она в сторону, а там столб. Очень нехороший случай. Только шанс, он такая штука, не каждому выпадает. Ты вот свой не используешь, а ей не достался. Ну и простился бы с ней, что изменилось бы? Человек он душу имеет, так вот душа наша имеет свойство переселяться, когда ее отпускаешь. Я хочу, чтобы ты, Максимка, сделал свой выбор раз и навсегда.

Лиза прошептала на ухо Матвею:

– Я ничего не поняла, какой выбор?

– Что вы там шепчетесь, проходите, садитесь, вслух говорите. Птичка, шептать будешь вон там, где кровать двуспальная стоит. Здесь приличия соблюдайте все. Да и любопытно мне, что ты там своему принцу шепчешь.

Валерий Яковлевич снова ей подмигнул и улыбнулся.

– Вы так интересно разговариваете, что я успокоилась и спать захотела. А какой выбор?

– Что, какой выбор? Успокоилась она, слышишь, Матвей Сергеич? Видишь, как легко человека успокоить, да в транс, в гипноз ввести? Вот, учись дорогой, будет она бычку глазки строить, ты сразу реп начни читать, и она отвернется, пойдет в твою спальню и ляжет, лягет…

Лиза опять рассмеялась.

– Пап, скажи, ты специально? Нормально скажи, что оставишь меня в покое, и я сама разберусь. Мне твои дятлы не нужны. Проверил, убедился, я тебе пообещала клятвенно, что все хорошо, и езжай домой.

Не ко мне, а к себе. Я взрослая уже, не буду пить никогда. Я от этого становлюсь ненормальной.

– А я тебе что говорил? Что я тебе говорил? Что? Ладно, приступим к званому ужину. Вас звали? Меня нет, но я пришел, и приступлю. Вы мне только одно скажите! Спать вместе опять будете? Никто никого не убьет пара на пару? Да пошутил я, пошутил. Матвей, дай-ка мне твой телефончик в руки, я кое что проверю.

Матвей, молча, разблокировал и передал.

– Опять?!!! Элеонора что за…

– Это другая игра, мы без денег, просто на желание.

– Так, собирайся, едем домой. Хватит. Уже доигрались.

– Валерий Яковлевич, это я так отомстить решила…. Не сердитесь. – Лиза призналась и честно посмотрела ему в глаза.

– Что значит «я»?

– Я думала, вы спросите «что значит отомстить»…

– Сначала скажи, что значит «я»!

– Я знаю, что была в их игре, и в вашей тоже, жертвой. И там всё за деньги… Хочу, по-своему отомстить, хотя это не месть на самом деле, а любовь. И тогда они все свои истинные желания … То, что на самом деле хочется… – Лиза расстроено замолчала и почувствовала, как муж ее целует.

– Дальше говори.

– Лишние люди были. Которые не любили, ненавидели, мстили, получали деньги. Если будем только мы, это как … открытый разговор. То, что не можешь сказать друг другу, тебе помогут сказать или сделать. Я не знаю, как объяснить.

– Дальше.

– Пап, Лизка хочет сказать, что если мы исполняем желания тех, кого любим, сможем понять друг друга лучше. Я не могу сама первая извиниться никогда, а мне есть за что извиняться. Матвей не может Лизке признаться в своих слабостях, которые я знаю. Лизка знает лучше, что сделать Максу со мной, чтобы я была нормальной. А Макс… он может честно пожелать, когда я ему нужна, а когда он хочет … отдохнуть, и что мне нужно сказать, сделать, чтобы он был счастлив.

– Деньги и месть мы из игры исключили. Осталась только … любовь. – Скромно и тихо добавила Лиза.

– Интересное кино. Я только не могу понять, как Сергеич Матвеич на это подписался. Жена сказала «хочу управлять миром», и твоя осада пала, башня разрушена? … Вот демон настоящий! В юбке и без юбки, и так, и так страшно за тебя, дорогой. Девчоночка тебе досталась, и ты в роли отца, и в роли мужа раздвояишься. Держись, сынок. Если что, приходи, научу экзорцизму. Который на мою Норку подействовал частично. Элеонора, слышишь? Давай так, чтобы после изгнания в тебя другой никто не вселился, тогда и договоримся! Невкусно у вас что-то! Кто готовил? Приведите сюда сего паскудника, мясо жесткое. Бычок вообще не прожует, подайте ему сена.

Лиза посмотрела на кудрявого Макса, закрыла лицо и закатилась беззвучным хохотом. Матвей тоже улыбнулся своей красивой улыбкой, а Эля жалобно взглянула на отца и самым милым голосом от которого он сделал вид, что подавился, попросила:

– Папа, пожалуйста, не называй его так. Мы еще женаты. Это мой муж.

– Ох ты, чудеса. – прокашлялся Валерий Яковлевич и запил вином. – Я остаюсь. Поселите меня в предбаннике, охота тоже получить порцию вежливости и голос такой. Норка, постриг ты уже совершила, выбрала куда поедешь? Могу договориться, сестры-монашки встретят, проводят…. Еще раз побреют. Макс будет свободно пристраиваться…

– Папа, хватит, я прошу тебя. – На глазах Эли показались слезы. Она встала из-за стола и вышла на веранду.

Валерий Яковлевич вздохнул и пошел за ней.

Лиза увидела, как он взял у нее из рук сигарету и бросил сигарету в пепельницу. Обнял и прижал к себе. Так они постояли немного, Валерий Яковлевич подтолкнул дочь к дому и ушел в темноту. Больше не вернулся.

Эля зашла и села на его место, подальше от Макса.

– Я сегодня буду в другой комнате спать, там две. Лиз, ты извини, что мы так… вломились. Скоро уедем, может быть, завтра. Матвей, ты тоже не злись, я тебя не совсем ненавижу. Ты нормальный парень. Нормальный. Мой друг, я тебя считаю таким.

За столом стало очень тихо. Матвей взял телефон и написал Лизе сообщение:

«№6 Хочу, чтобы ты при всех сказала мне что-то хорошее».

Лиза обняла и выполнила, целуя почти через каждое слово:

– Матвей, я тебя обожаю. Ты такой красивый! Лучше, чем о тебе мечтала. Я понимаю, что мне ещё рано становиться мамой, но … я уже хочу. С тобой.

– Лиз, вы не одни. – Эля улыбнулась. Она внимательно и пристально смотрела на девушку, как будто впитывала ее слова и эмоции.

– Я выполняю желание Матвея. Можете не смотреть, но вы сами хотели остаться.

– Это нечестно. – сказала Эля.

– Нечестно было издеваться надо мной. И заставлять его меня бросить и выгнать….

– Прости, согласна. Ладно, целуйтесь, издевайтесь теперь над нами.

– А вам кто мешает? А, я забыла! Играем дальше!

Лиза взяла мобильный и написала Максу:

«№7 Сказать что-то хорошее своей жене, можно так, чтобы никто не слышал, и поцеловать куда захочешь, и как захочешь».

Макс прочитал и молчал. Долго, очень долго молчал. Лиза доела, поставила на поднос тарелочку, выпила сок, взяла Матвея за руку.

Парень что-то написал в ответ, и снова просто сидел, ни на кого не смотрел, не отправлял. Потом встал, подошел к Эле и прошептал ей на ухо что-то, поцеловал в висок.

Эля побледнела, быстро задышала и спросила:

– Сейчас?

Макс ничего не ответил, и девушка быстро отодвинула свою тарелку, встала из-за стола, извинилась и пошла наверх.

– Если она забудет дать мне задание, кошечка, ты можешь делать что хочешь сегодня…

Матвей позвонил персоналу ресторана, попросил забрать посуду, а Макс всё не уходил.

– Мне завтра в институт. Я буду спать всего пять часов… Всем спокойной ночи.

– Лиз, подожди. Не уходи… Я хотел написать, что это последнее задание.

– И почему не написал?

– Не уверен, что так будет лучше.

– Когда будешь уверен, выходи из игры.

– Прости меня. Прости, я очень тебя прошу. Я только для этого приехал. – голос Макса был умоляющим.

– И только для этого остался? … Я тебя прощаю. И сестру твою ненормальную тоже. Спокойной ночи, Макс.

Лиза пошла в душ из спальни на первом этаже и закрыла дверь за замок. Ей хотелось на это время остаться одной и подумать над тем, что не давало покоя.

Она даже заплакала от обиды, что отец Эли считает ее до сих пор несчастьем для Матвея, и от того, что она действительно изменилась, сама того не желая, рядом с этими людьми.

От безысходности и тоски, которую у нее вызвал пустой, такой ужасный взгляд Макса, вода в душе казалась холоднее и Лиза добавляла горячей, чтобы не дрожать. Снова он смотрел так, как будто жить ему совсем не хочется, и любить не хочется.

Девушка вышла в полотенце вся горячая и почувствовала запах дыма из окна.

«Матвей снова думает о плохом. Ему так со мной сложно, я его делаю несчастным даже своими признаниями в любви… Мне надо молчать? Надо быть всегда веселой, всегда любящей и быть только с ним вдвоем? Что мне делать?»

Лиза легла и хотела его дождаться, но почти сразу заснула. А ночью услышала тихий стук в дверь.

Матвей встал сразу и пошел открывать. Она услышала шепот Элеоноры, и они куда-то вместе вышли. Сердце у девушки билось быстро и сильно. Она вдруг подумала, что… они вместе, и Матвей получил такое задание. Лиза взяла телефон, прочитала от Макса сообщение «Играем дальше» и заплакала в подушку.

Эле она тоже не доверяла, но Матвей, почему он так? Ему мало что ли?

Она заливалась слезами, когда почувствовала, как муж снова ложится рядом. Затихла.

Матвей поправил одеяло на ней и погладил осторожно.

– Где ты был? – прошептала Лиза.

– Тебя разбудили всё-таки? Спи, солнышко.

– Матвей, ты был с ней?

– Что? Там… Макс заболел, температура у него высокая. Я скорую вызвал… Спи, рано вставать.

Лиза вся в слезах повернулась и обняла его, стала всхлипывать обиженно.

– Боже, детка, ты что, плачешь? Да не умрет он, просто укол сделают и всё. Успокойся.

– Я думала, она тебя опять хочет себе забрать! Матвей, пожалуйста, скажи, что ты будешь…

– Лиз, ты что? Как ты подумать могла такое??? Господи, детка, иди ко мне. Она еще плачет. Вот это подарок.

Ты что, так ревнуешь? Вот это да!

Всё! Ну, что мне сделать с тобой? Иди поцелую, и не только поцелую! Лиз, за меня ты точно будь спокойна. Я женщин ненавижу всех, тебя только люблю. Все противные до ужаса. Смотри, я только с тобой такой … от одного поцелуя с ума схожу.

***

– Матвей, не рассказывай никому.

– Никому. Давай их выгоним? Я утром хотел, пока ты там по лесу бегала. Они обвинили, что я тебя боюсь потерять.

– Нет. Пусть остаются, иначе он не отстанет. Но не рассказывай, что я плакала.

Матвей чувствовал дыхание Лизы, оно было уже ровным и спокойным. Уснула меньше, чем за минуту. Он решил, что с этого дня оставит все мысли о Максе в прошлом и позволит ей общаться так, как она захочет. Но сам к Элеоноре прикасаться не будет, и даже слово ей сам не скажет. Всё. Нет ее. Пусть малышка будет спокойна.

– Матвей, будешь завтракать? Давай, садись, пока твоя Лизка красится.

Лиза не красилась, она разглаживала волосы и пыталась успокоиться.

«Матвей не ест по утрам никогда. Эля его совсем не знает? Три года же знакомы… Жили вместе целых две недели…»

Муж еле разбудил ее сегодня. Нежные поглаживания и поцелуи в щечку не помогали, он щекотал ей бока и живот, был такой радостный смеялся. Лиза ворчала и отворачивалась. Когда, наконец, встала и начала одеваться, он пошел в зал, чтобы приготовить завтрак. И там уже бывшая девушка сказала «Доброе утро, Матвей»….

«Ничего не отвечает. Почему молчит?»

– Ты обиделся, что ночью разбудила? Я не знала, что делать. Пришла к Максу… поговорить, а он дрожит и весь горячий.

Спустя несколько минут молчания, Лиза снова услышала голос Элеоноры:

– Матвей, скажи что-нибудь. Или мне дать тебе задание? Хотела до вечера его оставить.… Порадовать тебя. Макс всё равно спит, не сможет пока быть в игре.

Ответа снова не последовало.

– Матвей, ты сейчас отвезешь ее и вернешься? – еще одна попытка заговорить с ним.

Лиза держалась из последних сил. Уже представила, что Макс спит, она в институте, а Эля с Матвеем…

«Нет!!! Не будет этого!!!»

Девушка резко тряхнула длинными блестящими волосами, уставилась в зеркало и возмущенно сама себе прошептала:

– Я – демон, и никого не боюсь! Он мой! Никто не встанет между нами!

Матвей, как будто услышал ее мысли, сразу зашел, обнял за плечи, нежно целуя в шею, сделал вид, что сейчас укусит, весело посмотрел в зеркало, прямо в её глаза и своим прекрасным голосом сказал:

– Я тебя съем, Кошка. Если ты еще пять минут хочешь любоваться в зеркало, завтрак будет в машине. Всё приготовил для тебя.

– Не хочу есть… Я, видишь, какая злая? Нет? Не видишь? … Матвей, а почему ты с ней не разговариваешь?

– Бесит она меня. Я тоже, видишь, какой злой? Буду молчать, пока не уедут отсюда. Я им уже всё сказал.

– Это как-то …ненормально.

Матвей развернул Лизу к себе и обнял. Он тихо заговорил, как будто не с ней, а с собой:

– Я вообще уже не знаю, что нормально, а что нет. Мне казалось, что я живу прекрасно, спокойно … нормально. Встретил тебя и жизнь, … стала такой … настоящей! С ума схожу от счастья, боли, нежности. Люблю безумно. … А сейчас, что?! Ни черта не понимаю, что с этими двумя делать! А ты понимаешь, Лиз?! Вот скажи, ты знаешь, что будет дальше?

Девушка потерлась щекой, обняла и подумала, что она, конечно, не видела будущее в тот момент, когда предложила стать близкими друзьями. Но, … это, же не она хотела, чтобы Эля и Макс жили с ними в одном доме. Она просто подумала, что Макс так скажет. Вслух не произнесла.

Лиза очень хотела знать, что будет. Но признаваться в том, что представляет, как они меняются мужьями, ужасно. Матвей обидится даже на слова, сказанные в шутку. Особенно, если это скажет именно она.

Вчера ей было и смешно, и страшно. Тихий ужас поселился в сердце в тот момент, когда отец Эли сказал, что она хочет управляет миром и разрушила, снесла башни замка своего мужчины....

– Лиза, о чем ты думаешь? – Матвей рассматривал ее в зеркало.

– Если я скажу, тебе это не понравится… Буду молчать.

– Мне уже не нравится, что ты не ответила. Кошка, хочу любви и поцелуев твоих. На кого злишься, на меня?

– Нет, на себя. Тебя я люблю, ты хороший.

– Ты тоже хорошая, что бы не натворила.

– Лис, скажи, ты хитрый и умный? … – пробормотала неуверенно девушка.

– С тобой я другой.

– Матвей ты был против них, и не хотел играть?

– И сейчас не хочу.

Лиза обняла его и встала на носочки, чтобы шептать, и никто больше не услышал:

– Тогда останови все это. Прости, что сама всё решила, без тебя. Я даже у тебя не спросила.

– Это просьба, приказ или чувство вины?

– Это твой выбор. Играть дальше или остановить.

– Детка, я не могу сделать выбор, пока ты этого всего хочешь. Поехали отсюда, – тряхнув головой, словно избавляясь от плохих мыслей тихо сказа Матвей, – давай, уедем и … не будем на них даже смотреть.

– Сейчас я приду. Иди в машину, пожалуйста, милый. Мне нужно несколько минут…

Согласно кивнув, Матвей вышел. Довольно громко за ним закрылась входная дверь, и в комнату к Лизе сразу тихо и спокойно зашла Эля.

Девушка быстро вытерла слезы и с улыбкой повернулась к ней.

– Доброе утро!

– Привет! Матвей, кажется, злится на меня. Ты как? Макс заболел, … скорая ночью приезжала.

– Пить надо меньше. Ночью уже минус, скоро снег пойдет, иней по утрам…

– Ты плакала? Из-за него?

– Нет, мне … косметика не подходит.

– Хочешь дам мою? У меня очень качественная, дорогая, Ланком, Диор, Живанши… От нее ничего не будет!

Элеонора стояла перед Лизой при полном параде. Тени, стрелочки, густые дорогие ресницы, аккуратное золотое колечко на крыле носа, модные серьги с бриллиантами и сапфирами и атласный парик из дорогих натуральных волос. Она … даже одежду выбрала, как была у Лизы на видеозаписи из института. Белую воздушную блузку и черную юбку, только короткую.

Смотрела как-то по-другому.

«С любовью. Она смотрит очаровательно и с любовью. И чуть насмешливо улыбается, почти, как я…»

– Элечка, я опоздаю, надо ехать.

– Возьми завтрак. Матвей себе взял, … а тебе нет.

– Он для меня взял. Этот парень … никогда не завтракает… Ты очень красивая. Прекрасно выглядишь!

– Я всегда такая буду, Лиз! Спасибо, что смеялась вчера над Максом. Он ненавидит, когда отец его так называет, и будет обижен на тебя, а не на меня. – Элеонора засмеялась.

– Да, это было очень смешно. Он, правда, похож на молодого бычка. – Лиза усмехнулась, взяла сумку-рюкзачок, обняла Элю и вышла из комнаты.

Матвей стоял возле машины, пока Лиза шла к нему по дорожке. Она обернулась и увидела, как красивая и богатая Эльза машет им рукой в огромном во всю стену дома окне.

Девушка прижалась к груди мужа и чуть не разревелась, она чувствовала аромат его парфюма, нежность объятий… А он… как-то несмело, посмотрел, наклонился и легко поцеловал в губы. Тихий, обиженный голос:

– Лиз, ты же не заходила к нему? Нет?

– К нему??? – переспросила Лиза, не совсем понимая, как это возможно. – Ты думаешь, я…

– Ну, вы же сейчас друзья. – перебил Матвей – Ты могла … зайти и сказать доброе утро … больному другу. Спросить, как он себя чувствует. Тебе же важно, что он чувствует?

– У него есть своя жена! Я бы так никогда не сделала. Не сказала бы иди, Матвей, погуляй … а я пока посмотрю на него. – честно призналась девушка, поднимая глаза на мужчину. – Так нельзя делать.

– А ты хочешь? Хочешь делать то, что … нельзя?

И в этот миг Лизе показалось, что в его глазах сверкает такая обида к ней, и к бывшей девушке, которая вчера сказала, что знает обо всех его слабостях….

«Её отец никого из них не уважает, только Матвея называет по отчеству, делает вид, что даже любит, как сына. Хочет видеть рядом с дочерью его, а не Макса. Такой сильный и хитрый отец. Сказал, как будто Лиза готова на всё с Максом, только отвернись…»

Девушка пришла в себя и посмотрела с любовью, улыбнулась:

– Нет, я не хочу управлять миром. И никакого Макса я тоже не хочу! А ты, Матвей? Что ты хочешь? Когда скажешь о своем желании?

– Не могу сейчас. Не моя очередь быть исполнителем. Поехали, ты опоздаешь, кошка. – расстроено сказал парень, выпустил ее из объятий, обошел машину и сел за руль.

– Ну и как он себя чувствует? – тихо переспросила Лиза, когда они выехали на дорогу.

– Я не хочу о нем говорить.

– Хорошо! А ты хочешь сказать… о своих слабостях? Эля о них знает, а я нет. – Лиза тихо засмеялась.

Матвей на секунду замолчал, а потом усмехнулся в ответ и ответил:

– Боюсь, что это обо мне тебе лучше не знать.

– Я ничего не боюсь узнать о тебе, – как можно более спокойно произнесла Лиза, у которой сердце чуть не выскочило и щеки стали алыми, – Я твоя жена.

– Она думает, что знает о моих слабостях. Но она ничего обо мне не знает.

– Хорошо, я спрошу у нее…

– Нет, Лиза, не надо. Это может тебя обидеть. Кошка, я прошу…

Матвей остановил машину и посмотрел на нее.

– Что меня может обидеть?

– Я притворялся Лиза. Не хочу об этом вспоминать. Это было не со мной и неправда. Я делал то, что мне не нравится, потому, что был за деньги. С ней. А сейчас если она только попробует прикоснуться ко мне, я её жестоко убью.

– У тебя голос дрожит.

– Потому, что боюсь тебя потерять. Я ни слова ей больше не скажу. Ты … учись спокойно. А я поеду сначала домой, к нам домой, а потом на работу.

– Иди я тебя поцелую… – Лиза отстегнула ремень, залезла на сиденье и обняла, стала так целовать Матвея, что он застонал, а девушка засмеялась…. Мне самой не хватает воздуха, и я боюсь. Боюсь, что ты захочешь быть с Элей. Снова. Потому, что она … меняется… Становится нежной, красивой, сильной. Она повторяет за мной движения и слова, она меня изучает… И она так богата, у нее всё такое дорогое. Украшения, одежда, машина… такой отец… Власть… А если это всё тебе понравится? Что мне делать?

– Ты – моя единственная слабость…. Прекрасней всех на свете. Лизонька, это такой подарок, что ты тоже боишься меня потерять.

– Какой ты ласковый…

– Лиз… Мне кажется, я влюбился.

– Да??? В кого ты опять влюбился?

– В тебя, кошка!!! – Матвей нажал на кнопку, отодвинул сиденье и перетащил себе на колени Лизу и снова превратил неудобное положение в машине в удобное, подарив сумасшедший поцелуй.

***

– Будешь скучать по мне???

– Очень! Детка, я бы хотел… но обещал твоим родителям, что ты будешь учиться….

– Ах…. Матвей, быстрее, мы опоздаем!!!

Это был прекрасный день. Прекрасный, потому что Лиза чувствовала, что муж любит её, а она была готова на всё, что угодно, чтобы он не боялся её потерять. Матвей прислал ей фото из квартиры, как лежит на их кровати и написал:

«Пока ты учишься, я вспоминаю и умираю от счастья…»

«Спать улегся???»

«Да!»

Лиза смеялась, получая сообщения и фотографии его несчастной мордочки. «Приди ко мне», «Я страдаю без тебя», «Кошка, любимая, вернись, я всё прощу».

Знакомые девушки на курсе увидели обручальное колечко и стали расспрашивать, Лизе пришлось признаться, что вышла замуж и ждет, пока будут готовы документы.

Новая фамилия всем понравилась.

А после третьей пары ей позвонила Эля.

– Лиз! Ты не знаешь, где Матвей? Я ему с утра звоню, но он так и не приехал.

– Знаю, он спал дома у себя и уже едет за мной, кажется.

– Хорошо, – Эля вздохнула, – А почему он мне вообще не отвечает? Максу совсем плохо, я врача вызвала он уколы назначил, сказал, чтобы нашли, кто будет колоть или в больницу. Я отказалась.

Лиза, спускалась по лестнице и уже подошла к раздевалке.

– Отказалась от больницы? Он боится что ли?

– Не хочу. Хочу сама за ним ухаживать! – Элеонора всхлипывала.

– Эль, ты как маленькая. Убеди его. Что значит, не хочу! Ты умеешь уколы делать?…

– Приезжайте скорее, я лекарства уже заказала их привезли, и медсестра приехала, а он закрылся от меня….

– Откроется, и свяжем его. Эль, я не знаю, чем тебе помочь. Папе позвони, он его загипнотизирует. … Может вам вернуться в город или в больницу?

– Нет!

– Хорошо, тогда дай задание Матвею, он мне, и я … Максу прикажу принять иглу в попу! – Лиза рассмеялась – Ну правда, как еще? … А таблетками нельзя?

– Сказали, что таблетками дольше, но я их тоже заказала. У него была температура сорок, сейчас не знаю…

– Мы скоро приедем и Матвей что-нибудь придумает. Я всегда слушалась, когда болела, не представляю, как его заставить…. Пока!

Лиза вышла и увидела мужа с букетом цветов. Не успела подойти, как он мгновенно прижал ей к себе и поцеловал. Руки мужчины нетерпеливо гладили Лизу, он забрался под куртку….

– Любимый, все смотрят! Я не такая!!!

– Лиз, поехали домой, к нам… здесь недалеко. – промурлыкал Матвей и открыл дверь машины, усаживая Лизу и забросив на заднее сиденье букет снова ее целуя, прикасаясь руками..

– Там Эля не может …

– К черту Эль!

– Эль, это такой напиток. Ему надо уколы, а он дверь не открывает…

– И тебе названивала? Утопить их что-ли… Там озеро недалеко….

– Не говори так, мне страшно! – Лиза засмеялась. – Это же наши друзья!

– Нет, Лизонька! Это ТВОИ друзья. Не наши. Я не дружу с теми, кто …

– А что ты замолчал?

– Хорошо. Я не дружу с теми, кто хочет! … Совсем не таких отношений!

– А со мной? Ты тогда сказал, что мы будем дружить!

– И чем это закончилось?

Лиза вновь ощутила его горячий поцелуй. Она как будто не могла насытиться им, хотелось все время целоваться…

– Матвей, я обещала, что мы скоро приедем. – отстранилась, наконец, Лиза.

– А я не обещал. Кто из нас за рулем?

– Милый, ну пожалуйста. Поехали вместе.

– Даже в ресторан не заедем? Ты же хочешь есть… И я тоже…

– Я не знаю, давай там?

– Тебе его жалко?

– Не очень. Сам виноват…

– Ладно, засажу ему укол с ядом, а ты жди меня в спальне… Очень жди!!!

– Ты не умеешь, ему медсестра сделает.

– Нет уж! Я сам твоему другу сделаю больно!!! А ты будешь слушать, как он орет и просит пощады.

– Мычит! – Лиза расхохоталась. – Он же бычок…. Поехали, любименький!

Матвей даже не стал стучать, отжал дверь, снял с петель и поставил у входа.

Быстро прошел в комнату, сел на кровать, моментально смешал лекарство, распаковал вставил иглу, набрал в шприц, и не успел Макс опомниться, как он уже прижал его сильной рукой к кровати.

– Макс, я не шучу! Давай, скотина, не сопротивляйся, хуже будет. Аллергии нет? Молчишь, значит нет!

Лиза с Элей стояли с широко открытыми глазами и смотрели на быстрые профессиональные приемы.

– Вот это скорость. Может медсестру позвать? … Она в моей комнате.

– Матвей, ты был врачом? Ты же бармен!– Лиза удивленно воскликнула и тут же замолчала.

– Кошка, а ты что сюда прилезла? Мы так не договаривались!

– Мне интересно…

Матвей набирал в шприц следующее лекарство. Макс попытался приподняться, но он тут же его снова прижал.

– Лежать! Лежать и подчиняться. Никто тебя жалеть не будет. Мы беспощадные все. Особенно я.

– Как хорошо, что больше нет двери… Я буду приходить, когда захочу! – Эля вздохнула и так нежно это сказала, что ее томный голос показался наигранным и смешным – Макс, я буду ухаживать за тобой, любимый. Любименький.

– Так, получил свои … телячьи нежности, давай теперь спи! Я еще вернусь.

– Терминатор будет где-то рядом, Макс. Его не подкупить, с ним не договориться. Ему неизвестна жалость, раскаяние или страх. – Лиза сказала это таким важным голосом, что Матвей уставился на нее удивленно и потом начал тихо смеяться.

– Пойдем, кошка, ты мне что-то ласково обещала.

– Матвей, подожди…. – Эля быстро подошла к нему и хотела обнять со слезами благодарности.

Матвей увернулся, быстро прошел и схватил Лизу на руки.

– Видишь, Лиза, кто что хочет?

– Она по-дружески. Хотела спасибо сказать.

– Ты тоже так будешь Максу спасибо говорить? Обнимать будешь?

– Нет…

– Она не имеет права меня трогать, если это твоя подруга.

– Матвей, ты что??? – Элеонора с обидой уставилась на них – Ты вообще неприкасаемый? Я на самом деле хотела только спасибо сказать. Ты спас моего мужа.

– Не скажу, что это подвиг. Но вообще, что-то героическое в этом есть. Я его ненавижу и зачем-то спасаю. Ради тебя, кошка. Чтобы ты увидела, как он на своих ногах уходит отсюда, а не вперед ногами выносят…

– Матвей, я тебя не трогаю, как раньше. это не то, что ты думаешь… – Эля расстроенно подошла ближе.

– А я не хочу проверять, что это!… Может поедем домой, кошка, пошли они все?

– Нет, я ей верю. Эля хороший человек, она меня не предаст.

Медсестра, которая действительно была в соседней комнате, быстро спускалась по лестнице. Она оделась, попрощалась и вышла на улицу.

Матвей поставил девушку на ноги, достал телефон и показал ей сообщение с заданием от Эльзы. Отправлено утром, когда Лиза была уже в институте. То, что она увидела, совсем не обрадовало.

«№9 купить и привезти мне ниж. белье ярко малинового цвета, размер ты знаешь».

Подняв взгляд на Матвея, Лиза с ужасом почувствовала свое бессилие перед ситуацией, но решила, что она не будет ревновать. Засмеялась, и прижалась к мужу, крепко обняв его за накаченные плечи. Ей было необходимо только еще немного поддержки.

Прошло несколько минут, Матвей гладил ее по спине и молчал. Его дыхание стало глубже и быстрее, сердце ускорило ритм. Лиза изо всех сил сдерживала обиду и слезы.

– Солнышко, я не хотел тебе это показывать. Прости, милая. Это была ошибка. Не волнуйся…

– Все будет хорошо. Она хочет быть похожей на меня, пусть попробует. Если сможет стать мягче, и будет еще красивее. Матвей, ты не выполнил задание?

– Нет, конечно!!!

– Беги.

– Что?

– Ты должен пробежать пять километров. Извини, такие правила.

– Хорошо. А потом вместе в душ.

– Это твое желание?

– Наше. Это наше желание, мы вместе, Лиза.

Девушка замолчала, закрыла глаза. Она почувствовала недосказанность в его словах, и призналась:

– Я только сейчас поняла, … почему ее отец спросил … «Что значит «я». Мы вместе.

– Хорошо. Ты умница. Люблю тебя… Очень люблю…

– Думаешь, нам стоит уехать из этого дома, и забыть обо всем?

– Нет, кошка. Тебе здесь нравится. Это они должны уехать.

***

Вечером, уже засыпая, Лиза спросила:

– Ты классно делаешь уколы… Научишь меня?

– Хочешь ухаживать за ним, да?

– Нет, он противный. За тобой только буду ухаживать!

– Я сам себе могу делать. – Матвей обнял Лизу.

– Ты болел?

– Нет, родной мой человек болел.

– Вылечил?

– Нет, кошка… Это невозможно было вылечить. Спи. Я могу тебе руку на талию хотя бы положить?

– Можешь. Она у тебя тяжелая… и горячая, но я попробую спать с твоей рукой.

Лиза закрыла глаза.

Матвей чувствовал сейчас желание быть честным с ней до конца.

– Я должен сказать тебе. Всегда хотел жить один. Боюсь, что не смогу воспитать детей, что все женщины изменяют. Все женщины такие. Я не был нужен своей матери никогда. И отцу тоже. Лизка, у меня не было нормальной семьи… Но я без тебя жить не смогу.

– Я должна сказать тебе… – прошептала Лиза. – Никогда не думала, что ты будешь моим мужем. До последнего дня считала, что ты меня бросишь, ради игры и её денег. В день свадьбы, я даже сказала родителям, что … всё может у нас отмениться. Не готова быть настоящей женой, ничего не умею, и не знаю, как нормально обращаться с любимым мужчиной. Но так хочу быть уверена, что ты останешься со мной, … если Эля изменится и станет ласковой. Её отец видит вас вместе. И у нее больше шансов, если… Мне нужна эта открытая игра между нами, Матвей!

– Нет у нее никаких шансов! Я никогда и ничего хорошего не чувствовал к ней. Это неприличная работа, о которой так хочу забыть.

– Ты не забудешь, и я тоже. Хочу, чтобы мы не притворялись больше. Чтобы ты понял, что Эля тебя не использовала, а я, что меня не использовал Макс.... Мы должны стать счастливыми. Спокойной ночи, любимый.

Лиза проснулась и вздохнула, казалось, ее разбудил яркий солнечный свет. Ложились очень поздно, в темноте, забыли закрыть полностью шторы.

Эту ночь они провели так, как будто не было никого больше, забывая на время о том, что будет дальше. Все эти люди и странные разговоры казались чужими и далёкими.

Рука Матвея оказалась не на талии, он ее всю обнимал со спины и, кажется, улёгся на ее подушку. Утром было горячо….

«Хитрый, хитрый Лис. Такой сильный, и одновременно ранимый, нежный, …. хорошенький. Интересно, он спит или нет?»

Дыхание было ровное. Лиза очень, очень осторожно попыталась высвободиться и ….

– Думаешь от меня сбежать? – тихий шепот Матвея заставил её вздрогнуть.

– Ты когда-нибудь спишь??? Матвей, любименький, дай мне сбежать, а? Я сейчас приду…

– Поцелуй.… Лиз, прости, это я тебя разбудил.

– Нет, я сама.

– Тебе что-то снилось, кошка? Я поцеловал совсем легко, в твою невинную щечку, и ты почти сразу проснулась. Так дышала быстро…

– Не помню. Что-то хорошее.

Лиза встала и прошла в ванную. Она чувствовала себя отдохнувшей, только ресницы были мокрыми и слёзы ещё не высохли, … Плакала во сне. Опять.

«Наверное, от близкого счастья или несчастья…»

Эля не согласилась отвезти мужа в больницу, а Макс не ответил вчера ночью на задание Лизы, где она просила его «Возьми свою жену за руку и посмотри ей в глаза»…. Прочитал, не выполнил и не написал «Играем дальше».

Эльза -> Матвей -> Я -> Макс -> Эльза.

Игра остановилась.

Ужинали очень поздно, втроем. Макс не выходил, лежал, почти не кашлял и ничего не ел. Пока Матвей бегал. Лиза старалась. Она очень осторожно старалась не разозлить и помочь.

Эля весь вечер делала вид, что ей всё нравится. Она не сидела у мужа в комнате, а проводила время с друзьями. Улыбалась, наблюдала за Лизой, обнимала ее и заглядывала в глаза с нежностью, спрашивала какие духи ей нравятся… и хотела знать, о чем она думает. Это девушка была не очень похожа на своего отца, не шутила. Пыталась как-то задеть Матвея, посматривала на него тоже с любовью, стараясь не злиться, но парень ничего ей не отвечал.

Уже в десять вечера она стала звать Лизу поговорить наедине в свою комнату. Но Матвей сказал, что наверх Лиза не пойдёт и сам ушёл в спальню, чтобы девушки могли поговорить о чем то важном без него. Уже через десять минут он не выдержал и прислал десятое задание: «Пожалей меня, я совсем один, приди ко мне». Она предложила Эле посидеть сегодня со своим пока ещё мужем, погладить его, пожалеть, ведь только она могла это сделать.

Извинилась, не стала показывать задание, поцеловала ее в щеку и ушла. Выполнив желание Матвея, сразу написала своё Максу.

Ночью, когда они еще не спали, услышали плачущие крики Эли, и Матвей поднялся посмотреть, в чем дело.

Лиза тоже вышла из спальни. Она услышала холодный голос мужа: «Да оставь ты его в покое, плохо ему. Пусть спит. Завтра! Остановись, стерва!»

Что-то тяжелое грохнуло, потом звонкое, и Эля снова плаксиво крикнула: «Да он не спит, ты что не видишь? чертов козёл! Иди и …занимайся своей женой! Тебе же все равно, не делай вид… Я никуда не уйду, Матвей! Даю тебе тринадцатое задание свалить отсюда по-хорошему и быстро!»

Он вернулся и отрицательно покачал головой:

– Бесполезно. Завтра останемся в городе, у меня дела, то есть… тебе спать надо. Я думаю, она не успокоится, пока не поймет, что это бесполезно. Макс никакой.

***

Вспомнив всё, этим утром Лиза не могла улыбаться. В душе она прислонилась спиной к прохладной кафельной плитке.

Хотела заставить себя избавиться от чувства, что она даже с самым любимым человеком не может быть до конца откровенной. А так нужна его помощь.

С Матвеем она не боялась быть самой собой, но во многом сейчас играла, как очень хорошая актриса. А он признался, что не хочет, чтобы она с Элей говорила о нем.

Лиза стояла одна и шептала, как будто разговаривала с любимым:

«Ты тоже со мной играешь. И не говоришь мне о себе, просто не можешь сказать…. Но у меня другие тайны. Они связаны не с моим прошлым или желанием его скрыть, а именно с Максом и его женой. Хочу, чтобы мы не притворялись больше. Мне нужна открытая игра между нами, Матвей!».

Она учила эту фразу. Готовилась. Решалась. Несколько раз решалась, но не сказала.

Лиза ощущала и понимала – всё, что касается отношений с ней, Матвей не скрывает, и, может быть, не скроет в будущем. Это было не в его характере.

Когда делал предложение – всё было просто и честно. Любое предложение. О чем угодно.

И женился, потому, что очень этого хотел. Никто не заставлял. И не платил, в это Лиза не верила. Ему было всё равно, что подумают другие, только не она, и не ее семья.

«Ему всё равно, что будет с Элей или Максом. Или он все понимает и тоже очень глубоко скрывает свои чувства. А вот с деньгами, бизнесом и девушками ему сейчас точно всё равно абсолютно на всех и на всё, кроме меня одной. Все время смотрел так, как будто хотел понять, что я чувствую. Всегда спрашивал разрешения сделать что-то, извинялся искреннее, защищал меня от всех. Господи, когда он спросил вчера «Ты же не была у него?» Как мне больно от того, что не могу ему признаться. Сказать, что мне плакать хочется, как это несправедливо, обидно, страшно. И не могу сказать ему обо всём в глаза.

Я играю такую легкую и веселую девушку, или демона, счастливого сильного демона в юбке, и без юбки. А хочу без стеснения просто сказать мужу всё, что я о них всех думаю на самом деле. А потом остановить игру так, чтобы все остались живы.

Особенно хорошо это понимает… ее отец. Показал мне открыто своё отношение. Он понимает, как опасно играть на желания даже с близкими и любимыми, он вместе с дочерью тайно участвовал в этой игре, от которой они не хотели отказываться, и пытался управлять с помощью денег игроками. Сашей, Кристиной и моим Матвеем. Он передал ему через Элю огромную сумму денег, чтобы Матвей бросил меня. Не перечислил, а именно передал, она принесла деньги, чтобы я увидела и он сам почувствовал их в руках. Захотел их оставить. Продался. Отец Эли единственный всё обо мне понял правильно, кроме того, что я смогу быть с Максом. Это его желание, не моё».

Лиза взяла шампунь, решила, что хватит думать надо действовать. Лицо ее было совсем несчастным, … маска любви, сияния и вечного счастья осталась за дверью.

«Я должна ему сказать. Пусть принимает решение. Он мой муж… Я всё скажу… Не могу больше…. Я не могу больше ждать… Мы должны играть вместе. Мы, а не я. Сначала надо убедиться, что Матвей хочет этого сам, а если не захочет, я останусь одна, но сделаю это всё равно. Эля узнает последней, она может никогда не сказать мне правду, а злить ради этого ее сейчас нельзя».

***

Когда девушка вышла она улыбалась. Чистенькая и свежая с высушенными и прекрасно уложенными модной волной волосами и мягкой помадой на губах. Разочарованно посмотрела на пустую заправленную постель. Ее не было почти два часа.

«Обиделся?… Как с ним сейчас разговаривать на такие темы? Сегодня в институт только к двенадцати. Телефон в ванной… А если его очередь давать мне задание? Или нет?»

Лиза быстро вернулась, взяла мобильный и… увидела сообщение от Макса: «Играем дальше». Поздно ночью. И от мужа час назад: «№14 Я тебя очень жду, кошка, сказала, что сейчас придешь, а тебя всё нет. Вернись ко мне».

«Не дождался, бедный».

Лиза вздохнула, переоделась и достала кроссовки. Взяла плеер, надела браслет и, улыбаясь, вышла в зал. Матвей уже воспользовался другой ванной комнатой, сидел на диване с чашкой кофе. На столе накрыт завтрак.

Эли с ним не было. Она спала, видимо, после бессонной ночи.

Лиза подошла, поцеловала его и счастливым голосом ласково зашептала:

«Извини, я должна сбежать… Одна. Это мое наказание. Или радость, я еще не поняла… Очень хочу, здесь так красиво! Но я не специально. Я не увидела твоё сообщение! Люблю тебя, милый!»

Через несколько минут девушка бежала по опавшим листьям, вдыхая ледяной осенний воздух. Дорожки были влажные, блестели на солнце, казалось, что всё покрыто тонким слоем льда. Слезы тоже блестели, застилали ей глаза, но она останавливалась только для того, чтобы перевести дух и посмотреть сколько осталось метров. В плеере играла прекрасная музыка, любимый голос, так похожий на голос Матвея.

Лиза готовилась к признанию вины. Казни, как бы сказал Валерий Яковлевич. Исповеди, как бы сказал Матвей.

Она усмехалась и вытирала слезы. Когда осталось пятьсот метров, повернула назад, и силы ее покинули. Тяжело дыша, села на подушку из листьев и написала мужу:

«Лис! Ты мне так нужен! Где ты? Вернись ко мне!»

Сразу получила ответ:

«Принцесса, я всегда рядом!»

***

Он ждал ее на улице.

«Мой Лис, мой единственный и самый лучший друг».

Сладкая истома окутывала её, Матвей вызывал такое умиление, что она не могла отвести взгляд, пока бежала к нему. Хотелось обнять, скорее, скорее!

Лиза прыгнула к нему на шею. Лис подхватил на руки и ждал, пока восстановится её дыхание.

– Ты мне нужен, любимый. Я хочу сказать тебе что-то важное, и мне нужна твоя помощь.

– Я помогу, как друг и как муж. Всегда, принцесса моя, чтобы ты ни натворила.

Лиза разрыдалась. Она плакала от обиды, что все так хорошо и ей приходится снова говорить об этом, снова желать и делать то, что он может не простить. Её невидимая башня тоже разрушена, а может этой крепости и не было никогда, но девушка чувствовала, его силу, уверенность, защиту и желание встать на ее сторону, права она или не права.

Матвей обнимал и ждал, пока она успокоится, повторяя:

– Миленькая моя, скажи мне всё, я помогу. Я помогу тебе во всём… Лисёнок… Любимая кошка…

Лиза остановилась

– Если ты меня не простишь, я пойму! Но я должна Матвей.

– Я тебя прощу. Уже простил. Что бы ни случилось… За всё и всегда. Ты … принцесса, прости, что я об этом забываю.

– Ты, Макс, его жена. Хочу, чтобы мы не притворялись больше. Мне нужна открытая игра с тобой вместе!

– Я с тобой всегда.

– Макс сейчас – это … роза. Чужой далекий цветок. – Лиза говорила очень тихо и серьезно. – Эля не умеет любить, дружить, быть верной и преданной… Не умеет заботиться… Я думала, она лучше, и носит маску, сможет сама, … но она не сможет, даже если будет очень похоже себя вести, как ты или я… И времени жизни . у нас нет. Она не только ревнивая, не думает о будущем и о чувствах других людей, делает всё, как сама хочет. Решила, что ей это не нужно и избавилась от их общего ребенка, захотела замуж, и … чуть не вышла за тебя замуж. Не сможет. Даже сейчас она… не боится за него. И я не знаю, смогу ли научить её гладить человека, а не бить…

– Не сможешь, кошка. Она понимает только силу. В ней есть жалость, может быть есть что-то хорошее, но понимает она только еще большую силу, чем она сама. Не бойся сказать мне всё, что чувствуешь. Я твой Лис и не обижусь на тебя, даже если ты любишь его тоже.

– Это не любовь к мужчине, я уверена. Сказала ему «встретимся когда-нибудь, жизнь длинная», а на самом деле это было «прощай навсегда», и он это понял.

Просил не тянуть, уходить, пока еще может отпустить, … это было невыносимо, Матвей… Цветок, который не хочет жить на самом деле. Не играет, как Эля, не показывает всем, что его надо спасать. Он не хочет.

В глазах такая ночь, темнота, мрак. Я тогда с ним очень, очень испугалась, думала, он может убить и меня, и себя. Мы разобьемся с ним. А потом поняла, что если я скажу «нет», начну кричать и плакать,… это будет конец.

Мы стояли возле дороги, и он так на нее смотрел, Матвей … Этот дождь… Я подумала, что он сейчас выбежит под машину. И не делает это, чтобы … не при мне. Я видела в его глазах. Утром не уходила, ждала и понимала, что это как будто последние часы….

Я знала, что он придет сюда, потому, что осталось еще что-то живое и тянет его сильно. Как будто ему кто-то возвращает жизнь. Этот танец, … он подошел совсем равнодушный, а потом…

Матвей, так его боюсь, и за него тоже… Понимаешь, я думаю, что в тот день, он просто задержался и не сделал, чтобы убедиться – мне от Эльзы ничего за это не будет.

А сейчас он уверен, что ты меня защитишь, сестра – сильная, она себя показала, и ничто не держит.

Помоги мне вытащить его, иначе я буду чувствовать себя виноватой всю свою жизнь. Мне не хочется быть с ним, я не люблю этого парня. Не хочу к нему прикасаться, он не мой… Но мы должны что-то сделать. Мы же люди с тобой, … и мы его знаем… Он как будто не попал под поезд, а спокойно лежит на рельсах, и поезд близко… ты помнишь? Ты меня понимаешь, любимый?

– Упавший под поезд… Кошка я очень тебя люблю, еще сильнее с каждым днем. Не плачь, и не доводи меня до слёз, я же взрослый мужик. Я помогу. Он сказал, что нужен друг, и я им буду. Но с Эльзой нет. Она лезет ко мне. Тебя боюсь потерять.

– Я тебя тоже! Я тебя обожаю! Мне хочется плакать от счастья, когда на тебя смотрю. Очень сильно люблю…

– Мне тоже… – прошептал он ей на ухо. – Это безумно приятно так любить, кошка.

– Эля уже пришла в себя. Ей очень хочется вернуть вас обоих. И она согласна на любые отношения с тобой, чтобы вернуть. Снова расслабиться и смеяться с тобой… Отдыхать. Жить и представлять, что ее кто-то любит, неважно, за деньги или нет… Она тебя не использовала, ты – золото, любимый. Как её самая интересная и дорогая игрушка, которую она дала поиграть мне и пожалела об этом. Я тебя не вернула.

– Счастлив, что она нас познакомила! Теперь я твой. Муж, отец и игрушка.

– А Макс… Она ради него пытается стать кем-то другим, но, черт возьми, не получается.

– Макс ее любимое домашнее животное, полуживое.

– Да, он ее муж.

– Еще не вечер.

– Эля на самом деле пытается получить любовь человека, который … хочет … уйти в никуда. Он хватался за меня, как моя мать, когда думала, что я утонула…. Я именно это вспомнила, хотя еще не знала, что Макс меня тогда из волны вытаскивал. Матвей, он плавал хуже меня! Я боялась, что он утонет и меня утопит!!! Не умел плыть по волне…

– Мы поедем с тобой отдыхать?

Лиза отстранилась и удивленно уставилась на мужчину.

– Да! Да, поедем!!! Я люблю тебя! А ты хорошо плаваешь?

– Сомневаешься?

– Нет!!! Отлично! Я видела в бассейне! Я люблю тебя…. Я уже сейчас хочу куда-нибудь с тобой далеко поехать!!! – Лиза крепко его обняла и запищала.

– А розу твою кто спасать будет? Нет. Давай сначала его вытащим и полетим спокойно.

– Опусти меня быстрее, тебе тяжело!

– Я от тебя греюсь, не отпущу…

– Лис, а как это сделать? Как его спасать?

– Я могу вводить ему иглой каждый день эликсир жизни. Через сама знаешь, какое место!!! Беспредел какой-то.

Лиза засмеялась.

– А я могу… кормить! Из ложечки!

– Из соски корми этого бычка. Элеонора пусть днем учится вести себя нормально. Ночью её закрывать надо, бедный Макс, что будет творить эта адское существо.

– Матвей, зачем ты так? Ты можешь с ней поговорить? Спроси какое задание ей дал Макс, когда она так кричала… и когда мы начали игру… Она сразу ушла. Ты же помнишь, что я ему написала?

– Да он ее послал.

– Откуда ты знаешь?

– По губам прочитал. Шучу. Ну а что еще он мог сказать? Я бы послал!

– Пусть он пока на меня смотрит, ладно? Сказал, что не хочет жить, если не буду видеть. Да пожалуйста, я могу … утром забежать перед институтом и сказать «Доброе утро, Макс!» И всё…

– Ладно. Я понял тебя, кошка. Только не обнимай его! Клянусь я тогда сам помогу этому телку уйти в мир иной и меня никто не остановит. Как ты там сказала?

– Ты будешь где-то рядом. Тебя не подкупить, с тобой не договориться. Тебе… неизвестна жалость, раскаяние или страх.

– Известно мне всё! … Лиза, давай так, чтобы он к тебе не прикасался! Я ему не доверяю, подлецу.

– Ты не будешь… страдать?

– Не знаю. Буду, наверное. Ты же такая ласковая, кошка… За руку его держи и всё. И будь со мной самой честной.

– Хорошо, милый. Не волнуйся. Я от тебя чувствую такое, … что хочу детей, таких же красивых, как мы с тобой.... Таких же породистых, милых … мальчиков я хочу,… кажется… – Лиза почувствовала, как Матвей ее целует в шею и добавила, – Лисят…

Он замер, тихо рассмеялся и поднял девушку вверх над собой.

– Какая ты любимая, забавная у меня, господи, спасибо…

– Матвей, … скажи еще раз, ты со мной? Мы вместе, да?

– Я всегда с тобой, что бы ни случилось…

Лиза облегченно вздохнула.

– Я сначала хотела… как нибудь сама. Но у меня одной не получится. Потом вспомнила, когда мы были у них в гостях … ты позволил Максу избить тебя… И сказал, что ему стало легче и агрессия заменяет боль. Тоже хотел помочь?

– Да. Я же думал, он твой возлюбленный.…

Лиза стала расцеловывать его лицо.

– Мне так тебя было жалко… Хотела вот так… целовать…

– А мне было … хорошо тебя обнимать, безумно приятно, так приятно что сразу… выдал себя....

Лиза смущенно призналась:

– Матвей, я всё всё чувствовала. Как же хорошо, что ты сейчас мой муж!!!…

– Чуть не сбежала от меня, кошка. Высшая сила тогда разбудила… Показалось, что кто-то дотронулся до моего плеча....

– Наверное, это … я. На расстоянии. Представила, как ты спишь. И так было жалко, что больше тебя никогда не потрогаю…

Матвей наклонился и поцеловал ее в губы. Вздохнул, задумался. Казалось он хочет еще что-то сказать. Лиза молчала и ждала. Наконец он заговорил, и это снова не касалось других людей:

– Можешь больше никогда тайно не пытаться сбежать от меня? Я хочу утром прижимать тебя к себе. И знать, что ты не уйдешь… Лиз, ты меня уже второй раз так пугаешь. Не уходи, я спать нормально не могу. Ты моя жена и должна быть со мной!

– Такой … властный голос… Да, у тебя есть все права меня … использовать и любить, дорогой.– Улыбнулась девушка.

– Я знаю, ты еще маленькая… Не привыкла ко мне… Если устала – скажи, я не хочу тебя … замучить. – вздохнул Матвей, поставив ее наконец на ноги, – Очень люблю свою жену. Тебя… Не плачь больше и все будет хорошо.

– Я почти успокоилась! Пойдем? Только… будь осторожнее, любимый. Это не похоже на шутку.

– Я знаю. Отвезу тебя и вернусь. Пойду будить, сделаю … медицинские насильственные действия. А ты можешь принести завтрак. Будет слушаться, получит… твою милую улыбку. И на сегодня всё. Не дари ему ничего, хорошего понемножку.

Как же сейчас Лиза его любила! За всё. За эту доброту и слова, которые вселяли уверенность в будущем. К такому, как он, по-другому относиться нельзя. Его невозможно было не полюбить с первого взгляда, очень хотелось, чтобы он оказался … хорошим человеком. «Ты должна меня целовать, и … вести себя так, как будто мы с тобой – пара»

Они молча зашли в дом, Матвей помыл руки и так же безмолвно поднялся по лестнице на второй этаж. Но, оказавшись перед открытой дверью, медленно оглянулся. Лиска не последовала за ним, осталась внизу. Дверь в комнату Эльзы была приоткрыта, мужчина плотно ее закрыл, и прошел сразу к Максу, который лежал лицом к стене.

– Давай, телок, просыпайся и готовься к самому страшному. – громко и четко произнес Матвей.

Макс не пошевелился.

– Ладно, я буду нежен. – Он набирал в шприц антибиотик. – Не заставляй меня признаваться тебе в большой и чистой любви.

– Пошел ты. Не трогай меня. Оставь, хочу быть один, – тихо выдохнул Макс.

Вместо ответа, Матвей, невозмутимо дотронулся до его шеи и сделал вид, что пощупал пульс, на самом деле проверил температуру.

– Прогноз пока утешительный, больной скорее жив, чем мертв. Здесь будешь мне статистику портить или в больницу поедешь?

– Матвей, что тебе надо? Зачем ты это делаешь?

– Смотря что. Таскать тебя, нажравшегося какого-то пойла, мне нравилось меньше. Макс дай мне уколоть, а? Не будь еще большим придурком. Трогать твои драные джинсы для меня большая пытка. … Будь человеком, давай сам.

Макс даже не пошевелился.

– Так, понятно. Насилие ты любишь больше.

– Блин, Матвей, – Макс повернулся, его глаза горели от лихорадки. – Что ты хочешь?

– Хочу стать тебе родной … отцой… черт, Макс! Хочу поскорее сделать тебе укол и сбежать. От тебя страхом несет.

– Я не боюсь.

– А я умён и осторожен. Затягиваешь людей в свой ад депрессивный. Иди сам туда! Я жить хочу. Жену любить. …Тебе лучше? Или как?

– Нормально мне, уйду сегодня….

– В больницу, значит ляжешь.

– Тебе какое дело до меня!

– Могу рассказать, где все ночлежки. На вокзалах тоже прикольно … было. Так куда собрался именно сегодня?

– Отвали.

– Ты идиот, Макс. Скажи, зачем устроил это всё? Что тебе от Лизки еще надо?

– Ничего.

– Встать можешь?

– Могу.

– Ну давай, покажи, как ты встаешь… Так! Не ной. Слышишь? Лежи… Сейчас уколю, провожу до ванной комнаты, приведи себя в нормальный вид, и … Лиза тебе завтрак принесет. Потом поспишь.

Матвей сам стянул одежду и вколол лекарство.

– Я не хочу. – медленно проговорил Макс.

– Что ты не хочешь?

– Мне ничего не нужно. Извини, Матвей. Можешь такси вызвать, пока эта затихла, я уеду. Сам за руль… не могу.

– Там у тебя стекла битые, потом заменим. Давай так. Раз вы друзья с моей женой, то и со мной. Мы вместе. Это ясно? Тебе я, черт кудрявый, не доверяю. Поэтому никаких лап в ее сторону ты не протягивай. Не смей. Не убью, но унижу и отомщу. Завтрак жизни из ее кошачьих, и очень мной любимых лапок, возьми и съешь что-нибудь. Ты мою принцессу обидишь, если откажешься.

– Твою принцессу, – задумчиво повторил Макс.

– Да. Запомни. Мою. И только мою. Я ее люблю безумно. Никогда не думал, что такое счастье есть. Тебя понимаю. Но она моя. Скажи, что ты понял меня.

– Твоя … жена. Тебе повезло, что она … тебя так любит, – грустно усмехнувшись согласился он, – только знаешь, я до сих пор не могу принять, что это всё было ложью, неправдой. За что это со мной сделали?

– Хотели, чтоб ты сдох или убил. Или с Элеонорой что-то случилось. Злобные твари, кто знает, что у них внутри живет. А ей как было? Не знаешь? А я знаю. Потом, как-нибудь поговорим, сейчас не могу, ужасно это всё. Просто ужасно.

Но тебе тоже повезло, что она такая добрая и простила. Готова дружить. Помни, что трогать нельзя. Нельзя ее больше никогда трогать. Макс, ты понимаешь, почему?

– Да. Я не трону.

– Пошли в ванную. Давай, вставай потихоньку. Ты сам вставал?

– Вчера.

– Пить надо сейчас не меньше, а больше. Здесь рядом…

Матвею страшно хотелось разбить ему лицо. Он психовал. Макс даже в таком состоянии был довольно привлекательным для женщин. Ему нужна чистая одежда, но так не хотелось давать свою. Как Лизка на него будет смотреть?

Чуть ли не до слез обидно, что так все получилось.

«Но она обещала, она любит… Раньше Макса было жаль, а сейчас… это, как… приличная работа. Милосердие, терпимость. Подставил другую щеку.

А ведь он действительно может оказаться бомжом, без денег, квартиры, работы».

Насколько Матвей знал эту ситуацию, с Эльзой знакомые Макса связываться не будут, принимать его у себя тоже все опасаются. Найдет и неизвестно что сотворит.

«Если он уйдет от жены, вернуться и к отчиму тоже не вариант. Ненавидят друг друга. Саня его всегда встречал на два три дня, а сейчас – скрывается у едреной матери, сестра тоже свалила. И не звонила, похоже, ни разу, мобильный у него включен, сообщения от Лизки принимает, отвечает, подлец.

Был как-то разговор, когда Элеонора с ума сходила вешалась на меня «Поговори с ним, поговори».

С ним это с отцом. Чтобы Макса вытащил скорее из СИЗО. Игру хотела продолжать, меня хотела, а я … Чёрт!!! Чёрт! Зачем повелся на это? А Валерий Яковлевич так протяжно начал что-то такое своё петь: «Мать у него представилась. Попала в лапы смерти, а помощь не поспела. А я то знать не знал, что сидит наш соколик. Вот теперь знаю. Вытащу его, смогу. Думаю, смогу. Да только пока пусть посидит. Там сохраннее будет. Схоронить он матушку свою не успел, за два дня никто не вытащил бы его при таком обвинении. Не такое дело, не хулиганка какая, там серьезно и надолго лечь на нары может. Выйдет, Матвей Сергеич. Потерпи мою еще пару месяцев… потерпи, век помнить буду».

Спрашивал у него: «Что там за сохранность, кому он нужен?»

А он и отвечал нараспев: «Себе он такой не нужен. К матери уйдет. Пусть посидит, мне его держать за хвоста времени нет, а Элеонора, сам знаешь, крутая у меня девка. Как и сестра его. Жесткие на руку, да на слово. Такому соколику из породы кошачьих девчоночка нужна, мягкая, как мать родная. Вытащу, пройдет сорок дней и вытащу».

Матвей помнил слова, помнил, какое впечатление произвел тот его пьяный разговор. Помнил глаза хитрые и умные. Без издевки говорил, но думал, много думал об этом Валерий Яковлевич. И сейчас думает.

«Вернется он к нам, точно вернется. Нужна ему такая, как Лизонька, из породы кошачьих. А я … кошкой ее за то, что такая ласковая, называю. Не дай бог, милая, сколько он за тебя платил, в жизни бы не поверил. Не для спасения Макса он тебя пожелал, дочь свою хотел отвадить, показать, что любовь… невозможно купить. И сейчас хочет… на твоем любопытстве и наивности сыграть, как по нотам. Если дружить – может и спасение это будет».

Макс медленно вышел, держался за косяк.

– Что, плохо?

– Так себе…

– Держись за плечо, чёрт, своего несчастного друга.

Макс усмехнулся. Не стал держаться, пошел к комнате сам.

– Смотри, я, когда несчастный, … беспощаден, Макс.

– Я тоже знаю, что такое несчастье….

Лиза ждала внизу, спокойно ела. Или делала вид, что спокойно.

– Иди, любовь моя.

– Что-то не хочется. Отнеси ему сам. Матвей, у тебя всё хорошо? – Лиза доверчиво подняла глаза и хлопнула ресницами.

– Хочу любви и ласки!

– Извини меня. Я не хочу, чтобы ты… был таким несчастным. – Лиза расстроено вздохнула и сделала несчастное виноватое лицо.

– Сейчас я Лис. А ты не подслушивай. У меня будет всё хорошо, обещаю тебе. Я смогу… выдержать твое «Доброе утро, Макс».

Она понимала, что хочет невозможного. Но после сегодняшнего разговора, после тех его слов, казалось, что он сильный и спокойный и всё понимает правильно. Ей тоже сложно, но убегать и поворачиваться спиной должны не они с Матвеем.

– Пойдем со мной. – Лиза встала и пошла в спальню.

Матвей зашёл следом за ней, закрывая на замок дверь.

– Ты можешь себе представить, что Макс – это просто … девушка? Здесь только один мужчина, и это ты. – Лиза аккуратно касалась ладонью его щеки.

– Девушка, значит? … А он об этом знает?

– Узнает. Я ему скажу.

– Тогда… ты должна ревновать меня к нему, кошка. Я ему … уколы делаю… и вообще. Может быть люблю кудрявых больных девушек… – Матвей лег на кровать и смотрел на Лизу из под опущенных ресниц. Глаза его сияли.

Лиза начала улыбаться, потом засмеялась.

– Ты такой классный! А у тебя есть белый халат? – спросила она, сквозь смех. – Представлю, что я жена врача, и ты, как будто, приходишь с работы… такой расстроенный, а я …

– А ты снимаешь мой забрызганный кpoвью ха лат и… – Матвей начал смеяться и вытирать слезы.

– Это из какого то ужастика! Не пугай меня!!! – Лиза звонко обиженно воскликнула и захохотала.

– Де-етка… врачи не идут домой в халатах. Их на работе снимают.

Они хохотали и не могли успокоиться. Лиза вытирала слезы перед зеркалом. Она успела накраситься, старалась, чтобы красота осталась нетронутой, и в этот момент раздался громкий стук.

Лиза подскочила к двери, открыла. Это была Эльза.

Она сразу быстро вошла в спальню и уставилась на лежащего Матвея, который был красив и весел.

– Матвей. Ты сделал укол моему мужу или нет?

– Конечно! Мы очень мило провели эти десять минут. Я его кое-куда сводил. Можете не беспокоиться, миссис.

– Что вы смеетесь???

– Мы все время смеемся. – Матвей смотрел на Лизу, не обращая внимания на гостью..

– Эль. Ну… часто. Иногда… – Лиза не знала что ответить и снова засмеялась.

– А ты почему не в институте?

– Ой, а мне только через два часа…

– Я тебя отвезу, мне в город надо. Отец ночью сюда машину пригнал.

– Как это? Он ночью был здесь? – Лиза непонимающе уставилась на нее.

– Нет конечно, его слуги приезжали. Мальчики.

– Лиз ты со мной поедешь, мне тоже надо! – сказал Матвей.

– Макса оставлять одного нельзя!!! – Эля сказала это очень строго, пристально глядя на Матвея, который к ней даже не повернулся.

– Лизку тоже с тобой оставлять нельзя! Я сказал сам! Ничего с ним не случится.

– Матвей, не надо оставлять, побудь с ним здесь, все будет хорошо… – Лиза попыталась смягчить разговор.

– Я не отпущу тебя! Значит, вместе остаемся!

– Ты трус, Матвей! – Эльза усмехнулась и сложила руки на груди.

– А ты перестала быть хорошей леди. Ночью что творила? Отцу позвонить?

– Он сам приедет. Вечером. На незваный ужин. Хочет серьезно поговорить.

– Кажется, со мной. Он хочет со мной поговорить, да? – Лиза смело сделала шаг вперед.

И тут Матвей, как будто сошел с ума от гнева. Он вскочил и подошел вплотную к Эльзе.

– Элеонора, ты… Кто ты такая вообще??? Кто ты такая???? Какого черта ты здесь? Разводишься? Так и иди нахрен! Разводись! Больному мужу спать не даешь, бесстыжая. Забыла игрушки свои для этого дела? Скучно тебе? Извини, сама напросилась! Я с тобой играть не буду! Задания твои не выполню, бегать мне нравится больше! Любовь и уважение ты … никогда не купишь.

– Матвей, что ты делаешь? – воскликнула Лиза.

– Играю с тобой в паре, милая!

Его трясло, он сорвался.

– Пойдем, выйдем, покурим, Матвей. – глаза Эльзы потемнели и заблестели.

– Извини, я хочу остаться с женой, мне весело, она забавная. Прелесть моя. Не отдам. Ни тебе, ни Максу твоему. Хотите – отдам все деньги и уеду, если не оставишь ее и меня.

– Матвей…

– Нет, Эльза. Это всё! Я с тобой больше ни слова. Ты на человека не похожа.

– Что??? Ты …

Лиза подошла и обняла её. Они вместе вышли из комнаты, Матвей вышел следом, но он увидел, что рука Эльзы лежит на талии его жены, и она Лиске о чем-то жалуется шепотом.

Девушки сели на диван и Лиза доверчиво положила ее руку себе на шею, их пальцы переплелись, она что-то рассказывала. Элеонора начала улыбаться и поглядывать на него…

– Что, трудно сказать было?

Матвей молчал и Лиза начала его оправдывать:

– Он такой злой, потому, что ты ночью послала его. Обиделся. Извинитесь и … хватит! Вы же друзья. Друзья не посылают. Или потом просят прощения. Хватит вам. Вы так давно знаете друг друга…

– Лиз, почему ты сказала над чем вы смеялись, а он нет??

– Не знаю. Он мужчина. Я откуда знаю… Макса надо накормить… сеном… – Лиза усмехнулась – Давай я ему отнесу, если ты не против? Как друг. А ты извинись перед Матвеем, если сможешь. Вы психи ненормальные оба.

– Ты играешь?

– Да, сейчас я Максу должна отправить. Могу отправить то, что ты хочешь. Бегать он не сможет, так что…

– Дай я ему сама напишу?

Лиза пошла за телефоном и услышала их тихий разговор.

– Матвей, сори. Ладно, извини. Я ночью была не в себе. Он больной, забыла об этом, теперь понимаю.

– Я закрою тебя Эльза нахрен на ключ.

– А в туалет я как буду?

– Да как хочешь!!!

– Ладно, закроешь… Мир?

– Лизка с тобой не поедет.

– Ладно не поедет. Отвези её, вернись, и потом я. Мне в салон надо.

– Вещи Максу привези, он скоро будет, как бомж.

– Ты можешь с ним поговорить насчет нас?

– Нет!

Лиза подошла и обняла со спины Матвея, прижалась.

– Иди, неси ему сено свое и собирайся, кошка.

– Успокоился?

– Нет.

– Ну Матвей, всё хорошо. Любименький… Лиза погладила его по животу и он тяжело вздохнул.

Эля засмеялась.

– Кошка…

– Что?

– Будь с ним осторожна. Держись подальше, прошу.

– Я только отнесу и вернусь… Даже смотреть не буду!

Лиза взяла подносик и аккуратно пошла в сторону лестницы на второй этаж. На ее плечо опустилась рука, Эля зашептала в ухо:

– Подожди! Не хочешь посмотреть какое задание?

– Нет, это ваша личная жизнь. – Лиза улыбнулась. – Зачем мне ваши тайные связи.

– А если я хочу, чтобы ты посмотрела?

– Зачем это? Удали потом и всё.

– Посмотри!

Эла показала ее телефон и Лиза увидела уже отправленное сообщение:

«№15. Хочу, чтобы ты меня поцеловал».

– Ты что сделала! Это ошибка, ты забыла, что Я даю задание? – Лиза сказала это довольно громко – Надо было написать «Хочу, чтобы ты поцеловал свою жену».

– Помнишь, ты сказала про истинные желания? Помнишь? Это твое истинное. И не обманывай никого, и себя не надо обманывать. Я хочу, как лучше для тебя, и для него.

– Эля. Остановись.

– Я знаю, как никто другой, что от судьбы далеко не убежишь, настигнет в самый неподходящий момент. Лучше встретить врага лицом к лицу и сразиться.

– Но это не мое истинное желание, я люблю Матвея, и все остальные …противные до ужаса! Отнеси сама. Я не пойду.... Думала ты действительно хочешь быть ему женой и любить, а сейчас вижу, что он просто твоя собственность, кукла. Так купи себе резиновую и радуйся жизни! А его отпусти, оставь человека живым.

– Ты не так поняла…

– Ты не так сказала!

– А что, это неправда? Разве ты не хочешь убедиться, что сделала правильный выбор с Матвеем? Всего один единственный поцелуй. Он о нем мечтает с того самого дня, как вы расстались. Я так не могу. Не могу ему это дать. Просто скажи ему «ДА», как обещала. И ты узнаешь, увидишь, почувствуешь.

Лиза вернулась в прошлое и вспомнила о чем думала за минуты перед встречей с Матвеем: Абсолютная истина в том, что сильные чувства не исчезают, даже, если больше не прикасаться друг к другу. Они остаются в памяти, даже если хочется забыть.

Она медленно пошла вверх по лестнице представляя себя демоническим существом.

Лиза почувствовала, как по телу прошла дрожь. Она слегка вскинула голову и сама себе шепнула «Ты дождешься у меня! Демон идет! Хитрый и сильный! В юбке и… без юбки». Девушка тихо засмеялась.

Она дошла до конца лестницы, скрылась из вида, и легко подбросила поднос почти до потолка.

Завизжала.

Раздался звон посуды.

Лиза быстро села на пол, к стене, обняв колени, с несчастным видом…. Начала скулить.

Даже натурально успела заплакать.

На шум первым прибежал, конечно, муж.

За ним, с удивленными темными азартными глазами, пришла гордая Эля, и в дверях комнаты … показался кудрявый «бычок» Макс.

Макс держал в руках телефон и смотрел на Лизу несчастными и растерянными блестящими глазами.

– Что!!! Что вы все так смотрите!!! Матвей, я упала! Я же не официантка вам!… – Лиза заплакала и уткнулась мужу в плечо. Матвей сидел перед ней на коленях и обнимал. – Пожалей меня, мне так обидно!… Макс, это был твой завтрак!

– Тебе больно, кошка? … Где, солнышко? … Как же ты могла упасть?

– Я не умею! Хотела на одной руке, как настоящие твои официантки делают! Поднос покачнулся, я хотела его поймать, но он подлетел, и я тоже упала… Смотри! Кто все это будет…. убирать? Я? … Мне в институт надо. … Матвей ты мне поможешь или приедешь потом сам уберешь?

Матвей серьезно на нее смотрел. Лиза обняла его и тихо шепнула на ушко.

– Я слишком драматично играю, да?

– Вот ты даёшь! Кошка, я помогу тебе. Ты цела? Тебе точно не больно?

– Больно! То есть обидно. Я упала на самое красивое мягкое место на всем белом свете. … Что ты смеешься? Ты мне сам так говорил.

– Макс иди, ложись. Останешься голодным с ней. … Видишь, и официанткой ты не умеешь, ничего не умеешь, кошка.

Элеонора смотрела то на Лизу, то на Макса.

Матвей поднял девушку с пола и начал отряхивать, как любимое дитя, свалившееся в лужу. Там и была лужа из кофе с молоком, каши со свежими ягодами, блинчиков и бутербродиков.

Лиза обижено замурчала и сказала, что ей надо переодеться, а Максу заказать еще завтрак, и прошествовала мимо Эли, всхлипывая.

Матвей не стал ничего убирать, он позвонил, вызвал сотрудницу отеля, сказал что произошла катастрофа, нужен ещё завтрак и все убрать. Быстро перешагнул через разбитую посуду и пошел за Лизой в спальню.

Она уже носилась и прыгала довольная возле кровати. Все быстро сняла, осталась в белье, достала чистую одежду и выбирала, что бы одеть в институт.

Матвей подошел сзади и обнял.

– Милый… о, какой ты… Я тебя не узнаю. То есть, конечно узнаю! Мммм … Какая я у тебя хитрая! Ты рад?

– У меня стресс. Ты до него не дошла, слава богу. – он обнимал и ласкал девушку – Я очень тихо молился. Но… не думал, и, конечно, не хотел, чтобы ты упала, детка моя!

– Ты дверь закрыл??

– Да!… Лизка…

– Так классно получилось! Это я придумала, я быстро решилась. Они нас не смогут обмануть! Я уже почти знаю все шаги, с ними легко… Они даже предсказуемы. Но Эля немного удивила.... Матвей!

– Что, моя кошенька? Тебе нравится?

– Я до него специально не дошла! Подкинула к потолку поднос. Захотелось переиграть. Извини, что натворила и посуда разбилась… Эта твоя бывшая Элька написала ему задание, что я мечтаю о поцелуе с ним. Она немного больная девушка. Даже по-моему совсем…. Зачем она нас хочет все время свести, а потом чуть ли не убить готова? Мне уже кажется, что ей нравится смотреть на Макса, как он мучается от искушения!

Матвей расцеловывал Лизу в шею и плечи и уже ничего не слышал… Лиза его быстро укусила.

– Что??? Опять кусаешься?

– Прости, любимый! Ты меня не слушаешь!

– Да, я тебя … съем сейчас.

– Отпусти. Давай придумаем что-нибудь. Эля поймет, что мы сговорились, если будем долго с тобой, надо выйти сейчас из комнаты! Такая она странная! … Я ей это быстро прощать не собираюсь!

– А что она сделала?

Лиза откинула голову и уперлась ладошками ему в грудь. Только что рассказала ему всё, как было, а он спрашивает, что сделала.

– Ты меня совсем не слышал?

– Не совсем.... Ну иди ко мне…

– Матвей, она написала от моего имени Максу задание, что Я сама хочу, чтобы он меня поцеловал!!!

– Что???

– Да!!! Давай его проверим! Друг он нам или… поведется. Он мне обещал, что только дружить.

– Мне не обещал, но сказал, что не будет тебя трогать.

– Вот. Я могу включить, например, диктофон. Камеру – это слишком. И буду его провоцировать. Он, конечно, больной, ему плохо. Но, думаю, что даже больной может дать ответ – да, нет или позже. Я хотела тебя спросить, сделать мне так, или нет?

– Ты хочешь узнать…

Лиза нетерпеливо перебила:

– Да, хочу узнать, что он за человек. Он так много ей рассказывает. Эля как будто знает, о чем мы с ним наедине говорили…

– Давай проверим, кошка. Ты честная со мной. Только, может быть… любви и ласки?…

–Давай ты пойдешь в машину, я к нему, найду что принести поесть, а потом мы с тобой в машине доставим друг другу удовльствие! Надо выходить и делать вид, что я ещё не успокоилась.

– Ты быстро?

– Не знаю.... Я буду записывать и пришлю тебе сразу. Не бойся. Матвей, я тебя никогда не предам. Но мне самой интересно, будет ли он нам хоть каким-то другом.... Или он на стороне зла.

– Подлец он или нет?

– Ну… если хочешь, можно и так сказать, Лис. Только не обижайся, я не хочу быть демоном искусителем. Это моя …. Неприличная работа!!! Трогать его не буду. Думаю только о тебе, клянусь. Если он…

– Милая, люблю тебя. Иди, пока я не передумал. … Не томи, Лиза! Лизонька моя… – нежно вздохнул Матвей, прикасаясь к ее шее и играя волосами. Он всматривался в искрящиеся глаза девушки так, что, казалось, искал там какое-то доказательство ее любви, – ты понимаешь, что я очень ревную к нему? Очень! Ты можешь… реагировать на него, кошка. Как я на тебя. Это доводит меня до … сумасшествия какого-то. Не хочу тебя отпускать, не хо-чу. Я вас вернул тогда обманом, но ты плакала по нему, Лиза. Ты вернулась ко мне и по-настоящему плакала. Эльза вас отпустила, а я не смог… И сейчас тоже самое происходит, только ты моя жена.

– Матвей, нет. То же самое, если ты будешь с Эльзой! И позволишь ему меня куда-нибудь увезти! За эти минуты ничего не случится! А когда у них в гостях были, поверить не могла, что в этот день он опять меня куда-то будет увозить, ведь они муж и жена.– не могла удержаться Лиза. – А ты остался с ней. Я так хотела, чтобы мы вместе ушли или вообще не ходили в эти …. гости.Я хотела остаться с тобой. И мне было больно, но я улыбалась. Думала, что ты мой Лис, что же ты творишь, как ты можешь. Я была одета, как ты… Хочешь всю правду? Мне уже не больно, поэтому можешь спросить, что хочешь!

– Вы целовались тогда? Я не знал, думал, ты … хочешь с ним…

– Я его сама никогда не целовала. – Лиза покачала головой – Всё время он. Я не отвечала, но ему, как будто это и нравилось. Я даже не умела это делать, Матвей… Просила его не уезжать никуда, но он сказал про отель. И поехал. Я стала смотреть на его внешность и говорить ему и себе, что он красивый, люблю, пыталась просто поговорить с ним о его жизни, о вас, спрашивала почему он так боится Элю… И когда ты позвонил, сказал, что надо быстро вернуться, он стал просить, чтобы я его сама поцеловала и погладила. И тогда я … расплакалась. Так обидно стало. Я не хотела, плакала, чтобы НЕ целоваться. Не так реагирую, как ты думаешь. Сейчас я это знаю. Уверена. Потому, что есть ты!

Матвей так и продолжал прижимать Лизу к себе, не сводя взгляда. В его глазах смешались гнев, cтрaсть, восторг. И Лизе невозможно было понять, что он скажет или сделает в этот странный момент, казалось он даже не дышал.

Неизвестно, как долго они могли смотреть друг на друга, если бы не внезапный стук в дверь. Лиза вздрогнула и легко улыбнулась. В ее глазах появилось томное желание. Она поцеловала так сладко, что он закрыл глаза и расслабился.

А потом девушка сказала:

– Матвей, отпусти. Я вернусь такая же, как ушла. И очень быстро. Пожалуйста! Очень хочу, чтобы она сама закончила с нами играть. Именно она – единственная, кто без игры жить не может. Я предложила, и она единственная из нас всех … по-настоящему обрадовалась. Это именно то, что она на самом деле хочет. Играть дальше со своим мужем.

– Я не уйду в машину, Лиза. Не оставлю тебя с ней в одном доме и не повернусь к ней спиной никогда.

– Да, ты прав, пусти, любименький!

Лиза увильнула из настойчивых объятий мужа и побежала к двери. Быстро открыла.

Эля смотрела на нее умоляющим взглядом.

Матвей остался шагах в десяти от них. Он стоял, прислонившись к стене. Девушка протянула руку и снова взяла Лизу за плечо, прижав острыми коготками.

«Как будто сокол схватил лисёнка» – подумала Лиза.

Взгляд Эльзы изменился, теперь он прожигал насквозь. А вопрос, который она тихо задала, напомнил ей ту самую встречу на балконе в гостях о которой они только что вспоминали.

– Сделай это. Ты можешь просто сделать это и узнать, что с ним, что он чувствует? Почему он так на тебя запал?

– Ты хочешь… смотреть?

– Я хочу увидеть его после… Я хочу, чтобы он стал таким, как раньше.

– А ты сама не можешь?

– Не могу. Я уже два года не могу.

Лиза, вдруг, передумала. Она оглянулась на Матвея и прошептала Эле:

– Я не буду сейчас. Я не такая, Элечка. Я не хочу. Если Матвей меня не отпускает… Давай вечером?

Эля тут же ответила шепотом:

– Да! Я его отвлеку, приедет мой отец, давай… И Максу станет лучше.

– Хорошо. Если ты передумаешь…

– Я не передумаю! Я хочу этого.

– А если он любит… Ты что, отдашь его мне?

Последовала усмешка.… И как-то неожиданно сильно Эльза притянула Лизу ближе и сказала:

– Хочешь и мужа и любoвникa иметь?

– Нет. Я так не смогу.

– Еще не вечер. Ты еще малолетка. Скоро… будешь такой, как я.

– Я ребенка хочу. И … нет. Я такой не буду, Эль. Я хочу быть зависимой от одного человека, быть верной ему! И сделаю свой выбор. Так ты отдашь его мне, если мы поймем, что созданы друг для друга?

В этот момент Лиза понимала, что должна чувствовать Элеонора. Она прекрасно помнила, как истерично она рыдала, когда Лиза сказала, что Макс ее любит. Как она схватила ее за горло и не смогла сдержать свою обиду. Маску крутой и невозмутимой властной женщины сняла. Она была человеком.

А сейчас, когда Лиза открыто призналась, что ей не нравится, как живет Эля, и не сказала, что она красивая, еще и попросила отдать своего любимого Макса.

В эти мгновения, в эти доли секунды Лиза хотела, чтобы Матвей на них не смотрел.

Эля резко сжала пальцы и схватила ее другой рукой за волосы. Из глаз брызнули слезы и она начала так тяжело дышать, что Лизе показалось, у нее будет приступ и жизни конец.

– Эльза!!!! Убери от нее свои лапы!!!

– Матвей, все хорошо, милый. Дай еще минуту, любименький…

Еще несколько секунд ожидания.

«Отпусти Эля, больно» – взмолилась про себя Лиза. Под ее пушистыми волосами не было видно руки Эльзы, Матвей не мог понять как она ее держит, а Лиза не пикнула.

– Я … его … люблю. Не забирай….

– Тогда зачем ты это хочешь? Зачем играешь со своей любовью?

– Я хочу, чтобы он стал таким, как раньше!!!

– Зачем? Он же будет со мной, а не с тобой!

– Я люблю его. Я его люблю. Пусть будет таким, как раньше. Хочу, чтобы …

– …он остался живым мальчиком. Я поняла.

– После тебя он всё хочет, как счастливый.

– Всё? Даже тебя?

– Да. Меня обнимает. Начал меня сам… обнимать, целовать. Если для этого ему нужна такая, как ты…

– А ты можешь просто не кричать и не бить? Мне больно, между прочим. – Лиза шептала почти неслышно. – Волосы отпусти, пожалуйста. Мы сейчас уедем с Матвеем. Останься, скажи ему что-нибудь хорошее.

Лиза почувствовала, как ее рука ослабла и повернулась к Матвею. Мужчина пристально наблюдал.

– Эля, успокойся и уходи. Я хотела бы поехать с тобой, но он не отпустит. Увидимся вечером. Я всё поняла.

Она отпустила плечо и шею, вышла из комнаты.

Лиза чувствовала, что останутся синяки, следы её когтей, Матвей увидит… Казалось, она оставила глубокие царапины.

«Зачем делает такие острые? И почему они с отцом не верят, что я люблю Матвея?»

…. Эти его поцелуи и касания сводят с ума. С ним я, зная об игре, не чувствовала ее. Для него не была красивой куклой с первых минут общения. Сказала, что хочу пить – напоил, увидел, что плачу – успокоил, спросил о том откуда приехала – рассказал о себе. Неприятно целоваться – пожалуйста, не будем, сделаем вид… Всегда думал о том, как я буду себя чувствовать, даже готов был помочь с Максом… Был готов, и не отпустил, мой Лис. Моя прелесть!!! Мне так повезло с мужем!

И Эльза … не отпустит! Максу надо просто смириться, научиться с ней жить, получать удовольствие, как раньше… Да, у него такая необычная жена. Ну и что, бывает и хуже. Она все равно… человек. И отец у нее такой смешной. А Макс правда, как бычок, теленок танцующий».

Матвей подошел и обнял сзади, стал целовать то место, в которое вцепилась Эля, как будто не видел, но чувствовал, как ей там сейчас больно.

Лиза улыбнулась и засмеялась.

– Ты птеродактиль, Матвеич Сергеич! Схватил меня, бедного птенца!!! Хватит! Мне уже щекотно от тебя. Поехали?

– О чем вы так тихо, Лиза? – Матвей её всю полностью обнял и уткнулся в волосы и поцеловал макушку.

– О тебе… Эля сказала, что ты красавчик! Но я тебя не отдам! – засмеялась Лиза – Пусть своего бычка причесывает… А тебе я немножко денег заплачу, чтобы ты не …

– Лиза!

– Что? У меня тоже есть деньги. Немножко. … И драгоценности. И я сама тебя хочу!

– Лиза, хватит!

– Ну засмейся, все же хорошо. Пожа-а-алуйста. Я не боюсь ее, она красивая и .. злая немного. Да, она злая бывает. Поехали, я опоздаю…

– Не пойдешь к нему?

– Вечером, если Эля не передумает.

– Почему ты ее не боишься? Скажи мне, я не понимаю, кошенька.

– Матвей, она меня не тронет… Она не мужчина! Всё, поехали скорее.

Лиза почувствовала, как муж немного расслабил руки, вывернулась и вышла из комнаты.

Глава 2.

Она закончила занятия и осталась сдавать тесты за время пропусков. Предупредила Матвея, что задержится, но он не мог оставаться на работе, подъехал заранее и еще долго ждал ее.

Шел дождь со снегом, было уже совсем темно, а Лиза всё не выходила из института. Только прислала сообщение, что еще не меньше часа.

Он снова купил ей цветы и шампанское

«Хочу забрать скорее и поехать… нет, не туда, где эти люди. Куда угодно. Я ей скажу. Сделаю предложение провести этот вечер и ночь только со мной… И уехать вдвоем, далеко… Навсегда…»

Валерий Яковлевич звонил дважды. Первый раз, чтобы выяснить, как вела себя дочь. Второй, чтобы выяснить, когда птичка певчая появится у него перед ясными очами. Он уже был в доме.

«Лиза у него – девчоночка, в какой-то момент стала птичка-певичка.

Заплатил за нее, чтобы я для Макса берег. Не привязывался. Чтобы отдал легко, как нормальные мужики с девушками расстаются. А когда первый раз услышал, зачем она ему нужна… Надо уехать подальше. Брошу всё, ничего не нужно, ничего не радует».

Лиза вышла и не увидела машину.

Матвей помигал ей фарами, вышел встречать. Идет радостная, ладошками снег ловит.

«Только бы согласилась!»

– Милая, поехали со мной, только со мной… Вдвоем.

И прежде чем Лиза смогла ответить, Матвей поднял ее, открыл дверь машины на заднем сиденье и усадил. Его снова невыносимо к ней тянуло и руки уже просто невозможно было контролировать.

Лиза обняла за плечи и засмеялась.

– Ты дикий!!! Лис, отстань! Я вся мокрая от снега, что ты делаешь!

Девушка фыркала и смеялась, но не отталкивала и отвечала на его поцелуи.

Лиза не понимала, почему ей так хорошо с ним, даже уставшей и совсем голодной, когда клубничная жвачка спасала ее несколько последних часов в институте. Она забыла и о том месте, где припаркована машина.

А в тот момент, когда услышала просьбу Матвея «Давай, Кошка, бросим всё и уедем навсегда!» тихо ответила:

– Никогда я так сильно не хотела остаться. Мне здесь нравится, мне всё здесь нравится. Здесь так красиво… Ты такой любимый… Никуда не хочу. Мне хорошо, Матвей.

– Ты хотела уехать домой, – только и смог разочарованно застонать Матвей.

– Я привыкла с тобой. Мне интересно, и нравятся эти люди. Я хочу увидеть снова Элиного отца. – крепче прижимая Матвея и поглаживая его по шее и волосам улыбалась девушка, – Знаю, что все будет хорошо!

Сердце билось быстро и сильно, он откинулся, тяжело дыша, понимая, что всё.

Лиза взяла его за руку своей ладошкой и снова погладила.

– Поехали, любименький!

Лиза снова взяла его за руку, спокойно ждала. Так и стояли возле машины – один с сигаретой, вторая с шоколадкой.

Девушка достала телефон, и они сфотографировались вдвоем.

– И-де-аль-но! Отправлю маме, утром увидит и успокоится. Звонила мне раз десять, препод сказал, чтобы я успокоила бедную маму. – Лиза засмеялась. – Мне так нравится в универе, ты не представляешь! Жалко тебя там нет.

– Лиз, будь осторожна, ладно? Пей только то, что я купил. Пожалуйста!

– Матвей, ты что?

– Я не знаю. Не знаю. Мне кажется, или на самом деле так.

– Ты думаешь снотворное? Не-е-ет!

– Эльза Макса часто усыпляла, чтобы он не знал.

– Да? А зачем?

– Чтобы уехать. Это ужасно, но это правда, Лиза.

– Ей стыдно за свое поведение! Всё ты виноват и папочка её. С Максом, наверное, скучно, но перед ним она хотела быть хорошей, верной. Ты всё?

– Да. Пойдем.

***

Валерий Яковлевич молчал, только кивнул в приветствии. Он сидел с бокалом задумчивый и не шутил. Эльза была рядом с ним, только не за столом, а на диване.

Она выглядела великолепно. Макияж от профессионалов, волосы длинные, идеальный парик, одежда – светлая и легкая, невесомое короткое платье.

Лизка сняла куртку улыбнулась и пошла в спальню.

Она достала черную футболочку, кожаную юбку, чулки, туфельки. Оделась, как Матвей. Быстро разгладила волосы, после снегопада их было слишком «много». Очень густые и пышные.

Краситься не стала. Губы и так яркие после поцелуев.

Когда она готовая села за стол, Матвей налил ей и лимонад, и шампанское, Лиза увидела, что бокалы мокрые. Матвей их помыл перед тем, как наливать.

«Почему он все время думает о плохом?»

Валерий Яковлевич поднял глаза и подмигнул.

Девушка улыбнулась.

– Лиза, ты мне обещала. – Эля нетерпеливо смотрела на нее нервно поправляла серьги, дотрагивалась до шеи.

– Иду! Я хочу, чтобы не так страшно было!

– Не надо! Ты становишься…

– Дикой и неуправляемой. Да, и что? Валерий Яковлевич, не хотите понаблюдать? Камеру поставили? – Лиза засмеялась и почувствовала, как Матвей положил ей руку на колено и чуть похлопал, как будто хотел сказать «Остановись».

Отец Эльзы поднял бокал и отпил, никакого тоста и пожеланий.

Лиза тоже выпила искрящийся напиток, подставила Матвею снова.

– Девчоночка. Ты играешь с огнем. Муж твой единственный здесь не играет.

– Мы вместе. Не «я», а «мы».

– Хорошо, что поняла. Осторожно, Птичка. Иногда любовь за секунды превращается в пепел.

– Так не бывает!

– Хорошо, иди. Получай свои острые ощущения. Мы вам мешать не будем. Камер нет, не волнуйся. Матвеича твоего я придержу.

Девушка посмотрела на Эльзу и дала ей еще один шанс.

– Не передумала?

Элеонора отрицательно покачала головой.

Лиза обняла за шею мужа, будто прощаясь.

– Пока, любименький.

Взяла бокал и быстро пошла наверх. Все услышали, как закрылась дверь.

***

Это было странно. Похоже на первое свидание. Макс сидел на кровати в чистой одежде, футболке с синей надписью.

В комнате почти темно, горит только ночник. За окном тоже ночь. И снег. И дождь.

Лиза мягко по-кошачьи прошла к нему, положила рядом свой телефон, на котором уже включила диктофон. Перевернула экраном вниз.

– Привет, Макс!

– Лиз. Выключи.

– Что?

– Выключи диктофон.

– Нет.

– Давай хоть одну минуту побудем вдвоем, чтобы никто не видел и не слышал.

– Ты будешь меня целовать? Или побежишь пять километров? …. О, прости, ты не можешь. Выхода у тебя нет.

– Что с тобой, Лиз?

– Со мной все прекрасно. Я – демон в юбке, и без юбки тоже.

Они, наконец, встретились взглядом.

Обида и слезы сверкали в его глазах

– Зачем тебе это? Издеваешься?

– Выполняй!

Лиза подошла еще ближе, присела рядом с кроватью.

– Ты не простила меня.

– Ты же этого на самом деле хочешь! Истинное желание!

– Да. Я этого очень хочу.

– Давай!… Или мне тебя умолять?

– Ты не хочешь.

Лиза сделала вид, что выключила диктофон и снова включила. Бросила телефон на кровать.

– Наконец-то мы одни. Целуй меня!

– Ты этого не хочешь. Ты … его любишь.

Лиза наклонилась еще ближе и Макс медленно взял ее за руку.

– Не выполнишь?

– Нет.

– Потому, что плохо себя чувствуешь?

– Я не могу. Я тебе обещал. И ему.

– Он не узнает. Это вкусно. Я вкусная детка.

– Не играй со мной, мне больно.

Лиза опустила ресницы и ждала, но он не двигался ближе. Только через минуту его вторая рука накрыла, и ладонь девушки оказалась зажатой. Лизе стало не по себе, а Макс внезапно заговорил:

– Я так хотел уйти от этих отношений. Изменить ей наконец, чтобы увидела своими глазами и отпустила. Но у меня не получалось. Только с тобой это по-настоящему. Могу сказать тебе искренне.

– У вас был договор или что?

– Если я смогу влюбиться, так же, как она, сказала, что отпустит.

– Не отпустила?

– Я не захотел ей показывать. Она свадьбу перенесла. Лиза, тебя никто не должен был трогать.

– А когда на свадьбе увидел…

Он жалобно посмотрел и отвел глаза, уставился в ночь за окном.

– Поцелуешь меня? – снова спросила Лиза.

– Нет.

– Боишься? Почему нет?

– Потому, что ты замужем. И я твой друг. Так получилось, Лиска… Я очень тебя люблю. Не буду этого делать, ради тебя. Нельзя изменять. Я всё помню, что ты мне сказала. Ты была с ним. Не со мной. Я помню, как ты кричала и плакала.

– Да, я не хочу. Я даже видеть тебя не хочу. – У Лизы капнули слезы. Она решила использовать признание и последний раз предложить – Но я же демон. И еще не со всеми перецеловалась. Мне не жалко. Поцелуй и выполни задание.

– Нет. Я знаю, что ты этого не хочешь. Я не трону тебя.

– Класс! Ты умница, Макс. Спасибо. Давай, друг, выздоравливай, и все будет хорошо у тебя. Спасибо, что ты такой. Надеюсь, тебе станет лучше уже совсем скоро. Только слушайся Матвея, он может тебе помочь. И я тоже.

Макс отпустил ее руку. Лег на кровать и улыбнулся, снова отвернулся к стене. Дал понять, что разговор закончен.

Лиза не уходила.

– Макс. Ты на самом деле хотел уйти из жизни?

– Я просто хочу к своей матери. Встретиться с ней. – спокойно сказал парень. – Еще хоть раз увидеть. Не знаю, как это будет. Но, говорят, все встречают своих близких. Тех, кто понимал и любил.

– Ты так спокойно говоришь об этом. Не боишься?

– Не боюсь, но… я не принимаю решение. Всегда что-то останавливает.

– Мама твоя и останавливает! Не что-то, а кто-то! Хочет, чтобы ты остался жить, любить и был счастливым. Танцевал и любил жизнь.

– Не бери в голову, Лиз. Все нормально. Иди к мужу.

– А я всегда думала, как же страшно быть таким, чтобы самого себя настолько ненавидеть. Это может сделать только абсолютно безумный человек. Больной. Тебе нужно не к психологу, а к психиатру, если на такое способен. Ты знаешь, что болен?

– Может быть. Я не знаю.

– Давай проверим. Сложи в уме 218 и 144, и скажи мне ответ.

– 362.

– Скажи, любовь нежна?

– Нет она зла, она колючая как шипы, впивается в самое сердце, а лепестки этой… колючей и прекрасной розы ты чувствуешь только на губах.

– Красиво. А сколько детей ты хочешь?

– Дочь, я хочу дочь.

– Как ты ее назовешь?

– Оля.

Макс не плачь. Не плачь, пожалуйста. Давай я Эльку позову. …. Подожди. Я не хотела.

– Не зови никого. Я сам спущусь. Я не сумасшедший.

– Пойдем! Давай дружить нормально, без этих ваших похищений.

Макс поднялся, Лиза прошла в коридор и дождалась его. Они вместе медленно спускались по лестнице. Первым Макс, за ним Лиза.

Девушка помахала Матвею, который был весь в дыму за столом, а Эльза сидела на диване, спрятав лицо на груди отца.

Лиза спокойно, медленно подошла к Матвею и так же медленно нежно обняла.

– Не поддался. Я старалась. … Ты что? Напиться успел? Матвей?! Как так то?

– Немного. Как ты, кошка?

– Ой, забыла выключить, я сейчас! Лиза выключила диктофон и нажала «поделиться» записью.

– Не надо, я тебе доверяю.

– Ты, что… совсем напился? Матвей… Как тебе не стыдно!

Макс сидел перед Элей на корточках. Прикоснулся к ее руке и что-то тихо говорил.

Валерий Яковлевич посмотрел на Лизу, и ей показалось, что опять подмигнул.

– Матвей скажи, любовь нежна?

– Да. Она ласковая, как твои руки, губы … Она наполняет все тело жизнью.

– Вот это поэма. Вот что крест животворящий делает! – услышали они спокойный голос Валерия Яковлевича, – Крутая девчоночка тебе досталась, Матвей. Держи крепче и заканчивай джин лакать. Про капкан не забудь, еще понадобится. Норка, давай уже, хватит глазами любить, идите погуляйте по второму этажу. Как я понял, твой бычок готов. Я тут и о ваших играх, и о сaмoубивцах поразмышлял на досуге в очередной раз. Эгоизм ведь это, сплошной истинный эгоизм. И никакая не любовь. Слышишь, Максимка? Всем плохо, тебе одному всё равно. И что это, если не эгоизм? Идите, идите, только не драться опять, Нора, подчиняйся и молчи. Представь, что ты женщина-кошка, хотя бы вообрази. Матвей Сергеич с соловьем-разбойником, мы вам не мешаем? Нет? Ну и слава богу. Вот смотрю опять нас кормят крысой-шушерой какой-то, разве можно это есть? Лиза, выплюнь гадость, я уже заказал хорошие блюда. Везут тебе лобстеров и ряпчиков. И бычьи … уши. Для прикола заказал. Попробуешь.

Глава 3.

«Как я счастлива!» Лиза медленно обвела взглядом пустую комнату. Она заплела влажные волосы в косу, умылась, почистила зубки и залезла в прохладную постель. Одна. Развалилась посередине.

Валерий Яковлевич не уехал сразу после ужина, на котором он пил, подмигивал, разговаривал в основном с Лизой, почти не обращая внимания на Матвея. Расспрашивал о ее любимых песнях, напевал свои. Делал вид, что ему интересно. Спрашивал, что ей мешает вот прямо сейчас ему спеть своим интересным голосом. Хоть что-нибудь.

Они с Матвеем тайно изучали друг друга. Лиза слышала странные завуалированные фразы, что, как будто, парень предлагал ему забрать все, что он заработал, чтобы оставил Лизу в покое. Валерий Яковлевич говорил о нём в третьем лице.

Наступил момент, когда отец Эли сказал такую фразу в пустоту: «Если бы ты, звезда, согласилась, жизнь твоя, Максима и моей дочери могла бы пойти по другому пути» и пьяный муж почти взмолился:

– Я вас просил, но все равно вы своего добились!

– Хотел показать Норе, что не держится он за нее, за другую юбку схватился, и не купит она любовь. Надоело. Кости и у меня болят, когда она в ломке без него. Что их держит, почему не может выбрать сильную партию – не могу взять в голову.

Лиза сидела за столом напуганная и не выдержала. Она видела, как сильно пьян Матвей, не понимала, как он мог столько выпить за такое незначительное время, если всегда был нормальным. А сейчас он боялся за нее, хотел опять увезти, и почти никакой… Еле сидит, двух слов связать не может.

– Валерий Яковлевич, извините, а можно спросить у вас? Вы же сами понимаете, что ее держит…

– Что спросить хочешь, девчоночка золотая моя?

– Я не ваша. – Лиза успокоилась сложив в уме цифры и улыбнулась, – У меня у одной такое чувство, что вы о Максе заботитесь больше, чем о своей дочери? Или она тоже это заметила?

– Что ты имеешь в виду, малявочка? – в его «янтарных» глазах появились золотые искры, или Лизе так показалось.

– Вы как будто его от нее спасаете. Вот меня в качестве модели поведения выбрали, демоном назвали. Внушаете ей, что она злая, и это не ее парень. Других женихов ей покупаете.… Я чего-то не так понимаю?

– Синичка, ты просто делай свое дело – живи. А Максимка будет жить своей павшей жизнью, где-нибудь. Сейчас Элеонора с ним позабавится, выпьет до дна его душеньку и сил наберется. Как истинная ведьма. Вот посмотришь! Я даже хочу, чтобы ты это увидела своими собственными третьими, десятыми глазами демона.

– Вы – это он?

– Что ты сказала золотая, молодая, неопытная?

– Ничего. Я так.

– Матвея уведи спать, и тогда будет у нас время в интервью поиграть. Иди, проводи мужа. Я дождусь. Мне спешить некуда.

– Поможете мне? Он тяжелый! – Лиза погладила руку Матвея и попытала ее приподнять.

– Сам дойдет. Иди, Матвей Сергеич, отдохни. Не волнуйся, эту твою драгоценную я тоже ценю высоко.

– Я никуда отсюда не уйду.

Парень осторожно прижал Лизу к себе.

– Пойдем на диванчик, любименький. Ты будешь здесь. Валерий Яковлевич, мы можем тихо … да?

– Уговорило ты меня, создание. Будь по-твоему. – Глаза мужчины засверкали смехом. – Видишь, как твой мужик пострадал? Видишь, во что вы демоны превращаете нормальных мужиков?

– Это вы его напоили. – Лиза снова улыбнулась, – Он сам не мог.

– Я. Расправой пригрозил. Джин Матвей Сергеич не любит, но пришлось. Знаешь, птичка, у каждого человека есть «запретный» напиток. То есть такой, из-за которого впадаешь в грусть, печаль, тоску или … в бешенство звериное. Так вот, джин пользуется такой вот дурной славой, «вышибает слезу». Я на днях решил, что Матвей Сергеич сегодня будет рыдать на моем плече. Но ты опять вокруг пальца обвела. Что с Максимкой сделала, признавайся?

– Сначала вы. Почему вы над ним смеетесь так по-доброму, а дочка ваша злая? Потому, что она очень похожа на свою маму?

– Догадливая ты, золотко мое.

– А Макс на вас похож?

– А что, ты разницу не видишь?

– Я же не видела вас… в двадцать три года…

– В двадцать один, девонька. – Он опять подмигнул – Пять долгих лет сам терпел властного человека рядом с собой. Выживал. Ждал. И дождался Норки своей. Дела в гору пошли, а всё пуще крепчала ее сила. И тянет меня совсем к другой женщине, её полной противоположности… Не будет в моей дочери материнской любви с таким отцом. Пусть идет каждый своей дорогой. Поняла меня? Догадки подтвердила?

Валерий Яковлевич сделал какой-то знак рукой и зашли два парня, молодых, приятной внешности. Они поздоровались с Матвеем за руку и попытались его увести.

– На диван его, за мою спину. Пусть отдохнет, Матвей Сергеич.

Лиза вздохнула и снова сложила трехзначные числа в уме.

Матвей подчинился. Он еще не отключался, но был близок к тому, поэтому сел, не откидываясь на спинку дивана, крепко сцепив в замок руки.

Лиза чувствовала, кто ее не отпускает с самого начала и, как она привыкла действовать, сразу правду спрашивала.

– А у вашей жены тоже был такой отец, как вы? Такой же богатый?

– У них женская семья, бабы одни. Одни бабы. Мужиков всех загубили.

– Матвея, значит, вам не было жалко, да? Его можно Эле терзать? – Лиза улыбнулась.

– Матвея Сергеича ты бы не трогала лучше. Он правильно жил, очень правильно. Всё сам. Юбки для него не юбки, а пыль под ногами. Покупал то, что надо, и жил на работе. Он и сдачу даст, если что не по его уставу пойдет. Такой и нужен. А Максимка уже погиб, я ему уже смирительную рубаху давно наглаживаю. Вот, думал, поставлю два условия. Чтобы игры свои неразумные прекратили. Влюбится парень – пойдет душу лечить с другим человеком по жизни, тронет она его, чем не положено – сама пойдет голову лечить. Поняла?

– Вы Максу счастья больше чем своей родной дочке хотите. Влюбится она – ей тоже надо… душу лечить. Тогда и голова будет здорова. Или вам всё равно? Пусть лысая бегает?

– Да злюка она у меня! Не надо ей такого мягкотелого, и детей не дай бог… начнёт силой воспитывать, бить, а бычок чернобровый будет только помалкивать. Спрашивал, «Хочешь ребёнка?», а он «не знаю, не думал»… Видишь ли, птичка, мужик крепкий должен быть с нею. Только вот смотрю я на твоего… и диву даюсь. «Было-стало» называется. Замучила ты его регулярным взглядом глаза в глаза.

– Никого я не замучила! Это вы его напоили!

– Да не сейчас, синичка, я образно говорю. Нельзя мужику зависимым становиться. Плохо это кончается.

– У меня папа зависим от нас, и ему хорошо! Он нас любит. И мы его.

– У Норы агрессия с детства. В три года еще можно, а в двадцать три…

– Она любит обниматься. Она и плакать умеет.

– Себя жалеет, знаю, знаю…

– А кто ее еще пожалеет? Кто? Матвей? Он смеется над ней… Её только Макс и жалеет, поэтому она Макса любит. – Глаза Лизы наполнились слезами. – И мама его тоже … жалела вашу Элю. Она обычная девушка. Такая же, как я только старше. Оставьте их, пожалуйста. Пожалуйста. И нас тоже. Я не смогу с Максом, он мне чужой совсем, я не хочу.

– Ты что решила мне тут сыростью по стальному характеру пройтись? Сталь не ржавеет, птичка.

– Хорошо, значит, играем дальше, Валерий Яковлевич. Вы на чьей стороне играете, на кого ставки делать будете?

– Поставлю на тебя. Что ты первая сбежишь из этого шведского государства. Думал, Матвейка… Но он – собака преданная, куда хозяйка покажет, туда и смотрит. Рычит, охраняет. Вот и пришлось подпоить.

– А если это будет мое последнее задание?

– Порадуешь ты меня, девчоночка. Очень порадуешь. Споёшь, еще больше порадуешь.

– А вы отпустите меня тогда? Я хочу с ним жить, я люблю его очень. Хочу быть зависимой только от него. – Лиза показала взглядом на Матвея, который закрыл глаза руками.

– Мероприятие у меня намечается, там и споешь. В своем репертуаре, видел, слышал, хочу, заплачу.

– А можно цену назначить? – Лиза замолчала и ждала.

– Говори дальше. – отец Элеоноры смотрел не мигая, абсолютно спокойно.

– Дайте нам всем свободу. Это же наша жизнь, а не ваша.

– Свободу, говоришь? А что в твоем понимании эта свобода? Вот для Норки свобода – это делать что хочет.

– Я хочу вас не бояться. Вот это свобода. Я не боюсь своего папу, хотя делаю вид. Просто не хочу его расстраивать. А вас Эля, по-моему, боится…

– А чего ты испугалась?

– Не знаю. Вы мне кажетесь красивым, так смешно рассказываете, но … вы очень властный человек. Вам никого не жалко, вы не такой, как Макс или с возрастом… изменились…

– Поехали, прокатимся, птичка, я тебе кое-что покажу. – Он сказал это медленно, тихо, таким жутким и спокойным голосом, что Лиза быстро испуганно задышала. Она прикусила губы, слезы на глазах, как не пыталась спрятать, не смогла.

– Что? Испугалась? – Отец Эльзы мгновенно улыбнулся и глаза его стали добрыми, прищурился хитро. – Вот так. Видишь, как я умею? Поэтому все и боятся. И Норка тоже. Поэтому, слушается. Иначе ее невозможно остановить. И ты, и вон бывший мужик твой, который уже не мужик, слезу пустил. Он тоже так умеет, научился. Быстро схватывает. А еще я много знаю людей специальных. В крупном бизнесе без этого никак, дорогая золотая наивная.

– Вы пошутили, да?

– Конечно, птичка. Зачем мне тебе что-то показывать, я найду кого надо. Смотри, вот наверху пока тишина. Сейчас начнет Элеонора буйствовать, и только таким можно сильным характером, как у меня, ее на место поставить.

– А если не начнет?

– Значит, представился ее верный супруг. – Он опять улыбнулся, увидев глаза девушки – Или в спячку впал.

– А давайте посмотрим, там же есть камеры? – Лиза осмелилась тоже улыбнуться.

– Нету. Не будет больше. Мои верноподданные оказались домушниками. Это был мой косяк. Психологи все как один советовали наблюдать. Но я не мог смотреть на молодежные отношения, это же дочь моя. Вот другу поручил одному. Думал, что он в теме. Было у них там… Ладно, маленькая ты еще. В общем ему поручил, так он теперь пусть только рискнет сунуться. Кристина, сестра удивила. … Тебя тоже удивила?

– Не очень. Мне к ней прикасаться не нравилось. Я так чувствую, что человек… нехороший. Его обнимать не хочется.

– Матвейку, значит, хочется?

Лиза хитро отвела в сторону взгляд и засмеялась.

– Так что?

– Я замуж за него вышла!

– А Норку мою?

– Хочется.

– Какая ты! Про Максимку уже я понял. Пришлось невольно взглянуть, ты уж извини, детка.

– Его страшно обнимать. Ему помощь нужна настоящая. Вы бы лучше его побрили и подержали там, где Эля лежала.

– Брить-то зачем? А. чтобы память потерял. – Он захохотал. – Ну-ка иди попробуй. Не даст он свои кудри. Смешной он будет. Прям, как я в спортивном лагере!

– Вы спортсмен?

– Легкоатлетом был. И мастером спорта по биатлону.

Лиза широко открыла глаза и настороженно спросила:

– Вы снайпер?

– Да каждый день бегаю и отстреливаюсь. – Валерий Яковлевич хмыкнул, еле сдержав смех. – Помогу Матвейке отстреливать твоих поклонников с цветами. Из окна напротив буду их укладывать… штабелями…

– Зачем вы меня пугаете? – Лиза сказала это громче, чем положено и Матвей поднял голову, оперся руками, встал.

– О, кажется, медведь наступает, выполз из берлоги. Значит за спиной опасность, а что ты мне не сообщаешь, девонька, разве ж мы с тобой не заодно? Что-то не нравится мне это, он там один, птичка?

Лиза расхохоталась.

– Он один, а вас двое! Вы же его джином напоили! В глазах двоится. Матвей, съешь что-нибудь. Или кофе выпей!

– Ага, Матвей, съешь кого-нибудь. Молодец, птичка. Давай, губи бедного дядю с дипломатом.

– У вас такие прозвища смешные. – Лиза улыбалась и посмеивалась.

– А я их… Вот таких, как я, всегда дятлами называю. Ходим, долбим, документы из дипломатов на подпись достаем. И деньги туда складываем. Матвей, я уже слышу твое рычание, слюна капает? Или ты успокаиваешься?

– Он успокаивается. – Лиза вскочила из-за стола, обняла мужа и опять усадила. Парень начал всхлипывать.

– О, наконец-то! Джин подействовал. Ладно, я пойду наверх подслушаю, что там, и уеду. Птичка, приглашение пришлю официально. Мне это нужно. Особенно ту, первую твою песню птицы счастья. Можем взять дублера, если стесняешься славы.

– Что это такое?

– Это тётя красивая, которая рот открывать будет.

– Хочу! Валерий Яковлевич, это… прекрасная идея! Спасибо!

– Иди, обними. И скажешь, что там у тебя зашевелится.

– Нет уж. Я пока еще вас боюсь. – Лиза обнимала почти спящего Матвея.

– Это хорошо-о-о! Значит, будешь слушаться. Мужу своему нормальную жизнь не губи окончательно. Поиграйся с ним и оставь в покое. Иначе ничего не добьется парень.

Валерий Яковлевич посмотрел наверх, махнул рукой, направился к выходу и, ни слова не говоря, ушел.

Мигнули, включились фары машины, которая была возле самого дома, и Лиза увидела, что все на улице в белом снегу.

Девушка тут же обхватила ладонями лицо Матвея и нежно покрыла поцелуями.

– Ты мой хорошенький!!!

– Я не виноват, Лиз.… – Матвей прижимал её к бетонной стене и тяжело дышал. Он действительно плакал. Пахло спиртом неприятно, и ему было плохо.

– Ты очень сильно пьяный? – спросила она ласковым голосом.

Матвей кивнул и уткнулся ей в грудь.

– До спальни дойти сможешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.