# Под маской резины

Абеляр Мириван

В мире, раздираемом бесконечными войнами за ресурсы, империя Вилета создаёт элитных солдат – штурмовиков. Закованные в механическую броню, более сильные, чем обычный человек, они представляют собой идеальное оружие.

Унтер-офицер Г-421: без сомнений, без боли, без прошлого. В пылу сражения он находит в кармане потрёпанную деревянную игрушку, следом за этим тонкое, хрупкое, почти невидимое воспоминание просачивается в его разум. А что, если человечность не умирает, даже когда её закапывают под тоннами брони?

С самого утра что-то было не так. Во время военного совета из шеи Г-421 выпал катетер, вызвав резкую, колющую боль. И вот уже третий час унтер-офицер четвёртой элитной штурмовой роты «Стальной фитиль», гордость армии Вилеты, сидел в медпункте. Госпитальеры суетились вокруг него, тщетно пытаясь снять доспех. Броня для солдата всё равно что вторая кожа, а индивидуальный комплект защиты номер три, носить который, в виду физических возможностей, могли только штурмовики, снять невероятно сложно. Всё, что ему оставалось, терпеливо ждать.

Г-421 прокручивал в голове план сегодняшней миссии. Военная база Калико у деревни Когаль, окружённая лесом и холмами. Расположенных в ней сил хватит, чтобы отбить нападение пехоты. Сама часть мешает дальнейшему наступлению армии Вилеты. Продвижение южного фронта затягивалось и, не желая тратить время и силы, командование приняло решение направить туда штурмовиков. План атаки был стандартен, стену базы пробьют тараном, после чего штурмовики разделятся и в один момент уничтожат силы противника. Г-421 и его люди должны вместе с двумя другими отделениями прорваться к баракам и убить солдат, не дав шанса врагу перегруппироваться и отбить удар. Но детали тактики унтер-офицера не интересовали. Вне зависимости от обстоятельств, операция будет успешной. Нет такой крепости, которую величайшие из солдат империи не смогли бы стереть в порошок. Нет такой армии, которую штурмовики не смогли бы разгромить. И всё-таки, нечто тревожное давило на него, некая тень не давала сосредоточиться.

Раздался щелчок, и пластина, перекрывавшая доступ к задней части шеи, открепилась от остальной брони. Прохладный воздух, циркулировавший в медпункте, обжёг давно отвыкшую кожу. Медик воткнул иглу в положенное место и по телу вновь начал разливаться стимулятор. Спустя ещё несколько минут униформа была восстановлена и Г-421 направился за своим снаряжением.

Помещение арсенала было заполнено звуками ударяющихся друг о друга металлических пластин. Солдаты надевали экипировку. При виде унтер-офицера, штурмовики подняли ладони к правому виску, оказывая воинское приветствие, а затем продолжили надевать обмундирование. Среди его людей никто не отличался разговорчивостью. К тому же, болтать довольно тяжело, когда твоя голова постоянно скрыта за противогазом. Лишь офицеры носили радиопередатчик, чтобы иметь возможность быстро отдавать приказы.

Экипировка штурмовика в первую очередь состояла из переносного двигателя внутреннего сгорания, расположенного в ранце солдата. Он подключался к механическим частям брони и приводил их в движение. Носитель становился в разы мощнее и быстрее. К тому же двигатель позволял штурмовику ходить и стрелять, даже если ему переломает все кости.

Обычный человек не сможет выдержать вес обмундирования, но обычных людей и не причисляют к «гордости армии Вилеты». Чтобы просто начать носить броню, Г-421 перенёс несколько операций и провёл годы в тяжёлых тренировках, но, по большей части, необходимую для этого силу и ловкость давал постоянно вводимый через сложную систему шлангов и катетеров стимулятор. Под его действием человек обязан носить тяжёлый доспех. Без утяжеления он любым своим движением разорвал бы мышцы тела и раздробил бы собственные кости.

Взвалив на себя ранец с ДВС, Г-421 открыл нагрудную сумку, чтобы подключить новую капсулу стимулятора. Спустя десять лет службы нащупать клапан ладонью в толстой металлической перчатке уже не вызывало проблем. Но сегодня руки не слушались, вместо клапана попался старый солдатик. Небольшая игрушка была грубо вырезана ножом из куска дерева. Он стоял по стойке «смирно», вскинув свою миниатюрную винтовку на плечо. Лицо солдатика было полностью гладким, за много лет оно практически стёрлось. Г-421 не помнил, откуда у него эта игрушка. С самого начала службы она лежала на дне его сумки и изредка попадалась на глаза.

Швырнув солдатика обратно, унтер-офицер снова потянулся к клапану. С щелчком канистра встала на нужное место, а затем Г-421 начал складывать в сумку патроны для оружия. Ему как офицеру выдавали пистолет. В отличии от тех, что применяли другие виды пехоты, оружие штурмовиков было в разы крупнее. Размером пистолет напоминал обрез ружья и заряжался схожими патронами. В дополнение к нему выдавалась сабля, в полтора раза длиннее, чем обычные. Чтобы сохранить баланс, их делали шире у рукояти. Рядовым штурмовикам зачастую выдавали тяжёлые пулемёты, по размеру сравнимые с теми, что ставят на лёгких танках. Несколько особых отделений орудовали гранатомётами или огнемётами.

Взяв своё оружие, Г-421 вышел на улицу. Лёгкие инстинктивно сделали глубокий вдох. После стольких лет постоянного ношения противогаза, он всё ещё не мог избавиться от этого рефлекса. Вместо свежего ночного воздуха в ноздри вошёл лишь всеобволакивающий тяжёлый запах резины, сочившийся от материала его маски.

Г-421 направился к транспорту, но по пути что-то ударило в шлем. Камень.

– Консерва с падалью, опять отбираете у нас боевую славу, – из-за угла вывалился пьяный в стельку солдат из инженерной роты, – а нам потом за вами ползти и стены от крови и кишок отскребать. Слышишь меня, гроб на ножках? Ты там вообще человек или чудище какое-нить?

Пьяница потянулся за вторым камнем, но Г-421 был быстрее. Схватив солдата за руку, он лёгким толчком опрокинул его на спину и отправился дальше к точке погрузки. Тратить время на чернь унтер-офицер не собирался. В спину штурмовика полетело ещё больше оскорблений.

Обычно, подобные события не вызывали у Г-421 особых эмоций. Простые солдаты не любили штурмовиков. Но почему-то именно сегодня оглушающе давящее чувство сжало разум унтер-офицера, вызвав пульсацию в висках. Г-421 старался не обращать внимание на это. Сегодняшняя битва важнее тревоги.

Транспортное грузовое средство модели четыреста пятьдесят три «Незаметный» представляло собой огромную ревущую гусеничную машину, размером в средний дом. Он был покрыт тяжёлыми металлическими пластинами, сверху торчали пять выхлопных труб, выпускавших огромное облако дыма. Передняя часть машины была укреплена таранным конусом, из-за которого едва заметно выглядывали окна кабины водителей. Толкаемый силой нескольких двигателей этот металлический зверь перебрасывал по полю боя лёгкую технику и пехоту. Незаметным он звался из-за шутника-конструктора. Проглядеть его приближение мог только мертвец. Транспорт гремел так, словно тысяча молотов в разнобой стучали по камню.

Вместе с остальным отрядом Г-421 вошёл в отсек и занял отведённое ему место. Ставни медленно и с шумом закрылись. Двигатели зарычали ещё сильнее, и машина отправилась в путь.

Кузов трясло, будто «Незаметного» уже начали обстреливать. То и дело машина, несмотря на свой невероятный вес, словно взбесившийся конь, подскакивала, наезжая на сбитые ею деревья. Г-421 опёрся на тёплый металл формы, позволив броне держать равновесие за него. Воздух в отсеке был задымлён настолько, что даже свет ламп не пробивал клубы смога. Впрочем, ноздрей штурмовиков касался лишь запах резины противогаза. В этом мраке унтер-офицер попытался сосредоточиться, однако тревога всё ещё давила на его сознание. Он чувствовал себя невероятно маленьким, запертым в огромной, не по размеру броне.

Со временем рёв металлического зверя перерос в грохот, затем в невозможную какофонию из взрывов, воя перегруженных двигателей и стука пуль о бронеэлементы. Враги обнаружили их транспорт, но предотвратить таран стены уже не могли. На какой-то момент движение прекратилось. В эту краткую секунду через металл «Незаметного» и собственную броню штурмовики ощутили напряжение, с которым дизельный зверь упёрся во вражескую крепость. С очередным мощным толчком транспорт продолжил путь. Штурмовики остались на ногах только из-за поддерживающей их брони. Распахнулся шлюз, и они вырвались из машины.

Г-421 выскочил из транспорта. На пути оказался солдат противника. Унтер-офицер, с кличем «За Вилету!» небрежно махнул саблей. Лезвие прошло насквозь тела, с хрустом дробя кости и хребет человека. Пролилась кровь, забрызгав землю. Неудачливый солдат упал. Его торс, отделившись от тазовых костей, соскользнул на землю. Тут же подскочил второй, но Г-421 остановил его выстрелом в грудь. Пуля вошла немного правее сердца, вывернув ребра. Казалось, что теперь они росли от позвоночника вперёд. «Всё ещё силён», – заметил про себя унтер-офицер.

– Занять позиции! – сквозь ретранслятор Г-421 прокричал приказ. – Огонь при любом движении! Шагом марш!

Он и его подчинённые вместе с парой других отделений направились в сторону бараков. Впереди всего строя шли солдаты-огнемётчики, мощным напором пламени уничтожавшие любое сопротивление. Всех, кого огонь не задел, ураганом выстрелов добивали стоявшие позади солдаты с тяжёлыми пулемётами.