Сергей Александров
Хранитель облаков

Пролог

ПРОЛОГ

Non nobis, Domine, non nobis, sed nomini tuo da gloriam

10 октября 1307 года, Окрестности Ла-Рошели.

Удар был очень сильный. Воин, ехавший рядом с Симоном де Ля Пету опрокинул голову назад и с трудом удержался в седле. Арбалетный болт оставил на шлеме глубокую вмятину, по лицу тамплиера потекла струйка крови. Не смотря на шок и головокружение, тот остался в седле. Ля Пету придержал коня и спокойно сказал:

– Дорогой брат Гийом, прошу тебя прикрывать наш тыл. Это приказ. Будем тянуть время, насколько возможно.

Ля Пету, подняв к верху руку с белым платком, шагом поехал в сторону обнаруженной засады. В этот момент впереди, на верху небольшого холма, словно из-под земли выросли три дюжины арбалетчиков генуэзцев с большими щитами павезами и следующие несколько секунд могли бы стать для маленького отряда настоящим адом. На рыцарей смотрели смертельные жала болтов наемников-баллестриери. Один из них, коренастый невысокого роста, отделился от ровного строя и зашагал навстречу. Картинно выставив правую ногу вперед, он крикнул несколько писклявым голосом на весьма плохом французском:

– Есть ли среди вас тот, кого называют Анри де Сен-Клер?

Тамплиер медленно двинул коня в направлении кутающегося в серый плащ наёмника.

– Меня зовут Симон де Ля Пету! Я маршал командорства Ордена Храма в Сен-Мартен-де-Ре, возвращаюсь в Ла-Рошель со срочным письмом! Кто ты? И по какому праву заслонил своим отрядом дорогу мне и моим братьям?

Небольшой человек, ничуть не смутившись и не меняя ни позы, ни интонации заявил:

– Меня зовут Доминик Мателлани! Командир особого отряда его величества короля Филиппа. У меня приказ доставить к королю рыцаря Анри де Сен-Клера, а также изъять все документы, письма и ценности, которые будут при нем обнаружены! Также у меня приказ, если он не подчиниться, привезти его силой. Еще раз повторяю свой вопрос: Есть ли среди вас тот, кого называют Анри де Сен-Клером?

Маску невозмутимости на лице тамплиера на миг тронуло некое подобие улыбки в уголках губ, очерченных темно-рыжей короткой бородой. Глубокие серые глаза укололи Мателлани в самую глубь его сознания. Генуэзец от этого взгляда поморщился. Остановив коня в шаге от собеседника, Ля Пету с легкой издёвкой в голосе медленно произнес:

– Досточтимый мэтр Мателлани! Как же, мне ли не знать твое имя. Я хорошо помню, как отряд под предводительством твоего доблестного отца героически отступил из осажденной сарацинами Акры на свои корабли и отплыл, едва дождавшись попутного ветра!

Доминик Мателлани побагровел. Никто и никогда не смел разговаривать с ним, соратником доверенного лица французского монарха, Гийома де Ногаре, в подобном тоне, даже сам король Филипп. А кто пробовал – тот обычно заканчивал либо с дыркой от меча в животе, либо с арбалетным болтом в спине. Вообще баллестриери был хорошим поединщиком. Позднее таких, как он, будут называть бретёрами. Характер он имел надменный, нередко вёл себя агрессивно и вызывающе. Часто сам искал повод для выяснения отношений и всегда выходил победителем из любой схватки. А если считал, что противник слишком сильный или слишком влиятельный, то вопрос решался иначе. В любом случае, Мателлани всегда удавалось выходить из всех передряг живым и относительно здоровым. Однако, в случае со стоящим перед ним храмовником он впервые в жизни по-настоящему испугался. При этом, перед своими людьми не ответить на подобное оскорбление было категорически невозможно.

Тем временем, Ля Пету, по достоинству оценив налитую кровью физиономию своего визави, и все эмоции на ней написанные, а также краем глаза заметив, что генуэзцы опустили арбалеты и с интересом наблюдают за их беседой, спокойно продолжал:

– И еще хочу тебе напомнить, что тот, о котором ты спрашиваешь, является сенешалем великого магистра нашего ордена Жака де Моле. А рыцари ордена Храма не подвластны власти монархов. Я не стану тебе отвечать на твой безрассудный вопрос и могу забыть твоё наглое поведение. Господь простит тебе твои прегрешения, если ты покаешься. Прямо сейчас.

Генуэзец даже слегка попятился назад. Понимая, что его провоцируют, он не мог произнести ни слова, так как в силу ограниченности ума при огромной живости характера, Доминик не был искусным дипломатом и царедворцем. Он знал множество способов лишить человека жизни, он владел тактикой боя, мог вести за собой отряды воинов и умел управлять кораблем. Но во всём остальном дальше своего носа не видел. Всё его нутро взывало к немедленной мести. Серые глаза тамплиера смотрели внутрь его души, сковывали его волю и уста. Он никогда не видел таких глаз, не встречал такого пронзающего взгляда. Но опозорить себя молчанием было недопустимо. Сзади начинали роптать его баллестриери. Сдвинув с головы капюшон, и одновременно вытерев холодный пот со лба, командир наёмников страшным усилием воли открыл было рот для того, чтобы восстановить status quo, но тут произошло страшное. Конь храмовника неожиданно для всех громко фыркнул. Мателлани от неожиданности сделал шаг назад и, споткнувшись о камень, упал навзничь. Шлем откатился в сторону, обнажив копну черных как смоль, всклокоченных, давно не мытых волос.

Дружный искренний хохот обоих сторон заглушил приближающийся гул. Опозоренный и униженный, лишившийся всякого чувства страха Доминик, вскочил и, выхватив короткий меч, бросился на Симона де Ля Пету. Рыцарь резким движением обрушил свой клинок плашмя на открытую всему миру макушку Мателлани. Последним, что услышал перед тем, как потерять сознание, поверженный баллестриери, был жуткий рёв нескольких десятков глоток: «Vive Dieu Saint Amour!».

Арбалетчики, только что смеявшиеся над своим командиром, с удивлением увидели, как к ним галопом приближается не менее, чем сотня всадников, одетых в белые плащи с красным крестом на груди, в полном боевом облачении, с копьями наперевес. Наёмники, безусловно, могли еще успеть собрать строй и поднять арбалеты. Но остановить таранный удар конницы тамплиеров без длинных копий и явно уступая числом, было невозможно. К тому же, они шли охотиться лишь на пятерых рыцарей храмовников. И даже при том, что один тамплиер стоил нескольких из них, небезосновательно рассчитывали на успех и на свои арбалеты. А при таком раскладе, как ни крути, их всех дружно растоптали бы по полю. Поэтому, наёмники оценили ситуацию верно. Павезы, арбалеты и все остальное оружие моментально полетело на землю. Уже через минуту они были окружены всадниками в белых плащах.

***

Остров Ре, резиденция командора ордена Храма.

Сенешаль и доверенное лицо великого магистра Анри де Сен-Клер, передав плащ и броню подошедшему сержанту, устало опустился на скамью. На длинном столе в кабинете командора появилось холодное мясо, овощи и два кувшина: с вином, и с чистой водой. Сен-Клер был уже далеко не молод, очень устал, но к не притронулся к пище. Он стянул перчатки обратился к присутствующим:

– Слава Господу нашему, мои братья! Благодарю тебя, мой верный соратник Симон де Ля Пету за то, что отвлек на себя засаду королевских наемников. И тебя, командор Жан де Сен-Леже, за то, что поднял всех, кого смог и поспешил к нам на помощь. Вижу, мой оруженосец, которого я еще вчера послал к вам вперед себя, достойно справился с заданием.

Ля Пету заметил, как за последние два месяца осунулось благородное лицо Сен-Клера. Он смотрел на впалые щеки, иссеченный морщинами лоб над седыми бровями и на старый темно-розовый шрам, уходивший от виска в белую бороду. Губы сенешаля нервно подрагивали. Тем временем, сделав несколько больших глотков воды, Сен-Клер продолжал:

– Братья мои, время дорого. Все вы знаете о преступном заговоре французского короля против нашего Ордена. Но не знаете главного. Около месяца назад наш тайный агент, постоянно находящийся при дворе папы Климента, неожиданно прибыл в Парижский Тампль к нашему брату, великому магистру Жаку де Моле. Они говорили около часа. После этого, главой нашего Ордена были посланы гонцы в наше командорство на Кипре, а также в Англию, королю Эдуарду. Стало достоверно известно, что папа Климент присоединился к заговору против нас. Наш брат, Жак де Моле, приказал сохранить казну нашего Ордена, наши библиотеки, наши архивы. Распоряжения, которые касаются вас обоих, вы найдете в этом ларце, – Ля Пету и Сен-Леже переглянулись, – а мне необходим короткий отдых. После заутреней мой путь лежит в Португалию. Но не раньше, чем мы допросим нашего пленного генуэзца. Он Важная птица.

В этот момент Сен-Клер прислонился к стене, закрыл глаза и мгновенно уснул.

Глава 1

Глава 1.

Oculos Dei Templaris

Хрупкая ведущая передачи «Время истины» Ирина Вигнер, которой очень шло темно-синее, в меру короткое платье, дождавшись окончания рекламной пятиминутки, поправила золотистые локоны пушистых волос и обратилась к своему собеседнику, который восседал напротив за массивным студийным столом:

– Андрей, давайте продолжим весьма интересную тему, которую мы затронули перед рекламной паузой. Многие люди обращаются к гадалкам и магам в поисках помощи. Что вы думаете об этой индустрии?

В этот момент камера сфокусировалась на молодом мужчине в простом сером костюме с серьезным взглядом голубых глаз, каштановыми коротко стриженными волосами, уверенно расположившемуся в кресле.

– К сожалению, сегодня мы наблюдаем расцвет индустрии обмана. Подавляющее большинство тех, кто занимается гаданием, колдовством и магией – обычные шарлатаны, которые зарабатывают на доверчивости людей. Тому есть множество примеров. Я уже более десяти лет занимаюсь разоблачением разных аферистов от магии. Могу заверить, что в большинстве случаев, за очень редким исключением, наши доверчивые граждане становятся жертвами обмана и мошенничества.

– Но ведь есть же те, кто действительно верит в свои способности? И вы сказали «за очень редким исключением». То есть вы допускаете, что существуют люди со сверх способностями, способные по-настоящему оказать помощь человеку?

– Безусловно, некоторые маги и экстрасенсы искренне верят в то, что обладают особыми способностями. Однако это чаще всего результат самообмана или психологических особенностей. Я – человек науки. И многие ситуации, когда мы с вами встречаемся с чем-то паранормальным в обычной жизни, можно легко объяснить с точки зрения физики, химии, физиологии и психологии. Но есть и такое, чему наука пока не может найти объяснения. Например, ученые до сих пор не могут объяснить феномен Вольфа Мессинга. Многие специалисты изучали гипноз, но то, как работал этот величайший человек, на данный момент не изучено и на десять процентов. Я допускаю, что в мире вполне могут быть люди, которые обладают способностями к врачеванию, понимают в травах, знают, как управлять энергией. Но магические обряды с кучей горящих свечей, или колдуны, убивающие касанием посоха – это все органично вписывается только в кинематограф.

Ведущая, сделав слегка обиженное лицо и фотогенично надув губки спросила:

– Как же тогда объяснить многочисленные истории успеха экстрасенсов, медиумов и магов?

В глазах молодого человека на одно мгновение сверкнула молния, губы сложились в некое подобие презрительной полуулыбки.

– Знаете, Ирина, истории «успеха» таких шарлатанов часто основаны на хорошо продуманных схемах обмана, психологическом воздействии на клиента, обыкновенном везении, манипуляциях с подсознанием и точном знании человеческой психологии.

– Можно ли сделать вывод, что обращение к людям, предлагающим подобные услуги, может принести значительно больше вреда, чем пользы?

– Да, это так. Гадалки, ворожеи, целители и разного рода ясновидцы действительно причиняют вред, используя страхи и суеверия людей. Они играют на человеческих страхах, заставляя людей верить в проклятия, порчу и другие выдумки. В большинстве случаев, это заканчивается выкачкой денег на регулярной основе.

– Спасибо, Андрей. И в завершении нашей сегодняшней программы, какую альтернативу магам, колдунам, экстрасенсам и гадалкам вы можете посоветовать нашим зрителям?

– Вместо того чтобы обращаться к гадалкам, люди могут обратиться к квалифицированным психологам и психотерапевтам. Эти специалисты используют научно обоснованные методы, такие как когнитивно-поведенческая терапия, которые доказали свою эффективность в решении эмоциональных проблем, стрессе и тревожности. Врачи используют современные методы диагностики и лечения, основанные на научных исследованиях. Для решения семейных или карьерных вопросов существуют семейные психологи и карьерные консультанты. Обязательно нужно заниматься самообразованием. Развитие критического мышления и получение знаний в различных областях помогает людям лучше понимать мир и принимать обоснованные решения. Это может снизить склонность к вере в магические практики. Чтение научно-популярной литературы, посещение лекций и курсов также способствуют формированию рационального взгляда на мир. Спорт, хорошие люди рядом. И скажу специально для девушек: никаких приворотов!

Ведущая, хитро прищурив глаза, выпалила:

– А если девушка любит?

– Если девушка любит, то может свернуть горы!

– И это правда! К сожалению, время нашей передачи подошло к концу. С нами сегодня был известный журналист, писатель, историк и просто замечательный собеседник Андрей Иванович Верховский!

На парковке возле телецентра было на удивление мало машин. Верховский забрался на водительское сидение видавшего виды серебристого внедорожника и выехал на освещенную огнями вечерней Москвы улицу Академика Королёва. Теплый сентябрьский вечер через открытое окно остужал голову молодого человека потоками встречного воздуха. Свернув на Ботаническую, Андрей в очередной раз с тоской подумал, что с тех пор, как он пять с половиной лет назад перебрался в Москву, он так ни разу не погулял в Останкинском парке, который сейчас оставался где-то с правой стороны, ни разу не посетил практически никаких музеев, театров и знаковых мест.

Оказавшись однажды в Москве волею случая, жизнь Верховского странным образом изменилась. Можно считать, что ему повезло. Молодой журналист, благодаря удачному стечению обстоятельств, умноженных на его безусловный талант, стал известным в медиа среде и весьма популярным экспертом. Его приглашали на разные передачи и ток-шоу, часто брали интервью. Виной всему этому было одно журналистское расследование, которое в один холодный январский день и привело его в столицу. Тогда Андрею удалось разоблачить схему целой сети салонов, в которых гадалки и ведуньи занимались обманом доверчивых граждан. Заказчик этого расследования, чья супруга стала жертвой этих прохиндеев, и дал Верховскому путёвку в жизнь.

Двигаясь дальше по Алтуфьевскому шоссе, Верховский неожиданно почувствовал странное беспокойство. Это чувство не было похоже на тревогу, а скорее на то, что мы обычно чувствуем, если забыли сделать очень важный звонок, а уже слишком поздно. А ведь и правда, как он мог забыть! Словно отзываясь на укол душевного порыва в кармане пиджака зазвонил телефон.

***

В то же самое время, когда Андрей принимал участие в эфире телепередачи, в Воронеже по улице Плехановской не спеша брел невысокий мужчина в легкой синей ветровке, белой рубашке и темных брюках. Свет огней ресторанов и магазинов отражался в старомодных круглых очках, которые шли к его по-мужски интересному лицу, обрамленному короткой, темной с проседью бородой. Найдя нужный адрес и вывеску заведения, молодой человек присел за столиком так, чтобы видеть дверь и заказал кофе. На экране мобильника возникло лаконичное «на десять минут задержусь». В голове пронеслась мысль:

«Есть несколько минут поразмышлять».

Однако, мысли немного путались. Неожиданно назначенная встреча немного выбила из колеи и заставила отменить некоторые планы на сегодняшний вечер. Но отказать человеку, ее назначившему, он не мог. Таким людям не отказывают.

Дверь открылась, впустив прохладный воздух улицы и звук проезжающих по мокрому после дождя асфальту автомобилей. Осенний вечер буквально втолкнул в кафе грузноватого господина лет шестидесяти, в черном костюме и ярко-алом галстуке. Господин накинул на левую руку плащ и бодро зашагал к столику. Мужчины пожали друг другу руки.

Вновь пришедший сделал заказ, пригладил ладонью несколько прядей седых волос и, вальяжно развалившись на кресле, заговорил.

– Сергей Сергеевич, я очень рад, что вы согласились на эту встречу. Наш общий знакомый дал вам очень лестные характеристики. Меня зовут Роберт Иванович Корвуд. Я представляю интересы хорошо известного вам предпринимателя Виктора Морозова.

– Рад знакомству, Роберт Иванович. Мне весьма любопытно, чем вызван столь срочный интерес господина Морозова к моей скромной персоне?

Корвуд изобразил на лице некое подобие хитрой улыбки и произнес:

– Ну, персона-то у вас, дорогой Сергей Сергеевич, не такая уж и скромная. Мне вот тут подготовили небольшую справку о вас. Позволите прочитать? Если в чем-то будет ошибка, вы меня поправите.

– Да, прошу вас.

В руках у Корвуда возник небольшой планшет и Роберт Иванович начал читать:

– Давыдов Сергей Сергеевич, срочную службу проходил на Северном флоте, затем получил юридическое образование, но по специальности не работал. Далее закончил ростовскую духовную семинарию, несколько лет был приходским священником села Сосновка Вологодской области, получил благословение на проведение обрядов изгнания бесов, несколько лет назад был лишен сана при странных обстоятельствах. После этого увлекся эзотерикой и оккультизмом, получил еще одно высшее образование. На этот раз вы стали искусствоведом.

Корвуд поднял на Сергея бесцветные глаза и спросил:

– Скажите, пока что все верно?

– Хм… Продолжайте, Роберт Иванович. Я позже внесу некоторые правки, но хочу видеть всю картину.

– Извольте. Далее вы продолжили свою карьеру в качестве антиквара и специалиста…. Скажем так, узкого профиля. Вашими услугами пользовались многие коллекционеры древностей, в том числе из других стран. За четыре года вы сколотили приличное состояние, но особо деньгами не пользовались. При этом, вы полностью спонсировали строительство нескольких православных храмов и много жертвовали на благотворительность. Около года назад, после одной неудачной сделки, вы решили прекратить вашу деятельность. Сейчас живете на остатки сбережений и имеете острую потребность в средствах. Так же мне известно, что вам делали несколько предложений, которые могли бы устроить вашу дальнейшую жизнь, но вы их отвергли.

Давыдов улыбнулся одними черными глазами и изобразил ладонями аплодисменты. Сделав большой глоток из чашки и вернув ее на стол, Сергей взглянул на собеседника и проговорил:

– Роберт Иванович, вы действительно неплохо осведомлены. Однако, мне бы хотелось исправить некоторые неточности в вашем рассказе. Православный священник не может заниматься эзотерикой, магией и оккультизмом. Пусть и бывший. Но он может их изучать. Именно на почве дискуссий на эту тему я и был лишен духовного сана. Епархия не видела разницы между словами «заниматься» и «изучать». После этого мне действительно приходилось заниматься изучением многих направлений в эзотерике. Но я никогда не практиковал, а всего лишь нашел себя в познании того, что мне было интересно. А последняя моя сделка… нет, она не была неудачной. Скорее, во время нее произошли события, которые серьезно повлияли на меня и на мое отношение к этой работе. К тому же, мой заказчик не смог выполнить условия договора.

– Да, в этом не было вашей вины. Артефакт, который был приобретен вами для заказчика утонул в Средиземном море.

– Именно так. Как я уже заметил, вы прекрасно осведомлены. Ну и по поводу финансовых трудностей вы тоже не ошиблись. Свои ресурсы я практически исчерпал.

Роберт Иванович на несколько мгновений скрестил свой взгляд с колючими и ироничными глазами Сергея, который уверенно облокотился на спинку кресла и скрестил пальцы рук на затылке. Ему нравился этот человек. Он был необычен, разносторонне образован и обладал приличной деловой хваткой. Давыдов пользовался авторитетом среди коллекционеров и антикваров. Самым главным талантом Сергея он считал умение выполнить практически любой заказ, найти нужный предмет искусства, даже если он хранился в частной коллекции где-нибудь на краю света. Давыдов в свои тридцать пять лет имел обширные связи среди коллекционеров, умел вести переговоры с музеями и министерствами, знал многих ученых и темных дельцов. При всех странностях этого молодого мужчины, особенно, учитывая его строптивый характер, он был одним из лучших детективов на рынке предметов искусства. Если, конечно, к его роду деятельности можно применить слово «детектив». Эти мысли пронеслись в голове Корвуда за пару-тройку секунд. Роберт Иванович продолжил:

– Я знаю, что от дел вы решили отойти. И все же я хочу, чтобы вы выслушали меня до конца. И если то, что я вам сейчас расскажу и покажу, вас заинтересует, я сделаю вам интересное предложение, которое не просто поправит ваши дела, но и позволит вам несколько лет жить безбедно и в свое удовольствие. Если же информация покажется вам не достойной внимания, мы просто неплохо поужинаем с вами в этом весьма милом ресторанчике. Когда я приезжаю в Воронеж, я всегда обедаю и ужинаю именно здесь.

Детектив от искусства опустил руки на стол, составив из пальцев пирамидку и сказал:

– Я не против вас выслушать, Роберт Иванович. Признаюсь, мне любопытно, для чего я понадобился вашему шефу, к которому я отношусь с большим уважением.

– Отлично, Сергей Сергеевич!

Из портфеля на стол перекочевала небольшая синяя папка.

– Прежде чем я открою эту папку я хочу спросить вас. Что вы знаете об Oculos Dei?

– Хм… Если вы не имеете в виду что-нибудь из компьютерных игр, шлем вертуальной реальности и еще что-то из этой серии, то понятие Oculos Dei, что в переводе значит Глаза Бога, восходит своими корнями к ордену рыцарей Тамплиеров. Возможно, даже намного глубже. Исследований на этот счет не проводилось. Во всяком случае, я об этом ничего не знаю. Более того, Oculos Dei в связке с орденом Тамплиеров я встречал лишь дважды. Один раз в дневнике одного из генералов времен 1812 года, я натыкался на него в архиве. А второй раз некую книгу под названием Oculos Dei Templaris упоминал в разговоре один из моих заказчиков. Эта книга считается утерянной. По сути дела, что именно обозначает Oculos Dei, что это конкретно мне неизвестно.

– Исчерпывающе. Скажите, вы ведь были знакомы с Александром Ордынцевым?

– С Сашей? Да, конечно. Мы дружили. Я многим был обязан этому человеку. Очень жаль, что его уже нет с нами.

Корвуд открыл папку и извлек из нее несколько страниц фотокопий каких-то документов и небольшую брошюру, скрепленную нитью. Роберт Иванович протянул одну из фотокопий Сергею. Когда тот бегло пробежал глазами документ, то не смог скрыть удивление:

– Скажите, Корвуд, где вы взяли это?

– Кхм… Молодой человек, я вас сегодня еще удивлю не один раз. Вам известно, чем занимался Александр Ордынцев в последнее время? – Корвуд прищурил бесцветные глаза и скрестил взгляд с Давыдовым.

– Нет, к сожалению. Последние пару лет он отдалился от всех. Постоянно ездил по заграницам, вроде бы работал над каким-то серьёзным проектом.

– А вот над каким проектом он работал, я сейчас вам расскажу. Около года он выполнял поручения моего доверителя Виктора Морозова. О сути этих поручений я мало что знаю. Но за два месяца перед смертью он начал работать над исследованием, которое касалось рыцарей тамплиеров и их связями с Московским княжеством.

Сергей нахмурил брови и задумчиво произнес:

– Связях с Московским княжеством? Да, действительно, есть источники, которые косвенно это подтверждают. А что конкретно просил его сделать Морозов?

– В том числе, найти что такое Oculos Dei. Он проделал определенный объем работы, добился кое-каких успехов, но неожиданно скончался при весьма, на мой взгляд, странных обстоятельствах.

Мужчины немного помолчали. Сергей переваривал информацию и краем глаза косился на синюю папку. В это время Корвуд следил за его реакцией, но не прерывал мыслительного процесса. Через несколько минут Сергей спросил собеседника:

– Скажите, Роберт Иванович, чего же вы хотите от меня?

– Всего лишь продолжить то, что начал ваш товарищ Саша Ордынцев, – сказал Корвуд и протянул ему свой телефон экраном вперед, – вот эту сумму в иностранной валюте вы получите в случае успеха. Двадцать процентов вы можете получить уже завтра утром в качестве аванса.

– Не слишком ли много нулей?

– Вы нам нужны. А мы нужны вам. Господин Морозов может себе позволить услуги такого серьезного специалиста, как вы.

– Лесть меня не трогает, Роберт Иванович, – медленно произнес Давыдов.

– Но вас трогает нечто другое. Вы ведь хотите разобраться в том, в чем не смог разобраться Ордынцев? Я знаю, вы хотите. А еще вы сейчас страстно хотите, чтобы я оставил вас наедине с этой папкой. Но вам придется немного подождать. Потому что нам уже несут еду.

Корвуд хитро прищурился и, дождавшись, пока официантка отойдет от столика, поставил точку в разговоре:

– Я расцениваю ваше молчание, как знак согласия. Завтра утром мы переведем вам первую часть денег. Этой суммы хватит для того, чтобы вы закрыли все обязательства и не думали о финансах. У вас будет неделя на решение всех вопросов. Ровно через неделю вы должны быть в Москве и принимать дела.

***

На экране смартфона мелькнула короткая надпись: «СД». Верховский с улыбкой нажал на громкую связь:

– Привет, Серега!

Динамик ожил голосом Сергея Давыдова:

– Здравствуй, старый друг! Есть срочный разговор. Но не по телефону. Послезавтра я буду в Москве. Уделишь мне час твоего драгоценного времени?

– Сереж! Во-первых, для тебя я всегда время найду. А во-вторых…. С прошедшим днем рождения!

– Благодарю. Лучше поздно, чем никогда! – смеясь ответил Давыдов.

– Так! Давай, с меня ресторан, где я выскажу тебе все пожелания ко дню рождения. Посидим, в спокойном тихом месте, заодно обсудим твой вопрос.

– Отлично! Бронируй столик на вечер.

– Договорились, жду тебя! Может в двух словах расскажешь, что случилось?

Сергей, подумав пару мгновений, сказал:

– Я только что встречался с Корвудом. Как ты знаешь, это поверенный Морозова по особым поручениям. Дело касается Саши Ордынцева.

– Ого! Хм… а знаешь, у меня тоже есть кое-что, чем я бы хотел с тобой поделиться. Так, давай остальное при встрече. Это точно не телефонный разговор.

Андрей выключил телефон. На душе значительно потеплело. Даже погода, которая к этому моменту резко испортилась, не помешала настроению улучшиться.

Глава 2

Глава 2

Бостон, штат Массачусетс, США

– Как вам Бостон, мистер Шеллинг?

Невысокий и тучноватый Клаус Шеллинг, испуганно обернулся. На него смотрел мужчина средних лет в солнцезащитных очках. Одной рукой он опирался на зонт, а вторая покоилась в кармане темно-зелёной ветровки. Незнакомец, слегка улыбнувшись, продолжил:

– В этом году холодная осень.

Шеллинг, сообразив, что от него требуется, произнес отзыв:

– Везде по-разному. Нужно одеваться по погоде.

Когда формальности были соблюдены, двое мужчин двинулись прогулочным шагом через Бостонский общественный сад. Найдя свободную скамейку в стороне от других прохожих, они смогли продолжить прервавшийся было разговор.

– Скажите, мистер Шеллинг, вы уверены в том, что речь идет именно об этой книге?

– Абсолютно, мистер Виленс! – немец энергично взмахнул руками. Со стороны это выглядело так, как будто один рыбак хвастается другому размером рыбы, которую он поймал. – И более того! Фрагменты этой книги, которые сохранились, были отреставрированы и сфотографированы. Всего уцелело около двадцати страниц и часть переплета.

– А сколько там всего страниц? И вообще, расскажите мне более подробно этой книге.

– На данный момент про Oculos Dei Templaris известно не очень много. Первое упоминание про этот трактат датируется 25 ноября 1309 года в протоколе допроса рыцаря ордена тамплиеров Гилберта де Огре, командора Тампля в Бристоле. Епископ Лондона Ральф Балдок по какой-то причине хранил у себя копию этого протокола. До недавнего времени документ считался утерянным, но около года назад был найден одним русским исследователем. Далее, кем-то из чиновников Наполеона Бонапарта было найдено несколько писем русского графа Андрея Ивановича Ушакова к принцу де Конти. В то время Ушаков руководил тайной канцелярией русской императрицы, а принц де Конти – аналогичным органом при дворе Людовика XV.

– Не думал, что они могли состоять в переписке.

– Тем не менее, это так, мистер Виленс! Почему нет? Разве сейчас, не смотря на крайне напряженные отношения между Россией и Соединенными Штатами, спецслужбы не контактируют между собой?

Виленс снял ветровку. Не смотря на начало октября, было очень тепло. Начинавшийся было утром дождь, судя по всему, небесная канцелярия отменила. Тучи развеялись и к полудню стало жарковато.

– Да, вы правы. Но, простите, я вас перебил. Продолжайте.

– Охотно. Тем более история занимательная. В письмах Ушакова упоминается Oculos Dei Templaris, как некий трактат, которому лучше лежать в самых глубоких подземельях, так как вред от него будет ощутимо больше пользы. Эта информация также перекликается кое с какими данными русских архивов, к которым были допущены наши специалисты. Имеется приказ графа Шувалова, который сменил на посту Ушакова, уничтожить архивы документов, в числе которых за номером девяносто семь стоит трактат Oculos Dei Templaris и протоколы допросов неких английских дворян, уличенных в шпионаже о попытке выкрасть артефакт.

– Правильно ли я понимаю, что приказ не был выполнен?

– А вот тут очень интересная история. Известно, что изначально Oculos Dei Templaris – это несколько свитков пергамента, которые хранились в деревянном ларце. Об этом пишет Ушаков и именно так этот артефакт описывается в протоколе допроса Гилберта де Огре. Но в описании Шувалова – это уже книга, написанная на латыни, но с применением какого-то странного шифра. Следующий раз этот же трактат в виде книги, упоминается в дневнике одного русского офицера в 1814-1815 годах, а потом – в 1940 году, в записях немецкого археолога Отто Рана, который работал на Гитлера и его «Аненербе».

Клаус сделал небольшую паузу, чем сразу воспользовался его собеседник.

– А почему эта книга вообще изначально оказалась в России?

– Есть одна гипотеза, согласно которой часть архивов ордена тамплиеров оказалась в России. Но она требует дополнительных проработок. Весь материал по Oculos Dei Templaris, в том числе фотографии сохранившихся страниц, находятся на этой флешке.

С этими словами Шеллинг положил между своим коленом и рукой Виленса небольшую флешку золотистого цвета.

– Что вы хотите за эту информацию, Клаус, лично для себя?

– У меня есть определённые обстоятельства, по котором я бы хотел переехать в США. Мне нужны американские паспорта для меня и нескольких членов моей семьи. И возможность продолжить работу с этими документами, когда текст будет расшифрован.

– Я думаю, мы сможем это решить.

Когда они вдвоем подходили к перекрестку, на котором каждый должен был направиться в свою сторону, Виленс задал еще один вопрос:

– Скажите, Клаус, а почему вы не можете спокойно работать с этими документами в Германии?

– Знаете, мистер Виленс, я просто хочу остаться в живых.

– Что вы имеете в виду, Шеллинг?

– Все, кто так или иначе прикасается к исследованиям этой темы, загадочным образом исчезают. Или умирают при очень странных обстоятельствах. Работая под крылом вашего ведомства, я могу рассчитывать на хотя бы минимальный уровень безопасности и максимальный уровень секретности.

Когда фигура собеседника скрылась в толпе пешеходов, американец достал телефон и сделал несколько звонков. Эта информация определенно требовала проверки, а дальнейшие действия – согласований.

***

Москва, Россия

– Знаешь, Сергей, после твоего рассказа у меня в голове начали воскресать кое-какие моменты.

Верховский закончил со стейком и довольно облокотился на спинку массивного деревянного стула. Только что Давыдов максимально подробно рассказал другу о своей встрече с Корвудом. Мужчины немного помолчали. Нужно было собрать мысли в кучу и сосредоточиться. Дождавшись, пока официант уберет грязную посуду, Андрей начал свою часть рассказа.

– Мне тоже есть чем с тобой поделиться. Примерно неделю назад мне звонила Лена Ордынцева.

– Вы общаетесь?

– Ну, если честно, то редко. Поэтому я и удивился. Она была очень взволнована, просила срочно встретиться. Сказала, что отец очень плох и, как ей кажется, немного повредился головой. После смерти сына, он ушел в себя, скинул все дела на помощников и заместителей и переехал жить на старую дачу в Подмосковье. При нем остались только домработница и водитель.

– А почему Лена думает, что старик начал сходить с ума?

– Он ей несколько раз звонил и говорил очень странные вещи. Например, он ей дважды сказал, что Саша живой. Когда она ездила к нему в начале месяца, то видела, как он работал с какими-то странными документами на латыни. На нее почти не обращал внимания и, казалось, хотел, чтобы она быстрее уехала. А перед тем, как она мне позвонила, старик ей сообщил, что получил письмо от покойного сына.

– Хм… Да, действительно. Очень интересно. А что Лена хотела именно от тебя?

Верховский с задумчивым видом потер подбородок и ответил:

– У нее есть подозрение, что кто-то намеренно сводит с ума её отца. Просила меня помочь разобраться.

– Что ты собираешься делать? – спросил Давыдов.

– Хочу в понедельник съездить к нему, пообщаться. В конце концов Саша был нашим с тобой другом. Не хочешь поехать со мной?

– Увы, нет. Я бы с удовольствием составил тебе компанию. Но утром я встречаюсь с Корвудом, принимаю дела в качестве руководителя конторы, которой руководил Александр. Возможно, узнаю кое-что интересное. Всё время после его смерти, а это больше года, исполняющей обязанности директора там была некая Софья Горская, она была Сашиным заместителем. Постараюсь уже завтра ее расспросить о последних месяцах его жизни.

Андрей удивленно поднял левую бровь и произнес:

– Софья Горская? О, это интересный персонаж. Красивая, дерзкая, умная. Мне приходилось общаться с ней несколько раз. Не знал, что она работала у Саши.

Ладно, о ней потом. Я правильно понимаю, что тебе среди других документов передали фотокопии нескольких страниц книги Oculos Dei Templaris?

– Да, именно так, – ответил Давыдов. – И я не мог не позвонить тебе. Во-первых, я помню, что ты когда-то интересовался этой книгой. А во-вторых, ты некогда увлекался криптографией. Я хотел попросить тебя помочь мне с расшифровкой.

Сергею на миг показалось, что по лицу Верховского пробежала тень.

– Знаешь, мне было бы интересно поработать с этим текстом. Но, во-первых, это потребует большого количества свободного времени, а его у меня сейчас практически нет. А во-вторых…. Сергей, во-вторых, я хочу тебе сказать вот что. Все, кто так или иначе занимался этой книгой, закончили очень печально. Ни один из них не умер своей смертью. И тебе я тоже категорически не рекомендую.

– Иными словами, ты не в деле? – немного помедлив спросил Сергей.

– Прости, дружище, но нет. Я знаю, тебя переубеждать бесполезно. Но я хочу тебя попросить, чтобы ты был осторожен. И никому не верь.

– Что ты имеешь в виду, Андрей?

– А то, что я кое-что слышал про исследования в России, Германии и некоторых других странах, посвященные этому артефакту. Например, несколько лет назад в Берлине был убит профессор Курт Вандерхофф, который после ряда публикаций дал местному каналу интервью. Домой в тот день он не доехал. Его зарезали в вагоне метро. А его жена, которая помогала ему на кафедре, случайно оступилась и смертельно ударилась головой о ступеньку.

– Хм… Вечер перестаёт быть томным. А у нас в России кто занимался этой темой?

– Насколько я помню, кроме Саши Ордынцева, который погиб в очень странном ДТП, в середине лихих девяностых, в Петербурге был застрелен журналист Илья Нестеров. Он проводил журналистское расследование о нелегальном рынке антиквариата. В одной из его последних статей он упомянул неких охотников за древностями, черных археологов и т.д. и анонсировал большое интервью с разоблачениями. В тексте несколько раз мелькало название некой книги Oculos Dei Templaris. Утром того дня, когда он собирался на прямой эфир, его застрелили в подъезде собственного дома.

– Да, интересно получается. Как всегда, меня в самое пекло.

– Сереж, я поэтому сам не хочу лезть в эту тему и тебе не советую.

– Ну, лезть в неё мне все-таки придется. Но спасибо за откровенность.

Дальше друзья еще около часа говорили на отвлеченные темы. Давыдов старался не злоупотреблять алкоголем перед завтрашней встречей, но все равно почувствовал, что его немного развезло.

По дороге в гостиницу Сергей переваривал информацию. Гибель нескольких человек, работавших над темой Oculos Dei Templaris его не сказать, чтобы напугала, но насторожила. Он понимал, что таких совпадений не бывает. Еще очень беспокоила мысль о том, чем именно сейчас занимается отец Саши и Лены Ордынцевых. Старый генерал, человек с железной волей и непростой судьбой был Давыдову очень симпатичен. Но виделись они уже давненько. Так что его психическое состояние могло сильно измениться. Уже закрывая глаза в постели, он решил, что по возможности тоже к нему заедет.

Глава 3

Глава 3

Утро понедельника в столице, как обычно, началось с пробок на дорогах. Когда Сергей выходил из такси у одного из старых зданий по Мясницкой улице, было уже около десяти утра. Над большой черной дверью с фигурной ковкой «под-старину» красовалась надпись: «Агентство археологического анализа «ПАЛЬМИРА».

– Софья Николаевна Горская, – представилась красивая молодая женщина в классическом женском костюме-двойке серого цвета, – можно просто Софья.

– Давыдов Сергей Сергеевич. Можно просто – Сергей. Очень приятно познакомиться.

Прав был Верховский, когда описывал эту даму. Действительно, очень интересная женщина. Но Сергей, пожимая ей руку, больше обратил внимание ни на волнистые каштановые волосы до поясницы и статную фигуру, а на какой-то особый взгляд больших карих глаз. В нем чувствовалась какая-то особая энергия, которая свойственна женщинам с сильным волевым характером. Рукопожатие небольшой аккуратной ладошки вышло неожиданно твердым.

– Наслышана о вас. Мне тоже очень приятно и лестно поработать вместе с таким специалистом.

Улыбка рыжей валькирии, как в мыслях сразу ее окрестил Сергей, не выглядела натянутой. Давыдов на мгновение дольше, чем того требуют приличия, задержал ее ладонь в своей. Отторжения не вызвало.

Валькирия провела Сергея через пульт охраны и увлекла в длинный тускло освещенный коридор.

– Скажите, а чем вообще занимается ваша контора?

– Наш офис – это всего лишь небольшой обособленный филиал. Часть международного проекта Олега Морозова «Тени прошлых веков». Мы занимаемся научными исследованиями и реставрацией предметов старины. Определение возраста и подлинности предметов искусства, старинного оружия и подготовка артефактов к аукционам – в том числе. Это очень интересное направление. Скульптура и керамика Древней Греции и Рима, предметы культуры и искусства Древнего Египта, ювелирные изделия, искусство эпохи Возрождения. Также наша контора занимается организацией археологических экспедиций в любой точке земного шара. Тут мы тоже преуспели. Наши специалисты на постоянной основе работают в двенадцати странах мира. Среди них даже такие, в которых очень трудно взаимодействовать с властями. Например, Китай. Там очень тяжело взять разрешение на любые раскопки. Но у нас достаточно возможностей для организации любых изысканий.

– Вот это размах, – искренне удивился Сергей. – И Саша Ордынцев руководил всем этим хозяйством?

– Да. Абсолютно всем, кроме, разве что, работы с международными аукционами. Он никогда не лез в коммерцию. Всем взаимодействием с самыми крупными аукционными домами, такими как «Сотбис», «Кристис» и «Хэритадж Аукшнс» всегда занималась я и начальник международного отдела Юра Котов. Но он уже давно не работает. После смерти Ордынцева Юра сильно запил, потом уволился и уехал куда-то. Они с Александром были очень близки.

У стены обнаружился автомат с кофе. Сергей сразу направился к нему.

– Не возражаете? – спросил он у Горской больше из приличия, чем из желания узнать её мнение.

– О, я и сама с удовольствием. Это бесплатный аппарат для сотрудников. Просто достаете стаканчик, ставите посередине вот этой площадки, выбираете напиток на табло и нажимаете кнопку. – Во время короткого инструктажа она одновременно проделывала все эти манипуляции. – Скажите, вам кофе с молоком?

– Нет, давайте двойной без молока. Скажите, а та тема, над которое Ордынцев работал последнее время, вам близка?

Она пару мгновений помедлила с ответом.

– Вы имеете ввиду поиск одного из трактатов, который приписывают тамплиерам? Oculos Dei Templaris, кажется. Нет, с этим направлением его изысканий я знакома лишь поверхностно, без подробностей.

– Софья, я бы очень хотел, чтобы мы с вами были откровенны друг с другом.

– А я откровенна с вами! – выпалила Горская.

Передавая Сергею стаканчик с кофе двумя руками, теперь уже она захватила его ладонь и чуть придержала. Он вдохнул едва уловимый аромат духов, в котором угадывались ароматы ландыша, бергамота и чего-то еще, смутно знакомого. Дальше рыжая валькирия чеканя слова и глядя прямо в глаза Давыдову, сказала:

– Сергей! Скажу, как есть. Мне скрывать совершенно нечего. Давайте расставим все точки над «и» сейчас, чтобы избавиться от недомолвок и возможных недоразумений. Я знаю, что вы с Ордынцевым дружили. Знаю, зачем вы здесь и чем будете заниматься. Я получила указания вам содействовать во всем, что я и собираюсь делать. Ничего утаивать не буду, хотя есть моменты, по которым мне бы не хотелось эту тему развивать! И очень вас прошу: не нужно искать подвоха там, где его нет! От меня вы нож в спину не получите.

Вот это напор. Она все больше и больше нравилась Сергею. И он не видел причин этому чувству противиться. Но это все позже. Нужно было разобраться со множеством вопросов. Первым делом, как поётся в одной известной песне, самолёты.

– Хорошо, благодарю за откровенность. Тогда ответьте мне на один очень сильно меня беспокоящий вопрос.

– Спрашивайте.

– Почему поиски книги Oculos Dei Templaris решили возобновить только через год после смерти Ордынцева? И вообще, расскажите мне максимально подробно об этой истории.

– Давайте пройдем в кабинет, там значительно удобней.

У кофейного аппарата уже начала собираться небольшая очередь, и Сергей счел за лучшее последовать совету Горской. Они прошли мимо дверей с табличками «ЛАБОРАТОРИЯ», «ОТДЕЛ РЕСТАВРАЦИИ», «ОТДЕЛ АНАЛИТИКИ». Далее, по обе стороны коридора, были несколько дверей без табличек. Софья толкнула одну из них, и Давыдов оказался в довольно просторном кабинете с большим директорским столом, книжными стеллажами и большим сейфом в человеческий рост. На столе стояли ноутбук и лазерный принтер, на тумбочке рядом громоздилась башня из какой-то макулатуры.

– Это кабинет Александра Ордынцева. Он здесь работал несколько лет. Его смерть произвела на весь коллектив очень гнетущее впечатление. Это была трагедия для всех. Он был замечательным руководителем.

Голос женщины на этих словах несколько дрогнул. Сергей готов был поспорить, что увидел, как уголки ее глаз увлажнились. Искренне? Или это тонкая актерская игра? Тем временем Софья продолжила:

– Сюда с тех пор входили лишь дважды. Один раз доставали документы из сейфа, а второй раз сегодня утром. Уборщица сделала влажную уборку, чтобы можно было работать. Тут остались все бумаги, которые были у него на столе, в сейфе и шкафах. На стеллажах в основном книги, подшивки старых газет и научных публикаций. Он всегда распечатывал необходимую информацию, не любил электронные документы. Под ноутбуком опись всех документов, которые нашли в его сейфе и в ящиках стола. Они и сейчас там. Вот ключи. От сейфа, от его квартиры и от этого кабинета.

С этими словами Горская вручила Сергею связку ключей. Они присели друг напротив друга за брифинг-приставкой и сделали по глотку кофе. Сжав двумя ладонями стаканчик с горячим напитком Софья начала рассказывать.

– Честно говоря, как я уже говорила, мне известно не очень многое, но что знаю – расскажу. Все началось с того, что примерно за полгода до смерти Саши, к нам в офис рано утром приехал господин Морозов собственной персоной. Его сопровождали знакомый вам Корвуд и еще один мужчина с тусклым лицом какого-то серого цвета с коричневым кожаным портфелем. Они надолго закрылись в кабинете у Ордынцева и уехали только к обеду. Когда уходили, портфеля у того мужчины уже не было. В тот день Саша закрылся в кабинете и не выходил до позднего вечера. И после этого пропал на несколько дней. Как я поняла, он улетел в Париж на какую-то важную встречу. Мне показалось странным, что он сам бронировал билеты и вообще до возвращения не обмолвился ни с кем ни единым словом. Приехал какой-то взбудораженный, собрал совещание начальников отделов. Рассказал, что поступил срочный заказ на поиск этой самой книги Oculos Dei Templaris. Поставил задачу проверить информацию о том, что она может находиться в России. Более подробно о его поручениях можно спросить у аналитиков.

– Я так понимаю, книгу Саша не нашел? – спросил Сергей.

– И да, и нет. Тут очень много непонятного.

– Что вы имеете в виду?

Софья сделала пару глотков кофе и после небольшой паузы, как будто обдумывая, что можно рассказать, а что нежелательно, продолжила:

– Он нашел несколько страниц. Вернее, их копии. Первые результаты работы появились практически сразу. Аналитики напали на след книги. Примерно через месяц к нам опять приезжал Морозов. Они с Сашей снова долго сидели в кабинете. Через дверь было слышно, как они о чем-то громко спорят. Не то, чтобы они ругались, но оба нервничали. Что именно говорили, было не разобрать. Я заходила к нему с какими-то документами, но он в резкой форме попросил меня выйти и закрыл дверь на замок. Через несколько дней после этого разговора Ордынцев уехал на две недели куда-то в Ростовскую область. Никого из сотрудников с собой не взял.

– Скажите, Софья, а он вообще часто так уезжал? Один, я имею в виду.

– В том то и дело, что нет. Это вы, Сергей, поисковик и охотник. А он – кабинетный ученый. Безусловно, он выезжал в экспедиции. Но один – никогда. Обычно с ним всегда была команда надежных людей, и всегда поездки были заранее и тщательно спланированы. И он никогда сам не брал билеты. Для этого у него был помощник. Вернее, помощница.

– А можно будет с ней пообщаться?

– Увы, она тоже уволилась почти сразу после смерти Саши. Знаю, что уехала куда-то в провинцию на малую родину.

– Так почему же все-таки решили продолжить поиски только через год?

Софья закусила нижнюю губу и после небольшой паузы ответила:

– Честно, не знаю. Могу только предположить, что заказчик утратил интерес к этому артефакту. Я думаю, это вопрос лучше всего задать Корвуду или Морозову. Если, конечно, они захотят на него отвечать.

Горская немного расслабилась. Дальше разговор проходил более конструктивно при поддержке еще трех стаканчиков кофе. Через час Давыдов пригласил к себе начальника аналитического отдела. И завис с ним на несколько часов. К вечеру, после того, как от кучи бумаг и отчетов уже начало рябить в глазах, в кабинет снова зашла Софья.

– Ну как вы тут? Может что-нибудь нужно? – участливо спросила она.

– Благодарю. Есть пару моментов по канцтоварам, а так пока всего хватает. Да и ситуация начинает немного проясняться.

– Ну, с канцтоварами решим. Я к вам с новостями. Только что звонил Корвуд. Через несколько дней в Москву возвращается Морозов и по приезду очень хочет встретиться с вами. В четверг вам будет удобно?

Сергей наморщил лоб.

– Немного неожиданно. Да, я думаю в четверг будет нормально. Да, у меня к вам будет еще одна просьба. – Сергей встал из-за стола и вручил Горской несколько исписанных от руки листов. – Я наметил примерный план мероприятий, мне нужно его утвердить у вас, или я могу сам дать задания начальникам отделов?

– Сергей, вы сейчас, фактически, на должности Ордынцева. Вы наш начальник. Но давайте, пока вы обвыкните и втянетесь в работу, мы будем советоваться с вами по глобальным вопросам. Не возражаете?

– Даже наоборот! – сказал Давыдов. – Мне так будет удобней.

– Отлично, – сказала Софья. – Если хотите, я могу вас подвезти до отеля. Служебную квартиру сегодня-завтра подготовят, в среду можно будет переехать в новое жилье.

– Хорошо, сейчас соберусь. Подождите пару минут.

Сергей сгреб со стола кучу бумаг и направился к сейфу. И застыл на месте. На двери сейфа красовался нарисованный черным маркером треугольник с восклицательным знаком. Под треугольником были изображены две параллельные линии. Рядом с треугольником линиями был нарисован человечек с поднятой рукой.

***

Погода резко испортилась. Температура опустилась до минусовых отметок, а с утра пошел первый ноябрьский снег. Старший Ордынцев стоял у окна на втором этаже своего дачного дома и смотрел на кружащиеся в сумасшедшем танце снежинки. Ему всегда нравилось смотреть на снег. Казалось, что когда серую продрогшую землю покрывает белый ковер, то она обновляется и становится чище. Еще старику нравилось ездить по заснеженным дорогам на своем УАЗ «Патриот» и вытаскивать застрявшие машины. Именно это он и собирался сделать, как только горничная и водитель уедут.

– Сан Саныч! – водитель и, по совместительству, охранник Валера зашел в комнату. – Зоя приготовила ужин и собирается домой. Погода то вон какая, подвезу ее до метро.

– Хорошо. Сейчас спущусь, сказал Ордынцев.

– И это… Сан Саныч, вы уж не ругайтесь сильно. Я дров вам сам наколол. Не могу смотреть, как вы, в таком возрасте, это делаете.

– Это ты что же думаешь, что я уже дряхлый старик, и не могу дрова наколоть?

Обиделся. С Валерой была договоренность, что дрова и любую мужскую работу на участке делает хозяин. Дача уже давно перестала быть дачей, и теперь рядом с крошечным деревянным домиком возвышался двухэтажный домина из красного кирпича. Лет пять назад провели газ, но генерал все равно предпочитал топить дровами. И в свои без малого семьдесят пять лет довольно лихо орудовал топором. После того, как погиб Саша, или, как его все называли, Сан Саныч младший, старик решил полностью переселиться из городской квартиры на дачу. Его всегда напрягали столичная суета и городской образ жизни. А здесь – простор и свежий воздух. Здесь он может спокойно работать без шума Садового Кольца за окном. А работать было над чем. Но сейчас нужно было собраться с мыслями, немного проветрить голову и съездить в хозяйственный магазин.

Пока на УАЗе прогревался двигатель, Сан Саныч лопатой чистил снег. Опасность он скорее не услышал, а почувствовал. Так бывает у людей, которые большую часть жизни рискуют жизнью. После десятилетий тренировок и спецопераций развилось шестое чувство. Когда-то давно, еще первый инструктор Сан Саныча по самбо, называл это не иначе, как интуиция воина. На закате карьеры, во время работы при генштабе, это чувство не исчезло. И даже скорее помогало ему выходить сухим из воды во время постоянных интриг и политических хитросплетений, которыми изобиловали «лихие девяностые». И сейчас он спиной почувствовал опасность. Резко обернувшись, он выставил черенок лопаты перед собой. Перед генералом стоял высокий и крепкий мужчина в раскрытой белой дутой куртке и балаклаве на все лицо. Правая рука держала пистолет. Незнакомец явно не ожидал молниеносной реакции и немного подался назад. В вот старший Ордынцев был не намерен терять драгоценные секунды. Однажды, в далеком 1985 году в Афганистане он уже оказывался в похожей ситуации. Только тогда пистолет был в другой руке. Черенок, направленный железной рукой, молниеносно впился в солнечное сплетение нападавшего. Тот инстинктивно согнулся, ловя ртом воздух. Падающий в снег пистолет поймала заботливая рука хозяина дома. Генерал быстро осмотрелся в поисках возможных сообщников незваного гостя, но на подмогу ему никто не спешил.

Глава 4

Глава 4

– Верховский, ты сейчас где? – спросил в телефон Сергей.

– Тянусь в пробке. Видел погоду? Вся Москва стоит.

Давыдов зажал телефон между плечом и щекой и утрамбовал документы в сейф. Сказав Софье Горской, что он доберется сам, новоиспеченный директор собрал в пластиковую папку часть документов, намереваясь взять их с собой. Положил папку в только что найденный темный полиэтиленовый пакет. Туда же отправился небольшой планшет, который он обнаружил между двумя огромными томами подшивок. После этого достал телефон и, немного поколебавшись, набрал номер друга.

– Андрей, я только что тебе скинул фото. Посмотри, пожалуйста.

После недолгой паузы журналист выдал чуть напряженным голосом:

– Серега, это то, о чем я думаю?

– Честно говоря, я сам крайне озадачен. Нужно встретиться.

– Слушай. Ты все еще любишь бильярд?

– Ох, уже сто лет не играл.

– Я сейчас скину адрес. Вызывай такси и езжай туда. Это как раз не очень далеко от твоей новой конторы.

Бильярдный клуб «Классик» оказался уютным и довольно просторным местом. Верховский сразу повел Сергея в самый конец зала, где располагался так называемый «кабинет» – отдельное помещение со своим санузлом, бильярдным столом и уютным уголком, где можно было перекусить и пообщаться.

– Поверь, Сергей! Это самое лучшее место для проведения любых переговоров. Здесь совершенно точно нет прослушки и очень лояльное руководство. С хозяином этого клуба мы очень давно знакомы.

– Здесь прослушки нет. А вот в моем новом кабинете скорее всего есть. Давай сразу к делу.

– Давай. Скажи, где ты нашел эти символы?

– На самом видном месте. На двери сейфового шкафа.

– То есть ты хочешь сказать, что наш старый друг на двери сейфа нарисовал два символа из секретного алфавита, который мы втроем придумали в далеком детстве, когда играли в шпионов?

– Именно эти же слова я произнес в своей голове, когда увидел это художество.

Андрей заказал официанту горячие бутерброды, холодной буженины и кофе. Когда официант ушел, Давыдов вытащил на столик папку и извлек из нее несколько листов исписанных разными символами.

– Так, а это ты где нашел? – спросил журналист.

– А это, дорогой друг, я обнаружил среди других бумаг в ящике стола Саши Ордынцева. Все написано этим самым нашим детским шифром! Конечно, я не помню, какой символ означает какую букву. Это нужно расшифровать. Но если ты помнишь, у нас были еще отдельные символы, которые обозначали те или иные ситуации. Например, те два символа, которые нарисованы на сейфе, означают можно прочитать, как «внимание, угрожает опасность». Кажется, так.

– Немного иначе. Насколько я помню, то первый символ с восклицательным знаком внутри, означает «внимание, здесь опасно». А второй, с человечком, поднявшим руку с палкой вверх, изображает конкретно то, что ему, Саше, что-то угрожает.

– Нам нужен исходный шифр. Но где его взять? Я как-то не предполагал, что спустя три десятка лет мне может понабиться расшифровать что-то, с использованием детской игры.

– Сергей, обрати внимание. Про наш детский шифр знали только мы трое. Значит, это послание предназначается нам с тобой.

– Меня больше волнует другое. – Давыдов начал загибать пальцы на левой руке. – Знает ли кто-то еще про этот шифр – это раз. Если Саша нарисовал эти символы на самом видном месте, то знал, что кто-то из нас окажется в этом кабинете и увидит их. Откуда он это знал, или почему предполагал. Это два. И если ему действительно угрожала опасность, то значит ДТП, в котором он погиб, может быть подстроено. И это – три.

Давыдов начал перебирать бумаги, рассматривая пляшущих человечков, видоизмененные руны и просто геометрические фигуры. Много лет назад трое друзей записывали этими символами детские «секретные» послания. Внезапно Андрей, который сидел напротив, подскочил и указал пальцем на обратную сторону листов.

– Сереж, посмотри! Это же листы из настенного перекидного календаря с видами Петербурга! У меня есть точно такой же. Я был в Питере прошлой весной и купил там этот календарь.

– И правда! Это Эрмитаж. Это Петропавловская крепость. И третий лист – Михайловский замок. В этом какой-то смысл? Нужно построить треугольник на карте и попробовать поиграться с линиями – сказал Сергей.

– Так. Дай мне пару минут. – Андрей достал из портфеля планшет и нашел карту Санкт-Петербурга. – Вот смотри. Если мы построим треугольник между этими достопримечательностями и проведем медианы, то местом их пересечения будет… Момент… Вот это место. Ну, как вариант.

Он показал Сергею треугольник на карте и точку пересечения медиан.

– Это Дворцовая набережная. Что это за дом?

– Приблизительно, Дворцовая набережная, дом двенадцать или четырнадцать. Ближе к их сопряжению.

Мужчины надолго замолчали. Это все нужно было осмыслить. Официант принес еду, и пауза автоматически заполнилась поздним ужином. Когда с бужениной было покончено, друзья вернулись к разговору.

– Ну и что ты обо всем этом думаешь? – спросил Верховский.

– Прежде всего, мне кажется, что нужно расшифровать текст. Если Саша им пользовался, то у него исходник должен где-то быть. В кабинете я не нашел. Возможно, что-то есть дома у Ордынцевых.

– Согласен. Нужно ехать к Лене. К старику из-за снега мы сегодня точно не поедем, а вот отчий дом навестим.

– А по поводу Питера – это может оказаться ложным следом. Но все равно проверить нужно. В моей практике и не такое бывало, – сказал Давыдов и извлек из папки еще один лист формата А4. – И вот хочу тебе еще кое-что показать. Это фотокопия фрагмента той самой книги Oculos Dei Templaris. Здесь какой-то вообще непонятный для меня шифр. Я понимаю, ты не хотел касаться этой темы, но все же.

– Ну, Давыдов, ты даешь! Ладно, давай сюда.

Андрей несколько минут разглядывал документ и потом сказал:

– Давай договоримся так. Оставь мне на несколько дней этот листик, я помозгую. Покручу его туда-сюда. Если что-то получится, я тебе сразу скажу.

Снегопад не прекращался. Повернув на улицу Новый Арбат, друзья встряли в очередной затор. Сергей воспользовался этим, чтобы немного рассказать Верховскому о том, что сегодня узнал о работе Ордынцева. Андрей же, вливаясь в поток машин на Гоголевском бульваре, вдруг спросил:

– А что тебе известно о смерти Саши?

– Хм… Ну, насколько я помню, он ехал на арендованной машине, не справился с управлением и разбился. Вроде как был пьян. Но я не очень-то верю, что это было именно так. Орынцев не пил уже много лет, занимался спортом.

– А мне его сестра рассказала еще кое-что. В то время, когда это случилось, он вообще должен был находиться в самолете и лететь в Тайланд. Более того, в последнее время он вообще не ездил за рулем сам. У него был водитель с машиной от его конторы. Кроме этого, Александр постоянно что-то читал или набирал какой-то текст на компьютере. Не хотел тратить время впустую в дороге. Даже в свои редкие выходные вызывал водителя или ехал на такси. А тут вдруг он, во-первых, не полетел на отдых, во-вторых употребил алкоголь в изрядном количестве, а в-третьих неожиданно взял машину каршеринга, поехал неизвестно зачем куда-то за город и не справился с управлением как раз в том месте, где нет ни одной камеры наблюдения и на таком участке дороги, на котором не справиться с управлением было ну очень трудно. В сухую погоду, без тумана, каких-либо осадков и в светлое время суток!

Сергей неожиданно спохватился и достал планшет, который он захватил из офиса.

– У тебя есть зарядка в машине? На его рабочем компьютере я не нашел ничего интересно. Даже если что-то и было, его явно почистили. А вот это я нашел спрятанным в куче бумаг.

Через несколько минут, включив «аварийку», они остановились у обочины. Нужный файл они нашли практически сразу. Распечатав его в ближайшем копи-центре, было решено ехать домой к Верховскому. Потратив около часа на расшифровку, был получен текст, сильно заставивший задуматься обоих.

«Я знал, что вы справитесь. Есть место, про которое знаем только мы втроем. Там ключ, который открывает нужную дверь. Яков Вилимович поможет. Никому не верьте. Книгу нужно уничтожить»

Друзья переглянулись.

– Вечер перестает быть томным. Место, которое знаем только мы? Сереж, какие есть места, связанные с нами троими? – озадачено спросил журналист.

– В Москву мы переехали в разное время, а я потом вообще вернулся в Воронеж. То есть это не в Москве. Где мы последний раз встречались все вместе? Ну, это было в ресторане, не подходит. А что знаем только мы?

Верховский озадачено потер подбородок и произнес:

– А где мы, например, изобретали этот шифр в детсве?

– Ну, каждый у себя дома, потом мы встречались… Не может быть!

– Может. У деда в кузнице! А кто такой Яков Вилимович?

– Знаешь, дружище, я готов поспорить, что я знаю кто это. Это Яков Вилимович Брюс. Сподвижник Петра, чернокнижник и алхимик. Когда мы с Сашей последний раз общались, он мне рассказывал про подземелья Сухаревой башни и еще акцентировал мое внимание на том, что именно там и проводил свои опыты этот со всех сторон интересный деятель.

– Хм, что-то такое и я помню. Он мне рассказывал про снос Сухаревой башни и про Брюса, кажется, тоже. – Андрей немного помолчал, что-то обдумывая, потом повернулся к Давыдову и заявил, что берет два билета до Воронежа.

– А что думаешь по поводу Петербурга? Ложный след? – спросил Сергей.

– Вот уж не знаю. Сашка наш, как я погляжу, был тот еще затейник.

– Билеты бери, но на завтра на вторую половину дня. Мне с утра нужно кое-что сделать в конторе.

– Отлично, Сереж. Тогда оставайся у меня, учитывая поздний час.

– О, нет. Мне нужно переодеться, да и от гостиницы до офиса значительно ближе, учитывая московские расстояния. Сейчас я вызову такси. Но перед этим у меня будет к тебе одна небольшая просьба. Есть одно мероприятие, которое я бы хотел провернуть прямо завтра с утра.

Глава 5

Глава 5

Милес начал немного приходить в сознание. Пока не открывая глаза, попробовал пошевелить руками. Связаны. Ноги тоже. Никогда еще он не оказывался в подобном положении. Еще в его прошлой жизни, когда Милес был Иваном Степановичем Зорейко, старшим лейтенантом полиции, он сам достиг определенного уровня мастерства в связывании других людей. И теперь, едва пошевелив конечностями, Милес сразу оценил ситуацию. Связали профессионально. Шевеление отозвалось острой болью в груди. Его замутило, очень захотелось вырвать. Открыв глаза, он увидел перед собой седого жилистого старика в тельняшке и спортивных штанах. В голове мелькнула мысль, что этот человек очень похож на Патера, на Отца. Которого он, Милес, видел всего лишь раз в жизни. Именно благодаря Патеру он выжил в этом мире и стал тем, кем стал.

Много лет назад, когда Зорейко с позором выгнали из уголовного розыска за многократные превышение полномочий, поборы и банальный рэкет, впереди был только один конец. Если бы Патер на встретился на пути Ивана, то того добила бы водка и чувство глубокого, несмываемого позора. Ведь помимо всего прочего, Зорейко знал то, чего не знали другие. Из-за его оплошности и глупости погиб непосредственный начальник Милеса – майор Пархомов. Иван не любил вспоминать эту историю. Тогда он даже хотел застрелиться. Изрядно накатив для храбрости, он сидел на лавочке у могилы. Но когда холодное дуло пистолета уже коснулось его виска, неожиданно рядом возник высокий седой мужчина с какой-то странной тростью и сказал ему тихим уверенным голосом:

– Ты так не очистишься. Идем со мной. Я дам тебе возможность очиститься и служить.

Уже через неделю он прошел обряд очищения и первую инициацию. Это событие навсегда врезалось в память. С начала его долго куда-то везли с закрытыми глазами. Затем, после того, как его проводники несколько минут спускались по лестнице, Ивана ввели в какое-то помещение. Кто-то новый взял его за руку и медленно повел дальше, рассказывая о пути к свету, давая наставления. Пройдя шагов тридцать или немного больше, его проводник приказал опуститься на колени. Его головы коснулся холодный металл и твердый голос произнес:

– Ты умираешь для мира неверия, чтобы родиться для света Митры!

Неофит, слегка помедлив, ответил:

– Я отрекаюсь от тьмы и следую за Солнцем».

Дальше Ивана облили теплой, приятно пахнущей благовониями, чуть солоноватой на вкус водой. Как уже знал посвящаемый, вода символизировала смывание прежней жизни и подготовку к новому рождению. Голос произнес:

– Носи этот знак тайно и с честью. Теперь ты Ворон и наш брат. Ворон – это посредник между мирами. На этой ступени посвящения ты еще не обладаешь всей мудростью, но ты уже начал путь к свету. Тебе помогут на этом пути старшие братья. Ты будешь служить Митре, Свету и людям.

С этими словами на его шею что-то повесели и развязали глаза. Помещение где он находился, было похоже на пещеру. У дальней стены неофит увидел символический алтарь, а на стене было огромное изображение юноши, убивающего быка. У алтаря стояли несколько мужчин в пурпурных плащах. У одного из них, который был с ритуальным мечом в руках, лицо было закрыто маской. Далее человек в маске медленно и торжественно зажег семь светильников по числу степеней посвящения и рассказал о каждой из них. Это были Ворон, Жених, Воин, Лев, Перс, Посланник Солнца и Отец (Патер). Ему рассказали и о барельефе тавроктонии, поведав о Митре и некоторых эзотерических аспектах культа. После этого, каждый из мужчин в пурпурных одеждах подошли к Ивану и по очереди обняли его со словами: «Ты – наш брат и Митра защищает тебя!». На шее красовался амулет с изображением ворона.

В конце церемонии человек в маске сказал:

– Внутри нашего братства мы называем друг друга по названиям степеней посвящения. Я – Перс, а ты Ворон. Кроме того, ты выберешь себе еще одно имя, которым тебя будут называть братья на людях, чтобы не раскрыть твою степень.

После этого его куда-то долго везли. Потом было несколько месяцев суровых и разносторонних тренировок, которыми руководил угрюмый, но очень профессиональный наставник, которого все называли Лев. Это все напоминало обучение в какой-то спецшколе. Кроме Ивана в ней было двадцать два ученика. Все они были на одной ступени Ворона. Помимо изучения боевых искусств и стрельбы из самого разнообразного оружия, к ним приезжали преподаватели нескольких языков в том числе латыни. Так же их обучали верховой езде, этикету, психологии и основам гипноза. Но особенно новоиспеченному Ворону нравились занятия по истории и религиоведению.

После года такой учебки он стал совершенно другим человеком. Даже переехать обратно в свою квартиру было несколько дискомфортно. Иван привык. Ему не хватало ежедневных тренировок и ночных пробежек по лесу. Через несколько лет он достиг уже третьей ступени посвящения. Зорейко стал Воином. К его уже развитым и весьма разносторонним способностям добавилось умение управлять своей энергией и сознанием.

Но именно сегодня, в этот по-зимнему холодный ноябрьский день, во время выполнения очень важного задания, все его знания дали сбой. Первый раз за все эти годы. Милес – этим именем его называли между братьями – испытал отчаяние, когда понял, какую ошибку он совершил, недооценив старого генерала. И сейчас, сидя связанным по рукам и ногам на диванчике кухонного гарнитура, он попытался взять себя в руки и попытаться найти выход из этой ситуации.

Ордынцев старший, увидев, что незваный гость пришел в себя, стянул закрывавшую лицо балаклаву. Его взору открылась блондинистая шевелюра, серы глаза, над которыми возвышались мощные надбровные дуги и крупный нос с горбинкой. Старик положил на стол пистолет ТТ, который отобрал у нападавшего и тихо спросил:

– Кто такой? За что убить меня хотел? Кто послал?

– Я пришел не убить. Пришел спасти.

– И поэтому навел пистолет на меня? – генерал нахмурился.

Между тем Милос спокойно ответил.

– Это скорее от неожиданности. Обернулись вы больно резко. Хотел попросить вас зайти в дом и поговорить. Не был уверен, что вы так просто захотите, поэтому пистолет держал в руках. Чтобы, так сказать, повысить вероятность начала дискуссии. Ждал, пока ваши уедут, чтобы все это осталось в тайне. Я говорю правду. Речь идет о вашем сыне и о том, над чем он работал.

– Та-а-а-а-к, – протянул Ордынцев, – ну ка давай рассказывай. И от того, что ты мне сейчас расскажешь, будет зависеть, где ты сегодня будешь ночевать. В изоляторе Лефортово или домой поедешь.

– Для начала, Александр Александрович, удар у вас – что надо.

– Это я знаю, давай дальше.

– Меня послали ваши друзья. Поверьте, у вас они есть. Вернее, не столько ваши, сколько вашего сына. Вы же получили недавно два письма?

Старик вздрогнул.

– Получил. Дальше.

Незнакомец продолжил:

– Вы поняли от кого эти послания? Вижу, что поняли. Там были инструкции что и как нужно делать. Но вы не последовали этим инструкциям. Чем поставили под угрозу жизни многих человек, в том числе вашу. После этого, вы сделали то, чего совсем не надо было делать. Вы начали не просто собирать информацию и исследовать добытые вами документы. Благодаря вам очень много информации утекло за границу. Вы за несколько месяцев разворошили осиное гнездо.

В этот момент с улицы послышались звуки подъезжающих автомобилей. Милос с беспокойством посмотрел в приоткрытое окно и сказал:

– А вот и та самая угроза, о которой я говорил. Развяжите меня скорее! Не медлите!

Ордынцев не медлил. Старик быстрыми движениями острого ножа-финки освободил своего пленника. Разминая затекшие конечности, Милес взял со стола свой ТТ. Однако, было уже поздно. Автоматная очередь прошила кухонное окно. Генерал как-то неестественно развернулся и тяжело рухнул на пол. По тельняшке расползались красные пятна.

Нападавших было двое. Милес закрыл глаза, и, как его учили, на несколько мгновений соединился с пространством вокруг. Один убийца шел к разбитому окну, второй в этот момент входил в дом. Два выстрела прозвучали с разницей в доли секунды. Стекло осыпалось, впустив холодный воздух и хоровод снежинок.

***

Прямо с утра Давыдову пришлось корректировать планы. Неожиданно позвонил Андрей и несколько нервным голосом сказал, что у него образовались срочные дела и в Воронеж Сергею придется ехать самому. Нельзя сказать, чтобы он расстроился, так как в последнее время привык работать один. Но за пару дней успеть все, что он наметил в одиночку было трудно. Взять с собой Софью пришло в голову неожиданно. Неожиданно для обоих. Сделав несколько звонков и предупредив Корвуда о поездке, он попросил девушку зайти.

Сегодня Горская сменила деловой стиль на джинсы и белый уютный свитер. Она поставила перед новым начальником стакан кофе из автомата, и, присаживаясь, возле себя поставила свой. А ведь она в точности угадала его желание. Он просто представил себе минут десять назад, что когда она зайдет, то принесет кофе.

– Как вы любите. Двойной без молока и без сахара.

– Ух ты! – искренне удивился Сергей. – Как вы угадали мое желание?

– Честно говоря, не знаю. Когда делала себе кофе, решила заодно взять и вам.

– Очевидно, у нас с вами какой-то ментальный контакт.

Сергей с удовольствием сделал несколько глотков. Стоило отдать должное, кофе здесь был превосходный. Тем более, что этот напиток он пил редко, предпочитая китайский чай. У него дома всегда было несколько сортов чая на все случаи жизни. Успокоится, расслабиться, собраться с мыслями или взбодриться. Но сейчас он хотел кофе. Крепкий, ароматный с полным и насыщенным вкусом. Такой получается, когда арабику смешивают с робустой. Давыдов чуть помедлил и, глядя прямо в глаза девушке, произнес:

– Софья, скажите, я могу вам доверять?

– Мне кажется, мы уже говорили об этом в прошлый раз. Я вам точно не враг.

– Отлично. В таком случае закажите нам два билета на поезд до Воронежа. Вы поедете со мной.

Говоря эту фразу, Сергей одновременно принимал решение. Очень трудное и волевое. Ему нужен был союзник и помощник. Размещать вакансию, проводить кучу собеседований не было времени, а человек, которому можно было бы поручить часть рутинной работы, требовался уже сейчас. К тому же, Софья, как никто другой, была в теме. А еще он начинал обращать внимание, что думает о ней намного чаще, чем ему хотелось бы.

Через несколько часов они уже ехали в такси на Казанский вокзал. Горская сперва хотела возразить, но почему-то в последний момент передумала. Ей был интересен этот необычный человек со смеющимися глазами и сильной харизмой. С ним было как-то… Уютно, что ли. Она не смогла бы себе ответить на вопрос, нравиться ли ей Давыдов, как мужчина. Но с Сергеем ей было интересно.

Софья прекрасно понимала, что нравиться мужчинам. Вокруг неё еще со школы и универа постоянно вился рой поклонников. Несколько раз даже возникали отношения, но все они заканчивались ничем. Все ухажеры были пустыми и скучными. Потрахаться, накидаться в баре или в клубешнике. Этим ограничивались интересы ее парней. Но девушке нужен был совсем иной формат отношений. Ей хотелось дышать полной грудью, путешествовать, открывать что-то новое, постигать тайны природы и погружаться в глубины истории.

Когда-то давно, еще будучи на втором курсе истфака, молодая студентка случайно, в качестве волонтера, попала на турнир по историческому фехтованию. И это был не просто турнир, это был целый фестиваль исторической реконструкции. С масштабными костюмированными представлениями, состязаниями в стрельбе из лука, боями на мечах и обучением разным средневековым ремеслам. Именно там она встретила своего, как ей тогда казалось, идеального мужчину. Высокий, широкоплечий гигант, отдыхая после поединка приметил стройную рыжеволосую девчонку, которая восхищенно пялилась на обтянутые кольчугой мощные бицепсы и потную густую рыжую шевелюру. Это был, в представлении юной барышни, воспитанной на рыцарских романах, предел ее мечтаний. И было же с кем сравнивать! Так что этот настоящий викинг, как в первую минуту после знакомства назвала его Софья, стал воплощением ее мечтаний. Два рыжих создания быстро сошлись и уже через пару месяцев девушка упорхнула из родительского дома на съемную квартиру к своему любимому. Общие увлечения сделали их отношения яркими и интересными. Но счастье продлилось недолго. Однажды Горская на час раньше вернулась с занятий и застала в объятьях бойфренда свою лучшую подругу.

Все последующие попытки завести хоть сколько-нибудь значимые отношения успехом не увенчались. Подруг с тех пор Софья уже не заводила. Девушка уже давно перестала быть романтичной птичкой-щебетуньей и превратилась в сильную и волевую бизнес-леди, которая к тридцати годам стала одним из сильнейших в стране специалистов по антиквариату.

А Давыдов…. Про него в узких кругах она слышала многое. Корвуд и Морозов называли его чуть ли не лучшим агентом-поисковиком. Если кто-то хотел получить какой-либо предмет искусства в свою частную коллекцию и не мог этого сделать, то на помощь приходил Сергей Сергеевич Давыдов. Обращались к нему и музеи. Так, ему в свое время удалось вернуть несколько артефактов, похищенных из Каирского музея во время беспорядков. И эта история, как рассказывали Софье, была почти в духе голливудского боевика. В отличии от Александра Ордынцева, который предпочитал работать из кабинета, Сергей был в постоянном движении. Его работа имела совсем другую специфику.

Давыдов залился искренним хохотом.

– Ну такого я про себя еще не слышал!

– То есть, слухи явно преувеличивают утверждая, что вы в одиночку расстреляли всю охрану лагеря террористов возле Луксора и на двух верблюдах вывезли похищенные ценности, чтобы передать их египетским властям? – тоже смеясь, спросила Софья.

Давыдов, чуть нахмурив брови, ответил:

– Ох, вы меня явно перепутали с Ильей Муромцем или Добрыней Никитичем! Если бы все можно было решить именно таким способом, то я бы не понадобился. История длинная. Но учитывая то, что вы взяли билет на поезд, который идет до Воронежа дольше всех, время у нас есть.

– Это единственный поезд, в котором были билеты СВ. – ответила Горская.

– Вот за это спасибо. Тем более, нужно о многом поговорить. Что касается приключений в Египте, там было все совсем нет так героически. Если коротко, у меня есть один очень хороший знакомый египтянин, который в прошлом служил в расформированной ныне Службы расследований государственной безопасности под названием Мабахид Амн ад-Даула. Эта служба имела в том числе функции политической полиции. Через его агентуру получилось выйти на руководителя одной из оппозиционных групп, к которым по чистой случайности попала часть ценностей, украденных из Каирского музея в 2011 году, во время революции. Несмотря на то, что Министерство по делам туризма и древностей Египта неоднократно торжественно рапортовало о возвращении более тридцати тысяч украденных артефактов, реальная картина не такая радужная. Огромное количество предметов старины было незаконно вывезено из Египта как во время революции, так и до нее.

– И, насколько я знаю, этот процесс этот процесс продолжается и сейчас. – добавила Софья.

– Совершенно верно. Так вот, у этой группировки оказался целый контейнер артефактов из запасников музея. Несмотря на то, что ничего из этих предметов не выставляли на международных аукционах, информация утекла. Представители музея неоднократно пытались наладить контакты с этими людьми, но все без толку. Мне удалось договориться с их главарем вернуть ценности за хороший выкуп и самое главное – узнать место, где хранились артефакты. Это было не так просто, потому что этот парень решил сохранить все это хозяйство до того, как повзрослеет его единственный сын. Все бы ничего, но когда я попал на этот склад с целью сделать опись предметов, то меня там закрыли. Мерзавец в последний момент передумал и решил стрясти деньги еще и за меня. Был у меня, конечно, план «Б». Вернее, не у меня, а у местных силовиков. В течении двух дней они ждали условного сигнала, но не дождавшись, решили штурмовать лагерь террористов. Весь мой героизм был в том, что, когда один из них открыл дверь, чтобы меня на всякий случай ликвидировать, я не дал ему этого сделать. Вот, собственно, и все. Было очень жаль проделанной работы. В итоге все ценности мы вернули. Не все я могу рассказывать, но суть вы уловили.

– Веселая у вас жизнь, Сергей.

– Да, в этой жизни случалось разное. Составите компанию? Так сказать, за знакомство. Тем более, что сейчас уже должны принести ужин.

С этим словами, Сергей достал из портфеля бутылку коньяка и пару апельсинов для закуски. Девушка, слегка расширив глаза, сказала:

– Ну, если честно, я не одобряю. Но если я вас не поддержу, то вы уж точно подумаете, что мне есть, что скрывать. Так что, в рамках разумного, даже будет полезно. О, а вот, наверное, и ужин принесли.

В дверь купе постучали и через пару секунд официант из вагона-ресторана уже выкладывал на столик заказанную еду.

За ужином Давыдов, в двух словах рассказал Софье то, что удалось выяснить ему с Верховским и о цели поездки в Воронеж.

– Знаете, Сергей, мне кажется несколько странным, что ваш друг так неожиданно изменил планы.

– Да, мне тоже это не очень нравиться. Честно говоря, не хочу сейчас об этом думать. Хочу сегодня отключить голову.

– Иными словами, как говорила героиня одного известного фильма: «Я подумаю об этом завтра!».

Пока официант забирал пустые тарелки, Давыдов смотрел на Горскую, которая забралась с ногами на свою полку и смотрела на него немного пьяными улыбающимися глазами, и почувствовал, что его нестерпимо тянет к этой необычной молодой женщине. Возникшая искра начала давать пламя. В это время девушка, словно на что-то решившись, спросила слегка хриплым голосом:

– Предлагаю перестать друг другу выкать.

– С языка сняла. Предлагаю брудершафт.

Сергей почувствовал, что голос у него тоже стал слегка хрипловатым. Неожиданно он ощутил волнение, какое испытывал перед тем, как первый раз, на своем дне рождении пригласил девочку на танец. Они оба встали, переплели руки и очень быстро проглотили коньяк. Софья первая накрыла его губы своими. Коротко и очень нежно. Сергей ответил более долгим поцелуем. Она прижалась к нем всем телом, и сказала ему на ухо:

– Мы завтра все забудем и никому про это не расскажем.

Дальше она начала целовать его то нежно, то страстно, словно пытаясь угадать нужный ритм. Давыдов аккуратно усадил ее. Руки сами нашли под футболкой крупную, ничем не прикрытую грудь с большими сосками. Она сама стянула с себя одежду и, обнаженная встала перед Сергеем. Девушка действительно была очень красива. Густые и длинные каштановые волосы частично закрыли высокую, словно выточенную из камня, грудь. Он придвинул Софью к себе, покрывая поцелуями ее тело. Дальше был быстрый и какой-то яростный секс. А потом произошло то, чего не ожидали они оба. Обнявшись, словно врастая друг в друга, любовники ехали молча несколько часов, почти не шевелясь. Ощущение были очень странные. Как будто только что было снова обретено то, что потеряли много лет назад. Так Сергей описал сам для себя эту ситуация. Когда наконец они разомкнули объятья, Софья сказала:

– Мне кажется, я тебя нашла. Снова. Не бери в голову. Завтра все забудем.

С этими словами она уснула.