# В Объятиях тьмы 2

Луна Рей

Эмбер наконец вернулась в родной мир – туда, где мечтала оказаться всё это время. Но долгожданное возвращение не приносит ей покоя. Сможет ли она обрести счастье, оставив позади любовь к Дастиану? Или их чувства окажутся сильнее расстояний и миров?

Тем временем судьба других героев тоже висит на волоске:

• Изабель предстоит сделать непростой выбор;

• Контер готовит новые интриги, способные изменить баланс сил в мире богов;

• Роуэн окажется в центре событий, от которого зависит будущее всех миров.

## Глава 1

Эмбер:


Глаза то и дело наполняла пелена разъедающих слез, но я упорно продолжала вновь и вновь перечитывать эти строки:

«Моя Кикиморка. Прости за временную разлуку. Обещаю, она будет недолгой. Как только я смогу себя контролировать и буду не опасен для тебя, в тот же день призову и заберу тебя домой, а пока будь умничкой, не реви. Скажи ушастому, что он ещё жив только потому, что надо присмотреть за тобой. Мне уже тяжело без тебя, но ты у меня сильная девочка, справишься, время пролетит незаметно. Потрать его с умом. После того, как ты уйдешь со мной – с Роуэном ты больше не увидишься. Поэтому, считай, это время вам на прощание. Люблю тебя, скучаю. Дастиан».

В сердце звучала лишь одна фраза: «Ты жив». Ничего важнее для меня не было, чем эта новость. Я прижала письмо к груди, пытаясь хоть немного почувствовать тепло, что дарил мне огонь смерти.

– Эм, родная, пожалуйста, тебе нужно отдохнуть, – ласково погладив меня по плечу, прошептал Роуэн.

Я подняла на него заплаканный взгляд:

– Прошу тебя, если ты не думаешь о себе, тогда вспомни о том, что этот недобожок сдерет с меня шкуру, если с тобой что-то случится. Пожалей хотя бы меня, – пытался пошутить лис.

Выдавив из себя натянутую улыбку, крепко прижимая письмо к груди, забралась в кровать. Роу задернул шторы и поправил мне одеяло. Он делал так же в детстве, когда мама с папой отправлялись в мир людей, оставляя меня дома одну. Сел на кресло, зажёг свечу, и его совершенно не волновало, что на улице светит солнце. С интонацией тихо и монотонно начал читать мне мою любимую книгу. Усталость постепенно накрывала меня, утаскивая все глубже и глубже, пока и вовсе не сморила в сон.

Ночь, тишина, лишь где-то цикада поет вдали. Его алые глаза смотрят прямиком в мою душу. Он улыбается, я касаюсь ладонью его щеки, и вдруг меч вонзается в его сердце. Он захлёбывается кровью и падает прямо в мои руки. Нет, нет, нет. Это все не по-настоящему. Ты же жив, жив.

– Дастиан, – закричала я и проснулась от собственного крика.

– Дочка, все хорошо, ты дома, я с тобой, – нежно прошептала мама, схватившая меня за руку.

Тяжело дыша, перевела на нее испуганный взгляд.

– Он же жив? Жив? – словно в бреду прошептала я.

– К сожалению, да, – с ноткой раздражения произнесла мама, – вставай, приведи себя в порядок, я жду тебя за завтраком.

После этих слов она просто встала и ушла. Она злится на меня. Ее можно понять, ведь я плачу по тому, кого она ненавидит. Дастиан убил моего отца, ее мужа, насколько тяжело ей принять тот факт, что я хочу быть с ним, несмотря ни на что. Самое паршивое здесь то, что мой папа совершил непростительный поступок, который невозможно оправдать, но на этой мысли я встала, нащупав рукой то самое письмо. Аккуратно сложив, убрала его в тумбочку, после чего пошла в ванную. Приняв душ, расчесала волосы и пушистый хвост. Одела свое любимое лимонное ситцевое платье. Заплела волосы в тугую косу. Выйдя из ванны, окинула взором свою комнату, все стояло на своих местах. Мои рисунки, мольберт, краски, карандаши, мелки. Кукла, что сидела на подоконнике. Все это было таким родным, но и чужим одновременно. Вроде бы я дома, но в то же время нет. Так холодно и пусто. Подойдя к окну, взглянула на небо, интересно, оно у тебя там такое же? Как ты чувствуешь себя в мире, что зовётся твоим домом, Дастиан? На душе стало тоскливо. Может быть, тебе так же неуютно, как и мне теперь. Так странно, еще несколько месяцев назад я мечтала вернуться сюда, а сейчас все бы отдала, чтобы вновь оказаться с тобой в домике Марка.

– Эмбер! – раздался голос недовольной мамы.

Оставив свои размышления, направилась вниз по лестнице, что вела в столовую. Пройдя по коридору, застыла напротив портрета отца, держащего меня на руках. Ты украл Дастиана из колыбели по приказу Диона и убил бы его, если бы его брат не успел вовремя. Невинного младенца в борьбе за жажду власти. Интересно, мог ли ты ослушаться этого приказа, или на тебе действовала сила подчинения?

– Ты скучаешь по нему? – спросила мама, подойдя сзади.

Ничего не ответив, вновь посмотрела на картину. Папа, провела рукой по рисунку. В груди разрасталось легкое чувство грусти. На самом деле все твои поступки не отменяют того, что ты был мне замечательным отцом.

– Ещё не поздно, Эмбер, ты ещё можешь одуматься. Можешь вернуться в нормальную жизнь. Быть той, кем тебе предназначено, и выйти за того, с кем обручена. Ведь лисы выбирают пару на всю жизнь, дочка… Твоя судьба – это Роуэн!

– Я стала прислужницей Дастиана, мама, о какой нормальной жизни ты говоришь, – подняла руку, показывая метку.

Взяв меня за руку, глядя прямо в глаза, сказала:

– Мы найдём способ, мы аннулируем контракт. Сделаем все что угодно, но защитим тебя от него! От этих слов мне стало не по себе, я прижала метку к груди.

– Пожалуйста, дочка, позволь мне спасти тебя, – слезливо попросила.

– Мама, все хорошо, меня не надо спасать, – обняв ее, попыталась объяснить, – возможно, я действительно сошла с ума, но я люблю его, понимаешь? Без него даже родной дом мне кажется пустым.

Она отрицательно закрутила головой:

– На его руках кровь твоего отца, он убийца!

– Да, это так, но у него были свои причины, и как бы мне больно ни было, моей любви хватает, чтобы его понять.

– А моей не хватает, Эмбер! Я не могу понять тебя! Неужели ты забыла, как Бартоломей любил тебя, с какой теплотой и заботой он растил тебя. Как ты можешь променять память об отце на него! Поступить так с матерью, что убита горем!

– Мама!

– Нет, этого не может быть, ты не можешь быть моей дочерью, моим маленьким невинным лисёнком. Ты не моя Эмбер, не моя дочь, кто ты, кто ты такая! Где моя дочка, где моя лисичка! – она схватила меня за плечи и начала трясти.

– Мама, это я. Просто я выбрала другой путь, пойми!

– Предав свою семью?

Отпустив меня наконец, смотря в глаза, спросила:

– Если ты считаешь любовь предательством, то да.

Матушка задрожала, из её глаз потекли слезы, вытерев их рукой, она гордо заявила:

– Раз так, тогда я отрекаюсь от тебя. Ты больше мне не дочь, а предательница лисьего рода, которую надо изгнать из стаи.

Я слушала и не могла поверить своим ушам. Все сказанные ею слова не укладывались в моей голове. Глаза предательски наполнялись слезами.

– Что тут происходит? – удивлённо произнёс Роуэн, спустившийся к нам. – Она предпочла семье убийцу, я не позволю ей жить в этом доме, находиться в нашей стае и осквернять память Бартоламея своим присутствием.

Рука Роуэна легла на моё плечо, ласково поглаживая. То, что я чувствовала сейчас, сложно было описать словами. Но это чувство, словно кислота, выжигало душу изнутри. Мама, как ты можешь мне это говорить? Как? Я же твоя дочка. Разве тот, кто родил тебя, воспитал, любил, может сказать это своему ребёнку.

Не выдержав, я закричала:

– Да что ты за мать такая! Ты даже не можешь себе представить, через что я прошла, сколько боли, страха, отчаяния пережила. Одна, в чужом мире, без вас, без всех. Где вы все были, защитники дорогие? Где? Почему никто из вас не пришел, когда меня избили до полусмерти? Почему, когда меня пытался изнасиловать Контэр, никто из вас не пришёл ко мне на помощь? Когда он хотел меня убить, кто защитил меня, а? Ты, мама, или ты, дядя? Нет, это был Дастиан, тот самый убийца, что заступился за меня.

Мама смотрела на меня, не скрывая злости в своих глазах, дядя же просто молчал, что-то обдумывая.

– Что вы молчите, сказать нечего?

– Мне жаль, солнышко, что ты все это пережила одна, если бы я мог только быть рядом…

– Да замолчи, – перебила его Амелия, – Кого ты жалеешь, ту, что собственную мать не пожалела, жениха не пожалела, и даже мертвого отца. Очнись уже, это не наша девочка, не наша лисичка, она предательница, настоящая прислужница темных богов. Ей не место в нашей стае, если ты не выгонишь ее, я соберу совет из благородных лисов.

Оттер, не веря своим ушам, нервно выдохнул

– Этого не потребуется, – собрав волю в кулак, заявила я, – ноги моей больше не будет в этом доме. Отныне у меня нет больше матери, кроме Изабеллы. Раз уж ты отреклась от меня, мамочка.

– Эмбер, стой, ты не можешь уйти, – испуганно сказал дядя.

– Дай угадаю, Контэра боишься?

– Я не могу отпустить тебя.

– Оттер, я пойду с ней.

– Если ты это сделаешь, то в стаю больше не вернешься, Роуэн, – заявила Амелия.

– Не тебе это решать, я вожак стаи, а ты перешла все границы, лиса! – гневно прокричал дядя и велел ей немедленно идти в свою спальню.

Махнув хвостом, матушка, словно разгневанная фурия, в миг скрылась с наших глаз.

– Дядино солнышко, послушай, – подошёл он ко мне и коснулся плеча, – я не думаю так же, как твоя мать. Я понимаю тебя и твой выбор, и обстоятельства, которые привели к нему. Поэтому не осуждаю, а принимаю это. Ты как и была, так и останешься моей любимой племянницей. Поэтому вот, возьми, – он достал из кармана связку ключей.

– Двухэтажный дом около леса, это подарок, что хотел подарить тебе отец на твою свадьбу.

Улыбка сменилась лёгкой печалью, даже после смерти ты смог позаботится обо мне. «Прости, отец, что не смогла быть тебе достойной дочерью и выбрала иной путь», – посетовала я.

Дядя продолжил:

– Собери вещи, которые тебе понадобятся на первое время, пока всё не уляжется, поживешь там. Я буду приходить к тебе и помогать со всем необходимым.

– Спасибо, Оттер! – произнесла я и поспешила вернуться в свою комнату.

Открыв шкаф, достала корзину, положив в нее немного вещей, забрала самое ценное, что было в этой комнате. Письмо, что хранило его тепло. Закончив со сборами, проходя мимо комнаты мамы, негромко произнесла:

– Я ухожу, как ты и хотела, надеюсь, теперь ты будешь счастлива. После этого молча покинула дом.

## Глава 2

Контер:


Я сидел за своим столом, держа в одной руке спящую Изабеллу, которая своими маленькими ручонками схватила меня за камзол. В попытках осмыслить происходящее, Дастиан то и дело мельтешил перед глазами, выводя меня из себя.

– Да в чём дело? Какого лешего ты не идёшь во дворец?

– Мне там не нравится, слишком много места, тени шнуруют туда-сюда. Мама Кайла ходит за мной по пятам, «сыночек, сыночек». Нет, я всё понимаю, раз в год на несколько часов я мог потерпеть её бесконечные сантименты, зная, что она уйдёт, но сейчас… Меня аж потряхивает, мне пару часов нахождения там за глаза хватило. Я в Бевейле во дворце не часто бывал, насколько ты помнишь, постоянно по походам военным носился. Жил в палатках или охотничьих домах.

– Не начинай, я знаю, к чему ты клонишь.

– Тогда сделай мне комнату как в Бевейле, справа от твоей?

Закатив глаза, кивнул. Надо обновить барьер вокруг дома, пока мать с вещами сюда не перебралась следом за ним. Нервно выдохнув, задумался, а может, так и правда будет лучше. По крайней мере, первое время. Сейчас всё очень нестабильно, глобальный переворот во вселенной, смена правления. Непонятно, как поведёт себя отец, к тому же Дастиан его совсем не знает. Сколько времени займёт у брата на стабилизацию его энергетики? Если ему комфортнее и спокойнее рядом со мной и земной матерью, пусть так оно и будет. Только есть одна загвоздка – эта лиса. Переубедить и вразумить его у меня не получится, значит, нужно объяснить ей правила игры, если она хочет жить с Дастианом в этом мире.

– Контер?

– Что ещё?

– Когда я могу забрать Эмбер сюда? – ну вот началась опять эта песня. – Как только ты хотя бы научишься не разрушать мой дом, Дастиан. Ты ходишь сзади, и у тебя разрушается материя. Иди практикуйся в контроле над своей силой и эмоциями.

– Ты можешь узнать, как она? Передать ей письмо, а может, я лучше сам?

– Конечно, давай мир лис порушим, я только его приобрёл. Иди пиши письмо в гостиной и хоть на пять минут оставь меня в покое. Ах да, можешь ещё мать взять.

Дастиан улыбнулся, глядя на спящую Беллу.

– Боюсь, что она не захочет тебя отпускать. Начнёт кричать.

– Ладно, все, иди.

Брат благодарно улыбнулся и вышел за дверь, оставив вместо пола выжженный пепел. Недовольно выдохнул, махнул рукой, восстановив материю. На твои разрушения никаких созидательных сил не напасешься. Ладно. Перевёл взгляд на малышку.

– Вот что мне с тобой делать, ненормальная моя, – к моему удивлению она распахнула глаза и одарила меня недовольным взглядом.

– Что, Белла? Проголодалась?

Она отрицательно помахала головой. Ничего себе, ты так умеешь! Наверное, сложно быть в таком маленьком теле, осознавая, что ты на самом деле взрослая женщина, но по факту не умеешь даже говорить. Встав с кресла, подошёл к колыбели, что сделал для Беллы, аккуратно опустил её на перину в виде облачка. Посмотрев в её голубые, как небо, глаза, лишний раз вспомнил о том, что мне совсем ничего не известно о тех экспериментах, что ставила матушка, находясь в долине смерти. Из какой материи она сплела это тело, какими дарами и изъянами наделила. Я даже не могу быть уверенным, что дух Изабеллы в нём в безопасности. Хотя, Кайла всё-таки моя мать, с диким комплексом вины, она не ударит мне в спину. Расспрошу её на досуге поподробнее о том, с чем мне предстоит иметь дело. Главное, чтобы отец о ней не узнал, иначе мать сошлёт обратно, а Изабеллу разорвёт на атомы. Пока я размышлял, Белла прикрыла глаза. Не успел я взмахнуть рукой, как она закричала.

– Дорогая, имей совесть. Ты не настоящий младенец, мне нужно решить несколько дел. Полежи спокойно в кровати, пока я не вернусь, – плач перешёл в невыносимый ультразвук, от чего на полке начали стопкой падать книги.

– Истеричка! – рявкнул я и хотел выйти из комнаты, как увидел, что она вся засияла и тут же изменилась. Передо мной уже был не младенец, а двухгодовалая девочка. С золотыми вперемешку с черными волосами, со светящимися голубыми глазами, пухлым милым восхитительным личиком. – С тобой, – детским лепетом пробормотала она и потянула ко мне руки. Быть не может, мать сума сошла? Она сплела две материи в единую!? Час от часу не легче. За такие игры с материей могут и предать забвению. Пока я не разберусь, как это скрыть, мне нужно тебя спрятать, дабы защитить вас обоих. Взяв Беллу на руки, принялся создавать ей новую одежду. Голубое платье под цвет глаз с пышной юбочкой и такие же носочки.

– А туфи на кабуке? – вопросительно посмотрев на меня, подёргивала ногой.

– Какие туфли, тебе от силы два года, – покачав головой, создал ей детские белоснежные босоножки, украшенные россыпью незабудок.

Не особо довольная маленькая леди показала мне на волосы. В этот момент барьер дома зарезонировал, кто-то наведался в гости. Быстрым шагом направился в гостиную, где сидел мой брат, дописывая своё драгоценное письмецо.

– Ваше сиятельство, к вам пожаловала ваша матушка, мне впустить её в дом? – сообщила мне тень, что служила хранителем покоя моего дома.

– Да, проводи её к нам.

– Как прикажете.

Дастиан недовольно поморщился:

– Я надеюсь, твой дом не напичкан ими?

– Нет, малыш, это удел дворца отца. У меня же тень одна. Довольно полезная и тихая, как видишь, ты даже не знал, что она тут есть.

– Я так понимаю, они тут в роли прислуги?

– Ну, можно и так сказать, это не одухотворённая тёмная материя. Примитивное существо, которое ты сам наделяешь определёнными знаниями и даёшь ряд команд, которые оно выполняет.

– Как собака, что ли?

– Ну не настолько, но смысл ты понял.

Наконец Дастиан закончил свои писульки и обратил внимание на Изабеллу. – Контер, это мама? Маленькая леди заулыбалась, словно солнышко, и потянула к нему свои ручки. Брат встал с дивана и взял её на руки.

Она обняла его за шею и молвила:

– Ладной.

– Мама, ты научилась говорить, очень этому рад, я так не успею заметить, как ты уже снова станешь взрослой, – пошутил он.

Дверь гостиной распахнулась, в комнату вошла немного взволнованная Кайла.

– Смерть моя, ну ты и неугомонная девица, трансформироваться так скоро, нет слов. Ладно, не до этого сейчас, Контер, отец идёт сюда, срочно спрячь её куда-нибудь. Быстро смекнув, выхватил письмо из рук брата и растворился в дымке алого тумана.

– Это потал? – удивлённо спросила малышка.

– Да, Бель, как ты уже поняла, мир не совсем такой, каким ты его знала.

Мы пересекли границу миров и спокойно шагнули в кабинет Оттера. На удивление, он оказался пуст.

– Явись, – приказал я.

По быстрым шагам понял, что лис всё-таки в доме, не прошло и минуты, как дверь распахнулась. В поклоне передо мной стоял вожак.

– Доброго пожаловать, честно сказать, не ожидал вас столь скоро. К моему сожалению, ещё не успел подготовить все бумаги, которые вы просили.

– Я не за этим, зови лису и этого гаденыша.

Оттер занервничал.

– В чём дело, где она? Разве я не велел тебе смотреть за ней? – рявкнул так, что Белла на руках нервно заерзала.

– Дело в том, что… Эмбер…

– Хватит мямлить, где?

– Она отправилась в свой новый дом, на краю селения.

– С какого перепугу? Её дом здесь, разве нет?

– Дело в том, многоуважаемый бог, что у Эмбер с Амелией произошёл конфликт.

– Ближе к делу.

– Амелия хотела выгнать Эмбер из стаи.

Усмехнувшись, взглянул на лиса:

– Приведи её ко мне.

Оттер, в лучших традициях трусости, упал на колени, стал целовать мой ботинок, чем обескуражил мою спутницу.

– Умоляю вас, пощадите её, она не ведает, что творит от горя. Я клянусь, образумлю её, только, пожалуйста, не губите. Сжальтесь.

– Юбимый, – обхватила ладошками моё лицо Белла, и я тут же вспомнил, за чем пришёл.

– Хорошо, – ответил ей, поняв без слов, что она нежно просит.

– Слезь с моих ног, я вами потом займусь. Где сейчас Лиса?

– Она направляется в дом на краю селения, его ей хотел подарить покойный отец. Скинув лиса со своего ботинка, открыл портал и тут же переместился туда.

## Глава 3

Эмбер:


Я шла по улицам родного селения, но ни одна из них не грела мою израненную душу. Меня выгнала мама из моего дома, дай ей волю, она бы выставила меня в лес, изгнав из стаи. Ну, конечно, я же заслужила. Подняв глаза к небу, шла всё больше и больше утопая в своих мыслях и печалях. Плакать уже не хотелось, ничего не хотелось. Поскорей бы ты пришёл за мной, Дастиан.

– Эм, не грусти, лисичка моя, я уверен, она просто погорячилась. Завтра придёт просить прощения, – пытался подбодрить меня рядом идущий Роуэн.

Навстречу нам вышли три лисицы, увидев белого лиса, начали лукаво переглядываться.

– Доброго дня, – поздоровались они.

– И вам, леди, – учтиво ответил и продолжил путь.

Позади нас раздались голоса.

– Не знаю, правда ли говорят, но вроде как дочь вожака отвергла его, выбрав убийцу собственного отца. Какой позор! Почему её не изгнали из стаи после этого?

Мои нервы стали натягиваться. Чем глубже мы шли, тем больше обо мне судачили, в каждом переулке, на каждой улочке. Моя стая тихо и ядовито ненавидела меня. Дай им волю, они бы разорвали меня на клочки, взяли бы не силой, а количеством.

– Эм, пожалуйста, не слушай их, не принимай близко к сердцу.

Эти слова стали последней каплей. Повернувшись к нему лицом, прокричала: – Хватит, Роуэн, хватит! Я предательница лисьего рода, я дрянь, которая отказалась от своей истинной пары! Я сумасшедшая, что полюбила убийцу собственного отца! Я предала тебя, унизила и растоптала твою гордость, неужели ты не понимаешь! Я отдала свою честь другому! Повенчалась с ним! Поэтому хватит, хватит жалеть меня, таскаться за мной и помогать мне! Ненавидь меня, презирай, как все! Ты ведь больше всех пострадал!

– Прекращай нести этот бред, Эмбер! То, что ты вышла замуж за этого недобожка в человеческом мире, по нашим законам ничего не значит. Поигралась – пора заканчивать, открой глаза в конце концов, хватит витать в сказках. Он – верховный бог смерти, а ты – жалкая меховая подстилка, которую он использовал и выбросил за ненадобностью. Вместо того чтобы всё осознать и образумиться, попросить у меня прощения в конце концов, ты ещё больше роешь себе яму.

Замерев на месте словно статуя, я смотрела в его холодные серые глаза. Просто не верила происходящему, значит, он меня считает потаскушкой, прыгнувшей в постель самого бога. Не выдержав, начала истерично смеяться. В этой лёгкой истерике заметила, что, несмотря на то что мы практически вышли из основного селения на окраину, мы всё равно привлекли своими криками достаточно большое количество чужих ушей.

– Да вы не стесняйтесь, подходите ближе, что уж там, и так все всё знают. Да я та самая Эмбер Фрале, дочь вашего покойного вожака, – на мгновение замолчала, в голове всплыло воспоминание. Как когда-то в Бевейле Дастиан заявил, что все слухи про него – это правда, что он тот самый кровавый принц. Теперь я все больше понимаю, что он тогда чувствовал. Повернув запястье, где красовалась метка моего бога, прикоснулась к ней губами, в душе медленно разгоралась искорка, что придавала мне сил. Набрав в грудь побольше воздуха, глядя на Роуэна, на лис, что все больше стягивались вокруг нас, прокричала:

– Все слухи обо мне правда! Да я такая, а может быть даже и ещё хуже! Я прислужница тёмного бога Дастиана и его, как там ты выразился, – ехидно посмотрела на лиса, – меховая подстилка. Хотите изгнать меня из стаи – изгоняйте, мне плевать!

Да ещё для справки: Амелия, так называемая моя мать, уже отреклась от меня, так что не переживайте, благородный род Фрале я позорить больше не буду. А теперь, благородный белый лис, официально заявляю, – лёгкая дрожь прошла по ладоням, собрав их в кулак, как и свою волю, произнесла – Ты свободен! Я разрываю помолвку!

В этот момент сложно было сказать, сколько эмоций пробежало по его лицу, он прикрыл веки, вокруг него закружились белые вихри. Лисы стали перешёптываться. Он сделал шаг ко мне и резко прижал меня к себе. Я ожидала все что угодно с его стороны, только не это. Уткнулся носом в мои волосы и еле слышно прошептал:

– Не говори так больше никогда, – голос дрожал.

Толпа собиралась, все больше их негодование увеличивалось.

– Его надо изгнать вслед за ней, он давно обезумел.

– Изгнание не поможет, их надо казнить, только кровь смоет этот позор, – кричал хор голосов.

Надо уходить отсюда, ни к чему хорошему это не приведёт, бойни мне сейчас ещё не хватало. Наверное, единственного, кого могла обрадовать данная перспектива, – это моего кровавого супруга.

– Роу, пойдём отсюда, дома поговорим, ладно? – уже более спокойным тоном произнесла.

Лис меня не слышал, лишь крепче обнял, в этот момент кто-то швырнул в него камень, он тут же встрепенулся и, отпустив меня, обернулся. Толпа не долго думая начала делать магические шары.

– Эмбер, беги, – тут же сказал лис, призывая меч.

– Ну уж нет! – не успела прокричать, как почувствовала сильную давящую ауру. Словно туман, она начала окутывать пространство, издалека, словно гром среди ясного неба, прозвучал голос Контера:

– На колени!

Гнёт его силы стал жёстче, один за другим лисы следовали его приказу. Роуэн же совсем побледнел в лице и тут же рухнул на четвереньки, выронив меч. Я единственная кто смог устоять на ногах.

– Вы все жалкие, пушистые, ничего не стоящие шкуры. Как посмели посягнуть на лисицу, принадлежащую Дастиану?

– Один за другим слышался хруст костей и протяжный вой.

– Не надо, Контер, пожалуйста, они не достойны быть наказаны тобой. Ты слишком велик для этого отребья. – Быстро выпалила, пытаясь переключить его внимание.

В ответ раздалась усмешка, после чего его разрушительный гнёт пал.

– Иди в дом Эмбер, я жду тебя там.

Убрав меч, оглянулась. Лисы постепенно вставали, напуганные, потрёпанные, некоторые со сломанными костями. Они не то что не смотрели на меня, даже не поднимали головы в мою сторону. Ничего, регенерируете, все срастётся, по крайней мере ваши головы на месте. Молитесь и радуйтесь, что это был не Дастиан, а то все бы висели в его коллекции на стене.

– Роу, он тебе ничего не сломал? Ты в порядке?

– Лис почему-то был очень напуган и даже не пытался встать.

– Эмбер, тебе лучше пойти одной, я приду чуть позже.

– Ты уверен? – недоверчиво уточнила.

– Да.

Ладно, пусть будет как он хочет, я так устала сегодня от бесконечных ссор. Покачав головой, пошла вперёд по тропинке. На лесной опушке уже виднелся красивый двухэтажный домик. Небольших размеров, но с виду очень уютный. От основного лисьего поселения его отделял небольшой мостик, соединяющий устья реки. Значит, отец хотел, чтобы после свадьбы мы с Роуэном здесь проводили время только вдвоём. Уединяясь в покое наедине с природой, но в то же время были рядом со своей стаей. Очень разумно, вроде бы свободны, но в то же время под наблюдением.

Только я успела подойти к входной двери, как она распахнулась передо мной. На миг замерла, те чувства страха, что я всегда испытывала, находясь рядом с ним, вновь напомнили о себе. Набрав в грудь побольше воздуха, уверенно шагнула вперёд. Контер – страшный брат моего возлюбленного, и мне пора научиться воспринимать его нормально. Войдя в свой новый дом, решила осмотреться. Просторный холл с лестницей, ведущей на второй этаж, справа небольшая уютная кухня со столом на четверых персон. Слева гостиная с небольшим камином.

– Вижу, ты тут впервые, – раздался мужской голос со стороны лестницы.       Обернувшись, увидела в дверях гостиной высокого, хорошо сложенного мужчину, одетого в белую слегка расстегнутую рубашку и утонченные алые брюки в тон его длинных волос, собранных в тугой хвост. Его зелёные глаза сверкали словно изумруды в самом изысканном кольце. Если бы я не знала его гнетущую ауру, давящую и пугающую, никогда бы не приняла в нём прошлого Конрада. Но больше всего моё внимание привлекла девочка с голубыми, словно небо, глазками, пухлым личиком и очень необычными волосами. Никогда не видела светлые золотые локоны одновременно со смоляными чёрными. Девочка с интересом разглядывала меня.

– Контер, эта девочка – твоя дочь? – любопытно поинтересовалась.

Он засмеялся и ответил:

– Если мерить по меркам Бевейла, то скорее твоя вторая мать.

Подняла на него взгляд полного недоумения.

– Иди сядь, а то от услышанного ещё в обморок грохнешься, а ты тяжёлая, ещё тащить тебя, – добавил в своей ехидной манере.

Ничего не понимая, послушно села на диван.

– Кстати, лисица, а где эта белая мразь, что вечно таскается с тобой? Бывший твой женишок, Роуэн?

– Он сказал, что мне лучше встретиться с тобой наедине, так как он очень раздражает тебя.

– Вот как, а я думал он рассказал тебе, как вонзил меч в лёгкое Изабеллы исподтишка, как крыса.

– Что? – я аж вскочила с места, закрыв лицо руками, – она выжила? Что с ней, скажи, она жива?

Он молчал, мои глаза наполнялись слезами. Сразу вспомнилось, как она улыбалась, когда мы ели её блинчики. Как помогала выбирать свадебное платье, радуясь как невинный ребёнок. С каким теплом она приняла меня.

– Жива, Эми, – внезапно раздался детский голосок.

Тут меня словно молния пронзила мысль: неужели эта девочка – мать Дастиана? Королева Изабелла? Быть не может, но как? Как такое возможно? – Опережая миллиард твоих вопросов, скажу сразу: да, это Изабелла. Из-за белой лисьей шкуры мне пришлось переселить её дух в иное тело. Вот теперь мы имеем взрослую даму в теле ребёнка. Моему удивлению не было предела, как и чувству разочарования, что настигло за ним. Как Роуэн мог так поступить? Изабелла же ничего не сделала, она даже не вмешивалась в битву, я уверена. Контер не позволил бы ей, она была всего лишь обычным человеком. Такой поступок сравним прямо с поступком моего отца. Один украл невинного ребёнка, другой убил ни в чём неповинную женщину, не благородные лисы, а разбойники Бевейла какие-то. В голове не укладывается. Пока я пыталась всё это осмыслить, застыв словно статуя на одном месте, Изабелла прильнула к мужской груди и, кажется, заснула.

– Контер, – шёпотом произнесла я.

– Дастиан передал тебе письмо, тут же перебил меня бог, – вот, возьми, – протянул мне его, вынув из кармана брюк.

Взяв конверт с мольбой в глазах, спросила:

– Когда я смогу его увидеть?

– Три дня прошло, имей совесть, хорош сопли жевать. Устроила трагедию на пустом месте. Вот сделай хоть что-то полезное, – аккуратно переложил мне на руки малышку, – присмотри за ней, пока я кое с кем не вернусь. После чего он просто растворился в дымке алого тумана.

## Глава 4

Контер:


Сколько же проблем от этих лис, но ничего, сейчас вы мне сослужите хорошую службу. Выйдя из портала в середине леса, достал шерсть поганца. Хорошо, что я слишком предусмотрительный, и срезал её, когда издевался над ним в Бевейле. Достав склянку с зельем поиска, окунул в неё шерсть, после чего сжал в ладонях. Портал перенёс меня прямиком к трусливой скотине.

– Ты что думал, сможешь спрятаться от меня, затаившись в горном ущелье, глупая шкура? – вскрикнул я и размозжил стену из камня.

Напуганный лис предстал перед моим взором. Недолго думая, тут же схватил его за горло.

– Слушай сюда, безмозглый слизняк, я не собираюсь тебя убивать. Смерть для тебя – это роскошь, ты будешь страдать и молить о том, чтобы кто-то забрал твою жизнь.

Бросив на пол, наступил на него ногой. Прежде чем он успел что-то вякнуть, я схватил его за хвост, и мы перенеслись обратно к девочкам. Благо, Белла продолжала сладко спать, перемещения по порталам всё же сложновато для неё пока.

– Роу, – испуганно произнесла Эмбер, увидев у моих ног придавленного лиса.

– Дай Беллу мне и оставь нас.

Она тут же отрицательно закачала головой.

– Хм, знаешь, брат так ждёт ответа на переданное письмецо. Придётся разочаровать бедняжку, сказать ему, что его драгоценная лиса живёт припеваючи с Роуэном и даже не вспоминает о каком-то там Дастиане. Забыла, как о страшном сне.

– Не смей, – рявкнула она, окружив себя ветряными вихрями.

Как взъерепенилась, задел за живое, это замечательно.

– Тогда делай то, что я говорю, – протянул руки, и она послушно вернула мне малышку, – а теперь иди, изливай свою душонку на пергамент, у тебя есть ровно десять минут.

Смотря на меня, как на вселенское зло, она медленно удалилась. Убрав ногу с лиса, приказал ему встать. На удивление, он был максимально послушным, видимо, осознал всю безысходность своего положения.

– Эта девочка, что спит на моих руках, та самая Изабелла, в которую ты вонзил меч.

Лис удивлённо взглянул на неё, я, не теряя времени, стал произносить слова древнего заклинания. После чего просто махнул рукой, и хвост лиса вместе со всей его магической силой оказался в моих руках. Бедолага побледнел словно мел, а после и во всё заорал диким криком, полным ужаса, видя свой хвост в моей руке. Из-за его воплей Белла проснулась, ну что ж, придётся чуть ускорить процесс. Я поднёс хвост к ней и, произнеся два слова, растворил его на мелкую материю. Она закружилась белыми вихрями вокруг моей девочки, постепенно обретая форму белых лисьих ушек на её голове. Белла испуганно хлопала глазками, лиса трясло в истерике. Для лис хвост – ихняя гордость, в нём заключена магическая сила, которой они обладают.

– Роуэн, – вбежала в комнату Эмбер, искав его глазами.

Изабелла прижалась ко мне, вопросительно дёргая рукой за рубашку.

– Что ты с ним сделал? Ах, – испуганно вскрикнула, – твой хвост.

– Эмбер, пожалуйста, умоляю, убей меня. Я не выдержу, пожалуйста…

Не дав ей ответить даже слово, прокричал:

– Рот закрой, жалкая трусливая тряпка. Я не отрезал твой хвост, а всего лишь материализовал. Твоя сила и твоя гордость – вот здесь, – я погладил лисьи ушки Беллы, от чего она скривила недовольное личико. Хочешь вернуть свой хвост себе обратно, заслужи!

Я понимал, что сейчас перейду к самому тяжёлому моменту сути.

– Что ему нужно сделать? Что? Скажи что, я готова расплатиться за него! – закрыв спиной трясущееся, утопающее в слезах существо, заявила Эмбер.

– Хм, как благородно и глупо. Дастиан будет в бешенстве, ну да ладно. Сейчас главное. Изабель!

Из её голубых, пронзительных глаз потекли рекой слёзы, маленькие губы начали дрожать.

– Так нужно, Бель, это временно, правда. Другого выхода пока нет, родная, – я провёл рукой по её щеке.

– Неееет, – закричала она так, что во всём доме задрожали стекла.

– Бель, послушай. Я буду очень часто приходить к тебе.

Она махала головой, всё больше погружаясь в своё невменяемое состояние. – Белла, – рявкнул я приказным тоном, и она тут же замерла.

– В сторону, Эмбер! – Но упрямая лиса не шелохнулась, тогда я просто махнул рукой и впечатал её в диван. Подошёл к Роуэну и присел на корточки на уровень его глаз.

– Отныне вся твоя жизнь – это Изабелла, – схватив его руку, положил на плечо девочки, что плакала, прижавшись ко мне. Глаза животного тут же загорелись огнём жизни, лёгкие вихри ветра закружились вокруг него.

– Моя сила! – прошептал он.

Я откинул его руку, вихри тут же пропали.

– Теперь ты понимаешь, насколько она важна для тебя. Если сможешь хорошо о ней позаботиться в моё отсутствие, и она будет довольна тобой, я верну тебе твой хвост, может даже не убью после этого. Но это не точно, – ухмыльнулся я.

– Понял. Я буду беречь её как свою жизнь, – он протянул руки, чтобы взять её.

Конечно, крысёныш, только рядом с ней теперь ты будешь ощущать себя целым. Без неё пустота сожрёт тебя.

– Белла, – погладил её по голове.

– Не уходи! Конлад! – всхлипнула она.

Собравшись духом, стал насильно отрывать её от себя, но она лишь резче вцеплялась в мою рубашку.

– Изабель, я позабочусь о тебе, не бойся, – ласково защебетал Роуэн.       Подумать только, как оживился. В этот момент пришла в себя Эмбер, лежащая на диване. Наверное, я всё-таки переборщил, хотя она уже не человек, регенерирует.

– Иди сюда, помоги оторвать от меня её, – потребовал я.

Эти слова очень задели мою девочку, что она сама отпустила меня. Она вся тряслась.

– Белл, всё хорошо. Посмотри, вот Эмбер пришла, жена твоего сыночка драгоценного. Она будет рядом с тобой, – аккуратно поставил её на ноги рядом с Роуэном. Поцеловав её маленькую ручку, шепнул на ушко:

– Я скоро приду, – после чего растворился в дымке алого тумана.

## Глава 5

Эмбер:


Затылок сильно болел. Я открыла глаза, лёжа на диване. Чуть череп мне не проломил скотина. На лице заиграл злой оскал. Запустив процесс ускоренной регенерации, потихоньку встала. Мои уши пронзил недовольный голос Контера:

– Иди сюда и помоги мне оторвать её от меня!

Моим глазам предстала картина, как он пытается оторвать от себя этот маленький миленький комочек, что так жадно цепляется за него. Но после его слов Изабелла разжала кулачки и посмотрела на него с обидой и безысходностью. Вручив её Роуэну, он просто растворился в тумане. Письмо он не забрал, моё письмо. По щеке скатилась скупая слеза. Сразу вспомнилась строчка из письма, что Дастиан написал мне: "Я жду твоего ответа, как соловей лета". Прости меня, я обязательно отправлю тебе ответ, обещаю. Дикий истошный крик вырвал меня из моих мыслей. Изабелла вся засияла, потом и во все превратилась в сгусток света, который резко вспыхнул, и перед нами появилась нагая девушка лет пятнадцати с длинными черно-золотыми волосами, что скрывали её обнажённое тело, из её глаз текли слёзы. На чёрных лисьих ушках появились белые пушистые кисточки.

– Из-за тебя, это всё из-за тебя! – закричала она и набросилась на Роуэна. Тот не ожидал и просто рухнул на пол от её натиска. Она трясла его за ворот и продолжала:

– Если бы ты не убил меня, я бы всё этого не узнала! Жила бы своей спокойной королевской жизнью в Бевейле! Ждала бы внуков и верила бы в то, что Конрад любит меня!

– Изабелла, – нежно произнесла я, взяв плед и аккуратно накрыв им её плечи. Её взгляд тут же перешёл на меня:

– Это ты, ты во всём виновата, ты пришла в нашу жизнь и разрушила её! Если бы вас всех только не было, он бы не ушёл! Он бы не оставил меня! Ненавижу, я вас всех ненавижу!

Она тут же спрыгнула с Лиса, оттолкнув меня, побежала к входной двери. Роуэн словно молния оказался в дверном проёме и поймал её.

– На улице опасно, ты не знаешь этого мира. К тому же ты голая, куда ты собралась.

– Тебе какое дело, пшёл прочь, – не смотря на её юный голос, приказной тон звучал вполне по-взрослому.

– А ты противная, – заявил лис и схватил её на плечо.

Не смотря на её крики и то, с какой яростью она била по его спине кулаками, он уверенно потащил девушку наверх. Я же медленно побрела к столу, где лежало письмо, что написал мне Дастиан. Вновь начала читать строки, что были адресованы мне:

Моя кикимора, я что-то не понял, ты писать разучилась или вы, лисы, грамоте не обучены, и ты сейчас бегаешь по всему вашему мирку и ищешь того, кто бы научил тебя писать? В чем дело, где ответ? Ты что там прижилась, что ли, я не понял? Три дня прошло, ты уже посмела о муже своем забыть?! А лиса?! Ты что думаешь, пока я в мире богов тебе все можно, что ли? Имей в виду, если я узнаю, что моя женщина вместо того чтобы верно и преданно меня ждать, милуется там с ушастым, разорву на клочки тебя, а ему раскрою черепушку и вырву кости!!! Я понятно объясняю… Так что моя дорогая, будь хорошей лисичкой, и я зацелую каждую твою клеточку при возвращении, а пока жду ответа как соловей лета. Я скучаю.

Дочитав, скомкала свое предыдущее письмо и начала писать новое.

– Дастиан, Дастиан, Дастиан! Дастиан! Дастиан! – моя рука непрерывно выводила буквы его имени, солёные слезы то и дело размывали их, но я продолжала вновь писать строчки его имени как одержимая. В конце, когда на пергаменте практически не осталось места, написала лишь несколько строчек: "Пожалуйста, вернись ко мне! Без тебя холодно и одиноко".

Свернув его, положила в конверт.

– Контер, я знаю, какой ты искусный маньяк. Я ни за что не поверю, что ты просто так оставил нам Изабеллу. У тебя по-любому везде уши. Пожалуйста, передай письмо Дастиану. Ты забыл забрать его. Контер! Письмо! – вновь и вновь кричала.

Наконец, сзади меня раздался шорох, тень промелькнула по стене. Потом и во все оторвалась от нее и встала посреди комнаты в образе, похожем на человеческий. Кто бы сомневался… Встала, протянула письмо, тень забрала его и тут же исчезла. Замечательно, новый дом, новая нечисть. Я так сильно устала от всего происходящего, что даже думать мне было больно. Придя на кухню, открыла шкафчик, один, другой, везде было пусто. Замечательно, еды нет. Нужно идти на рынок, но есть вероятность, что меня закидают камнями. Пожалуй, сначала пойду искупаюсь в реке и отдохну. Поднявшись наверх, решила, что предупрежу Роуэна и Изабеллу. Отыскать их было легко, по звукам горького плача. Постучав, открыла дверь. Девочка, замотанная в комок, лежала на кровати, оперившись о край, сидел поникший лис.

– Извините, что прерываю вашу идиллию. Но в доме есть нечего, надо идти

на рынок. Слуг у нас нет, повара тоже имейте ввиду. Если что, я ушла на речку.

– Не ходи одна, я с тобой, – загробным тоном произнес Роуэн.

– А она, – тыкнула я пальцем на плачущий комок.

Лис молча сгрёб ее вместе с одеялом на руки.

– Я свой хвост тут не оставлю.

– Я не твой хвост, глупый, противный, звероподобный мальчишка, – заявила Изабелла, вновь начав брыкаться.

Устав от этого представления, заявила:

– Хватит истерить, вы не одна тут такая оставленная. Тут всем плохо, сплошной дом скорби и отчаяния!

На мгновение она замолчала, переведя на меня обиженно недовольный взгляд.

– Мы все устали, голодны и изрядно потрёпаны, предлагаю временное перемирие. Давайте остынем и подумаем, как мы будем жить дальше.

– Да ты уже подумала, дорогая, – съязвил Роуэн. Чего тебе не хватало, вот скажи?

– Роу, ну хоть ты…

– Ну да, конечно, разве я имею право что-то сказать, ведь главная страдалица у нас тут ты. Несчастная лисица. А ты когда-нибудь думала, какого было мне? Когда ты осталась по ту сторону портала, что чувствовал я? Ты когда-нибудь представляла, сколько ночей я не спал, сколько порогов обегал. Как я умолял Дионисия, как пошел на сделку с этим психом, как жертвовал своей жизнью, гордостью, достоинством. Ради кого? Сейчас скажу – ради той, что бросила меня ради убийцы отца, насильника подруги и того, кто избил её до полусмерти. Но даже не смотря на это, я думал, что ты одумаешься, даже когда моя невеста, моя истинная пара, отдала свою честь другому, я готов был простить тебя. От тебя отвернулась стая, но я всё ещё пошёл за тобой. Посмотри, посмотри на меня, Эмбер, посмотри, – кричал он, словно обезумевший. – Что с нами стало? Где моя лисичка, что так жадно ждала каждой встречи? Где моя девочка с блестящими глазками, что пекла мне клубничный пирог? Где моя Эмбер, где ты! – Он схватил меня за руки и стал трясти, его глаза стали стеклянными. – Я пытался быть самым лучшим для тебя!

Глядя ему в лицо с грустью, ответила:

– Она умерла, Роуни, в тот самый день, когда осталась на той стороне портала. Когда лишилась памяти и частички себя, когда училась жить заново. Вы все считали, что я сошла с ума, тронулась рассудком, вы были правы, так и есть. Нет больше той милой нежной девочки, что росла в любви и ласке. Есть я, поломанная, брошенная, изгнанная лиса, – аккуратно коснулась ладонью его щеки, – я не достойна тебя, Роуэн. Всё это время я только и делала, что причиняла тебе боль. Металась между вами, винила себя, отрицала. Но сейчас я отчётливо понимаю, что Дастиан был прав. Когда по-настоящему любишь, не захочешь никого другого. Но, как видишь, я проверку не прошла, моя любовь к тебе не выстояла. Мне жаль Роуни, что заставила пережить столько боли, но сейчас я отчётливо понимаю, что моё сердце принадлежит Дастиану.

На изящном лице появился лёгкий оскал, после чего прозвенела звонкая пощёчина. Моя щека загорелась румянцем.

– Я заставлю тебя пожалеть об этих словах! – крикнул он с презрением, смотря мне в глаза, после чего, словно вихрь, вылетел за дверь. Я так и осталась стоять молча, коснувшись ладонью горящей щеки. Прибывая в лёгком шоке, мне не чудилось, он ударил меня по щеке. Роуэн ударил меня? – Эмбер, – раздался звонкий голос Изабеллы, заставляющий обратить на себя внимание, – он это от безысходности сделал. Понял, что проиграл, что ты выбрала другого, но не смог смириться. Все-таки, какими бы существами они ни были, они всё те же мужчины.

– Матушка Белла, – произнесла я и резко осеклась, увидев перед собой далеко не ту женщину.

– Все нормально, хоть я и в юном теле, возраст моей души остался прежним. Зато мне теперь не нужны маски от морщин и всякие крема, – попыталась пошутить она.

– Прости, что накричала на тебя, я бываю в истериках, очень импульсивной и порой не осознаю, что делаю, а потом жалею об этом.

– Я не обиделась, сама была когда-то в похожей ситуации. Одна в другом теле, в чужом мире, с незнакомыми людьми. – улыбнулась, – наоборот, очень вас понимаю.

– Ну раз уж я сейчас молодая и, наверное, красивая, красивая же? – задумалась, – тут есть зеркало? Я даже не знаю, как выгляжу.

– Если честно, я сама тут в первый раз, пойдёмте, поищем.

– Эмбер, перестань называть меня на «вы», ты моя невестка, как никак, – улыбнулась, – просто Изабель.

Одобрительно кивнула. Мы вышли из комнаты и, войдя в дверь напротив, нашли ванную, в которой висело большое зеркало. Она подошла к нему и принялась рассматривать себя со всех сторон, после чего скинула плед полностью обнажившись.

– И впрямь хороша: талия – точёный стан, грудь – наливные персики, и даже бёдра, обычно столь строптивые, здесь дышали соблазнительной пышностью. Неужели такое возможно? А губы… взгляни на мои губы! Сочные, трепетные, совершенные. И, признаюсь, это лицо пленит меня больше прежнего. Утончённые линии, кожа, словно сотканная из лунного света. Восторг! – она закружилась в танце, иссиня-чёрные локоны взмывали ввысь, чтобы затем, на мгновение застыв в воздухе, нежно опасть волнами на обнажённую спину.

– Тебе и правда очень идёт этот облик.

– Только эти хвостоуши смущают, конечно, но они же не навсегда. Так что потерплю. Изабель улыбнулась, словно солнце осветила комнату, своей радостью.

– Как ты думаешь, такой Конраду я больше понравлюсь?

– Если честно, не могу знать, но думаю, что да.

– Скорей бы он вернулся, я не нахожу себе места, когда его нет рядом. – обняв себя руками, прошептала она.

– Изабель, а как давно вы вместе?

Грустно улыбнувшись, произнесла:

– Ещё с тех пор, когда Дастиан был совсем ребёнком.

– Вы любили короля? – Любила ли я его? Нет, конечно. Я была выгодной партией: дочь вельможи, с хорошим приданым, достойным воспитанием, девственной красотой. К тому же он был старше меня на двадцать пять лет. Единственное, чего он желал, – наследника. Каждую ночь он, пьяный, словно грязное животное, брал меня, изливая в меня свое семя. – Ее голубые глаза наполнились печалью, было видно, как воспоминания причиняют ей боль.

– Я была словно вещь, не имеющая своего мнения, созданная лишь для того, чтобы рожать. В один прекрасный день мои мучения закончились, и старый лекарь объявил о моей беременности. Это были самые счастливые девять месяцев моей жизни. Насилие надо мной и моим телом закончилось, я могла не бояться засыпать. Мне разрешили видеться с родителями, можно сказать, я вырвалась из ада, в который он меня низверг.

– А что потом?

– Потом… она вздрогнула. – Я же подала ей плед, в который она тут же закуталась, словно в защитный кокон.

– Были тяжелые роды. Я плохо их помню, потому что большую часть провела без сознания. – После этих слов она направилась обратно в комнату, как будто о чем-то размышляя.

– Мне сказали, что сын родился слабым и чуть не умер. Марк всю ночь на коленях молился перед богами за его жизнь, и они его услышали. Когда я пришла в себя, он сказал, что назвал сына Дастианом, по велению темных богов. На мое удивление, король был замечательным отцом. Все свободное время он проводил с сыном, меня же оставил в покое на целых три года. К сожалению, мое счастье закончилось после королевского приема. Пьяный Марк ввалился в мою спальню и сказал, что нам нужен еще один ребенок. Я отказала ему, после чего он меня ударил и попытался взять силой. В момент, когда это животное задирало мне юбку, под руку мне попался зажженный канделябр. Со всей силы ударила им по его затылку. Марк вскрикнул и тут же упал, а из головы струйкой потекла алая кровь. Я очень испугалась, не знала, что делать, быстро спрятав канделябр. Выбежав из покоев, попросила стражу срочно позвать лекаря, сказав, что королю дурно стало. К моему удивлению, вместо нашего старика, пришел молодой мужчина. Недоверчиво впустила его в покои и закрыла дверь. Испуганная, словно загнанный зверь, смотрела в его зеленые глаза. Мужчина молча подошел к Марку, который лежал на полу уже в луже крови, небрежно пнул его ботинком.

– Жил как скотина, как скотина и сдох, – констатировал он.

– Что ж, дорогая королева, у нас с вами есть два варианта. Я сейчас поднимаю стражу и говорю всем, что вы убили короля, либо я помогаю вам выставить все так, что он перебрал с вином, сердце не выдержало. Какой вариант вы выбираете?

– Второй, – спешно ответила.

– Я так и думал. Ну вы же, юная леди, понимаете, что моя помощь должна быть соответственно оплачена.

– Чего ты хочешь? Денег? Власти? Я дам тебе все это, когда зайду на престол.

– Увы, мадам, ваши дары меня не интересуют. Я хочу, чтобы вы назначили меня королевским лекарем, а затем – наставником юного принца Дастиана. Легенду моего появления при дворе уж извольте придумать сами. По рукам?       Задумалась. Дастиан – единственный наследник королевства. Я же женщина, причём юная, все на что я могу рассчитывать – это регентство, пока сын не подрастёт, и то все вельможи будут пытаться чинить мне козни. После смерти Марка мне и правда нужен будет наставник, так как нянечка, что сейчас с ним, не даст ему нужного мужского воспитания. Сын ещё совсем кроха, к тому же он очень отличается от сверстников, его уже все недолюбливают и боятся. Без защиты Марка он будет очень уязвим. Смогу ли я сама защитить его, сомневаюсь? Но тот, кто станет наставником принца, будет иметь огромную власть в будущем. Поэтому я понимаю, какую цену предлагает этот мужчина за то, чтобы прикрыть меня. Выхода у меня все равно нет, придётся согласиться, иначе мой малыш останется сиротой. Вельможи его просто казнят. Набрав в грудь побольше воздуха, согласилась на условия лекаря. На слово он мне, естественно, не поверил, достал из сундучка с лекарствами перо и бумагу. После чего я написала два приказа о его назначении, заверив своей подписью и печатью королевы, что носила на руке.

– Значит, ваше имя Конрад?

– Все верно, леди, – игриво улыбнулся он.

После этого он инсценировал естественную смерть Марка. К моему удивлению, все вельможи безоговорочно поверили ему. Я зашла на престол как регент и стала управлять Бевейлом. Конрад занял должности, которые хотел. Раньше я удивлялась, как он смог так легко поладить с Дастианом, но теперь-то я знаю, что он его старший брат.

Поудобнее разместившись на кровати, словно две подружки, мы продолжили беседу.

– Дастиан говорил, что Конрад явился ему, когда он молился тёмным богам, после смерти отца, и всегда был рядом. Я предполагаю, он явился в истинной форме и все рассказал маленькому брату, поэтому тот так с лёгкостью принял нового наставника.

– Скорее всего, – задумавшись ответила.

– С тех пор моя жизнь кардинально изменилась. Хоть я и была достаточно образована, но этого было мало. Усердно занимаясь, познавала все новые и новые моменты управления государством. Но был один нюанс: с того дня, как я убила Марка, я перестала спать. Меня постоянно мучали кошмары, просыпаясь в холодном поту, кричала на весь замок, а потом и вовсе не могла сомкнуть глаз. Моё здоровье стало ухудшаться, тогда мой прекрасный лекарь стал давать мне настойки, но со временем и они перестали помогать. В одну из ночей я захотела сама уложить сына, Конрад же, не мешая нам, сидел в кресле, читая очередную книгу. Сын заснул. Попытавшись встать с кровати, я начала терять сознание, мужчина тут же поймал меня. В его объятиях было так спокойно, впервые за эти месяцы я испытала чувство покоя.

– Новый настой перестал действовать?

– Да, – хрипло произнесла.

– Почему не сказала? Сколько ночей ты уже не спишь?

– Около пяти. Не хотела беспокоить, ты должен быть сосредоточен на воспитании будущего короля. Он аккуратно усадил меня в кресло, налив в чашку свежезаваренный чай, протянул мне.

– Не забывай, что помимо этого я ещё твой лекарь, Изабелла.

– Я помню, – взяв паузу, спросила.

– Дастиан смирился со смертью отца, уже не плачет?

– Поведение моего мальчика наконец стабилизировалось. Могу заверить, что утрату он уже пережил.

– Это замечательно. На самом деле я очень переживаю, что сейчас так мало времени могу проводить с ним.

– Это вынужденная мера, ты только недавно стала регентом.

– Но от этого не должен страдать мой сын!

– Ну, если тебя мучает совесть, то утешь себя тем, что трон ты бережёшь для него. Стараешься для будущего Дастиана.

– В этом ты несказанно прав. На самом деле Конрад, я очень рада, что ты появился в нашей жизни.

– Польщён, – ухмыльнулся.

– Ладно, не буду тебя утомлять, уже поздно. Доброй ночи. Встав с кресла, попыталась уйти, но он поймал меня за руку.

– Так не пойдёт. Завтра у тебя круглый стол с вельможами, а ты уже пятый день не спишь.

– И что ты предлагаешь?

– Ложись спать рядом с сыном.

– Он подвёл меня к двухспальной кровати, на которой сладко спал мой ангелочек.

– А если я разбужу его? Напугаю?

– Не переживай, у меня очень интересная книга. Поэтому спать я не планирую, посижу здесь на кресле. Я смогу его успокоить.

Еле стоя на ногах, согласилась. Если я завтра проявлю слабость, меня могут попросту убить. Аккуратно легла на покрывало, улыбнувшись умиротворённому виду сыночка, и заснула. К моему сожалению, мой кошмар в виде насилующего меня Марка и его прихвостней вновь настиг меня. Я попыталась закричать, но почувствовала ладонь на своём рту и тихий шёпот. – Не кричи, Дастиана разбудишь. Все хорошо, ты здесь со мной. Я не выдержала и дала волю эмоциям, моментально прильнула к груди Конрада и горько заплакала.

– Какие вы примитивные человеческие женщины, – еле слышно прошептал он.

– Что? – ничего не понимая, подняла на него заплаканные глаза.

– Я знаю, как помочь тебе. Доверься мне, как в тот раз.

Кивнув головой, дала свой положительный ответ. Он с лёгкостью подхватил меня на руки и отнёс в свою спальню, вход в которую был прямо из комнаты Дастиана. Оставив дверь открытой, чтобы видеть спящего малыша, он положил меня на покрывало и сам лёг рядом.

– Тебе ведь снится один и тот же сон, верно?

– Да.

– Иди сюда. Сегодня он тебе не приснится.

Положив меня к себе на грудь, он начал ласково гладить по голове. Волна тепла и спокойствия прокатилась по мне, наполняя светом мою душу. Это чувство… безопасности в руках мужчины? Разве такое бывает?

– Почему я не боюсь тебя? Почему твои прикосновения не повергают меня в ужас? Почему я не испытываю эту нервную дрожь?

– Потому что я не такой как они, Изабелла. Я не животное, жаждущее плоти. Мне не интересно завладеть тобой. Поэтому твоё тело это чувствует и не реагирует враждебно. Всё, давай закрывай глаза.

– Он стал нежно массировать мне голову. Тело стало словно патока, и я растворилась в ощущении этого приятного патока.

Открыв глаза, я обнаружила себя в своей спальне. Яркое солнышко игриво мне улыбалось. Неужели я проспала всю ночь?

С тех пор Конрад стал моей ночной феей, что отправляла меня в мир грёз. Шли годы, я научилась править государством и стала многим не угодной. Начались покушения на меня, на Дастиана, одно за другим. Мой преданный и верный мне советник, как мне казалось, попытался меня убить. Дастиан был семилетним ребёнком, который вмиг с лёгкостью перерезал ему глотку сервировочным ножом, показав всем, кого стоит бояться. Мои отношения с Конрадом становились всё ближе и ближе, пока они и во все не переросли в зависимость. После последнего покушения, от которого он меня спас, я окончательно потеряла себя, и лишь он стал моим спасением. Мне пришлось соврать, что я больна, чтобы он, как мой лекарь, присутствовал на всех собраниях. Мне важно было, чтобы он просто был рядом. Однажды, когда Дастиану было тринадцать, он отвёз его в домик Марка, чтобы тот потренировался. Конрад впервые оставил его одного в этот день; обычно они всегда куда-то уезжали вдвоём. Так получилось, что я освободилась с делами пораньше и пригласила его на ужин. Впервые напившись вина, я поцеловала его. С того дня наши отношения вышли на другой уровень. Он научил меня получать плотское наслаждение, да такое невообразимое, что я представить себе не могла. Я смогла преодолеть те раны в душе, что оставил Марк. Стать полноценной женщиной, безумно влюблённой и по истине счастливой. Дастиан рос и стал ходить в военные походы, Конрад стал сопровождать его. От чего я постоянно стала устраивать истерики. Мне невыносима даже мысль, что он покинет замок. Видя моё состояние, мой драгоценный лекарь стал опаивать меня настоями до своего возвращения. Я мечтала, чтобы он женился на мне и стал королём, чтобы Дастиан мог спокойно прожить свою юность и заниматься тем, чем ему нравится. Мой сын всячески оттягивал наследование трона, как и свою женитьбу. Пока ты не появилась в его жизни. На самом деле я впервые видела сына таким счастливым рядом с тобой. Не успела она продолжить, как мы услышали стук в дверь. Изабелла будто не была сейчас со мной взрослой женщиной; как пятнадцатилетний подросток, она понеслась сломя голову полуголая к двери. Как я подразумеваю, в надежде увидеть Конрада. Раз уж любовь к нему у неё неадекватная, как и он сам, покоя нам точно не будет.

– Конр, – распахнула дверь она и увидела на пороге стоящего Оттера, открывшего от удивления рот. Не увидев желаемого, она недовольно фыркнула, развернулась и молча с гордо поднятой головой пошла наверх. Надо срочно её одеть, а то у дяди рот так и не закроется.

– Оттер, я тут, – пошевелила ладонью перед лицом, он наконец обратил на меня внимание.

– Я это… узнал, что произошло, принёс вещи и это.

– Заходи, не стой на пороге.

Войдя в дом, прямиком пошёл на кухню, поставил корзину на стол.

– Что эта за молодая лисица у тебя в гостях?

– Сложно объяснять, но скажу так: она принадлежит Контеру, так что, дорогой дядюшка…

– Понял, – взгрустнув, ответил.

– Спасибо, что принёс всё это, очень кстати, – улыбнулась.

– Не мог же я тебе позволить умереть голодной смертью!

– И правда… Накрыв на стол, мы разложили свежую выпечку, домашний сыр, жареную рыбу с овощами.

– А где Роуэн, он разве не с тобой? На миг забеспокоилась – и правда, где он? Куда он ушёл, наговорив мне всего? Ладно, закончу со столом и, отдав Изабелле вещи, попробую поговорить с ним ещё раз.

## Глава 6

Контер:


Незаметно вернулся в свой новый дом, как ни в чём не бывало. В моей гостиной явно назревала ссора. Матушка стояла между нашим отцом и Дастианом.

– Я вижу, вы уже поладили? – ехидно улыбнулся он.

– А вот и хозяин заявился, – недовольно фыркнул отец.

– Почему ты позволил ему здесь остаться? Ты же знаешь, что его место во дворце! Мы сами должны заняться сыном. Ты достаточно собой уже жертвовал, хватит.

– Мнение псевдоотца меня мало интересует, – перебил его брат, – буду жить там, где пожелаю, и с кем пожелаю. Ты мне не указ, понятно!

– Да как ты смеешь так со мной разговаривать! Я владыка мира богов, а ты всего лишь заносчивый мальчишка!

– Прекратите! Вы оба! – закричала матушка, отодвигая их друг от друга.

В данной ситуации меня напрягает только одно: они ломают материю моего дома.

– Я согласен с матушкой, здесь не место выяснения ваших отношений. Хотите разрушить мир – идите во дворец, а мой я попрошу оставить в прежнем виде.

Сверля друг друга ожесточающими взглядами, готовыми накинуться в схватке словно два разъярённых льва, они замолчали.

– Дастиан, – подошёл к нему я и взяв за плечо, сказал, – сядь на кресло, поговорим.

– Мне не о чём с ним разговаривать!

– Брат, сядь, – добавил я, вложив нотку строгости в свой голос.

Нервно фыркнув, он меня послушал.

– Да, кстати, матушка, отец, а зачем вы пришли? Явно ведь не для того, чтобы забрать его во дворец…

Мать взяла отца за руку, тот начал заметно остывать.

– Из мира смерти пропал уникальный экземпляр материи. Хотел попросить тебя заняться этим делом, пока совет не прознал, заодно проведать этого никчёмного мальчишку, что смеет поднимать свой гонор на отца.

Твою ж, мама удружила так удружила. Я как чувствовал, что её авантюра создаст нам немало проблем.

– Ты мне не отец! – внезапно снова взорвался брат. – Где ты был все эти годы, где? Отсиживался в этом мирке словно трус, без своего меча ни на что не способный? В то время как мать была заточена в мире смерти, а брат оставил этот мир и жил со мной в человеческом. Что ты сделал, чтобы помочь нам? Что ты сделал, чтобы спасти меня? Дай угадаю, НИЧЕГО.

– Да как ты смеешь! – он резко ринулся на Дастиана, тут уже я встал между ними.

Холодно, без капли эмоций, глядя в отцовские глаза, горящие словно алое пламя, произнёс:

– Довольно. Отец, Дастиан имеет право злиться на тебя, как и ты на него. Но это не отменяет того, что вы отец и сын, к тому же вы безумно похожи. Начиная от цвета глаз, заканчивая неуправляемой силой и своенравным характером.

Матушка, не в силах сдерживать смех, улыбнулась.

– В этом ты полностью прав, родной. Спокойствием и умом я, увы, одарила только тебя. Давайте не будем горячиться, а попытаемся для начала спокойно поговорить.

Мы вновь рассадили их по разным сторонам. Налив по бокалам эфирного напитка, мы вновь попытались наладить диалог. Я решил начать первым и узнать важную деталь.

– Отец, если я не ошибаюсь, в молодости, когда твоя сила достигла пика, ты тоже не мог её подчинить, ведь так? Поэтому ты разделил её и половину мощи вложил в Адамаск?

– Именно. Мощь моей силы была слишком великой и разрушительной. В один прекрасный день я понял: если я не запечатаю её в свой меч, то рискую тем, что моя же собственная сила меня и уничтожит. То же самое произойдёт и с тобой, Дастиан. – Он тыкнул пальцем на брата. – Она уже не поддаётся твоему контролю и только продолжит расти. Пока со временем не станет разрушать тебя изнутри, поглощая уже собственную материю.

– Контер? – брат перевёл на меня вопросительный взгляд.

– Он говорит правду. Если ты не сможешь обуздать свою мощь, то мы будем разделять силу, и половину вложим в косу. Тогда ты уже не будешь опасен для общества, – усмехнулся он.

Видя, что за искорки с рыжими хвостами бегают в его глазах, я моментально всё понял.

– Тогда чего мы ждём, печатай, – подскочил Дастиан.

Матушка была права: умом он у меня не отличается, как и дальновидностью. Однажды отец уже совершил такую ошибку. Это стоило ему семьи и власти. Если бы он не разделил свою мощь, Дионисий бы не смог манипулировать отцом. Ведь именно из-за кражи Адамаска он победил Максимиллиана на поединке богов и получил полноправную власть над богами. Что если история повторится, и светлые или кто-либо ещё украдёт косу Дастиана и тем самым лишит его половины силы? А ведь это может быть фатально в какой-нибудь решающей схватке. По-хорошему ему, как и мне, надо просто обрести контроль, подчинить её себе. Ведь я же унаследовал ту же силу, что течёт по венам отца. Однако я не делал разделения, всегда думал, что дар матери будет более спокойным. В итоге с характером брата даже спокойная сила превратилась в бурную и разрушающую реку, что невозможно обуздать.

– Вылитый Максимильян, – констатировала Кайла, – куда ты спешишь? Никуда она от тебя не денется, дождётся. Сначала хотя бы попытайся обуздать свою мощь, если уж не получится, тогда и разделим. Это мы всегда успеем.

Брат хотел возразить, но я достал из кармана письмо, которое передала мне тень, оставленная в доме лисы.

– Беги, читай, а мы пока тут ещё немного поболтаем.

Я даже не заметил, как брат оказался около меня, забрал письмо и словно тёмный вихрь исчез в недрах коридора. Мама недовольно опустила глаза. Да, да, я тоже не особо рад его избраннице, но что поделать.

– А мне так можно? – засмеялся Максимиллиан.

– Отец, – недовольно рявкнул я.

– Шучу, шучу. Ну а если серьёзно, мы можем сейчас обсудить твоё будущее?

– Говори.

– За то, что ты вернул мне меч и восстановил баланс мира, я хотел бы предложить тебе место в совете. Что скажешь?

– Я подумаю.

– Какие мы гордые, Контер. Что не так? Чем не угодил? Ты же этого хотел? – Да, всё так, отец, просто я устал. Мне нужно немного времени, чтобы привести дела в порядок. К тому же ты мне уже дал поручение. Лучше скажи, какие данные имеются.

– В мире смерти хранились лучшие экземпляры светлой божественной материи, созданные Дионом, так же и мои. Кайла проводила эксперименты над ними и создала сверхматерию, объединив оба вида в нечто бесконечное. Этот образец был уникальным, но противоестественным. На совете было принято решение уничтожить его, но я поступил иначе, желая насолить Дионисию, и спрятал под семью печатями. Так вот, совсем недавно он пропал, цербер, что охранял сундук, мёртв, печати сняты.

– Хм, как интересно.

– Найди эту материю и уничтожь, пока совет не узнал об этом.

– Отец, вот скажи мне, почему ты решил оставить мироправление на том же уровне?

– Потому что, сын, я хоть и являюсь теперь верховным по силе, помимо меня есть много других сильных богов. Если каждый из них будет пытаться сместить меня вместо того, чтобы заниматься мировым порядком, вселенная просто рухнет, понимаешь. А так соблюдается баланс, у каждого своя зона ответственности, как и власти.

– То есть тебя устраивает, что если все восемь богов проголосуют единогласно против твоего какого-либо решения, ты его не примешь, верно? – Я тоже могу ошибаться, как ты видишь, Контер, и к чему приводят такие последствия.

– Ладно, я понял, это бесполезно.

– Не переживай, скоро вы с братом займёте там свои почётные места, и мнения большинства всегда будет на моей стороне.

– Наивный, – усмехнулся я.

– Не ёрничай, завтра вместе с Дастианом приходите во дворец. Будет первое собрание нового совета, хочу, чтобы вы приняли участие.

– Ладно, а теперь…

– Понял, понял, задержался, ухожу.

На моё удивление он и правда это сделал. Покачав головой, призвал тень:

– Докладывай.

Выслушав все, что произошло во время моего отсутствия в мире лис, приказал тени вернуться обратно. Изабелла, как не вовремя ты выросла, побыла бы ты ещё младенцем – было бы все гораздо проще. Ладно, не буду терять время.

– Дастиан, заканчивай миловаться с письмом и подойди ко мне.

На удивление, брат быстро вернулся.

– Когда я смогу ее забрать?

– У нас есть проблема поважнее – твоя земная мать.

– А что с ней не так? Истерит и плачет, что ты ушёл? Ну, так это ее естественное состояние.

– Материя, из которой сделано ее тело, – совет приказал уничтожить.

– Да пошли они к черту, я сам их всех уничтожу, пусть только пальцем ее тронут!

– Угомонись и сядь. В данный момент она уже не младенец, а пятнадцатилетняя девушка. Я, сделав кое-какие манипуляции, обернул ее лисицей.

– Серьёзно?

– Да. Пока я не изучу все нюансы ее нового сосуда, который по природе своей противоестественный, – на что эта материя способна и какую силу обретёт с восемнадцатилетием Белла, – никто не должен знать, где она. Если бы не моя дорогая матушка, я бы сам отдал приказ уничтожить этот эксперимент. Но она меня переиграла.

– Значит, вы оба засунули душу моей матери в черти что?

– Твоя родная мать – Кайла, Дастиан, и это был на тот момент единственный способ спасти Изабеллу.

– Они обе мне родные, я их не разделяю.

– Я помню твои заморочки, но не об этом сейчас. Как только твой амулет будет готов, ты отправишься в мир лис. Увидишь свою любимую шубу и будешь присматривать за Беллой. Пока я не разберусь со всем.

– Какой амулет? Ты что-то смог придумать?

– Да, амулет будет сдерживать твою силу. Подробнее объясню, как будет готов.

– Ладно, план хороший, но меня смущает один момент.

– Какой?

– Кайла помешана на нас, если она узнает, что я не в чертоге богов, у нее может случиться очередной приступ.

– За это не волнуйся, я буду сообщать тебе о всех запланированных встречах с ними. Ты будешь возвращаться к этому времени. Все знают, что ты живёшь со мной, в свободное время ты тренируешь свою силу, чтобы поскорее вернуть себе прислужницу.

– Они знают об Эмбер?

– Мама знает, а значит, и отец в курсе. Сразу скажу, в восторге они не будут, но примут ее в любом случае, если ты этого захочешь. Ведь ты же у нас жертва, – усмехнулся я.

Дастиана аж передёрнуло, мне показалось, что его желание наброситься на меня с кулаками сейчас победит.

– Я пошутил, не горячись, и так пол дома мне разломал.

Хлопнув в ладоши, перед нами явилась главная тень моего дома.

– Ферст, покажи Дастиану, где находится материя созидания. Покажи ему, как восстанавливать утраченное, а мне пора заняться делами.


– Брат, подожди.

– Что, боишься не потянешь мой разрушитель?

– Ты в мир лис?

– Да, а что, ты его тоже сломать хочешь?

– Ну хватит уже, передашь кое-что Эмбер.

– Как вы мне надоели, я что, вам почтовый голубь? Ладно, давай, неси свои сопли, – скривился я.

Дастиан открыл портал и исчез. Только не это… куда ты пошёл, ходячая катастрофа. Не став себя накручивать ещё больше, принялся создавать комнату для брата. Выйдя из широкой гостиной, выставил руки вперёд и сделал лестницу наверх. Материализовал четыре комнаты, полностью скопированных с Бевейла: спальню Беллы, Дастиана и мою, а четвёртой сделал ванну. Если шерстяной мешок будет здесь жить, ей она понадобится, так как её тело отличается от нашего и состоит из других частиц. К этому времени вернулся Дастиан, держа в руках череп.

– Ух ты, тут появился второй этаж?

– Твоя комната там же, где и была, точная копия, как ты и просил. Только без костей и черепушек. Если они тебе очень нужны, попросишь Кайлу, она принесёт с Бевейла.

– Уже принесла, всё в замке, в моей детской. Пока тебя не будет, я перенесу их сюда.

– А дом восстанавливать кто будет?

– У тебя лучше выходит, брат, поверь, – подмигнул мне мой разрушитель. – Вот, передай Эмбер!

– Череп с надписью «Люблю»… так, стой, он что, лисий? Ты что, серьёзно? Дастиан? Только не говори мне, что это череп её отца!

– Ну да, я говорил ей, что подарю, а что не так-то?

Нервно выдохнув, сообщил:

– Дастиан, я знаю, что ты очень лису любишь, но это перебор. Я не хотел говорить тебе, но придётся. Твою лису выгнали из стаи, мать отреклась от неё. Её и так все ненавидят, не хватало ещё и черепа отца от тебя. Ей и так все твердят, что она предала лис и полюбила убийцу.

– Да как они смеют! – взъерепенился мой принц.

– Я с них со всех шкуру спущу!

– Стоять, – схватил его за руку.

– Ты забыл, что тебе без амулета нельзя туда ступать.

– С ней всё в порядке, она сейчас в собственном доме. Там Ушастый, Оттер и даже моя тень, что смотрит за ними. Ей ничего не угрожает, ну, кроме истерик Изабеллы, естественно, – злость Дастиана начала потихоньку утихать.

– Если ты хочешь подарить ей череп, то дари золотой, что из человеческих костей сделан, с рубинами в глазницах, твой любимый.

Брат на мгновение задумался. Надеюсь, его мыслительный процесс приведёт к чему-то адекватному. Не хватало мне ещё сейчас проблем с лисой и черепом её папаши. Они же суицидники, чёрт возьми, мало ли, окончательно из ума выйдет. Внезапно Дастиан стал раздеваться, снял плащ, а затем свою рубашку и протянул её мне.

– Передай, и ещё… – брат взмахнул рукой, аккуратно перебирая пальцами, в его ладонях появилась утончённая чёрная роза.

– Не припомню, чтобы я учил тебя этому.

– Мама Кайла, когда приходила ко мне, так делала, когда я был маленький. Я заинтересовался, она рассказала, вот, впервые повторил.

– Ничего не могу сказать, удивил. Ладно, давай сюда, я и так задержался уже.

Взяв благоухающую розу, рубашку и корзину с уже взрослыми бутылками эфира, отправился прямиком в дом лис. Перемещение оказалось молниеносным, и вот я стою в гостиной лисьего дома. Эмбер заметила меня, как и склонившийся в поклоне Оттер.

– Ты передал письмо? – бросив на меня волнующийся взгляд, спросила она.

– Эмбер, разве так можно? Добро пожаловать, господин Контер.

Не обратив на него никакого внимания, сообщил лисе:

– Да, отдал, вот, передал тебе. – протянул розу и рубашку.

Эмбер схватила их, как голодная собака крошку хлеба. Если бы могла, оторвала бы с руками вместе. Взяв корзину, молча поднялся наверх. Стоило мне открыть дверь, как в проёме застыла Изабелла. Впервые я вижу её в этом облике, и не могу не подчеркнуть, что он и вправду великолепен.

– Любовь моя, ты пришёл, ты правда пришёл, – она вцепилась в меня мёртвой хваткой и закричала на весь дом.

– Бел, тише, не сходи с ума!

– Я так испугалась, тебя так долго не было, я так боялась.

Подхватив её на руки, спросил:

– Чего ты так боялась? И какого лешего ты ходишь голая? – взмах руки, и на ней тут же появилось нижнее белье в тон ситцевого фиолетового платья. – Что ты меня оставишь, что ты больше не придёшь. Контер, я умру без тебя, я не смогу жить там, где нет тебя. Я дышать без тебя не могу!

– Все, тише, Бель, тише, я здесь с тобой. – усадив её на диван, что стоял у окна, стал вытирать слезы с лица, то и дело проводя ладонями по горящим щекам.

– Изабель…

– Не говори этих слов, я не выдержу…

– Изабелла, – рявкнул на неё я, она тут же присмирела, подняв на меня взор голубых глаз, наполненных слезами.

– Ты сейчас посидишь смирно, потом будешь внимательно слушать всё, что я тебе скажу, это ясно?

Она кивнула. Отпустив её, начал колдовать, я спрятал все нити ауры, заменив их на нити Роуэна. Теперь любой, кто будет пытаться считать её ауру, будет думать, что она белая благородная лисица. Ни одного следа от божественной материи я не оставил. На божественной силе надо поставить печать, сюрпризы мне сейчас не к чему. Самое главное – скрыть её ото всех, пока всё не уляжется. Взяв её запястье, начертил на нём знак, он воссиял и стал татуировкой. Верно и преданно Бель наблюдала за моими действиями. – Малышка, послушай, то, что я скажу, очень важно.

Взяв мою руку, она прислонила к своим губам.

– Я соскучилась, очень соскучилась. В этом теле младенца я не могла даже поцеловать тебя, сказать тебе, как сильно люблю тебя.

– Изабель, это тело, впрочем, не важно. Я должен на какое-то время спрятать тебя здесь. Никто не должен знать, кто ты на самом деле, для всех отныне ты – лиса. Поняла?

– А кто я на самом деле, Конрад, кто я? Кто ты? Что происходит? Ещё несколько дней назад я была Королевой Бевейла. Радовалась свадьбе сына. Дастиан? Дастиан, он же мой, мой сын, тогда почему… Но…

– Тише, не накручивай себя. Я не хотел, чтобы ты всё это пережила, но, увы, так вышло. Поэтому… – не успел я продолжить, как она ударила меня кулачками в грудь.

– В один прекрасный день ты хотел меня просто бросить, забрать Дастиана и уйти в свой мир! Да, Конрад, да! Избавиться за ненадобностью!

Её истерика начала набирать новые обороты. Моё терпение всё быстрее заканчивалось.

– Замолчи, – не выдержал я и схватил её за подбородок, – Как ты смеешь так со мной разговаривать, ты забыла своё место, Белла?

Опустив взгляд вниз, замолчала, я же продолжил медленно и с расстановкой рассказывать всю нашу историю с самого начала.

– Дастиан не мой сын, – её руки, губы забились в неконтролируемом треморе.

– Правильнее будет сказать, он ваш сын. Ты и Кайла вы обе для него родные. Скажу даже больше, тебя он всегда ставил на первое место. Ты для него особенная.

– Значит…

– Да, то, что у него душа, созданная богами, не отменяет тот факт, что ты родила ему тело и вырастила.

Моя королевна наконец успокоилась, медленно перебирая мои пальцы, то и дело таская их к своим губам.

– Получается, что я теперь то, что не должно существовать в природе, зло, которое нужно уничтожить…

Не выдержав, засмеялся, прижав её к своей груди:

– Ну какое ты зло, Белла, наоборот, можно сказать, что ты отныне Богиня. – В шкуре лисы, прям божественный оборотень, – улыбнулась.

– Именно так.

– Конрад, или мне называть тебя Контер? – подняв глаза, спросила.

– Господин.

– Ну я серьёзно.

– Называй так, как тебе больше нравится, я не против быть твоим Конрадом.

– Правда, – шепнула она и словно маленькая змейка запустила свой прыткий язычок в мои губы. Сладко лаская в лёгком невинном поцелуе, по привычке её ручонки потянулись к моему мужскому достоинству. Но тут я её остановил.

– Не время сейчас, да и твоё тело ещё не полностью развито. Подождём следующего этапа взросления, хорошо?

– Нет, я сейчас хочу!

– Белла! Я что сказал!

Надув губы, отвернулась.

– Ведёшь себя как ребёнок!

– Имею право, – воспротивилась.

– Ладно, ещё кое-что. Там корзина с бутылками эфира, каждый день стакан утром, стакан вечером. Не забывай, в этом мире тебе нужно спать и кушать. – Только эфир?

– В идеале да, но по желанию можешь кушать всё, что захочешь, главное пей эфир, поняла?

– Да, любовь моя.

– А теперь…

– Нет, – рявкнула она и вцепилась в меня.

– Бель, послушай, я буду приходить так часто, как только смогу. Всё уляжется, и я заберу тебя к себе обратно. Хорошо?

– Нет, я не останусь без тебя!

– О чём мы целый час говорили, что я тебе объяснял! Что начинается опять! – Я боюсь, Конрад, пожалуйста, я боюсь, я не смогу.


– Послушай, когда я уйду, придёт Дастиан и будет рядом, пока я всё не решу. К тому же, у тебя есть ушастая блоха. Кстати, а где он? – покрутив головой, не найдя собаку на месте.

– Они поругались с Эмбер, и он куда-то ушёл.

– Понял, с этим разберусь. А теперь пойдём, отнесу тебя в кроватку.

– Мне здесь не нравится! – заявила она.

– Хорошо, хочешь спальню как в Бевейле и шкаф с новыми платьями.

– И туфли!

– Хорошо, сладкая, и туфли. Держа её одной рукой, второй принялся колдовать, то и дело меняя интерьер комнаты. В итоге любимая двухспальная кровать с резными колоннами и балдахином появилась на своём месте. Даже шёлковые белые простыни с запахом жасмина. Аккуратно положил на них Беллу.

– А моё ночное платье?

Нежно проведя кончиками пальцев по её руке, изменил наряд на ночную сорочку с лёгким разрезом на ноге. Удобно разместившись на мягких подушках, уложил её к себе на грудь, нежно поглаживая волосы.

– Я люблю тебя больше жизни, люблю.

– Засыпай, моя сладкая. Душе нужно окрепнуть в новом теле.

Через несколько минут она заснула, я же аккуратно испарился. Поиски ушастого не заняли у меня много времени, этот нытик страдал на скамейке у дома. Объяснил ему его обязанности, после чего, вытерев кровь с рукава, отправился в обитель богов.

## Глава 7

Эмбер:


Я держала в руках розу и рубашку моего принца. На губах появилась глупая улыбка, сердце забилось со скоростью света. Не раздумывая, я тут же надела её на себя, на минуту мне показалось, что сейчас его сильные руки обнимают меня, а алый взгляд прожигает душу изнутри. По телу побежали мурашки, приложив розу к губам, коснулась бархатных лепестков. Ещё несколько дней назад я не могла и предположить, что разлука с тобой будет невыносимой для меня. Я всё думала о доме, о Роуэне, о маме. Совсем недавно у меня был этот самый выбор, все они были рядом, казалось бы, вот то, чего я хотела, моя прошлая жизнь, моя семья. Всё то, о чём я грезила, находясь в Бевейле, но вернувшись домой, все мои мысли, все мои чувства были только о тебе, Дастиан. Лишь о тебе, никто и ничто в этой жизни меня больше не интересовало. С каждой минутой я всё отчётливее понимаю, что на самом деле я безумно люблю тебя. Вопреки всему здравому смыслу, вопреки всему.

– Люблю, – прошептали мои губы.

– Эмбер, – позвал меня дядя.

Обернулась.

– Садись, покушай, я соберу остальных. Не став спорить, пребывая в своих мыслях, села за стол. Взяв кусочек сыра, аккуратно надкусила. Как давно я ничего не ела. Сверху слышались крики Изабеллы. Никогда бы не подумала, что спокойная, утончённая, изысканная леди Изабелла, матушка Дастиана, такая эмоциональная и капризная.

Время шло, никто не возвращался, я же трапезничала в одиночестве, греясь в тепле, что дарила мне его рубашка.

– Поскорей бы ты вернулся, любимый, – бормотала я, поставив розу в вазу. Спустя немного времени послышался хлопок двери, и в кухню вошёл дядя и слегка потрёпанный Роуэн.

– Контер случился, – констатировал дядя.

Роуэн молча сел за стол и стал кушать.

– На самом деле, ребята, я к вам не надолго. Хотел сообщить, что каждое утро по моему приказу вам будут приносить корзину с едой. В стаю в ближайшее время вам пока лучше не возвращаться. Идут волнения, небольшие стычки. Твоя мама хочет сместить меня с места вожака, собирает единомышленников, считавших меня предателем.

– Неужели до них дошло, что ты трус, продал наш мир тёмным богам? Хотя какая разница, тёмные, светлые – что для тех, что для других, мы всего лишь прислужники, шкуры, что не жалко пустить на убой, – безэмоционально и сухо произнес Роуэн, выпив стакан молока.

– Как видишь, твой план, великий лисий освободитель, тоже с треском провалился. По крайней мере, Контер не призвал ни одну лису и не заставил никому служить.


– Подожди, пройдет пара лет, все к нему на ковер пойдем.

– Не говори глупости, Роуэн – вмешалась я, – он, конечно, психопат, но опускаться до такого не будет.

– Вы только посмотрите на нее, вырядилась в рубашку своего ненаглядного убийцы и верно и преданно защищает его братца. Что сказать, верная и преданная слуга из тебя получилась, – едко усмехнулся Роу.

– Перестаньте, – вмешался дядя, – не время сейчас грызться между собой. Извинись!

– Прошу меня простить, леди, – едко произнес он и встал из-за стола. Положив на тарелку немного сыра и фруктов, пошел в сторону второго этажа, даже не обернувшись.

– Не злись на него, Эмбер, он разбит. Ты же знаешь, как он сильно любит тебя, ему нужно время, чтобы принять то, что ты выбрала другого. Понимаешь?

– Да, дядя.

– Ну, раз так, будьте осторожны, я зайду завтра, расскажу об обстановке и новостях.

– Спасибо, – погладила я его по руке, после чего он подмигнул мне и спокойно ушел через входную дверь.

Я же, знатно устав за все это время, решила пойти найти себе спальню и попробовать выспаться. Комната напротив Изабеллы была свободна, хоть она и не большая, но очень уютная. Двухспальная кровать, прикроватные тумбочки и небольшое трюмо. Все, что было здесь из мебели, но зато был красивый уютный балкончик, выходящий в хвойный лес. Открыв окно, впустив свежий воздух, я легла в мягкую кровать и обхватив себя руками, попыталась обнять. То и дело поглаживая ладонью метку прислужницы, попыталась заснуть.

## Глава 8

Роуэн:


Медленно шагая по лестнице, я все больше осознавал, что вся моя жизнь катится в пропасть. Аккуратно отперев дверцу, вошёл в комнату, что раньше была нашей с Эмбер спальней. По крайней мере, Бартоломей так планировал, строя этот дом. К счастью, этот психопат полностью изменил ее, сделав, видимо, прототипом комнаты этой земной истерички. Удобно разместился на диване, поставив на прикроватный столик тарелку с едой, что принес для Изабеллы. Она мирно и тихо спала. Отклонив голову назад, посмотрел на потолок. Как моя жизнь докатилась до такого? Разве я многого хотел от нее? Жениться на любимой лисе, быть помощником вожака. Помочь уберечь лис от участи слуг избалованных божков. Сделать наш народ свободным. Разве это плохо?

Даже смешно уже: убийца получил всё – мой мир, мою лису, а его брат забрал мою силу. Я же разбитое корыто. Герой оказался не удел. Никому не нужный, слабый, ничтожный мальчишка. Вот она, справедливость. Так странно, она даже не подошла, чтобы поговорить со мной, а я до сих пор о ней думаю. Все детство, юность я был для нее лучшим. Ее любимый Роу, как же за такой короткий промежуток времени с такой легкостью она смогла вычеркнуть меня из своего сердца. Ведь я до последнего верил в то, что она одумается, она вспомнит о нас. Вот-вот это случится, мы вернулись домой. Этот божок остался там, казалось бы, я тут рядом с тобой, Эмбер, посмотри. Твоя семья, твой любимый – все здесь. Так нет, она рыдает истерично над письмом кровавого принца, ждёт его, считает минуты. Я больше так не могу, правда, не справляюсь.

– Нееет, пожалуйста не надо, отпусти, – закричала изо всех сил Изабелла, нервно дёргаясь на кровати.

Моя сила, что теплилась в ней, стала расти, как и моё желание подойти к ней. Она привстала, открыла голубые глаза, из которых водопадом потекли слезы. Сжав в кулаках несчастное одеяло, закричала:

– Конрад, где ты? Конрад, пожалуйста, где ты? Конрад, мне страшно, Конрад!

– Она крутила головой в разные стороны, явно находясь не в себе. Медленно я подошёл к кровати и присел на краешек. К моему удивлению, она смотрела сквозь меня, будто меня тут нет.

– Все хорошо, леди Изабелла, он скоро вернётся, вам нечего бояться. Никто не причинит вам вреда. К тому же он велел мне оберегать вас, отныне я всегда буду рядом с вами, – тихо и ласково прошептал.

Она бросила на меня пустой взгляд, а потом резко кинулась в мои объятия, от чего я оторопел.

– Конрад, никогда больше не оставляй меня, – плакала она, прижимаясь ко мне все крепче, пребывая в каком-то трансе. Ничего не понимая, я обнял ее в ответ и стал ласково гладить по голове и ушкам. Эмбер всегда это успокаивало. Наконец ее рыдания прекратились, руки обмякли, а голова расположилась на моих коленях. Замечательно, теперь даже встать не смогу. Хотя какая разница, мне все равно надо с ней сидеть. Аккуратно стараясь не сильно тревожить, уложил ее себе на грудь, сам же лег на кровать, продолжая гладить ее ушки. Первая мысль, которая посетила мою голову, это то, что я глажу собственный хвост. Сам не заметил, как закрыл глаза и заснул.

## Глава 9

Контер:


Вернувшись домой, не обнаружил в помещении ни одного раздражителя. Чему, несказанно, был счастлив. Сев за свой стол, стал изрядно перебирать свитки в поисках какой-либо информации о смешивании материй. Наткнулся на свод законов небожителей: смешение материи карается забвением или развеиванием в прах. Интересно, отец догадывается что это мама стащила материю из мира смерти? Пусть он сейчас является верховным богом, но всё же ещё есть два совета – Тёмных и Светлых. Если их голоса объединятся, они смогут повлиять на решение верховного бога. Но к счастью, такие случаи единичны, так как эти идиоты утонули в своих спорах и распрях. Как бы это ни было, меня это тревожит, ведь следы я замести не смогу. Сколько мне удастся скрывать Изабеллу в мире лис? Мне не известно, да что там – я даже не знаю, к чему это приведёт, как изменится моя сумасшедшая девочка, когда сила начнёт расти. Проведя несколько часов в поисках полезной информации, не заметил, как сзади подкрался брат.

– Обернись, смерть стоит за твоим плечом.

Устало повернул голову в его сторону:

– Я смотрю, ты преуспел, твою ауру и не учуять.

– Это всё амулет, он не только понижает уровень моей разрушающей мощности, но и ещё скрывает ауру. Так теперь я могу?

– Иди уже, иди, порталами ты пользоваться научился. Кстати, я закрыл мир лис.

– В каком плане?

– Поигрался с камнем мироздания, когда было время. Никто, кроме меня и тебя, не сможет попасть в него.

– А разве это не будет подозрительным?

– Этот мир принадлежит мне, а зная мой характер, никто из богов не удивится. К тому же все подозрения о краже материи падают на мать.

– И что мы будем делать?

– Прятать Беллу, пока я не найду решения.

– Понял.

– Тогда иди в мир лис и не возвращайся, пока Вайр не сообщит тебе.

– Этот твой теневой уродец?

– Между прочим, он один из лучших экземпляров.

– Я так и понял… – усмехнулся Дастиан.

– Ладно, тогда я пошёл, до встречи, брат.

– До свидания, мой мальчик.

## Глава 10

Эмбер:


Запах свежих яблок с примесью корицы лёгкими нотками донёс до меня ветер. Лёгкий шелест и звук горящего пламени раздались со стороны балкона. Вскочив с кровати, распахнув глаза, я увидела стоящего передо мной Дастиана. Хоть его внешность достаточно сильно изменилась, но глаза, глаза были те же самые. На бледном утончённом лице воссияла ухмылка, и он широко раскрыл свои объятия. Глотая слёзы, которые душили меня, не давая вздохнуть, я побежала и вцепилась в него со всей своей лисьей хваткой. Я завыла, когда он обнял меня так, будто всё это время я сгорала от дикой боли.

– Тише, тише, Кикиморка моя ненаглядная. Меня не было меньше недели, а ты уже…

– Я так боялась, что ты не вернёшься! – перебила хриплым, сбивающим голосом.

Он обхватил моё лицо ладонями, вытирая слёзы, и заставил посмотреть себе в глаза:

– Разве я мог оставить тебя, глупышка? Я же женился на тебе!

– Ну, я же не такая глупая, чтобы не знать, что земные браки для наших миров ничего не значат. Ты стал богом, а я кто, всего лишь твоя лиса на побегушках.

– А кто тебе сказал, что у нас только земной брак? – после этих слов он поцеловал моё запястье, на нём словно из неоткуда появился обручальный символ, который носят в мире лис. Моему удивлению не было предела.

– Да, да, это всё Контер, – заулыбался Дастиан, – так что жёнушка тебе от меня не скрыться, – подмигнул, – если тебе мало, то можем и божественный заключить, правда, я пока не в курсе, как там всё это делается.

– Дастиан… – прошептала я со всей нежностью, которая переполняла моё сердце.

Его холодные губы в миг прильнули к моим в жадном, изголодавшемся поцелуе. Мы задыхались, упиваясь друг другом, сгорая в сладострастии прикосновения губ. Дастиан подхватил меня на руки и аккуратно уложил в кровать, нависая сверху.

– Я говорил тебе, что зацелую каждую клеточку, ты ведь была верна мне? – с лёгким укором спросил.

Томно сгорая от нетерпения вновь слиться с ним воедино, прошептала на ушко:

– Каждую минуту нашей разлуки я жила лишь в ожидании тебя, – после этого накрыла его губы своими и резко перевернулась, оказавшись сверху. Яростно и пылко начала слегка покусывать его шею, быстро и ловко расстёгивая рубашку.

– Кикиморка моя, я прям тебя не узнаю, столько огня, страсти, – в лукавой улыбке, словно довольный кот, расплылся принц.

После чего вновь перехватил инициативу в свои руки. Завалив меня на спину, сорвал с меня платье и аккуратно и изысканно стал покрывать моё тело поцелуями. Они были холодными, но в то же время обжигающими, совсем иными, чем те в Бевейле. Он обхватил рукой мою грудь и легонько сжал, а в этот момент его прыткий язык слегка прошёлся по моим влажным складкам. Моё тело накрыла волна неистового удовольствия, из уст вырвался протяжный стон. Это лишь раззадорило его, язык словно змея стал извиваться в моей промежности, даря мне неземные ощущения, какие я никогда в жизни не испытывала.

– Дастиан, – хрипло прокричала, умирая от удовольствия. Он оторвался от моих губ, словно от греховного причастия, и сбросил с себя ненужные брюки. В следующее мгновение он ворвался в меня, разрывая тишину дома моим криком, тонущим в бездне неги и блаженства, куда он властно меня вверг. Я извивалась в его объятиях, как лоза, обвивающая крепкий дуб, позволяя ему все глубже проникать в мою суть, оставляя багровые отметины от когтей на его широкой спине. Его дыхание стало рваным, как парус в шторм. Движения – стремительные, властные, жесткие, но в этой грубости крылась дикая, необузданная страсть, пленяющая меня все больше. Чувствуя приближение пика, я встретила последний, сокрушительный толчок звериным рыком. Горячая волна разлилась внутри меня, даря умиротворение и истому. Дастиан нежно коснулся поцелуем моего лба, а после я, словно гибкая змея, скользнула к нему на грудь, хозяйски обвиваясь вокруг его сильного тела.

– Я скучал по тебе, – так искренне произнес, что, несмотря на то, что между нами было, на щеках заалел легкий румянец. Обняв крепче, прижалась к нему все сильнее.

– Дастиан…

– Да, Эмбер.

– Я хочу тебе кое в чем признаться… – слегка замялась, но, взяв себя в руки, продолжила, – все это время, находясь вдали от тебя и получив все то, о чем грезила раньше, поняла одну вещь.

– Какую же? – игриво спросил.

– Что не этот мир, не все его обитатели, не все те, кого я раньше любила, ни имеют никакого значения для меня, если рядом нет тебя.

Подняв лицо, посмотрела в его горящие алые глаза, внимательно наблюдавшие за мной:

– Я люблю тебя! Не Роуэна, а тебя, Дастиан, слышишь меня! Несмотря ни на что, вопреки всему, больше жизни люблю, – слезы сами по себе потекли из глаз, и я не знала, когда стала такой сентиментальной.

Ладонью ласково вытерев их, он ответил:

– Я рад, что ты наконец это поняла! Ну иначе бы пришлось раскроить ему череп, – зловеще улыбнулся.

Всматриваясь в его новые черты лица и такие родные и привычные мне глаза, тихо прошептала:

– А ты?

– Что я? Люблю ли я тебя, а ты что не заметила? Или ты думаешь, так поразвлекаться зашел…

– Дасти, – не успела я произнести его имя, как он поднес палец к моим губам.

– Не Дастиан, а любимый, – усмехнувшись, улыбнулся, – ну, в крайнем случае, можешь называть муж.

– Так ты не ответил, муженёк, – сощурив взгляд, резко укусила его за ухо. – Ай, Эмбер, ты что творишь! Да люблю, конечно, люблю!

– Ну раз так, тогда называй меня хозяйкой моего сердца, ну, в крайнем случае, моей богиней.

– Ах, ты, – засмеялся и резко перевернув меня под себя, прильнул губами к моей шее.

Неожиданно раздался стук в дверь.

– Матушка, мы спустимся чуть позже, подожди нас внизу, хорошо, – выкрикнул любимый.

Стук прекратился, ответа не последовало.

– Как ты узнал, что это она?

– По ауре я ее чувствую. Ладно, Кикиморка нам пора, у нас теперь будет много времени, чтобы насладиться друг другом.

– Обещаешь?

– Конечно, и да, скажу заранее, я собираюсь пока пожить тут с вами.

– Пока? – фыркнула.

– Когда придёт время вернуться в божественную обитель, ты пойдёшь со мной. Тем более я уже подготовил нам комнатку в доме Контера.

Подняв одну бровь, хотела возразить его идее, но решила оставить это на потом. Все-таки мало ли какие у них правила, может, и правда все в одном доме вместе живут, а я тут свои капризы демонстрировать буду.

Муж аккуратно отпустил меня, и мы принялись приводить себя в порядок. Одевшись, взяла его ладонь в свою и крепко сжала.

– Идём?

– И что ты даже не боишься расстроить ушастого моим возвращением?

– Нет, не боюсь, ему пора привыкнуть, что я теперь твоя, – улыбнулась.

– Ты всегда была моей, – поцеловав в лоб, нагло заявил он.

Возможно, ты и прав, подумала я, но вслух так ничего и не ответила.

## Глава 11

Роуэн:


Сквозь сон я чувствовал знакомые нотки, что несёт за собой смерть. Услышав лисий вой, резко распахнул глаза. Мне не привиделось, он правда вернулся. Этот мерзкий недобожок. Я так надеялся, что он предпочтёт лисе какую-нибудь богиню, забудет о её существовании. Но нет же. Я был так уверен в том, что Эмбер для него лишь игрушка, неужели я ошибся? Или же это очередной ненормальный план Контера, а он лишь играет свою роль. За стеной раздались крики, те самые, которые я так и не услышал из её уст. Она вновь подарила ему себя, отдаваясь каждой клеточкой. От злости стиснул клыки. К моему несчастью, проснулась Изабелла. Резко вскочив, отползла от меня на другую часть кровати.

– Что ты тут делаешь?

– Ты кричала, звала Контера. Я подошёл, а ты меня к себе затащила, – немного слукавил.

– Вот как, он не пришёл?

– Нет. Прислушалась.

– Дастиан?

– Да.

Она молча встала с кровати и подошла к шкафу, взяв одно из платьев, которое, как я понял, соткал ей этот психопат.

– Поможешь? – протянула мне его она.

Я в недоумении хлопал глазами.

– Раньше меня всегда одевали горничные, но сейчас их нет, поэтому…

– Я не твоя прислуга, а всего лишь пёс, которому велено охранять хозяйку и ходить за ней хвостом.

Мгновенно поменявшись в лице, она прокричала:

– Ты не пёс, а мерзкий убийца! Тот из-за которого я умерла и переживаю весь этот сумасшедший дом!

– По идее, ты вообще должна меня благодарить. Если бы ты осталась человеком, он бы просто стёр тебе память и ушёл. Выкинул бы тебя за ненадобностью.

– Он бы так не сделал, Конрад не такой.

– Серьёзно! Во-первых, Контер, а во-вторых, много ли ты о нём правды знала?

– Достаточно! – рявкнула в ответ.

– Ах так, а знала ли ты, что пока ты правила Бевейлом, он развлекался с Вики, да-да, той самой подружкой Дастиана. А ещё с богиней похоти и разврата, я могу долго перечислять, сколько женщин видел с ним, пока был его псом.

Взяв с полки вазу, кинула в меня с криком:

– Это всё не правда! Ложь! У него никого не было кроме меня!

– Не веришь – иди у сыночка с невестушкой спроси, они это тоже видели и даже участвовали.

Взглянув на меня словно злобная фурия, она вылетела из комнаты прямо в пижаме и направилась к двери соседней спальни, постучала, но ей не ответили. Нервно выдохнув, последовал за ней. Оградив меня очередным презрительным взглядом, прямо в пижаме пошла вниз по лестнице.

– Зачем ты идёшь за мной? – недовольно рявкнула.

– У тебя мой хвост и моя сила.

– Ах да, забыла, тогда забери своё барахло обратно и отвяжись от меня, сгинь, испарись! – явно впадая в очередную истерику, она пыталась вырвать с головы лисьи уши.

Медленно спускаясь по ступеням вниз, я наблюдал довольно странную картину. Ей было явно больно, одно ухо она даже оцарапала в кровь. Но упорно и безжалостно продолжала пытаться их оторвать.