Сергей Ольков
Двуликий

Пролог.

Я был в составе следственно-оперативной группы. И мне надлежало раскрыть это преступление. Раскрыть то, что было совершено мной самим. Найти улики, но не для того, чтобы показать правду, а чтобы спрятать эту самую правду как можно глубже. Отыскать следы, по которым меня смогут вычислить, и уничтожить их. Скрыть все улики, сделать их незаметными, непригодными к идентификации.

Если у меня это не получится, то мало-помалу моя команда выйдет на меня. Мне бы этого не хотелось, ведь по сути они все славные ребята и не виноваты, что обстоятельства сложились именно так и я не смог справиться с собой, с сидящим во мне бесом.

Деяние – обязательный признак события

преступления…

(Курс уголовного права)

Глава 1. Перепития 1

Шёл две тысячи шестнадцатый год. В одном из небольших российских городов, лежащем у слияния двух рек, всё лето стояла изнуряющая жара, к которой вскоре добавились и лесные пожары. Смог, заполнявший собой всё городское пространство, постепенно ушёл, растворился от начавшихся осенних дождей, порой переходящих в первый снег. Впрочем, до настоящей зимы с её метелями и минусовыми температурами было ещё далеко.

Ян ехал в полупустом вагоне метро, вальяжно развалясь на сидении. В голове шумело от выпитого спиртного, а по телу разливалась приятная истома. Интересно конечно было повстречаться с бывшими одногрупниками. Увидеть, кто кем стал и чего достиг в этой жизни. Вон, вечно заваливающий все сессии Димон. В универе бегал сигаретки стрелял, его даже в шутку «ворошиловским стрелком» прозвали, так как проживал он тогда в квартире на улице Ворошилова. А теперь смотри заматерел, брюшко отрастил. Работает заместителем начальника таможни. В люди значит выбился. И взгляд у него даже изменился, стал какой-то снисходительно-высокомерный. Но это только до тех пор, пока он не узнал, что Ян работает следователем. Тогда взгляд Димона моментально стал прежним: жалобным, заискивающим. Причём Яну даже показалось, что Димон, как в былые времена вдруг приложит руку к губам и произнесёт: «Сигареткой не угостишь?».

Или Толик. Шустрый детина со здоровенными кулаками и переломанными ушами. Теперь работает в СОБРе и вроде даже в какие-то там командиры выбился.

Но самая интересная новость – это Павел. После учёбы устроился работать вертухаем² и всё мечтал стать адвокатом, чтобы деньги лопатой грести, но вместо этого стал начальником изолятора временного содержания. Прогадал или нет сказать трудно, но к дому Людки Павел подъехал на крутой иномарке с собственным водителем. Ян в это время стоял на балконе и слышал, как тот даёт водителю распоряжение: «Отвези супругу куда она скажет и к половине двенадцатого чтобы был тут». Что ж, будь он адвокатом, пожалуй, ничего такого бы не было. Выходит не прогадал, респект и уважуха.

А Людка – хозяйка квартиры, где они тусили, в судьи выбилась. Весь вечер ему глазки строила, говорила, что боится одна ночью оставаться. Намекала на что-то. Не был бы у неё такой нос, как у бабы-яги, он может быть ещё рискнул. Но нос у Людки с годами становился всё длиннее и длиннее, и Ян понял, что столько водки ему не выпить. А может зря он не остался?

Ян взглянул на своё отражение в тёмном вагонном стекле.

– Совсем пацан. Уже двадцать пятый год пошёл, а выгляжу как прыщавый подросток, – процедил он сквозь зубы и сделал успокаивающий жест рукой старичку, сидевшему напротив и решившему, что с ним хотят поговорить. – Спокойно, папаша, это я с собой разговариваю.

К слову сказать, Ян действительно выглядел моложе своих лет и его часто принимали за подростка. Продавцы требовали от него показать паспорт, когда он намеревался купить себе бутылочку-другую пива, а контролёры не хотели впускать его в зал на поздний сеанс «взрослого» фильма.

На подростка Ян был похож ещё и телосложением: худощавый, с не очень широкими плечами, без особого рельефа мышц, что в совокупности создавало иллюзию слабого, физически неразвитого человека, неспособного активно постоять за себя. На самом же деле он был довольно крепким и жилистым. Сказывались и тренировки по спортивным единоборствам и его любовь к снарядам: турнику и брусьям. Впрочем, и выпить он любил, чего греха таить. Только одно с другим это как-то плохо сочеталось. Вот и приходилось Яну мучиться, выбирая между вечерней тренировкой или бокалом холодного пива.

Но сегодня был его день. Живот приятно урчал, переваривая Людкины угощенья и мир виделся Яну не таким уж и отвратительным, каким он иногда ему казался.

Он вышел из вагона, пошёл по полутёмному вестибюлю. У турникета Ян заметил знакомого сержанта полиции Тимофеева Вячеслава. Этот сержант тот как-то решил проверить у него документы и Яну пришлось показывать своё служебное удостоверение. Так они и познакомились. Он ещё потому запомнил фамилию сержанта, потому что у его лучшего друга Кости была точно такая же.

Вячеслав заметил Яна и повеселел.

– Что-то припозднились вы сегодня, уважаемый, – с добродушной улыбкой сержант протянул Яну свою широкую ладонь. – Ну-ка дыхните!

– Имею право, выходной, – парировал Ян, отвечая рукопожатием, – ты то когда к нам работать придёшь?

– Когда членистоногий на гору заберётся и свистеть научится, – в который уже раз неуклюже отшутился сержант. – Ты же знаешь, Ян, у меня образование два класса и три коридора.

– Ну так иди учиться, не старый ведь ещё!

– А-а, – с какой-то апатией протянул сержант. – И так сойдёт.

Ян поднялся по мраморной лестнице и вышел на улицу.

Ночь уже вступила в свои права. Было тихо, в воздухе чувствовалась свежесть от только что прошедшего дождя. Он с силой вобрал в себя ночной воздух, шумно выдохнул и зашагал в темноту, мечтая поскорее оказаться в своей холостяцкой квартире.

Улица была пустынна, да и кто в такое время и в такую промозглую погоду будет шататься по улице. Ян шёл, погружённый в свои мысли и не сразу заметил двух парней, сидящих на бетонных блоках, перегораживающих подъезд к станции.

– Эй, ходи сюда! – послышался чей-то грубый голос. Ян остановился и стал приглядываться к двум тёмным фигурам, маячившим в тусклом свете далёкого фонаря. Эти фигуры стали приближаться к нему, пошатываясь из стороны в сторону. По всей видимости это были совсем молодые ребята, которые были явно навеселе и теперь им требовалось совершить подвиг, чтобы потом, протрезвев, спрашивать друг друга: «Это я так сделал? Круто! А что потом было? Да ну-у».

Парни тем временем приблизились, и Ян смог разглядеть их получше. Тот, который его окликнул, был похож на гопника из лихих девяностых: на вид лет так двадцать пять, подстрижен под ноль, гладко выбритый, с худым наглым лицом. Одет он был в синий спортивный костюм и кроссовки, а из ушей торчали концы беспроводных наушников.

Второго Ян сперва принял за девушку из-за огромной копны темных волос и миловидных черт лица, но парень заговорил мужским баритоном, никак не сочетавшимся с его обликом.

– Ты чего глухой?

Ян не хотел ссоры, тем более что до вожделенного отдыха оставалось пройти всего пару кварталов, но и уступать хулиганам было не в его правилах.

Всё же он решил лишний раз не нарываться и ответил как можно вежливей:

– Извините, я не слышал, что меня зовут.

– Ха, не расслышал он, – обрадованно забасил патлатый. – Ты чего, глухарь?

– Да не-е, он из фраеров, – вступил в разговор гопник, – не видишь? Только что-то у него глаза какие-то тупые, сука, совсем не интеллигентские. Ну-ка, быстро достал всё из карманов. – В руках парня сверкнул клинок ножа. – Шевелись, а то перо в бок получишь.

– Да вы чего, парни? – Ян понял, что просто так ему не уйти, даже если он отдаст всё что у него есть, но решил сделать последнюю попытку. – Дайте мне дойти до дома, парни, у меня ничего нет ценного. Честное слово. Вот только телефон.

– Ты чего, гнида! Хочешь, чтобы нас по твоей трубе сразу замели? – гопник хотел хлопнуть Яна левой ладонью по щеке, но тот инстинктивно увернулся. – Ух, ты! Смотри, Берёза, он дёргается!

Ян сделал шаг назад, чтобы держать в поле зрения обоих нападавших. Он заметил, что парни переглянулись, как бы посылая друг другу сигнал о начале атаки.

Патлатый напал первый и попытался ударом в голову сбить его с ног, но Ян снова увернулся, хотя и на этот раз не так удачно. Кулак всё же зацепил ему бровь. В ответ Ян сделал подсечку и патлатый, потеряв равновесие, грохнулся на асфальт. В этот момент «гопник» нанёс ему удар ножом. Ян резко повернул корпус в сторону и что есть силы ткнул «гопника» коленом в живот. Тот скрючился и выронил нож, а Ян, заводясь всё больше и больше, нанёс «гопнику» несколько довольно сильных ударов по лицу, а затем подобрал нож, намереваясь отбросить его в сторону, как вдруг увидел, что патлатый уже успел подняться и снова приближается к нему.

Тогда Ян выставил вперёд руку с ножом. Так, просто припугнуть. Но патлатого это не остановило, и он просто пёр буром, нанося Яну хаотичные удары руками и ногами, от которых Ян сперва легко уворачивался, а затем и сам стал отвечать, нанося в ответ удары ногами и свободной рукой, держа правую с ножом на изготовке.

Толкаясь, они сошли с асфальта на траву. Патлатый продолжал отражать удары, но постепенно всё больше пропускал, при этом он как-то забавно охал, видимо стараясь перетерпеть боль.

Вскоре Ян почувствовал, что парень сильно устал, так как сопротивлялся уже довольно вяло. А может патлатый понял, что они с «гопником» больше не являются хозяевами ситуации, а превратились из крутых охотников в жертвы и теперь лишь страх смерти заставлял его продолжать борьбу.

Улучшив момент, Ян применил свой коронный приём: удар ногой в живот, от которого парень раскрылся и тут же Ян выкинул вперёд свою правую руку. Лезвие вошло мягко и к удивлению Яна довольно глубоко. Патлатый в очередной раз ойкнул и моментально рухнул на землю, забившись в судорогах.

Ян остановился. На светлой футболке парня появилось кровавое пятно, которое стало расползаться, быстро увеличиваясь в размерах.

Кровь пульсировала у Яна в висках. Кровь была на клинке ножа. Кровь была у него на одежде, лице, руках. Ян не ожидал увидеть столько крови. Её было очень много.

Ян словно попал в параллельную реальность. Всё было как-то неестественно, будто в кино. А потом Яна охватил страх. Он ещё не до конца осознал, что именно произошло, но ужас уже сковывал его тело. Нужно было что-то делать, куда-то бежать, звать на помощь, а Ян всё стоял и смотрел, как белые нити футболки патлатого окрашиваются в красный цвет. Возникла даже дурацкая мысль, что он когда-то уже с этой ситуацией сталкивался, что он уже когда-то видел это кровавое пятно с небольшим разрезом посередине.

Ян попробовал сдвинуться с места, но ноги словно приросли к земле. Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем он, наконец, смог оторвать взгляд от окровавленной футболки и заметить фигуру убегающего «гопника». Тот бежал быстро, что-то крича и нелепо размахивая руками, и вскоре скрылся из виду.

Ян снова посмотрел на патлатого. Тот лежал тихо, не шевелясь, а сквозь его полузакрутые веки были видны мутные, подёрнутые поволокой глаза.

«Я же его убил, – наконец-то дошло до Яна. – Это же я его…».

Ян уронил нож, сел на траву и обхватил голову руками.

А может парень притворяется? Ян протянул руку и пошевелил патлатого. Тот безвольно поддался его толчкам, голова при этом накренилась и уткнулась в траву лицом вниз.

Мёртв. Как же это у меня так вышло! Я же не хотел его убивать! Что же теперь делать?

Ян встал и испуганно огляделся. По-прежнему на улице было мрачно и тихо: ни тебе прохожих, ни окон с прильнувшими к ним бабушками, страдающими бессонницей.

Кто его видел? Только «гопник». Но вряд ли он побежит в полицию, ведь не Ян первым начал драку и не он вынул клинок, так что на этот счёт можно не беспокоиться.

Но если посмотреть с другой стороны, то патлатый был без оружия, а у него был нож и у него была возможность не наносить этого удара. Вовремя остановиться. Ведь была же? Была. Почему же он не остановился? Почему ударил? Потому что хотел этого и понимал, что может убить, но ему было безразлично: убьёт так убьёт.

Тьфу ты, ну о чём это он думает? Он это сделал и он за это ответит.

Ян ещё раз осмотрелся, потом вынул свой телефон и дрожащими пальцами набрал сто двенадцать. Прошло несколько секунд и сработал автоответчик:

– Если вам нужна помощь пожарных или спасателей нажмите цифру один. Если нужна помощь полиции – нажмите два. Нажмите цифру три для вызова скорой помощи или цифру четыре, если нужна помощь газовой службы…или оставайтесь на линии для соединения с оператором.

«Что же я делаю? – снова пронеслось у него в голове. – Что сделано, то сделано. Назад уже ничего не вернёшь, а у меня карьера, семью надо создавать. Да и вообще зачем ломать себе жизнь из-за какого-то пьяницы? Это была самооборона, я же юрист, я ведь всё хорошо понимаю, я просто защищался и я не виноват, что так получилось. Поэтому сообщать никому не нужно…».

– Служба сто двенадцать, Мария, слушаю вас, – раздался в трубке женский голос и Ян нажал отбой.

– Оставлю всё как есть, – проговорил он вполголоса. – Если это Судьба, то меня найдут, но сам я им в руки не дамся.

Он нашёл оброненный им нож, обтёр рукоять полой своей куртки и забросил его в кусты. Затем, преодолевая чувство брезгливости, стал шарить по карманам патлатого. Найденные портмоне и телефон Ян положил себе в карман, после снял с руки убитого часы. Всё, пора уходить.

Сделав несколько шагов, Ян ощутил боль в левом боку. Что за чёрт? Он расстегнул куртку и пощупал рубашку. Ткань на животе была пропитана кровью, вытекающей из раны. Выходит «гопнику» всё же удалось попасть в него ножом. Как же он раньше не чувствовал, что ранен? Глубокая ли рана? И что ему теперь делать? «Скорую» точно вызывать нельзя. Без паники. Нужно дойти до квартиры, осмотреть рану и потом уже принимать решение.

До своего дома Ян добрался без происшествий. Было глубоко за полночь и город спал, не ведая, что где-то там, у станции метро лежит мёртвый человек. Об этом знали только двое жителей этого города. По крайней мере пока.

Оказавшись в своей квартире, Ян первым делом достал из холодильника бутылку водки и отпил прямо из горлышка. Обжигающая жидкость прошла по пищеводу и приятно разлилась внутри.

Ну всё, теперь приступим. Ян снял с себя всю одежду, сложил её в мусорный пакет и поставил у входной двери. Затем, стоя перед зеркалом в ванной комнате, внимательно осмотрел рану. Беспокоиться было не о чем. Нож прошёл по касательной и скорее всего ранение было непроникающим, но кровь ещё сочилась, поэтому Ян аккуратно обработал рану и наложил повязку. Вроде получилось неплохо. Пришлось также обработать и рассечённую бровь.

Вылив в стакан остатки водки Ян плеснул туда же лимонного сока.

«Эх, был бы сейчас у меня отпуск можно было бы не идти на работу. Отлежаться денька два, в себя прийти», – грустно подумал он, смотря через окно на пустынный двор. Ян жил на пятом этаже и из окна его квартиры хорошо были видны окна дома напротив и детская площадка, расположенная между домами. Правда детской площадкой это можно было назвать с большой натяжкой: около десятка вкопанных в землю автомобильных шин и две сломанные металлические качели. Но днём на ней было полно детей. А сейчас света на площадке не было и все предметы лишь смутно угадывались.

Именно поэтому Ян не сразу заметил тёмную фигуру, сидящую на одной из покрышек. Да он и не обратил бы на эту фигуру никакого внимания, ему бы даже в голову не пришло что это фигура человека, если бы не огонёк от сигареты, лишь на мгновение вспыхнувший в ночи яркой точкой. Видимо, сидящий пытался курить в кулак, но сделал какое-то неосторожное движение, чем и выдал себя. Ян с замиранием сердца стал следить за фигурой. А может это просто кто-то из соседей вышел покурить?

Ян метнулся к письменному столу и нашарил цифровой бинокль с функцией ночного видения, подаренный отцом ещё лет пять назад и лежащий там без особой нужды. Пока он возился с биноклем, настраивая инфракрасную подсветку, фигура пропала и как он ни старался высмотреть её среди автомобильных покрышек, всё было тщетно.

А может ему показалось? Не хватало ещё параноиком стать. Ян быстро оделся, положил в карман куртки газовый пистолет, взял в руки фонарик и спустился во двор. На улице было пусто. Он подошёл к тому месту, где видел огонёк и, светя фонариком, тщательно осмотрел землю. Вроде ничего примечательного: обрывки газеты, конфетные фантики, детали от какой-то детской игрушки, но тут его глаз зацепился за небольшой окурок, торчащий из автомобильной шины. Ян аккуратно осмотрел найденный предмет. Это были арабские сигареты «Оскар» с пробковым фильтром. Сигареты недорогие, так что весьма похоже, что они могли принадлежать второму нападавшему, тому самому «гопнику». Получается, что этот «гопник» его выследил. Что ж, если Ян не сошёл с ума и его умозаключения верны, то это была плохая новость, даже очень плохая.

Спрятав окурок в карман, Ян вернулся в квартиру. Мысли приходили к нему одна хуже другой. Ему уже виделось, как «гопник» сидит в полицейском участке и строчит заявление, выводя свои каракули на листке бумаги. От этой мысли Яна передёрнуло. Сколько нужно время, чтобы за ним пришли? Ну часа два-три, пока дежурный опер разберётся в чём дело, поймёт, что это не «глухарь» и что для раскрытия нужно лишь проехать до указанного «гопником» адреса. Потом ещё минут пятнадцать самой поездки…

Тогда уже не долго осталось. Ян сделал очередной глоток из своего стакана, потом положил перед собой чистый лист бумаги и стал писать чистосердечное признание. Сочинялось трудно, мысли набегали одна на другую, сталкивались между собой, а то и вовсе куда-то пропадали, а перед глазами появлялись события этой ночи, и вновь накатывало ощущение нереальности происходящего, откуда-то всплывало новое чувство, впервые испытанное им, когда нож входил в тело патлатого. А теперь выходит, что он ещё и трус, раз сбежал с места происшествия.

Нет, всё это ни к чему, он не собирается идти на зону. Да и как жить с таким чудовищным грузом?

Ян поднял глаза к потолку, а затем перевёл взгляд на турник, прикреплённый к стене. Ну да, это единственный выход. Все проблемы исчезнут сами собой. Он достал из платяного шкафа простынь, оторвал от неё полоску, скрутил из неё жгут, приделал один конец импровизированной верёвки к турнику, а на втором соорудил петлю. Получилось неплохо. Принёс с кухни табурет с шатающейся ножкой, влез на него и накинул петлю на шею.

Ну вот и всё. Он окинул на прощанье взглядом свою комнату, в которой прожил долгое время, на письменный стол со стоящим на нём ноутбуком, на висящую на стене книжную полку с любимыми произведениями и тут его взгляд зацепился за портрет родителей, стоящий между книжными томами.

Молодые ещё, они с улыбкой смотрели на него, прислонив головы друг к дружке. Мамы уже давно не было на свете, а отец был ещё жив, правда и его уже съедала болезнь. Рядом с этим портретом находился снимок младшего брата, который служил срочную на Дальнем Востоке.

Как же отец тут будет один? А младший брат? Как они переживут такое? Какой же он идиот! Что же он делает?

Ян стал осторожно снимать с шеи петлю, стараясь удержать равновесие на шатающейся табуретке и в тот момент, когда ему удалось это сделать, ножка окончательно сломалась, и он рухнул на пол.

Чёрт! Его стошнило прямо на пол, вернее на недавно купленный ковёр. Хорошо, что он лежал на боку и содержимое желудка свободно выплеснулось наружу.

В голове постепенно стало проясняться. Желания уйти из жизни или сдаться на волю правосудия отступили. Да и была бы ещё уверенность, что это будет правосудие! А вдруг этот патлатый сынок какого-нибудь чиновника из администрации города. И всё, кранты Яну. Засадят, как пить дать. Лет на десять загремит, а то и на все пятнадцать. Ещё и выездной суд устроят, чтобы другим неповадно было. На его практике уже такое было, правда не с ним, конечно. А теперь вот и с ним такая беда приключилась. Нет, всё он сделал правильно. Всё сделал верно. И ему надо жить, и бороться за свою свободу.

Ян с трудом поднялся с пола и посмотрел на настенные часы. Было уже около пяти часов утра. Времени достаточно, чтобы дежурному оперу во всём разобраться. Может «гопник» всё-таки не пошёл в полицию. Ян скомкал исписанный лист бумаги и швырнул его в угол комнаты.

Нужно лечь, закрыть глаза и ни о чём не думать, иначе он сойдёт с ума. Просто лечь и просто закрыть глаза. Просто лечь…

Глава 2. Необычное поручение

Утром Ян проснулся от надоедливого телефонного звонка. Звонивший настырно пытался до него достучаться, но сил, чтобы поднять трубку, не было. Только когда телефонная трель смолкла, он с усилием разодрал веки и сел на диване, пытаясь прийти в себя.

Ночь прошла спокойно и это было уже хорошо. Выходит, что все его вчерашние страхи были напрасны. Впрочем, утром, при солнечном свете Яну действительно всё виделось как-то по-другому, не так мрачно и зловеще. К тому же исчезло ощущение той гнетущей безысходности, полностью поглотившее его вчера. Остался лишь страх быть разоблачённым, но вместе с этим пришло и понимание, что можно попробовать избежать наказания.

В телефоне значился пропущенный вызов от его начальника – Егора Кузьмича и это был повод, чтобы насторожиться. Просто так начальники так рано не звонят. Кстати, а который сейчас час?

Часы показывали начало одиннадцатого, и Ян с ужасом вскочил с дивана и стал лихорадочно собираться. Пришлось затратить какое-то время для того, чтобы сменить повязку на животе. Рана болела, но кровоточить уже перестала. Гораздо хуже дело обстояло с его лицом из-за ссадины над левой бровью. Сама ссадина, конечно, пустяк, но придётся придумывать какую-нибудь правдоподобную историю как она у него появилась. Врать Ян не любил, хотя и делал это регулярно. В данном же случае нужно будет запомнить все детали придуманной истории, всё до мельчайших подробностей.

– Ну и видок у тебя, парень, – вполголоса проговорил Ян, критично разглядывая свою физиономию в зеркале.

Одевшись, Ян уже готовился выйти из квартиры, как вдруг обнаружил пропажу своего служебного удостоверения. Он перерыл всё: диван, на котором он спал, все комнаты, даже достал из пакета свою окровавленную одежду. Всё было тщетно. Ксива³ пропала. Исчезла, испарилась, будто её и не было.

Ян набрал телефон Людмилы:

– Привет, извини, что так рано…

– Что случилось, Ян? – ответил сонный Людкин голос.

– Тут это…ксиву свою найти не могу. Ты поищи там у себя, может завалилась куда.

– Да куда она могла завалиться? – в телефоне повисла небольшая пауза, а потом Людкин голос продолжил уже с игривыми интонациями, – ладно, поищу…а хочешь приезжай, вместе поищем.

– Не могу, на работу надо. Ну ты посмотришь? – Ян с нетерпением поглядел на часы, продолжающие безжалостно отсчитывать минуты.

– Посмотрю, посмотрю. Иди работай. Трудоголик.

До здания, в котором располагался следственный комитет, Ян добрался без приключений. Припарковав свой старенький БМВ на служебной парковке, Ян неторопливо огляделся. Вроде всё как обычно, у входа в здание как всегда курит охранник, на парковке стоят всё те же самые машины, принадлежащие сотрудникам отдела, а дворник-таджик неторопливо сметает в кучку опавшую листву. Правда стоит одна какая-то странная машина с мигалкой и блатным номером, но вряд ли это по его душу.

А вдруг всё же у его кабинета устроена засада? Вот он сейчас войдёт в здание, пройдёт по коридору в свой кабинет, откроет дверь, а там ребята в одинаковых костюмах. Почему то Яну казалось, что его будут задерживать именно сотрудники ФСБ и непременно в одинаковых дорогих костюмах. Чёрт его знает, почему он так думал.

Или вызовут его к начальнику, а тот посадит его перед собой и вытащит откуда-то его удостоверение и положит его перед ним.

– Знаешь, дорогуша, где нашли твою ксиву? Нет? А ты подумай. Не можешь вспомнить? Тогда я тебе подскажу. Твоя ксива лежала возле вчерашнего трупа у метро. А теперь ответь мне, Ян Геннадьевич, как она могла там оказаться?

Ян зябко поёжился от таких мыслей. Ладно, хватит накручивать. Он поднял воротник куртки, чтобы защититься от поднявшегося ледяного ветра и пошёл к зданию.

Открывая металлическую дверь он столкнулся с выходящей из помещения секретаршей начальника Ксюшей – молодой, высокой, худой и до уродливости некрасивой девушкой, впрочем всегда приветливой и жизнерадостной.

– Ларик! – обрадованно воскликнула Ксюша. – А тебя Егор Кузьмич обыскался уже, просил зайти, как появишься. У тебя всё нормально?

Последнее восклицание появилось видимо из-за того, что Ксюша разглядела ссадину на его лице.

– Нормально, – буркнул Ян, стараясь быстро пройти внутрь здания. – А ты не знаешь, зачем я ему понадобился?

– Не знаю, – обернулась Ксюша, уже собиравшаяся продолжить путь по своим секретарским делам. – Но думаю, что это из-за ночного убийства.

– Да? Какого убийства? – Ян постарался, чтобы его вопрос прозвучал как можно более буднично.

– У метро труп обнаружили, парня какого-то убили. Все на ушах стоят. Зайди к Кузьмичу, а то он скоро ручку на твоей двери оторвёт.

– А кто на труп выезжал? – крикнул Ян вдогонку удаляющейся секретарше.

– Друг твой Костя, – ответила та и завернула за угол здания.

Понятно. Значит пока он у себя в квартире мучился угрызениями совести и пытался свести счёты с жизнью его лучший друг в это время уже начал собирать против него улики. Интересно, что он там нашёл?

Прежде чем идти к начальнику Ян подёргал ручку Костиного кабинета, но дверь была заперта.

Заскочив в свой кабинет, Ян скинул куртку и уныло побрёл в кабинет к начальнику.

Егор Кузьмич был сорокалетним мужчиной с простым, можно даже сказать простодушным лицом. Крепкий мясистый нос, выпирающие скулы создавали образ парня «от сохи», а открытый взгляд его живых глаз сразу располагал к себе собеседника. В целом, Егор Кузьмич был не плохим руководителем и всегда по-доброму относился к Яну. Нянькался с ним, как с родным сыном. Впрочем, он так относился ко всем своим сотрудникам, независимо от пола и возраста.

В кабинете, кроме Егора Кузьмича и Кости находился незнакомый Яну упитанный мужчина высокого роста с холёным гладковыбритым лицом, одетый в тёмно-синий деловой костюм и держащий в руках кашемировое пальто.

По лицу мужчины было видно, что он в ярости и еле сдерживается, чтобы не сорваться на крик. Остальные участники разговора, если можно так выразиться, сидели молча, высверливая взглядами дырки в стенах напротив.

Хорошо, что Ян зашёл в тот момент, когда незнакомец уже вылил весь запал негативной энергии и теперь лишь дорабатывал полученный результат точными снайперскими выстрелами.

– Я надеюсь, что вы, майор, меня хорошо поняли. Если через три дня не будет результата … будете общаться со мной совсем в другом месте. И не факт, что после этого общения вы останетесь в этом же звании и такой же должности.

После этого мужчина вышел из кабинета, по пути наградив Яна злым, испепеляющим взглядом.

Егор Кузьмич сидел красный как рак. Он молча указал Яну на свободное кресло и после этого налил себе в стакан кипятка, опустив в воду два пакетика чёрного чая.

– Нет, пора мне двигать на повышение или в какой-нибудь методический отдел. Всякие инструкции и памятки для следователей придумывать, – надломленным голосом проговорил начальник, угрюмо разглядывая как вода в стакане постепенно приобретает тёмно-багровый оттенок.

– Да ладно вам, Егор Кузьмич, – стал успокаивать его Константин. – А вообще-то я расцениваю его действия как оскорбления представителя власти. А что? Ваши честь и достоинства он унижал? Унижал. Причём делал это в моём присутствии, то есть публично. Все признаки состава налицо. Так что можете писать на него заявление, мы вас поддержим. Я буду свидетелем.

– Да ладно тебе, Константин, – махнул рукой начальник и потом перевёл взгляд на Яна. – А ты где с утра пропадал?

– Проспал я, вчера с сокурсниками встречался, – честно признался Ян. – Перебрал немного.

– Перебрал, – осуждающим тоном проговорил Егор Кузьмич. – А в морду тебе кто дал? Твои сокурсники?

– В морду? – Ян инстинктивно поднёс руку к левой брови и внезапно вспомнил, что ему надо было придумать историю возникновения ссадины. Как же так? Совсем из головы вылетело. Надо было выкручиваться. – Нет, это мы с Костей спарринговались в спортзале.

Лицо его друга при этих словах приняло выражение крайнего недоумения, но всего лишь на какую-то долю секунды, потом выражение глаз стало прежним и Константин согласно закивал головой, подтверждая его слова.

– Мне Ксения сказала, что ночью какое-то убийство было, – Ян решил направить разговор в другое русло, опасаясь, что начальник станет раскручивать опасную тему.

– Было, – подтвердил Егор Кузьмич и отхлебнул из своего стакана. – Сына депутата завалили.

– Какого депутата? – в ужасе проговорил Ян, чувствуя как у него холодеют пальцы ног.

– Из законодательного собрания области. Берёзин Марк Аронович, слышал про такого депутата? Ты с ним только что в дверях столкнулся. Вот его сына.

Ян отрицательно помотал головой, вспоминая, что какие-то опасения на счёт личности убитого у него вчера возникали. Накаркал называется.

– И что теперь будет? – спросил Ян, – дело у нас заберут?

– Кому же нераскрытое убийство нужно? – вмешался в разговор Константин. – Как раскроем, так сразу и заберут. А пока будут нас пинать, чтобы быстрее шевелились, а не раскроем – так уволят всех к чёртовой матери. Выигрышная позиция во всех смыслах.

– Согласен с Константином, – Егор Кузьмич посмотрел на Яна в упор. – Правда согласен лишь частично. Уволить могут только меня, как вашего руководителя, остальным скорее всего объявят взыскания. Но давайте не будем пессимистами. Это дело мы раскроем. И раскроешь его ты Ян.

– Я? – Ян уже почти не чувствовал своих ног, словно их парализовало, а по спине потёк липкий пот.

– Ты, а кто ещё? Константин Петрович выехал на место преступления, отработал своё дежурство как положено. Вещественные доказательства изъял, экспертизы назначил. Можно было бы у него оставить это дело, но ему дело по расстрелу в кафе нужно в суд отправлять, а тут необходимо срочно и плотненько поработать. Физически Костя не вытянет такую нагрузку, хоть и важняк⁴.

– А другому можно кому-нибудь поручить? – сделал Ян ещё одну робкую попытку. – У меня ведь два дела в производстве.

– Кому другому? – Егор Кузьмич почесал небритую щёку. – Хайруллин в отпуске, Плисецкого от нас в группу забирают, не будет его, в командировку поедет. Остаются две девушки-первогодки и ты. Предлагаешь девчонкам это дело поручить? Это, Ян Геннадьевич, всё равно, что собственноручно накинуть удавку себе на шею? Ты этого хочешь?

– Нет, не хочу, – почти беззвучно проговорил Ян.

– Ну вот и договорились, – Егор Кузьмич по-приятельски улыбнулся. – А твои дела я девчонкам распишу. Они несложные, пусть тренируются. Да ты не переживай так, я группу создал, сейчас сюда приедут ещё сотрудники. Будешь только указания раздавать и контролировать исполнение. Чего ты так испугался? Сколько ты уже работаешь? Лет пять?

– Четыре, пятый пошёл, – охрипшим от волнения голосом ответил Ян.

– Пятый год, – многозначительно произнёс Егор Кузьмич. – Ну вот и отлично, справишься. Можешь временно занять кабинет Плисецкого, он у него просторный, все разместитесь, – Егор Кузьмич повернулся к Константину. – Ты, Константин проведи первое совещание, поставь всё, так сказать, на рельсы, а дальше уже ребята сами справятся.

– Сделаем, – отозвался Константин, поднимаясь со своего кресла.

Ян тоже поднялся и с видом человека, обречённого на смерть, двинулся к выходу из кабинета.

– Костя! – крикнул им вдогонку Егор Кузьмич. – Протокол не забудьте составить и мне копию…

Константин молча кивнул, и они вышли в коридор.

Сказать, что Ян был в замешательстве, это ничего не сказать. У него снова возникло ощущение нереальности происходящего. Всё было как в каком-то страшном сне. У него в голове не могло уложиться, как же он будет расследовать убийство, которое сам и совершил! Добывать улики, допрашивать свидетелей, давать поручения сотрудникам изымать записи с камер наружного наблюдения. Чёрт, камеры! Он же совсем о них забыл! Там же в парке спокойно могли быть установлены уличные камеры! И тогда вся эта история сразу же выплывет наружу. Всё тогда станет ясно, как Божий день. Может уже признаться во всём и не ломать комедию?

– Ну ты и гад, Ларик, – прошипел Константин когда они шли по коридору. – Хоть бы предупредил меня, что это я тебе в глаз саданул, я чуть было не раскололся.

– Извини, – Ян опустил голову. – Надо было позвонить тебе, да я что-то торможу последнее время.

– Оно и видно, – улыбнулся Константин. – Ходишь как в воду опущенный. Кто тебе глаз то подбил?

– Да повздорили вчера немного на вечеринке этой. Помахались с однокурсником. Потом правда помирились, водки выпили, всё как положено. Никто в обиде не остался.

– Что же ты голову плохо защищаешь? Учу тебя учу голову прикрывать, а всё бестолку, – рассмеялся Константин. – Тренироваться больше надо, самурай.

– Надо, – согласился Ян, разглядывая странных посетителей.

На стульях, стоящих в коридоре напротив кабинетов следователей сидела будущая следственно-оперативная группа: двое мужчин и хрупкая девушка, при этом один из мужчин и девушка были одеты в форму сотрудников полиции, а во втором мужчине, одетом в серый пуховик, намётанный глаз Яна безошибочно угадал оперативного сотрудника.

Они обменялись рукопожатиями, зашли в кабинет и расселись за огромный стол, который обычно используется для проведения совещаний. Этот стол всегда казался Яну лишним в кабинете Плисецкого, но как говорится о вкусах не спорят.

– Итак, господа, – начал Константин, усаживаясь и раскладывая свои бумаги. – Перед тем как начнётся наше оперативное совещание, прошу вас представиться.

– Свиридов Роман, – доложил мужчина в пуховике, – сотрудник уголовного розыска с большим стажем.

Яну этот парень показался забавным и он стал внимательно его изучать. Высокого роста, крепко сложенный. Лицо обычного деревенского парня, работающего к примеру трактористом, если бы не мощный, довольно высокий лоб, сразу же выдававший в нём сотрудника полиции. Почему это так Яну самому было не очень понятно.

– Ерошкин Артём, – представился второй парень в форме старшего лейтенанта полиции, – я работаю местным участковым, вернее недавно стал им работать. До этого пять лет в постовых ходил.

– Вышли мы все из народа⁵, – сострил Роман.

– Да, – смущённо согласился с ним Артём. – Все вышли, вот народа и не осталось.

Все присутствующие улыбнулись.

Ничего достойного внимания в этом парне Ян не заметил. Внешность обычного полицейского пахаря-исполнителя. Такому скажешь копать – будет копать, скажешь не копать – остановится. Молод, неопытен, с этим проблем не будет.

– Фролова Екатерина, – смущённо произнесла девушка в лейтенантской форме. – Я тоже недавно работаю инспектором по делам несовершеннолетних, до этого училась в институте на психолога.

«Внешность запуганной девочки-подростка, с обычным простоватым лицом, усыпанным веснушками, испуганные глаза, того и гляди заревёт, сложена хорошо, парням, наверное, нравится», – оценил инспектора Ян и закрыл глаза.

Получается, что из всех присутствующих наибольшую опасность для него представляет Роман. Это матёрый оперативник, который видит ложь так же как акула чувствует кровь, растворённую в океане за километр от неё. С ним нужно держать ухо востро. Остальные не в счёт, он с ними справится на раз-два.

Ян поймал себя на мысли, что стал оценивать сотрудников полиции, а именно их личные и профессиональные качества, не по тому, как эти качества можно использовать для раскрытия преступления, а по степени опасности лично для себя. Как будто он уже перешёл какую-то грань, какую-то невидимую черту и теперь, будучи формально на светлой стороне по факту уже давно находится на тёмной. Только вот окружающие этого пока не понимали. По правде говоря, он и сам пока не привык к этой своей новой роли, да и не хотелось бы к этому привыкать, но вот приходится. Противно как-то это всё. Какая-то театральная постановка или точнее сказать съёмки детективного фильма: кадр первый дубль первый, кадр первый дубль второй. Только вот на съёмочной площадке можно переиграть сцену, сделать так, чтобы получилось более правдоподобно, а жизнь как прямой эфир, как сказал, так сказал, второго раза уже не будет. Поэтому и играть ему нужно сразу правильно, без фальши. Так, чтобы все сразу поверили. В жизни тебе не скажут: «Не верю, давай повторим эту сцену ещё раз». Просто подметят, запомнят, а затем начнут думать и делать выводы. И ясно, что эти выводы могут ему совсем не понравиться.

Глава 3. Ян приступает к расследованию

– Давайте сделаем так, – начал Константин, когда знакомство было закончено и все приготовились слушать, – я сейчас расскажу, что уже есть в деле, а потому уйду, хотелось бы немного поспать после дежурства. Ты не возражаешь, Ян?

– Нет, не возражаю, – ответил Ян, решив, что так для него будет даже лучше.

– Тогда начнём, – Константин прокашлялся и продолжил. – Вчера, а вернее уже сегодня в четвёртом часу утра от дежурного поступил звонок о том, что в парке недалеко от станции метро обнаружен труп неизвестного мужчины. Сейчас мы уже знаем, что убитый это Берёзин Ярослав Маркович, полных семнадцать лет.

«Так ему было только семнадцать! – пронеслось в голове Яна. – Никогда бы не подумал, выглядел совсем по-взрослому, в отца, наверное, пошёл. Такой же рослый».

– На трупе было обнаружено всего одна колото-резаная рана на левой стороне грудной клетки спереди. Медик сказал, что удар был нанесён острым предметом, предположительно ножом. Сразу скажу, что при осмотре места происшествия орудие убийства обнаружено не было.

«Плохо же ты искал, – подумал Ян. – В кустах он лежит, в пяти метрах от трупа, а ещё важняк».

– С места преступления был изъят след обуви, сорок второго размера, с характерными особенностями подошвы, думаю, что по нему мы легко идентифицируем преступника.

– Его ещё надо найти, чтобы идентифицировать, – саркастически заметил Роман.

– Совершенно верно, – согласился Константин, – вот вы этим и займётесь, версий накидаете, распределите обязанности, в общем не буду вас учить.

– А можно у вас уточнить? – Екатерина подняла руку, как это делают дети во время школьного урока. – У вас, Константин Петрович, есть какая-то своя версия того, что произошло? Хотелось бы это услышать.

Константин откинулся на спинку кресла и задумался.

– Там недалеко от трупа на бетонных блоках мы обнаружили почти выпитую бутылку водки. Если окажется, что в организме убитого есть алкоголь, то вероятнее всего потерпевший с кем-то распивал спиртные напитки. Потом они что-то не поделили со своим собеседником, ну и пошло-поехало, – при этом Константин посмотрел на Яна, точнее на его повреждённую бровь. – Других версий у меня пока нет.

– Бытовуха, – пробасил опер. – Нужно выяснить у его родственников кто у него в корешах ходил.

– Матери у него нет, отец вряд ли это знает, – с сомнением заметил Константин, – но надо искать. Вот ты Роман этим и займёшься. Установи родственников или знакомых потерпевшего, может тогда и выйдем на убийцу.

– А мне что делать? – спросил участковый.

Константин снова посмотрел на Яна.

– Всё, принимай управление, нарезай задачи, я пойду.

– Давай, пока, – махнул рукой Ян.

Подождав пока Константин со всеми попрощается и выйдет за дверь, Ян оглядел присутствующих. Трое пар глаз выжидательно смотрели на него.

– Ну хорошо. Роман вместе с участковым занимаются установлением связей потерпевшего, а я прогуляюсь ещё раз до места преступления.

Ян прикусил язык, но было уже поздно. Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Хотя вроде никто особо не обратил внимания на это его «ещё раз». Все продолжали сидеть молча, пожирая его глазами.

Потом Екатерина опять подняла руку.

– Ян Геннадьевич, я знаю, что в таких случаях выясняют были ли установлены в месте преступления видеокамеры. Можно я этим займусь?

– Камеры? – ну что за заноза эта Екатерина, пожалуй что он недооценил её, – Нет, камеры я тоже беру на себя, а вы Екатерина поезжайте в морг.

– Как в морг? Зачем?

По лицу девушки было заметно, что она находится в сильной степени растерянности.

– Как зачем? Будете присутствовать при вскрытии, потом расскажете нам о причине смерти, ну и был ли в крови потерпевшего алкоголь.

– Я…ни разу этого не делала…даже не знаю, смогу ли я…

На девушку было жалко смотреть, пальцы на руках у неё затряслись, а на глаза навернулись слёзы.

– Ну что за детский сад, – раздосадовано проговорил Ян. – Вы в полиции работаете или где?

– В полиции, – сквозь слёзы чуть слышно произнесла Екатерина, – только я мёртвых боюсь и этих…ужасов всяких…

– Живых надо бояться, Катюх, – вмешался в разговор Роман. – Ян Геннадьевич, разрешите мы с участковым составим Екатерине компанию? Для моральной поддержки, так сказать.

– Я не возражаю, – махнул рукой Ян. – Задачи я вам троим поставил и мне не важно каким составом вы будете её выполнять, главное чтобы результат был.

Они обменялись телефонами и группа удалилась выполнять задание, а Ян как только все ушли тут же поехал разыскивать своё удостоверение.

*****

До места происшествия Ян доехал без приключений. На уже знакомом ему участке местности были видны следы пребывания следственно-оперативной группы: на кустах болтались обрывки сигнальной ленты, ограждавшей место убийства; на земле валялись медицинские перчатки, какая-то рваная упаковка.

Ян сразу направился к тому месту, где по его предположению должен был находиться нож. Листья уже почти опали и поэтому кусты просматривались довольно хорошо. Но как он ни шарил между корней и спутанных веток, никакого ножа он не нашёл.

«Может я направление перепутал?» – подумал Ян.

Он попытался воссоздать события прошлой ночи. Вот тут они с Берёзиным сошли с тротуара. Именно здесь он нанёс тот самый роковой удар. И вот в этом месте он присел, обхватив руками голову, а затем, выпрямившись, кинул нож в кусты. Ну, всё правильно. Именно там он и искал. Но ножа не было.

После часа бесцельных поисков Ян понял, что ножа ему не найти.

«А что если «гопник» успел побывать здесь до приезда оперативной группы?» – задал себе вопрос Ян. Ответ напрашивался сам собой. Скорее всего «гопник» вернулся сюда после того, как Ян ушёл домой. И нож сейчас у него. Это конечно плохо, но не критично, так как его отпечатков там нет. Нужно теперь поискать удостоверение?

Ян снова стал рыскать по траве, тщательно загребая листву ногами, а временами даже становясь на четвереньки. Ползал по траве, старательно пыхтя и перебирая конечностями. В конце концов, замёрз так, что перестал чувствовать пальцы на руках и ногах, а зубы стали стучать как рингтон на его мобильнике. Но всё бестолку, удостоверения нигде не было. Да и непонятно в каком месте он мог его обронить. Одно ясно, что это произошло во время драки, но где именно?

Увлёкшись поисками, Ян вышел к тому месту, где гопник с Берёзиным распивали спиртное. Самой бутылки нигде не было видно, видимо Константин её изъял, но на бетонном блоке валялись остатки пищи: хлебные корки, рыбьи головы, упаковки от чипсов, а на земле – множество сигаретных окурков. Ян стал поднимать их один за другим и тщательно осматривать пока не наткнулся на окурок от сигарет «Оскар» с пробковым фильтром. Сам по себе этот факт значил не очень много, мало ли у нас любителей дешёвых арабских сигарет, но вот если провести анализ ДНК по двум окуркам: найденным здесь и обнаруженный на детской площадке, то результаты могут быть очень интересными.

Ян аккуратно завернул окурок в припасённый для этой цели прозрачный полиэтиленовый пакетик и положил находку в карман.

Теперь нужно было наведаться в метрополитен. Удостоверения у него не было, а без него никто бы не стал с ним разговаривать и тем более демонстрировать запись с видеокамер, поэтому вся надежда была на сержанта Тимофеева.

На этот раз Яну повезло. Сержант был на месте.

– Привет, давно не виделись, – стараясь выглядеть как можно более непринуждённо Ян протянул сержанту руку.

Тот пожал её, однако было видно, что особого воодушевления при виде Яна он не испытывает.

– Привет, уважаемый, за записью пришёл? По тому убийству?

– Ну да, – удивился Ян, всматриваясь в невесёлое лицо сержанта, – приятно иметь дело с профессионалом. Качество хорошее?

– Да какое там, – сержант сплюнул на пол и с интересом посмотрел на его левую бровь. – Камера дерьмо, какие-то силуэты бегают, что-то происходит, а кто…что…не понятно. Короче пойдём, сам посмотришь.

Они прошли в небольшое помещение, где кроме нескольких работающих мониторов стоял письменный стол и пару стульев. В углу комнаты находилась небольшое помещение для содержания буйных граждан, оборудованное толстыми металлическими прутьями.

– Вот смотри, – сержант поклацал мышкой, выставив дату и время и на одном из мониторов появился Ян, идущий по парковой аллее. Видимость была действительно плохая, силуэт расплывался, растворялся с окружающим его сумраком, но Ян понял, что это он. Да и как он мог себя не узнать: фигура, манеры, походка. Кто кроме него так подёргивает плечами при ходьбе? Странно, что сержант не опознал его. Или всё-таки опознал?

Ян исподтишка скосил глаза на сержанта, но его лицо было непроницаемо, как маска.

Тем временем на экране к Яну приблизились две фигуры, замерли, а потом началась толкотня. Именно толкотня, так как не было видно кто и кому наносит удары, лишь какое-то мельтешение расплывчатых силуэтов, схождение и расхождение теней. Внезапно этот шевелящийся клубок исчез с экрана, а через какое то время по дорожке побежал силуэт человека. Ян догадался, что это убегающий «гопник». Потом он увидел себя, хромающей походкой двигающегося вслед за «гопником».

– Ну вот и конец фильма, – проговорил сержант и нажал на паузу.

– Постой, – раздосадованно воскликнул Ян, – нужно посмотреть, что было дальше.

– Дальше? – сержант хмыкнул, – а дальше ничего не было, камера «отвалилась».

– Что значит «отвалилась»? – не понял Ян. – Её кто-то сломал?

– Да никто не ломал. Мы так говорим когда по каким-то причинам запись прекращается. Вот в этом случае так и получилось.

– Плохо, – Ян почувствовал раздражение, что-то сегодня кардинально изменилось в поведении обычно весёлого сержанта. – А сколько у вас хранится запись?

– У каждой камеры глубина архива разная, – пояснил сержант. – Именно у этой две недели. Тебе нарезать видео на флешку?

– Давай, – махнул рукой Ян. – Сколько с меня за услугу?

– Нисколько, флешку занесёшь назад, как будет время, – буркнул сержант и стал колдовать над компьютером.

Назад в кабинет Ян вернулся в плохом настроении. Он так и не увидел вернулся ли «гопник» на место происшествия и не понимал причины изменений, произошедших с сержантом. Для него было не ясно узнал ли сержант в той фигуре на экране монитора его или всё-таки нет? Если узнал, то становится понятным изменение в его поведении. А может причина не в этом? Может у сержанта проблемы в личной жизни или какие-нибудь неприятности по работе? Бывает же такое, а он по своему обыкновению уже надумал Бог знает чего. И все-таки интересно соврал сержант или нет на счёт того, что камера «отвалилась» или нет? Но как это проверишь?

В общем, причин для плохого настроения было достаточно.

– Ты один? – просунул к нему в кабинет голову Константин.

– Как видишь? – развёл руками Ян, окидывая взглядом пустое помещение.

– Ну тогда я к тебе, не возражаешь? – Константин зашёл внутрь и запер дверь на внутренний замок. В руках у него была небольшая бутылка коньяка и два пластиковых стаканчика.

– Ух ты, – удивился Ян, – по какому поводу?

– Так, без повода, у тебя закуска есть?

– Шоколадка.

– Пойдёт.

Они разлили коньяк, чокнулись и молча выпили. Говорить не хотелось, поэтому сидели молча, жуя шоколад.

– Давай ещё по одной, – предложил Константин и они выпили ещё. Потом ещё и ещё. После пятой рюмки Ян почувствовал, что напряжение, сковывающее его второй день подряд, отступает. Захотелось высказать всё, что наболело у него за эти дни. Выплеснуть наружу всю накопившуюся боль. Ян посмотрел на Константина. Тот сидел и молча грыз шоколад.

– Костя.

– Ну.

– Я ксиву потерял.

– И всё? – Константин перестал жевать и вопросительно посмотрел на Яна. – Больше ничего не случилось?

Ян хотел уже рассказать, что произошло дальше, но взгляд его упал на фотографии убитого Берёзина. Перед ним лежал подросток с неподвижным взглядом и зияющей раной в груди. Да какой бы ни был Костя друг разве он сможет понять его? Разве сможет встать на его сторону? Разве он будет помогать ему? Эх, а как давно они знают друг друга. Ещё со школьной парты. Ну и почему Костя его не поймёт? А вдруг поможет? Вдруг подскажет выход из положения? Пусть не совсем такой, какого бы ему хотелось, но всё-таки выход. Эх, знать бы что у Кости в голове. Может и признаться, но… только не сейчас. Нужно отложить этот разговор, чтобы не по пьяне, а нормально так по-трезвому посидеть, подумать. Только не сейчас.

– Больше ничего, – наконец-то выдавил из себя Ян.

– Понятно, – Константин разлил остатки коньяка по стаканам. – А то я смотрю ты сам не свой. Я тебя никогда таким не видел. Где посеял то?

Ян пожал плечами.

– Скорее всего на встрече с сокурсниками. Может во время драки, не знаю…Как думаешь, что мне за это будет?

– Выговор получишь, – твёрдо заявил Константин, будто приговор огласил. – Раньше за такое замечание давали, а теперь либо выговор, либо строгач, не меньше, а то и предупредить могут о неполном служебном…

– Ничего себе, – присвистнул от удивления Ян. – А может у меня его украли? В метро, например, вытащили. А мне неполное служебное? Несправедливо это…

– Если украли, то нужна справка о том, что ты обращался в полицию по факту кражи. Есть у тебя такая справка?

Ян отрицательно помотал головой.

– Так обратись. Время ещё есть. Справка будет, тогда глядишь замечанием отделаешься. Могу посодействовать тебе в этом вопросе.

– Да ладно, не надо, я сам, – отказался от помощи Ян, думая, что домой он сегодня точно не поедет, а заночует в своём кабинете, благо небольшой диванчик у него имеется. – У тебя одеяло есть?

Константин кивнул, убрал в мусорный пакет стаканы и бутылку и вышел из кабинета. Через минуту вернулся, держа в руках шерстяной плед.

– Ложись, отсыпайся. Завтра утром к тебе на допрос придёт девушка потерпевшего, ребята её сегодня где-то откопали. Так что надо будет тебе серьёзно с ней поработать.

– Хорошо, Костя, поработаю, – еле шевеля губами ответил Ян и закрыл глаза, чтобы через пару секунд провалиться в глубокий сон. И стала сниться Яну одиночная камера с одной кроватью, с дыркой в полу вместо унитаза и небольшим зарешеченным окном, разместившемся почти под самым каменным потолком.

Если бы Ян внезапно проснулся и открыл глаза, то очень бы удивился, обнаружив, что его друг внимательно разглядывает подошвы его ботинок.

Глава 4. Так вот каким он был

Утром следующего дня Ян обнаружил сидящую в коридоре напротив его кабинета девушку. Она была довольно приятной внешности: длинные волнистые волосы каштанового цвета с пробором посередине; карие миндалевидные глаза; аккуратный, чуть вздёрнутый нос; ямочки на щеках.

– Вы ко мне? – удивлённо спросил он, совершенно не ожидая увидеть нечто подобное.

– Мне нужен следователь Ларцев, – ответила девушка, – я по поводу… убийства Берёзина Ярослава.

Ян заметил как тяжело девушке далась последняя фраза.

– Ларцев это я, проходите, – Ян пропустил девушку в кабинет, быстро навёл порядок на своём диване, сложив плед и убрав сложенную вдвое форменную куртку, используемую им в качестве подушки. – Кофе будете?

Почему Ян спросил про кофе он и сам не мог понять, просто вырвалось.

– Нет, спасибо, – девушка вымученно улыбнулась, – меня зовут Лада, фамилия Смолякова. Ваши ребята просили, чтобы я вам рассказала про Ярика. Вы будете задавать вопросы, как в фильмах показывают, или мне можно самой рассказать всё, что я знаю?

– Просто расскажите, – Ян сделал две чашки кофе, одну поставил перед девушкой, а вторую оставил себе.

Девушка на минуту задумалась, потом начала говорить.

– Мы начали встречаться, когда мне было восемнадцать, а ему тогда едва шестнадцать исполнилось. Я училась на первом курсе гуманитарного института, он – в школе.

«Как же они похожи! – подумал про себя Ян. – те же глаза, тот же овал лица, тот же нос, правда у убитого он всё же был немного больше».

–Ярослав жил в отцовской трёхкомнатной квартире в доме шестьдесят на улице Октябрьской революции. Мама у него умерла, когда он был совсем маленьким, с отцом у него не очень хорошие отношения. Тот всегда считал, что Ярик по-характеру мягковат, больше на мать похож и к жизни совсем не приспособлен. Отчасти это было правдой.

– Скажите, – перебил девушку Ян, которому не терпелось услышать ответ на мучавший его вопрос, – много у Ярослава было друзей?

Девушка кивнула головой и достала из кармана сложенный вчетверо тетрадный листок.

– Вот, ваши ребята просили и я вчера выписала все имена, фамилии и телефоны его друзей, которые мне были известны. Вообще он был общительным парнем, в списке больше ста фамилий. Его школьные друзья, потом различные театралы, начинающие художники, он ведь живописью увлекался и в драматическом кружке играл. Не знаю, поможет это вам найти убийцу или нет.

– Спасибо, – Ян пробежал глазами по весьма внушительному списку.

Судя по физиономии «гопника» вряд ли он сюда мог попасть. По крайней мере Ян плохо представлял его в роли заядлого театрала или мечтательного живописца.

– А может у него были друзья, о которых вы мало знаете? Может вы не знаете их данных, но вам известно, что Ярослав с ними встречался.

Девушка закусила губу и отрицательно помотала головой.

– Нет, таких у него не было. Все его друзья очень хорошие люди и мне о них многое известно.

Девушка говорила тихо, тщательно подбирая слова и Ян понял, что она чего то недоговаривает. Что-то скрывает. Но что её заставляет это делать? Может она очень хорошо знает этого «гопника» и не хочет его выдавать? А может что-то другое? Чёрт разберёт этих женщин. Сложно определить мотив, из-за которого девушка может скрывать имя «плохого» парня. Может это совсем какой-то пустяк, никак не связанный с «плохим» парнем, а он как водится уже придумал тут любовный треугольник.

– Я вас понял, – Ян сделал очередной глоток. – А где вы жили с Ярославом?

Девушка дёрнулась, будто её ударили.

– Мы с ним не жили вместе. Точнее сказать между нами не было близости, – девушка вынула платок и вытерла набежавшую слезу, – Мы всё ждали, когда он станет совершеннолетним, чтобы подать заявление. Мы любили друг друга, но ещё раз повторю, никакой близости между нами не было.

– Ну ладно-ладно, – Ян почувствовал, что ему почему-то нравится то, что говорит Лада. Было бы здорово, если бы у неё действительно был такой характер. Какая-то душевная чистота, даже не верится, что такое может быть у такой привлекательной девушки. Ведь наверняка ей каждый день не один раз в день парни оказывают знаки внимания. Вот, например, он кофе ей сегодня предложил, а была бы какая-нибудь замухрышка разве бы он подумал это сделать?

– Он жил в квартире со своим отцом, которого впрочем, редко видел дома, – продолжала Лада. – Я живу в Старом городе вместе с мамой и младшей сестрой. Ярик часто бывал у меня, ночевать оставался. Я всегда стелила ему на закрытом балконе. Маме моей он нравится… вернее нравился. Я тоже иногда оставалась у него, но очень редко. Мне не очень приятно общаться с его отцом. Вы только не говорите это Марку Ароновичу, а то он может обидеться. Вы же будете с ним общаться?

– Придётся, – изрёк Ян. – Скажите, мы не обнаружили у Ярослава мобильного телефона. Если вдруг мы его найдём как нам его разблокировать, ведь наверняка в нём содержится важная для следствия информация.

– У него был простой пароль, – Лада задумалась. – Год его рождения. Я всегда говорила ему сменить пароль, но он не слушал.

– А скажите, у него с собой были какие-нибудь личные вещи: портмоне, визитница, что-нибудь такое? – спросил Ян, хотя прекрасно знал ответ на этот вопрос.

– Визитницы точно не было, а портмоне с банковскими картами и документами было.

– Хорошо, а телефон и наручные часы?

– Да, я ему их дарила. Вернее телефон ему друзья дарили, а часы – я.

– Тогда сообщите, как выглядели телефон и часы, нам нужно будет их поместить в базу похищенного имущества. Можете не торопиться, завтра дома напишете и принесёте нам. Если найдёте к ним документы, то было бы совсем здорово. Если нет, то не надо. Просто подробно опишите их. Вдруг меня не будет в кабинете, то можете отдать любому сотруднику кто здесь будет.

Ян посмотрел на экран своего телефона, где синим светом горели цифры, показывающие часы и минуты. Всё что ему нужно было узнать, он выяснил. Пора было заканчивать, к тому же вот-вот должны были прийти члены его следственной группы.

– Думаю, что для первого раза достаточно, если вы не возражаете, то я вам ещё наберу и мы ещё пообщаемся. Хотелось бы от вас услышать о последнем дне его жизни, да и много ещё о чём.

– Конечно, в любое время, мне ещё столько нужно вам рассказать. Вот мой телефон, – Лада взяла ручку и на том же листке написала цифры телефонного номера. – До свидания.

– Я вас провожу, – Яну не хотелось отпускать девушку и он совсем было собрался проводить её до выхода из следственного отдела, но в коридоре наткнулся на три пары внимательно наблюдающих за ним глаз и вынужден был сухо попрощаться.

От Яна не скрылось, что Роман каким-то повеселевшим взглядом подмигнул участковому, а тот в ответ состроил забавную физиономию.

– Это что за клоунада? – полушутя произнёс Ян. – Заходите и докладывайте как у вас дела?

Роман взял на себя функцию докладчика.

– Отработали некоторых знакомых потерпевшего по школе, с учителями побеседовали. Все нашего Ярослава хвалят, такой был положительный, что мама не горюй.

– Ну а что, такого не может быть? – перебил его участковый.

– Артём, положительные парни по ночам дома спят, а не бухают в подворотнях.

– Он не в подворотне пил, – не согласился с ним участковый.

– Да какая на хрен разница, – Роман замолчал, видимо подавляя растущее в нём недовольство. – К слову сказать, в крови потерпевшего обнаружен алкоголь, целых две промилле.

– Можно мне сказать? – Екатерина подняла руку. – Ян Геннадьевич, я тут посмотрела рапорт кинолога. В нём значится, что собачка взяла след и довела до дома номер двадцать по Молодёжному проспекту.

Ян оторопел. Как это он просмотрел этот рапорт? Он пошарил среди кипы бумаг и действительно нашёл стандартный бланк о применении розыскной собаки, заполненный убористым почерком. Обычно такие проверки безрезультатны и рапорт просто приобщается к делу, чтобы было видно, что работа проводилась. Но в этом случае всё было не так. Собака взяла след и привела сотрудников к его дому. У первого подъезда след терялся. Непонятно почему собака не дошла до третьего подъезда, в котором находится его квартира, но это обстоятельство его спасло. Да-да, именно спасло. Говоря по-простому произошла какая-то нелепая случайность в виде пробежавшей мимо кошки, сбившей собаке след, или внезапно поднявшемся сильном ветре, причина могла быть какой угодно, но это спасло Яна в ту ночь. Он только сейчас понял, как была близка опасность. Может это всё происходило в тот момент, когда он собирался свести счёты с жизнью.

Однако вероятность разоблачения никуда не делась, она лишь притаилась, ожидая того, что вот-вот начнут копать глубже: истребовать списки жильцов дома, проверять каждого на наличии алиби и тогда в материалах появится его фамилия.

Ян вытер выступивший у него на лбу холодный пот и с трудом произнёс.

– Ну так…непонятно почему прервался след…может преступник зашёл в подъезд, а может прошёл дальше… квартала два или три. Мы же не можем с вами шерстить целый жилой район. В одном доме только около тысячи жильцов, а там сколько домов? Закопаемся и толку от этого не будет.

– Я только высказала своё мнение, – немного обиженным голосом ответила Екатерина.

– Так это же мой район, – встрепенулся участковый. – У меня есть все списки судимых и состоящих на учёте и по дому двадцать в том числе.

– Проснулся, родимый, – саркастически заметил Роман.

– Очень хорошо, – Ян понял, что нашёл выход. – Давайте эту неделю поработаем вот над чем. Артём приносит списки судимых и состоящих на учёте жителей того района, куда привела собачка и вы будете вызывать их сюда и с каждым подробно беседовать. Кто такой, где был в момент убийства, что делал и так далее. Затем, – Ян положил перед собой тетрадный листок, который ему передала Лада. – Вот тут список друзей потерпевшего. Их вы тоже вызываете сюда и также с каждым беседуете. Как что-то появляется дельное – сразу ставите меня об этом в известность. Всем понятно?

Роман и Артём кивнули, а Екатерина опять подняла руку.

– Ян Геннадьевич, я тут проанализировала, получается, что у потерпевшего не было телефона. Я ведь не думаю, что у него телефона не было вообще. Скорее всего, он у него был, ведь сейчас телефон есть у каждого.

– Что ты этим хочешь сказать? – насторожился Ян.

– А то, что вероятно этот телефон взял убийца. Ну тот второй человек, с кем он пил. Лада наверняка вам назвала номер телефона потерпевшего. Нам нужно подготовить запрос в телефонную компанию, и они смогут отследить, где сейчас находится этот телефон. А там где будет телефон, там будет и убийца. Всё просто.

– И в кого ты у нас такая умная? – Роман шутливо погладил Екатерину по голове.

– Этим как раз я и собирался заняться лично, – еле сдерживаясь, чтобы не закричать на эту всезнающую пигалицу, проговорил Ян. – Или вы думаете, что я вот этого всего не знаю?

Екатерина покраснела и опустила голову.

– Извините.

– Мне нужно отъехать, – продолжал Ян, – ключ от кабинета я вам оставляю, будете уходить, передадите его на охрану. Задачу я вам поставил. Старший – Роман.

– Ну теперь вы у меня попляшете, – Роман выпятил грудь и с высока посмотрел на своих товарищей, а потом по-военному отдал честь Яну, предварительно надев себе на голову шапку участкового.

*****

Ян за считанные минуты доехал до своей квартиры и открыл дверь. Всё было так, как он оставлял сутки назад: испачканный рвотными массами ковёр на полу; петля, свисающая с турника; вся в бурых потёках раковина в ванной; мешок с окровавленной одеждой. Не квартира, а какой-то наркоманский притон, где варят зелье, ширяются и тут же сводят счёты с жизнью.

Надо будет навести порядок, но не сейчас. Сейчас нужно торопиться. Ян нашёл вещи Ярослава: часы, телефон и бумажник, засунул их себе в карман, прихватил с собой мешок с вещами и быстро вышел из квартиры.

От мешка он избавился, выбросив его в мусорный контейнер в двух кварталах от своего дома, а телефон Ярослава включил, остановившись на обочине дороги, ведущей к его загородной даче, когда был уже в десяти километрах от города.

Пароль, переданный Анной, подошёл, и Ян провалился в чужой мир общения в мессенджерах, обмен фотографиями, различных видеозаписей, почтовых отправлений. Можно совершенно не знать человека, но его телефон даст тебе эту возможность, нужно лишь уметь видеть и анализировать увиденное.

Ярослав вёл активную жизнь. Ян с интересом рассматривал его фотографии с семейных праздников, выходы на природу с друзьями, какие-то снимки в больничных палатах, на морском побережье, прогулки по средиземноморским городам среди монументальных зданий. Очень часто рядом с ним была Лада, они дурачились, бегали друг за другом по морскому побережью, играли с какими-то детьми. Но как ни всматривался Ян в лица парней, окружавших Ярослава, не было никого хотя бы отдалённо напоминающего «гопника». Последнее фото в галерее: Ярослав кормит с рук какого-то облезлого кота.

Странно. Если быть откровенным с самим собой, то Ян ожидал увидеть фотографии, где Ярослав с сигаретой в зубах жарит шашлык в обществе брутальных парней и размалёванных девиц. Какие-нибудь снимки из ресторанов, где мужчины, сидящие за уставленным яствами столом, пристально и нахально смотрят в камеру. Именно такого содержания фотографии обычно были в телефонах преступников. И непременно среди всей этой братвы должен был находиться «гопник». Он очень органично бы туда вписался.

Интересно, а почему он рассматривает телефон Ярослава, как телефон преступника? Нет, Ян. Преступник на сей раз ты сам. Поэтому хватит считать себя лишь жертвой обстоятельств. Если «гопник» ещё под вопросом, то вот с Ярославом уже всё понятно. Перед ним в общем-то неплохой человек: весёлый, общительный, любящий…и любимый. Одно непонятно как Ярослав попал во всю эту историю.

Ян нахмурился и перешёл к телефонным звонкам. Крутил и так и сяк. Понял, что таким образом он «гопника» не вычислит. Нужно брать список телефонных номеров, который дала ему Лада и сверять с тем, что есть в его телефоне. Отсекать совпадения и проверять выпадающие из этого списка.

Интересно, конечно, посмотреть последние звонки, в ночь убийства, может так он найдёт то, что хочет найти. Ян открыл нужную дату, но там были только звонки от Анны. Больше ничего.

Ян стиснул зубы и терпеливо продолжил поиски. Вот заметки: «Поступить в медицинский и стать врачом как дед», «Накопить на новую коляску Егозе». Это пытка какая-то! Читать всё это! И ни намёка на криминал!

Ян нахмурился ещё больше и перешёл к СМС-сообщениям. Какое тут море информации! Какие трогательные и нежные сообщения он писал Анне! Как заботливо переписывался с какой-то «Егозой», покупая ей лекарства и постоянно напоминая о том, что она должна их принимать. Переписка с друзьями по театральной студии, художественной мастерской. Да тут суток не хватит, чтобы всё это прочесть. Одно понятно: в сообщениях не было никаких ссор, угроз и даже бранных слов. Какая-то идиллия, чёрт бы её побрал!

Правда нашлось одно сообщение., от которого у Яна даже дух захватило. Ярослав написал Анне в ночь перед происшествием: «Чувствую, что сегодня будет какая-то дурь». Лада ему не ответила. Почему не ответила? Что эта фраза вообще значила? Как это понять: «будет дурь». То-ли он хотел сказать, что случится что-то страшное, то-ли под словом «дурь» подразумевались наркотики? Хотя вряд ли, не стал бы Ярослав писать про наркотики. Да и не похож он на наркомана, а Лада тем более. Бред какой-то. Пойди вот разберись. А может это была вообще ничего не значащая фраза, а он опять себе надумал непонятно чего.

Ну и последняя попытка. Ян открыл браузер и нажал на поисковую строку. Ему тут же выпало несколько ссылок, по которым ранее переходил потерпевший: «как сказать другу нет», «как избавиться от токсичного друга».

Ну что же, теперь становится более-менее понятно. Ярослав хороший парень, но связался с плохим «гопником» и никак не мог от него избавиться. Скорее всего это какой-нибудь знакомый вне его обычной среды. А откуда? Да откуда угодно: Ярослав мог с ним познакомиться в летнем лагере, может это родственник кого-то из его друзей, может сосед по району. Всё может быть. Кстати мысль про «плохого парня на районе» Яну понравилась. Какой там адрес проживания этого Берёзина? Улица Октябрьской революции, дом шестьдесят. Это уже другой район, придётся ему искать подходы.

Погода тем временем начала портиться, с неба стал сыпать мелкий дождь, временами переходящий в настоящий снег. Ян долго сидел задумчиво глядя на снежинки, падающие на лобовое стекло автомашины и тут же превращающиеся в прозрачные капельки, чтобы потом сбежать вниз извилистым ручейком.

Получается, что из-за него на земле не стало хорошего парня. И какая была бы эта славная пара: Ярослав и Лада. К горлу подкатил ком и Ян еле сдержался, чтобы не разреветься. Как так получилось, что он одним эмоциональным движением руки изменил сразу несколько судеб? Сделал их глубоко несчастными. Чёрт, как же он теперь жалеет что не остался у Людки. Она кстати звонила. Его удостоверение так и не нашлось. Значит его нашёл «гопник».

Ян вынул из телефона аккумулятор, сим-карту и завёл двигатель.

Дача, возле которой Ян вскоре остановился, представляла собой небольшое кирпичное здание с большим садом и примыкающим к дому гаражом, сложенным из пеноблоков. На осенне-зимний период его отец уезжал в город и дом стоял холодный и пустой. Времени тратить не хотелось, и Ян даже не стал заходить внутрь, просто открыл гараж и положил в ящик с инструментами разобранный телефон и остальные вещи потерпевшего. Пусть какое-то время полежат тут, пока он решит, как ему жить дальше.

Глава 5. Первый удар

Ян стоял рядом с гробом и всеми силами сдерживался, чтобы не смотреть на лежащего в нём Ярослава. Сейчас он стоял перед лицом не какой-то абстрактной смерти, а конкретного, осязаемого горя, причиной которого был он сам.

Он конечно же не собирался тут быть. Шутка ли хоронить человека, которого ты сам и убил. Это какой-то верх цинизма или мазохизма, смотря с какой стороны на это всё посмотреть, но Лада очень горячо его об этом просила и в конце концов он сдался.

Сейчас Лада стояла рядом, держа его под руку и Ян чувствовал её дыхание, ощущал тонкий аромат её духов, всё это хоть как-то отвлекало его от тревожных мыслей.

Ян поднял голову и посмотрел на людей, обступивших свежевырытую могилу. Молодые, красивые парни и девушки, их было очень много. Они плотно стояли на дорожке, по которой на катафалке привезли тело, они обступили всё свободное пространство среди могил и терялись где-то там среди растущих деревьев.

Интересно, а что бы произошло, если бы они все вдруг узнали, что убийца – это он. Яна бросило в дрожь от такой мысли. Он скользнул глазами по окружавшей его толпе: унылые, скорбные лица. Для каждого из них покойник что-то значил: кому-то он был просто хорошим товарищем, кому-то другом, а кому-то горячо любимым человеком. Чёрт, ну за что ему всё это?

Ян вспомнил, что где то там, среди этих людей должны были находиться и члены его группы, вооружённые скрытыми видеокамерами. Придёт ли «гопник» сюда? Осмелится ли? Если удостоверение у него, то он знает кем работает Ян. Что ему может помешать прийти на похороны своего друга и тут же, при всех обличить Яна?

Из-за этих ли толпящихся в его голове мыслей или по какой-то другой причине, но Яну действительно показалось, что в толпе мелькнуло лицо «гопника». Лишь на мгновение он увидел его искажённое злобой лицо, встретился с его пристальным взглядом.

Моментально Ян погрузился в какое-то странное оцепенение: в груди образовалась необычная пустота, голос говорившего у гроба стал приглушённым, а все цвета вокруг – чёрно-белыми.

«Надо бежать, – пронеслось у него в голове. – Зачем я вообще сюда пришёл? Это ловушка».

Он скосил глаза на Ладу. Девушка тут же поймала его взгляд и вымученно улыбнулась ему, сжав своими ладонями его руку. Этот взгляд и рукопожатие почему-то успокоили Яна. Ему стало всё равно, что сейчас может произойти. Даже захотелось, чтобы это поскорее случилось. Как же он устал скрывать лицо убийцы за маской честного и доброго парня.

Но его страхи оказались напрасными. Мир вернул свои краски, наполнил пространство полнотой звуков. Гроб аккуратно опустили в могилу, каждый из присутствующих бросил вниз по три горсти мёрзлой земли и на этом всё было закончено.

На обратном пути, когда Ян притормозил у дома Лады, девушка тепло посмотрела на него:

– Ян, поднимешься ко мне? Я хочу тебя познакомить со своей сестрой. Ну пожалйста…это её просьба и я не могу её не выполнить.

– А почему твоей сестры не было на похоронах? Там бы и познакомились.

– Ей сложно перемещаться. Давай поднимемся и ты сам всё поймёшь.

Ян был заинтригован и Ладе больше не пришлось его уговаривать, они поднялись на этаж и зашли в квартиру.

В дверях их встретила миловидная старушка, как оказалось это была мама Лады.

– Зоя Афанасьевна, – представилась женщина и улыбнулась, – первый раз вижу живого следователя.

– Извините, я без подарка. Как-то всё спонтанно получилось, – стал оправдываться Ян.

– Всё нормально, – успокоила его Зоя Афанасьевна, – проходите в зал, я там стол накрыла, помянем нашего Ярика.

Яна усадили во главе стола на самое почётное место. Лада и Зоя Афанасьевна расселись на свои места, стали наливать чай, раскладывать по тарелкам блины.

– А где твоя сестра? Как кстати её зовут, – тихо спросил Ян, наклонясь к самому уху Лады.

Вместо ответа Лада громко выкрикнула в сторону открытой двери в соседнюю комнату:

– Егоза, ну ты идёшь? Мы уже тебе чай налили.

– Иду, – послышался голос из комнаты и вскоре в зал на инвалидной коляске заехала девочка, одетая в длинное тёмно-синее платье. Её длинные, ниспадающие на плечи волосы были точь в точь как у Лады, да и всё её пока ребячье лицо напоминало сглаженные черты лица старшей сестры.

Девочка подъехала к столу и кокетливо представилась:

– Вероника.

Ян был поражён и внешним сходством двух сестёр.

– Ян, – начала Зоя Афанасьевна когда Вероника приступила к поеданию блина на своей тарелке, – у вас наверное сложная работа, я даже не представляю как это выявлять преступника.

– На самом деле работа больше бумажная, – ответил Ян, – допрашиваешь кого-то, составляешь протокол; нужно тебе изъять из больницу медицинскую карту – готовишь постановление и опять составляешь протокол. Каждое действие – это бумага.

– Наверное со временем будет всё в цифре и в суд нужно будет направлять не бумажные тома, а маленькую флешку, – высказала своё предположение Лада.

– Может быть, – согласился Ян, – только вряд ли я застану это время.

– А всё-таки наверное сложно выявить преступника? – продолжала допытываться Зоя Афанасьевна. – Вот вы много преступлений раскрыли?

– Да я их уже не считаю, – Ян отрезал ножом кусочек блина и вилкой направил его в рот, – полсотни уже точно раскрыл, а то и больше.

– Да ты что? – всплеснула руками Зоя Афанасьевна, – какой же вы молодец! И вы наверное сразу же видите убийцу, от вас наверное совсем ничего невозможно скрыть.

– Вижу конечно, – горделиво отвечал Ян, – для этого в институте пять лет обучался.

– А скажите Ян, – неожиданно вступила в разговор Вероника, – для того, чтобы быть хорошим следователем нужно ведь знать, как думают плохие люди?

Ян посмотрел на девочку, но не увидел на её лице какого-то подвоха, обычное спокойное лицо ребёнка.

– Для этого я и изучал психологию преступника.

– Я смотрела фильм про Ганнибала Лектора, – продолжала Вероника, – так там он помогал следователю, а потом сам оказался замешан в убийстве.

– Что ты этим хочешь сказать, Егоза? – спросила Лада, наблюдая за сестрой.

– Ничего, – невозмутимо отвечала девочка, – просто интересно…убийца, а помогал следователю.

– И когда ты такие фильмы смотришь? – всплеснула руками Зоя Афанасьевна, – я тебе не буду больше телефон на ночь оставлять.

Девочка посмотрела на мать и высунула кончик языка, как бы дразнясь.

– В жизни всегда всё сложней, Вероника, – сказал Ян, чувствуя, что его начинает напрягать этот разговор. – Убийца никогда не признается в том, что он убийца. Он понимает, чем ему это грозит, поэтому всегда будет носить маску хорошего человека. Сидит перед тобой такой добрый человека, но ты то понимаешь, что внутри он другой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Перипетия (περιπέτεια) – слово греческого происхождения, которое означает внезапно возникшее сложное обстоятельство в жизни, не самые лучшие перемены, которые потом приходится с трудом преодолевать.

Вернуться

2

Вертухай (сленг) – надсмотрщик над заключёнными в исправительных заведениях, тюремный надзиратель.

Вернуться

3

Ксива (сленг) – служебное удостоверение.

Вернуться

4

Важняк (сленг) – следователь по особо важным делам

Вернуться

5

«Вышли мы все из народа» – строка из революционной песни «Смело, товарищи, в ногу!»

Вернуться